TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
20 мая 2011 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

 

Продолжение 35-е

 

Книга десятая

 

ЦАРСКИЙ УДЕЛ

(1613 - 1618 г)

 

 

7122 ГДЪ от С.М 1613 год от Р.Х.

 

САМАРА-ГОРОДОК И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

О том, как стала Волга границей между двух русских православных государств: московского и астраханского

 

1

 

- Убогий он какой-то.

- Да? А ты его знаешь? Видел?

- Нет.

- А что болтаешь?

- Так ведь... люди говорят.

- Вот такие, как ты, и говорят.

- А чего я?.. Я как все... Мне все равно.

- Вот видишь: тебе все равно, а царское имя поганишь.

- Так ведь не я один. Многие так...

- Что так? Думают или говорят?

- Ну, как?.. Раз говорят, то и думают.

- Это ты по себе знаешь? Сам ведь болтаешь с чужих слов. Не думая, говоришь.

- Как это - не думаю? Я всегда думаю, когда говорю.

- И про царя поносные речи тоже продумал, прежде чем сказал?

- Ну, ты... это... Как там?.. Не надо, ладно? Я ведь так... Люди говорят, а я повторил.

- Вот воткнут кол в ж...у тебе, тогда будешь знать, что повторять, а что слышать - и сразу о том забывать.

- Ты что, а? Донести хочешь?

- Да нужен ты мне! Еще не хватало из-за такого дерьма грех на душу брать.

- Так что, царь умный, что ли?

- Опять дурак. Кому нужен умный царь? Сам подумай. Но говорить об этом тоже не след. Никому. Царь - он царем должен быть. И все. А умные при нем бояре или глупые - это уже другой разговор.

- Что-то я не пойму. Ты - за Михаила Федоровича радеешь или против него?

Молчание в ответ...

Дознай притаился. Услышанного было достаточно для того, чтобы взять обоих говорунов под микитки и пытать в Съезжей Избе. Только вот, как выйти отсюда незаметно? И как тихо провести сюда стрельцов?

Выход с чердака один - через лестницу, приставленную к окну, возле которого как раз и устроились на ночлег два царевых хулителя, за поимку которых дознаю полагается награда. Даже если и уснут болтуны, все равно через них не переступишь, незаметно с чердака не уйдешь. В крыше дыру делать и утечь сквозь нее? Так не соломой она крыта ржаной, как водится у добрых хозяев на Руси, которая шуршит только, а камышом трескучим громко, словно частые мушкетные выстрелы. Только дотронься до такой - мертвого разбудишь, не то, что чуткого во сне гультяя.

Придется говорунов отпустить...

Или лучше сделать так. Уходить они будут через чердачное окно, как пришли сюда. Вылезут наружу, спустятся по лестнице - и сразу окажутся во дворе. Дознаю остается только подползти к окошку и, незаметно выглянув, рассмотреть их в свете утра. А уж потом - в городе - можно и найти. Самара - городок небольшой, это не Казань и не Нижний, здесь каждый на виду.

"Вот и совершу паскудство завтра, - подумал дознай с грустью в душе. - А пока следует спать. Тихо, как мышь. Не сопеть и не храпеть. Не то услышат болтуны, поймут, что к чему - и..."

Третьего дня такие же вот гультяи пришили Юшку Миронова, личного дозная царицынского князя-воеводы Прозоровского. Миронов был мужем могучим, в возрасте матером, не чета молодому, не вызревшему до конца, спрятавшемуся в сене на чердаке дознаю Горину. Миронова в одиночку не убьешь. Но нашли дозная царицынского в Самаре на этом вот самом дворе с синим лицом, с вывалившимся языком, с распахнутыми в ужасе глазами и без единой царапины на теле. Дьяк из Съезжей Избы Авдей Ферапонтов сказал при осмотре трупа:

"Подушкой душили. Трое или пятеро. Один подушку держал на морде, остальные руки-ноги придерживали".

Такая вот судьба. Стольких царей и воевод этот Миронов пережил за свою службу. Пьян был в первый день по приезду в Самару, хвалился:

"Я еще Ивану Васильевичу служил, царю Грозному. Я ему на всех, кто рядом с женой его последней - Нагой - клепал. Потому как ревнив был царь-батюшка, а естеством хил. Она же - баба в соку, на мужиков пялилась, как кобыла на жеребцов на выпасах ночных. А я пас царицу. Потому точно знаю - Димитрий сыном был Ивана Васильевича. До смерти царя ни с кем она ни-ни. Это уж потом..." - и весело заржал, словно намекая, что и ему - дознаю всего лишь - довелось потребить телес царских.

Такого бы взять самого под микитки да сунуть на дыбу за подобные речи. Ан - нельзя. К князю Прозоровскому его Москва прислала, от кого-то из ближайшего окружения Государя, да еще и с тайным заданием. Это только звался Юшка Миронов дознаем царицынского воеводы, а был, как догадывались умные люди в Самаре, сыскных дел мастером от самого московского Государя. Не врагов царя Михаила Федоровича искал здесь Юшка, а выспрашивал о каком-то мальце, которого привезли казаки в смутные годы разгула лжецаря Петра и лжецаревича Августа из Астрахани в Свияжск, а потом он там сгинул[1].

"Хитро задумал покойник, - сказал в присутствии самарских дознаев ловкий на выдумки дьяк Разбойного Приказа Авдей Яковлевич Ферапонтов. - Искал будто бы щенка воровского астраханского, а сам, думается мне, имел сведения, что Маринкин сын Иванка здесь где-то под чужим именем обитает. Спрятал царевича, мне думается, Заруцкий в Самаре, а Государь Михаил Федорович его ищет. Потому со смертью Миронова задача ваша такая: найти убийц Юшкиных и обнаружить то дитя, что оный Миронов в наших краях искал".

На поминках сегодня днем в Съезжей Избе дьяк Ферапонтов и вовсе разоткровенничался:

"Миронов - фигура в сыскном деле на Руси знаменитая. Он ведь Андрея Корелу на тот свет спровадил. Да, да, того самого, что первого самозванца в Москву ввел, царем сделал[2]. Это народ говорит, что из-за любви к Ксении Годуновой атаман запил и подох в канаве пьяным. А я знаю точно: это Миронов Корелу спаивал, слова ему про Ксению и про царя тогдашнего похабные говорил. А потом, когда все уж над Андреем смеяться в Москве стали, он и придушил Корелу пьяного. Точно так, как придушили третьего дня его самого. Ибо "что посеешь - то и пожнешь".

Вот пили шишиги самарские днем за упокой Миронова, говорили всякое, а, оказывается, никто ничего, как следует, и не знал в Самаре о нем. Что дьяк рассказал - то и запомнили. Да и то через год уже никто из слышавших речи Ферапонтова и не вспомнит о задушенном здесь царицынском дознае. Разве что когда кого-нибудь из самарских шишиг придушат, то кто-то скажет:

"Опять пришили шишигу. Сначала Юшку Миронова, теперь этого".

Потому лучше дознаю Горину сейчас, на чердаке да в присутствии гультяев, не спать. Надо затихнуть и терпеливо ждать рассвета. И пускать "шептунов", если с выпитой на поминках перекисшей браги вдруг запучит. Эти подушку к морде Горина приставлять не станут - стукнут чем-нибудь тяжелым по башке или пырнут ножиком в брюхо, да и дело с концом.

Но и нет, слава Богу, сна. Мысли переполняют голову шишиги. Странные мысли, самому себе странные. Скажи вслух их - сам себя поведешь в Съезжую Избу на правеж.

К примеру, про Государя Михаила Федоровича. Уж год сидит сей юный Романов на Престоле московском, а народ его почем зря оплевывает и обсуждает его житье-бытье, об отце, деде, бабке царских языком чешет. Разве ж такое было в прежние годы?

Шишига Горин по младости лет не мог, конечно, помнить, как было на Руси в прежние времена на самом деле, но люди, с которыми он общался в смуту, говорили в один голос, что при прочих Государях - Иване Васильевиче, Федоре Ивановиче и Борисе Федоровиче - царь на Руси почитался вровень с Богом, о Государе не только слова дурного не смел сказать народ, но и помыслить худого не позволял даже себе никто. Да, что там не мог - никому даже в голову не приходило сомневаться в величии Государя, в его богоизбранности, в праве царя владеть и жизнями людскими, и всем их имуществом. Вся Русь - вотчина царя московского, все люди, живущие на Руси, - его холопы, его собственность. И никак иначе...

А сегодня на чердаке окраинного самарского дома два гультяя почем зря поносят Государя, а верный слуга царский не смеет им слова против сказать, прячется от них в ворохе сена, как гнида скрывается в волосах завшивленного бедняка от скорых пальцев его жены.

Обустраивать такую державу юному Государю и обустраивать. Дьяку Ферапонтову, к примеру, следует язык подрезать, чтобы не молол чуши, не бередил душ дознайских, Миронова следует из земли выкопать и на всеобщем обозрении ногами вверх повесить. Ибо вина московского шишиги в том, что о тайном деле его самарские болтают. Дело шишиги - сыск незаметно вести, а уж в Приказах потом другие пусть разбираются: кто, что, зачем? Царское дело хлопотное, для первого в роду самозванца незавидное, хлопотное и опасное. Но, глядишь, когда-нибудь сынок царский, а там и внук, правнук его станут повелевать народом Руси по праву Государей будто бы истинных, природных, Богом данных...

 

2

Шишига ждал, ждал рассвета, да и уснул.

А как открыл глаза, и, обнаружив ясное небо в чердачном окошке, принялся выдирать сознание из сна, то уже знал, что говорливых гульятяев под крышей этого дома уже нет, что они давно утекли отсюда, не зная, что беседу их слышал посторонний, который залез на чердак чуть раньше их, то есть забрался туда не в ночь, как они, а поздним вечером. И улегся он здесь равно как для и дела, и потому, что дома своего у шишиги в этом городе не было. Да и вообще не было нигде крыши над головой...

Ибо носил шишига имя Иван Еремеевич Горин, от роду имел осьмнадцпть лет, был в звании дворянском. А произвел его в дворяне сам царь Василий Иванович Шуйский за доблесть и отвагу, проявленные Иваном в дни сады русским войском вора Болотникова в Туле. После дворянин служил у князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского Главой походного Тайного Приказа, а еще позже новопожалованного дворянина как-то оттеснили от хлебных мест, выжали из-под десницы сильных мира сего люди именитые, превратили былого героя в обычного дозная в заштатном городишке Самаре.

"Поделом тебе, раззява, - подумал Горин, глядя на примятое сено возле окошка, и громко выругался при этом. - Это - награда тебе за измену Ивану Исаевичу. Вот уж истинно был благородный муж и воитель. Такие только в сказках бывают: и доблести был полон Болотников, и благородства, умен безмерно, добр бесконечно. Такие смерть непременно от измены имут. А не будь измен, жили бы такие Божьи дети на земле вечно. Но нельзя жить вечно потомкам Адама и Евы. Потому и насылает Господь на героев сволочь земную, предателей... - и добавил, - ... и шишиг".

А надо сказать, что шишигой стал Иван год назад, попав в войско князя Одоевского, будучи засланным туда атаманом Иваном Мартыновичем Заруцким, обитающим ныне в городе Астрахани едва ли не в царском величии. Год тому назад атаман ушел из-под Москвы с вдовой второго Лжедмитрия Маринкой и сыном ее Иваном Дмитриевичем в сторону Дикого Поля, но под Воронежем был нагнан войском Одоевского. Перед боем, отправляя Горина в войско, которое лишь звалось московским, а состояло из жителей засечных городов, сказал Заруцкий Ивану:

"Биться с русскими я не хочу и не буду. Но для того, чтобы был у меня свой человек в московском войске, притворюсь, что сразиться готов с князем. А ты будто бы по своей воле перебежишь к Одоевскому и покажешь ему, как перейти вброд реку, чтобы в спину мне ударить. Я обозы и баб оставлю ему - пусть почувствует князь Одоевский себя победителем. А сам уйду вниз - на Хопер либо на Донец. Князь новому Государю о победе доложит, награду получит, тебя приблизит к себе. А ты слушай... Наматывай на ус. Будет оказия - передашь мне письмецо. Не будет оказии - и не надо ничего. Только, чтобы в том войске, которое Государь непременно - год, два, десять спустя - против меня соберет, ты был непременно. Вот тогда-то ты мне будешь нужен по-настоящему".

Великая честь! Большое доверие...

Только вот князь Одоевский сплоховал. Награду за то, что будто бы разбил Заруцкого и обоз его захватил, от царя он сам-то получил, а Горина за измену и помощь не одарил ни полушкой. Тут же забыл о показавшем удобную переправу перебежчике. А потом и вовсе сбежал в Москву на венчании Михаила Федоровича на царство присутствовать да пировать по такому поводу. А войско его разошлось по засечным городам, стоящим вдоль границ Великой Степи. У каждого из ратников оказался дом. Только Ивана Горина нигде не ждали. Прежний хозяин его старый Изотов умер, сыну его нужны были рабочие руки крестьянина, а не с дворянским гонором герой Иван, сын от первого брака его жены, умершей в Смуту. Так и сказал Горину:

- Вас у матери много было. А у меня от моей Кланьюшки, - так звали его вторую жену, на пятнадцать лет его младшую, - свои будут. Не до вас, бывших холопьев моих, мне теперь. Брат твой, сказывают, изменником Москве был, крепость Смоленск полякам выдал. Вот и ты иди к Сигизмунду. Авось он тебе за подлость брата землицы и выделит. Хотя бы для могилки, - и густо расхохотался.

Насчет землицы тоже оказался прав молодой Изотов. Те, что пожаловал Горину за подвиг его царь Василий Иванович, не признавшие в Иване дворянина паскуда Сигизмунд и тушинский вор передали людям подлым, хотя и именитым, служившим против Руси. С победой Минина и Пожарского над поляками именно эта сволочь оказалась с землей Горина, при новом царе в еще большей силе. Прошения Горина Государю всея Руси Михаилу Федоровичу в том, чтобы ему была отдана пожалованная Шуйским земля, вернулись с повелением забыть о ней, довольствоваться за подвиг свой под Тулой лишь дворянским званием и служить в Самаре по ведомству Тайного Приказа простым дознаем.

"... потому как о службе твоей, Иванка Горин, нам доподлинно известно все. Был ты хорошим дознаем при светлой памяти князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, служи верно и нам в том же звании. А за то будет тебе жалование в двенадцать рублей с полтиной в год и право столоваться в государевых кабаках один раз в день бесплатно, - было написано в ответном письме из Москвы. - Буде случиться измену задумать тебе либо покуситься на мзду от государевых изменников, зачтется тебе в наказание и служба твоя ворам Болотникову и Заруцкому, измена брата твоего под Смоленском и твой уход из-под Москвы накануне входа войска земского в Кремль..."

Вот так вот... Всё знают в Москве обо всех, обо всем помнят, про грехи и подвиги каждого ведают доподлинно. Еще не заросли как следует травой могилы ратников, погибших в войне с поляками и изменниками, а уж Тайный, Пыточный и Разбойный Приказы работают вовсю. И люди в них те же самые, что и при Годунове служили там, и при Лжедмитриях обоих, и при Шуйском. Вот и при Романове остались они же. И так же истово Государеву честь берегут, так же искренне о державе русской заботятся. Как прежде... как всегда...

