TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
26 января 2011 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

 

Продолжение 32

 

 

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

ПОХОЖДЕНИЯ РУССКОЙ БЛУДНИЦЫ

О том, как было передано письмо поляка из осажденной столицы Руси казацкому атаману князю Трубецкому

 

1

Елена была блудницей. Ибо родилась такой. Такой и росла.

Еще была совсем крохой, помнила она, как, затаив дыхание, прислушивалась к возне на родительской полати, к стонам материнским и шумному дыханию отца, и сама терла коленку о коленку и наслаждаясь запретными, но сладкими ощущениями. Когда же подросла и стала выходить на двор сама, любимым занятием Елены стало подглядывание за тем, как бык лезет на корову, жеребец на лошадь, кабан на свинью и даже как петух топчет своих кур. Все это вызывало в душе Елены восторг и буйную радость, которые почему-то надо было от окружающих скрывать, ибо именно обо всем этом было не принято говорить в доме.

Родители Елены были людьми христолюбивыми и скромными. Они и не сразу заметили любовь старшей дочери к подглядыванию за животными и ранний интерес ее ко всему, что касается продолжения рода. А как увидела раз мать Елену трущей рукой между ног и наблюдающей за спаривающимися собаками, так и закричала благим матом, врезала оплеуху такую, что полетела дочь через весь двор и врезалась рожей в грязную лужу. Мать, сорвав с себя пояс, задрала Елене подол и принялась стегать девчонку по голому заду, приговаривая:

- Вот тебе! Вот тебе! Блудница!.. Я из тебя дурь-то высеку!.. Ты у меня попомнишь, как блудить!.. Еще и отцу скажу!.. Он добавит...

От боли Елена едва Богу душу не отдала и чуть не захлебнулась в луже. Спасибо братишке, который, увидев стегающую сестру мать, заорал благим матом и вытащил Елену за косу из воды.

А мать, придя в себя от его крика, шлепнулась задом на землю и зарыдала в голос...

Сейчас, вспоминая ту лужу и тот рев, Елене хотелось пожалеть мать, объяснить ей, что слезами ничего не изменишь и не поправишь. Что не ее - Елены - вина в том, что родилась она блудницей и что бес похоти верховодит ее душой, а не руководит ангел кротости и смирения, как у ее родителей. Сейчас ей жалко мать потому, что, нарожав восьмерых, усохла та и исстарилась преждевременно, умерла двадцати шести лет от роду со словами благодарности Богу за то, что тот избавил ее от мук.

Из восьмерых детей ко времени ее кончины остались в живых лишь двое старших: Елена и тот самый братишка, что выволок ее из лужи. Так и не узнала мать, что в ночь того же страшного для нее дня подглядывания дочери за собаками, девочка в благодарность за спасение свое подлезла под брата и сделала его мужчиной, став сама женщиной. А было ей восемь лет, ему шесть...

С той ли ночи, позже ли, но братишка Елены стал хиреть, да так и умер, не достигнув тринадцати лет. Елене в ту пору исполнилось пятнадцать, и познала она уже всех мужчин родного села, в том числе и собственного отца, который после совершенного ночью греха утром зарезал себя косой в сарае.

Оставшись одна, стала Елена принимать мужчин уже за плату. Брала не дорого, услаждала яростно - и прослыла лучшей давалкой на всю округу.

Повивальная бабка, осматривавшая Елену раз в месяц, поражалась тому, что девка не беременеет.

- Бешенная дыра у тебя, - объяснила она в конце концов сие чудо. - От такой болезни баба не рожает. Богу не угодно давать поганому чреву приплод. Так что быть тебе, Елена, весь век свой срамной девкой и сдохнуть тебе предстоит под забором, как собаке.

Елене стало весело от бабкиных слов. Она хохотнула в ответ и, одарив старуху полушкой, отправилась домой, где уже ждали ее, устроив очередь, трое похотунов.

Так бы и жила, и состарилась бы Елена в дальнем русском селе, название которого ныне уж забыла, кабы ни случилась смута на Руси, и стали уходить из села мужики сильные и сытые. Пришедшие им на смену недоросли и дети показались Елене неуклюжими и скучными. Да и денег у молодых не было. Несли, что могли стащить из дома, чаще просто съестное. И матери, поймавшие их у блудницы, били не столько сынов, сколько Елену. И, в конце концов, сожгли родительскую избу, прогнали девку из села...

 

2

Пошла Елена в город. Название его она тоже забыла. Да и что вспоминать? Город - он город и есть. Они все одинаковые. Везде блудниц зовут срамными девками, а в том еще была для них построена срамная изба. Жили там блудницы в сытости и холе. За заботу свою хозяин забирал весь заработок блудниц, а их красиво одевал, сыто кормил, веселил музыкой и поил вином без меры.

Полгода жизни в срамной избе пролетели для Елены, как в сказке. Было много похотунов, было много ласковых слов, которых она раньше и не слышала ни разу. Завелись даже подруги, которым почему-то подобная жизнь казалась немилой, и они охотно отдавали (в тайне от хозяина) своих похотунов ей в постель. Еще и придаривали ленточкой какой-нибудь либо колечком. Елена же тогда почитала себя по-настоящему богатой и счастливой.

Сейчас, с высоты лет и скопленного настоящего богатства, Елена, припоминая себя, какой была пять лет назад, казалось и смешной та вера, что простенькая ленточка либо дрянной перстенек с вывалившимся камешком есть чудо из чудес, а слова: "Милая... милая, тебе говорю" и "Да-ка поцелую... Поцелую, сказал!" - казались ей слаще райской музыки.

Войско Сапеги захватило город, спалив половину домов, в том числе и срамную избу. Девок тамошних, и Елену в придачу, взяли поляки в обоз.

 

3

Так Елена стала жить в срамной подводе с пятью товарками. Еще таких же пять блудниц жило в другой подводе, едущей между верховых гусар польского войска. Были обе подводы просто широкими телегами, над которыми стояли сплетенные из ивовых прутьев купола. Летом оставались они такими, а зимой купола покрывали кошмой, оставляя вверху лишь круглую дырку, которую можно было закрыть куском кошмы, а можно было и выпустить из нее дым из железной бадьи с углями, которые жгли прямо в подводе для тепла.

Принимали срамные девки гусар не в отдельной комнате, как бывало в городе, а все вместе, на глазах друг у друга. Порой укладывались по три пары в ряд (плотнее не получалось), а две товарки выскакивали наружу и шли за подводой. Гусары же просто бросали поводья на крюки сбоку телег и прыгали внутрь, когда случалась у них нужда в девках.

Платы Елене не стало, зато кормилась она из общего воинского котла и общалась с кем хотела и сколько хотела. Только вот мыться приходилось редко. Не в привычках у поляков были бани, не требовали они русских часто их топить. Порой доходило до того, что тело Елены покрывалось коростой и зудело.

Но даже вонь грязи не отваживала охочих до бабьего тела поляков. Гусары лезли в срамную подводу, вынуждая девок принимать в дороге порой до пятнадцати человек на каждую. А на привалах, бывало, счет их достигал и двадцати пяти-тридцати в день. Иные же заваливались к Елене и по второму разу. Когда же она уставала и хотела спать, то либо требовала плату, либо била, по примеру подруг, похотунам между ног коленом. Второе случалось чаще - и похотун под довольный хохот гусар пулей вылетал из срамной подводы.

Лето сменялось осенью, осень - зимой, приходила и уходила весна, опять наступало лето. Сколько-то смен подобных ничего не менялось в жизни Елены. Отряд переезжал из села в село, из города в город, из крепости в крепость. Иногда поляки стреляли. Раз даже ядро рядом с телегой упало, но не взорвалось, хвала Господу. Иногда Елену с товарками выгружали из срамной подводы и селили в каменных хоромах, иногда - в избах, случалось и в Палатах ей жить.

Везде было весело, везде было пьяно, везде доносились до ушей сладостные вздохи и веселые слова. Бывало, что принимала она гусар в шатрах походных, случалось и под придорожными кустами либо в реке да в озере. Выдумщики были эти поляки отменные! Лица их примелькались, казались похожими одно на другое. Хотя кто-то из них и из поля зрения ее исчезал - убивали их, должно быть. Все-таки шла война...

Сейчас Елене казалось даже удивительным, что она не помнит тех боев, что гремели вокруг срамной подводы, и о чем по окончании стрельбы взахлеб рассказывали гусары, сдирая с себя оружие и одежду, так торопясь навалиться на нее, что между грудей ее вдруг оказывалась какие-нибудь ножны от сабли, а в бок упирался корявый пистолет. Елене было в то время все равно, какой русский город захватывали сапежинцы, какую крепость оставляли они, чьи пушки гремели час тому назад, сколько крови пролилось и во имя чего. Важно было лишь гусара либо жолнера какого-нибудь принять, успокоить и незаметно порыться в его походной сумке и в сброшенной второпях одежде, а потом добытое быстро и незаметно спрятать в сооруженный тут же в срамной подводе тайник.

Вот эти-то тайники, устраиваемые ею в одиночку в каждом возке, в каждой телеге, в каждом доме, где ей приходилось жить и ночевать, она помнила хорошо. Казалось, завяжи ей сейчас глаза, отвези в то место - и она в мгновение найдет и сундучок свой заветный, и кожаные да тряпичные кошели, и просто рогожные свертки.

Сколько раз ловили ее поляки на воровстве, сколько раз наказывали - не сосчитать и не вспомнить. И плетьми стегали, и за волосы таскали. А вот не убили до конца и даже не изувечили. Много было обиженых, но еще более ублаженых ею. Последние всегда спасали Елену от истязателей, а та за это ублажала их вновь и вновь.

Так и жила Елена до тех пор, когда Сапега, которого она так, кажется, воочию и не увидела ни разу, вдруг умер зимой, прямо в какой-то малой крепости[1].

И начался беспорядок в войске... Срамные девки стали то нарасхват, а то вдруг оказались никому не нужными. Распалось войско, ушли одни в одну сторону, другие - в другую. Елена, поносившись между ними и не понимая, что же все-таки происходит, осталась неожиданно одна. Хорошо еще успела вскрыть тайник и, перегрузив заветный сундучок в рогожу, спрятаться в каких-то развалинах, пока гусары да жолнеры делили коней, телеги и прочее войсковое хозяйство.

Когда же один большой отряд двинулся по заснеженной, но от оттепели быстро тающей под копытами коней дороге в сторону восхода солнца, Елена погрузила добро свое на плечи и поспешила за тем отрядом следом, не думая ни о чем, просто боясь потерять людей, которые знали ее и до сих пор как следует не обижали.

Елену увидели сразу по выходу отряда в покрытое тонкой снежной пленкой поле. Узнали, весело загоготали, бросились навстречу, подхватили двое конных с двух сторон ее под мышки - и Елена прямо-таки долетела таким образом до знакомой срамной подводы, одетой уже в кошму и утепленной внутри бараньими да волчьими шкурами. Даже куль не отобрали, бросили Елену да рогожу с сундучком на кучу баулов и мешков.

И тут же стали предлагать свою помощь в обустройстве нового жилья, говорить игриво и хватать за ляжки. Впервые в жизни Елена отказала мужчинам. Она устала, ей хотелось спать...

 

4

А проснулась от запаха ячменной каши с маслом. Еду в глубокой деревянной чашке с воткнутой торчком ложкой увидела она перед носом, едва только распахнула глаза. Чашку придерживала узловатая, с синими венами мужская рука, от вида которой у Елены сразу же сладко заныло под ложечкой. Она приподнялась на локте и встретила взгляд небесно-голубых глаз, смотрящих на нее из-под густых пшеничного цвета густых бровей с возвышающейся над ними бараньей папахой. И Елена утонула в этих глазах.

