Наши помещики продавали своих крепостных крестьян и ехали в Париж издавать социальные журналы, а наши Рудины умирали на баррикадах... Тем временем мы до того уже оторвались от своей земли русской, что уже утратили всякое понятие о том, до какой степени такое учение рознится с душой народа русского. Впрочем, русский народный характер мы не только cчитаем ни во что, но и не признавали в народе никакого характера. Мы забыли и думать о нем и с полным деспотическим спокойствием были убеждены (не ставя и вопроса), что народ наш тотчаст примет все, что мы ему укажем, то есть, в сущности, прикажем. На этот счет у нас всегда ходило несколько смешнейших анекдотов о народе. Наши общечеловеки прибыли к своему народу вполне помещиками...

Почувствуй слог и кипение:
Те же там же и так же то же...
Под собою страны не чуя,
Наблюдая все эти рожи,
Одного лишь теперь хочу я.
Не мечтаю уже о лете,
Не хочу ни в купцы, ни в князи
- Я хочу одного на свете:
Я хочу, чтоб вы сдохли, мрази.
Все, что до тошноты знакомы,
Все, что лезут в глаза и уши -
От верховного лысогнома
До последней домашней ксюши,
От блажащей массовки снизу
До верхушки в гэбульных рясах,
От державного жополиза
До эстрадного жопотряса.
Я хочу увидать их в морге,
Чтоб прозектор кромсал их тушки
- От наследника-недозорге
До сосательной журналюшки.
От потешных зиц-атаманов
До героев конька и мата,
От вождя молодых баранов
До дворового дипломата.
От рубителей прежней щепки
До строгателей новой стружки,
От носителя главной кепки
До звонящей в эфир старушки.
Наступает он, зрим и четок -
Край, когда одного лишь надо:
Ни зарплат, ни жратвы, ни шмоток,
А того, чтоб вы сдохли, гады.
Вместе с вашей холуйской спесью,
Вместе с вашей вселенской ложью,
Вместе с вашей блевотной лестью,
Вместе с вашей рычащей вошью.
Не ослепли мы, не оглохли,
Сколь ни бейтесь в пиар-угаре -
Мы ответим вам: чтоб вы сдохли!
Чтоб вы все передохли, твари!

Те-те-те-те. Каждый должен отвечать за свои поступки. И сколь угодно мерзкие поступки кого угодно не снимают и доли вины С.А. Ковалёва за смерть тех пацанов.
И больше обсуждать этот вопрос я не намерен.

Смотрите, что получается, вы говорите, что Николай II ╚решил начать войну в качестве ответа за смерть наследника недружественной России державы╩. Т.е., по-вашему получается, что у недруга России убивают наследника, а Россия за это этому недругу объявляет войну. Ну-ну, остаётся только развести руками.

Моё ╚традиция покровительства России православным сербам и черногорцам восходит ещё к Петру╩ не звучит иронически, потому что речь шла совсем не о современной или советской России, а о России императорской, которая официально объявила себя защитницей православия и православных во всём мире. И то, что вы не знаете что Россия воевала за православных на Балканах (за сербов в том числе), говорит только о вашем владении вопросом.

Насчет сорока действующих до 1941 года в СССР церквей это ваши источники, конечно, загнули. Получается, что все эти сорок церквей я знал и посетил в своей жизни.

Да? А вы что, родились до войны и до войны же объехали эти церкви? После 1943 года (восстановления патриаршества) открылось много церквей и Хрущёву не удалось их все позакрывать. Так что, думаю, это не мои источники загнули, а вы не вполне поняли, что я сказал.

Что же касается ваших сентенций о пользе отсутствия священников для победы в войне, то спорить с этим явным вздором не собираюсь.
Извините.

Василию Пригодичу

Сергею Гречишкину

Поле ли, лес вдали, колокольня ли?
Этой земли выпасть солью ли, болью ли?
Ратникам слова числом недобитый взвод
Братней любови тепло сохранит живот.
Братней любовию днесь я и сыт и пьян
Значит, Бен Довид здесь, не спеши в бурьян.
Гляну белым-бело на челе моём.
Спьяну теплым-тепло на селе вдвоём.


Бремя Твоё свинец для глухих сердец,
Ноша Твоя и дело живых стезя
Кожа ж моя задубела, пробить нельзя,
Сердце моё в коросте, глаза сухи,
Гнить бы на том погосте за все грехи,
Цацки-то наши скверные, взвод лежит
Братским теплом, наверно, одним и жив

Что касается обвинений меня в вымыслах и домыслах, то тут я не могу вас посчитать правым. Я изначально вам даю ИСТОРИЧЕСКИЕ, ИЗВЕСТНЫЕ МИЛЛИОНАМ ФАКТЫ, которые позволяют лично меня усомниться в том, что 1 августа 1914 года Германия объявила войну России, а не наоборот.

Слова "вымысел" и "домысел" имеют разное значение и первое из них я не употреблял. Я стараюсь быть точным в формулировках. И того же, конечно, хотелось бы и от вас.
Например, что означают ваши слова о волеизъявлении Николая Второго начать массовые убийства людей в качестве ответа за смерть наследника недружественной России державы? Смысл их от меня ускользает, и я не знаю, что на это ответить.
A eсли вы называете "известным миллионам фактом" Указ именно русского императора, прозвучавшего в ответ на терракт, совершенный на территории одной из множества провинций обширнейшей Австро-Венгерской империи, то такого факта вообще не существует. Ибо указ императора Николая был ответом не на терракт в Сараево, а на объявленную Австро-Венгрией всеобщую мобилизацию и сосредоточение австро-венгерских войск на границе с Россией.
И что значит ваше утверждение о том, что Сербия была сателлитом Австро-Венгрии? Разве сателлиту объявляют ультиматум, а не просто приказывают?
Понятно, что самой Сербии было бы не справиться с Австро-Венгрией, так потому она и попросила помощи у российского императора (а традиция покровительства России православным сербам и черногорцам восходит ещё к Петру I).