Виной брата попрекают Ивана Горина, спасителя Отечества, а виновного в паскудствах отца царя нынешнего Федора Никитича Романова в церквях прославляют, о его будто бы мучениях в польском будто бы плену, куда Филарет сам, по доброй воле, уехал, талдычат на каждом шагу. Потому как богатые всегда стоят за богатых, а бедные никогда не бывают за бедных, родовитые берегут родовитых, а безродные предают безродных, было так всегда, будет так до скончания веков. Нет и быть не может справедливости на этой земле...

Но надо жить. Выживать. Приспосабливаться к сволочной этой жизни. Ибо самоубийство - грех. Да и род свой продолжить надо, Горинский. Все-таки сын ямщика, затем холоп изотовский, дворянином стал, вровень с тем же Изотовым. И не просто так, по сыновству одному от первого дворянина, каким был все тот же младший Изотов, а по заслуге собственной, со званием из рук самого Государя Василия Ивановича полученным.

Только вот жрать сильно хочется.

Снизу донесся женский голос:

- Иван Еремеич! Долго спать собрался? Утро уж давно! Есть пора.

Словно подслушала мысли Горина плутовка.

Горин быстро вылез в окно и так же быстро спустился по лестнице на землю. Пахло навозом со стороны хлева и куриным пометом из-под крыльца, где держала хозяйка птицу, под ногами приятно хлюпала грязь от прошедшего ночью дождя, держа в себе две цепочки следов от подшитых лаптей почти одинакового размера и формы. По следам таким не определишь, баба то прошла или мужик. Тут бы собаку.

- Ушли те двое, - сказала хозяйка дома, баба полногрудая, дебелая, краснощекая, с толстой полосой густых русых бровей и с крупным распахом ярко-голубых глаз. - Я сама видела. С утра спустились, да через забор полезли. А я - вся в слуху. Вот и выглянула. Видела обоих, вот как тебя.

"Откуда она знает, что я их прозевал!" - удивился Горин.

- Думала, ты следом вылезешь, ан ты все сидишь на чердаке и сидишь, - ответила баба на незаданный вопрос. - Умаялся, должно быть, всю ночь бдить. Оно всегда так - ночь пробдишь, а под самое утро сон так и сморит.

Стояла баба в дверях в полушубке внакид на одетое лишь в посконную рубашку полногрудое тело, с тепла домашнего распаренная, сытая, словно соками истекающая, и видом, и взглядом влекущая к себе Горина.

Иван сглотнул слюну, опустил глаза и, сказав с тоской в голосе:

- Я сейчас... - пошел, глядя на следы, к забору.

- Они уж давно ушли, - услышал со спины жалостливый голос.

Оглянулся. Баба стояла в прежней позе, только слегка подалась плечами вперед, словно тянулась к нему.

И Горин не выдержал. Бросился к ней, схватил в охапку и повалил прямо на мокрые ступени...

 

3

 

- Бабы говорили, что ты - герой, а я не верила, - сыто улыбалась хозяйка дома, накладывая тушеную на сале капусту из котла в огромную миску, стоящую перед Иваном. - Всю ночь прождала тебя, прокляла уж. А утром увидела - не один ты на чердаке был, потому и не пришел. И следы пошел читать... - хихикнула. - Думал о чем? Зачем мучил? Баба перед ним растелешенная, а он - в мужицкие следы носом, - поставила миску перед Гориным. - Как поляк, ровно.

- Почему поляк? - спросил с набитым ртом Горин.

- Да у нас говорят, что поляки мужик с мужиком живут, а бабы с бабами милуются. Правда, что ль?

Горин покраснел, покачал головой.

- Не знаю, - сказал. - Не должно быть. Плодятся ведь. Потом, видел я поляков... на войне... До баб они охочие.

- Это они на Руси охочие, - нашелся у бабы и на это ответ. - А покуда они на войне, бабы ихние до немцев да до пленных православных особо охочие. Сказывают, поляки наших для того и в полон берут, чтобы нащи ратники их жен брюхатили. Вот и плодятся.

- Не должно так... - покачал Горин, уписывая жирную капусту с хлебом и запивая их квасом. - У них вера все же христианская, хоть и латинянская. У них такие дела тоже - грех.

Говорил он серьезно, солидно, как хозяин в доме, где все ему известно до мелочей. И она, почуяв этот звук, обрела спокойствие окончательное и потому с готовностью согласилась:

- Ну, грех, так грех. Нас не касаемо. У нас ведь Русь. Самара.

- Какая же Самара - Русь? - вздернул кверху бровь Горин. - Русь - она возле Москвы, а тут - земли новые, приволжские.

- Приволжские, заволжские - все едино Русь, - ответила хозяйка. - Потому как крещенная эта земля. Отцами да дедами нашими, прадедами. В мире живем и с мордвой, и с башкирами. Нехристи, а тоже душу имеют, тоже царю московскому ясак платят, на молениях своих Вечную Славу поют московскому Государю. Русь это все - от Смоленска и до самого Заволжья... - помолчала, глядя на то, как быстро выедает миску Иван, после сказала. - Ты не торопись. У меня еще есть. Оголодал, я вижу.

- Есть немного, - признался он, пряча глаза от хозяйки.

- А сказывали бабы, тебя в царских кабаках за так кормят. Только за водку и платишь.

- Не пью я.

- Чего так? - удивилась баба. - Хворый, что ль?

- Да нет... - пожал он плечами. - Душа не принимает. Покуда пьешь - горька больно, да и воняет. После - голова от нее болит. Еще и обрыгаешься вдруг, прольешь пойло на себя, засмердишь, как от блевотины - тогда уж совсем день пропал. Не люблю хмеьного, словом.

- А мне белое вино по вкусу, - призналась баба. - Тебе вон горькой кажется водка, а мне сладкой. И похмелья не бывает. Потому как меру свою знаю. Но велишь не пить - не стану.

- Ну, так велю, - согласился он. - На кой ляд мне баба, от которой сивухой разит? Баба должна быть сладкой.

- А я сладкая? - ласковым голосом спросила она, наклоняясь над столом и вываливая груди из-за пазухи.

Горин глаза от миски оторвал, поднял - и есть перестал.

 

4

 

Миловались они целый день. А заодно и поели три раза, затопили баньку, оказавшуюся на задах дома возле бочажка с родничком и старой пониклой ветлой с расщепленной молнией вершиной, помылись вдвоем, воспользовавшись полком для плотских утех, постирались, вывесили белье во дворе, после попили морковного взвара и вновь любились, пока вдруг не случился вечер, а зажигать лучину оказалось лень - и они уснули в обнимку на лежанке холодной печи.

И снился Горину великий Государь. Не нынешний потешный Михаил Федорович, а исконный - сам Иван Васильевич, коего ямщицкий сын, рожденный много лет после смерти царя Грозного, от роду не видел, но сразу узнал, ибо было в лике оном Нечто, отчего ноги у окружающих его прирастали к полу либо крушились в коленях и тело само падало ниц. Говорил вседержавный Государь громко, отчетливо, так, что слова словно впечатывались в голову Ивана:

- Пять родов боярских не истребил я. Всего пять. Остальных всех под корень уничтожил, всех изменников делу спасения земли русской конец положил, державу московскую от литовцев да поляков спас, отстоял веру православную от унижения в унии, в которой Русь литовская увязла. Однако, не успел всю заразу уничтожить. Оттого и замыслили оставшиеся пять родов мой корень напрочь извести, потомков чужеродного Захарьева-Юрьева, врага рода Рюриковичей, на Престол пращуров моих возвести. Было надо Юрьевых первыми смерти предать, ибо ведал я, знал, доносили мне, что оный род - с Никиты Захарьина начиная, тестя моего любезного, сволочь двуликую - измену против меня чинят, с латинянами шибко близко знаются, тайно зеркально молятся. Да не сумел пересилить я любовь свою к покойной дочери его, к Настасьюшке. Только после смерти уж своей узнал, что отравили Анатасию никто иной, как сами родичи её - братья четверо Никитичей: Федор, ставший в иночестве Филаретом, Александр, Василий и Иван - самый из всех троих Никитичей ничтожный, а потому самый опасный. Двух только наследных Захарьевых извел и Годунов - Александра да Василия, а старший и младший живы остались. Бойся их, Иван, ямщицкий сын. Служи не назвавшемуся Романовыми Захарьевскому роду, а державе моей, оберегай от измен её, ибо не внешним ворогом будет поставлена Русь на колени и окончательно уничтожена, а изменой внутренней. Бояре - вот истинная пагуба для Руси. Всех их под корень надо извести. А я не успел...

Молчал потрясенный и коленопреклоненный Иван Горин, смотрел на царя Ивана Васильевича и понимал, что никогда не забудет этих слов, до скончания дней будут они сидеть в нем напоминанием о том, как следует поступать ему, что делать, зачем и почему.

- Пять родов боярских... - продолжал сокрушаться Государь. - Всего пять родов надо было извести - и не случилось бы Смуты на Руси, не перевернулась бы держава с ног на голову. Ибо хитер Федор-Филарет, вывернется из польского жития-бытия, наобещает с три короба королю Сигизмунду: будто и всю Русь в латинянскую ересь обратит, и что велит сыну державу передать в руки Владиславу. Но обманет и короля. Ибо тщилась всю жизнь погань эта на Престол московский сесть, пуще всего об этом мечтала. Пуще, чем род Шуйских и род Мстиславских, пуще всего рода Шереметьевых, пуще Голицыных-Гедеминовичей. Вот - истинные виновники Смуты, смерти тысяч и тысяч русских людей, ополовинивания населения Руси. Они станут отныне ложь сеять в умах людей, глаголить, что это я разор учинил в державе моей, безвинно убил многих и многих, станут по-иудиному скорбеть о гибели тех, кто путь им к власти расчистил смертями своими, заставляя народ забыть о том, как хитро обманывали эти пять родов меня, донося на невинных и виновных, требуя их немедленной казни, но непременно так, чтобы приговор прозвучал не из их, а из моих уст.

За спиной великого Государя видел Горин смутные тени давно ушедших на небеса людей, которых он тут же узнавал, хотя и не видел никогда: Сильвестр, Адашев, Басманов Алексей, Александр Горбатый Шуйский с сыном, отец нынешнего Мстиславского Иван Федорович, а также князь Куракин-Булгаков, Дмитрий Раполовский, трое князей Ростовских, Петр Щенятев, Турунтай-Пронский, казначей Тютин, думный дьяк Казарин-Дубровский, митрополит Филипп Колычев и племянник его Иван Борисович, князь Андрей - двоюродный брат царя Ивана Васильевича и многие, многие другие. Они смотрели на Ивана строго и печально, как лики с икон. И то не было кощунством, то было и оставалось их правом смотреть и молчать именно так. И Горин во сне понимал это, равно как и понимал, что видит и царя, и убитых по его велению людей именно во сне, не наяву, что он не может видеть и знать тех, кто родились раньше, чем появились на свет оба дедушки и обе бабушки его самого: Анофрия Степановича и Петра Михайловича, Пелагеи Васильевны и Анисьи Харитоновны, лица которых он тоже различил в полумраке за царской спиной и почему-то узнал их, вспомнил даже столь редко упоминаемые в детские его годы имена.

- Запомни, Иван: страшен не царь Грозный и его с виду жуткие дела, а люди, хулящие его за спиной и после его смерти. Ибо царь Грозный со дня появления своего на свет и по мгновение смерти своей радел о благе державы своей, своей собственности, как болеет пастух о здоровье своего стада, когда режет заболевшую паршой овцу, а хулят его те овцы, что остались целы. Ибо овцы не ведают, что лишь милостью пастуха и заботою пастыря о здоровье стада своего остались они живы. Люди глупы, ленивы, завистливы и жадны. Они хуже овец. Ибо все время норовят поставить себя на место пастуха. И тем самым дают возможность волкам пастись в их стаде.

- Отчего ты говоришь это мне, Государь? - спросил Иван. - Я - ничтожный, самый мелкий из всех людей. Зачем мне знать то, чего я не в силах изменить, направить на пользу державы твоей? Уж не лукавый ли затеял это действо, чтобы смутить разум мой?

- Потому и выбран ты, что разумеешь, что тебе говорят, умеешь сомневаться, не принимаешь все услышанное на веру. Мало таких людей на Руси. Можно сказать, что совсем нет. Все грешат, все под власть стелятся. Вспомни "перелетов", вспомни, как в самое лихолетье один ты оставался из ближних Шуйскому людей верен дому Рюриковичей. Прочие же все согласны были и Богданке-жиду служить, и Владиславу, и королю шведскому, и помощи искали у татарских мурз и у султана турецкого. Теперь вот бросились бояре лжецарю московскому сапоги лизать - тому самому Мишке, которого сами же на Престол и посадили, куражась над народом. Воскуряют фимиам. Ужель ты думаешь, что мне достойней с теми иродами, а не с тобой общаться? Один ты на Руси остался. Один верный дому Рюриковичей человек.

- А Заруцкий? - спросил вдруг помимо воли своей Иван. - Вся крепость моя в долге моем перед тобой, Государь, от него произошла, от Ивана Мартыновича.

- Знаю то, - согласно кивнул царь. - Только вельми грешен Иван Мартынович перед державой русской и народами всей Руси. Его усилиями пришли поляки и самозванцы на святую Русь. Потому, несмотря на многие заслуги его перед державой нашей, повинен он, и будет наказан... - помолчал, и добавил. - Жестоко наказан.

Лики страдальцев за спиной Ивана Васильевича царя Грозного потемнели, ровно старые иконы, застыли, испепеляя сердце Горина единым горящим взором...

Иван проснулся. На лбу испарина, телу жарко, во рту пересохло.

"Пригрезилось", - понял он с облегчением. Но уже знал, что не забудет странного своего разговора с царем никогда. И сделает все так, как повелел ему Государь Иван Васильевич. Ибо, понял Горин, что других истинных Государей на Руси не было, нет, и никогда уж не будет.

Из-за стены послышался странный шум. Иван осторожно, чтобы не разбудить хозяйку, сполз с печи и, как был голый, прошел в темноте на ощупь к двери. Толкнулся - заперта. Снаружи. Подошел к окнам, ощупал их - те были закрыты наружными ставнями, которые изнутри не открыть.

Пришлось будить хозяйку.

- Меланьюшка, вставай, - тихо прошептал он, тронув ее за плечо. - Есть еще выход из дома, если не через дверь?

Хозяйка проснулась. Это Иван ощутил, хотя не видел, конечно.

- А что надо? - спросила она так же негромко. - Если нужду справить, то бадья у печи. Завтра вынесу. Не стесняйся.

- Заперты мы, - сказал он. - И кто-то снаружи шебуршит.

- А-а, это, - сквозь зев протянула она ленивым голосом. - Это они каждую ночь так. Два гультяя живут у меня. На чердаке. Вечером меня запирают, а рано утром отпирают. И им спокойней, и мне безопасней. Который год уж все одна да одна.

