Портал | Содержание | О нас | Пишите | Новости | Голосование | Топ-лист | Дискуссия Rambler's Top100

TopList Яндекс цитирования

НОВОСТИ
"РУССКОГО ПЕРЕПЛЕТА"

ЛИТЕРАТУРА

Новости русской культуры

Афиша

К читателю

Содержание

Публицистика

"Курск"

Кавказ

Балканы

Проза

Поэзия

Драматургия

Искания и размышления

Критика

Сомнения и споры

Новые книги

У нас в гостях

Издательство

Книжная лавка

Журнальный зал

ОБОЗРЕНИЯ

"Классики и современники"

"Слово о..."

"Тайная история творений"

"Книга писем"

"Кошачий ящик"

"Золотые прииски"

"Сердитые стрелы"

КУЛЬТУРА

Афиша

Новые передвжиники

Фотогалерея

Музыка

"Неизвестные" музеи

Риторика

Русские храмы и монастыри

Видеоархив

ФИЛОСОФИЯ

Современная русская мысль

Искания и размышления

ИСТОРИЯ

История России

История в МГУ

Слово о полку Игореве

Хронология и парахронология

Астрономия и Хронология

Альмагест

Запечатленная Россия

Сталиниана

ФОРУМЫ

Дискуссионный клуб

Научный форум

Форум "Русская идея"

Форум "Курск"

Исторический форум

Детский форум

КЛУБЫ

Пятничные вечера

Клуб любителей творчества Достоевского

Клуб любителей творчества Гайто Газданова

Энциклопедия Андрея Платонова

Мастерская перевода

КОНКУРСЫ

За вклад в русскую культуру публикациями в Интернете

Литературный конкурс

Читательский конкурс

Илья-Премия

ДЕТЯМ

Электронные пампасы

Фантастика

Форум

АРХИВ

Текущий

2003

2002

2001

2000

1999

Фотоархив

Все фотоматериалы


Новости
"Русский переплет" зарегистрирован как СМИ. Свидетельство о регистрации в Министерстве печати РФ: Эл. #77-4362 от
5 февраля 2001 года. При полном или частичном использовании
материалов ссылка на www.pereplet.ru обязательна.

Тип запроса: "И" "Или"

18.08.2003
10:49

Разрабатывается многоразовый корабль для обслуживания геостационарных спутников

18.08.2003
10:47

Навстречу МАКС-2003

18.08.2003
10:44

Байконур встретил выпускников

16.08.2003
15:34

"Роман-антипод, или "Три мушкетера наоборот - заметка Василия Пригодича о романе Александра Бушкова" - новое в обозрении "Кошачий ящик" Василия Пригодича

16.08.2003
05:00

Стойкость бытовой электроники будут проверять в космосе

15.08.2003
11:12

17 августа состоится празднование 70-ти летнего юбилея Магнитогорского аэроклуба

15.08.2003
11:06

Русскоязычие и проблемы русскоязычной идентификации билингвов

    Русскоязычие и проблемы русскоязычной идентификации билингвов align=center>


    Говоря о "русскоязычии", мы прежде всего должны думать о его "носителях" - т.е. о тех людях, для которых русский язык не является их этническим языком, но "дан" им как второй язык, - иначе говоря, билинг­вах. Понимая "русскоязычно" таким образом, мы поступаем правильно, т.к. говорящих по-русски билингвов значительно больше, чем "исконных" но­сителей русского языка, для которых он является родньм, этническим и (часто) единственным их языком.

    Понятно, что "успешность" изучения, развития и сохранения русско-язычия (т.е., в конечном счете, "русскоязычной" политики) зависит от то­го, знаем ли мы, как билингвы относятся к русскому языку. Или - по­скольку в социолингвистике такое отношение называется "языковой само­идентификацией личности" - как русскоговорящие билингвы идентифици­руют не только свой русский язык, но и себя с ним. Исследование рус­скоязычной самоидентификации дает ответ на главный вопрос - "В каких формах существует русский язык при двуязычии?" - без которого невоз­можны ни лингвистически грамотное языковое планирование, ни прогнози­рование судьбы русского языка вне исконной территории его распростра­нения. Невозможны потому, что лишаются основания и теряют первопри­чину.

    Этот вопрос становится научной проблемой, требующей социо- и пси­холингвистического решения, по двум причинам: 1) можем ли мы извлечь какие-либо данные о формах существования русского языка при двуязычии из хорошо апробированных социолингвистических опросов и анкетирова­ния, которые дают нам полезные сведения о функциональных параметрах русскоязычия (распределение сфер общения между двумя языками, степень владения русским языком и др.) - т.е. нужно ли исследовать языковое (в нашем случае - русскоязычное) сознание личности или же ограничиться ее, образно говоря, русскоязычной деятельностью - тем, где и как пользу­ются русским языком билингвы; 2) идентичен ли русский язык монолингвов русскому языку билингвов - т.е. какой язык мы исследуем при рус­скоязычии.

