TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Rambler's Top100

Золотые прииски Юлия Андреева  Обозрение Алексея Шорохова  Книга Писем Владимира Хлумова  Классики и современники  Критические заметки Андрея Журкина 
Дискуссия

ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
Соломона Воложина

Х У Д О Ж Е С Т В Е Н Н Ы Й      С М Ы С Л


20.03.2017
12:37

Я против Ирины Антоновой.

    При всей комичности: кто я – и кто Ирина Антонова, - я серьёзен.

    Вот кусок интервью Закамской у бывшей многолетней директрисы Музея изобразительных искусств им. Пушкина:

    "- Как отличить хорошую картину, шедевр от посредственности? Как правило, говорят, если это вызывает отклик в душе и сердце, значит, перед вами хорошая картина.

    - Вообще, ну, этому надо учиться всю жизнь. Всю жизнь, вы знаете. И что-то постепенно проникает в вас вот вдруг. Как музыку. Я была на концерте Софроницкого в 42-м или 43-м году в зале Чайковского. Все сидели в ватниках, в шапках этих, в валенках. Там потому что не топили. Он был во фрачном костюме, всё, как полагается, но видели, что он тепло одет и перчатки с обрезанными пальчиками. Холодно, не топят. Вот. Он играл Шопена. Ну, моя мама пианистка. Она училась в консерватории. Я много слышала музыки. И вы знаете, ну по-разному… Я ещё сначала не понимала. И вдруг вот в этот раз… Вот всё что у меня где-то там накопилось, оно перешло в качество. Я написала письмо восторженное: “Я была на концерте. Теперь, - я говорю честно и прямо, - я понимаю Шопена. Я наслаждаюсь Шопеном”. Письмо во славу Шопена. Прозрение, понимаете? Это чувство наступает и в живописи часто. Когда была на первом курсе ИФЛИ, ещё тогда институт философии, литературы и истории, к нам пришёл один человек… Нам сказал, что он сталинский стипендиат… Это было высшее, так сказать… Вот. Такой розовощёкий юноша с кудрявыми волосами, застенчивый безумно, в очках, который нас стеснялся больше, чем мы его. Вот. Ну он пришёл как лучший ученик. И он сказал… Кто ему задал вопрос: “Скажите, ну вот как надо становиться искусствоведом?” И он очень решительно ответил: “Значит так: смотрите всё, что вы можете. Смотрите, постарайтесь увидеть, не только посмотреть. Вот. Но смотреть и ничего не читать”. – Даже раскрыли глаза: “Как не читать?” - “Особенно на первом курсе”, - сказал… Мы были на первом курсе. – “Смотрите всё. Смотрите иллюстрацию в книжке, смотрите на картину, пусть плохую, в доме ваших знакомых. Ходите в музей. Смотрите как можно больше. Учитесь видеть”. – Вот он был прав. Этому надо учиться. Это просто не бывает” (Слушать тут).

    Так я в ужасе.

    Я таким вопросом, как у Закамской, задался в каком-то старшем классе школы. Решил заняться самообразованием после того, как отучусь и стану зарабатывать. И так и поступил. Но я начал именно с чтения. Причём, не по искусствоведению, а по литературоведению. Я начал с чтения Белинского. И у меня б ничего не получилось, если б я не купил случайно книгу крупнейшего, как оказалось, методиста по преподаванию литературы в школе Гуковского “Изучение литературного произведения в школе”. И я не просто читал, а конспектировал. В виде заполнения таблицы с такими колонками касательно элементов, которые Гуковский называл художественными: 1) ЗАЧЕМ? 2) ПРИМЕР 3) ГДЕ (это об имени автора и названии произведения) 4) ОТВЕТ с точки зрения того, что образует единство произведения 5) ГДЕ (списал; сначала это были страницы книги Гуковского, а потом стали и другие книги). (Можно на это посмотреть тут)

    Гуковский считал (я потом от этого мнения отошёл), что художествен только тот элемент, что говорит об идее произведения.

    Так я списывал, списывал, коллекционировал, коллекционировал. О литературе, живописи и кино. И однажды мне захотелось написать собственное соображение. Я даже помню, что это было о фильме “Ещё раз про любовь”.

    Следующим принципиальным было то, что я наткнулся на “Психологию искусства” Выготского. Из-за неё мне пришлось изменить понимание, что такое художественный элемент. До того все элементы были образы. Скопление согласных – образ идеи, сравнение такое-то – образ идеи, метафора такая-то – образ идеи. А после Выготского образ пришлось заменить на катарсис. Это несуществующая в “тексте” часть. Она есть только в душе восприемника и является как бы геометрической суммой действия на душу двух “текстовых” частей, образных и противоречащих один другому.

    Я боюсь, что эту книгу Антонова не читала. Та была напечатана через 20 лет после того, как Антонова стала работать в музее.