- Откуда знаешь, что два?

- Так по звукам, - ответила она. - Они и плату за охрану свою берут - два яйца в ночь.

Иван вспомнил, что звуки и впрямь доносились со стороны той стены, где было крыльцо с курятником под ним. Сейчас уже стихли.

Меланья села на постели, обдав его жаром женского тела и сладким запахами, позвала:

- Иди ко мне, любый.

И он бросился к ней в объятия, забыв и про гультяев, и про царя, и про долг своей перед державой русской.

 

5

 

Тех двух болтунов Иван все-таки обнаружил. Узнал по голосам, когда в середине дня оказался на пристани, раскинувшейся вдоль реки Самарка в устье ее у Волги.

Стояли гультяи на холодном ветру, облокотившись на мокрые перила, на щелястых досках причала с похлюпывающей под их ногами холодной предзимней водой, пялились на поросшие голыми уж в ту пору ивами желто-серые острова посреди Волги с летящими над ними к югу стаями уток, болтали прежнее:

- Мыслю я, что Государь нынешний не сам дела державные ведет, - говорил тот, что моложе и ростом повыше, голосом слегка простуженным, а потому узнаваемым особенно. - Делами всеми управляют в Москве "перелеты" бывшие да изменники Отечеству. Один князь Трубецкой по заслугам в думские бояре вышел при Михаиле Федоровиче, да и того будто бы до дел важных не допускают, держат на посылках, да ради царского гонора-величия.

- Язык тебе подрежут, коли будешь такое болтать, Треух, - отвечал тот, что постарше, пониже и с грудью большой, круглой, как бочка, кудлатоголовый, как и первый, с руками-лопатами. Такого так просто в оборот не возьмешь, за шиворот в Съезжую Избу не потащишь. - В Саратове, слышь-ка, пятеро лишились языков за подобные разговоры. Царь всякий милостив, да при этом и лют. Иных Государей не бывает на Руси. Вона Шуйский попробовал быть добрым - и где он теперь? А Михаилу Федоровичу его беда - наука.

- Да кому мы с тобой нужны, чтобы тиранить нас?

- Да вон хотя бы тому, - отмахнул старший головой своей в сторону Горина. - Видишь, прислушивается? А вдруг как шишига?

- В таком-то рванье?

- Рванье-то рваньем, да все на нем чистое и заштопанное. Я его еще на бугре заприметил. Он так за нами и телепается.

- Может, прижмем его, а? И - в воду.

Горин отступил на шаг и оглянулся. Люди были далеко - шагах в пятидесяти, человек пятнадцать врасброс ротозейничали на высоком берегу, кутаясь в трухлявую одежонку, двое рыбачат на уду, спускающаяся п склону баба с закутанным платом лицом, с двумя малыми бадейками в левой руке, с коромыслом на правом плече, кучка копошащейся у воды детворы. Пока заметят борьбу, если таковая случится, пока добегут к причалу - лиходеи и пришить могут. А в кармане только краюха хлеба, данная Меланьей до вечера, ни ножа, ни кистеня. С двоими матерыми гультяями не нагулявшему в теле мяса неширокому в кости Ивану не сладить.

- Видишь - слышит нас, - удовлетворенно произнес старший. - Боится, - резко обернулся к Горину, крикнул. - А ну, геть отсюда, шишига проклятый!

Горин помчался прочь, кляня себя за трусость и за то, что не сумел ответить какому-то бродяге гордо и резко, как следует говорить государеву человеку да дворянину с паршивыми гультяями.

Выскочил на откос со стоящими там невесть зачем людьми, отдышался, чувствуя, как колотится сердце в груди и не стихает обида за собственную трусость, пошел широким шагом вверх, к крепости, внутри которой была Съезжая Изба с дьяком Ферапонтовым и палачом Федькой при постоянно топящейся жаровне.

"Ужо вам покажу! - думал Иван при этом. - Ужо-то над вами сам покуражусь. Ишь, чего вздумали - государева человека пугать..."

Но чем ближе подходил к крепости, тем короче становился его шаг, тем медленнее передвигались ноги Горина.

"Горемыки, поди, - думал при этом. - Беглецы от произвола боярского. Или дома их пожгли паны польские. Сколько их таких бродит ныне по Руси. Ни кола, ни двора. По яйцу в день у Меланьюшки своруют - тем и сыты. И никому-то они не нужны, никому вреда не несут. А что болтают о царе непотребное... так это от тоски да от безысходности. Жалко их..."

Когда же вошел в Съезжую Избу, увидел висевшего на дыбе мужика с закаченными вверх глазами - в обмороке, стало быть, - то и вовсе растерялся, не зная, что сказать.

- Ну? - спросил Ферапонтов, отрывая взгляд от бумаги с каракулями. - Нашел злодеев?

Стоящий возле дыбы палач Федька с длинным лицом и острым, как клин, редковолосым подбородком, со спутанными волосами на лбу, из-под которых горели угольями злобные карие глаза с вечно красными воспаленными веками, подобострастно хихикнул, а после сказал и вовсе несусветное:

- Коли не нашел еще - то иди сюда сам, - показал рукой на дыбу и заржал по-лошадиному, скаля на удивленике ровные молочного цвета зубы.

В присутствии дьяка палачи обычно не шутят. Это знал Горин по собственному опыту еще со времени службы своей у князя Скопина-Шуйского, потому понял, что судьба его решена: если и сегодня он не сообщит ничего нового по делу Государеву, то его самого обвинят в тайной нелюбви к царю, и подвесят на этой вот самой дыбе. Стало быть, хочешь - не хочешь, а спасать свою шкуру надо, пора сказать Слово Государево и обвинять несчастных бродяжек в злоумышлении против Михаила Федоровича...

 

6

 

- Знатно все узнал, и описал злодеев точно, - улыбнулся в усы дьяк Ферапонтов. - Важную птицу поймал... - не закончил, глядя веселыми глазами в лицо Горину, продолжил, - ... бы. Поймал бы, - повторил. - Да "бы" мешает.

- Не мог я взять их Авдей Яковлевич, - зачастил обескураженный Горин. - Двое их, а я - один. И народу рядом нет, некого на помощь позвать. А как к людям вышел, оглянулся - злодеев и нет. Но вот найти их я смогу. Надо только...

- Ничего не надо, - оборвал его дьяк. - Подстава то была. Проверяли тебя. На вшивость.

Горин опешил.

- За что? - воскликнул он. - Я ведь верой и правдой Государю нашему Михаилу Федоровичу...

Но дьяк перебил и на этот раз:

- Кому надо знать, тот знает, за что. А покуда посиди в Избе, подожди пока вернусь.

Голос дьяка был холодным и жестким. От звука его холодный озноб пробежал по спине Горина. Иван сел на неуклюжую, изрезанную по краям плетью и качающуюся на всех четырех ногах сразу скамью, сунул руки между ног, сложенными ладонь к ладони, опустил голову, поник плечами.

Сейчас решится его судьба, понял он. Бежать отсюда невозможно. Да и куда? Надо спокойно ждать возвращения дьяка, готовиться к допросу и пытке. А там - суметь не сказать ничего лишнего. Все, что дурного о себе не услышит, - все отрицать, от всего открещиваться. Ибо дел за собой срамных и подлых Иван не ведал, про мысли его никто не знал и не узнает никогда. Разве что Овсейка...

Иван вспомнил своего погодка Овсейку[3], которого он по приказу царя Василия довел до осажденной поляками Святой Троицкой обители, помог войти в крепость, про длинные разговоры с ним в пути и на отдыхах, и улыбнулся этому воспоминанию[4]...

Как раз в этот момент кто-то вошел в Съезжую Избу и, увидев в свете распахнувшейся двери блаженную улыбку на склоненном долу лице дозная, восторгнулся гулким басом:

- Вот это я понимаю! Вот это настоящий муж православный! Рядом дыба, клещи в огне - а он рожу скалит.

Горин медленно поднял голову - и увидел... того самого могучегрудого гультяя, что болтал прошлый раз на пристани у речки Самарки дурные слова о Государе Михаиле Федоровиче. Иван сразу понял, отчего и почему здесь этот человек, но сказал совсем не то, о чем подумал:

- Что, голубчик, взяли тебя? Ужо, поговоришь теперь власть.

Гультяй в ответ лишь рассмеялся:

- А ты - пройдоха, вижу я. Молодец! - обернулся в сторону застывшего в дверном проеме дьяка Ферапонтова, спросил голосом командным. - Почему здесь лишние?

Горин сразу понял, что речь идет о палаче и подвешенном к дыбе несчастном, а не о нем.

- Так ведь... - начал оправдываться дьяк, но гультяй, оборвал его точно так же, как обрывал Горина Ферапонтов:

- Обоих вон! - и встал лицом к стене и в тень от света огневища так, чтобы тут же снятый с дыбы пытауемый и уводящий его на плече палач не увидели и не запомнили лица нового гостя Съезжей Избы.

После того, как дверь за палачом и его ношей закрылась, дьяк пошел к очагу с калящимися в нем клещами, принялся ворошить уголья, отчего стало в Съезжей Избе много светлее, а по стенам и потолку засновали темные и светлые красные блики. Крупногрудый сел на скамью рядом с Иваном, оседлав ее, как лошадь, стал глядеть на Горина сбоку.

- Объяснять не надо? - спросил. - Подстава я. Григорий Слепнев. Дознай московский. И Меланья была тебе подставой. Проверяли тебя - действительно ли верно Государю Михаилу Федоровичу служишь, или измену в сердце имеешь? Потому как на границе живешь, на порубежье.

- Какой такой границе? - удивился Горин, не поворачивая лица к человеку, который волен, оказывается, оценивать верность и неверность Государю московскому. - Тут до Украйны да до татарвы две недели скакать надо. А до поляков и того дальше.

- Далеко, да не очень, Иван, - вздохнул Слепнев. - Астрахань у вас рядом. Дозоры Заруцкого до самой Самары доходят. Уезды Астраханский и Царицынский не платят в казну московскую, все доходы забирают Маринка и ее воренок Иван. Сверху по Волге все народы и города признали Государя Михаила Федоровича, а снизу - нет. Вот это и есть граница двух держав русских. А Самара-городок - их порубежье. Как Украйна между нами и Речью Посполитой. Ясно теперь?

- Теперь ясно, - кивнул Горин, и только после этого повернул в сторону крупногрудого лицо, спросил, глядя в глаза ему. - К Заруцкому велишь идти? Прелагатаем твоим?

- Хорошо мыслишь, - весело оскалился Слепнев. - Но не полно. Не один пойдешь. Вместе двинем.

- Втроем?

- Точно! Ты, я и Федька Треух. - рассмеялся новый начальник Горина. - Бабу твою не возьмем. Меланья нам здесь нужна. Хорошая приманка, коли такого умника, как ты, сумела вокруг пальца обвести. Хотя... задумался на мгновенье, - нам бы в пути такая не помещала, - покачал головой. - Да нет. Баба она хорошая, сладкая, слов нет. Да стара для тебя. И хозяйством уж обросла. Пусть в городе остается. Мужа себе пусть ищет. Под мужиным крылом будет ей легче дознайничать и спокойней жизнь донашивать. К тому ж, обязана она мальчонку одного найти - сына вора Хлопка, при Годунове еще повешенного. Не знаю уж, зачем он понадобился в Дворцовом Приказе, кто и зачем вспомнил о нем, но Миронов не справился - теперь баба будет сыском заниматься. А мы пойдем на Астрахань...

 

* * *

 

Двоевластие... Обычный период в истории всякой русской смуты. Вуремя, когда кому-то кажется, что все уж беды позади, а кто-то знает наверное, что еще далеко не все вопросы разрешены. Победители потом всё современникам непонятное правильно объяснят, разделят волков на овец да козлищ, дадут ложную оценку, которая с годами станет хрестоматийной и возведет тех, кто победил, в ранг неприкасаемых, а побежденных смешает с дерьмом. Но пока двоевластие длится, никто на самом деле не знает, кто прав и кто виноват. Даже сами участники не знают, даже самые активные из них мечутся между разщличными силамси, служа сразу всем. Потому что идет война за власть, за право одной из сторон единолично владеть тем, что является чужой для каждой из сторон собственностью.

Михаил Федорович Романов становится владельцем земли, людей и всего сущего на русской земле по праву, данному ему недавними "перелетами", целовавшими крест на верность польскому королевичу Владиславу, совершившими государственный переворот при поддержке казацкого войска и в отсутствие в Москве победившего поляков земства, вереща при этом, что именно земцы хотят Романовых на Престол московский. Но не вся земля платит новому царю дань, не все города и веси признали над собой главенство Романовых.

Крутогрудый московский дознай Григорий Слепнев, велевший Ивану Горину идти в Астрахань, чтобы там тайно воевать Ивана Заруцкого и его войско, не сказал всей правды самарскому дознаю. Многие города и села Руси, даже расположенные не поблизости от Астраханского уезда, но и северные земли, Пошехонье, Ярославщина, Новгородско-Псковская пятина, Смоленщина, и даже те люди, что были под купцами Строгановыми и не пострадали от польского нашествия, не признали Михаила Романова своим царем, не платили дани ни за урочные, ни за прошлые годы. Не воевали с Москвой, не выражали против нее своей воли, но жили как бы сами по себе, не обращая внимания на то, что происходит в Первопрестольной. А коли являлись к ним за податями московские люди, то уходили от них русичи целыми селами в леса и тайгу, да там словно и растаивали. Ибо знал каждый, что при двух хозяевах придется им платить двойную дань, а доход у всех был таков, что только себе на жизнь и хватало.

И царевичу Ивану Дмитриевичу не платили те русичи, кто не платил царю Михаилу Федоровичу. Зачем? Своих людей Заруцкий выше Саратова по Волге не присылал, а самим русичам посылать сквозь земли Михаила Федоровича дань в Астрахань вместо Москвы резона нет. Да и вообще... пускай цари между собой сначала разберутся, а потом уж подданных за вихры трясут - так думали люди в период двоевластия.

Потому, хоть и далека от Москвы Астрахань, хоть и сидели в ней Заруцкий с Мариной Мнишек и царевичем Иваном тихо, отгороженные степями и полупустыней, соединенные лишь Волгой, никому, с виду, не мешающие, а сцепиться им с Михаилом Романовым следовало не на жизнь, а на смерть. Как во всяком действе, именуемом двоевластием.

"Двум медведям в одной берлоге не жить", - гласит народная мудрость...

 

7123 ГДЪ от С.М 1614 год от Р.Х.