- Откушай, девка, - сказал приятный бархатистый голос ласково.

В груди Елены звуки эти отозвались щемящей тоской. Ей захотелось ухватиться за отвороты жупана, надетого на этого мужа, повалить его на себя и, сорвав с него задубевшую на холоде и покрытую легким снежком одежду, задушить гусара в объятьях рук своих и ног.

Но небесноглазый увидел эту ее решимость, быстро отпустил чашку с кашей и, вернув полог кошмы на место, исчез.

Чашка закачалась - и опрокинулась бы, но Елена схватила ее своими тонкими красивыми пальцами, удержала. Она не ощущала обиды, ибо твердо знала, что этот небесноглазый еще придет, и она его приголубит. Елена набросилась на быстро остывающую кашу и принялась поглощать ее полными ложками, даваясь и просыпая крошки, словно боясь, что у нее еду отберут.

Заглянувшего было под кошму гусара она обложила отборным матом и швырнула ложку прямо в лицо охальнику. Тот увернулся и, довольно хохоча, отправился рассказывать о проделке обозной блудницы. Она же, вложив в те слова и ложку весь свой гнев за то, что налаженный за время кочевий Сапеги быт ее порушен, товарок рядом нет, что все начинать надо заново, а принимать гусар на этих угловатых мешках и занозистых сундуках придется до поры одной, вновь подумала о небесно-голубых глазах под светлыми бровями и бараньей папахой. Запали они ей в память, как не было еще ни с одними глазами, бровями и папахами во всей ее предыдущей жизни.

Сейчас Елена знает, что это была любовь, что тогда она встретила не одного из множества безликих, пахнущих потом и ржавым железом мужчин, а того единственного, для кого и стоит жить на этом свете, с кем вместе можно и горе превозмочь, и судьбу перевернуть.

Но тогда она рассердилась на собственные мысли, оставила чашку в сторону и, выставив зад наружу, стала спускаться с подводы.

Восторженный рев едущих следом гусар приветствовал блудницу. Так приветствовали, должно быть, евреи появление Юдифи с головой Олоферна. Кто-то прокричал похабство - и Елена почувствовала, что ей действительно пора облегчиться. Оглянулась - кстати и облетевший ракитник растет вдоль дороги. Пошла к нему, скользя на смерзшейся грязи своими сапожками для дома, а вовсе не для улицы и не для зимы. Легкий ветер приятно холодил лицо и руки, над встающим за ракитником лесом серела безликая хмарь, из которой сыпал мелкий и редкий снежок. И вновь подумала о небесноглазом. Следит он за ней? И потому не присела у дороги, как собиралась, а побежала дальше, в чащу...

А когда вышла опять на дорогу, отряд гусар показывал ей хвосты коней последнего ряда.

"Ну, и пусть... - подумала она с досадой. - Останусь одна. Не пропаду. Мужиков на свете много".

Но тут вспомнила об оставленном в подводе своем богатстве и припустила рысью вслед за отрядом.

Догнала последний ряд, потом следующий, обогнала и тех. А подводы не видно.

Гусары весело скалились, глядя на нее, что-то кричали непонятное. Потом один протянул руку к ней, показывая другой впереди себя - предлагал, должно быть, ей сесть на конску. холку, - но оно мотнула головой и припустила во всю прыть...

Тут же и упала, пропахав смерзшуюся грязь, слава Богу, не лицом, а лишь телом и слегка порвав шубу, потеряв сапожек.

Отряд остановился. Два гусара спешились, подняли Елену и, перекинув через седло, быстро довезли до срамной подводы. Туда и сгрузили ее, молча, хотя по лицу ее бежали слезы и хотелось ей услышать всего лишь слово от них, пускай и не доброе.

Обругав их за это, Елена повалилась на все те же мешки и сундуки, и тут же уснула...

 

5

Через неделю она действительно приняла у себя небесноглазого. Папаху он снял - и оказался стриженным под горшок пшеничноволосым ротмистром Иосифом Будзилой. И был ротмистр ласков с ней, хотя не говорил красивых слов. А еще оказалось, что всем этим большим отрядом поляков командует именно он, что все эти гусары, солдаты и жолнеры почитают и слушаются его. Тогда-то впервые она захотела принадлежать только одному мужчине - и сказала об этом ротмистру.

В то же утро Будзило переселил ее из срамной подводы в новый, обитый изнутри лисьими шкурами возок, устроил в нем уютную постель и даже приделал на лисий мех настоящее зеркало с костяной ручкой, в которое она могла глядеться и искать на теле невесть откуда берущиеся черные точки, чтобы их раздавить и увидеть там красноватую припухлость и маленького, витого белого червячка. Занятие это она находила восхитительным и посвящала ему все свободное от Будзилы время. Именем Иосиф она его не звала, ибо казалось ей оно почему-то неприличным. Когда же ротмистр сказал, что так звали отца Иисуса, Елена заявила, что отец Христа - Бог, а если ротмистр еще раз при ней скажет такое кощунство, она объявит всему войску, что командир их - еретик.

Будзило рассмеялся и сказал, что она - дура, но именно глупостью своей и красотой и хороша. Он ненавидит умных женщин.

И она за эти слова бросилась его целовать...

В следующей деревне оказалась целой, не сожженной, настоящая русская баня. И Елена с наслаждением смыла с себя многодневную грязь. А как вышла из бани, обнаружила лежащей на скамье новую льняного сукна нательную рубаху, богатое парчовое платье, костяной гребень для волос и многое другое, от вида чего у женщин сбивается дыхание. То были подарки Будзилы, умевшего ругать своих гусар яростно и злобно, а к ней обращаться со словами такими, что слезы текли из глаз Елены сами по себе: "Зоренька моя ясная...", "Голубка моя...", "Красотуля ненаглядная...", а по-польски и вовсе так красиво, что в голове у Елены шумело, а душа сжималась в комочек.

Долго они ехали куда-то, где-то останавливались, порой и надолго. Тогда Елена спала в настоящей теплой избе и ела горячее вдоволь, но потом опять ее грузили в возок и везли невесть куда, ее не спрашивая, с кем-то даже воюя, а Елену пряча на время где-нибудь в лесочке.

Кажется, всегда поляки побеждали, а может, и нет. Будзило рассказывал всякий раз подробно, но она не слушала о войне, все ждала ласковых слов и, дождавшись, млела от них.

Ничего не осталось о том времени у нее в голове и сейчас. Только дорога, только голубые, как ясное небо, глаза, только колотье в губах от соленых усов...

 

6

А потом была Москва и жизнь в хоромах Бориса Годунова. Но не во дворце, который все еще называли Новым, а на родовом годуновском подворье, где Борис Федорович жил до венчания его на царство. Хороший достался Елене теремок, просторный, светлый, теплый. Только пограбили его, оттого и спаленку себе Елена соорудила из того, что добыла из возка, в котором миловалась в дороге с Будзилой. После сходила на Пожар, как называли здесь главный городской Торг, и прикупила кое-что за деньги, которые вынула из заветного сундучка, завернутого во все ту же рогожку.

И стала она жить-поживать в том тереме да подкармливать себя и пшеничноволосого Будзилу на деньги, добываемые из сундучка. Ибо с каждым днем еды в Москве становилось меньше, а цены росли чуть ли не всякий час.

Отчего и почему так происходит, Елена не задумывалась. Она знала лишь, что через крепостные ворота и сквозь станы зачем-то окруживших русскую столицу казаков провозят добрые люди в Москву хлеб, мясо и даже сыр и сушенную рыбу. Денег, знала она, у нее хватит на то, чтобы прокормить себя и Иосифа много дней, а до остальных и дела ей не было.

Когда-нибудь, сказал Елене ротмистр, придет к Москве польский король, прогонит казаков и наградит защитников столицы столь щедро, что Елене вернутся не только растраченные за время осады богатства из сундучка, но и будет сверх пожаловано столько же. Она верила любимому, не беспокоилась о будущем совершенно...

Но вот недавно, во время одного из отсутствий Будзилы, случилась слишком долгая и громкая стрельба за стенами Кремля, а потом пришел сам ротмистр, усталый, грязный, с прорехой на рукаве. Он сказал, что ворота Москвы захлопнуты намертво, добавил что-то обидное про какого-то там главного гетмана, которого не то побил, не то убил какой-то князь с горящей фамилией: не то Головешкин, не то Пожаров, что обозов с хлебом больше не привезут на Торг, значит, цены подскочат в сравнении с прежними вдесятеро.

- Уходить тебе надо, девка, - сказал Будзила. - Пропадешь ты здесь. Слишком уж глупая и сладкая. Тебя первой и съедят.

- Меня? - Удивилась Елена. - Зачем? - рассмеялась звонко и рассыпчато, ибо такой голосок был особенно люб ее полковнику. - У меня же деньги. Еды я тебе куплю.

- Да кому теперь нужны они - твои деньги! - в сердцах воскликнул Будзило. - Нынче на Пожаре мера зерна стоит тысячу злотых. А завтра того же не станет и за сто тысяч.

Елена не испугалась приступа гнева любовника, лишь удивилась. Еще никогда ротмистр не говорил с ней таким голосом. Она выдавила из глаз по слезинке и спросила:

- Ты меня больше не любишь?

Тут уж Будзилу понесло! Обозвав Елену всеми теми словами, какими прозывали ее бабы в родном селе, ротмистр велел Елене собираться, чтобы сегодня же его жолнеры спустили ее со стены в русский лагерь.

- Ты тоже спустишься? - обрадовалась она.

- Нет, я останусь здесь, - жестким голосом ответил Будзила. - И возьму себе все твои деньги. На одного может твоих запасов и хватить. А ты спустишься в русское войско и займешься своим ремеслом.

Елена не сразу поняла, о чем говорит любимый. А поняла - ответила:

- Но я ведь тебя одного теперь люблю. Зачем мне другие? Я хочу с тобой. В Москве остаться.

- Я тоже хочу, - признался ротмистр. - Но только там ты мне нужнее.

- Зачем?

Будзила присел на постель и, посадив ее на колени себе, стал объяснять, поглаживая Елену по спине:

- За стенами Москвы два войска стоят: земское и казацкое. И мира между ними нет. Объединяем их только мы, поляки. А ты должна два русских войска поссорить. И помочь тем самым нам. Ведь ты хочешь, чтобы я остался жив?

Разомлевшая от ласки Елена погрузилась взором своим в небесно-голубые глаза Иосифа и что-то простонала. Будзила встряхнул ее и сказал голосом вновь холодным и бесстрастным:

- И я хочу. И ты мне в этом поможешь.

- Я не умею... - улыбнулась она той беззащитной улыбкой, с какой много раз уж говорила подобные слова мужчинам - и те тут же бросались помогать, делать все за нее.

- А ты попробуй.

Елена надула губки:

- Но ведь их тысячи... - сказала капризным голосом. - А я в день приму... ну, тридцать - не больше.

Полковник выругался негромко и, пересадив ее с ног на постель, объяснил:

- Принять надо одного. Но главного... - запнулся, оглядывая ее, словно оценивая, потом продолжил. - Думал, послать тебя к Пожарскому - он баб красивых любит. Да больно глупа. Не поверит тебе Дмитрий Михайлович. А Трубецкой поверит. Дмитрий Тимофеевич - казак по нутру своему. Ему что умная баба, что глупая - все едино. А до красивых мы все охочи. Стало быть, пойдешь к нему.

- Ага, - кивнула она. - К нему. К Трубецкому.

- Видишь, не такая уж ты и дура, - улыбнулся ротмистр, но не приблизился при этом, как она надеялась, а встал с постели и, обернувшись к ней, продолжил тем голосом, каким говорил со своими жолнерами. - Пойдешь к Трубецкому и передашь ему письмо. Не сразу, конечно, а как он тебя приветит. Тут не мне учить тебя. Поняла?

