TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
1 ноября 2010 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

Роман-хроника

 

 

Продолжение 31-е

 

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

ГОРБУН

О том, как ратники Минина и Пожарского осаждали Москву, а Заруцкий совершил своей незамеченный никем подвиг

 

1

 

Без Заруцкого в Михайлове командовать войском стало некому. Каждый полковник, каждый сотник стали как бы сами по себе. Никому атаман не перепоручил руководство своей ратью. Просто велел ждать - и исчез. После многих измен, начавшихся попыткой покуше6ния на него другом, оказавшимся королевским прелагатаем[1], Иван Мартынович уже не верил никому настолько, чтобы объявить кого-либо временным атаманом. А уж после того, как отравила какая-то сволочь атамана, и вся рать убежала с ним полуживым из-под Москвы, глупо было бы доверять кому-то одному, - это все понимали.

Понимали, и почему атаман перед уходом велел двум сотникам приглядывать за казначеем, а самому казначею не сообщил, где припрятана казна рати. И еще приказал Иван Мартынович всю снедь запереть в амбарах и поставить там охрану таким образом, чтобы на посту стояли всегда разные люди из разных сотен, чтобы все они были между собой не знакомы. Тех же, кто будет грабить горожан, наказал вешать тотчас после поимки.

Царицу перевел из купеческих Палат в простую избу и поставил к ней в охрану дюжину старых казаков.

- Государыней ее не признавайте, - сказал им, - приказов бабьих не слушайтесь. Исполняйте лишь просьбы Марины... Да и то после совета с двумя полковниками. Царевича я беру с собой.

Ушел Заруцкий незаметно. Будто исчез в один миг. Только что еще ходил по двору, распоряжался, требовал, а потом вдруг - раз, и исчез...

Мало кто обратил внимание на кривогорбатого ободранного старика с посохом в руке и сидящего у него за корявой спиной в котомке чумазого дитеныша с толстой прошлогодней морковкой в грязной ручонке. Малыш грыз морковь самозабвенно, пуская на грудь оранжевые слюни, зажмурившись от удовольствия. Старик был заметно хром, но ковылял быстро, зыркая плутоватыми глазами по тем углам, где стояли мешки да рогожные кули. Его прогнали прочь, пообещав, если увидят здесь еще раз, намнут бока, а то и оторвут горб к такой-то матери.

Старик от греха подальше выскочил в ворота и, устроив узел с малышом сбоку отгорба, пошел по ставшей за четыре последождевых дня вёдра вновь пыльной улице в сторону крепостных ворот. Там попросил у стражников Христа ради кусочек хлеба, получил ржаной кусок и передал малышу. Ребенок, отставив морковку, с жадностью вцепился зубами в хлеб.

- Ишь, как оголодало дитя, - посочувствовали стражники горбуну. - Наш царевич возраста такого же, а ест, небось, каждый день вкусное и пьет только сладкое.

С тем и попрощались с горбуном, показав ему дорогу на Коломну.

- Иди, старик, - промолвил один, глядя в спину ковыляющему горбуну. - В Коломне нас уже нет. Там тебе с мальцом будет поспокойнее...

Слов тех горбун с малышом не услышали. Они быстро удалялись от Михайлова, становясь все меньше и меньше, пока совсем не растворились в гуще тянущегося вдоль дороги ельника...

Там старик свернул с большака в чащу и довольно скоро подошел к стоящим привязанными к деревьям двум крупным жеребцам-двухлеткам, запряженным в небольшой крытый возок. Уложив уснувшего от тряски малыша в приготовленную в возке уютную постельку, горбун взял жеребцов в повод и повел между деревьев к другой дороге - узкой и малоезженной. Сел на место возницы и помчал от Михайлова прочь...

Час спустя добрался он до небольшой лесной деревеньки домов в десять всего. Избы крепкие, добротные. Видно, что живут здесь и мужики, есть кому плетень подновить, калитку починить. Лишь дальняя избенка была и сама слегка скошена, и плетень имела перед собой рваный, калитка казалась лишь прислоненной. Зато бродило именно здесь много кур, и ходил, величаво ступая когтистыми желтыми лапами огромный красно-синий петух с роскошным многоцветным хвостом. Из-за угла сарая виднелся грязный коровий круп.

Старик подкатил к этой избе, постучал концом плети по верху калитки.

Выскочила дотоле спавшая кривоногая рыжая собачонка с бельмом на глазу, забрехала было, но, не добежав до гостя, замолкла и завиляла хвостом.

- Ты полай, - попросил ее горбун. - Очень надо.

Та и вправду гавкнула, но без злобы, а словно проверяя голос.

- Вот так, - кивнул горбун и, достав малыша из возка, взял его на руки. - Погавкай и для него, - сказал.

Собачонка повиляла хвостом и гавкнула удивленно.

- Чего брешешь-то? - раздался сердитый женский голос откуда из-за избы.

И почти тотчас появилась одетая лишь в легкий светлый сарафан молодая дебелая баба лет тридцати, с огромной, выпирающей под тканью двумя буграми грудью, раскрасневшаяся, белозубо улыбающаяся. Ноги ее были босы, крепки, в расцарапанных у лодыжек цыпках. На голове бабы было простое, не украшенное ничем ивовое очелье, волосы прибраны под плат. Из вдов, стало быть, либо из засидевшихся девок. Обычное дело на обезлюдевшей Руси.

- Кто такой? - спросила грозно, ибо старик для всякой незамужней и ядреной бабы - и не мужик вовсе.

Встала, широко расставив ноги, уперев кулаки в бока. Лицо ее быстро теряло красоту, становилось суровым. По всему видно, что баба эта незваных гостей не любит и может за себя постоять. Тоже понятно: в крайней избе без мужа жить несладко.

- Проездом я... - ответил горбун. - Путь неблизкий, а ребеночка сморило. Дозволь оставить у тебя. Ненадолго - на две-три недельки. А как вернусь - возьму мальца назад.

Баба хоть и продолжала стоять руки в боки, но кулаки разжала.

- Зачем он мне? - ответила уже не так грозно, а скорее с опаской в голосе. - А вдруг как не вернешься, совсем оставишь?

- Вернусь, - твердо произнес горбун. - Я тебе в залог пятьдесят рублей оставлю. Серебром. Коли не вернусь через три недели - твоими будут. И делай с мальцом, что хочешь. А вернусь - и их оставишь, и еще доплачу.

Пятьдесят рублей для деревенской бабы - деньги громадные. За пятьдесят рублей в год ратники Пожарского на смерть идут. Ей же можно и дом новый построить, и мужа хорошего найти, и долги раздать, и Бог знает чего накупить. Да еще и останется...

Потому руки ее сами по себе соскользнули с боков, а шея вытянулась вперед.

- Это что за дите такое дорогое? - спросила баба. - Словно царское. Не Иван то - Маринкин сын?

- Нет, - ответил горбун. - Царское дитя Заруцкий с собой увез. Говорят, в Касимов. Будет там Ивана Дмитриевича на царство венчать. Как венчал его дед Симеона Бекбулатовича на свой трон. Атаман туда пока только с одним полком пошел. А как Касимов возьмут, так все войско позовут. Для крестоцелования.... - и быстро спросил. - Так берешь дитя? Или мне к кому другому идти?

- Дай гляну... - ответила баба и, подойдя к калитке, отставила ее от пролома, открывая вход. - Входи. Чего стал?

Собачонка, успевшая за время разговора хозяйки с гостем, прошмыгнуть сквозь одну из дыр, обнюхать горбуна и попрыгать вокруг, радостно взгавкнула и кинулась впереди старика с дитем столь стремительно, что чуть не сбила того с ног. Старик качнулся вперед, матернулся, и, чтобы не уронить ребенка, положил малыша прямо на необъятную бабью грудь.

Та охнула и обхватила малыша руками.

Ребенок проснулся. Распахнул сонные глазки свои, увидел над собой чужое лицо и сморщил носик...

- Иван! - строго произнес горбун. - Не плакать.

И лицо малыша разгладилось. Он улыбнулся бабе и тронул грязной ладонью ее лицо.

- Заходить не буду, - сказал горбун. - Иванка признал тебя - и это главное. Сбережешь дитя - будешь богатой до конца жизни. Нет - умрешь смертью тяжкой.

- Да кто ты такой, чтобы меня пугать? - рассердилась женщина. - Приперся незванный - нежданный, командуешь.

Но малыш вдруг весело засмеялся и сказал:

- Ма... ма...

Баба охнула и смешалась. Посмотрела испуганными глазами на горбуна.

- Кто он, дедушка? - спросила. - Я ведь не рожала... Никогда... Кто ты?

- Дворовый человек князя Пожарского, - ответил горбун. - А это - его сынок. Нагулянный, не родной. Но любит его князь крепче всех своих законных детей. А я - при княжоке - дядька. Горб мне от поляков достался. Еще в ту войну - в Ливонскую. Теперь князь меня к себе зовет. А княжонка не с кем оставить. Узнают про него поляки - конец и князю, и войску его. И Иванку убьют. Поняла, глупая? Доверие тебе какое!

Баба охнула и прижала к груди мальчика.

- Господи! - воскликнула она. - Дитя-то за что? Малое оно, неразумное! В чем его вина?

Горбун достал из-за пазухи кошель и протянул бабе:

- Возьми обещанное, - сказал. - Соседям сбреши, что нашла малыша на большаке этой ночью. Сбросил кто-то, должно быть, по пути. А ты подобрала. Потому как бездетная, А бездетной быть нехорошо.

Баба отвернулась всем телом от протянутой к ней руки.

- Не надо мне твоих денег, дед, - сказала. - Я дитя Пожарского и так сохраню. Умру за него.

- Бери, глупая, бери... - вздохнул горбун. - Деньги не краденные. А княжонок ущерба и глада иметь не должен. Коли я не вернусь, то кто-нибудь другой придет. Скажет: от Пожарского. Слово еще назовет тайное... - задумался, спросил внезапно. - Какое велишь?

- Моховое пусть будет, - и зарделась. - Родилась я там.

- Пусть будет Моховое, - согласился старик. - Но три недели жди только меня... - и сунул кошель прямо между грудей бабы. - Бери. Все мы - князю слуги верные.

Сказал так и, поцеловав в щечку вновь уснувшего малыша, пошел сквозь пролом без калитки к возку и к косо поглядывающими в их сторону налитыми кровью глазами жеребцам...

 

2

 

Горбуна этого впервые увидели в войске ополченцев Пожарского в день прибытия под Москву братьев Василия и Ивана Шереметьевых, а также князя Григория Шаховского - того самого, что первым из русской знати признал в самозванце царевича Дмитрия, потом принял Молчанова за воскресшего царя Дмитрия Ивановича, служил верно второму Лжедмитрию. Звали князя Григория давно уже в народе заводчиком смут, удивлялись, что Пожарский принял его, но и не особо такое решение оспаривали: не холопье это дело - барские споры усмирять.

Как уж заметили горбуна возле этой знати, сказать трудно. Увечных да больных в русской рати было множество, горбатых с рождения либо от ран тоже не сосчитать. Все горбуны ведь словно на одно лицо: смотрят исподлобья настороженно, одни носы торчат. А этого, поди ж вот, заметили. Говорили ратники между собой:

- Новый горбун в войско прибыл. Не ясно только: с Шаховским в свите или у Шереметьевых он.

- Да, нет. Тот, что на днях объявился, в слугах у князя Ивана Засекина. Дюже умный горбун, говорят. И богатый.

- Тю-у! Удумал! Это с каких таких пор горбачи богатыми стали? Их Бог обидел: ущербными сделал за грехи их отцов. Какое им богатство еще надо? Глаз Господа лучше всякого богатства. Горбуны милостью людской живут. Оттого и не плодится их чересчур много.

- Этот горбун не милостынею обогатился. У него жеребцы какие - видел? Не у всякого князя такие есть. А держит их у конюхов, что служат Ивану Шереметьеву. Платит им за службу.

- Тогда что спорить? Шереметьевым слуга он.

- Так то так. Да только прочие слуги шереметьевские почитают его слугой чужим.

Таких досужих разговоров было множество. Было бы глупо ко всем прислушиваться и всему верить. Говорили, к примеру, и так:

- Новый горбун какой-то не такой.

- А чем тебе не по нраву?

- Горбуны обычно очень сильные. Ярославский горбун Фимка подкову рукой одной взял - и смял в ладони. А этот, я думаю, и двумя руками подковы не согнет.

- А ты что видал, как гнул этот подкову?

- Не видал, но чую. Нет мощи в нем. Мне кажется...

- Когда кажется, креститься надо.

Словом, горбуна новоявленного заприметили в войске сразу. Уже на второй день решили проверить, какой у него горб: не накладной ли? Бросились с утра искать, а горбуна и след простыл. Сколько ни искали - не нашли. И жеребцов его, сказали шереметьевские конюхи, кто-то увел. Тогда все и решили:

- Лазутчик это. От ляхов. Может от Струся, а может и от гетмана.

- Или от Заруцкого... - добавил кто-то.

- А Заруцкому-то сюда лезть зачем?

- А как же иначе? Он против поляков войну первым начал. Ему любопытно, как дело его мы закончим.

- Во - глупая голова! - заявил всем известный балагур Иван Кондырев. - Он там Маринку в Михайлове тискает, ему до Москвы теперь - тьфу!

Толпа загоготала - и тотчас про странного горбуна все забыли. Ибо тут же пришел слух о сваре, которую устроили вновь прибывшие князья против Пожарского.