    Да и вообще, по-моему, у неё нет таланта учить. Не ей, такой, отвечать на вопрос Закамской. То, как она ответила, описывает самонаучение детей родному языку. Дети слушают, как вокруг говорят, и научаются. В них генетически заложено умение самонаучиться говорить. Такое умение заложено во всех. А умение самонаучиться другим языкам – живописи, например, или музыки, или литературы, или кино – не во всех заложено. И потому рецепт Антоновой не годен.

    А если б меня Закамская спросила… Не как иному отличить, а как я отличаю…

    Я б ответил что-то такое.

    От хорошей в моём понимании картины приходишь в состояние, совершенно отличающееся от большинства случающихся с тобою переживаний.

    Я нередко бывал в Москве проездом. И каждый раз посещал картинные галереи. Раз я оказался в Москве с сослуживицей, которая просто, чтоб как-то убить время между поездами, согласилась пойти со мной в Третьяковскую галерею. Ну и я решил, что надо её заинтересовать какой-нибудь картиной. Одной. На меня самого в любое посещение только одна картина производит сильное впечатление. Как это получается, я не знаю. Возможно, я устаю от этого единственного, и после него на меня уже больше ничего в то посещение не действует. Помню, что моё внимание привлёк какой-то вид Иерусалима небольшого формата, не помню, какого художника. А у меня была свежа память о недавно прочтённом “Мастере и Маргарите”. И на картине изображалось, как тьма приходит с Средиземного моря (сразу заработала ассоциация со сценой грозы на балконе у Понтия Пилата в то время, когда умер на кресте Иешуа Га Ноцри). Впечатление мировой катастрофы. Я попробовал свой спутнице это впечатление навеять. Но она оказалась твёрдым орешком и сказала: “Говоришь ты хорошо, но я ничего не почувствовала”. – Дело давнее, помню я плохо… Может, эта неудача у меня по противоположности компонуется с удачей, которая была в другой раз. А может, спутница не стала дальше ходить со мною рядом. Не помню. Но перед “Стогами” Левитана и почувствовал ЧТО-ТО. И где при этом была спутница, я не помню. Я б ничего не мог ей сказать об этой картине, если б она попросила. Я, вроде, и сам её на репродукциях много раз видел. Но сейчас я переживал ЧТО-ТО, о чём ничегошеньки не мог, да и нельзя было сказать в принципе, казалось. Я, собственно, то же чувствовал и от альбома репродукций картин Левитана. Грудь что-то теснит. И ничего про себя не понимаешь. Про картину – тем паче. – Вот переживание ЧЕГО-ТО невыразимого для меня и есть признак того, что я имею дело с хорошим произведением искусства.

    Мне в жизни повезло, можно сказать. Через много лет я смог словами описать, что значило то ЧТО-ТО, что на меня навалилось перед “Стогами” (см. тут).

    Теперь мне понятно, почему тогда у меня никаких слов не нашлось. Мне тогда был неведом такой тип идеала, как ницшеанство, хоть я кое-что и читал уже кое-что о нём у Давыдова. Но он исключительно за Зло его имел. Тогда как в ницшеанстве есть диковинная метафизика (за что он мне стал теперь очень нравиться).

    Тут мне пришло в голову, что тот факт, что Антонова училась в ИФЛИ, в принципе должен был способствовать её умению проникать вглубь, так сказать, живописных шедевров. Разные философии надо знать. Их стихийно исповедуют великие живописцы. А я ж считаю, что величие живописца обязательно сопряжено с его умением выражать свой идеал. А идеал, мировоззрение и философия – это ж что-то очень близкое друг другу. Так что я вполне допускаю, хоть я Антонову не читал, что у неё есть достижения в искусствоведении, а не только в организации работы музея. Чего у неё точно нет – это преподавательского таланта. И “Психологию искусства” она не читала.

    Чтоб мне тут вот не выглядеть таким же беспомощным, как она, я отвечу и на вопрос Закамской, "Как отличить?..”

    Надо искать и найти противоречия в “тексте”. В “Стогах” изображённая преходящесть сумерек, мгновение, противоречит вечности, с которой соотносится даль. Эта даль – чёткая, что противоречит сумеркам. Даль… тут, что само по себе противоречие.

    Найти противоречия безумно трудно. Но если их найти – это будет шаг вперёд, к результату столкновения сочувствий каждой стороне противоречия, к результату столкновения противочувствий. Подсознательному. А ещё дальше будет внезапное озарение, что означает тот результат. И каждый шаг на этом пути – труд души. И может не свершиться за всю жизнь. А с некоторыми картинами он не свершается и у искусствоведов и в течение веков. Но ЧТО-ТО в себе они всё же чувствуют.

    Я же указал на самое лёгкое из этого средоточия трудного – на поиск противоречий.

    20 марта 2017 г.

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
338461  2017-03-20 12:59:22
Константин Бучельников
-

18.03.2017
15:41

Антиакционизм.

    Я получил очередное возражение на свой акцент, что художественно только то, что происходит от подсознательного идеала: "ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА чего-нибудь . . .