- Поняла... - ответила Елена и, протягивая к нему руки, спросила игриво. - А дальше что?

- Все, - ответил ротмистр, и отступил от Елены на шаг, - Жди. Тогда и встретимся.

Слова эти показались Елене непонятными. Как и почему они встретятся, оказавшись разделенными высокой крепостной стеной, было не ясно. Но она по привычке повторила за ротмистром:

- Встретимся, - и тут же добавила нежно. - Поцелуй меня.

- Голодной куме - одно на уме... - рассмеялся Будзила и, сделав шаг вперед, толчком в плечо повалил ее на постель...

 

7

В предрассветный час, когда польским часовым спится особенно сладко, а сторожа русского войска храпят так, что хоть уши затыкай, привел Будзила Елену на кремлевскую стену и, посадив ее в большую корзину, опустил блудницу с помощью четырех гусар на веревках вниз так тихо, что она сама не услышала, как дно корзины коснулось земли. Поднялась, держась за веревку, на ноги, переступила через край корзины. Та тотчас, задев подол ее теплой собольей шубы, корзина поползла вверх.

Песцовая женская шапка приятной тяжестью давила на голову Елены. Обутым в легкие, но теплые красные сапожки ногам было уютно. Так бы и стояла тут, ощущая за спиной приятную надежность высокой кирпичной стены и глядя на раскинувшийся перед ней, выступающий из растаивающего в свете зори мрака русский лагерь с рядами костров и холмиками землянок, с погорелищами былых московских домов и развалинами православных церквей.

Елена вдруг вспомнила, что последний раз была она на исповеди незадолго до смерти матери. Повинилась в том, что стащила яйцо из-под курицы. А поп спросил:

"Блудишь?"

И она ответила:

"Блужу. Только разве грех это, батюшка? Ты вон тоже приходил ко мне", - и рассмеялась бесстыдным смехом.

А мать схватила ее за косу и поволокла из церкви прочь...

Теперь вот Елена думает, что воспоминание то было ей предостережением, которого она не поняла. Переступила сразу через несколько битых кирпичей, оказавшихся под ее ногами, и пошла вперед, вспоминая: подсурьмила она перед выходом из терема свои глаза, подрумянила щеки? Направилась к ближайшему от нее кострищу, ибо поняла, что в темноте может сбить каблуки сапожек, а починить их некому.

Костер затухал. Ибо пятеро одетых в тулупы стражей, засунув головы поглубже в свои мохнатые овчинные шапки, лежали на брошенных на землю вокруг огня шкурах вповалку и спали некрепким, вымученным сном, каким случалось спать и Елене в дни жизни ее в срамной избе. Рядом стояли поставленные пирамидкой три пищали и валялись рогачи.

Мужиков она не боялась.

Присела осторожно на брошенное кем-то поодаль расколотое вдоль и без кожаного покрытия седло, поискала вокруг рукой, нашла из валявшихся там хворостин палку подлиннее, сунула ее конец в угли, поворошила жар.

Спрятавшийся под серой пленкой огонь взметнул множество красивых искорок, а следом показались и языки бледного пламени.

Двое ратников от слабого треска тут же потухших искорок проснулись. Вытаращились в удивлении на неизвестно откуда появившуюся барышню в богатой шубе и при богатой шапке, может даже и боярыню, удивляясь тому, как прямо, не по русскому обычаю, смотрит баба на мужчин.

- Эй! - сказал один ратник. - Ты кто?

От звука голоса его проснулись еще двое сторожей. Тоже стали смотреть на барышню и позевывать.

- К князю мне надо, - ответила Елена. - К Трубецкому. К Дмитрию Тимофеевичу.

"Да, такая только для князей!" - подумал с тоской каждый из стражей.

А Елена, подбросив еще две палки в огонь, разбудив тем самым и пятого сторожа, встала с неудобного и твердого седла.

- Пойдем? - сказала она.

Ратник, что заговорил с ней первым, вскочил на ноги, отряхнул зачем-то шубу, передернул веревку на животе. Хотел сразу идти, но, чувствуя себя под взглядом неожиданной гости словно раздетым, решил нацепить и саблю, явно чужую и лежащую рядом с ратником, проснувшимся последним. Тот лишь кивнул на безмолвный взгляд товарища. Потом ратник взял еще и один из рогачей и, опираясь на него, пошел впереди Елены в сторону пробуждающегося вместе с солнцем русского войска.

За первыми рядом костров, где, как и возле предыдущего, дежурили, подремывая и похрапывая, одетые в тулупы, зипуны и шубы ратники и казаки, было множество бугров и ям, означающих, что здесь вырыты землянки. Там и сям вылезали из них люди, отходя в сторону по нужде и возвращаясь назад, либо доставая трубки и закуривая.

К одному из таких с трубкой, голому выше пояса, в грязных непонятного цвета шароварах, в накинутом на плечи грубо сшитом черном кожушке, и направился проводник Елены. Тот трубку лишь набил табачным зельем и, добыв из кожушка камень и кресало, собирался заняться своим неторопливым мужским делом. Но движение рук его остановил вопрос человека при сабле и при рогаче для пищали о том, где ему найти шатер князя Трубецкого.

- А зачем тебе? - спросил курильщик, держа набитую, но не зажженную трубку под рыжими от курева усами, даже не взглянув в сторону стоящей за спиной его собеседника бабы. Ударом кресала он выбил из камня сноп искр на трут и подсунул дымящуюся веревочку к носу стражника. - Подуй.

Тот послушно раздул огонек на труте и закашлялся.

Курильщик сунул трут в трубку, пфыкнул два раза, выпустил с блаженным выражением лица дым изо рта, перевел взгляд на Елену.

- Трубецкой, говоришь? - продолжил. - Трубецкой в шатре только днем. А ночью он в избе спит. В протопленной. Князь ведь... - затянулся трубкой еще раз. - Вон та изба... - указал трубкой через плечо, не сводя глаз с Елены. - А это кто такая? - спросил о ней.

- Она князя и ищет, - ответил стражник. - Приплутала с утра. Вот я и повел.

- Приплутала, говоришь? - повторил курильщик и спросил уже Елену. - Не из Москвы ли пришла, красавица?

- Из Москвы, - кивнула она. - Будзила послал. Суженный мой.

Курильщик со стражем переглянулись. Имя Будзилы было на Руси известным. Немало крови русской пролилось по его вине и от его рук.

- Сама-то русская? - спросил курильщик. - Православная?

- Православная, - ответила она. - Почему нет? - и перекрестилась по привычке справа налево, не так, как требовал от нее Будзила, а она все не могла переиначить себя.

- Ловко, - кивнул курильщик. - А теперь докажи.

- Как это?

- А вот... - хохотнул он, сунул ей руку будто между ног, ухватив за платье. - Дай - поверю, - и захохотал так, что Елена почувствовала омерзенье к казаку. - Дашь нам? Двоим.

Впервые в жизни Елене показалась противной сама мысль оказаться под мужчиной. Она смотрела на корчащее в смехе лицо казака и чувствовала, как к горлу ее подступает тошнота. Она не испугалась его, нет, она возненавидела это усатое колышущееся лицо, гнилые желтые зубы в распахнутой пасти, голое дряблое тело с висящими вниз, как у бабы, сосками и грязными черными волосами над торчащим бугорком пупом.

На все это смотрела она до тех пор, пока рука ее сама по себе вознеслась и влепила курильщику такую звонкую пощечину, что у самой зазвенело в ушах, а трубка вылетела у казака изо рта и упала куда-то ему за спину.

- Ах-ты, б..! - заорал казак и выбросил в ее сторону кулак, но попал в нежданно во вставшего между ними стража - и тот полетел на Елену спиной, сшиб ее с ног, и они упали спинами на землю рядом.

Казак набросился на Елену и стал сдирать с нее одежду, хрипя что-то ей непонятное, словно и не по-русски, она отбивалась, чувствуя, как не ослабевает с каждым движением, а наливается силой ее тело. Била казака в лицо, царапала, кусала, более всего сейчас желая умереть, лишь бы не достаться насильнику, от которого так мерзко и противно пахло смешанным запахом гнилых зубов, табаком, чесночной отрыжкой и немытым телом. Но вот казак взмахнул огромной волосатой лапой - и в голове Елены сразу стало темно...

Очнулась она от ощущения мерзости и гадости, презрения к своему опоганенному телу. Казак елозил и сопел над ней, а поднявшийся на колени стражник старался спихнуть его и испуганным голосом повторял:

- Грех!.. Грех это!..

Тогда она вцепилась своими большими, искусно окрашенными ногтями в лицо насильника и с наслаждением, чувствуя, как брызжет кровь ей на ладонь и стекает по руке от запястья вниз, погрузила их в мясо, а потом дернула все, что сумела захватить, вниз, слыша дикий крик казака и радуясь тому, что отомстила...

Тогда уж и страж хватанул своим рогачем казака по голове. Тот свалился с Елены и затих. Страж одернул на Елене платье, помог подняться на ноги.

- Пошли отсюда, - сказал. - Сейчас очнется - казаки навалятся, нам не сдобровать.

И они поспешили внутрь лагеря, огибая казацкую его часть, стараясь идти лишь там, где, как им казалось, поселились земцы, торопясь так, что Елена сломала оба каблука на сапожках, порвала шубу и чуть не потеряла свою шапку. Когда же до ряда новопостроенных изб осталось идти шагов двадцать, сзади раздался крик:

- Казака поуродовали!.. Какая-то баба! Из Москвы!

И тут лагерь ополченцев словно взорвался криками:

- Бабу! Бабу ищите! Боярыню!.. Красивую!.. От поляков она! Лазутчица!

Стражник оглянулся и указал Елене на вход в одну из землянок. Она бросилась туда, он спустился следом...

 

8

Воняло в землянке ужасно. И никого не было. Даже не ночевал никто здесь, по-видимому. На одной из двух полатей валялось какое-то тряпье, на стоящем посредине пне стояла глиняная миска с видимой даже в этой почти темноте большой щербиной.

Елена хотела было присесть на полать, но казак приказал:

- Стой, где стоишь!

И она послушалась. Она ведь всегда слушалась мужских приказов. А сейчас ей было страшно.

Стражник, переложив на поясе саблю поудобнее, присел перед входом на корточки, положил у ног рогач.

- Теперь тихо... - сказал он.

Сверху доносился гвалт, из которого Елена поняла, что ищут какую-то польскую ведьму, которая сняла с казацкого десятника пол-лица своими когтями и пытается пройти сквозь лагерь, чтобы выпить из князя Трубецкого всю кровь. С ней был переодетый в русское платье черт, который снял с головы рога и нес с собой.

- Господи! - воскликнула Елена, - Страхи-то какие! - и часто закрестилась.

Стражник хмыкнул и сказал негромко:

- Это про нас. Ты что - не поняла?

Елена подумала, что кричат о ведьме и черте, не о них, но на всякий случай кивнула согласно. С ними спорить нельзя, с похотунами, знала она. А этот стал смотреть на нее с желанием. Елена чувствовала.

Голоса наверху не унимались. Люди искали ведьму и черта, кляли земцев за нелюбовь к князю Трубецкому, а казаков за суетность и лживость. Но никто не заглядывал в их убежище, не заходил.

- Ты здесь живешь? - спросила она.

- Нет, - ответил стражник стесненным голосом. - Здесь была... срамная изба.

- Изба? - удивилась она и огляделась. К вони она уже притерпелась, но вид подземелья совсем не походил на ту срамную избу, в которой она счастливо прожила целых полгода.

- Не барские хоромы... - криво усмехнулся стражник. - Так ведь и мы - не князья. Здесь их пятеро жило. А выстраивались сюда в очередь на пять дней вперед.