Не понравилось высокородным Шереметьевым и Засекину то, что жалованье выплачивал ратникам не князь Пожарский, а какой-то там Минин, что выдает нижегородский говядарь деньги своим разумением, одаряет серебром не по знатности и не по государевым званиям, а по самим собой же установленным четырем разрядам, в которых и воеводы, и ратники, и знатные люди и безродные оценивались по тому, как воевали они и что сделали для победы над поляками.

Высокродные прибыли в войско хоть и со своими боевыми холопами, но после битвы. Потому Минин положил им на пропитание и за службу всего ничего - на прокорм лишь один.

А князь Дмитрий Михайлович еще и добавил вслух, что многие дворяне в его войске отказываются от жалованья в пользу войсковой казны, содержат и себя, и ратников своих сами, с доходов своих вотчин и поместий.

- Тут князь Засекин и взвился! - рассказали очевидцы. - Стал орать, что не для того проехал конно половину Руси, чтобы его тут унижали. Не желает он жизнью рисковать за собственный счет и в угоду славе Пожарского. Он посошных людей снарядил, кормил-поил их по дороге, а теперь что - обратно идти? А кто восполнит затраты?

- Ну, так отправляйся, князь, к Трубецкому под начало, - ответил Пожарский. - У казаков иные порядки, тебе подстать. Они воюют, грабят, а потом награбленным честно делятся.

Вскинулся Засекин, чуть было не замахнулся на князя-воеводу, но все же сдержал себя и с побледневшим от злости лицом сказал:

- Возносишься больно, Дмитрий Михайлович. Думаешь, быть тебе царем всея Руси? Не позволим, коли ты так со знатью говоришь.

С тем и вышел из шатра главного воеводы.

А Минин, видевший все это и слышавший, посочувствовал Пожарскому:

- Так вот всегда, Дмитрий Михайлович. Во время битвы князей нет, а как награды получать - толпой прут. И угрожают такие вот Засекины от того, что за тобой, князь, сила народная, а за ними - бумажная. Бумажная, однако, сильнее...

Кто услышал весь этот разговор, кто передал его в войско, не ясно, только уже час спустя, когда Засекин вошел в шатер Трубецкого, все земское войско потешалось над ним и над обоими Шереметьевыми, получившими такой же отказ в получении жалованья, как и сребролюбивый князь.

- Дмитрий Михайлович языки-то родовитым подрезал! - хохотали земские ратники. - Ужо будут высокородные знать, как на чужой спине в рай въезжать. Привыкли при самозванцах не служить, а прислуживать. Случился вот и вам укорот. Ай-да, Пожарский! Ай-да, наш князь! Ловко он Засекина отшил!

- Не Засекина - Шереметьевых.

- Все равно кого. Главное - отшил. Мы по пятой части от имущества своего на ратное дело собирали. А эти пришли на дармовое - и еще главный кус требуют. Вшивота боярская!

Веселилось земство от души.

Зато казаки Трубецкого, слушая все это, гудели недовольно:

- Обидел Пожарский. Будто мы - все равно, что разбойники лесные. Что делало бы земство, кабы не казаки? Это ж мы под Москвой более года стояли, мы против поляков первыми пошли. За святую Русь пошли, без денег. А ваш хваленный Ляпунов прежде Владиславу присягнул, а уж потом к нам пристал. Обидно говорит князь Дмитрий Михайлович. Где видано это - чтобы казаки православный люд обирали? Пошто хула на нас?

Устроились они на телегах, которыми окружили свой табор со всех сторон плотно, а со стороны реки оставили как бы проход и лишь держали по бокам по два возка, чтобы быстро заделать эту дыру. Хотя ждать нападения им было не от кого и неоткуда.

Сидел среди тех печалующихся казаков острослов Кондырев и согласно кивал.

- Казачья доля - собачья доля. Пока война идет - мы в почете, а как мир наступит - нас всех беглыми холопами назовут и раздадут по князьям да боярам, вернут в крепость.

- Правду сказал Кондырев! - загудели казаки. - Чего это служим за так? Пусть Пожарский всем беглым волю даст. Тогда и воевать Москву будем!

- Пустобрехи! - сказал тут грубый, хотя и женский голос.

Казаки оторопели. Женского племени в войске было мало: одни лишь срамные девки в обозе, что за плату ублажали ратников, да добрая сотня старух, умеющих готовить в больших котлах вкусно и не требующих за заботу свою никакой платы, кроме, как права соскрести со стенок остатки варева да съесть.

Сказавшая обидное слово была из новопришедших к казакам старух. Говорили, что раньше она готовила для той тысячи стрельцов, что полегли на Крымском подворье от удара конницы Ходкевича, что любили стрельцы ее стряпню, хотя и посмеивались над обликом старухи. Ибо была она ростом немалым, вровень с рослым мужиком, оттого сильно сутулилась. К тому же под крупным пористым носом ее торчала покрытая редким черным и длинным волосом бородавка, а вокруг той бородавки баба еще брила другие волосы, отчего торчала там седая щетина. Отвисшие груди ее болтались концами где-то возле самого пупа, который угадывался на дородном брюхе, бывшем подстать ее мясистому, колышущемуся при ходьбе заду. По заду тому любили ударить все казаки, но более всего по нраву это было Ивану Кондыреву.

- Одурела, старая? - воскликнул казак удивленно. - Жизнь надоела? Или желаешь горячих?

- Ты, Иван, к Пожарскому с какими словами шел? - спросила старуха. - В Ярославль пришел с просьбой о кормлении для войска вашего. Более ничего не требовал. Говорил, что защитить Русь-матушку вы пришли. Ни денег, ни доли от добычи вам не надобно. Ни о каких наградах не просил. Только чтобы взяло земство казаков на свой кошт, поделилось снедью - и на том спасибо. Так ведь говорил, пес?

Вскинулся Кондырев, вскочил на ноги, стал тянуть саблю из ножен. Но пять казаков бросились ему на плечи, повалили. А другие заорали:

- Правильно бабка говорит! Что просили у Пожарского - то и получили. А говоришь ты, Кондырев, словно мы князья какие, как Засекины да Шереметьевы.

Старуха даже не шелохнулась.

- Ты, Иван, - продолжила она, - решил смуту в войске начать. А того не понимаешь, что смута сейчас - это помощь полякам. Стало быть, ты - либо дурак, либо польский лазутчик.

Казаки разом затихли. Перестал биться в их руках и Кондырев.

- Што уфумава штавая! - проговорил он, уткнувшись лицом в землю.

Один их сидевших на Иване казаков схватил Кондырева за чупрыню и задрал ему голову.

- Что удумала старая! - повторил Иван, вытаращив глаза от боли и скривив лицо. - Не лазутчик я. И что не дурак, все знают.

- Хорошо казал, - согласилась старуха. - Но будет лучше, если ответишь мне под пыткой.

С этими словами она, приподняла подол многих одетых на нее юбок, присела перед лицом Кондырева и, поднатужившись, выдала такой громкий звук, что ближним от них казакам показалось, будто взорвалась мина, а в нос всем ударила вонь. Державшие Кондырева казаки вскочили на ноги, а окружающая толпа с хохотом повалила в стороны.

Кондырев, одурев от вони и унижения, выкатился из-под бабьего подола и уставился помутневшим взором на старуху. А та медленно поднялась, по-прежнему веселя толпу своими колышущимися телесами, сказала, глядя Ивану в глаза:

- Так что: лазутчик ты или дурак?

И поднесла к лицу Кондырева свой огромный кулачище, на котором был простого железа перстень с синим, блескучим камнем.

И тут на глазах готовой к ярости Кондырева толпы казацкий сотенный атаман опустил голову и, поднявшись на ноги, сказал:

- Дурак я, бабка. Самый настоящий дурак.

Толпа казаков заржала. Унижение задиристого и легкого на злое слово казака было столь странным, непонятным, что присутствующие смехом словно хотели заглушить растерянность свою и обиду. Увиденное и услышанное ими было столь нелепо и невероятно, что вызвало страх.

- Колдунья! - пронеслось вещее слово сквозь смех. - Ведьма.

И толпа тотчас замолчала. Круг людей возле старухи стал еще шире.

И тут произошло то, чего уж совсем никто не мог даже представить. Кондырев бросился к старухе, закрыл ее спиной и выхватил саблю:

- Дурак я, братцы! А ее не троньте!.. - перекинул дважды саблю из правой руки в левую и обратно. - Убью!

Растерянные казаки стали расходиться. Не потому, что испугались одной сабли, не потому, что было больше не на чего смотреть и нечего слушать. Растерялись. А из центра табора призывно манили запахи горячей каши с мясом и зазывно звучали озорные голоса срамных бабенок.

Старуха, глядя из-за плеча Кондырева, сказала негромко, но так, чтобы слышал ее сам Иван:

- Вот так-то лучше. Есть теперь о чем казачкам-дурачкам поговорить. Про то, чем ты им головы забивал, они уже и забыли. Теперь главное - ведьма ли я? А платит им Пожарский или нет - забота вторая.

Кондырев разогнулся и, продолжая стоять к старухе спиной, спросил:

- Кто ты?

- От мажордома замка Мнишеков в Самборе, - сказала старуха.

Рука Кондырева задрожала и опустила саблю к земле.

- Повинуюсь... - сказал он слабым голосом.

- Сколько наших здесь? - спросила старуха.

- Сто шесть солдат и два офицера.

- Хочу видеть всех, - сказала она. - Разом.

- Слушаюсь.

- Завтра утром на Пятницкой. В доме купца Бузыкина. Терем каменный, не сгорел.

- Будем все, ваша милость.

Старуха недовольно сморщилась:

- Слушай - и молчи. Сейчас повернешься и приставишь клинок мне к горлу. Велишь идти к Москве-реке. Там и утопишь.

- Не смею, ваша милость.

- Делай, что тебе говорят, - резко произнесла старуха совсем уж мужским голосом. - Топить будешь у плотов. Сегодня их пригнали... Начинай.

Кондырев круто развернулся и сунул острие сабли прямо под подбородок старухи.

- Ведьма! - крикнул он истошным голосом. - Топить тебя надо! К воде - живо!

Отошедшие было к кострам казаки остановились. Потеха у возов, хотя и непонятная, привлекла все-таки их внимание. Ужель и вправду Кондырев хочет утопить старуху?

Старуха попятилась назад, а потом развернулась и побежала прочь от бросившегося за ней с саблей казака. Миновала ряд возов и помчалась к воде.

- Улю-лю-лю! - весело загудела орда, радуясь нежданной забаве. - Держи ее! Держи ведьму! Ай-да Кондырев! Гони ее, Иван!

Кто-то бросился на подмогу казаку, но ему закричали вслед:

- Не мешай! Кондырев сам справится! Улю-лю-лю!

И засвистели, заулюлюкали, хлопая себя по ляжкам, потрясая вынутыми саблями, освобождая ором этим себя от недавней одури и непонимания. Ибо всем стало ясно, что на Кондырева напала истинная ведьма, тот ее разоблачил - и вот расплата...

Старуха тем временем птицей взлетела на стоящий на берегу реки воз, отчего подолы ее взлетели вверх, обнажив крупные сильные икры, а толстый зад всколыхнулся так, что едва не достал головы с рассыпанными по плечам седыми космами.

- Га-га-га! - заржали в восторге уже те, что кинулись помогать Кондыреву, повалились на землю.

Старуха с воза ухнула в реку.

Продолжающие корчиться от смеха казаки добежали до вошедшего в воду и тычущего саблей вокруг себя Кондырева, заржали вновь:

- Утопла! Кондырев ведьму утопил! Во - умора! Напрочь утопла! Такая тяжелая баба! Пудов на десять! Ха-ха-ха!

Долго не расходились казаки от реки, выглядывая: не всплывет ли где тело ведьмы, чтобы вытащить его на берег и сжечь, как полагается делать с адовыми душами. Но потом кто-то сказал, что утопленники всплывают, когда их раздует изнутри, что бывает это порой на третий-четвертый день, так что теперь ее тащит течение под дну и всплыть суждено старухе где-нибудь верст через двадцать ниже по течению. Если не зацепится тело за корягу, если не объедят его раки.

Новый разговор отвлек мучающихся от безделья казаков. Повалили все от реки, прихватив и Кондырева, провозглашая здравницы в его честь и передавая друг другу склянницы с вином. Сегодня ждала их каша с мясом, и выпить было совсем не грешною.

Никому не было дела до того, что в просвете воды между бревнами плотов, пригнанных сюда по Москве-реке с верховьев, торчит мужская бриторылая голова и внимательно следит за казаками. Как только берег опустел, голова скрылась под водой, а еще через минуту на берег вылез полуголый, хорошо сложенный человек и, тяжело дыша, опустился на покрытую щепой и всякой дрянью землю.

Солнце пылало в закате, окрашивая мир в приятные глазу блеклые цвета: зелень выглядела бурой, гладь реки пего-коричневой. Еще белым серпом торчал в темно-синем небе с несколькими тусклыми звездами ранний полумесяц. Из зарослей растущего вдоль берегов рогоза размеренно кричала выпь. Если бы не доносящийся сюда шум ратного стана, раскинувшегося возле стен Москвы, можно было подумать, что никого, кроме вылезшего из воды человека и этой выпи, на свете и нет...

Но вот кто-то подошел к нему сзади, скрипя ломающимися под тяжестью тела щепками, остановился.