 

ДВОЕЦАРСТВИЕ

О том, как Государь всея Руси Михаил Федорович державу содержал, а царевич астраханский Дмитрий Иванович о заботах подобных и не помышлял

 

1

 

Если бы Заруцкого спросили прямо: зачем он затеял бузу против земщины, против рати князя Пожарского, а затем и против избранного Вселенским Собором царя Михаила Федоровича, Иван Мартынович сразу бы и не ответил. Потому что слишком много навалилось на него в последние три года дел, забот и обязанностей: сначала Скопину-Шуйскому тайно помогал воевать против второго самозванца, затем надо было в осаде Москву с засевшими в ней поляками держать, всем Русским государством руководить, следить за тем, чтобы князь Трубецкой со своими дуроватыми казачками глупостей не натворил... Не уберег вон Ляпунова - и хотя тому виной опять-таки казачки Трубецкого, убившие хорошего человека почем зря, но бояре зловредные да холопы их то и дело норовят слух пустить, что случилось то злодеяние по воле и наущению Ивана Мартыновича.

Еще Маринка... Влюбился Заруцкий в чешку непутевую, от озверелой толпы спас, а она, стерва, своего благодетеля в благодарность едва на тот свет отравой не отправила...

Одна отрада у Заруцкого - Иванушка-царевич, малыш кудрявый, с глазенками-вишенками, на глазах Ивана Мартыновича начавший и ползать, и гулить, и ходить затем, и, наконец-то, говорить... к сердцу атаманову прирос крепче родного...

При мысли об Иванке глаза Заруцкого увлажнились от умиления.

"Экая сила в любви взрослого к дитенку! - подумал он. - Это у меня-то, злодея да душегубца слезы наворачиваются, у матершинника да бабника, скота по сути своей, на душе такое происходит. А каково у истинных отцов бывает? У настоящих отцов, природных?"

Вспомнил, как приходили в войско его люди, говорившие, что хотят мстить полякам за убитых сынов, жен да дочерей. Хорошо говорили, да до конца не верил таким атаман, посылал в самую гущу битв, не жалел. А они гибли там, всегда героически, всегда в схватке отчаянной, безнадежной, всегда без криков о помощи, словно были благодарны Заруцкому за позволение умереть именно таким образом. Понимал их Заруцкий и тогда. Но умом. А вот сердцем впервые понял, когда ощутил счастье при виде крохи-царевича. Еще три года назад понял, что сам готов за этот визгливый кусок мяса на смерть идти, с пути не свернуть, погибнуть хоть как мучительно, повторив все подвиги своих казаков-добровольцев.

Мысли, подобные этой, возникали в голове Заруцкого часто, порой по несколько раз в день. И сразу после них наступала маята душевная. От того, должно быть, что Маринка, мать царевича, оказалась стервой, змеючкой подколодной и вообще сволочью, которую не след не только царицей величать, но и вообще принимать на существо, внимания достойное. Собаку, суку приблудную, покрытую паршой и обвешанную блохами, как репейником, можно и пожалеть, и полюбить, и позаботиться о ней. Но Маринку - не-ет... Мнишекова кровь течет в твари - одно слово, кровь порченная, словно у оборотня... оборотнихи...

От мыслей о бывшей невенчаной жене своей отвлекся мыслями Заруцкий при звуке голоса Ивана Горина, поставленного после исчезновения из города дьяка Грамотина Главой Астраханского Тайного Приказа, боярином, ведавшим сыском по всему бывшему Астраханскому ханству, ставшему теперь вотчиной царевича Ивана Дмитриевича. Заруцкий же на землях этих числился опекуном царевича и был в звании Верховного Правителя Царства Астраханского, Главой Боярской Думы.

Горин вошел, как всегда, тихо, сообщил о своем появлении неожиданно:

- Здрав будь, Иван Мартынович, - сказал он негромко, но отчетливо.

Глава Тайного Приказа стоял возле двери так, что достаточно было ему заметить неудовольствие на лице Верховного Правителя, как тотчас он мог проскользнуть в приоткрытый створ некогда тайной, а теперь явной двери, и мгновенно исчезнуть из Парадной Палаты бывшего ханского дворца, ставшего затем Палатами астраханского воеводы, а теперь носящим звание дворца царского. Если нахождение Горина в этой комнате будет Верховному Правителю неугодно.

Однако, Заруцкому был Иван Горин угоден всегда. Испытывал Иван Мартытонвич к младшему сыну своего покойного друга ямщика Еремея Горина чувства близкие к тем, что испытывал он по отношению к царевичу. Но виду не подавал, говорил с Гориным всегда сухо, сурово и властно.

- Что тебе? - спросил Верховный Правитель, даже не глядя на главного своего сыскаря.

- Да так... - ответил Горин, знающий, что Верховного Правителя могут в этом дворце подслушивать недоброжелатели. - Может быть, ты, Иван Мартынович, что велишь сделать? - и сделал при этом знак правой рукой - провел вдоль груди ладонью вниз, что означало намерение Главы Тайного Приказа сообщить Заруцкому нечто особо секретное.

- Пошел вон! - рявкнул будто бы свирепо Заруцкий, показывая глазами в сторону свисающих с потолка огромных бархатных златотканных по бордовому полю полотен, доставленных, как говорят, сюда еще при ханах из французского города Лиона и прикрывающих саманные, облупленные и вечно сырые стены Парадной Палаты. Слева от огромного резного кресла, на котором восседал Заруцкий, за подобными полотнами скрывалась дверца с ходом в тайную комнату, где можно было проводить секретные переговоры.

Горин тут же выскользнул в дверной притвор. Сделал он это так бесшумно, так быстро, что Заруцкому показалось, что главный сыскарь просто исчез, испарился,.

"Молодец! - оценил Верховный Правитель поведение Горина. - Сейчас слухачи разнесут по дворцу весть о моей немилости к нему, а мы тем временем вместе с Иваном решим, как слух этот обернуть в пользу делу".

 

2

 

Но спешить на встречу нельзя... Подчиненный должен ждать... должен уметь ждать... чувствовать значение самого появления пред ним Верховного Правителя...

"Паскудство все это! - тут же оборвал себя Заруцкий. - Живешь, словно не сам властвуешь, а власть управляет тобой. И чем больше власть, тем больше думаешь не о благе державы, а том, что и как подумают холопы о тебе, как оценят они со стороны твой поступок и сказанное тобой слово..."

Припомнился пройдоха Грамотин, некогда дьяк московского Дворцового Приказа, едва ли не любимчик царя Бориса Годунова. Изменил дьяк своему долгу перед троном московским, едва только Лжедмитрий подошел к Москве, но год спустя вернулся под крыло Шуйского, чтобы затем вместе с Филаретом и Салтыковым переметнуться ко второму самозванцу, а там и к Сигизмунду. В качестве польского подданного стал дьяк злодействовать против рати Минина и Пожарского, а потом помчался в Астрахань, чтобы втереться в доверие к Заруцкому получить в руки Тайный Приказ и вовсю позлодействовать в городе в те дни, когда Иван Мартынович отъезжал в осенние пески на встречу с ногайским ханом Иштереком. Вернулся Заруцкий в Астрахань - а Грамотина и след простыл. Оставил дьяк после себя лишь стон людской, слезы вдов да сирот, и клокочующую в сердцах посадских людишек ненависть... к Заруцкому. Ибо казнил астраханцев Грамотин именем Ивана Мартыновича и будто бы по его воле.

Ясно уж давно Заруцкому, что доля властителя судеб людских в том и состоит, что всякое непотребство, сотворяемое его ближними слугами, людской молвой всегда вменяется в вину лишь Правителю да самодержцу, а все хорошее, ими же сотворенное, может назваться достоянием любого, самого постороннего, отношения к делу не имеющего, но только не Государя...

Никому из астраханцев и дела нет, к примеру, до того, что деньги, собранные казаками Заруцкого с рыбных учугов, отдаются в оплату починки городских крепостных стен, что собранные ногайскими нукерами да джигитами с крестьян подати все, до последней полушки, отданы на строительство и мощение городских улиц, обустройство дорог, ведущих к Астрахани.

Кто из народа астраханского знает доподлинно, что князь Хвороститнин, правивший самодержцем в Астрахани от времени смерти царя Федора Борисовича Годунова до осени прошлого года, мытные деньги, предназначенные для отправки в Москву, прикарманивал? На пытке не сообщил князь о месте схорона этих несметных богатств и умер в мучениях. Казнили на глазах народа уже труп княжеский, ибо объявлять толпе о том, что где-то в округе спрятан клад, все равно, что заражать город бешенством и сумасшествием.

Богат город Астрахань! Более трети годовых общерусских доходов в царскую казну шло при Федоре Ивановиче и при Годунове. Не зря ныне ближний к царю московскому Михаилу Федоровичу Романову боярин Шереметьев, будучи когда-то ближним человеком и царю Лжедмитрию, вытребовал в та поры себя место здешнего воеводы, а после в осаде от русской армии сей город больше года держал. Два знатнейших московских рода дрались за сей жирный кус. Ибо воеводство потому искони на Руси кормлением зовется, что часть мытных денег оседает в мошне воеводской. Ясно Заруцкому, что новый московский царь так просто от Астрахани не отстанет, в этот ли год, на следующий ли, но пойдет войной на царевича Ивана Дмитриевича.

Тут бы деньги князя Хворостинина атаману и пригодились. Отдал бы Иван Мартынович в Москву половину княжеского клада с письмом, в котором просил бы Михаила Федоровича признать Ивана Дмитриевича пусть даже не царевичем, так, по крайней мере, сыном вдовой царицы, то бишь князем и пожизненным воеводой астраханским, который будет править здешними землями, словно вотчиной, и исправно платить с доходов земель своих в Москву все, что полагается.

Но Хворостинин, сукин сын, денег не дал. Околел на пытке, но не выдал, тварь, места схорона своего клада!..

И значит это, что не избежать новой войны русских против русских. Но только на этот раз войны Москвы не с Астраханью, а Москвы совместно Астраханью против казаков Заруцкого и верных ему ногайцев Иштерека. Ибо злодеяния Грамотина отвернули лица астраханцев от царевича Ивана Димитриевича, а падла-Маринка поведение срамным и вовсе испаскудила царское звание.

Так думал о будущем своем и о будущем царевича Ивана Дмитриевича Верховный Правитель Астрахани Иван Мартынович Заруцкий, выдерживая время, в течение которого Горин мог кружным путем пройти сквозь весь ханский дворец, достигнуть поварни, там зайти незаметно от прислуги в чулан с чугунными да медными котлами, перелезть через них и, нырнув в старый, давно не топленный тандыр, оказаться в тайном ходе, ведущем в ту самую комнату, до которой Заруцкому было добираться из этой комнаты никак не больше минуты.

 

3

 

Заруцкий быстро вскочил с кресла, шагнул к левому от себя бордово-золотому полотну - и тут же скрылся за ним, краем глаза успев заметить, что висящее с противоположной стороны полотно слабо шевельнулось.

"Следят, гады! - подумал при этом. - Кругом измена! Ни на кого опереться нельзя..."

И тут же усмехнулся в усы:

"Как когда-то цари московские и самозванцы не могли опереться на меня. Такова доля властителей. Нет нам покоя..."

И быстро прошел вдоль стены и портьер вправо, ощупывая рукой осыпающуюся влажную штукатурку. Наткнулся на щель, понял, что это - дверь, толкнул ее. Наклонился, вошел в стену, закрыл за собой дверь на металлическую задвижку, почувствовав, как при этом испачкал один из пальцев маслом.

"Молодец Горин, - подумал при этом. - Следит".

Вспомнил, что дверь эту обнаружил Горин. В первый же день своей службы Главой Тайного Приказа. А вот дьяк Грамотин темноты боялся, сюда не заходил.

Вздохнул застоявшийся, пахнущий влагой и плесенью воздух, пошел вдоль узкого коридора внутри осыпающейся от прикосновения плеч стены, спотыкаясь о дырки мышиных нор, пока не уперся в дверь еще более низкую, чем предыдущая, в которую пришлось входить, согнувшись едва ли не вдвое.

"Удобная дверь, - подумал при этом. - Чужой человек, войдя сюда, не сразу разогнется и окажется опасным, а карликов и горбунов во дворце нет".

Света в тайной комнате было мало. Горел один светец со вложенной в него лучиной, слегка потрескивая, колеблясь пламенем, слабо отражаясь на некогда беленных, а теперь уж порядком обсыпавшихся, ставших серо-желтыми стен саманной кладки, с торчащими из них, словно гнилые ребра из тухлой рыбы, ветками вяза, называемого здесь карагачом.

"Единственное место на земле, где я чувствую себя сам собой", - подумал Заруцкий. И улыбнулся Горину.

 

4

 

Михаил Федорович Романов, Государь всея Руси, Великий Князь Московский, Тверской, царь Казанский, Сибирский и прочая, прочая, прочая, откушав в полдень сбитня с пшеничным хлебом и отведав черной икры с хлебом черным и с маслом, запил всю эту воротящую молодую душу архипостную еду препротивнейшим из-за излишней кислоты хлебным квасом, нарочито сыто и громко отрыгнул в нарушение устава книги Стоглав, в которой подобное непотребство в присутствии подданных царю возбранялось, ибо служило напоминанием о том, что Москва много десятилетий была градом татарским, и, глядя тусклым, тоскливым взглядом куда-то в дальний и верхний угол Трапезной с еще недописанной там птицей Симург, выставил руки вперед движением привычным, словно обреченным.

Тотчас два князя - Татев и Вяземский, оба дородные, сивоволосые, долгобородые и отменно пузатые, коротконогие в долгополых медвежьих шубах с высокими боярскими, собольего меха шапками на потеющих головах - ухватили царя каждый под руку и повели от стола прочь, позволяя молодому, еще сильному,, но уже рыхлеющему властителю Руси опираться на себя по пятнадцатишаговому пути до распахнутых дверей в Сени, затем двигаясь вместе с ним вдоль убранных парчой еще двадцать один шаг до входа в Царскую Опочивальню. Идти всем троим следовало чинно и важно. Михаил Федорович при этом изнемогал от желания скакнуть козлом, заорать дуроматом, отшвырнуть прочь от себя долгобородых дурней, броситься прочь отсюда в какой-нибудь подклет, дабы там, где никому нет дела до его царского величия, хотя бы поболтать о пустом со сверстниками, хвататнуть за ляжу девку, а то и завалить ее на спину, впишвшись губами в губы, не зная ни кто она, ни какого рода-племени, чувствуя лишь упругую грудь под собой и готовые раздаться в стороны ноги... Но царское звание, вышитая золотом, усыпанная дорогими каменьями, подстегнутая куньим и горностаевым мехом шуба на плечах, степенный шаг Вяземского и Татева, почтительность во взорах стоящих вдоль стен Трапезной и Сеней всякого рода и звания людей с одинаково застывшими в восторге восковыми лицами заставляли Михаила Федоровича пересиливать рвущуюся из глубины его души молодецкую удаль, делать лицо свое постно-умиленным, плестись мелкими шажками, семеня, словно утка, вдоль двух пузатых стариков туда, куда ему указывают.

"Паскудство! - думал молодой царь, не зная, что повторяет слово Заруцкого о державной власти. - Зачем все это мне? К чему? Ужель и Государь Иван Васильевич жил вот так же? И Борис Федорович себя истязал?.. - и сам себе возразил. - Нет ведь! Те Государи рати против врагов водили! Иван Васильевич оргии устраивал почище Лукуловых! И баб перепробовал! Едва ли не всех на Руси!"