- А где же девки?..

- А нигде, - ответил стражник. - Утопили всех. Срамной болезнью заразили половину войска, сволочи. Захочешь с...ть - от боли на стену лезешь.

- И тебя заразили? - спросила Елена, которая про эту болезнь знала многое, но ее саму господь миловал получить заразу.

- Не успел, - хохотнул страж. - Моя очередь на следующий день была. Тут их и повязали.

- И дальше что?

- Девок утопили, а землянку бросили. Вот Москву возьмем - и сожгут ее. А сейчас нельзя - ненароком пожар случится, всему лагерю конец...

Елена подумала о срамных девках, которые мало, что заболели от какого-нибудь такого вот стража, но еще и поплатились за это жизнями. А ведь лекарство она знала. И они должны были знать. Две недели лечения - и у всех словно бы рукой сняло: и у девок, и у мужиков. Надо будет рассказать об этом князю Трубецкому. Может, заплатит тогда?

- А тебе зачем к Трубецкому? - спросил не выдержавший молчания стражник. - По какому делу?

- Будзила велел письмо передать.

- Письмо-о... - разочарованно протянул стражник. - Я не грамотный... - помолчал и спросил. - А ты?

- Нет, - ответила она просто. - Я - дура.

От подобной откровенности стражник слегка оторопел. Потом все-таки спросил:

- Ты - боярыня?

- Нет, - ответила она. - Я - Елена.

Именем этим ее называл Будзила, а свое настоящее она уже и забыла. Напрочь пропало из ее головы, будто его и не было. Будзила сказал, что она прекрасна, как Елена Прекрасная из какой-то книги. И что за красоту той книжной бабы случилась когда-то давно война между двумя народами. И что будет он отныне называть ее Еленой, чтобы помнила она всегда о своей красоте, и старалась ему понравиться. Говорил что-то еще, но она остальное забыла.

- Елена... - повторил страж. - У нас в селе Алены были... две. И еще бабка Алена. Елены не было. Это что, по-польски?

Этого Елена не знала, потому ответила:

- Ты сейчас хочешь меня?

Он звучно сглотнул слюну и кивнул.

- Я не могу... - извинилась она. - Я порченная. Этот казак... - при воспоминании о насильнике ее передернуло, и к горлу подступила тошнота. - Ой!

Стражник кивнул.

- Я понимаю... - сказал обречено.

- Может, потом... - решила обнадежить его Елена.

- Да... - сказал он, и вновь сглотнул слюну. - Потом...

Они замолчали и просидели так долго. Потом шум и крики наверху стихли, и страж не решился выйти наружу, осмотреться. Так он и сказал уставшей стоять на ногах, прислонившись плечом к стенке, Елене. Она попросилась с ним. Но он, сказав:

- Я вернусь... - вышел все-таки один.

А Елена тихо сползла по стенке и села, подвернув под себя полу шубы. Хотелось пить и думалось о Будзиле...

Когда стражник вернулся, она спала, сидя за земляном полу, положив голову на колени.

Он тронул ее за плечо, Елена вздрогнула - и шапка упала с ее головы. Она тут же схватила шапку и вернула на место. Поднялась, чувствуя над собой крытый камышовыми матами потолок, спросила:

- Пора?

- Да, - ответил он. - Князь ждет...

 

9

И вот теперь, глядя на эти красные, лежащие в огне клещи, на эту дыбу под открытым небом, на сердитые лица слушающих ее людей, она понимает, что была действительно дурой, что не отдалась этому стражнику, а затем поверила ему, вышла из срамной землянки наружу, ибо там, в земляной норе, ей было по-настоящему спокойно и почти так же хорошо, как было в полгода ее жизни в срамном доме.

Но она не могла и сейчас не может переступить через клятву верности, которую дала сама про себя Иосифу Будзиле. И потому она просит, умоляет, чтобы не пытали ее и не мучили, а убили сразу, как-нибудь сзади, чтобы не видела она своего убийцы и не страдала перед смертью. А больше, чем она сейчас рассказала, она рассказать все равно не сможет. Потому что она, должно быть, и вправду дура, а Будзила ей говорил, что срок жизни дураков короток...

 

* * *

И таким вот образом доходили письма из Москвы в стан казаков и земцев. Ибо жизнь и осажденных и осаждающих тягостна и мрачна в сути своей. Мысли не ворочаются в голове, а жгут, терзают и тело, и душу. Печальна судьба каждого из участников осады. Ибо видятся и со стороны, и сами себе они не поодиночке, не каждый сам по себе, а большим скопищем людей, страдающих будто бы одинаково, хотя на деле каждый видит и знает, что судьба у каждого своя, беда своя и боль своя. В конце концов, каждый из нас предстанет перед безносой в одиночку.

Только дело у всех русских людей в тот холодный зимний день было общее - взять Москву. Во что бы то ни стало, любой ценой...

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

КИТАЙ-ГОРОД ОПЯТЬ РУССКИЙ

О том, как был взят русским войском Китай-город московский, и возликовали русские люди

 

1

Историю жизни своей Елена рассказал залпом, ни разу не сбившись и не остановившись, словно на одном дыхании, глядя вытаращенными в ужасе глазами на добротно сколоченную и плотно вкопанную в землю дыбу под серым свинцовым небом, на огонь в кузнечном горне, где калились и клещи, и длинные гвозди, и два тавра для клеймения скота, на двух палачей в кожаных грязных передниках поверх шушунов, на восторженно взирающего на нее юного длинноносого писаря в дрянном кожушке и с дырявой шапкой на огненно-рыжей башке, на толстобрюхого дьяка с грязными патлами седых волос, выбивающихся из под некогда дорогой бобровой, а ныне старой и поношенной шапки, и совсем не видя все увеличивающуюся толпу казаков и земцев, которые шли и шли к пыточному двору, куда привел ее давешний стражник, заявив, что вот она - лазутчица польская, пришла из Москвы и хочет погубить русское войско.

После всего рассказанного-сказанного баба, назвавшая себя срамной девкой Еленой, замолчала. Ибо больше сказать было нечего. Она более ничего не помнила, а пересказывала всю свою никчемную бестолковую жизнь того лишь ради, чтобы оттянуть время пытки, без которой никак нельзя обойтись, если ты попадаешь на правеж к палачам да дьякам. Это она знала точно. Только вот не помнила: сама до этого дошла либо кто-то рассказывал ей.

Много ведь прошло мимо нее таких похотунов, что хотели после удовольствия понежиться рядом с ней, поговорить о жизни, рассказать о своих приключениях, поумничать. Но бывало, что разговаривали они, а к ней даже не прикасались. Все говорили, говорили, а она слушала, то есть делала вид, что слушала, согласно кивала, сочувственно заглядывала глаза, а когда похотун плакал, прижимала голову его к своей груди и гладила по ней свободной рукой. Он продолжал говорить, исповедоваться, а она слушала и тут же забывала об услышанном...

Но что-то, по-видимому, в голову ей все-таки запало, если она не только вспомнила свою жизнь, но и так долго сумела пересказывать ее.

Когда же она иссякла, то рухнула коленями на землю и склонила голову в ожидании кары и наказания невесть за что, просто потому, что попала она в то место, где стоит дыба, где горят в горне клещи и где сидят в кожаных передниках два бородатых угрюмых палача. Такова ее судьба, значит, - и ей надо покориться... Вот только если бы припомнить что-то новое либо повторить рассказ, то тогда пытка и казнь оттянутся, можно пожить подольше.

- Истинно сказано: волос длинный - ум короткий, - услышала она звучный утробный голос дьяка. - Все выложила. Как на духу... - и добавил с лаской и заботой в голосе. - Подол-то не мокрый?

Елена ощупала платье и шубу, ответила:

- Сухой, однако.

Дружный восторженный рев ударил ей в уши.

Елена подняла голову - и обомлела: огромной число людей собралось здесь: сидели, стояли, восседали верхами вокруг небольшого пятачка земли, где стоял стол, лавка с писарем и дьяком, вторая лавка с палачами, лежали в потухшем горне почерневшие клещи. Человек пять забрались на поперечную балку дыбы и, свесив ноги, тоже ржали, а один так увлекся, что чуть не упал - и это еще более развеселило толпу.

Елена смотрела на них испуганно, не зная подниматься ли ей на ноги или оставаться на коленях, будут ли ее сейчас хлестать плетьми за блуд, станут ли разжигать вновь огонь, палить руки да ноги в нем, выворачивать этими вот клещами ее суставы, загонять гвозди под ногти. Или возьмут, да завернут ей руки за спину, подвесят на дыбу и станут выспрашивать. А она и не знает, что еще ответить. Так и будет плакать да кричать... пока не умрет...

Все эти мысли в мгновение ока пронеслись в голове Елены - и она, подняв полные слег глаза на переставшего хохотать и утирающего слезы дьяка, сказала жалобно:

- Дяденька, я не виновата.

Смех прекратился так, словно его ножом срезали. Казалось, каждый услышал эти слова.

- Дура, - ухмыльнулся льяк, несколько растерявшийся оттого, что назвали его дяденькой на глазах толпы, всегда готовой поймать чье-то ненароком брошенное слово, а потом переиначить его смысл в непристойный, чтобы смаковать его, напоминая к месту и не к месту о случае, какой следовало бы и не заметить вовсе. Эта гулящая девка и ее "дяденька" как раз могли быть таким случаем.

- Дура, - повторил он уже строго. - Где твое письмо?

- А ты разве князь? - удивилась Елена. - Письмо не тебе - Трубецкому... - и, вспомнив имя-отчество, добавила, - Дмитрию Тимофеевичу.

Это звучало хамством. За подобные слова следовало бы и посечь блудницу. Но тысячи глаз и сотни прислушивающихся к каждому звуку ратников заставили дьяка криво улыбнуться и сказать с легкой брезгливостью в голосе:

- Станет князь с такой падлой общаться. Дай письмо, - протянул к Елене руку. - Сам передам.

- Нет, - покачала головой Елена. - Тебе я не верю.

- Что?! - вскинул правую бровь дьяк. - Да я тебя... - показал на дыбу. - Вон туда. Поняла?

- Так ведь... - обречено произнесла она, - тебя тогда тоже. Чужое письмо хочешь забрать, князево.

Тут внимательно и тихо вслушивающаяся в их разговор толпа разродилась восторженным ревом:

- Молодец, б...! Правильно ответила! К князю ее.

Кто уж первым кинулся к Елене, ни она не увидела, ни дьяк, только оказалась гулящая в окружении множества мужиков, которые подхватили ее, вознесли на руках, как поднимает толпа лишь героев своих да любимцев и, крича что-то восторженное, веселое, понесли срамную девку от пыточного двора прочь.

- К князю! - орали они. - К князю ее! С тайным письмом!

То ли шли они, то ли передавали ее с рук на руки - Елена не поняла, лишь думала о том, чтобы одной рукой поджимать под себя подол и не засветиться срамными местами в глаза такой оравы мужичья, а второй удержать на голове развязавшийся плат.

- К Трубецкому! - не унималась толпа.

А Елена боялась, что вот сейчас ее уронят, а после пройдутся всей толпой и растопчут, разнесут клочками на своих лаптях, чунях, валенках да сапогах. И не будет у нее даже могилки...

У самого шатра, где князь Трубецкой вел беседы со своими полковниками и с наведывающимся к нему Пожарским, донесли Елену, в конце концов, и поставили на ноги так осторожно, так легко, что ей показалось, что она попарила, а потом опустилась, как птица. В ушах ее шумело от чужих криков и собственного страха, голова кружилась, ноги казались ватными. Елена едва устояла и чуть не упала прямо под ноги стоящих у входа в шатер двух казаков с аркебузами на плечах.