- Однако, ты смел, Иван Мартынович, - сказал молодой мужской голос. - Я и то струхнул. Думал конец тебе, когда закричали про ведьму. У нас ведьм не любят. Как только какую бабу назовут этим словом - так сразу либо топят, либо сжигают. А уж потом разбираются: была та ведьмой или нет? А ты вон какой везунчик. Кабы Кондырев не бросился с саблей, растерзали бы тебя казаки. Верь моему слову.

- Верю, - согласился Заруцкий. - Наших сколько здесь?

- Да тысяч пять будет. Только не все верны тебе, Иван Мартынович. Многие к Трубецкому пошли - он платить обещал. Сказал, что о том уговор имеет с Пожарским.

- Тайный уговор... - подсказал Заруцкий с усмешкой.

- Вестимо, тайный. Потому наши казаки не шумят. Это все - пришлые. Те, которые с Украйны прибыли. Которых ты к себе в войско не принял. Они к Пожарскому отправились, получили от него довольствие. Помнишь, атаман?

- Не помню - знаю, - ответил Заруцкий и, сев на землю, посмотрел на беседующего с ним.

Был то восемнадцатилетний Иван Горин[2] - сын давнего знакомца Заруцкого, погибшего в воровской ватаге восемь лет тому назад. Сыновья того разбойника (а до того - слуги государева, ямщика тульского) побывали за это время и в казаках, и в ратниках царских, и прелагатаями в войске Болотникова, сидели в Смоленске в осаде, помогали полякам тот же самый Смоленск взять, служили как королю Сигизмунду, так и Василию Шуйскому, всем Лжедмитриям и даже королевскому подданному, магнату Острожскому[3]. И вот, наконец, один из братьев оказался в войске Пожарского верным глазом от Заруцкого. Был ранен Иван в битве у церкви святого Климента, но оклемался и подал весть атаману...

Сообщал верный глаз Заруцкому, что неспокойно в войске Пожарского. Без дела дуркует ратный народ, ищет повода для ссор и обид. Нет единства в войске, воеводы норовят себя друг над другом поставить, говорят за спиной Пожарского гадости о нем, казаки требуют равного денежного довольствия с земцами, не то грозят ударить в спину русскому войску.

И еще не нравилось лазутчику Заруцкого, что украйные казаки, которых так тепло принял Пожарский, в битве под Москвой с поляками не сражались. Совсем. Стояли будто бы в засаде, но, как выяснил Иван Горин, никто их ни в какую засаду не ставил. Пожарский же, не желая лишней смуты в войске, разбираться в случившемся не стал. Отчего казаки обнаглели вконец и, невесть откуда добыв вина, дразнят ратников Трубецкого, говоря, что лишь казаки умеют по-настоящему пить, а земцы произошли от свиней и жрут, как свиньи...

- То - не казаки, - заметил Заруцкий, - То - шиши иезуитов. Воинство такое есть у папы римского. Тайное. Пришли под видом казаков сюда, чтобы смуту в войске Пожарского навести. Я узнал их.

Горин не поверил.

- Не может этого быть, атаман, - сказал он, качая головой. - Иезуиты - в сутанах, я их видел. А эти - казаки природные. Народ дуроватый, но честный.

- Честный, говоришь? - усмехнулся Заруцкий. Сунул одну руку за пазуху, а другой хлопнул рядом с собой. - Садись... - добыл из-за пазухи небольшую вещичку, показал.

На ладони Заруцкого лежал черного металла перстень с большим странной формы синим камнем.

- Видишь?

- Ну? - ответил Горин и пожал плечами.

- Вот, - сказал Заруцкий. - Тебе не ясно. А Кондырев узнал тотчас. Ибо перстень сей - точно такой же, как у генерала Ордена Игнатия Лойолы, то есть иезуитов, на пальце пристроен. Понял теперь?

Горин присвистнул и, протянув руку, тронул камень.

- Я слышал про такое, - признался Иван. - Но откуда камень у тебя Иван Мартынович? Говорят, во всем мире второго подобного нет.

- Камня нет, - согласился Заруцкий. - А стекло есть. Богемское. Слыхал?

Горин промолчал. А Заруцкий продолжил:

- Завтра утром в каменном доме на Пятницкой - он один там цел остался - соберутся все, кто пришел с Кондыревым от иезуитов. Не все из казачьего войска - римские прелагатаи, но более сотни таковых есть. Как только соберутся - появлюсь и я. Это сигнал тебе и твоим людям. Стрелять только из луков, без грохота, без пищалей. Ударят врукопашную - бейте саблями. И чтобы ни один не ушел.

- А как ты, Иван Мартынович? - спросил Горин. - Вдруг, как стрелой попадут в тебя?

- На все воля Божия, - улыбнулся Заруцкий. - После дом взорвем.

Горин помолчал, понимая, что спорить с атаманом нет смысла. Лишь спросил:

- Опять менять обличье будешь? Станешь горбуном? Или еще кем?

- Пленным стану зваться, - ответил Заруцкий. - Рыло-то бритое. Никто не признает меня. А поляки - наполовину голомордые. И язык я польский знаю. А ты, значит, будешь мной помыкать.

- Как это? - не понял Горин.

- В услужении у тебя стану - вот как, - рассмеялся Заруцкий. - И русский буду знать плохо-плохо. Понял теперь?

Горин вздохнул в ответ, поднялся с земли:

- Пошел, пся крев! - сказал громко. - Ночь уже. Еще убежишь, собака!

Вынул саблю и кольнул ею Заруцкого в бок.

 

3

 

Тем временем при свете свечей Пожарский с воеводами писал осажденным в Москве полковнику Страбинскому и ротмистру Будзиле в обход Струся.

"Нам ведомо, что вы, будучи в Кремле в осаде, терпите немерный голод и великую нужду, ожидаете со дня на день своей погибели. А крепитесь потому, что Николай Струсь и московские изменники Федька Андронов со товарищи упрашивают вас, ради живота своего. Хотя Струсь учинился у вас гетманом, но он не может вас спасти. Сами видели, как гетман Ходкевич приходил и как от нас ушел со срамом и со страхом. А мы еще были тогда не со всеми силами. Объявляем вам, что черкасы, которые были с паном гетманом, ушли от него разными дорогами: дворяне и дети боярские, ржевичи, старичане и прочих близких городов взяли в плен живьем пятьсот человек. А сам гетман со своим полком, с пехотой и со служилыми людьми ушел в Смоленск 13 сентября. В Смоленске нет ни души: все ушли с Потоцким на помощь гетману Жолкневскому, которого турки разбили. Королю Жигмонту приходится теперь о себе самом помышлять, кто бы его от турок избавил. Жолнеры Сапеги и Зборовского в Польше разорения чинят. Так вы не надейтесь, что кто-нибудь к вам придет на помощь. Все горе стало от неправды короля вашего Жигмонта и польских и литовских людей, нарушивших крестное целование. Вам бы в той неправде душ своих не губить и нужды такой и голоду на них не терпеть. Присылайте к нам, не мешкайте, сохраните свои головы, а я беру вас на свою душу и всех своих людей ратных упрошу: кто из вас захочет на свою землю идти, тех отпустим без всякой зацепки. А которые сами захотят Московскому государству служить, тех пожалуем по достоинству. А кому из ваших людей не на чем будет ехать, или идти не в силах будет от голода, то, как вы из города выйдете, мы прикажем навстречу таким выслать подводы..."

- Слово мое твердое, - сказал Пожарский, услышав чей-то смешок при этих словах. - А кто ослушается и тронет поляков, того прикажу повесить. Невзирая на чины и звания.

Минин при написании этого послания отсутствовал.

 

4

 

В следующий полдень, когда письмо было передано через крепостную стену в Москву, в лагерь ополченцев пришла весть о взрыве каменного дома на Пятницкой улице и гибели под обломками более чем сотни украйных казаков из отряда, пришедшего под Москву вместе с Иваном Кондыревым и Иваном Бегичевым. Сами два этих человека, бывших в милости у Пожарского, полегли там же. Кто взорвал каменные палаты, почему так много людей оказались не в лагере, а в заброшенном доме, объяснить никто не мог. Говорили лишь, что сотня дворянина Ивана Горина прибыла на место взрыва первой, Они и похоронили тех, кого сумели выкопать из-под обломков.

Пожарский, узнав о новости, пожелал остаться наедине с Мининым.

- Ибо мы с Козьмой Захаровичем ставили на довольствие этот отряд, - объяснил он воеводам. - Знали мы Конлырева с Бегичевым. Хотим их наедине помянуть.

Слова эти удовлетворили любопытство князей и бояр. Хотят русские люди выпить втихую - зачем им мешать? И разошлись без разговоров.

А Пожарский, оставшись с Мининым наедине в своем шатре, сказал казначею:

- Не удивителен ли тебе, Козьма Захарович, сей взрыв? Отчего это собралось такое множество казаков в одном доме? Не заговор ли это был? Как думаешь?

- Я знаю, - ответил Минин, и объяснил. - Это по приказу Заруцкого убили казаков.

- Заруцкого? - удивился Пожарский. - Так он ведь в Михайлове.

- В лагере он. У Горина. Под личиной пленного поляка. Видели его там и опознали.

- А отчего же не вязали Заруцкого? - удивился Пожарский.

- Эх, князь, князь... - укоризненно произнес Минин. - Светлая у тебя голова. Да только не понимаешь ты, что брать сейчас Заруцкого - это смуту в войске вызывать. Иван Мартынович для того дал себя опознать, чтобы видели мы: тех казаков украйных он убил потому, что прелагатаи они польские. Заруцкий ведь личины может менять так, что его родная мать не узнает. Вначале был он горбуном в нашем войске. Потом - старухой-ведьмой, которую эти же самые казаки вчера будто бы утопили. У нас среди земцев есть бывшие каты из Пыточного Приказа. Так они сказывают, будто Заруцкого у них во времена Годунова звали Оборотнем[4]. Тысячи личин у него. А тут вдруг выдал себя. Дьяк из Приказа Тайного, говорит, что подобное невозможно. Говорит, что Заруцкий нарочно желает быть обнаруженным. А теперь, если мы его назовем, Иван Мартынович станет героем. И, думается мне, сможет доказать, что твои любимцы были польскими прелагатаями. Вспомни: не вступили Кондыврев с Бегичевым в битву, когда поляки ударили по нас.

Пожарский слушал Минина с удивлением и в душе, и на лице. Вот, оказывается, каков его казначей. Он не только деньги считает, народ кормит, в битву ратников ведет, он еще и собственный тайный сыск держит в войске, знатоков своего дела опрашивает.

- Я должен быть рассержен на тебя, Козьма Захарович, - сказал Пожарский. - И я действительно сердит. Отчего ты имеешь свой Тайный Приказ в войске, а я не знаю о нем?

Минин смутился.

- Так и знал, что такое скажешь, князь, - сказал он. - Пойми - другое тут. Ты - князь, вокруг тебя князья, бояре, дворяне да боярские дети крутятся. Ты уж людей не видишь, не замечаешь их. И люди стали бояться тебя. Большой ты человек - как к тебе подступиться? Нет у простого ратника такой возможности... А я - вот он. Я для них - свой. Можно и болестью поделиться, а можно и о подозрительном сообщить. Сразу - минуя сотников, полковников и еще кто там вокруг тебя. Один скажет одно, другой другое - а я думаю. Горин-то раньше у Заруцкого служил. Вот я к нему и приставил своего человека. Я ко всем сотникам, что пришли из старого ополчения, таких людей послал. Почему бы и нет? Тот соглядатай, что при Горине был, мне и сообщил: когда, где и как казаки старуху утопили в Москве-реке. И далее сказал: пошел к тому месту Горин один, а вернулся с пленным поляком на поводке. Я послал дьяка из Тайного Приказа посмотреть на того поляка. Просто так послал. Подумалось что-то. Вот и опознал Заруцкого дьяк, хоть атаман был и бритым. А днем, когда услышал я, что казаков Кондырева и Бегичева первыми нашли казаки Горина, все стало ясно. Воттебе и вся иоя наука...

Объяснение Минина было столь просто, столь ясно, что Пожарскому ничего не осталось, как сказать:

- Наградить надо дьяка.

- Не надо, - возразил Минин. - Пусть Заруцкий уходит. А дьяку я скажу, что взяли мы того пленного, пытали - поляк и умер, не признавшись.

- Значит, волю даешь Заруцкому? - спросил Пожарский, чувствуя неожиданное облегчение.

- Волю, Дмитрий Михайлович. Не в праве мы с тобой судить Заруцкого. Он землю нашу от ворога в одиночку больше года защищал. Без нас с тобой. Подвиг его побольше нашего будет, даже если мы победим и Русь от поляков освободим, а он будет проклят и уничтожен. Такова планида его, князь. Вина его немалая в том, что случилось с нашей державой, но и подвиг он совершил великий, собрав то первое ополчение. Не нам, повторяю, его судить.

- Вина? - спросил Пожарский. - А в чем его вина?

- Шиш латинянский был Заруцкий в царствование Годунова, - ответил Минин. - Лазутчик римский. Много сделал такого, что помогло первому самозванцу в Москву войти и на трон сесть.

- Помню про такое и я, - кивнул Пожарский. - Говорили на Москве, что в почете Заруцкий у царя Дмитрия Ивановича. Только на людях появлялся он тогда редко и в Разрядной книге записан не был. Стало быть, звания у него не было. В бояре его второй самозванец возвёл - Богданко.

- Дьяк из Тайного сказал, Дмитрий Михайлович... - перебил князя Минин, - что Заруцкого (тогда его звали Оборотнем) видели в день смерти царевича Дмитрия Ивановича во дворе царицыного терема в Угличе. Была мысль у Годунова, что это он убил царевича.