    Нисколько не сомневаясь в необходимости и пользе социолингвистиче­ских опросов, хочу обратить ваше внимание, что, задуманные для других целей, они исследуют "симптоматику" русскоязычия, но не его причины -и по своей природе не могут дать объективных сведений о том, носителем какого именно русского языка являются опрашиваемые. При интерпретации таких сугубо функциональных данных как указаний на формы существова­ния русского языка в том или ином двуязычном регионе всегда велик риск получить "социолингвистические мнимости". Так, в одном из пило­тажных опросов, проведенных в Ошской области Киргизии, все опрошен­ные узбеки указали, что они свободно владеют киргизским, узбекским и " русским языками. Интересно, что точно в такой же последовательности от­вечали и русские, проживающие там. Однако из этого совсем не следует, что киргизский является родным языком для всего населения области, а русский существует лишь в форме неродного языка.

    Обычно на языковом сознании информантов внимание исследователя сосредотачивается только в одном случае - когда речь идет о родном языке - и тогда говорят об "этноязыковом самосознании человека" и о "сим­волической идентификации себя со своим этносом" (сошлюсь на работы В.М.Алпатова, Н.Б.Мечковской и др.). Но языковое сознание личности (би­лингва ли, монолингва ли) не сводится к этносимволической функции - в нем есть, конечно, идеалы и желаемое, но есть и интенции, предпочтения, представления и оценки - т.е. отношение личности с ее и к ее языку (языкам). Например, 87% опрошенных в 1997 г. хантов назвали родным языком русский, а свой этнический язык определили как "язык предков";

    по данным проф. Н.С.Джидалаева, 57,4% опрошенных им дагестанцев, пол­ностью перешедших на русский язык, называют его "хлебным языком", при этом подавляющее большинство в однонациональной сельской местно­сти отметило, что родному языку не нужно специально учиться.

    Как видим, у билингвов языковое сознание обращено равньм образом и к русскому языку: он оценивается, представления о нем выражены в об­разе, а главное - каждый отдельный человек (т.е. люди, из которых скла­дывается коллектив русскоговорящих) сразу же стремится самоопределить­ся в отношении русского языка (т.е. идентифицировать его), называя его родным, неродным или "хлебным", "нужным" либо "ненужным". Между тем, русский язык билингвов в подавляющем большинстве исследований аргюп квалифицируется как неродной. Это не соответствует действительно­сти: определения русского языка как второго родного или же как иност­ранного при анкетировании составляют каждый раз 5% от общего числа ответов. Серия опросов 1998-2002 гг. русскоязычных информантов, которым было предложено "обозначить отношение к двум их языкам", показала, что русский язык существует для билингвов в "ипостасях", не привычных для монолингвального сознания: во-первых, их больше, чем это представ­ляется носителю национального русского языка; во-вторых, отношение к ним иное. Например, в 2000 г. из 33 информантов (разных национальностей и с разными родными языками) только 15 человек назвали русский неродным языком, как к родному к нему отнеслись 10 человек (из них 8 человек определили свое отношение словами "второй родной"), 6 человек признали его иностранным и 3 человека отказались отвечать. Однако самое интересное в таких опросах - "двойные ответы": калмык, татарин, ар­мянка и два марийца определили их русский язык и как неродной, и как второй родной; а при явном предрасположении грузинско-русского, украинско-русского, армянско-русского, калмыцко-русского и литовско-русских билингвов определить свое негативное отношение к русскому языку как к "чужому", навязанному, он был признан ими сразу и неродньм и иностранным. Конечно, такие "двойные" ответы обычны при социолингвисти­ческих опросах: напрмер, в проведенном в 1993-1999 гг. тестировании русскоязычных билингвов они составляют 6,3%. Но указывают они не, как принято считать, на идентификационные затруднения "обыденного", "наив­ного" и т.п. языкового мышления лингвистически не образованных инфор­мантов, а на то, что в языковом сознании билингвов каждая из форм су­ществования русского языка ("неродной", "иностранный", "второй родной") обладает своей системой опознавательных и дифференцирующих призна­ков, не позволяющих, например, "неродному" и "иностранному" становить­ся синонимами (как это происходит в случае монолингвального развития личности), а "второму родному" превращаться в комплиментарное иноска­зание.