Два страшных оружия вдруг соскользнули на землю деревянными своими концами и пересеклись частями железными, преградив ей вход. Широкие лица казаков были невозмутимыми, сонные глаза и висячие, как черные сопли, усы делали их похожими на сомов. Такие без приказа не пропустят в шатер никого.

- Впустите ее! - заорала принесшая Елену толпа. - К князю она! С секретным письмом! Из Кремля.

Казаки не шелохнулись.

- Гады! - взревела тогда голытьба. - Зажрались, собаки! Ужо сейчас вас побьем!

Казаки продолжали тупо смотреть перед собой.

Но вдруг полог шатра раздвинулись - и появился сам Трубецкой. Лицо его было перекорежено, как водится с перепоя, красный кунтуш расстегнут, под ним виднелась грязная синяя рубаха. Зато низ был таким, словно его только что одели во все новое и дорогое: штаны в черно-синюю полоску с красным лампасом по правому боку, сапоги, вычищенные до блеска, ровные и гладкие, без единой царапины. И без оружия был атаман совсем.

- Князь! - взревела толпа. - Трубецкой! Дмитрий Тимофеевич!

И принялись все орать славу ему и долгие лета, словно и забыв уже, зачем пришли все сюда.

Князь же перевел мутный взгляд непротрезвленного, но разбуженного человека на Елену и спросил:

- Ты что ли?.. Про тебя орут?

- Про тебя, - ответила Елена.

Трубецкой икнул и уставил на нее взгляд, ставший тяжелым. Толпа перестала орать славу и стала понемногу затихать, прислушиваться.

- Ты что ли из Кремля? - спросил тогда Трубецкой. - Кто такая?

- Блудница я, - ответила Елена. - Ротмистра Иосифа Будзилы жена невенчанная. С письмом к тебе.

Князь икнул еще раз и протянул руку:

- Давай.

Елена сняла с головы плат, обнаружив под ним шапку, - и по плечам ее рассыпалась роскошная груда не заплетенных в косу золотых, блестящих на морозном солнце волос.

Толпа ахнула. Никто не закричал о позоре бабьем, не завизжал, не заулюлюкал, как бывало в прошлые времена при виде опростоволошенных баб. Всем было в диво видеть такую красоту открытой для всех глаз.

- Тут письмо, - сказала Елена, протягивая шапку князю. - Под подкладкой.

Трубецкой взял кусок меха, помял в руках, обнаружил бумагу и удовлетворенно хмыкнул. Один из стоящих на карауле казаков снял с себя шапку и возложил ее на голову Елене. Убор сей оказался девке велик, съехал ей на уши, закрыв глаза.

Тут уж загоготали стражи князевы, а за ними остальная толпа.

Едена застыла, словно окаменев.

Трубецкой обвел мутным взглядом казаков, негромко матернулся, взял Елену за локоть и ввел в шатер...

 

2

Письмо Будзилы было писано на русском языке скорописью. В нем сообщалось о желании ротмистра открыть ворота Крутицкого подворья казакам с просьбой за это оставить в живых его самого и его людей. Поэтому, писал Будзило, сам ротмистр и его люди, приоткрыв ворота, спрячутся в подвале левой башни, а уж после, когда бой закончится и Кремль русские возьмут, князь пленных выведет и сохранят сдавшихся добровольно поляков где-нибудь подальше от Москвы.

- Почему через Крутицкое спуск? - спросил Трубецкой. - Там будет засада?

- Потому что из всех проездных ворот Китай-города только там есть один вход в подземелье, - ответила Елена. - Так сказал ротмистр.

- А в остальных что - два?

- Бывает и больше, велел сказать. Но чаще они связаны между собой. А в яме с одним входом прятаться удобней.

Трубецкой не знал - верить ему этой бабе или нет. С виду - русская, и говорит по-русски чисто. Да только ведь и Федька Андронов - тоже русский, и Салтыков - русский. А служат полякам. Эта русская баба тоже под поляком была, от поляка с письмом пришла. Как такой верить?

А верить хотелось. Ибо два года стояния под Москвой порядком измочалили князя. Война - не война, битвы - не битвы. День за днем - ожидание случая, когда казаки его покажут себя. В начале мешал Ляпунов, потом Заруцкий. Думал князь, что теперь придет Пожарский и встанет под руку его - князя Трубецкого, боярина хоть и тушинского, пожалованного в чин сей Богданкой, а все же выше простого стольника, каким был вождь земцев. Пожарский не захотел подчиниться.

И всем показывал Дмитрий Михайлович, что Трубецкой может изменить русскому делу, ударить сзади по земцам, что его надо опасаться. Даже в атаку на поляков Трубецкой в прошлой битве не пошел. А почему? Того лишь ради, чтобы унизить Трубецкого, показать, как опасны казаки в тылу у земцев. Чего уж ждать Трубецкому от Пожарского во время осады, когда силы высасывает одно лишь ожидание, когда день один похож на любой из тех, что были прежде и что будут? В осаду самые друзья закадычные ссорятся, до смертоубийств доходят. И князей всяких вдруг наехало к Пожарскому более, чем ранее на царский двор. Среди них Трубецкому затеряться - и не вспомнит никто о нем...

А тут письмо это. И никто, кроме него и этой вот бабы, которая все стоит посреди шатра и, сняв казачью шапку, оглядывается, любуется златоткнанным шитьем и убранством, не знает о чем в письме написано. Дура явная. По-видимому, и не понимает значения принесенного ей сообщения. Повторяет все, что сказал ей Будзило - и только.

- На словах велел что-нибудь передать? - спросил князь.

- Да, - кивнула Елена. - Сказал, что Струсь никому не доверяет, даже полковникам. Ставит теперь отряды каждую ночь на новом месте. Потому Будзило будет всегда вывешивать платье мое на воротах либо на стене, где будет стоять он и его полк. Как будет он на Крутицкой башне, так знай, князь, - ворота тебе открыты.

- Ты кому-нибудь говорила об этом? - быстро спросил Трубецкой.

- Нет, - ответила она. - Никто не спрашивал.

- А спросил бы - ответила?

Елена пожала плечами. Она не знала, как следует отвечать на такой вопрос. Ротмистр об этом ничего ей не сказал. А самой думать о подобном ума не хватало.

- Не знаю, - призналась. - Я, князь, есть хочу. И спать.

Трубецкой решил, что отпускать от себя девку не стоит. Проболтается, не дай Бог. Указал на походную кровать с двумя пуховиками, стоящую в дальнем углу шатра. Там он сам спал, пока не построили ему деревянный терем, а потом (по приходу Пожарского с войском) отдельную спальную избу. Постель эта оставалась в шатре по лености казаков - и только.

- Здесь ложись. А поесть сейчас принесут.

Пока князь выходил из шатра и беседовал с казаками, стоявшими в охране, о том, что незваную гостью надо бы и покормить, и еще о кое-чем вспомненном по случаю, Елена скинула сапожки и, нырнув между перинами, тотчас уснула. Трубецкой, вернувшийся с несущим серебряный поднос казаком в шатер, не сразу обнаружил Елену, покаа не заметил стоящие подле постели красные, изрядно грязные сапожки. Из-под верхнего пуховика выглядывало миловидное, слегка удлиненное лицо с ямочками на щеках и огромными, плотно сжатыми и при этом изящно изогнутыми ресницами. Румянец делал кожу едва ли не просвечивающейся.

- Хороша? - спросил Трубецкой казака.

- И не спрашивай, князь, - вздохнул казак, - Хороша Маша - да не наша.

- А говорят: она - для всех.

- То-то и оно, - вновь вздохнул казак. - К чему смута привела: такой в тереме сидеть, глаза людям радовать, а она блудом кормится. Жаль бабу.

- А ты женись, - предложил Трубецкой, и рассмеялся.

Было ему слегка обидно за себя, что подумал об этой красивой бабе, как о вражине, которая хочет погубить его войско. Припомнил из Святого писания Далилу, себя представил Самсоном - вот и померещилось. А Будзило просто использовал бабу - и все. Нет ни в чем ее вины.

Пусть отоспится, поест и идет по своим делам, думал он, когда начал разговор о блуднице. И тут, услышав от казака доброе слово о ней, сам же устыдился своих мыслей, вот и ляпнут такой вопрос.

- Я - казак реестровый, - ответил казак, и поставил поднос с серебряным бокалом вина и большой краюхой хлеба (спешно больше ничего найти в войске ему не удалось) на пол перед лицом Елены. - Царю-батюшке служил, а потом - тому, кому ты, князь, указывал. Никогда против тебя слова не говорил, на коло всегда тебя поддерживал. За что ж ты меня наказать хочешь?

Трубецкому показалось поговорить об этом интересно:

- А что - блудницу в жены брать не хочешь?

- Нет, князь, - твердо произнес казак. - Блудница для блуда рождена, более ни для чего. А жена - для души. Блудницы в срамных домах нас промеж собой потаскунами кличут. И это тоже правильно. Честный муж - он во всем честный. А потаскун или блудница - они во всем такие. Веры им иметь нельзя ни в чем.

Князь отпустил казака, а сам сел на лавку перед столом, задумался...

"Словам блудницы веры нет, - размышлял он. - Будзило решил сделать засаду и разбить нас. Ибо нас казаков (о том все знают) поляки не любят, считают нас главной силой против себя. И блудницу, стало быть, надо кончать... - перевел взгляд на продолжающую спать Елену. - С другой стороны, может и письмо настоящее, и девка эта честная. Оголодали поляки, мочи уж нет терпеть осаду. Не будь там Струся, уже бы давно сдались: и сам Будзила, и баба его.... - перевел взгляд на выход из шатра, за которым угадывались тени охранников, вспомнил разговор свой с казаком, нашел еще один довод. - Или ее ко мне Пожарский подослал? С него станется. Зачем - непонятно только... - и тут же нашел объяснение. - Для потехи.

Встал - скамейка заскрипела, блудница проснулась. Распахнула огромные свои голубые глаза, уставилась прямо в князя, произнесла певуче, голосом беззащитным, словно ангельским:

- Уснула я, да, князь? Прости... Ночь не спала. И прыгала, и бегала, и пряталась...

Сказала так - и вновь закрыла очи, задышала ровно и спокойно.

"Знак это, - подумал Трубецкой. - Не лжет баба. Ангельская душа. Непорочная. Тело ее осквернено, а душа, стало быть, чистая..."

С мыслью этой пришло и решение: надо объехать Кремль и Китай-город вокруг, осмотреть их. Коли вправду где-то висит бабье тряпье, то значит, Будзило решил изменить Струсю, ждет от Трубецкого подмоги.

 

3

Князь Трубецкой Дмитрий Тимофеевич был поставлен во главе донских реестровых казаков по замене князя Смаги Черкасского, долгое время руководившего той частью казачества, что служило Руси и Москве, защищала рубежи державы от татар и поляков. Поставлен был Трубецкой невесть кем и едва ли даже о том решило само казацкое коло. Просто так получилось, что мотались отряды донцов по всей Руси, приставая то к одному государю, то к другому, то становясь главной силой в войске Болотникова, то переходя на службу Шуйскому, то вдруг оказываясь на стороне тушинцев. Отряд Трубецкого был столь же переменчив, ибо казаки искали более сильного и более богатого хозяина, а те, в свою очередь, ценили ратников подешевле и поопытней. А потом Заруцкий позвал тех, кто не хочет полякам служить, под стены Москвы. Позвал и Трубецкого. И Дмитрий Тимофеевич, собрав свое коло, объявил о предложении Ивана МАртыновича. К удивлению его, казаки согласились выступить против поляков и Владислава.