Потрясённый Пожарский смотрел на Минина, как смотрели древние иудеи на своих апостолов.

- И ты... все это... знал? - спросил он, с трудом переводя дыхание.

- Дьяк знает, - ответил Минин. - Может, еще кое-кто. Время пройдет - все образумится. Выгоним поляков, вернемся по домам. Дьяки, псицы, каты вернутся в Приказы, станут вспоминать... Все и узнается. А теперь надо Заруцкого не замечать. Пускай уходит. Может, повезет ему - и останется жив.

- А... казаки те... - спросил Пожарский, - точно лазутчики польские?

- Бегичева тот самый дьяк из Тайного Приказа сам допрашивал в Водовзводной башне Кремля. Сказался Бегичев солдатом Ордена Игнатия Лойолы. Слышал про такого, князь?

- Как выжил Бегичев? За такое у нас ведь - на плаху.

- При подходе ложного Димитрия выпустили москвичи всех кандальников, отперли все узилища, всех воров освободили, напоили да провозгласили самыми верными слунами Лжедмитрию Ивановичу. Бегичев самозванца дождался, встретился с ним, а после ушел в Польщу.

"Однако и голова у этого говядаря!" - восхитился про себя Пожарский и спросил:

- Чем сам будешь заниматься после победы, Козьма Захарович?

Минин улыбнулся и ответил:

- На Волгу вернусь. Стану вновь говядарем. И может старостой мясных рядов. Если народ доверит, конечно.

Пожарский видел, что казначей пред ним не лукавит. Минин действительно даже не представляет себя в звании освободителя Руси и не видит себя возле царского трона. Человек этот ведет сейчас войско русское за собой с мыслью о возвращении домой...

"А как-то поступлю я сам? - подумал князь. - Хочу ли я сам стать Государем сей державы?.."

И не находил ответа...

 

* * *

 

Мысли путались в головах воевод, идущих на Москву. Такова уж натура у людей родовитых - все время стараться все выше и выше залезть на жердочку в человеческом курятнике, никогда не успокаиваться на достигнутом. Князю ведь любому хоть царство одно подари, хоть мир весь - все равно будет мало. С младенчества и Пожарского воспитывали в духе зависти к своим сверстникам-князьям, в тенетах сословной спеси и родового позерства. Нежданно взлетел Дмитрий Михайлович надо всем народом русским, не своим умением, а подтолкнутый снизу простым говядарем Мининым. Тут бы оскорбиться ему - а ума оказалось у этого князя достаточно, чтобы видеть в Козьме Захаровиче товарища верного, совсем не похожего на сотни и тысячи прочих убогих умом людей, прошедших перед княжескими глазами через всю его жизнь. Рядом с Мининым и думать-то по-прежнему нельзя было Пожарскому. Оттого - и маята на сердце: брать на себя и на потомков своих бремя власти над Русью, возлагать ли на чело шапку Мономаха?

Совестлив был князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Качество такое у людей родовитых во все времена было уникальным, а уж на рубеже Средневековья и Нового времени и совсем необычное. Об этом историки, изучающие данный период жизни Руси, никогда не задумывались. Для них всегда проблема выбора царя русского вставала углом в 1613 году, когда поляков уже не было и в Москве, и на Руси. А это неправильно.

За год до избрания русского царя, при поляках в Кремле и при беспомощности земцев под стенами оного, вопрос о будущем царе и о том, кому владеть землей русской, стоял не менее остро. Вся эта орава князей, бояр и прочих высокородных, оказавшихся в стане земском, втайне вожделела короны и трона. А порой и не затаенно, а явно. Заявляли многие князья о своих правах на Престол московский в долгих ссорах меж собой еще в Ярославле, а уж после первой победы под стенами Кремля и вовсе распоясались.

И лишь Пожарский, коему сам русский народ еще год назад силой вручал в руки фаетически скипетр державный, сомневался: достоин ли он такой чести, справится ли с обязанностью столь тяжелой и важной?

Потому как видел, что управлять даже тридцатью тысячью ратников требуется умение и ум великий, что даже с этой малой частью многомиллионного населения громадной Руси справиться невозможно без помощи и мудрого совета все того же Минина. А ведь придет день, когда неродовитый Минин уедет в свой Нижний Новгород, опять примется за свое говядарское ремесло - и окажется, что все заботы, которые в походе были возложены на Козьму Захарыча, надо будет переложить на плечи кого-то другого, да еще облача этого другого стократно большей властью, чем Минина. Надо будет совет держать с этими другими, думать с ними совместно, а решения принимать уже самому. Решения, от которых порой зависит и жизнь человека, и судьбы целых родов и царств.

Где найти мудрых, верных и честных людей для таких дел? В государстве, где все, без исключения, высокородные запятнали себя множеством предательств и измен.

Тяжек выбор стоял перед Пожарским. И не год спустя, когда Совет всей земли решал судьбу державы, а гораздо раньше - накануне взятия Москвы, в дни, когда судьбы Руси решалась усилиями вовсе не только одних Минина и Пожарского, и даже не только их тысячами земских ратников и казаков - принял он решение не быть ему царем ... Ни за что.

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

ВЫБОР

О том, как готовился табор земский к битве решающей за Москву

 

1

 

Жеребцы Заруцким были спрятаны в густом лесу за Яузой, где жила всего одна семья, да и в той мужиком почитался семидесятилетний дед, а вдовая невестка его и двадцатилетняя незамужняя внучка помогали старику по хозяйству.

Кормились все трое продажей ульевого меда и медовухи, которую в этой избушке умели готовить с тех давних пор, когда и князей-то великих на Москве не было, и не было изготовление хмельных вин государевой привилегией. Из поколения в поколение жила здесь одна семья, вводя в дом лишь однажды одного мужчину либо одну женщину для продолжения рода, не разрастаясь более, чем до шести человек. Кто в округе знал про ту семью, мечтал породниться с нею, ибо слухи ходили о безмерном богатстве медоваров, хотя и выглядели те, когда бывали на людях, не богаче прочих одетыми, но, впрочем, и не плоше. Вот и внучка старого Якова Михайловича была на выданье, и женихи были у нее, а не давал ей благословения дед.

- В нашем деле таковые, как нынешние мужики, не нужны, - уверенно говорил он. - Пчела хмельного духа не терпит, а медовуха с пьяницы и портки снимет, и зад оголит. Нам нужен жених тверезый и работящий. Такого и ищем.

Заруцкий попал к нему лет десять тому назад, когда бежал от очередной облавы на Оборотня в этих краях. И, хотя хлебнул Иван Мартынович с устатку медовухи, старику приглянулся. Показав на бегающую по двору босиком за гусями девочку с облезлой косичкой за спиной и в плохо простиранной рубахе до пят, сказал медовар:

- Вот тебе невеста, парень. Бросай свои глупые занятия, не пойму какие, обустраивайся у меня. Станешь помощником, а после и хозяином.

Заруцкий посмеялся над стариком и спустя пару дней ушел.

А заявился вновь уже года через три, когда взошел на Престол московский царь Дмитрий Иванович, названный после Лжедмитрием. Старик и не удивился его появлению.

- Что - притянуло к нам сердечко-то? - спросил с улыбкой. - А наша Манька - глянь, как вымахала!

По двору вновь гнала гусей одетая в будничный сарафан статная девица с толстой косой через плечо и зачем-то с кокошником на голове. Перетянутые белыми онучами стройные ноги были обуты в добротные лыковые лапти. Лицо имела не по возрасту чистое, глаза раскрытые так широко, что казались круглыми.

- Хороша? - спросил старик, и довольно рассмеялся. - Вижу, что по нраву. Женись.

- И оставайся здесь, - продолжил за деда Заруцкий.

- Конечно, - сказал Яков Михайлович. - Здесь ты - человек. А там... - махнул в сторону Москвы, - кто есть ты? Ошметок.

Заруцкий стоял перед стариком одетым в богато вышитую бисером и речным жемугом ферязь, воротник за шеей его стоял козырем, сапоги он имел сафьяновые, сабля на поясе - и та сверкала каменьями. И привез он полный кошель денег Якову Михайловичу в благодарность за то, что тот спас его три года тому назад от бегущих по его следу стражников. Ошметком царского наперстника назвать никак было нельзя.

- Машенька! - позвал девушку Яков Михайлович. - Иди-ка сюда. Женишок твой приехал.

Красавица вспыхнула лицом до корней волос и стремглав понеслась прочь. Гуси, загоготав, бросились врассыпную.

А старик рассмеялся и объяснил Заруцкому:

- Как ты уехал, я ей все время про тебя говорил. Она уж привыкла слушать. Говорила, что выдумал я тебя. А как тебя на подъезде увидела - так сразу признала. Вишь, новые онучи и лапти одела? И кокошник еще. Для тебя.

Девушка пряталась от Заруцкого до самого вечера. А как засмеркалось и зажгли свечу в честь дорогого гостя, зашла в избу и села на ближней к двери скамеечке так, чтобы быстро вскочить и убежать. Оттого и ноги устроила как-то боком, в сторону, обнаруживая редкую в русских девках стать и какую-то певучую во всем своем стройном теле силу.

Разговор велся о молодом царе Димитрии Ивановиче и его очередной причуде, которую в народе звали Адом. Старику уже много чего наговорили об этом огнеметной машине покупатели. А Заруцкий все басни словом одним перечеркнул:

- Да это просто печка. Только снаружи обили ее досками и нарисовали поверх них красками всяких демонов и чертей. Игрушка это, а не Ад. У детей игрушки маленькие, а у царей - такие вот.

Старик рассмеялся, а Маша тихо сказала:

- Как ловко ты слово правильное нашел... Игрушка. Я тоже думала: для потехи этот Ад - и только. Только грешно это, когда потешаются над людским страхом. А ты сказал; игрушка - и уже не страшно.

- Почему не страшно? - спросил Заруцкий.

- Потому что игрушки бывают умные и глупые, - уверенно сказала Маша. - У царя нашего игрушка глупая.

Заруцкий встретился с ней глазами - и почувствовал, как больно кольнуло в сердце...

А потом они увиделись еще через несколько лет, а именно два года тому назад.

Маша стала рослой, сильной девицей, красота ее бросалась в глаза с любого расстояния. И сама она смотрела на людей не так, как смотрят девки на выданье. Она знала себе цену и никого близко не подпускала. Тех же, кто хотел с ней заговорить, отсылала к деду, хоть даже и баб. Ибо бабы-то, убедил ее дед, только тем и заняты, чтобы совратить девку, либо осрамить ее на весь белый свет.

- Бабам ни в чем доверять нельзя, - уверенно говорил Яков Михайлович. - Особенно девице. Мне не поверишь - у матери спроси.

Мать Маши - сноха Якова Михайловича - согласно кивала головой. Она была молчаливой, а при свекре и вовсе не смела открыть рот. Смотрела на старика с почтением и благодарностью. Ибо это он когда-то выбрал ее для своего сына среди двух сотен предложенных невест, ввел в свой дом, выкупив из холопов сразу всю ее семью, дав денег отцу и матери ее на дом и на корову, а после и похоронил их достойно. Сестрам приданное дал, а единственного брата пристроил в ямщики государевы, где тот и прослужил до самого раскордая, случившегося по смерти царя Бориса, а год назад, посетив ее, исчез невесть куда.

Маша весело смеялась, но и не перечила деду. Когда выбиралась из леса в село, а то и в Москву, всегда имела готовый ответ: мол, есть у нее суженный - и никого другого ей не надо.

И вот два года тому назад Заруцкий оказался в этих местах со своим отрядом, служа будто бы Богданке, а, по сути, самому себе. Велел разбить лагерь возле леса, а сам в одиночку отправился по знакомой тропинке в глубь черной уже под вечер чащи.

На подходе к домику услышал нехороший шум: будто кричал кто-то, грозил. А в ответ ему доносился спокойный голос старого Якова. Слов не разобрать. Но было ясно, что это - перебранка.

Заруцкий вытащил саблю и пришпорил коня. Вскоре он оказался у крайних деревьев той большой поляны, на которой стоял дом медоваров. И увидел пятерых молодых мужиков, которые, распахнув двери сарая, сноровисто грузили на три телеги бочонки с медом и баклаги с медовухой. Сам старик лежал связанным спина к спине со снохой возле стены избы. Маша лежала на траве распятая. Руки и ноги ее были привязаны веревками к колышкам, а те, в свою очередь, были вбиты в землю. Она уже, по-видимому, устала вырываться и кричать, лежала ко всему безучастная.

- Не захотела по-доброму... - говорил один из мужиков - красивый белокурый парень в синем старом кафтане кремлевского стрельца, без шапки, в добротных сапогах. - Хотел жениться на тебе. А теперь станешь общая. Потому как люба ты мне. А я если кого хочу - ту беру хоть силой. Один бы с дедом твоим не справился, а вот с товарищами - мигом. Так что теперь ты не моя будешь, а наша.

- Да будешь проклят ты во веки веков! - сказал Яков Михайлович торжественным голосом. - Аминь!

Один из парней - все показавшиеся с первого взгляда Заруцкому мужиками оказались парнями шестнадцати-восемнадцати лет - пнул старика в бок:

- Молчи, падаль!

- Будет на вас кара! - крикнул старик.

- Это какая кара? - рассмеялся белокурый. - Суженный ее? Сочинила себе богатыря, а после и сама в него поверила. Нет у Машки твоей, дед, никакого суженного. А теперь будет зараз пятеро сущенных, - и засмеялся хрипло. Как-то даже гаденько

Заруцкий спрыгнул с коня, вынул два курковых пистолета из приседельных кобур, вышел на поляну.