15.03.2017
14:31

И мои две копейки.

    Про фильм Кравчука “Викинг” (2016). Меня не удивляют обиды многих за то, какими плохими и отсталыми показаны восточные славяне в Х веке. Иной патриот даже пускается . . .

12.03.2017
16:44

Всё возвращается.

    Когда-то, - и помню, что взял это у Луначарского, - я высшим в искусстве считал идеологическое искусство. И потом к нему, как более низкое, пристроилось в моём . . .

11.03.2017
14:48

Загадка.

    Признаюсь, хотела набежать слеза, когда я прочёл в “Макаре Чудре” (1892) Горького: "А мы смотрели. Лежала Радда, прижав к груди руку с прядью волос…”. Столкновение . . .

09.03.2017
12:13

Как понимать непонимаемое.

    Я читаю “Двойника” (1846) Достоевского и недоумеваю: что б могла означать эта несусветная выдумка – до натурализма описывать то ли сумасшедшего, то ли не знаю, что . . .

01.03.2017
12:00

Я в восторге.

    Я в восторге от чтения. Читаю Минаева. “Мягкая ткань” (2015). И вот в этом месте: "Люди стояли порой в ожидании чего-то целыми часами. Конечно же, это было ожидание . . .

26.02.2017
21:59

Антигомбрих 1.

    Начну с признания. Мне показалось скучным просто читать книгу Гомбриха “История искусства” (1950). И я решил, читая, с ним спорить, если захочется. А захотелось с . . .

20.02.2017
15:01

2-я премия "Большой книги" 2016 года.

    ,Казалось бы, ого что, а я боюсь об этой книге, "Авиатор", писать. – Почему? – Потому что недавно я написал о книге, получившей 1-ю премию, не признав книгу . . .

06.02.2017
14:44

Безнадёжно?

    С такого названия (но без вопросительного знака) я начал писать заметку о художнике Криволапе, решив попробовать с ним разобраться, когда впервые наткнулся на . . .

05.02.2017
22:45

Оно?

    Всё познаётся в сравнении, говорят. С другой стороны, аналогия относится к индуктивным методам познания… А я пишу попытку познать. И индукция "не гарантирует… . . .

03.02.2017
16:02

Опять.

    Кому что болит, тот о том и говорит. Мне – скучно. Я даже часто вспоминаю об отце школьного соученика. Тому больше 100 лет, и он жалуется, что у него нет денег поехать в . . .

31.01.2017
18:45

Ошибки учат.

    Я столько написал о Булгакове, что не уверен, стоит ли ещё о нём писать. Великий (для меня, по крайней мере) Гуковский считал, что все частности произведения . . .

25.01.2017
12:16

Напропалую...

    Почему Апухтин – не второй Пушкин? День ли царит, тишина ли ночная, В снах ли тревожных, в житейской борьбе, Всюду со мной, мою жизнь наполняя, Дума все та же, одна, . . .

23.01.2017
15:50

Когда сразу всё понятно.

    Я как-то открыл роман “Новь” Тургенева, стал читать и тут же бросил. Не из подсознания писано. Тенденциозно. Почему я так решил? Пожалуйста: "…лет двадцати семи, . . .

22.01.2017
12:36

Фантазия.

    Со временем я стал себя пугать чаще. Своим якобы могуществом. Да. Представьте себе. Хилый такой человечек – и… Первый раз, помню, это случилось… После двадцати . . .

18.01.2017
14:24

За Исаакий обидно!

    Âсё начиналось безобидно. У меня прорезалась склонность рассказывать пацанам, что я прочёл. Раз. Два – это в школе плохо преподавали литературу и хорошо – . . .

16.01.2017
21:30

Очертя голову.

    А что? Вдруг кривая вывезет? Вдруг мысль, что идеал – штука инерционная и долго пребывает в душе художника, правильная. И вдруг слова мои, написанные в связи с . . .

15.01.2017
15:46

Не пiддамся, хоч...

    Это я лезу на рожон: ницшеанец, мол, Суриков всегда, раз до того (см. тут) и после того (см. тут и тут) был он ницшеанцем. Подталкивает меня некий Алексей Васин, . . .

08.01.2017
12:38

Домысел о замысле.

    "Мистерии” (1892) – это второй роман писателя после “Голода” (1890), где Гамсун уже (см. тут) проявил себя ницшеанцем. – Спрашивается, зачем выражать такой идеал . . .

1|2|3|4|5|6|7|8|9|10 >>

 

Добавить статью

 

Редколлегия | О журнале | Авторам | Архив | Статистика | Дискуссия

Содержание
Современная русская мысль
Портал "Русский переплет"
Новости русской культуры
Галерея "Новые Передвижники"
Пишите

Русский переплет

© 1999 "Русский переплет"

Copyright (c) "Русский переплет"
Rambler's
Top100   Rambler's Top100

Rambler's Top100