Месяца три спустя Заруцкий объяснил Дмитрию Тимофеевичу, почему казаки так поступили:

- Бояре да князья предали Русь, поклонились Владиславу. Еще шаг - и вере православной изменили бы, народ бы повели за собой. Вот и осталась у Руси одна надежда - казачество. Государям казаки испокон веков не особо верны были, а за веру православную стояли крепко. Ибо у настоящего казака в душе его, кроме веры его в Бога, и нет ничего: ни богатства, ни знатности, ни земли, ни хозяйства. У большинства даже жен и детей нет. Одни вера да жажда свободы.

- Мои казаки служили своим государям честно, - возразил Трубецкой. - У меня - казаки реестровые, мы на кормлении от государя стоим. Гулящие казаки - у тебя.

Заруцкий рассмеялся:

- Это тебе так кажется, Дмитрий Тимофеевич. От старых реестровых казаков сколько у тебя осталось? От силы пятая часть. Остальные - такие же гулящие, как и у меня. Только твои надежду имеют, что вот придет время победы, станут верстать казаков в реестр - и окажутся они на службе государевой, то есть почти что стрельцами. Можно будет и семьи завести, и старость себе обеспечить. Но сейчас они - не реестровые. Пока в списках их державных нет, пока не проверено - беглые они из холопов либо свободные - никто их казаками реестровыми почитать не станет, зовут их просто голытьбой. Как, впрочем, и моих казаков.

- Отчего ж верны они тебе? На что надеются? - задал тут Трубецкой давно его мучающий вопрос.

- На волю, на свободу, - ответил Заруцкий. - Что будем новую державу строить. Совсем чтобы без крепости, совсем без бояр да дворян, чтобы все люди русские равны были меж собой, - ухмыльнулся и спросил. - Что, князь, не нравится? А мне по душе - ни боярства мне моего не надо, ни звания твоего соправителя. Пусть дьяки будут, Приказы останутся, воеводы всякие дело свое делают. Но чтобы не по родству они в Думе заседали, а по уму, чтобы не было ни родовитых, ни безродных. И земля чтобы была общей, никем ни жалованной, ни у кого не отобранной.

- Бре-ед! - протянул князь и покачал головой.- Больная мысль...

Слышал он о подобных мечтах и словах Заруцкого и прежде, думал, что лгут про него люди, а оказалось - не врут. Оказалось, что Заруцкий не так умен, каким кажется. Равные люди... Эка загнул!..

О беседе той Дмитрий Тимофеевич часто вспоминал. Он ведь тогда впервые поругался с Заруцким. А после передал тот разговор Ляпунову - и услышал от рязанца, что тому по нраву мысли Заруцкого, и что свободный человек работает лучше крепостного.

- Где видел ты подобное?! - вскричал и на Ляпунова Трубецкой. - Работать никто не любит! А крепостному я могу велеть быть добросовестным. Свободный же и сам с голоду сдохнет, и господ своих уморит.

Сейчас, медленно двигаясь верхом на гнедом коне вокруг высокой кремлевской стены, спустившись перед тем с берегового откоса к самой кромке Москвы-реки, поеживаясь от пронизывающего холодного ветра с сухим мелким снегом, бьющего ему в лицо, князь вспоминал о своих бывших сотоварищах с какой-то самому ему плохо понятной тоской...

К примеру, не убить Ляпунова он тогда повелел, а слегка поранить. И задумал злодейство сие того лишь ради, чтобы рязанец со своими земцами подумал, что напали на него по приказу Заруцкого. И чтобы прошел шум по казацкому войску Ивана Мартыновича - и казаки бы его перешли под крыло Трубецкого. Тогда и земцев у Ляпунова стало бы так мало, что Прокопий бы сам подчинился князю. Так было задумано, а получилось... Ляпунова убили казаки-дураки, а земцы распались: кто ушел из войска, а кто пристал к Заруцкому[2].

Вот и пришлось Рюриковичу князю Трубецкому с непонятным Иваном Мартыновичем, дворянинишкой из земель порубежных, полурусских-полупольских, делить звание правителя земли русской, нести совместно бремя всей власти, пока этот проходимец тискал венчанную на царство русскую царицу, которая оказалась такой же блудницей, как и спящая сейчас в князевом шатре срамная девка.

"Не простыла бы... - перенеслись мысли князя на Елену. - Красивая сволочь! Откуда только такие берутся? Небось, и не родовитая, какой-нибудь там холопкой была. Война с места стронула - и понесла по жизни. Но что холопке простительно, то для царицы - смерть. Блуд Марины перечеркнул все права ее на московский Престол. Так говорил я и Заруцкому..."

Свойством души Трубецкого было умение лукавить перед самим собой. Заруцкому он никогда нет посмел сказать в лицо о том, что Марина - блудница. Он видел искреннюю привязанность и любовь Ивана Мартыновича к вдове Лжедмитрия, и в душе завидовал атаману, хотя даже самому себе признаться в той зависти не мог. До самого последнего момента вел Дмитрий Тимофеевич переписку с Пожарским об измене делу казачества и Марине с Заруцким столь тайно, что Иван Мартынович не проведал об ударе в спину. Трубецкой писал в одном из писем Пожарскому, что может на общем застольи либо отравить Заруцкого, либо убить его точно так же, как убили казаки Ляпунова. Но Пожарский ничего не ответил на это предложение, а взять на себя ответственность по разрешению вопроса именно таким образом, Трубецкой не посмел.

Стена Кремля казалась длинной, ехать вдоль нее Трубецкому наскучило. Опять вспомнилась степь, седой ковыль, серое под голубым небом травяное море, терпкий запах, особенно в тех местах, где росло много черной полыни. Вспомнились голубые барвинки в балках... Охота на волка, когда несешься наметом с нагайкой в руке, в кончике которой зашита свинцовая пуля, догоняешь зверя и с размаху бьешь прямо по темечку - и летит волк кубарем, хлеща кровью по едва прикрытой снегом, как сейчас московская земля, степи. И радостный гомон казаков вокруг, поздравления, удивление точности и силе удара князевой руки.

Под Москвоц у Трубецкого подобной охоты не случилось. Все больше стреляли влет уток да ходили пару раз на вепря. В уток Трубецкой ни разу не попал, а вепря застрелил какой-то местный мальчонка из мушкета. Пришлось в награду отдавать малолетке заднюю ляжку кабана. Ибо, если бы не тот мальчонка, поломал бы зверь князя. Еще звали казаки атамана поохотиться на зайцев, но князь посчитал занятие сие детской забавой.

"Еще на белку пригласите", - ответил он.

А Заруцкий поехал - и завалил сохатого. Во было шума и восторгов в войске! А князю осталось только завидовать...

Между Второй Безымянной и Первой Безымянной башнями висело бабье платье. Голубое с белой полоской по подолу. Прицепили его на стене так, что видно оно было ярким пятном на потемневшем кирпиче издали - и, если бы Трубецкой не задумался, то увидел бы его раньше. Но и теперь, заметив платье, князь обрадовался и, дико, по-татарски, взвизгнув, пришпорил коня, помчался вдоль реки и стены, уже не смотря по сторонам, а думая лишь о том, что вот прибудет он в свой шатер, а там ждет его красивая баба. Лежит себе в постели и не догадывается, что князь ей поверил и уже знает, как и чем он ее отблагодарит...

 

4

Елена поселилась в шатре Трубецкого - и уже вскоре весь лагерь ополченцев знал, что поляк Будзила подарил свою наложницу князю для услады, а за это Трубецкой обещал полковнику жизнь после того, как русские войдут в Москву.

Впрочем, говорили так не все. Кто-то утверждал, что сам видел, как казаки из личной охраны Трубецкого вывозили женский труп и сбрасывали его в Москву-реку. А были и такие, что утверждали, будто то не баба была срамная на правеже в пыточном дворе, а колдунья, что наевшиеся человечины в Москве поляки стали обращаться в эдаких красивых баб, чтобы по ночам вылетать из города, а днем понемногу от солнца таять и исчезать, как будто бы они испарились. А еще говорили, что баба та - василиск, что красота ее неземная, а потому она от дьявола, и что князь правильно поступил, что вбил ей в сердце осиновый кол и сжег у самой реки.

Когда Елена выходила иногда из шатра и гуляла возле него, кутаясь в новую бобровую шубу, подаренную ей князем, смотря затуманенным взглядом на порушенный и обгорелый Китай-город, споры прекращались, ибо всем было ясно, что ведьма вновь ожила и князь ее еще раз либо сожжет, либо потопит. А пока что любовались ею издали, и кое-кто тосковал о своей оставленной дома жене.

Князь же заимел с тех пор привычку ежедневно объезжать Кремль и оглядывать стены, словно желая увидеть там своего соперника и, вызывав на поединок, убить Будзилу в честном бою. Ибо говорили про Трубецкого и такое. Потому что были среди ратников немало таких, что в ведьм не верили, а просто считали, что пришлась Елена по нраву князю - и взял тот ее себе в постель для услады.

Никто не знал, что спустя две недели после прихода в лагерь Елены, поздней ночью Трубецкой в одиночку подъехал к воротам Крутицкого подворья с висящим там уже порядком истрепанным грязно-голубым платьем и, постучав в них, позвал:

- Будзило! Эй!

- Открыто...- услышал в ответ.

- Нет. Сам подойди, - сказал Трубецкой.

Раздались приближающиеся шаги и усталый мужской голос:

- Все готово. Вводи своих людей, князь.

- Не сейчас... - тотчас ответил Трубецкой. - В следующий раз.

- Почему?

Стоящий за воротами Будзило тяжело дышал.

- Так надо, - сказал Трубецкой. - Надо мне... - и, подложив принесенную с собой котомку возле ворот, добавил. - Я сейчас уйду, а ты откроешь ворота и возьмешь еду.

Едва он отошел на несколько, раздался скрип и радостный возглас:

- Дзенькуем, пан! - и далее что-то по-польски.

Трубецкой, вернувшись в шатер, рассказал Елене о том, что передал Будзиле хлеба, сала и много крупы для каши.

- Какой ты великодушный и благородный! - воскликнула она, и прижалась к нему всем телом.

 

5

Ранним утром 22 октября через ворота Крутицкого подворья с висящим на стене непонятного цвета грязным бабьим платьем внутрь стен Китай-города вошел отряд казаков во главе с князем Трубецким. Спрятавшихся в подземелье левой башни поляков они быстро повязали и, погрузив в телеги, отвезли во двор старого княжеского дворца, поставили там охрану. После чего оставшиеся в Китай-городе стали кричать, стрелять и вообще шуметь.

Поляки бросились отсюда в Кремль...

Елена, услышав этот шум и увидев из шатра, как весь лагерь ополченцев пришел в движение, как толпы повалили в сторону Китай-города, затрепетала вся и, отойдя от входа, за которым не стояло на этот раз казаков охраны, оказалась у стола с поставленным на него высоким золоченным потиром. Присела на лавку и, вслушиваясь в нарастающий шум, взяла потир в руки.

Князь, уходя сегодня, велел ей: как только услышит она стрельбу и крики со стороны Кремля, пусть выпьет налитое в потир вино.

- За честь мою и победу! - сказал Трубецкой. - И за то, чтобы Будзило твой остался жив... - после нахмурился и добавил сурово. - Такова моя воля.

И вот теперь Елена держала в обеих руках потир и никак не решалась поднести его ко рту. Что-то мешало, тревожило ее. Она понимала, что благодаря принесенному ею письму князь вошел внутрь стен Москвы, что сейчас русские хватают в плен поляков, что князь Трубецкой ищет там Иосифа, чтобы спасти ротмистра, что слабой бабе делать там нечего, ей надо ждать утра и встречи с любимым мужчиной. Тогда бы она с удовольствием и выпила вместе с Будзилой, и отпраздновала его освобождение. Почему ей велено пить сейчас?