- Всем стоять! - приказал. - Не шевелиться, - взвел курки.

Парни застыли. Вылупились на вышедшего из темного леса человека с двумя пистолетами в руках. Один кинулся в бок, чтобы спрятаться за телегой, но пистолет не дал осечки - и парень покатился под колеса с пробитой головой.

- Осталось четверо, - сказал Заруцкий. - Одного пристрелю, трех зарублю саблей. Выбирайте себе смерть.

Парни застыли. Стоявшего ближе к сараю поганца стала бить дрожь, и он, зажмурив глаза, стал тонко и негромко визжать от страха:

- И-и-и!

Раздалься выстрел - визг прекратился, по бревнам сарая сполз, оставляя разнесенной пулей головой бурую полосу, труп.

- Осталось трое, - продолжил Заруцкий.

Держа пистолет в левой руке, правой вынул саблю и направился к белокурому.

Парни отступили.

- Руки поднимите, - ласково произнес Заруцкий.

Четыре руки послушно вскинулись вверх. Третий поганец не удержался на ногах от движения рук, упал.

Заруцкий приблизился к Маше и двумя ударами сабли рассек путы.

- Ноги сама развяжи, - сказал. И обернулся к противникам.

Тотчас тот, что валялся на земле, выстрелил. У него за поясом оказался пистолет. Только стрелял парень вовсе не метко. Его пуля просвистела над головой Заруцкого, а атаманова сабля пронзила ему горло.

Затем Заруцкий молча шагнул к оставшимся...

.Дважды взлетела и опустилась сабля. Курчавая белая голова покатилась под телегу, бритая, упав на землю, лишь вывалилась из шапки.

Из избы выскочил еще один парень. Увидев побоище, испуганно вскрикнул, пал на колени и склонил голову.

- Кто ты? - спросил Заруцкий.

- Холопы мы, - ответил парень. - Его вон... - указал рукой на белеющую кудрями под телегой мертвую голову. - Вельяминовские.

- Живи, - разрешил Заруцкий. - Но на вопросы отвечай честно.

Дворянин Вельяминов из Приочья прославился на всю Русь в годуновские годы тем, что скупал людей в кабалу за мешок ржаной муки не за голову даже, а за всю семью. Точного числа холопов его никто не знал, но окрестные дворяне брали у Вельяминова для работы десяток-другой работников внаем.

Убитый Заруцким белокурый насильник был вторым сыном Вельяминова. Об этом и о том, что четверых своих холопов юный дворянин взял у отца, отпросившись будто бы в поход против войска Шуйского, поведал пощаженный Заруцким юноша пока развязывал узлы на старике и матери Маши.

Это потом оказалось, что цель у юного Вельяминова была не та, что сообщил он отцу, а совсем иная: наказать гордую красавицу позором и, захватив богатую добычу, вернуться домой победителем. Пообещал младший Вельяминов вольную холопам - и те сдуру согласились.

Маша, освободившись от оставшихся веревок сама, встала в полный рост и низко, коснувшись рукой земли, поклонилась Заруцкому.

- В мать пошла, - сказал Яков Михайлович. - Та тоже лишнего слова не скажет. Редкое свойство для бабы. В красоту глядеться только можно, а с языком бабьим жить.

Маша вновь зарделась и поспешила к сараю.

А старик и не думал благодарить Заруцкого за спасение. Он все расхваливал внучку и при этом успевал руководить снохой, атаманом и пленником, которые принялись разгружать телеги и относить бочки и баклаги назад в сарай. Там их встречала Маша и показывала куда что ставить.

Управились уже в полной темноте при свете расставленных по двору лучин.

- Видишь, Иван Мартынович, - сказал старик, когда сели все за стол вечерять (пленнику тоже дали рядом с собой место), - в третий раз судьба пригнала тебя к нашему дому. Теперь либо бери в жены вызволенную тобой из рук татей деву, либо уходи и никогда более не возвращайся сюда.

Заруцкий ушел. Ибо был в тот час влюблен в жену ложных царей Димитриев Ивановичей, которую знал с девических ее пор, а вовсе не увидел в первый раз в шатре у Богданки, как считали в его войске. Да, внучка медовара была красива, статна, добра, она даже любила, судя по всему Заруцкого, но сердце атамана принадлежало беспутной Маринке Мнишек. Потому правильно было поблагодарить хозяев за ужин и уйти сначала к спрятанному в чаще коню, а потом и вовсе отправиться в лагерь казаков.

Когда же несколько дней назад Заруцкий решил в четвертый раз посетить медоваров и привел сюда двух красавцев-жеребцов и черный возок с детской люлькой в нем, то жили в лесном домишке все те же три человека: совсем уж сгорбленный Яков Михайлович, не меняющаяся лицом, по-прежнему молчаливая сноха его, и еще больше похорошевшая Маша. Приняли они атамана сердечно, коней поставили под навес, возку тоже нашли место.

И рассказали, что по прошествии трех месяцев после последнего посещения их Заруцким Маша и оставленный при них бывший холоп Вельяминова слюбились, признались в том старику - и тот справил молодым свадьбу.

- Больно хорош оказался Иван, - объяснил старик. - Видишь - тоже Иван. Как ты. И расторопен, и понятлив. И силушкой Бог не обидел. Всем стал по душе нам. Не держать же и впрямь такого в холопах, как ты велел. Год прожили - а ребеночка не завели. Решили на богомолье сходить. В Троице-Сергиевский монастырь. Там и встретили старшего Вельяминова. Себе на голову. Опознал он Ивана. Велел цепью сковать. Назвал беглым и отвел к себе в имение. Я уж поехал к дворянину. И деньги сулил за выкуп зятя. И жалобы писал тебе, когда ты был Правителем всей земли Русской, и князю Трубецкому писал. Потом жаловался князю Пожарскому с Мининым Козьмой Захарычем - никакого ответа. Хотел уж десяток разбойничков нанять да на имение Вельяминова напасть - а тут ты объявился. Может, поможешь старику? Правнучка мне надо. Или правнучку. Чтобы было дело кому передать.

И никакой обиды за то, что Заруцкий не женился на его внучке, никаких лишних слов о здоровье и о том, откуда вновь взялся в этих краях казацкий атаман, о котором всем на Руси известно, что обитает он теперь в городе Михайлове.

- Жив буду - отобью вам зятя, - пообещал Заруцкий. - А покуда подержите коней моих у себя и последите за возком. Я еще вернусь за ними... - и повторил. - Если жив останусь.

И вот, после уничтожения отряда украйных казаков, оказавшихся лазутчиками римскими да польскими в войске Пожарского, явился атаман к медоварам в пятый раз. Первое, что бросилось ему в глаза - это вдовье одеяние Маши.

- Погиб Иван, - сообщил Заруцкому старик. - Красиво погиб. Как должно помирать мужу...

И рассказал, что Иван все-таки сбежал от Вельяминова. Еще в прошлом году. Но пошел не домой к жене, а в Нижний Новгород и там вступил в рать Минина, отдав в войсковую казну все, что сумел украсть у хозяина. Минин принял беглого холопа под свое начало, ибо узнал, что тот - зять Якова Михайловича. Назвал Ивана своим племянником Минин.

- Я ведь крестный отец Козьме Захаровичу, - объяснил старик. - С его отцом мы дружны были с тех пор, как он из-под Казани пришел, и до самого его отъезда из-за ссоры с князем Палицыным. И Кузю я вот на этих самых руках носил. И Козма Захарыч помнит, значит, меня...

После этого Яков Михайлрвич рассказал, что тот самый племянник Минина, что погиб в битве под Москвой, и был Иваном, мужем Марии. Тело его Козьма Захарович предал московской земле, могилу отметил, чтобы не забывали покойного, посещали близкие. А день тому назад приезжал Минин к крестному сам, поклонился в ноги Якову Михайловичу и рассказал, где и как найти могилку Ивана.

- Еще увидел твоих коней... - продолжил рассказ медовар. - Спросил: "Не Заруцкого ли жеребцы?" Я ответил: "Его". Тогда Козьма Захарович вынул кошель и передал мне. "Будет за конями Заруцкий - передай его жалованье. По первому разряду платит ему русская земля за подвиг его - пятьдесят рублей за год".

Кошель был кожаный, с кожаной же полоской, продетой сквозь множество дырочек, завязан в узелок. Стоял кошель никем не тронутый посреди выскобленного стола рядом с большой, полной ботвиньи миской, с двумя ложками, двумя полотенцами и блюдом с нарезанным ржаным хлебом.

- Извини, мяса нет, - сказал старик, садясь по одну сторону стола и указывая атаману на противоположный конец. - Кабана забивать будем с морозами.

Женщин к столу не пригласили - и Заруцкий, вкушая ботвинью, мог поглядывать на сидящую, как в позапрошлый раз, на скамье у входа Машу, видеть ее печальное и ставшее от того еще боле красивым лицо. Слушал старика, не перебивая, не переспрашивая.

- Бездетна Маша. Может, Бог ее наказал, может Ивана. Дело рода моего может прахом пойти, коли не будет дитяти в этом доме. И вдовых баб стало много на Руси. Так много, что ложатся бабы хоть под какого мужика. Под самого завалященького. А в моем деле какой попало муж не нужен. Мне надо породу содержать, кровь улучшать, а не пакостить. Вот какое дело...

Маша по-прежнему смотрела в пол, хотя всем было уже ясно, о чем хочет сказать старик. Глаз на Заруцкого не поднимала.

- Вот я и спрашиваю: женишься на Машеньке и останешься здесь или побежишь к этой востроносой Маринке? Слышал я, траванула она тебя, да не до конца. А ты ее запер за это, держишь, как узницу. Нет у тебя любви к этой твари. А Машу, знаю я, не любить нельзя.

Что было ответить на такие честные и прямые слова Заруцкому? Что люба ему красавица Маша была всегда, но люба, как сестра, как подруга, которой ему вольно любоваться лишь, но не трогать. Ибо жизнь его и ее жизнь переплестись не могут. Слишком спокойно и слишком отшельнически жил сей род медоваров, слишком непохоже их проживание на весь его сумбурный, полный опасностей и тревог век. Жениться на Маше и остаться здесь - значит это для Заруцкого, умереть. Не будет более казацкого седла под задом, не будет дикой скачки по степи, не будет лихих рубок и погонь. Когда кони распластываются над землей, как птицы, а всадники сливаются с ними в единое существо...

- У Маринки сын есть... Иванка, - сказал вслух атаман. - Прикипел я к нему. Не могу бросить. Найдут - убьют малыша. Твой же крестник и казнит. Ибо племени Иванка жидовской, крови Богданкиной, сколько будет жить - столько будет опасен для Руси. И, кроме меня, никто не защитит дитя.

Глаза Маши смотрели на Заруцкого с немым укором.

Старик же облизал ложку и положил ее на край стола. После медленно поднялся и сказал, как припечатал:

- Да будет так, Иван Мартынович. Но дело свое сделай - пускай Машенька родит мне от тебя правнука. Таких, как ты, по всей Руси более не найдешь. И пусть мои потомки будут носить твою кровь... - перевел взгляд на вскочившую при его подъеме из-за стола Машу. - Постель мать приготовила?

Та кивнула. Лицо ее было бледным и решительным.

Встал и Заруцкий.

- Ну, с Богом, внуки мои... - сказал торжественно Яков Михайлович. - И будьте счастливы! Не грех прелюбодеяния совершите ныне вы, а благое дело...

 

2

 

В ту самую ночь, когда любились Заруцкий с Машей в первый и в последний раз, принесли письмо от поляков из Москвы в гомонящий и горящий кострами стан Пожарского. Гонец был русским, шатающимся от голода бывшим конюхом царских конюшен, не ушедшим из города до осады из-за боязни потерять дом и хозяйство. Теперь вот умерли от голода и мать его, и отец, и жена с пятью детьми, и не осталось никакого хозяйства, даже собаку пришлось съесть прошедшей зимой. А отпустили его поляки с письмом потому, что лекарь заподозрил у конюха моровую язву. Потому, сказал, пусть лучше заболеют русские, нежели и без того терпящие бедствия в осаде поляки. А у конюха эти пятна на теле не от болезни, а от пролежней и голода. Такие же пятна были и у отца его, и у матери. А умерли они еще в феврале. Стало быть, не язва это.

Конюха увели лекари в дальний конец лагеря, где срубили по приказу Минина несколько изб для раненных и больных, накормили там и уложили. А конюх все радовался русским лицам вокруг, и рассказывал, рассказывал о том, как тяжко ныне в Москве, как все человеческое повыел в людях глад: едят там и человечину, и продают ее на развес, и будто бы даже матери собственных детей закалывают, чтобы успеть раньше, чем кто другой сделает это и съест их. Все говорил, и все просил дать ему еды еще и еще.

Лекари велели не давать пищи много. Только жидкое, сказали, кисель либо квас хлебать в первый день.

А конюх все рассказывал о бедах за московскими стенами, канючил, чтобы дали ему хоть кусочек хлеба...