Мысль о бабах, как это водится у людей молодых, естеством и телом здоровых, сразу передавила прочие. Вспомнились бабы-давалки из костромских вотчин, злолюбивая Наталья Ильинична из Домнино, заживо сожженная односельчанами (донесли-таки Государю истину деревенские доброхоты, да не взволновала та весть Михаила Федоровича - перегорела его давняя любовь), прочий бабий сброд, опробованный тогда еще вовсе не державным отроком Мишей Романовым в месяцы осады Москвы войском Минина и Пожарского, когда пришлось будущему царю ждать смерти от русской пули либо стрелы наравне с Гонсевским либо Струсем. Сладостная дрожь пробежала по дебелому царскому телу, отдаваясь в чреслах ноющей болью и стесняя дыхание.

- И то... - сказал, не обращаясь ни к кому, - ... без бабы-то... - и вздохнул. - О-хо-хо!

Ведущие его под руки князья не сбились с шага и не повернули голов в сторону царя. Но каждый подумал про себя:

"А Мишка-то созрел. Пора искать царицу. Но прежде - просто бабу. Кто первый подставит ему такую, тот - истинный Государь".

И продолжили свой двадцатиодношаговый путь по Сеням в сторону Опочивальни втроем, думая уже об одном: о доброй давалке для Государя всея Руси и прочая, прочая, прочая...

 

5

 

Горин прибыл в выметенную злобными, студенными пустынными ветрами Астрахань поздней осенью, как раз, когда пошла шуга по Волге, накануне ледостава. Прибыл вместе с московскими шишигами Григорием Слепневым и Федькой Треухом. Прибыл, как шишига, долженствующий войти в доверие к Заруцкому и тайком убить атамана.

Однако Иван, сойдя на пристань под стенами Астрахани, уже твердо решил для себя, что служить неизвестному себе Михаилу Федоровичу, который и царем-то стал оттого лишь, что выкликнули его полуразбойные да вечно пьяные казаки на опустошенной и недостроенной Москве, не станет, а вот за ради пользы Ивана Мартыновича Заруцкого, который несколько лет подряд был ему ближе отца родного, живота не пожалеет, и совершит все, что ни прикажет ему атаман.

Решено - наполовину сделано. Второй половиной дела был удар веслом сначала по башке Слепнева, потом Треуха. Связав шишигам руки за спиной и опутав их ноги, Горин отправился по береговому откосу наверх, достиг ворот города, и объявил укставшим зевать стражникам, что добыл двух московских лазутчиков, отправленных царем московским в Астрахань с целью убить Заруцкого. Потому должны они донести о его подвиге Верховному Правителю, дабы Заруцкий непременно темной ночью с верными людьми и в полной тайне прибыл на причал и допросил лазутчиков сам. Один из стражников узнал Горина - вместе стояли под стенами Москвы, осаждая в белокаменной поляков. Он-то и донес Верховному Правителю о нежданном появлении в Астрахани странного тульского дворянина.

Так Заруцкий с Гориным и встретились вновь - на борту шестивесельного струга, стоя возле связанных с забитыми тряпками ртами ложных самарских гультяяев.

- Доброе дело, - довольно произнес Заруцкий после объятий. - Ты, Ваня, даже не знаешь, как кстати сам прибыл и этих вот привел.

Слепнев был тотчас допрошен, прошел через дыбу, огонь, клещи, розги, смоченные солью, пока не испустил дух, сообщив лишь, что таких, как он, шишиг в Астрахань заслано из Москвы еще девятнадцать душ. А без умершего от первой же пытки Федьки Треуха таких шишиг должно быть в городе восемнадцать.

- Мало узнали, - сокрушенно произнес Заруцкий, обращаясь к Горину. - Надо было бы тебе вязать их днем-другим позже, когда они встретились бы со своими.

- Не думаю, что прав ты, Иван Мартынович, - ответил Горин. - Коли было бы велено Слепневу объединить всех шишиг здешних, он бы о том мне по пути сказал, либо на пытке сознался. А их засылали много раз по несколько человек. Стало быть, каждый по-своему должен был вредить тебе. Вместе даже двадцать шишиг - не сила. А порознь бед они наделают и поболее целого полка. Это - первое. Второе. Меня в твоем войске каждая собака знает. Одна, две неожиданные встречи, вопрос, другой - и стало бы ясно Слепневу, что я - твой человек. Так что я упредил покойника - и только.

- Зрело мыслишь, - похвалил Заруцкий, все еще печалившийся по поводу странного исчезновения Грамотина. - Потому быть тебе Главой Тайного Приказа при царевиче нашем Иване Дмитриевиче. Заодно узнай: куда делся прежний глава? Казнить - не казни. Найдешь - доставь Грамотина ко мне. А пока займись поиском хровостининских денег и другими делами.

В тот же день вся Астрахань узнала, что новый Глава Тайного Приказа, несмотря на молодость, зело лют. Были взяты на дыбу все прибывшие в Астрахань за последний год с верха Волги чужие люди. Многих поистязали и отпустили, заставив поклясться, что о спрошенном у них никто посторонний не узнает. А двенадцать человек так и сгинули в застенках.

Те двенадцать признались Горину, что прибыли они в город из Москвы с тайным приказом мутить народ астраханский, убеждать их отказаться от крестоцелования на верность царевичу Ивану Дмитриевичу, тайно присягать на верность Михаилу Федоровичу Романову, царю всея Руси. Еще двоих шишиг московских, как показали они, повесили раньше по приказу еще дьяка Грамотина в дни отъезда Заруцкого из города.

- Потому как их прислали из нашего Приказа сюда для того, чтобы они склонили Грамотина к измене, - заявил пытанный каленными клещами и истекающий кровью из раны в животе один из московских шишиг. - Я это доподлинно знаю. Грамотин люб Государю Михаилу Федоровичу, ибо вхож был к польскому королю Сигизмунду, может вести переговоры о вызволении Филарета из Польши.

Горин велел смочить губы шишиге водой с уксусом и отнести целым к лекарю. Но замученный пытками шишига по дороге скончался.

- Значит получается, в Москву убежал Грамотин... - произнес Заруцкий, выслушав доклад Горина. - Теперь уж не догнать. И по какой дороге ушел, неведомо, и в каком обличье обитает, незнамо. Придется тебе, Иван, все дело в Приказе по-новому перестроить, всех людей переставить, за каждым слежку установить. Может так случиться, что Грамотин оставил своего человека у нас. Это - первое. Второе - про оставшихся шишиг. От шестнадцати отнять двенадцать - остается четверо. Их надо найти. Но искать следует шестерых. Потому как те двое, что были посланы к Грамотину, могли быть засланными только с одной целью: убедить Грамотина совершить измену Государю Ивану Дмитриевичу. И о них мог не знать Слепнев. Потому искать следует шестерых, а не четверых.

Андрей в который уж раз убедился в здравомыслии атамана. Нынешнему Главе Тайного Приказа, бывшему близко знакомым с едва ли не со всеми главами знатных боярских родов Московского государства, было хорошо известно, что люди власти в состоянии рассуждать здраво только там, где дело касается их мелких личных выгод, а в делах державных полагаются, как правило, либо на мнение ближних слуг, либо ухватываются за первое попавшееся решение, а потом тупо защищают свою порой абсолютно дурную правоту. Заруцкий же позволил себе в присутствии своего слуги порассуждать вслух и вынести не решение даже, а предположение. Это - высочайшее доверие. Подобное обращение следует ценить.

- Как раз шестерых слуг с баркаса покойного свияжского торгового гостя Третьяка Колебасова и не обнаружили, - сообщил он Верховному Правителю. - Как в воду канули.

- Ищи в воде, - криво усмехнулся Заруцкий. - Даром, что воды в Волге много. Тут две рати спрятать можно. Да и море рядом.

Двоих колебасовских слуг нашли люди Горина уже на следующий день. Первый был обнаружен в виде трупа, прибитого в какой-то пьяной кабацкой драке и выброшенным на одну из улочек персидского угла посада. Второго взяли стрельцы за то, что тот не стал платить в кабаке за съеденное-выпитое. Доставили к Горину в Съезжую Избу, ибо буян все время кричал, что пожалуется на стражников самому Колебасову.

- Шишига московский? - прямо спросил Горин человека со связанными за спиной локтями, с взлохмаченной курчавой черной головой, смотрящего сквозь обвисшие на глаза пряди мокрых волос злобно, словно дворовый пес на ногу гуляющего вдоль хозяйского забора человека. Был он широкогруд, крепконог, явно очень силен. Крепыш, словом. Такого, коли разбуянится в Съезжей Избе, сразу и не обуздать, такого следует бить по голове тяжелым сразу.

- Это ты, пес и шишига московский, - услышал Горин в ответ. - Тебя Государь Михаил Федорович в Астрахань с тайным заданием прислал, а ты предал царя, паскуда. Уже будет тебе за ослушание виселица.

"Слуха о том, что я - шишига московский, в городе нет. Значит, либо знает сей пес о том, что я был дознаем в Самаре, либо нарочно говорит подобное, чтобы либо озлить меня, либо проверить свою догадку".

- Стало быть, признаешь, пес, что служишь не царевичу природному Ивану Дмитриевичу, а клятвопреступнику и похитителю Престола Мишке Захарьеву? - спросил он, чувствуя, как со словами этими непонятно почему внутри него нарождается раздражение на этого купеческого слугу. - Служишь ему дознаем тайным в войске Государя Ивана Дмитриевича?

"Красив, - подумал при этом. - И красоту свою ценит. Ишь, смотрит соколом. Нет, мол, у тебя доказательств, а пытками ничего от меня не выведаешь. Однако, красиворылые более всего боятся как раз свою красоту и потерять".

- Вот что, Фрол Савельич, - сказал он, обращаясь к стоящему поодаль и молча их слушающему рыжеволосому кату, - приложись-ка ты к его харе угольком. А после будем ноздри рвать.

Крепыш уставился испуганным взором на клещи, которыми стал ковыряться послушный кат в раскаленном горне.

"Гонор - он всякий бывает, - вспомнил Горин мудрые объяснения своего первого учителя по допросам, бывшего некогда ярыжкой в Разбойном Приказе, а потом ставшем дьяком при князе Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйском. - Один от страха такого нагородит, что злость в тебе вскипит - ты и пришибешь его ненароком. Другой словом гадким старается тебе словно ближе стать: смотри, мол, не такой я, как все, обрати внимание на меня. Я тебе сослужу".

Фрол Савельевич достал самый большой, белый от жара уголь и стал поворачиваться с ним к лицу шишиги, улыбаясь своим однозубым ртом и кривя безобразную от сполохов огня рожу. Еще мгновение - и красота крепыша превратится в дым.

- Не надо, - шепотом попросил крепыш, оглянувшись к Горину. - Не надо, - повторил уже голосом. - Скажу. Но только тебе одному, Горин. Без чужих ушей.

- Цену набиваешь? - усмехнулся Глава Тайного Приказа. - Ну, ну...

Сделал знак - отбросивший уголь назад в горн Фрол Савельевич с помощником и оба ярыжки, сидевшие дотоле безмолвно, лишь записывающие все, что ни скажут прочие, поспешили к выходу. Лицо ката выглядело явно огорченным.

Горин вынул саблю из ножен, положил ее обнаженной на стол.

- Боишься? - криво улыбнулся московский шишига, скосив глаза на отблескивающий огонь горна клинок. - Связан же я.

- Береженного Бог бережет, - ответил Горин, положив ладонь рядом с рукоятью сабли. - Я сам однажды связанным из-под стражи сбежал. Говори, что хотел. Потом поздно будет.

- Это мне известно, - вздохнул крепыш. - Всех товарищей моих повязал ты, да на дыбу отправил.

- Всех, да не всех, - ответил Горин. - Еще немало осталось. Шишиги вы московские. Те, которые здесь побывали, сами в том сознались, - улыбнулся при этом и широко обвел просторы Съезжей Избы с горном, с двумя дыбами в углах и поставленными друг на друга тремя скамейками для прочих мучительств, со столом и двумя лавками для ярыжек, со жбаном с водой и со всякого рода железными колючими штуками, висящими на стенах, от вида которых у непривычного человека всегда по спине пробегал озноб.

- Да, - кивнул крепыш. - Здесь хоть в чем сознаешься. Даже в том, чего не было.

- Время тянешь, - заметил Горин. - Сейчас позову Фрола Савельича.

- Нет, дворянин, не надо. Все, что хочешь, скажу. Хочешь - шишигой московским назовусь, хочешь - царем московским. Только не пытай.

"Ловкач, - подумал с уважением в душе Горин. - А главное - сам себя уж подготовил к допросу. И мне предложил: хочу служить верно, но так, чтобы это ты мне предложил... Все бы хорошо, да я точно знаю, что ты - шишига. Потому ты выдал себя. Хочешь втереться в доверие ко мне, пес. Для чего? Ну, посмотрим..."

- Значит, жить хочешь... - сказал. - Без пыток и каинства хочешь уйти отсюда.

- И не ногами вперед, - продолжил крепыш. - Так что не обессудь, Иван Еремеевич. Прости за Христа ради и отпусти. Отслужу верой и правдой. Мое слово верное.

- Почему? - спросил Горин.

- Что - почему?

- Правду скажешь - отпущу, - продолжил Глава Приказа. - Мое слово тоже верное. Сбрешешь - запытаю насмерть.

Сказал - и сам удивился своим словам. Не думал он так, не верил этому человеку, а вот поди ж ты, - слова словно бы сами вышли из горла. А слово надо держать. Или солгать, будто крепышу не поверил.

Связанный внимательно вгляделся в глаза Главы Тайного Приказа, пожевал губами, потом неожиданно заявил:

- Верю тебе, Горин. Шибко верю, - и неожиданно выдохнул. - Шишига я. От московского Тайного Приказа.

- Хорошо начал, - кивнул Горин. - Дальше говори. Как звать? Зачем прибыл? Что должен сделать в Астрахани? Словом, говори обо всем. Сам и без пытки.

- Об этом можно и при твоих катах рассказать, - вдруг с наглецой в голосе заявил крепыш. - А покуда мы вдвоем, слушай, что касаемо тебя одного...

Взглядом попросил у Горина разрешения присесть на ту лавку, где обычно сидел один из ярыжек, получил кивок в ответ, сел, умостив связанные локти на угол стола.

- Бучу в кабаке я нарочно устроил, - заявил крепыш. - Знал - найдете меня не сегодня-завтра, домой придете, все равно заставите ответ держать. А я не хочу беды в доме. И бежать из Астрахани не хочу. Сейчас объясню... - прокашлялся, продолжил. - Коли за буянство одно меня в Съезжую Избу повели - это одно дело. Люди поймут. Пошуткуют - и забудут. А коли шишигой на весь город прославят, то это - совсем другое дело. Нельзя такого позора перенесть...

Шишига замолчал. Горин его не перебивал. И даже подумал:

"Оно и вправду так. Злобное прозвище - шишига. И точное. Как укус больной блохи".

- Бабу встретил... - выдохнул вдруг крепыш. - Люба она мне шибко. До сих вот лет дожил, кучу их перепортил, а такого со мной еще не было.

