Какая глубокая мысль!
Постарайтесь самосохраниться и не утонуть в ней тем более, что того, кого Вы якобы можете понять, на самом деле зовут ВиТгенштейн, и Вашим заединщикам не удалось затолкать его в гетто.
Скажите, Вы не бываете противны сам себе, когда сочиняете такую пошлятину?

Виктор ВАКСЕЛЬБЕРГ частное лицо

Василий Владимирович!
А это не тот ли Ваксельберг, который - "яйца Фаберже"?
Или тот Вексельберг?

Поверьте, у меня и в мыслях нет стремления каким-либо образом Вас обидеть. Тем не менее, я хотел бы объясниться, поскольку затронутый вопрос мне представляется важным.

Вы говорите, что слова "наша команда" означают попросту "наши авторы". Но если так, то налицо явно некорректное словоупотребление. Дело в том, что эти словосочетания несут явно различную смысловую нагрузку. Понятие "команда" предполагает подчинённость её участников достижению некоей общей цели. Понятно, что тот или другой член команды может в том или ином отношении выпадать из коллектива, проявлять бóльшую или меньшую самостоятельность, однако в целом все стремятся к достижению одной цели.
Автор же, в отличие от члена "комманды", есть некоторым образом творец, созидатель, имеющий собственные представления и стремящийся их выразить в своём творчестве. Именно потому что автор самостоятельная личность со своим мнением, мы и встречаем сплошь и рядом оговорку о том, что "мнение редакции может не совпадать с мнением авторов".
Поэтому вполне естественно возникающее мнение о том, что авторы, представленные на веб-странице альманаха "День", имеющей название "Наша команда", представляют из себя коллектив если и не единомышленников, то, во всяком случае людей, объединённых некоторой целью. Целью, может быть и не всякому очевидной, но понятной редактору (ясно, что именно редактор в первую очередь несёт ответственность за содержимое веб-страниц альманаха; в этом смысле я и употребил слова "команда редактора").

Я согласен с Вашими словами о том, что редактор не может нести ответственность за всё, сказанное авторами журнала да к тому же ещё и в другом месте. Однако он несёт некоторую ответственность за публикацию автора, после того, как взгляды этого автора стали известны. Сейчас-то Леониду Ольгину известно, что г-н Хмельницкий одобрил захват заложников на Дубровке, но тем не менее сей господин продолжает, по-видимому, оставаться членом "нашей команды".

При этом у меня нет никакого сомнения, что в РП подобное невозможно.

Сын учительницы, работающей в школе, где учится мой ребёнок (и муж которой является моим коллегой), находился в числе заложников в "Норд-осте"; и из этих троих детей (он был там вместе с двумя девушками) одна погибла. Потому мне не может никоим образом быть близка позиция безразличия; я предпочитаю ясные моральные оценки.

Простите.

Пелевин талантливый литератор, я понял еще 80-е годы, когда читал первые его рассказы в рукописях. Не ясно было - насколько глубокий. Оказалось не ахти. Потом доброхоты из "Текста" ему объяснили, что все отвратительное в его таланте и есть литература. То, что он делает сейчас не имеет отношения к РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.

Есть черта за которую русский человек перейти не может. Он знает, что ему умирать на этой земле и жить его детям на этой земле.

Только последний дурак может думать, что мат распространен у нас. Русский человек не матерится - он так говорит. А вот "интеллигенция" произнося те же слова - матерится.

Мне плевать куда движется литературная тусовка.

Никогда русская литература не станет литературной игрой. А если и станет - мне это НЕ ИНТЕРЕСНО и я не хочу тратить свое время и силы зря.

Между нами есть разница. Я могу понять Бродского. Они не могут понять Рубцова.

Я могу понять Вигенштейна. Они не могут понять Бахтина.

Их мир - это вечное гетто и борьба за самосохранение.

Пока кнопка модератора не работает, создается впечатление чего-то настоящего, не голубого, конечно, но сальца вполне провонявшего.

Мне интресно, отчего душа-то не болит? Вот, сволочи.

Тебя судороги начнут бить от страха, когда скажут приедь, и работай.