Елена поднесла кубок к губам, вспоминая пшеничного цвета кудри Иосифа, его голубые глаза, подумала, что вот теперь она спасла жизнь ротмистра - и тот в благодарность может жениться на ней - и она станет ротмистрихой, нарожает ему маленьких ротмистрят...

Но тут вспомнила слова бабки, что блудному телу Господь не дает права родить на свет детей...

Елена отпила глоток, чувствуя странный незнакомый привкус в вине.

Вспомнила вдруг имя, данное ей при крещении, - им звала ее та повиальная бабка, что предрекла Елене бездетность.

- Глафира я, - сказала она вслух. - Из Стародуба.

И остаток вина выпила из потира залпом.

За стеной шатра гремел восторженный победный рев русских, множество голосов кричало славу Трубецкому...

А внутри шатра, упав лицом на стол, лежала с судорожно сведенным лицом мертвая русская б..., срамная девка Глафира из села Клёнова, что под Стародубом.

 

* * *

Русские вошли в Китай-город. И первое, что увидели они там, утверждают очевидцы, это были чаны, наполненные человечиной. Из страшного варева торчали детские ручки, корявые с узловатыми венами ноги стариков, лопнувшая от жара женская грудь и много еще чего другого, представшего потрясенному взору христиан.

- А-а-а!! - взревели казаки. - Антихристы! Людоеды! Нелюди! Оборотни! Василиски! Смерть полякам!

И начался кошмар избиения всех, кто попадался на пути казаков Трубецкого. Никто не в силах был остановить их, унять гнев и ужас, обуявший вооруженную, уставшую от осады и потрясенную толпу...

Оставшиеся в живых поляки ушли внутрь Кремля, и заперлись там. В том числе и, как оказалось, ротмистр Будзило.

В Китай-город внесли земцы с торжеством икону Казанской Богоматери. Встав напротив Никольских ворот Кремля, казацкий поп Терентий провел молебен, и от имени народа русского дал обет построить здесь церковь. Этим только и успокоили ратников, ошеломленных видом чанов с людской плотью в них.

- Грех то сотворили латиняне великий, - сказал в конце молебна Терентий. - Но мы с вами - христиане. И не должны уподобляться латинянским бесам, с которыми бьемся вот уже восемь лет. Будем же милосердными. Поляков будем брать в плен.

Но народ молчал. Никто не поддержал Терентия. Хотя все в войске попа любили.

Тогда Терентий опустился перед народом на колени. И все, стоящие на Красной площади спиной к Кремлю, повалились на колени следом.

Летописцы пишут, что увидевшие с кремлевских стен коленопреклоненных русских поляки поняли произошедшее по-своему - и велели выпустить из Никольских ворот жен и детей русских бояр.

И тут в глубине Кремля раздался взрыв...

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

МИША РОМАНОВ

О том, как будущий царь всея Руси, не зная еще о своем великом предназначении, жил в миру, и выживал во время Смуты

 

1

Годунова помнил Миша плохо, но покойного сего Государя в душе почитал. Может от того, что и отец его, и мать, и все в доме Романовых поминали Бориса Федоровича недобрым словом, при случае проклинали вслух и тут же крестились при этом. А когда проклинают и крестятся, знал Миша с давних пор, когда жил еще в женской половине отчего дома на Варварке, означает это, что проклинают человека доброго, но чем-то неугодного.

Вот, например, можно проклясть кошку, которая не вовремя попалась под ноги, и ты, споткнувшись об нее, упал и даже расшиб себе нос. Скажешь такое в сердцах, что у окружающих уши покраснеют, как от огня, и закрутятся. А час спустя прижмешь к себе киску, погладишь, прислушиваясь к довольному мурчанию, - и на душе так хорошо, что петь хочется.

Так и с Годуновым, думал Миша: поругают родные, поругают, а потом и добрым словом помянут. Ведь о мертвом ничего, кроме хорошего, молвить не положено.

И еще говорило в пользу Годунову, что всяк в доме Романовых точно знал, что Годунов к смерти истинного царевича Димитрия отношения не имеет. Не говорил никто так вслух, но все об этом как бы и так знали. Когда заходил разговор об угличском деле[3], ни у кого из романовских домашних и слуг даже мысли не было обвинить в сем злодействе покойного Государя.

Миша впервые услышал подобное кощунство только из уст келаря Троицкого монастыря Авраамия, бывшего в миру князем Палицыным и всю жизнь остававшимся добрым другом семье Романовых. Келарь приезжал к Мишиному отцу в Ростов Великий, когда Филарет стал тамошним митрополитом. Авраамий в разговоре с другом в присутствии Миши обмолвился: последыша царя Ивана Васильевича, мол, убил дьяк Битюговский по приказу Годунова. На что отец ответил келарю:

- Ты ж князь, Авраамий, и светский, и духовный князь, а болтаешь, как холоп какой. Это ж на людях должны мы говорить о злодействе Годунова. Да и то до поры, до времени. А меж собой надо быть честными. Сам подумай: зачем было Годунову убивать поганца Дмитрия? Тогда Федор Иванович был на Престоле, и царица была на сносях. Годунову и во сне не приходило в голову стать Государем всея Руси. Да и Митьку на царство никто бы не пустил, если бы вдруг случилось Федору Ивановичу с царицей умереть от заразы како-ни-то. От седьмого брака был выблядок, незаконный. И гаденыш был премерзейший. Вам, в монастырях, неведомо было, а в миру всяк знал, что Дмитрий с младенчества сабелькой помахивал, птицам головы собственноручно рубил. А как в буйство впадал, так и людей калечил, мамке, кормилице своей руки зубами до костей изгрыз. Кому такой звереныш на троне нужен? Ни Годунову, ни нам с тобой, ни даже какому холопу безродному или мерзопакостному Заруцкому.

Услышанное о царевиче потрясло Мишу. Во-первых, убиенный недавно царь Дмитрий Иванович был все-таки не царским сыном, а самозванцем, и отец знал об этом всегда! И при этом Филарет взял из рук самозванца посох митрополита ростовского, целовал руку ему, говорил, быть может, вору благодарственные слова. Сыновья любовь, вспыхнувшая в сердце Миши по встрече в Ростове, куда его вызвал отец из женской обители, где прозябал малыш с матерью, не то, что совсем погасла, а как-то очень сильно обуглилась и стала дурно пахнуть. Филарет, бывший в миру боярином Федором Никитичем Романовым и родителем Миши, оказался вовсе не таким великим богатырем и мудрым человеком, каким описывала его мать. Хитрый и пронырливый - да. Но великий... нет, почитать великим своего отца Миша после услышанного не мог.

И как-то само собой получилось, что все, что означало для митрополита добро и пользу, юному его отпрыску казалось злом и вредом. Отец велел учиться Мише добросовестно, утверждал, что знания делают ум отрока быстрым и глубоким, а Миша ненавидел и учение, и своих учителей. Он даже чтение освоил едва-едва, а писать так и не научился.

И все потому, что отец его был сам начитан хорошо, знал и по-русски, и по-польски, и по латыни, и по-гречески, писал собственной рукой, не призывал ярыжек, как поступали прочие знатные люди. И потому Библию и Молитвослов Миша сам никогда не читал, а во время чтения кем-то вслух научился спать даже с открытыми глазами. Запомнил на слух с десяток молитв - и более ничем заумным себе голову не забивал.

Филарет за это звал сына вслух дураком и недоноском. А любовь мальчика к отцу стала еще изломанней и корявей. Да, Миша спал на коврике у дверей в келью отца, да, малыш отведывал кушанья со стола митрополита прежде, чем Филарет сядет за трапезу. Но все это не было приятно самому Мише, не казалось ему именно тем, чем должны быть отец сыну, а сын отцу. К своим отроческим годам он совсем не знал, как живут родители и дети в нормальных семьях. Лишенный в семь лет родителей, он и не помнил как следует, какой была его семья на Варварке в Москве. Так, обрывки одни...

Куча нянек да мамок, которым вечно было не до боярского дитеныша, потому оставляли они Мишу где-нибудь в углу с игрушками, а сами, сев в кружок, чесали языки о том, что малышу совсем было неинтересно: как какой-нибудь гость посмотрел на какую из них, кто и что сказал про кого-то Мише совсем неизвестного, где лучше покупать румяна - на Пожаре или в Замоскворечье, - за что секли розгами какую-то бабу на Болоте...

Мальчик оставался сам с собой и ничуть не тяготился одиночеством. Было даже спокойней без бабьего визга, без того, чтобы били няньки по рукам, когда руки сами лезли в нос, а потом перетягивали сопли в рот. И еще можно было незаметно доползти до печи, вынуть остывший уголек и начеркать им по полу и по стенам все, что в голову взбредет. Или, покряхтев и помучавшись, сломать игрушку, посмотреть, что у нее внутри...

Все это Миша помнил хоть и отрывочно, но хорошо...

Помнил, как отец однажды явился к няньке и велел перевести Мишу в мужскую половину. Там подвел сына к матерому криворотому мужику и сказал, что тот будет теперь Мишиным дядькой. Не дядей, какими почитались все отцовы братья, которые хоть и жили в одном дворе и общались с отцом часто, но Мише казались всегда незнакомыми. Ибо видел сын Филарета их лишь на больших общих праздниках, всегда пьяными, сам сидя при этом на руках надоевших по самую макушку нянек, которые перешептывались между собой и посмеивались над перебравшими хмельное хозяевами. Криворотый был назван дядькой, то есть нянькой, но мужского рода. И от объяснения такого Миша криворотого невзлюбил.

Особенно досаждал ему новый нянька тем, что заставлял кататься верхом на мерине, а не на жеребце, ибо мерины, говорил дядька, звери спокойные, мальца с себя не сбросят. В то время, как двоюродные братья Миши - сыновья настоящих дядей, - видел он, ездят верхом на конях да на жеребцах. А возраста они были почти такого же, как и он. За что такая обида? Хотел пожаловаться отцу, но тот, сдав Мишу на руки криворотому, словно забыл о сыне.

Отец с братьями готовил колдовское варево. Миша сам слышал, как отец и дядя Иван спорили: действительно ли им привезли персидские купцы корень мандрагоры, не подсунули ли какой другой просто диковинный корень? А братьям нужна была именно мандрагора, ибо только с ее помощью можно было навести на царя такую порчу, что тот станет долго болеть и медленно сойдет в могилу.

Когда романовский дворянин Бартеньев тоже прослышал об этой задумке братьев-бояр, то донес на хозяев. Дядя Бориса Федоровича Годунова глава Тайного приказа Семен Никитич Годунов не нашел ничего умнее, как прийти со стрельцами и пушками к романовскому подворью на Варварке и взять двор и терема штурмом. Случился бой, который остался в памяти Миши случаем не столько страшным, сколько непонятным...

Детей боярских заперли в подвал. Они сидели там и слушали, как ухнула два раза пушка, как затрещали какие-то не то пищали, не то мушкеты, прокричали люди "Ура!", а потом в подвал потянуло дымом и стало трудно дышать...

Как и кто нашел детей, спас их от дыма и огня, Митя не знал. А когда пытался спросить у тетки Анастасии, с которой его вместе с сестрой отправили в дальний северный монастырь на Бело-озеро, посадив в теплую карету и дав в дорогу провизии на трех подводах, да еще пятерых стрельцов в охрану, услышал в ответ, чтобы замолчал, и без него на душе тошно.

Мать Миши Ксению Ивановну велел царь Борис постричь в монахини - и та стала инокиней Марфой. Поселили ее в Егорьевском погосте Толвуской волости в Заонежье вдали от детей. Но через год Мишу с сестренкой вернули матери - и стали они жить семьей, хотя и без отца. Тот тоже был пострижен и отправлен на Север - в Антониев-Сийскую обитель.