- До каких это особых лет? - улыбнулся Горин. - Сколько же тебе?

- Двадцать три. Тебе, должно быть, Иван Еремеевич, ровесник я.

То была лесть. Горин аж крякнул. Признаваться, однако, в том, что ему от роду едва за восемнадцать, не стал. Спросил:

- Ну, и что за баба?

- Лучше всех. Другой не хочу, - ответил крепыш. - Жить желаю по-человечески. С детьми чтобы. Чтобы мир был в доме, достаток. А шишига - он все время на войне, всю жизнь свою. Мне ж война - как кость в горле. Поверишь-нет, а я ведь еще в осаде вместе с Корелой в Кромах сидел. Это когда Государь Дмитрий Иванович на Москву только собирался идти, а сам в Путивле на зиму осел. Нас войско московское осаждало, а мы с казаками Корелы были внутри. Так с тех пор по землям нашим война и покатила: туда-сюда, туда-сюда. Болотников пришел, велел с ним на Москву идти. Пошастал с ним по Руси, в Калуге да в Туле в осаде был. Государь Василий Иванович простил, я домой пошел - а тут к нам Богданко-жид, назвавшийся спасенным Димитрием, явился. Повязали меня в его рать. От него к Мстиславскому попал в боевые холопы, от князя - к королю Сигизмунду, потому как вместе с Мстиславским отправился на поклон к королевичу Владиславу. А потом уж князь меня в Тайный Приказ отправил - Государю Михаилу Федоровичу служить. Сам уж не знаю, почему.

"Пожарскому да Заруцкому ты, однако, не служил, - отметил про себя Горин. - Любит, однако, Государь Михаил Федорович не тех, кто Руси был верен в лихую годину, а тем, кто изменой себя замарал. Оно и правильно - замаранный вдвойне опасливей. И выслужиться норовит. С другой стороны, такому и предавать привычней. Коли история эта - сказка, придуманная в Тайном Приказе Москвы для этого красавчика нарочно, чтобы он к Заруцкому в доверие вошел, то придумана складно".

- Теперь вот к Ивану Мартыновичу под крыло идти желаешь, - сказал он.

- Желаю, - кивнул крепыш. - Потому как баба моя здесь. С животом. Дом у нее тут, хозяйство. Землицы немного. Государя Ивана Дмитриевича, стало быть, и она, и чадо будущее наше холопы мы.

- А была бы баба тобой любимая полячкой, стал бы ты королю польскому служить?

- Так ведь это... - замялся крепыш, пряча глаза от Главы Тайного Приказа. - Я ведь в нашу... это самое... - вдруг вскинул голову, посмотрел в глаза Горину. - Рыба, дворянин, ищет, где глубже, а человек - где лучше. Сам знаешь. Сейчас по мне, так лучше земли, чем астраханская, и быть не может на этом свете.

- Хороший ответ, - кивнул Горин.

Но именно это и настораживало. Хорошие и откровенные ответы не рождаются вот так вот - с бухты-барахты да еще в ожидании пытки и мук. Такого рода легенды для шишиг заранее обдумываются и многократно обсуждаются. Тем более, если при этом нарочно устраиваются скандалы в кабаках и вызываются стрельцы на усмирение. Хороший ответ мог быть подготовлен в Москве.

- Как звать невесту? - спросил голосом едва ли не нежным, явно заинтересованным, ибо выдавать своих подозрений Горин покуда не собирался.

- Антониной, - ответил крепыш. - Вдова она, с Обрыва. Антонина Лунева. Ее тут все знают. Мужа ее казнили при князе Хворостинине.

Как ни странно, но про вдову Луневу Антонину с того угла посада, что зовется Обрывом и расположен подле реки Кутум, знал даже только что прибывший в Астрахань Горин. Высокая, статная, крупногрудая, крепкотелая, коса в руку, брови соболиные, идет, как плывет, с коромыслом на плече с полными ведрами шествует - капли не прольет, стан не согнется. Вся мужская половина Астрахани по той бабе сохнет.

- Добрая баба, - подавил зависть Горин. - Поздравляю.

Но лицо крепыша при этих словах не расплылось в ожидаемой улыбке.

- Не люб я ей, - вздохнул он. - По прежнему мужу сохнет. Но я упорный. На днях обвенчались, теперь вот ребеночка зачали, быт наладим - слюбится. Правда, ведь? - спросил, глядя на Горина с надеждой. - Это ведь сначала главное - это любовь, а потом главное - это расчет.

- Какой с тебя ей прок? - улыбнулся Горин. - Расчет то есть.

- Так я денег с собой привез. Целую кубышку. В Москве в погорелище отыскал. Все Антонине отдал. Стало быть, богаты мы теперь.

"Стало быть, купил ты красавицу, - подумал Горин. - И мне мзду сулишь. Думается мне, не в сгоревших московских домах ты кубышку нашел, а из рук Главы московского Тайного Приказа получил... - но тут же сам себя оборвал. - Не доказано. И не докажешь теперь", - потому спросил:

- Что ж ты с богатством в Москве не остался, а отправился сюда шишигой проклятым?

- Ты в Москве жил, дворянин? - спросил крепыш, устраивая связанные локти на столе поудобней. - Купцов тамошних встречал? Бояр? Дворян? Могут они спокойно видеть чужой достаток? Едва бы кто-то узнал про найденный мной клад - тотчас бы царю донесли, а меня за это - и на дыбу. Потому как найденное в земле - достояние Государя. А мне за найденное полагается только милость царская. При нынешней-то нищете Михаила Федоровича, думаешь, мне что-нибудь досталось бы? Только дыба, плеть, а то и плаха. А здесь, в Астрахани, любые деньги в почете. Хоть даже персидские либо индийские. Деньги хозяев не имеют, они сами владеют людьми. Со всей земли купцы в Астрахани живут. Глядишь, и я пристроюсь. Ребеночка родит Антонина - будет кому оставить богатство мое, уже честно нажитое. И порядок будет в доме. У Антонины ведь ребеночек от первого мужа был. Да только под лед ушел.

Горин и эту историю знал. Случилась она два дня назад. Играли малыши-пятилетки на льду волжском, вдруг один и провались в затянутую свежим ледком полынью. Мальцы - прочь с воплями. Пока взрослые подбежали - мальчик и ушел под лед.

"Жалостливые истории всегда отвлекают внимание, - припомнилось Горину одно из наставлений пыточного дьяка при князе Скопине-Шуйском. - Если пытуемый рассказывает о покойной жене со слезинкой, либо про дитеночка повествует печальное, то знай, дворянин, лукавит тать".

- Что хочешь от меня? - спросил Горн. - Отвечай, как на духу.

- Жизни, - просто ответил крепыш. - Чего ж еще? Не сироти Антонину еще раз. И дитенка нашего не сироти. Полюбит она меня. Верю я.

Тут Горина осенило.

- Погоди немного, - сказал. - Сейчас испытаю.

Встал из-за стола, захватив с собой саблю, вышел из Съезжей Избы, оглянулся по сторонам. Снегу вдоволь, солнце светит. Заметил озябших на морозе катов и ярыжек справа от себя. Хотел уж крикнуть, чтобы сбегал кто-нибудь из них за Антониной, да вдруг слева через пустырь за углом покосившегося овина с торчащей из-под камышовой стрехи соломой увидел бабу лет тридцати. Она ж, поймав его взгляд, тут же за углом спряталась, выглядывая лишь крутым женским бедром и подолом синей с белым узором по низу теплой юбки.

- Антонина! - крикнул Горин. - Выдь на свет!

Женская фигура за углом неуверенно пошатнулась, но осталась на месте.

- Лунева! Тебе что, два раза говорить? - произнес Горин уже грозным голосом. - Или стрельцов за тобой послать?

Женщина вышла из-за угла. Высокая, статная, красивая. В сером плате, уголок плата, как водится у готовых заплакать баб, закушен. Телогрейка тоже синяя, под цвет подола платья, тоже с узором, только уж выцветшим. Взгляд печальный.

- Подойди, - велел Горин.

Антонина подошла. Кончик плата едва не съела. Поперхнулась, но так и не выплюнула. И ни звука.

- Люб тебе этот человек? - спросил Горин, кивнув в сторону Съезжей Избы.

Глаза женщины испуганно и часто заморгали. Слезы мелкими бусинками поскользили по щекам. И вновь молчание. Помнила, видать, как первого мужа ее при князе Хворостинине привели в эту избу, а потом отправили на казнь.

- Венчаны? - спросил тогда Горин, поняв, что первый вопрос чересчур сложен для бабьего разумения.

Антонина быстро и часто закивала, отчего уголок плата выпал изо рта ее и обвис темной сосулькой. Вновь застыла, не отрывая взгляда от глаз Главы Тайного Приказа.

- Ты меня не бойся, - сказан Иван голосом как можно более мягким. Это хорошо, что ты сама пришла. Значит, не врет Петр. Отпущу мужа. Только скажи... - наклонился к платку возле уха ее, спросил тихо. - Вправду вы богаты?

Глаза женщины вспыхнули, щеки стали красными.

- Все отдам, батюшка! - воскликнула она. - Все отдам. Не губи только! - рухнула в снег на колени. - Пожалей нас, горемычных. Отпусти Петра!

Горин круто развернулся и громко хлопнул за собой дверью, чтобы не слышать истошного вопля Антонины.

Сильный удар в живот вышвырнул его спиной назад сквозь распахнувшуюся дверь на снег. Это влепил ему головой выскочивший вслед за ним из Съезжей Избы связанный Петр.

- Не трожь! - орал Петр при этом. - Не трожь ее! Не виновата она! Меня бей!

Фрол Савельевич с помощником бросились на крепыша и повалили его лицом в снег. Оба ярыжки тут же вскочили связанному на спину. Один ухватил Петра за волосы и загнул голову назад. Действовали они слаженно, словно делали привычное дело.

Баба завопила еще громче.

Горин под шум весь этот поднялся на ноги, сказал устало:

- Заткнитесь. Оба.

Коли кричал бы и приказывал Глава Приказа, его бы и не услышали, наверное. Но голос спокойный и даже усталый словно отрезвил всех. Замолчал и матерящийся от боли и злости Петр, заткнулась Антонина, даже ярыжка перестал тянуть голову связанного крепыша назад и отпустил ее, отчего Петр припечатался лицом к мерзлой земле с сухим стуком.

- Отпустите его, - приказал Горин катам.

Те отодвинулись, елозя коленями по снегу, опасливо поглядывая на поверженного противника. Горин вынул саблю из ножен и под истошный бабий взвизг перерезал веревки за спиной Петра.

- Батюшка! - завопила тотчас Антонина. - Благодетель ты наш! По гроб жизни буду благодарна. Проси, что хочешь.

Горин обернулся к поднявшимся на ноги катам, сказал им:

- Полейте на дурня, пусть очухается.

Встал, прислонясь боком к глиняной стене Съезжей Избы, глядя, как забежал внутрь помощник ката и тут же вернулся с ковшом полным студеной, блескучей на морозном солнце воды.

- Лей, лей, - велел Горин, заметив неуверенность помощника ката. - Так надо.

Вода тонкой струйкой потекла на лицо и на кудрявую голову Петра.

Крепыш пришел в себя - и первым делом поднес освобожденные руки к своим глазам. Потом перевел взгляд на Горина.

- Ты что? - спросил. - Зачем? Где Тоня?

Баба в ответ зарыдала, но не сдвинулась с места.

- Ступайте домой, - сказал Горин усталым голосом. - И будьте счастливы.

Повернулся лицом к двери, толкнул ее и вошел в пропахшую потом и кровью Съезжую Избу.

 

6

 

Именно этот бывший московский шишига Петр Оленев и стал наиболее удачливым дознаем Астраханского Тайного Приказа. Он-то и обнаружил еще троих московских шишиг, прибывших вместе с ним на ладье свияжского купца Колебасова. Взяли их, пытали, да ничего нового не узнали от дураков. Так и замучили без толку.

Оленев этот сообщил Горину, что Колебасов вовсе не погиб по пьяному делу в Астрахани, как об этом растрезвонили по городу, а тихо исчез, уйдя в дальние юрты на Тереке по своим каким-то вовсе не купеческим делам. Так что, получалось, вместе с Колебасовым в Астрахани было обнаружено уже 19 московских шишиг. Недоставало одного.

"Не меня же считать двадцатым, - раздумывал Горин. - Я - не из Москвы. Меня по пути встретил Слепнев случайно, проверил - и решил с собой взять. Кто-то должен быть в городе еще..."

Из допросов московских шишиг выяснилось, что дел против Заруцкого они натворили немало. И пожар на рыбном амбаре Харитона Антипова- их дело, и подпорки воеводского соляного амбара были подпилены ими же (рухнуло пудов сто пятьдесят соли в воду), и мелких мостов через местные ручьи и речушки порушили аж три, и даже паруса в амбаре княжеском подмочили, чтобы те за зиму пропрели и прогнили. Что касается разговоров в пользу царя Михаила, то тут большая часть московских шишиг была чиста - двенадцать из них не говорило худого о царевиче Иване Дмитриевиче, ибо не было им дано такого наказа в Москве.

- Хорошо работать стали ваши душегубы, добросовестно, - заметил Заруцкий, выслушав речь Горина. - Боюсь, что этот неуловимый Колебасов - и есть сегодня самый главный враг мой. А уж тот двадцатый шишига, которого ты найти не можешь - и его опасней. Отыщи мне обоих хоть из-под земли, Иван. Награжу по-царски, ты меня знаешь.

И вот теперь появились у Горина сведения, которые касались этих двух таинственных злыдней. Не ради награды искал их Горин, потратив еще неделю в поисках свияжского купца и неизвестного купеческого слуги, не ради даже чести своей, а из желания служить верой и правдой, принести пользу Заруцкому. Узнал доселе тайное - и поспешил посоветоваться с Иваном Мартыновичем. позвал он Верховного Правителя в тайную комнату...

- Однако, холодновато тут, - сказал Заруцкий, зябко поведя плечами. - Давно ждешь? - кивнул на скамью рядом с собой. - Садись. В ногах правды нет.

Сел дворянин рядом с Верховным Правителем, словно был с ним на равных.

Устал за этот день Горин основательно. С утра мотался на все тот же проклятый Балчик, лазал там по развалинам крепости Шереметьева, в которой московский боярин отсиживался ту зиму, когда ждал согласия Хворостинина передать ему воеводское княжение в Астрахани, грозил осадой и войной, да так и не решился ни на то, ни на другое, ушел, узнав о смерти Лжедмитрия, по Волге вверх . Устал Горин еще и потому, что место сие оказалось основательно запущенным: камышовая кровля рухнула, перемешалась с землей и глиной, снег после внезапно подувших с моря ветров растаял, перемешал все, что оставалось между оплывших от дождей саманных стен, с камышом и грязью. Было скользко, противно, холодно, то и дело разъезжались ноги на прогнивших досках, сапоги проваливались в дыры и ямы. Потревоженный вороны недовольно каркали, следя с низкорослых безлистых деревьев за незваными пришельцами злыми блестящими глазами. Хмурое небо начинало освещать эти развалины очень поздно, когда прячущееся солнце стояло чуть ли не в зените, а тьма, прячущаяся в зарослях высоченного, вызревшего и засохшего камыша, выползала чуть ли не тотчас. К тому же, место это смердело полуразложившейся падалью, оказавшейся здесь набросанной в изобилии будто бы нарочно, привлекало массу злых и наглых ворон, то и дело пикирующих на людские головы, сбивающих шапки в воду и больно бьющих твердыми, будто кованными, клювами то в темя, то в затылок, а то и в ухо.