    Модели языковой идентификации билингвов, построенные на действии стереотипа "свой - чужой", хотя и типологизируют мотивации языкового выбора, оказываются бессильными перед такой, например, русскоязычной самоидентификацией: Я армянка. Но и русский - родной для меня: это и детство, и юность, и любовь... Вообще - это огромная часть моей жизни. А семья и корни - это о родном армянском (информант-армянка, рус­ский - второй родной язык); или же перед суждением Давида Кугультинова о русском языке: Русский язык для меня, можно сказать, второй родной язык. Первый - это мой калмыцкий, который я унаследовал от своих предков. А второй - язык, данный мне временем. С помощью русского языка я живу в этом веке, в моем времени. Он - моя сознательная жизнь, без него я был бы нем... был бы вне времени. Это не реверанс в сторону великого языка, а констатация истины. Русский как второй род­ной язык определяется здесь не по национальной принадлежности инфор­мантов, не по происхождению и воспитанию, не по уровню владения и об­разования, но на основе образных представлений о языке как сознательной жизни, моем времени, о "данности", которая спасает от немоты в этом веке. Заметим, что с первым родньм языком сознание билингва связывает совсем другие идеи - наследие и предки. Подобную же нейтрализацию всех обязательных признаков родного языка: степени владения, объема ис­пользования, порядка усвоения, "первичности" и др. - мы обнаруживаем и в автобиографической прозе Тимура Пулатова, Фазиля Искандера, Ювана Шесталова, Чингиза Айтматова, и в педагогических записках Айдара Халима, и в эссе Атнера Хузангая и Гасана Гусейнова.

    Именно такие "идентификационные затруднения" заставляют нас при­знать, что билингв "думает" о русском языке и определяет свое отноше­ние к нему в каких-то других категориях. Совсем недавно проф. Байрамова сообщила мне, что при анкетировании на филологическом факультете Казанского ун-та многие студенты-лингвисты (т.е. знакомые с понятиями "неродной", "второй родной", "иностранный") отказались определять свой русский язык в этих категориях, предпочтя им описательные конструкции - язык сознательной жизни, основной, но второй, нужный по жизни, свой второй, мой другой, отцовский язвк. Интересно, что изучаемые ими языки (в том числе и турецкий) не вызвали никаких затруднений и легко иденти­фицировались как "иностранные" и "чужие".

    Дело в том, что все эти категории принадлежат научному мышлению, то есть сознанию исследователя, являясь инструментами познания. А во всяком исследовании - главное, говоря словами Платона, чтобы инструмент не отбрасывал тени на познаваемый объект. При изучении русскоязычия есть только один способ не попасть в эту интеллектуальную ловушку -выявить существующее в билингвальном сознании системы идентификаци­онных признаков той или иной ипостаси русского языка и сделать их "опознавательными". Только по ним мы можем распознать, с какой фор­мой существования русского языка при двуязычии имеем дело. Для этого наиболее приспособлен другой способ сбора информации - интервью (разу­меется, с последующим контентанализом полученных суждений и аргу­ментации). Как показывают интервью, полученные от 457 информантов, данные которых верифицированны на отдельно образованной так называе­мой "референтной группе", куда вошли авторитетные носители русскоязы­чия - писатели, лингвисты, деятели культуры - языковое сознание монолингва "двумерно": он "оценивает" языки по двоичной системе "свой -чужой", "родной - неродной" и т.п., а языковое мышление (по выражению Е.Д.Поливанова) билингва многомерно: его русскоязычная идентификация основана не на оценках, а на распределении комплексов образных пред­ставлений между языками; а отношение же к русскому языку зависит от того, с какой областью значений он ассоциируется в первую очередь. На­пример, только первый родной язык характеризуется в терминах родства, в соотнесении с родителями и предками, но только по мужской линии (есть "язык дедов и отцов", но нет "языка бабушек и матерей"). Со вторым родным связаны представления о языке-ментальной сущности, которые ре­ализуются в трех образных системах, когда русский язык описывается как "память", как "знание/сознание" и как "опыт", приобретая тем самым вре­менные характеристики - в отличие от пространственной атрибутики пер­вого родного языка, который сравнивается с "землей", "почвой", "природ­ной средой". Первый родной язык мыслится как некая психологическая сущность, в одном ряду со словами "душа", "чувство", "ощущение", "дет­ство", "небо"; второй родной ассоциируется с "духом", "разумом", "созна­тельной жизнью", "творчеством".