В письме, что принес он от поляков, было написано следующее:

"Не новость для вас лгать в своих писаниях. У вас нет стыда в глазах. Присмотрелись мы на храбрость и мужество ваше! Московский народ самый подлейший в свете и по храбрости подобен ослам или суркам, которые только тем и обороняют себя, что в ямы прячутся. Видели мы, как литовский гетман дал вам знать малыми своими силами. Мы, ожидая счастливого прибытия государя нашего короля с сыном Владиславом, не умрем с голоду, а дождемся его и возложим царю Владиславу на главу венец вместе с верными его подданными, сохранившими данную ему присягу. А вам господь Бог за кровопролитие и разорение Московского государства возложит на голову кару. И каждый старший из вас пусть ожидает великой кары Божией над собой. Не пишите к нам ваших московских глупостей. Не удастся вам ничего от нас вылгать. Мы вам стен не закрываем - добывайте их, если они вам нужны. А царской земли шишами да блинниками не опустошайте: пусть хлоп идет к сохе, поп - к церкви, купец - на свой торг, здоровье будет царству. Не пиши нам сказок, Пожарский. Мы лучше тебя знаем, что польский король усоветовался с сенатом, как довести до конца московское дело и укоротить тебя, архимятежника. Не был нам турок страшен и не будет. И не только своими негодяями и шишами, что у тебя теперь, но если бы к тебе пристало гораздо больше бунтовщиков таких, как ты, то и тогда ты не одолеешь нас при помощи Божией..."

- Стало быть, попало наше послание не полковникам, а к самому Струсю в руки, - сказал на это Пожарский. - Ну, что ж... Подождем еще месяц. Тогда можно идти и на приступ.

- Почему не сейчас? - спросил князь Засекин, который с Трубецким против Пожарского не уговорился и вернулся к князю на воинский совет. - Ужель не одолеем?

- Одолеем, - уверенно ответил Пожарский. - Да только людей много положим - и своих, и поляков. А через месяц они сами будут счастливы сдаться на милость нам. Потому как помощи им ждать не от кого. А к нам люди идут и идут...

Тут в шатер попросился лекарь и сообщил, что принесший письмо от поляков посадский человек добрался до хлебных запасов соседа своего, съел большой кус и умер в корчах.

 

3

 

Под утро похолодало так резко, что не сбросившие листья еще зеленые с малым числом красноты клены обмякли и обвисли. Паутина, дотоле летавшая по всей поляне, проникающая даже в избу медовара и на чердак с сеновалом, где спали на расстеленной прямо на сене перине Заруцкий и Маша, исчезла. Только одна паутинка уцепилась за ржаную солому, которой старик перекрыл крышу, и болталась перед самым лицом рано проснувшегося атамана.

"Надо уходить...- думал Иван Мартынович. - Семя я ей оставил. Более ничего не обещал. Да и обещал бы - не грех отказаться. Безмужних баб ныне - полная Русь. Их теперь обманывать не в тягость. Они и сами готовы обманываться... Только почему не хочется вставать и уходить? Отчего так сладок запах тела ее рядом? И как приятно слышать ее дыхание под ухом. Добрая баба, сладкая. Как мед ее деда... А может жениться и взять ее с собой? Или даже просто разбудить ее сейчас и вместе укатить подальше из этого леса... Хитрый старик. Эка, окрутил! Знает истинную силу бабью. Полежу еще часок - и сил бросить ее не станет. А увозить Машу - зачем? Мне - потеха одна, а старику - разорение. Придет время - разлюблю ее, а весь этот курень прахом пойдет. И за что? За то, что десять лет тому назад старик этот жизнь мне спас?.. Нет уж, с таким, как Яков Михайлович, надо быть честным..."

На крышу присела какая-то птица. Ворона, должгл быть. Или галка. Солома прогнулась под ней - и паутинка тронула нос Заруцкого. Он чихнул.

Маша открыла глаза.

- А я давно не сплю... - сказала она тихим певучим голосом. - Думала все: сейчас встанешь и потихоньку уйдешь. А ты лежишь и лежишь... - и нежно тронула губами его ухо. - Любимый мой...

Поднялась на руках, обдав его запахом женского тела, но не упала на Заруцкого, как он ожидал, а откатилась со стоном в сторону, шурша сухим духовитым сеном.

- Уходи! - сказала глухо. - Не мучь.

Заруцкий приподнялся и сел. Пошарил вокруг в поисках одежды, стал молча одеваться. Надо было что-то сказать, но слов не было. Смотрел на красивый стан Маши и думал о том, что у Марины тело будет и посуше и покостлявей, что невидимая сейчас из-за спины грудь Маши раза в четыре больше, чем у царицы, и губы ярче, никогда не были крашенными. И пахнут почему-то земляникой, которая давно отошла.

"Можно съездить в ту деревеньку, взять царевича и увезти его сюда. Пусть будет нашим общим сыном... - подумалось вдруг. - Никто искать нас тут не будет. Никто не узнает, что мы с Ваняткой стали медоварами. А Маринку найдут - и закуют в кандалы. Не повесят же ее. Какая-ни-какая, а признанная царица. Сошлют в монастырь, дадут на кормление столько, сколько и десяти мужикам не съесть, - и все наказание. А найдут Ваню да меня - так сразу повесят... - и вдруг споткнулся о мысль. - А с нами - и тех, кто нас скрывал. Минин ведь знает про это место".

- Я не поеду с тобой, Иван Мартынович, - вдруг, словно угадав его мысли, сказала Маша. - Я теперь - вдова мининского племянника. И дите твое будет почитаться его дитем. Лет тридцать - до смерти Козьмы Захаровича - будем мы в безопасности. А ты поезжай. Не жалей меня. Раньше было надо жалеть - когда кроме тебя, никого у меня не было.

"Вся в деда, - зло подумал он. - Не говорит - а жалит", - но рассмеялся вдруг и сказал:

- После плакать будешь, пожалеешь о сказанном.

Она перевалилась на спину, бесстыдно оголив себя всю, светясь в полумраке чердака нежной кожей. Полная грудь стояла торчком и притягивала к себе взгляд Заруцкого.

- Буду, - сказала с вызовом. - Но вот ты уйдешь, а дитенка мне уже оставил. Частичку твою. А у тебя от меня будет только память.

Он уж оделся, осталось только накрутить портянки и натянуть сапоги. Но при виде тела этого и при звуке голоса он рванулся к Маше и подмял ее под себя.

Женщина сладко охнула и приняла его...

 

4

 

Уехал Заруцкий от медоваров на четвертое лишь утро. Было морозно, пахло приближающимся снегом. По небу крутились черные и пепельные облака, ветер стонал в ветвях разом раздевшихся, пожелтевших и покрасневших деревьев. Два жеребца в нетерпении переступали ногами и грызли удила.

Провожали атамана все трое хозяев. Вышли из дома и встали напротив уложившего в возок бочонок с медом Заруцкого.

Мать Маши разверзла наконец уста и сказала, словно пророчествуя:

- Не увидим мы больше тебя, Иван Мартыныч. Трудную ты выбрал себе судьбу, но великую. Будешь помирать - вспомни про нас. А уж мы о тебе помолимся.

- Полно каркать, - проворчал старик, и отвернулся.

А Маша смотрела на Ивана Мартыновича одновременно и сыто и призывно. Молчала.

Поклонились хозяева земно. Заруцкий ответил тем же, а после вспрыгнул на облучок и, гикнув, погнал коней, закусив нижнюю губу свою до боли...

А в следующий полдень был атаман уже возле той избы, где в одежде горбуна оставил ребенка на попечение грудастой бабы.

Дом был подправлен и стоял ровно. Плетень соорудили новый. Да и калитка была уже не прежней. Новая створка прикручена мочалом к стояку крепко, удерживалась свитым из ивового прута колечком. Куры не гуляли по двору, а кудахтали, бродя за частым из еловых колышек забором. По верху ходил все тот же петух и важно квохтал.

Все та же кудлатенькая собачонка, завидев Заруцкого, было гавкнула, а после радостно завизжала и принялась скакать вокруг него на задних лапах до тех пор, пока атаман не наклонился и не погладил ее. После этого собака с веселым визгом бросилась во двор, стала скрестись лапами в дверь и громко, отчаянно лаять.

Дверь распахнулась - и в проеме возник мужик - заспанный, всклокоченный.

- Чего надо? - спросил недовольно, щуря полусонные глаза в лицо Заруцкому. - Чего пришел?.. - но вдруг узнал Ивана Мартыновича и испугался. - Атаман? Откуда?

- Где баба? - спросил Заруцкий. - Хозяйка этого дома.

- Сейчас... сейчас... - засуетился мужик и бросился в дом. - Варвара! К тебе! Сам атаман пожаловал!

Заруцкий шагнул в дом.

Было здесь темно и пахло съестным. С полати слезала полуодетая грудастая баба - та самая, которой оставил Заруцкий малыша.

- Где Иванка? - строго спросил он.

- Какой Иванка? - взвизгнула баба. - Нет никакого Иванки... - оглянулась по сторонам, схватила ухват. - А ну, стой! Чего пришел? - бросила взгляд в сторону мужика. - А ты? Чего встал? Гони отсюда!

- Так ведь... атаман, - сказал мужик.

- Какой атаман?

- Заруцкий.

Баба опустила ухват, оглядела Заруцкого с головы до сапог и с сапог до головы.

- Ну, атаман, - согласилась. - А какой тебе нужен Иванка?

Объясняться Заруцкому не пришлось. Из-за занавески над лежанкой высунулась детская мордашка и радостно закричала:

- Па-апа!

Малыш скатился по печи на пол и бросился на руки Заруцкому...

 

* * *

 

Новые люди оказались столь же разными, как и старые. Просто одни пришли на смену другим, но, как оказалось впоследствии, ничего не изменилось. Страшен был сам переход - кровавый и всем противоборствующим сторонам непонятный...

Отрезанные от мира поляки в Москве, конечно, не знали, что король Сигизмунд все-таки наскреб денег на покупку двух полков немецких наемников, и вышел вместе с выздоровевшим королевичем Владиславом на Москву. Осажденные поляки просто верили в благородство своего короля и надеялись, что Сигизмунд их в беде не оставит. Но сами тем временем...

... обнаружив коллекцию древнегреческих пергаментов в подземельях Кремля, стали варить их и ими питаться. Когда же и эта пища иссякла, стали убивать пленных, есть человеческое мясо. А затем, словно в горячительном бреду, принялись поедать и друг друга. Будзила в воспоминаниях своих писал, называя имена и фамилии, о том, как гайдук и лейтенант съели сразу по двое своих сынов. Другой офицер съел свою мать, прибывшую из Польши проведать дорогого своего сыночка. Более сильные убивали более слабых, поедали их, не брезговали и больными.

Ссорились из-за тел умерших от голода и "к порождаемым жестоким безумием раздора примешивались самый удивительные представления о справедливости: один солдат жаловался, что люди из другой роты съели его родственника, когда по справедливости им должны были питаться он с товарищами". Обвиняемые ссылались на право полка на труп однополченца. И полковник не решился прекратить эту распрю, опасаясь, что съедят его самого. Будзило утверждает, что подобных дел было множество в польском войске, что находились такие, кто грыз камни и кирпичи, обгладывали сами себе руки и ноги...

"Пан не мог довериться слуге, - писал Будзило в письме, - слуга - пану. Один съел слугу, другой сына, человечье мясо солили в кадках и продавали; голова стоила три злотых. За ноги по костки заплачено было одному гайдуку два злотых". По сказанию очевидца купца, бывшего в осаде, съедено было более двухсот человек из пехоты и товариства..."

Король же, покинув Вильно в день разгрома князем Пожарским гетмана Ходкевича, направился не к Москве, а во взятый уж поляками Смоленск. В день убийства Гориным "пятой колонны" внутри земства в виде ста шести солдат и двух офицеров Ордена иезуитов, проникших в русское войско, послал Сигизмунд посольством к Струсю изменника Ивана Салтыкова вместе с теми русскими боярами, которые за полтора года до этого призывали на московский Престол королевского сына Владислава. Послы же, добравшись лишь до Можайска, услышали о гибели Кондырева и Бегичева с сотоварищи, на помощь которых надеялся король, поспешили вернуться в Смоленск с этим горестным сообщением.

Все было на Руси не так, как представлялось королю. Не зная об ужасах московской осады, Сигизмунд думал уже не о том, во что превратился его московский гарнизон. Его поражали русские люди, ставшие совсем другими, нежели были они хотя бы два-три года тому назад, когда сотни их помогали польскому королю осаждать Смоленск с засевшими в крепости своими соплеменниками. Те же самые люди, ставшие теперь солдатами Смоленского гарнизона и получавшие жалованье из королевской казны, вдруг отказались идти с Сигизмундом на Москву, и заявили, что их дело - родной город защищать.

"От кого? - удивился король, - Ведь войско Пожарского далеко, а вы здесь стоите под моими знаменами".

А смоляне в ответ:

"Да хоть от кого. От татар, к примеру, крымских... Или от австрийцев. Может и от шведом защитимся. Тебе, король, мы служим верно, но против Руси идти не хотим".

Так и пришлось королю отправиться на Вязьму для встречи с Ходкевичем, имея с собой всего лишь два немецких полка.

Русские люди становились новыми - вот что было королю непонятно...

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

"КОРОЛЬ ЖИГМОНТ ПОЕХАЛ НА ВОЙНУ..."

О том, как король Речи Посполитой Сигизмунд Третий Ваза встретил сына своего Владислава, избранного боярами русскими в московские цари, но народом русским царем не признанного

 

1

 

Король чувствовал, что прошедший день был не просто необычным, а очень значительным, главным, дюбыть может, во всей его бурной и столь противоречивой жизни. Почему это и отчего это так, Сигизмунд не понимал, сам себе объяснить не мог, но чувствовал, видел, что вокруг него все изменилось, все стало не таким, как было еще вчера, например, или раньше. Военные по-прежнему бегут к нему с донесениями, придворные - с доносами, слуги привычно лебезят, то и дело норовят услужить без спросу, без веления его... Все, вроде, как всегда, и, тем не менее, все иначе...