Но все-таки место схорона одного из московских шишиг - неведомо лишь какого, Колебасова ли, слуги ли его - Гориным и люди его обнаружили. Хорошее место. Уютное, теплое, с большим запасом хорошо укрытой от лис и ворон снеди, при каганке и при охапке мелко наколотых сухих дров. Тать и грелся здесь, и готовил, стало быть, пищу, обсушивался. Удобное, словом место, потайное. От морских ветров и от ветров с пустыни прикрыто старыми стенами, сверху - камышовыми матами, присыпанными толстым слоем земли. Рядом будешь стоять - и не увидишь такого схорона. Осторожный и умелый человек сооружал его. Так об этом и доложил Горин Ивану Мартыновичу.

- Оставил всё, как есть? - спросил Заруцкий. - Не наследил?

- Не должен, - ответил Горин. - Да оно и нетрудно было. Все кругом размокло, развезло, течет, меняется. Там даже собака следа не возьмет.

- Вот это ты точно заметил, - кивнул Заруцкий. - Собака в такую погоду след может взять такая лишь, что верхнее чутье имеет. А подобных в здешней глухомани не сыскать. Да и ни к чему такие в этих местах. Тут собаки нужны для охоты на дичь, на птицу, на лису с шакалом. А ты сам у нас лучше всякого кобеля все чуешь.

- То не совсем так, Иван Мартынович, - честно признался Горин. - То все Петр наш. Он мне направление указал, а уж потом я хорошенько поискал - и дыру в схорон обнаружил. Прямо внутри старой крепости.

- Что-то больно ретив - этот твой Петр, - заметил Заруцкий. - И чересчур удачлив. Не подстава ли? Как думаешь?

- Так я тоже в нем сомневаюсь порой, Иван Мартынович, - согласился Горин. - Больно уж ровно все идет. Сначала троих сотоварищей своих - одного за другим - отыскал да нам сдал, потом про Колебасова разговоры выслушал, теперь этот тайник обнаружил. С другой стороны, вреда покуда от Петра нет, одна польза. Но я за ним велел приглядывать.

- Может, мне встретиться с ним? Поговорю... - предложил Заруцкий, хотя заранее знал ответ.

- Не стоит, Иван Мартынович, - услышал ожидаемое. - Поглядеть - погляди. Но от него незаметно. Может, признаешь. Чем черт не шутит, когда Бог спит?

Оба перекрестились при этих словах и сплюнули за левое плечо - Горин по привычке, Заруцкий, чтобы не удивлять Главу Тайного Приказа.

- Что делать думаешь? - спросил Верховный Правитель.

- За тем и пришел. Верных людей мне надо. Не из Тайного Приказа. В засаде думаю оставить. В крепости шереметьевской.

- Будут тебе люди, - сказал Заруцкий. - Скажи, где встретишь их и когда.

- На старой пристани у лодки с той мачтой, на которой две перекладины. После полуночи. И чтобы тихо.

Заруцкий кивнул.

- Но прежде ты мне все-таки покажи этого дозная, - сказал внезапно Верховный Правитель. - Петр, говоришь?

- Петр Лунев.

Заруцкий наморщил лоб, помолчал, потом признался:

- Не знаю такого. Впервые слышу.

- Из Кром он.

- Кромы - городок проезжий. Надо спросить: есть кто из Кром у нас в Астрахани? Или просто бывал там. За годы смуты немало народа набежало сюда. Может, какой из кромчан и в Астрахани прижился... - сказал Верховный Правитель. - Поищи такого, Иван. Пусть опознает твоего Петра.

 

7

 

Кромчанин нашелся быстро. Был это один из молодых стрельцов, оставшихся в Астрахани после ухода из-под города войска Шереметьева - того самого московского боярина, что был ближним царю человеком при первом Лжедмитрии, а теперь стал правой рукой царя Михаила Федоровича. Больных стрельцов своих сей московский воевода после бесславной осады Астрахани, перед отправкой войска в Нижний Новгород оставил на берегу Волги на виду покинутого им города. Среди квелых вояк московских остался лежать на мокром песке в горячном бреду и юный Петр Самсонов. Сердобольные астраханцы разобрали больных москвичей по домам, частью вылечили, частью похоронили. Петр выздоровел, стал служить в охране дворца сначала князю Хворостинину, потом Заруцкому с царевичем Иваном Дмитриевичем. Как только услышал стражник Самсонов, что новый Глава Тайного Приказа разыскивает людей из Кром, так сразу и пришел к Горину.

- Я - кромчанин, воевода-батюшка, - сказал просто. - Зачем искать изволил? Хочешь в Кромы кого послать?

- Нет, - ответил Горин. - Хочу, чтобы ты опознал одного. Говорит он, что из Кром к нам пришел, а у меня сомнения. Можешь опознать?

- Попробую, воевода-батюшка, - кивнул Самсонов. - Я у нас в городе всех знал. Еще и казаков Андрея Корелы видел. Если бывал этот человек в Кромах, так сразу признаю. Я памятливый.

- Лет тебе, я вижу, около шестнадцати, - произнес задумчиво Горин. - В Астрахани ты уже лет шесть живешь. Чего ты помнить можешь? Да и каким бесом тебя занесло в рать к Шереметьеву?

Самсонов рассказал, как после разгрома московской армии донским атаманом Андреем Корелой умерли мать и сестренка его - переели на радостях после голодной зимней осады внесенной в город победителями снеди, скончались в корчах. А сам Петька дошел к тем дням до того, что видеть никакой еды не мог. Так бы и усох с голода, но за лечение его взялся московский лекарь Савва Богун, бывший личным лекарем Шерметьева. Заставлял Богун мальчишку пить морковный и травяные отвары, а после есть жидкую кашу, понемногу давал кашу погуще, потом дал выпить кружку молочного киселя, творога дал плошку. В конце концов, силы вернулись к мальцу, и почуял Петька желание жить. После чего лекарь взял к себе осиротевшего кромского мальчишку в ученики. С Богуном и служил Петька в войске царского воеводы Шереметьева, отправившегося в Астрахань на кормление, да так и не получившего заветного места из-за нежелания князя Хворостинина подчиниться самозванцу. Словом, оказался Самсонов с учителем своим на острове на Балчике, где пьяный московский полковник однажды в сердцах зарубил лекаря саблей. Прямо на глазах Петьки. Полковника своего Шереметьев наказал, но мальчик оказался не при деле. У других лекарей своих учеников было вдоволь. Да еще и захворал Петька нервной лихорадкой. Вот и бросили его уходящие вверх по Волге москвичи у стен Астрахани. С чего уж пожалели Петьку астраханцы, как выходили - это уже другая история. Главное, что память Петру не отшибли, Кромы и людей, живших там, он помнит хорошо.

- Такого... - сказал задумчиво Горин, - Оленева Петра... знаешь?

И тут же подумал:

"Почему Оленев? Это же - прежняя фамилия его жены Анастасии. Оленева она по первому мужу. Или Петр ее фамилию взял? Отчего так? Не по-христиански эдак".

- Оленев? - наморщил лоб Самсонов. - Нет. Такого в Кромах не было. По имени я всех в нашем городе знаю. Да и Петров было в Кромах не особо много. Штук двадцать, не более. Афанасиев - тех много, до шестидесяти наберется. Иванов еще много, Андреев.

Тогда Горин велел Самсонову сходить за крепостную стену, в тот угол городского посада, что зовется Обрывом, и посмотреть на нового мужа Анастасии Оленевой.

- Но сделай это незаметно, - строго произнес при этом Глава Тайного Приказа. - Если узнаешь его, так сразу об этом не кричи. Молча уходи. Придешь - доложишь.

Юный стрелец ушел, а Горин отправился к Трапезной, где повара оставили ему в дальнем углу глечик с теплыми покуда еще щами.

Но не тут-то было. Ввалились в новый терема Тайного Приказа, пристроенного к царскому дворцу прошедшим летом по желанию дьяка Грамотина, четверо промерзших, мокрых, измазанных в грязи и речном иле стрельцов. Принесли они на себе связанного по рукам и ногам человека. Бросили куль под ноги Горину, зачастили наперебой:

- Вот тебе, воевода Иван Еремеевич, тот самый тать, что скрывался в старой шереметьевской крепости на Балчике... Заслужили милость мы от тебя, Иван Еремеевич... Всю ночь в снегу да в слякоти ожидали... Силен падла... Едва сладили... Не иначе, как сам дьявол в нем сидит... Веди допрос теперь сам, воевода... А мы - спать... Да и согреться надо... Хуже нет пакости, чем холодная мокреть...

Горин велел позванным слугам дать стрельцам по чаре горячего вина с корицей да накормить мясными щами с белым хлебом.

- Поедите - отправляйтесь спать, - сказал на прощание. - Два дня свободны от службы.

Низко кланяясь и благодаря Главу Тайного Приказа за милость, стрельцы попятились вон из Палаты. Остались здесь лишь Горин со спеленутым веревками татем да молчаливый хмурый писарь с носом длинным, тонким, за что был прозван Дроздом, хотя имел фамилию Скворцов.

- Дозволь позвать палача, Иван Еремеевич? - спросил Дрозд, глядя глубоко посаженными под кустистыми бровями глазами куда-то за плечо Главе Приказа. - Или прежде изволишь откушать?

Дрозд хитрил. Ему было известно, что Горин не мог есть один, зная, что кто-то из близких ему людей в это время голоден. Годы воинской жизни приучили Ивана делиться едой с теми, кто рядом. И потому Глава Тайного Приказа с удовольствием трапезничал вместе с писарем тем, что оставляли царские повара для одного лишь Ивана Еремеевича. Мало того, писарь еще и таскал куски со стола горинского к себе домой, прикармливал ими жену да двух сынов. Горин знал про эту хитрость Дрозда, хотя и притворялся, что оной не замечает. Жалел Скорцова, оставлял сакмые большие куски мяса недоеденными.

- Да, - кивнул Горин. - Сначала отобедаем.

И они отправились в Трапезную, где отведали горячей осетровой ухи, заели ее печеным рыбьим телом с белым же хлебом, запили белым вином, и лишь потом, наевшиеся и подобревшие, отправились в Палату, где по-прежнему валялся на полу связанный двумя длинными веревками, перетянутый ими от шеи до подошв, отчего был похож на куклу, тать с Балчика. Захваченный Скворцовым палач Фрол Савельич по приказу Горина развязал пленника и выковырял из его рта своим огромным, закорузлым, черным от работы с огнем пальцем тряпичный кляп.

- Кто будешь? - спросил часто задышавшего с выпученными глазами человека Горин. - Имя. Звание. Почему прятался в крепости?

 

8

 

Великий царь и самодержец всея Руси лежал в деревянной в центре каменного московского Кремля Опочивальне на новой, крепко сбитой дворцовыми плотниками дубовой кровати, погрузившись в перины и разбросав в стороны руки. Печь была крепко протоплена, счтавни на окнах и двери закрыты, светец догорел. Слегка чадила лампадка под некрупным образом Архангела Михаила, пристроенном под матицами правого дальнего от дверей угла. По полу разбросаны шкуры медвежьи, рысьи, росомашьи, в шерсти которых виднелись слипшиеся куски просыпанной здесь каши и брошенные недообъеденными бараньи да телячьи кости. Тут же валялся опрокинутый набок золотой потир с лужей красного вина на половых досках. Перевернутый кверху ножками трехногий стол валялся в углу, рядом лежала вырванная "с мысом" четвертая резная ножка с надетой на нее шитой речным жемчугом кикой.

Впервые за почти год своего царствования Михаил Федорович по-настоящему устал, и потому крепко и глубоко спал, лежа на животе и утопив в пуховой подушке лицо, представив обозрению голый зад с родинкой на правой ягодице и тощие, волосатые ноги.

Девица Мария Кленова осторожно вылезла из-под царского пуховика, тихо опустила ноги на пол, оправила на ладных крутых бедрах своих длинную до пят полотняную рубаху с красной вышивкой вокруг горловины и по всему подорлу, подняла со стоящего в изголовье царской постели сундука белый вязанный плат, набросила на голову, спрятав под него заранее подобранные и собранные в пучок волосы, подвязала концы плата, после осторожно и беззвучно опустилась на корточки, пошла на четвереньках к выходу из Опочивальни.

У дверей, свернувшись в клубочек на изрядно толстом валяном из шерсти половичке, положив под голову подушку со спрятанным под нее коротким мечом и укрывшись шубой из вонючих волчьих шкур, спал царский Постельничий. Или делал вид, что спит. Обязанностью его было сторожить сон Государя всея Руси, беречь царя от нападения извне, но не прислушиваться к шагам тех, кто от царя среди ночи уходит. Точно так охранял сон самозванца, принявшего имя Государя Дмитрия Ивановича, бывший тогда его Постельничим Михаил Васильевич Скопин-Шуйский в ночь убийства этого царя. Точно так лежал, охраняя от ворогов сон первого царя всея Руси Ивана Васильевича, царь будущий Борис Федорович Годунов. Ныне Постельничим при Государе Михаиле Федоровиче был бывший верный слуга первого самозванца боярин Шереметьев. Достойному мужу сему девица Кленова была холопкой, звавшаяся дитем кухарки и кучера, но на деле - его собственная дочь. Ей Шереметьев пообещал за то доброе дело, что сотворила она совместно с царем в постели, дать в мужья столбового дворянина с землицей и с людьми.

Потому Мария возле Постельничего бесстрашно встала на ноги, осторожно переступила через Шереметьева и вышла из царской Опочивальни вон.

 

9

 

Царевич Иван Дмитриевич с утра расшалился, раскапризничался, плохо ел и все время требовал, чтобы привели к нему Заруцкого.

- Хочу играть с атаманом, - говорил малыш и надувал свои полные, особенно мило выглядевшие на розовощеком с ямочками лице розовые губки. - Он один среди вас честный, он взаправду любит меня.

Но Ивану Мартыновичу именно в это время было некогда успокаивать малыша. Допрошенный Гориным двадцатый московский шишига хоть и оказался вовсе не Третьяком Колебасовым, как надеялся Горин, но человеком сведущим в деле тайной войны с царевичем основательно. Под пыткой каленными клещами прелагатай поведал о том, что бежавший из Астрахани бывший Глава Тайного Приказа дьяк Грамотин сотворил именем царевича деяние, которое может лишить Ивана Дмитриевича и достоинства царского, и чести в глазах не только астраханцев, но и Москвы, и всей Руси.