    Типичным контекстом такой интерпретации двух родных языков явля­ется фрагмент интервью белорусского писателя Виктора Козько: "Один и тот же текст одновременно прокручивался НА ДВУХ ЯЗЫКАХ, БЛИЗ­КИХ И РОДНЫХ... ЗА РУССКИМ стояла ПОЛОВИНА ЖИЗНИ - СОЗНА­ТЕЛЬНОЕ НАЧАЛО ее..., ЗА БЕЛОРУССКИМ - ДЕТСТВО, НЕБО над го­ловой, КОРНИ. Поэтому "Судный день" писался одновременно и на рус­ском и на белорусском языках. Там, где шло ВПИТАННОЕ С ДЕТСТВА, где мне ничего НЕ НАДО БЫЛО ПРИДУМЫВАТЬ, а только ВСЛУШИ­ВАТЬСЯ В СЕБЯ, там возникал БЕЛОРУССКИЙ, а где необходимо было ПРИПОДНИМАТЬСЯ НАД материалом, ОСМЫСЛИВАТЬ рассказанное -РУССКИЙ".

    С неродным русским языком ассоциируются в первую очередь "полез­ные" и "инструментальные" признаки "средства общения" - пользы, необ­ходимости, нужности, удобства, трудности, умения. В Дагестане он, на­пример, часто характеризуется как "хлебный язык". С этим комплексом представлений связана и идея собственности, которая позволяет "усвоить" и даже "присвоить" русский язык, и производное от нее отношение к не­родному языку как к "своему" и "другому", но не к "чужому". Чужим может быть только иностранный русский, с которым связаны представ­ления об "отчуждении", "навязывании" или "освобождении" от него.

    Заметим, кстати, интересную особенность языкового опыта билингва:

    неродной язык ни в одном из интервью не имеет порядкового номера (* мой первый/второй/третий неродной язык) - тогда как родных языков мо­жет быть два, а иностранных сколь угодно много. При этом неродной рус­ский описывается по отношению к коллективному пользователю, но не ин­дивидуальному: служит людям/народам, для общения между нациями/ людьми/народами и т.п.

    Наделенный атрибутами сознания, психической деятельности, второй родной русский язык связывается с областью значений, выражающих пси­хологию личности, и описывается по отношению к индивидуальному поль­зователю, противопоставляясь (часто демонстративно) представлению о не­родном языке как средстве или инструменте общения.

    Есть все основания говорить о наличии в языковом сознании билингва единой модели языковой идентификации, а не, как принято считать, разно­образных комбинаций разнородных признаков русского языка. Эта модель задает три "отношения" (или языковых аттитюда) к русскому языку, кото­рые могут служить объективными критериями при социолингвистическом прогнозировании, т.к. не зависят ни от субъективной точки зрения иссле­дователя, ни от этносоциальных установок общества. Русский язык в язы­ковом опыте билингва может: 1) входить, по выражению Ю.Д.Апресяна, в "личную сферу говорящего" как неотъемлемое свойство личности - и то­гда он заявляется в различного рода анкетах и интервью как второй род­ной язык; 2) быть исключен из личной сферы билингва как "средство об­щения", нужное для социализации говорящего - и тогда он осмысляется как "полезный", "нужный", а при опросах указывается как неродной язык;

    3) быть отчужден от личности говорящего, когда билингв "освобождает" себя от "навязанного языка", превращает бывший когда-то "своим - дру­гим" язык в "чужой", "язык оккупантов", или же противопоставляет ему свой суверенный/государственный/родной/национальный язык - и тогда в анкетах он указывается как иностранный.

    Эта же модель требует исследовать русский язык не только как "сред­ство межнационального общения", адаптированное к общественным нуж­дам, а как составляющую языковой личности билингва, определяющую его русскоязычное существование. Тем более, что сфера языковой идентифи­кации личности до сих пор не поддается государственному регулированию и мало регламентируется законами о языках. Несмотря на предпринятые в ряде республик и государств меры давления на языковое сознание граж­дан, эта единственная нерегламентируемая сфера остается и единственно объективным показателем реального существования русскоязычия.

    В ответственных социолингвистических вопросах было бы опромет­чивым игнорировать языковое сознание личности, обследуя только быто­вание русского языка. Полученные "функциональные" данные необходимо каждый раз проверять на основанной на выборке контрольной группе рес­пондентов. И если большинство полученных русскоязычных идентификаций указывает, что русский язык в обследуемом регионе существует как иност­ранный, - значит, мы имеем дело с альтернативным (а в будущем - с учебным русскоязычном). В соответствии с этим мы должны строить язы­ковое планирование. Если же большинство идентифицирует свой русский язык как неродной, то это безальтернативное (или усвоенное) русскоязы-чие, от которого зависит и выбор языковой политики. Наконец, если слу­чится, что идентификации русского как родного (или второго родного) пре­вышают признания его неродным, то мы должны поздравить себя: при та­ком естественном (или, по Яну Амосу Коменскому, "природосообразном") русскоязычии совершается другая жизнь нашего языка, ибо только билинг­ву дано видеть русские слова по-новому и в иных соположениях, чем это предстает языковому сознанию русского монолингва. Примером может слу­жить русский язык Геннадия Айги, его особое видение русского языкового пространства и выработка особой "русскоязычной" метасемантики и мета-грамматики. Именно об этом говорит Андрей Битов в статье "Экология слова": "Дело в том, что те "национальные" писатели, которые зарекомен­довали себя в нашей литературе как пишущие по-русски, имеют заслуги во всем, кроме самой русской речи. Они талантливы, пластичны, экзотичны...