Ну да ладно, полагаю, что с этим вопросом мы закончили.

Кстати, много народу услышало выступление архиепископа московского 23 июня 1941 года? Не уверен, что и не десяток даже тысяч человек.

Вы правильно, конечно, говорите, не много народу.
Во-первых, это не было выступление. Не нужно забывать, что в 1941 году Церковь была гонимой (последняя предвоенная пятилетка была объявлена "атеистической"), митрополит был в опале, у него не было ни своего аппарата, ни канцелярии. О положении Церкви в стране красноречиво говорит тот факт, что в то время на свободе было только 4 епископа, а во всей Русской Православной Церкви оставалось всего 40 действующих храмов. Конечно, при таких обстоятельствах ни о каком публичном выступлении речи не могло быть в принципе - митрополит просто напечатал своё обращение в нескольких экземплярах на пишущей машинке (если угодно, это был первый пример самиздата в СССР) и передал для прочтения в храмах.
Но важно другое, во что стоит вдуматься и оценить. За годы советской власти Церковь претерпела жуткие гонения, самого митрополита Сергия четыре раза арестовывали, и в этих обстоятельствах, казалось бы, так легко и естественно было бы сказать, что случившееся - кара Божия за всё, что советская власть сделала с Церковью. Это было бы так по-человечески понятно. Но такие слова никогда не были произнесены русской Церковью, никогда эта лёгкая, дешёвая жажда мести не нашла места в душах верующих, не было произнесено ни единого слова жалобы, но было сказано, что началась отечественная война...

Да, верно, слова Сталина были услышаны по радио гораздо большим количеством народа, но позиция Церкви имела принципиальное, а может быть и решающее значение.
В декабре 1937 года в СССР была проведена перепись населения, в которой последний раз в советской (и постсоветской) истории задавался вопрос о вероисповедании. Респонденты должны были сначала определить свое отношение к религии, а затем верующие - назвать сами свое вероисповедание. Этот вопрос о религии был введен в переписной лист лично Сталиным. Вопрос о вероисповедании задавался людям в возрасте 16 лет и старше. Какими соображениями руководствовался Сталин, когда ставил этот вопрос, мы знать не можем, но в массовой широкой печати был заведомо разрекламирован тезис о "сплошном атеизме населения", который должна была подтвердить перепись. Результаты, однако, оказались другими.
57% взрослого населения назвали себя верующими (а на дворе - конец 1937 года), при этом 80% верующих составляли христиане. Распределение же по месту жительства было таким: среди городского населения количество верующих составляло 30%, а среди сельского населения - 70%.
Если учесть, что демобилизовывали в первую очередь крестьян (рабочие нужны были на производстве), то становится очевидно, что подавляющее большинство военнослужащих в годы войны составляли верующие люди.
Не забудем ещё, что война была не только отечественной, она была ещё и священной - уже 26 июня на Белорусском вокзале впервые прозвучало "Вставай, страна огромная!" (а с середины октября песня стала ежедневно исполняться по радио)...
Вот почему позиция, которую заняла Церковь с первых же дней войны имела принципиальное значение.

278426 "Кто это?" = ВМ = 2007-12-11 19:49:04
Уважаемый Александр!
Позвольте отметить Вашу наблюдательность

Забавно, эта "новость" - уже третья, перетащенная сюда автором из гостевой "Лебедя" за короткий срок.
Теперь это называется "наблюдательностью".

По поводу схожести лобно-глазового отдела черепов названных вами лиц можно и согласиться, и отправить вас к профессиональному художнику-портретисту, который даст вам квалифицированный ответ о том, что подобных похожестей существует в типажах европеидов одна пара на десять тысяч или около этого. Ну, и что? Это - повод для\ референдума о возрождении монархии на руси и установления династии Медведевых? У меня старшая дочь в первом браке имела фамилию Медведева. Может их на том основании назначить наследниками Престола? Основания схожие.

Обратите внимание, что я ни слова не сказал ни о возрождении монархии, ни тем более о Медведеве в роли царя. И даже в мыслях не имел. Мне просто показалось неожиданным и интересным замеченное сходство, а выводы пусть каждый делает сам (если какие-либо выводы из этого можно сделать, хотя я и не очень представляю - какие именно).
Зачем же обсуждать то, о чём не было речи?

...про то, что солдат русский защищает Отечество от агрессора, впервые прозвучало из уст Сталина.

Это тоже неверно.
Во-первых, ещё в годы первой мировой войны эта война в России называлась "второй отечественной" (первая отечественная - война 1812 года).
Во-вторых, первым назвал войну советского народа против нацистской Германии "отечественной" не Сталин. Сталин, как известно, выступил с речью через две недели после начала войны -- 3 июля 1941 года. Но уже 22 июня, в первый же день войны назвал эту войну отечественной в своём обращении к пастве и русскому народу местоблюститель патриаршего престола и будущий Патриарх московский и всея Руси митрополит Сергий (Страгородский).