- Дьяк ваш выправил письмо с царской печатью и царской собственноручной подписью в Персию, тамошнему шахиншаху с просьбой принять царство Астраханское в свое подданство, - передал Горин Ивану Мартыновичу слова шишиги. - Отправил его за море с доверенными своими людьми, названными послами, и с богатыми подарками.

- Откуда деньги взял дьяк на богатые подарки? - поразился Заруцкий. - У нас в казне пусто, как у бобыля перед весенним севом в амбаре.

- Шишига не знает этого. Но я думаю, что Грамотин нашел хворостининский клад, - ответил Глава Тайного Приказа. - Потому как грузили в струг, отправляющийся посольством от тебя за море, не только мягкую рухлядь, но и золото да серебро. Так сказал шишига.

- Да, умеют в Москве воевать против своих, - вздохнул Заруцкий. - Так бы хитро они против Речи Посполитой да Австрии войну воевали. Часть клада, я думаю, Грамотин все-таки шахиншаху не отдал, много с собой в Москву увез, а еще больше в новое место перепрятал. Так что искать тебе надо, Ваня, хворостининское злато по грамотинским схоронам. Это первое. Второе - об узнанном от шишиги и сам молчок, и чтобы все, кто слышал допросные речи его, рты держали закрытыми крепко. Третье... Найди персидского купца какого-ни-то, приведи ко мне. Отправлю его назад в Персию с моим собственным письмом. С верными казаками. Напишу, что прежнее, присланное шахиншаху послами Грамотина письмо было подложным, что царевич наш совсем малыш, грамоты не разумеет, ставить подпись не умеет. Но подарки пусть шахиншах себе заберет и числит царство Астраханское в дружбе с собою, но не вотчиной своей.

Заруцкий помолчал, ожидая возражений либо советов Горина, не дождался, продолжил:

- Глупое дело - просить у персов помощи. Хвалынское море большое, больше всех мне известных. Персы от нас живут на противоположном берегу. Между нами десять держав стоит: Ленкорань, Баку, Шемаха и другие. Чтобы помощь нам оказать, шахиншаху надо будет всем этим десяти державам войну объявить. А стоит ли Астраханское царство этого? У персов сбоку османы - держава великая, сильная, война меж ними идет уже две-три сотни лет кровавая и беспощадная. С другого бока - курдские племена. Они - против любой державы, против любой власти уж тысячу лет воюют, подчиняются только своим вождям. К тому же, веры курды иной, чем персы: одни сунниты, другие шииты. А война за веру - самая беспощадная и самая бессмысленная из войн. Зачем шахиншаху еще одна война, против православных? Ради какой корысти? Зачем персам помогать нам - для них иноверцам? - и сам тут же ответил. - Просьба Грамотина к шахиншаху от имени Государя нашего Ивана Дмитриевича о помощи нам для того лишь нужна, чтобы поссорить царство Астраханское с Московским. Коли прознает кто в городе о подобном посольстве, быть беде.

Горин тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу, сказал тихо:

- Уже недолго ждать - прознают, Иван Мартынович, - и далее поведал изветное и заранее продуманное. - Третьяк Колебасов не просто так на Терек отправился, а по поручению Грамотина. Сообщить велено ему тамошним казакам, что Астрахань в измену к иноверцам перешла, хочет мусульманской державой стать, всех русских людей насильно подвергнуть обрезанию. Казаки, кончено, на дыбки встанут, коло соберут. Порешат по весне, сразу после окончания посевной, на Астрахань войной идти. Так что ждать нам теперь удара следует не только сверху от Москвы, но и снизу - от Кавказа. А как слух этот Астрахани достигнет, то и здешний народ взбунтуется против тебя. Разумных речей твоих никто не услышит, сказу твоему, что помощи у персов и мысли не имел, не поверит никто. Потому как народ здешний вольный, на паскудства падкий. Да и всяких иноземцев торговых в Астрахани изрядно живет. А те своим царям верны. Им ведь чем хуже живется народу на Руси, тем прибыльней. Они и денег на пропой народный дадут, чтобы пьяную толпу на тебя, Иван Мартыныч, бросить. Боюсь, не выдюжим мы таких ударов. К тому же, ты с татарами в дружбе. С Иштереком - ханом ихним, айран по-братски пил. Татарские и твои отряды дань собирали с местных мужиков. Поверят теперь в Астрахани в твою измену вере православной, обязательно поверят.

Встретились оба глазами, помолчали, а потом Заруцкий вдруг сказал:

- Вот так-то и всегда в политике: хитрость и подлость на лопатки правду и честь кладут. Чую я, не быть более Ивану Дмитриевичу царевичем. Теперь дело наше с тобой лишь спасти малыша от смерти неминучей. Ибо Миша Романов - упырьева рода семя, такой ребенка не пощадит.

 

* * *

 

Царские историки России, а за ними и, как привязанные, историки советские, да и нынешние российские, упорно повторяют незрелую, по сути, мысль о том, что Заруцкий, будучи Верховным Правителем Астраханского царства, "надумал накликать на Русь силы персидского шаха Аббаса, втянуть в дело и Турцию, поднять юртовских татар, ногаев, волжских казаков, стянуть к себе все воровские шайки черкас и воров Московского государства, и со всем этим идти наверх, покорять своей власти города"[5].

Нелепость подобных заявлений ясна при внимательном прочтении этой цитаты. Слово "надумал" не является свидетельством и документом, фактом свершившимся или даже бывшем в предположении у Заруцкого. Системы коммуникаций того времени и военные технологии не могли позволить тем же расположенным за тысячи километров пустынь, гор и морей Персии и Турции идти войной на Русь через Астрахань. Такое возмжно было бы только после победы их над народами и государствами Закавказья и Кавказа, которых в ту пору было более десятка и все они активно боролись протитв иноверцев-поработителей. Дорогое удовольствие для султана и шахиншаха захватывать Астрахань, чтобы иметь за спиной колониальной армии двухмиллионное население ортодоксальных христиан.

Если же учесть характер взаимоотношений в те годы между т. н. юртовскими татарами и волжскими казаками, то у современников Заруцкого даже мысли не могло возникнуть об объединении этих двух искони враждующих народов под своей властью. Чтобы двигаться войском по Волге вверх, надо было Заруцкому иметь для этого ясную и твердую цель, много финансовых средств для оплаты войска, чрезвычайно много провизии, настоящий военный флот, который появится на Руси лишь столетие спустя, да и то на Балтийском лишь море. Финансово и технологически неподъемная и в наше время для Астрахани задача, а четыре столетия тому назад и вовсе бредовая. Ибо на Каспии настоящий флот мог появиться и появился лишь во второй половине 19 века, когда появилась возможность строить корабли не из дерева, которого в Астраханском государстве и на топливо-то не хватало испокон веков, а из листового железа. Пройти же 1200 километров, пожирая все на своем пути, могла лишь Орда, подобная батыевской, вырезающая местное население полностью, что для православного государства Астраханского было нонсенсом. Да и цель посадить именно на московский Престол сына самозванца на роль самозванца могла возникнуть в голове лишь политически незрелого какого-нибудь оставшегося без присмотра старших королевича, которого вряд ли могли поддержать массы. А вышедших из дворянских низов русско-польского порубежья Заруцкий, как известно, все время показывал себя весьма здравомыслящим политиком.

Целью Заруцкого могло быть провозглашение царем московским находящегося вне Москвы царевича Ивана спустя десять лет, утверждают историки. То есть историки предполагают возможные действия Астрахани против Вселенского Собора, значение которого не мог не понимать Иван Мартынович, который ясно представлял, что в этом случае московским иерархам достаточно отлучить его от церкви и предать анафеме, чтобы лишить царство Астраханское поддержки всего православного населения, которому только и было важно, кто будет ихбрусским царем. И тут надо заметить, что Заруцкого от церкви так и не отлучили. Лжедмитрия отлучили, в будущем отлучат Разина, Пугачева, которые ставили перед собой целью свержение правящей династии, а Заруцкий умер православным христианином. О чем это говорит? Да только о том, что до законного восшествия на патриарший Престол Филарета Романова ни у кого из церковных иерархов и в мыслях не было обвинить Заруцкого в намерении узурпировать власть в московском государстве.

Заруцкий прекрасно понимал, что спасение царевича Ивана возможно лишь в случае признания царем Михаилом Романовым права за этим ребенком на звание близкое к царскому, то есть хотя бы в виде предоставления сыну законной и миропомазанной вдовой царицы Марины звания княжеского а то и дворянского, а также права жить сыну тушинского вора вдали от Москвы. Но окружающие московского царя бояре, в свою очередь, хорошо понимали, что наличие в живых царевича Ивана ставило страну под угрозу возможной в будущем Гражданской войны, где претендентами на московский Престол могут оказаться либо сам подросший царевич, либо его потомки, которые непременно начнут мстить потомкам изменившим второму самозванцу баяр. Потому конфликт интересов был все-таки личностный, а не государственный, скорее предположительный, чем фактический, то есть высосанный историками из пальцев.Ибо в начале 17 века люди думали более предметно, нежели сейчас, более конкретно и не столько фантазировали, сколько действовали.

 

Важным для многих историков свидетельством являются сведения, взятые у мемуаристов более позднего времени, о том, что ногайский хан Иштерек совместно с татарскими ханами Тильмаметом и Каракельмаметом якобы дали Заруцкому в заложники-аманаты своих сына и брата с обещанием идти вместе с астраханским войском по весне 1614 года на Москву. Вот так вот: взяли - и дали владетели стотысячных армий командиру трехтысячного отряда беглецов-казаков своих кровиночек на возможное заклание, чтобы бросить все свои многомиллионноголовые стада в степи идти в глухие русские леса в самую бескормицу с целью самой что ни на есть несуразной: заменить в чужом государстве одного самозванца на другого. В средневековой Европе подобное случалось уже, но нормой гособустройства стало едва ли не повсеместно на планете (вспомним хотя бы историю создания И. В. Сталиным социалистической системы, войны США на Ближнем и Среднем Востоке, война стран НАТО в Ливии и так далее ) лишь начиная со второй половины 21 века. 400 лет тому назад менталитет все еще кочевых народов Великой Степи диктовал совершенно иные, естественные формы поведения глав государств: кто более силен - тот и владеет. В двойной-тройной-пятерной морали и бухгалтерии нашего времени никакие ханы никогда не нуждались. Если бы они решили пойти на Русь, то ни Заруцкий, ни тем более ребенок Иван Дмитриевич им были не нужны, а стали бы даже помехой.

Никаких документальных свидетельств о подобном сговоре в природе не существует, равно как нет в казахском, татарском и кара-калпакском фольклорах, в тюркоязычных письменных источниках сведений о существовании ханов (то есть потомков Чингиз-хана) с именами Тильмамет и Каракельмамет. Нет и сведений в оставшихся в астраханских и северокавказских архивах документах того времени о нахождении в аманатском плену в Астрахани родственников каких-либо татарских ханов.

Существуют лишь свидетельства заинтересованных в дискредитации Заруцкого московских чиновников, которые записали будто бы со слов якобы даже каким-то странным образом допрошенного потомка Чингиз-хана, что будто бы хан сам отдал кого-то уланами Заруцкому из... великой своей любви к Руси, а также потому, что верил ногайский хан в то, что царевич Иван Дмитриевич - прямой потомок природного русского царя Ивана Васильевича Грозного. Слово "улан" в тюрских языках созвучно со словами "песня" и "кобыла-трехлетка", но никак не со словами, равнозначными слову "заложник". Еще есть подобное самоназвание одного из племен, кочующего за три тысячи километров от места кочевий Иштерека - к северу от Алтая и Саян. Так что можно предположить, что был совершен обряд братства между Иштереком и Заруцким с исполнением соответствующей песни обоими или произведено взаимное дарение двух табунов кобыл-двухлеток - акт дружбы между двумя властителями по законам Великой Степи. Ну, а о любви и верности потомка Чингиз-хана русским царям вообще говорить не стоит.

И подмена слова "улан" на "аман" вкупе с выдуманными именами якобы верных Заруцкому ханов лежит целиком и полностью на русских историках.

Отправленные Заруцким в Персию вместе с разысканным Гориным купцом казаки Иван Хохлов, Яков Гладков, Богдан Некрачеев-Караган имели при себе письмо, в котором Астраханское царство отказывалось от помощи персов в войне против Москвы, а не призывало эту далекую, почти сказочно-легендарную на Руси страну, о которой говорили и спустя три столетия, как о державе с людьми с песьими головами (см. драму "Гроза" А. Островского), армию для подчинения православной страны мусульманам.

Дикость вымыслов, использованных историками периода владения Россией Романовской династей для того лишь, чтобы низвести авторитет недавнего спасителя Российского Отечества Ивана Мартыновича Заруцкого до уровня предателя, очевидна. Но, как и всякая нелепость и дикость, после многочисленных повторений превратилась она в едва ли не научно доказанное свидетельство. И нужно оно было для того, чтобы доказать, что последующие действия московских политиков и их единомышленников из-за рубежа, направленные на уничтожение возможного движения самозванщины на Москву с юга и запада, были не только закономерны, но и имели закономерный исход[6].

Как раз в то время, когда ложная весть о желании Заруцкого отдать Астрахань персам, достигла ушей терских казаков и астраханцев, дьяк Грамотин прибыл в Москву, где сообщил царю Михаилу Романову о произведенной им в Астрахани провокации, получил прощение и новое пожалование в думский дьяческий чин. Тотчас была собрана Боярская Дума, где о случившихся в Астрахани событиях было доложено главным участником и свидетелем оных Грамотиным.

- Слаб, стало быть, теперь Заруцкий? - спросил князь Мстиславский, особо ненавидящий Ивана Мартыновича за то, что тот держал его вместе с поляками в осаде в Москве более года. - Можем его побить?

- Слабее властителя не бывает, - ухмыльнулся Грамотин. - Не на кого опереться ему.

- Значит, пора собирать войско походом на Астрахань, - сказал Шереметьев.

Посох царский громко стукнул в пол:

- Да будет так!

Спустя день было на Лобном месте объявлено, что царь и Великий князь всея Руси Михаил Федорович поручил боярину князю Ивану Никитичу Одоевскому идти во главе рати на Астрахань для очищения города и прилегающих к городу земель от воровской скверны. Помощниками Одоевскому были даны окольничий Семен Васильевич Головин, а также дьяк Юдин.

А вот куда все-таки подевался шишига московский Третьяк Колебасов, оставалось для всех тайной...

 



[1] Подробнее о судьбе сына Хлопка читайте в первых четырех книгах настоящего романа-хроники.

[2] См. книгу "Именем царя Димитрия" настоящего романа-хроники

[3] Подроюно этот эпизод описан в книге третьей настоящего романа-хроники.

[4] Подробнее см. в книге "Лихолетье" настоящего романа-хроники

[5] Цитата из кни ги "Смутное время Московского государства в начале 17 века" Н. Костомарова, подробный анализ которой представлен в книге: В. Куклин "Главная тайна смутного времени", М. - 2011

[6][6][6] Подробнее об этом можно прочитать в книге историко-аналитических очерков: В. Куклин "Главная тайна Смутного времени", изд. "Алгоритм-книга" - 2011 г. Москва

Продолжение 36-е






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100