    - но их русский язык как бы не принадлежит им лично (выделено ав­тором - Т.П.): он достигает лишь некоего общелитературного качества и этим ограничивается... Иногда мне кажется, что Пулатов может писать как хочет, ...вступать в различные стилевые эпохи, ставшие уже и достоянием истории литературы, как в собственные периоды... А язык будет дышать так, словно связь времен обнажена, словно язык и есть эта связь, словно мы не приговорены к вороватому говорку сиюминутной, отпущенной нам речи."
    Русское Движение Украины - Новости

    Познякова Татьяна Юрьевна, старший научный сотрудник ИРЯ РАН.

Выскажите свое мнение на:

15.08.2003
11:01

Настоящий друг. Россия отдает Украине зерно почти даром

15.08.2003
10:43

Петр Торопыгин: "Русская и еврейская культуры в режиме жертв и договоров"

15.08.2003
05:00

Американские астронавты привезли на Землю лунных камней почти на 8 миллиардов долларов

14.08.2003
12:42

Из музея похищены старинные иконы

14.08.2003
05:00

Заложен первый камень в южнокорейский космодром

13.08.2003
16:58

Литературная премия имени Юрия Казакова

13.08.2003
13:10

Открытое письмо в общество "Открытая Россия"О РОО (учреждена акционерами Нефтяной Компании ЮКОС)

13.08.2003
08:58

"Грузия" Надежды Горловой

13.08.2003
05:00

ВВС США интересуются конструктором Лего

12.08.2003
14:21

Яндекс цитируемости литературных сайтов

12.08.2003
13:11

В стране Андрея Платонова

12.08.2003
12:44

На межпланетных трассах

12.08.2003
00:46

Пресс-служба Космических войск РФ сообщает

<< 2061|2062|2063|2064|2065|2066|2067|2068|2069|2070 >>

НАУКА

Новости

Научный форум

Почему молчит Вселенная?

Парниковая катастрофа

Хронология и парахронология

История и астрономия

Альмагест

Наука и культура

2000-2002
Научно-популярный журнал Урания в русском переплете
(1999-200)

Космические новости

Энциклопедия космонавтика

Энциклопедия "Естествознание"

Журнальный зал

Физматлит

News of Russian Science and Technology

Научные семинары

НАУЧНЫЕ ОБОЗРЕНИЯ

"Физические явления на небесах"

"TERRA & Comp"

"Неизбежность странного микромира"

"Биология и жизнь"

ОБРАЗОВАНИЕ

Открытое письмо министру образования

Антиреформа

Соросовский образовательный журнал

Биология

Науки о Земле

Математика и Механика

Технология

Физика

Химия

Русская литература

Научная лаборатория школьников

КОНКУРСЫ

Лучшие молодые
ученые России

Для молодых биологов

БИБЛИОТЕКИ

Библиотека Хроноса

Научпоп

РАДИО

Читают и поют авторы РП

ОТДЫХ

Музеи

Игры

Песни русского застолья

Народное

Смешное

О НАС

Редколлегия

Авторам

О журнале

Как читать журнал

Пишут о нас

Тираж

РЕСУРСЫ

Поиск

Проекты

Посещаемость

Журналы

Русские писатели и поэты

Избранное

Библиотеки

Фотоархив

ИНТЕРНЕТ

Топ-лист "Русского переплета"

Баннерная сеть

Наши баннеры

НОВОСТИ

Все

Новости русской культуры

Новости науки

Космические новости

Афиша

The best of Russian Science and Technology

 

 


Если Вы хотите стать нашим корреспондентом напишите lipunov@sai.msu.ru

 

Редколлегия | О журнале | Авторам | Архив | Ссылки | Статистика | Дискуссия

Галерея "Новые Передвижники"
Пишите

© 1999, 2000 "Русский переплет"
Дизайн - Алексей Комаров

Русский Переплет
Rambler's Top100 TopList