Ходкевич, пришедший после разгрома под Москвой в Смоленск с шестью сотнями пеших жолнеров и конных гусар, плюс два полка немецких наемников общим числом в тысячу двести закаленных в боях, смелых и умелых вояк во главе с Денгофом и Урзенбером - вот и все войско. Других у Сигизмунда нет, как нет и денег на большую рать. Этих кормить-поить надо, рыская по селам и городам разоренной семью годами смуты дороге из Смоленска в Москву.

Были бы в войске русские полки - из тех ратников, что согласились служить Сигизмунду в вернувшемся под польскую корону Смоленске - можно было бы и надеяться, что найдут они кормежку по пути. Русские - они в поиске пропитания ушлые: там найдут снедь, где жолнер и не заметит. Ан, отказали проклятые. Так и сказали:

- С тобой король, против татар там, против австрияков либо даже против казаков пойдем, а против Москвы - уж не неволь. Православные против православных биться не будут. Уже Смута эта нам вот она где, - и провели себя все четверо посланных к королю от смоленского гарнизона ратников по горлам. - Крест целовали мы тебе, король, на том, что Смоленск наш защищать будем, а не для того, чтобы посылал ты нас убивать и увечить русский народ. Так что на Русь идти не неволь.

Всего-то менее двух сотен стрельцов было в охране Смоленска - а поди ж ты, с гонором оказались русичи равным шляхтичскому. Не неволь их король на войну идти... Где это видано? В каких королевствах? Должно за это властителю державы взять эти две сотни ратников в кандалы... или проще того - вздернуть на воротах да на деревьях, как поступали в старину властители всех земель и стран.

Только какая бы польза была в том Сигизмунду? Ну, ударил бы он по этим двумстам своими двумя тысячами ратников¸ смял бы их всех, уничтожил, осиротил бы жен и детей их, остающихся в тылу его идущей против какого-то там князя Пожарского рати. Кто бы выиграл в результате? Пожарский. Потому, как Сигизмунд бы в городе, который так долго держал сам в осаде и приобретением которого так гордился, потерял бы полусотню-сотню людей из своей и без того совсем не мощной армии, оставил бы Смоленск без гарнизона. И еще, того хуже, - весть о том, что покоренный Смоленск совсем не покоренным оказался, разлетелась бы по Европе, дошла бы до самой Андорры и до ломбардских купцов, которые уже пообещали денег дать королю на новый поход на Москву. Узнают про королевский позор - злата не дадут, режние ссуды велят вернуть.

Потому улыбнулся лишь стрельцам в ответ король, сказал, что не сердится на русских ратников. Это даже хорошо, продолжил, что они так любят свой родной город, берегут его. Такими ратниками может гордиться каждый король, добавил. Велел после этого отпустить всех, дать в награду по паре сапог. Выборные все-таки. Четверо всего, казна не обеднеет, а слух по войску пойдет о щедрости королевской такой, будто Сигизмунл все русское войско обул.

- Ну их к псам, - сказал Ходкевич на вопрос короля, правильно ли он поступил. - Русские - они везде русские. Сами ж говорят: "Сколько волка не корми - он все в лес смотрит". Без такой помощи спокойней будет.

А граф Потоцкий, воевода смоленский, наклонился к уху короля, да и прошептал:

- На Москву идти надо, ваше величество. Надо помочь Струсю.

И правильно сказал, и хитрил, паскуда. Струсь - зять Потоцкого, а дочь на сносях. Не желает воевода внука-сироту. Или внучку-сироту. Кто баб разберет...

И оба придворных были правы: и воевода смоленский, и гетман. Надо идти на Москву. Матка боска, как не хотелось Сигизмунду выезжать именно сегодня! Но... сам не понял как, а соскочило с языка:

- Сегодня же выходим в поход. Ровно в полдень.

Простые слова, а как круто весь день изменили. Да что там день - все сразу наперекосяк пошло.

Ибо ждал король в Смоленске приезда сына Владислава из Кракова, куда из Вильны еще летом отпросился королевич у отца, дабы проститься с нянькой своей Барбарой. Родной город Владиславу Краков. Там королевич учился в монастыре бенедектинцев у солдат Ордена Иисуса наукам будущему государю особенно необходимым. Хорошо учился, писали Сигизмунду монахи, да только не очень прилежен был при этом. Что на лету схватит - то и знает, а самостоятельно работать не любит. И задумчив, пишут, последнее время стал, все норовит в окно поглазеть, о своем помечтать да повздыхать. А ведь именно его - поганца - на Престол московский бояре русские зовут. Вот отец и ждет его теперь... государством править.

Точнее сказать... чего уж перед самим собой лукавить?.. сын - только повод Сигизмунду, чтобы самому с войском на Москву идти. Одно дело Смоленск было воевать - все-таки полтораста лет тому назад город был польским, другое дело - королю польскому во главе войска на сердце Руси маршировать. А с сыном вместе, с почти законно и почти избранным на царство московское, можно и до Кремля дойти. А там уж и решение принимать: сесть самому на русский Престол, или Владислава на трон сажать. Решение ответственное, сразу не примешь. Уму и верности русских бояр доверять нельзя - каждый из них в своей жизни по столько раз царю своему изменял, что малолетку Владислава обдурят, еще и загубят дурака.

Ибо только дурак так долго в пути застревает. Два дня тому назад должен был прибыть Владислав в Смоленск. Уж трех гонцов посылал Сигизмунд королевичу навстречу - и все без толку: ни Владислава, ни гонцов назад.

Маршалок краковского королевского замка пан Адам, вызвавшийся сам в поход сей, попытался было посочувствовать Сигизмунду на правах мужа няньки королевича, да король велел маршалку помолчать.

- Молодой, здоровый, сильный. Что с ним сделается? - сказал вслух. - Я в его возрасте сам по девкам шастал.

Придворные привычно заржали вслед королевской шутке, стали говорить о том, что и впрямь ничего с Владиславом не может случиться, а король их был орлом - и орлом остался. В карете едет, при охране в пятьдесят гусар. А девки - они девки и есть. Курвы, словом...

"Это все вчера было... Да, кажется вчера... А сегодня с утра было какое-то предчувствие... не вспомню какое, - размышлял Сигизмунд. - Что-то такое с утра приключилось... или продумалось... оттого-то и такая тяжесть на душе..."

Думал о забытом утреннем впечатлении король, слушал Ходкевича с Потоцким - вот и ляпнул, что в поход выйдет рать его сегодня и именно в полдень. Глупо. Ибо выходить надобно всегда либо рано утром, либо под ночь. В полдень в это время года только полные придурки из теплых домов выходят в чистое поле. Но...

Но слово королевское потому и закон, что неизменно оно. Сказал так король - значит имеет какое-то высшее разумение, не доступное прочим ослам. Воля короля священна, обсуждать ее непозволительно. Не только подданным, но и самому себе. Ибо король не должен менять своих решений. Особенно в походе. Особенно в отношении войска.

- Сегодня выходим в поход, - сказал в тот раз король. - Ровно в полдень.

И тотчас Потоцкого не стало рядом с Сигизмундом - понесся сообщать о решении короля выступать в поход немедленно. Ибо до полудня оставалось всего чуть более двух часов, а сборы войска требуют времени приличного. Но таковы уж все воеводы польские - им бы поскорее из своих городов прожорливых постояльцев сбыть, с довольствия две тысячи ртов снять, да, почитай, тысячи четыре лошадей.

И Ходкевич сразу спросил разрешения уйти - проследить надо гетману за тем, как собирается в поход его часть войска, как грузят провиант в возы.

Только ушли воеводы - в новопостроенные палаты воеводские, где проживал почти месяц в ожидании сына король, вбежал всклокоченный, потный гонец и сообщил, что королевич Владислав изволил войти только что в город, спешит к родителю.

Ну, что бы не явиться поганцу на десять минут раньше! Не ляпнул бы Сигизмунд про поход - вышли бы завтра. Все бы могло иначе повернуться.

Но гонец появился позже изъявления воли короля, в городе уже стояла предпоходная суматоха, переменять было ничего нельзя. Самому разве что надо выйти во двор да встретить недоросля, спросить, отчего задержался царственный отрок в дороге. Блуда одного лишь ради отказатьс от целого царства захотел?

А Владислав уж тут как тут. Не вышел, а кулем вывалился во двор из кареты, словно уж и ноги его не держат.

"Ужели пьян?" - поразился король.

Однако нет. Устоял королевич на ногах. Встал, озирается, руки под шубой прячет, плечи обнимает, дрожит на виду у всех, срамит королевскую кровь. Сопляк совсем, с первой щеточкой отчетливо видных на бледном лице рыжеватых усиков. На кончике носа - прыщик белый (не блудил, стало быть), сверху от левой брови - второй, красный, еще не созревший. Носом хлюпает, телом трясется - озяб, стало быть, в дороге. Совсем щенок.

Сразу же, на людях, без поклона отцу, без слов о здоровье и благодарности, принялся королевич жаловаться:

- В дороге застряли. Колесо от кареты соскочило. Подняли его гусары, на место поставили, глянули - а шкворня нет. Бросились искать. Грязь, все развезло. Потонул, наверное. Полдороги обшарили - не нашли. Послал в ближайшее село к кузнецу. А там кузнеца нет. Два дня по окрестным селам рыскали, пока кузнеца нашли. Бедная страна, несчастная, убогая. Кузнецов в ней нет.

"Экий рохля! - думал, слушая его, король. - Просидел в промерзшей карете в лесу двое суток из-за какого-то поганого железного штыря. Вскочил бы на коня - и помчался дальше, а каретой пусть солдатня занимается".

Да, так поступил бы сам Сигизмунд, поступил бы так и брат его Карл, покойный уж теперь король шведский. Отец бы их так поступил. А дед, шведский купец, избранный королем, решил бы эту проблему совсем иначе: взял бы, да и купил в ближайшем же селе у крестьянина этот штырь, а то и всю телегу из-за одно лишь шкворня. А лучше бы отобрал силой. Но в Смоленск все четверо старших Ваз прибыли бы вовремя. А Владислав вот запоздал...

И не скажешь вслух всего этого в присутствии придворных. Выслушал Сигизмунд Владислава молча, темнея лицом и сжимая до боли зубы, пошел по лестнице Красного крыльца в воеводские палаты.

- Поесть королевичу! - приказал слугам на ходу. - Быстро. Горячего. В полдень выходим,.

- Как в полдень? - испугался Владислав. - Почему в полдень? Я устал, я спать хочу.

Король велел и прибывших с сыном гусар накормить. Лишь после этого вошел в воеводскую трапезную, дождался, когда принесут сыну горячих щей с хлебом и куском проваренной телятины, выгнал из комнаты всех, продолжил разговор с Владиславом наедине:

- Что опоздал ты - твоя беда. Извинений не принимаю. Согрейся, поешь - и в поход. Сегодня же. Москва ждет.

А сам подумал:

"Ждет она тебя. Как же. Такого только вот м...дака на троне москвичи и не видели. Скольких уж они царей поскидывали. Такую вот орясину посади на трон - его и отправят на тот свет те же самые бояре. Вон - жрет, как свинья, чавкает. Какой из него царь?"

 

2

 

Не любит король сына. Никогда не любил. Знал, что дурно это, но ничего с собой поделать не мог. Оттого и не видел почти. Учился Владислав в монастыре - да и пусть сидел бы там хоть всю жизнь. По крайней мере, под ногами не мешался. Если бы не упрямство русских бояр, свергнувших своего царя и возжелавших трон московский передать Владиславу, Сигизмунд бы еще год не видел сына. И не скучал бы по недорослю...

Что причина этому? Может, сказки да истории, слышанные Сигизмундом в шведском своем детстве. Всюду в них родственники между собой враждовали, отцы душили сынов, дети резали родителей. Одна история про будто бы сумасшедшего королевича датского Гамлета чего стоит. Принц скормил убитых им собственноручно родичей свиньям. И ведь не выдумка какая-ни-то, факт. Во взрослом виде Сигизмунд сам прочитал об этом у Саксона Грамматика. Моряки английские показывали представление об этом королевиче на английском языке: как брат брату вливает яд в ухо. Семейная идиллия, матка боска!

Когда кто-нибудь из придворных начинал перед Сигизмундом ходатайствовать за потомство свое, лепеча что-то о любви к деткам да внукам, Сигизмунд таким людям не не верил, почитал слова их хитростью заурядной, игрой в нравственность и благопристойность, раздумывал о скрывающейся в тех словах каверзе. Когда же каверзу ту находил, то радовался в душе, хвалил себя за мудрость, но вслух выражал подобающее подобной игре сочувствие, и никогда не наказывал такого рода обманщиков. "Свояк свояка видит издалека", - гласит старая шведская пословица. Не любят дети отцов, а дети родителей, а лишь играют в привязанность - и с этим ничего не поделаешь.

Только вот королей без наследников подданные не любят, норовят свергнуть. Пример на глазах: поруганный царь Василий Иванович Шуйский. Будь у сына Бориса Годунова Феденьки дите, у Лжедмитрия того же, у Шуйского... разве ж у кого рука бы поднялась на них? Кому нужен король, после которого невесть кто воссядет на Престоле? Подданным нужна надежность в лице властителя - оттого и женятся короли, плодятся. Сигизмунд это понимал - и дал жизнь ублюдку, как называл сына король про себя.

Ума у Владислава не хватило на то даже, чтобы покориться воле отца и молча согласиться ехать дальше и сегодня же. Сожрав щи да мясо, выпив кисель, захотел спать королевич. И заныл тут же:

- Ваше величество, устал я с дороги. Может, отдохну, а потом войско ваше догоню?

- Цыц! - рявкнул тут Сигизмунд. - Не стони, как баба! Из-за капризов твоих менять приказов королевских не стану. Сказано - ехать всем сейчас же, значит - ехать сейчас и всем!

Вытаращился на отца недоросль, в глаза озера готовых хлынуть наружу слез.

- И чтобы не реветь! - велел Сигизмунд. - Иначе, морду изувечу и зубы пересчитаю - будет из-за чего слезы лить.

Владислав чуть в обморок не упал от подобных слов. Вот когда понял он смысл напутствия няньки своей пани Барбары Пикульской, сказавшей ему в Кракове перед дальней дорогой:

- К отцу особо не приближайся, Влад. Он все-таки, в первую очередь, король, а уж потом - отец. У него душа вся заботами о благополучии державы загромождена, а не тем, чтобы с дитем возиться. Вот встанешь на Престол московский, будешь вровень с отцом, тогда и заметит он тебя. А пока терпи, сердечный ты мой... - и поцеловала в лоб.

Права старая оказалась. Впрочем, не очень-то и старая. Год назад овдовела, а спустя сорок дней уже и замуж выскочила - за пана Адама, маршалка королевского краковского замка. И ведь выбор был у бабы: человек десять к ней сваталось!

Сдержал слезы Владислав, проглотил обиду, низко склонился перед отцом, ответил:

- Как прикажете, ваше величество. В путь, стало быть. Москва ждет.

Одним словом, не то уломал, не то сломал сына Сигизмунд. А торжества в душе не ощутил. Ну, подчинился в тот день ему Владислав, ну поспешил в свою карету. И что из этого?

Думалось королю, глядя в спину сыну, что лучше бы опротивился недоросль воле отца, возмутился насилием над собой, закричал, потребовал бы уважения от польского короля к будущему властителю русской державы, пошел бы наперекор...

Нет ведь, скуксился Владислав, сбежал в карету, чтобы уже там слезы лить в два... нет, в четыре ручья: глазами и ноздрями...

Впрочем, и сама мысль эта глупая, поправка о числе слезных ручьев рассердили Сигизмунда еще больше. Потому не вышел король из палат воеводских степенно, а выскочил. Быстро сбежал по ступенькам вниз, увидел поданную карету, побледнел от гнева.

- Что я вам - баба? - закричал. - Подать коня!

Тотчас все засуетились, забегали. Из окна своей кареты выставился на отца Владислав, словно спрашивая взглядом:

"Мне тоже из кареты вылезать?"

- Королевич в карете поедет, - заявил тогда Сигизмунд. - Пусть отдохнет с дороги.

Тут подвели к нему любимца - каурого скакуна по кличке Черноухий. Король по-молодому лихо вскочил на него и, дав коню шенкеля, помчался вперед. Пустая карета с гербами на дверях, придворные, охрана двинулись следом.

 

3

 

Рать вслед за королем тронулась тотчас же, то есть ранее полудня на целый час...

Не готовое еще к выступлению войско на мгновение замерло в растерянности при виде короля, несущегося верхом по направлению к Княжим воротам крепости, потом все ратники немецкие да польские засуетились, принялись отвязывать коней, дооседлывать их, вскакивать в седла, влезать; у кого-то вдруг перетянутая подпруга лопнула - полетел кубарем под копыта чужого коня; а еще кто-то ранец в яслях с овсом забыл - пришлось сквозь прущую вслед за королем беспорядочную толпу протискиваться, получая тумаки и матерки в лицо и в спину. Да мало ли случается лиха в войске, оказавшегося по выходе из города загодя не построенным. У лафета одной из пушек, к примеру, колесо соскочило, да покатилось, проклятое, прямо под ноги идущих единственных здесь строем драгун - так одно животное зазря и покалечило. Поругались кавалеристы с артиллеристами, помахались кулаками, полаялись от души...

Словом, в случившихся из-за поспешности выхода сумятице и бестолковщины оказались первыми за королем и его свитой на мосту через крепостной ров сразу три подводы, груженные черт знает чем, в том числе и, как оказалось впоследствии, снятой с лафета медной пушкой. Мост, построенный сразу после осады наспех, сколоченный не плотниками даже, а первыми попавшимися в плен смолянами, за год порядком протрухлявивился, осел и покривился после паводков и мотания по нему туда-сюда телег да солдатни, не выдержал веса сразу трех возов, запряженных двумя конями каждый, - и...

...заскрипел, застонал, словно плача... Король на коне своем остановился, оглянулся - и прямо на его глазах три обоза с людьми и лошадьми медленно повалились на бок, ушли в грязную, лишь слегка прикрытую тонким прозрачным ледком с белой снежной порошей, воду.

Ухнул мост, чавкнула жижа, закричали люди, с болью в голосах заржали кони... Кровь брызнула по пороше... Утки-дуры с соседней полыньи взвились в небо с заполошным криком...

И вслед за утками закричал откуда-то из города, из-за ворот Владислав призывно и тоскливо:

- Па-апенька!

Тут уж, кто слышал вопль королевича, грохнули совместным хохотом. Полетело по войску вперед и назад:

- Королевич вопит: "Папенька!"

Развеселило слово детское гусар. А Сигизмунду случившееся - ножом по сердцу:

"Позор учудил, паскуда!"

Два всадника - из числа слуг кого-то из королевских придворных - оказались на самом краю обрушенного моста, сразу под воротами.

- Ваше величество, - стали кричать. - Вы живы?

Взыграло ретивое - обидно стало Сигизмунду за мост не вовремя сломавшийся, за плач сына-недоросля, злоба в душе вскипела, закричал король, еще более ярясь от переносимого на глазах рати позора:

- Назад! Кругом! Через другие ворота! Нагнать! Живо!

Тут уж в войске такой переполох случился, что бросились все сразу разворачиваться на месте. А места-то и нет. Шум поднялся такой, началось такое не видимое Сигизмунду за стенами крепости столпотворение, что понял король: уж лучше бы он не кричал. Тем более, что оба немецких полковника остались в крепости, порядок бы они и сами навели. Однако, дикий крик короля, наложившийся на нервное веселье рати, сбил мысли гусар и жолнеров с пахолками, испугал особенно тех самых слуг, что оказались впереди рати всей, под самыми Княжими воротами. Двое слуг этих тут же на каменном пятачке с острыми обломками бревен, на которых только что лежал рухнувший мост, принялись разворачивать коней, хлеща их плетками, крича при этом невесть кому:

- Назад! Кругом! Приказ короля!

Ну и, конечно же, оба коня стукнулись крупами, не удержались на скользком краю, свалились вместе со всадниками в воду. А те уж кричали теперь:

- Помогите! Вытащите нас, пся крев!

Все это произошло на глазах короля и оставшихся рядом с ним человек около пятидесяти придворных и личной охраны. Растерялись они, и лишь пялились молча на происходящее.

- Помогите же им, черт побери! - выругался король.

Хотя и видел: помогать некому: вокруг стоят лишь на язык бойкие. Цвет дворянства польского да литовского, словом. Кому из них хочется в грязную да холодную воду лезть? Гоношистый народ, злонравный. Будто и не услышали слов короля.

Спрыгнул тогда король с коня, сам пошел ко рву, снимая на ходу белую теплую перчатку, готовясь протянуть руку первому, кто из упавших к берегу подплывет.

Тут все придворные кинулись к воде с гужами в руках, еще с чем-то нужным, оттеснили сюзерена своего ото рва, быстро вытянули на берег четырех коней, двух гусар и возницу. А сколько осталось на дне, никто и не знал.

Ибо галдели все, кто был рядом с королем, не тише всего прочего войска.

Сигизмунд молча, не оглядываясь, пошел к карете, сел в нее, задумался, представляя, что сейчас творится внутри города...

Две тысячи конных да пеших, столько же телег запряженных, то есть коней четыре тысячи, а то и все пять, разворачиваются на узких, не убранных все еще от головешек пожаров улицах, мешают друг другу, толкаются, матерятся, лупят почем зря по спинам коней и друг друга, хватаются за пистолеты и сабли.

Толстые каменные стены крепости заглушали весь этот кавардак, но король знал, что из-за случившейся по его вине сумятицы будет потеряно сегодня никак не меньше полутора-двух десятков лошадей и столько же людей, а также потерялось наверняка что-то особенно важное, бывшее в утонувших во рву возах.

Подозвал король к себе сидящего на коне и невозмутимо следящего за происходящим маршалка краковского королевского замка, велел ему:

- Ты, пан Адам, поезжай в город через другие ворота - и разберись: отчего это вдруг оказались на мосту сразу три подводы? Разберешься, догонишь - расскажешь.

Маршалок поклонился королю и тотчас ускакал. А Сигизмунд велел кучеру отъехать немного вперед от невезучего места.

Остановились через полверсты, как раз за поворотом ощетинившегося к серому небу молодого осинового леска. Разожгли гусары охраны королевской костер, раздели искупавшихся, стали сушить вещи их, ждать подхода основной рати...

 

4

 

"Может не с отказа русских ратников начался этот такой паскудный день?" - думалось привыкшему уже основательно ругаться по-польски Сигизмунду.

Ведь и до появления перед светлые очи короля этой воняющей прелой овчиной армяков и кислой капустой духом своры из четырех русских охранников Смоленска на душе у Сигизмунда было и без того муторно. Будто с самого утра, едва проснувшись, знал он уже, что день не задастся, будет именно таким - все наперекосяк.

Вспоминал, вспоминал Сигизмунд тот первый момент, когда открыл он глаза в полутемной воеводской опочивальне, приготовленной ему по приказу Потоцкого, - и вдруг, словно огнем опалило память короля:

"Костел!.. Нет, церковь русская!.. Собор смоленский".

Как раз в мгновение просыпа увидел Сигизмунд сегодня русский православный собор. Даже не просто собор, а остатки его - то, что уцелело от взрыва, случившегося внутри Смоленска, когда ворвались в город через пролом в стене поляки... Не собор сам увидел король, а стены его, выбеленные годом непогод, похожие на больной зуб в темном провале рта, каким окружали храм утренние сумерки... Лишь стены без крыши и куполов, унесшихся вместе с прошлогодним взрывом в небеса...

Вот-вот... именно так... Мимолетный взгляд проснувшегося на пуховиках короля в крохотное оконце опочивальни и печальный вид останков храма Божьего и предопределили судьбу этого дня и всего, быть может, похода Сигизмунда с Владиславом на Москву...

"Да, да, именно так... - вновь подумал Сигизмунд. - Увидел белый обломок этот, помню, и сказал сам себе: "К чему снятся больные зубы?.." И вспомнил: "Ах, да, к покойнику в доме". А после повернулся лицом к двери и дернул шнурок звонка..."

Висящий над головой короля колокольчик, помнится, тоже не прозвенел, как обычно весело. Он словно проплакал этим утром. И это был уже второй знак. Но Сигизмунд не понял ни первого, ни второго.

"Собор... - повторил король про себя, следя за искрами над огнем костра окруженного гусарами и придворными. - Как там звался он? Какому святому посвящен?.. Не помню. Сколько раз слышал - и вот забыл... Ах, да... Успенский... Рака там еще была. С чудотворными мощами святого Меркурия... Имя-то латинское. Такой святой есть и в римских свтяцах. Раскололась рака от взрыва, а потом, говорят, жолнеры по мощам прошлись - в пыль святые останки растоптали[5]..."

Вот знал же об этом Сигизмунд, даже доподлинно знал, даже больше знал, чем и сейчас мог вспомнить...

Но проходило знание это мимо души его. И вдруг словно озарило:

- Святотатство совершили люди мои, - сказал вслух, но негромко, так, что никто не услышал его. - И наказывает нас за это святой Меркурий...

 

* * *

 

Приблизительно так, или почти так, думали и едущие из Смоленска на встречу с королем через другие ворота ратники Сигизмунда. В сознании каждого из них словно отпечаталась одна и та же мысль:

"Сломался мост - плохая примета - повернули назад - пути не будет".

Оттого и песни не пели в пути. Ехали гусары да рейтары верхом, спал Владислав в карете, сидели на возах жолнеры да пахолики. Все молчали. Угрюмые.

Предстоял им длинный путь - верст в пять сотен, как они думали, - сквозь леса, через реки, по невспаханным полям, по незамерзшим до сих пор болотам, по дороге с выгоревшими напрочь селами, с бесшабашными шишпами, прячущимися в дальних лесных заимках и починках, выходящими на большую дорогу того лишь ради, чтобы поймать, встретить полячишку-другого, пырнуть его вилами в живот или сзади ударить по голове цепом.

"Плохая примета - пути не будет..."

 



[1] Предыстория и история этого покушения описана в предыдущей книге настоящего повествования "Перелом" в главах "Государственные преступники" и "Воробей в клетке"

[2] Подробнее о жизни и судьбе Горина Ивана в книгах "Комарицкий мужик" и "Рождение гнева" настоящего романа-хроники

[3] См. предыдущик книги настоящего романа-хроники

[4] см. первую главы первой книги "Измена" данного повествования.

[5] Во время взятия поляками Смоленска, бывшего в осаде более года, русский патриот, посадский человек Андрей Беляницын взорвал пороховой запас под Успенским собором, чтьобы не достался православный храм католикам на поругание и городская казна на разграбление

Продолжение 32-е






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100