 

2

Годы жизни в женском монастыре пролетели для Миши, как один день. Не потому, что были интересны. Как раз наоборот - было там до тошноты все однообразно, и был Миша там не нужен никому так же, как помнилась ему жизнь в отчем доме на женской половине. Множество монахинь были заняты за стенами келий какими-то своими, непонятными Мише делами днем, а по вечерам, отмолившись и выстояв на коленях положенное, собирались в кружочки, и вновь говорили о каких-то непонятных мальчику вещах, обсуждали проехавших мимо стен монастыря мужчин, расспрашивали Мишину мать, что теперь носят в Москве, тайком любовались на себя в привезенное ею оловянное зеркало. И вновь всем не было никакого дела до Миши.

Правда, незадолго до того, как убили первого Лжедмитрия, одна монашка стала оказывать мальчику внимание непонятное ему еще тогда, но приятное. Звали инокиню Серафимой.

То разденет мальчика на ночь, поглаживая тело сверху донизу ласковыми своими и нежными ладонями, то отведет в мыльную избу, стоящую во дворе монастыря, и сама хорошенько вымоет его. А потом принялась приходить к Мише в келью по ночам и, прижавшись к нему всем телом, долго терлась о него, мешала спать и говорила вовсе непонятное. В последний раз он ощутил прилив каких-то неведомых ему ранее ощущений, и сам не понял, как полез руками ей за пазуху. Монашка застонала в ответ, испугав его тем звуком и, свалившись с полати, сказала ласково:

- Ужо проснулся петушок! Я к тебе завтра приду.

Но назавтра мать-игуменья отправила Серафиму на дальние укосы.

А потом прибыли гонцы от Государя с повелением отвезти отрока в Ростов Великий, где отец его получил велением царя Димитрия кафедру митрополита.

Вот там-то, в Ростовском Кремле, и увидел Миша во второй раз человека, о котором говорил отец с Авраамием Палицыным. Звали того Иваном Мартыновичем, а фамилию он имел Заруцкий...

Первый раз тот человек не назвался никому на Варварке. Миша лишь увидел, как Заруцкого проводили в светелку, где сидели с утра отец с братьями и о чем-то оживленно беседовали. Потом мальчик, гуляя по двору и наблюдая за рыскающими по углам собаками, услышал беседу двух отцовых слуг. Они говорили, будто таинственного романовского гостя разыскивает по всей Москве сам глава Тайного и Пыточного приказов Семен Никитич Годунов.

Когда же подворье на Варварке взяли царские стрельцы, и детей из заполненного дымом подвала вытащили, Миша увидел знаменитого царского дядю. Ничуть не страшный был человек, врали о нем слуги. И взгляд у Семена Никитича был добрый, и свистульку глиняную подарил он Мише. Спросил: не видел ли мальчик здесь такого вот человека... и описал незнакомца, как живого. Но Миша был слишком занят свистком, слишком устал от шума, хотел спать, потому ничего не ответил Семену Никитичу.

Мальчик ведь не знал, что царь Борис в великодушии своем казнить Романовых не стал, а повелел их только выслать из Москвы. В тот же день Мишу вместе с матерью погрузили в карету и увезли в дальний монастырь. Отца с братьями разослали в разные стороны огромной Руси. А незнакомца на подворье Романовых так и не обнаружили...

Но вот прибыл Миша к отцу в Ростов Великий - и вскоре приехал к отцу в гости все тот же таинственный человек, которого искал когда-то по всей Москве сам царский дядя. Тогда-то Миша и услышал это имя - Иван Мартынович Заруцкий. Хотел сказать отцову гостю, что помнит его хорошо, рассказать, как сам Семен Годунов допрашивал его, а мальчик не выдал Заруцкого. Но атаман был занят разговором с отцом, внимания на Мишу не обратил. К тому же много выпил он с отцом зелена вина. А запаха сивушного младший Романов не переносил. Потому ушел Миша из Трапезной, решив поговорить с Заруцким в следующий раз.

Но Иван Мартынович с митрополичьего двора уехал с утра. С отцом они не то поссорились, не то по мелочи повздорили - Миша не понял. Только запомнил, что отец, проводив гостей (с Заруцким были еще несколько людей, один из них сидел за одним столом с Филаретом и Заруцким, остальные ели в людской), сказал сыну:

- Вот, Минька, твой злейший враг. И мой тоже.

- Почему? - спросил Миша.

- Сам не знаю, - ответил Филарет. - Друг он мне был когда-то наиближайший. А после стал, как враг.

Мальчик промолчал, но про себя понял, что Заруцкий ему нравится больше отца и, что если будет причина выбирать ему, на чью сторону вставать, Миша выберет не Филарета.

 

3

Все это разом пронеслось в голове Миши, когда он услышал сказанное отцом Палицыну о Годунове, о Лжедмитрии и о Заруцком. Мальчик понял, что надо сделать вид, что не понял разговора взрослых, что его больше привлекает муха, медленно ползущая по краю миски с грудой остывших блинов.

Он придержал рукой миску с противоположной от себя стороны, а с ближней быстрым взмахом поймал плутовку в кулак. Потом добыл муху и, взяв за одно крыло, стал с сосредоточенным видом обрывать ей ноги. Покончив с этим, Миша оторвал одно крыло и бросил обрубок на стол. Муха стала крутиться на спине и громко жужжать.

Миша поднял голову и увидел, как оба взрослых внимательно, открыв рты, смотрят на насекомое.

"Словно завороженные", - подумал мальчик.

Взрослые захлопали глазами и затрясли головами, словно избавляясь от одури.

- Вон, как муха, я сейчас, - сказал отец Палицыну. - Монашеством этим мне крыло одно Годунов отсек. И нового не отращу уж никогда.

Сказал так - и прихлопнул ладонью муху. Потом перевел взгляд на сына и объяснил уже ему:

- Муха - тварь Божия. Нельзя ее мучить.

Миша хотел спросить: а как же люди, разве они не Божьи твари? А ведь он помнит, как отец - еще на Варварке - велел засечь холопа насмерть. И тот самый тайный гость, который недавно оказался Заруцким, едва умолил боярина простить беднягу. И еще Миша видел не раз, как монастырских крепостных приводили на суд к митрополиту - и отец вел правеж круто, наказывал за мелкие провинности так сильно, что наблюдающему за этим мальчику было страшно порой.

- Хорошо, папа, - сказал мальчик, ибо давно уже понял, что покорность по нраву отцу более вопросов.

- Папа... - повторил Филарет и перевел взгляд на Палицына. - В кого такой олух пошел? Правду говорят: если Бог захочет по-настоящему наказать человека - он отнимает у него разум. А собственное дитя дураком видеть - наказание вдвойне.

Палицын ободряюще улыбнулся Филарету, налил себе и собеседнику из кувшина еще вина.

- Ты пей, - сказал келарь. - А о Мишке не думай. Мне кажется, дураком он только прикидывается. А сам умный.

Филарет вздохнул и, не глядя в сторону сына, выпил кружку до дна.

Потом митрополит с Палицыным пели песни. Пели про разбойника, которого ждет дворец о двух столбах с перекладиной, о бродяге, ушедшем на богомолье и ставшем душегубцем, о белой лебедушке, снесшей яичко серое, гусиное, а потом утопившейся. Порой подсвистывали себе и добавляли мата песне в лад. Хотели было поплясать, да рясы у обоих оказались длинными, пока подворачивали их - танцевать расхотелось.

Миша терпеливо смотрел, слушал и ждал, когда отец упадет и надо будет тащить его через все Палаты в Опочивальню, ибо спать митрополиту в Гостевой не положено. Найдутся недруги в окружении, сообщат о подобном пришедшему на смену ложному царю Дмитрию Государю Василию Ивановичу Шуйскому - и богобоязненный царь лишит Филарета данного ему самозванцем митрополичьего Престола...

Спустя короткое время явились люди из лагеря под Тушино и объявили от имени того, кто назвал себя вновь воскресшим царем Димтрием, отца Мишиного Патриархом всея Руси.

Миша ждал со страхом, что ответит отец. Он смотрел на Филарета во все глаза, и мысленному взору его представлялись герои из читанных ему вслух историй о библейских героях и святых из житий. Истинно верующий человек должен плюнуть на этих слуг Сатаны и объявить самозванца, взявшего имя самозванское, дважды клятвопреступником, выродком рода человеческого, лжецом и осквернителем священного царского сана. За это, конечно, отца ждет кара земная, зато потом будет ему награда небесная. И на земле за подвиг свой будет объявлен Филарет мучеником, а после, быть может, даже святым...

Но митрополит поблагодарил посланцев Антихриста, и сказал, что он едет в Тушино за посохом Патриаршьим.

И тогда мальчик не выдержал, закричал со слезами на глазах:

- Что ты делаешь, отец? Патриарх Гермоген жив! Он - глава православной русской церкви!

Отец ударил Мишу клюкой в лоб - и мальчик потерял сознание...

 

4

А когда очнулся, дело было решено окончательно. Митрополит был занят сборами и словно забыл о сыне. Приставленный к Мише новый дядька - монах сорока лет с выправкой заправского служаки-стрельца и с повадками завзятого командира, с зычным голосом и с привычкой по всякому случаю материться - был не в духе, смотрел на мальчика косо и, в конце концов, сказал, что ему неясно, чем мог сын так обидеть отца, если новый Патриарх решил не брать с собой Мишу в Тушино, где мог бы представить его царю, а отправляет мальчика опять к матери в женский монастырь.

- Отрок ты уже немалый, чтобы с бабами в келиях проживать, - продолжил дядька-монах. - Сам чего не сообразишь - бабы сами тебя во грех введут. Пока до восьми-семи лет мальцов в монастырях держат - это еще ничего. Ну, пошалят монашки с дитем, глазами свое бесстыдство успокоят - и ладно. А уж постарше как мальцы стают - уже и бабам, и мальцам становится искушение.

Мальчик сообщению дядьки-монаха обрадовался. Та ночь в объятиях молодой монашки Серафимы, когда от прикосновения к нагому ее телу он воспарил душой и телом, снилась ему часто, да и наяву он грезил этим всякий раз, когда дядька читал Мише Святое Писание или когда отец выговаривал неслуху за какую-нибудь мелкую провинность: кружку ли разбил, молоко ли пролил, зевнул ли, не перекрестив рта. Ибо ничего более не было милее Филарету, чем долгое и усердное поучение сыну: порядок есть порядок, глиняные кружки должны служить долго, а молоко Господь вкладывает в корову для наполнения живота ее, а не для мокрой тряпки. Рот же крестить надо после зева, чтобы не проник в нутро злой дух и не осквернил там бессмертную душу...

- Мыслю я, что надо к владыке сходить и предостеречь его... - вдруг добавил дядька-монах.

И тут Мише так захотелось назад, в женский монастырь, так взмечталось избавиться от назойливой опеки и твердой руки отца, что он заявил монаху-дядьке:

- Хочешь сам со мной в Тушино попасть? Ужо скажу отцу, что мнишь ты поблудить там.

Глаза монаха выпучились в удивлении:

- Откуда знаешь слова такие, отрок? Негоже в твои годы такое глаголить!

- Так от тебя самого, отче, я слышал такое, что до самой смерти повторить не решусь, - уверенно возразил Миша, понимая, что сейчас ему надо настоять на том, чтобы отправили его подальше от Тушино, а это значит - к маме. - Ты и слов-то нормальных не знаешь, я с тобой новому языку учусь.

- Ах, ты, паршивец! - взревел монах, и отпустил такую тираду, что Миша в удивлении рот открыл и перекрестился. Монах заметил это и, рявкнув. - Изыди, Сатана! - выскочил из опочивальни младшего Романова вон.

Это была первая победа мальчика над взрослым - и она понравилась Мише. Оказывается, не столь глуп он, как представляет себе отец, и не столь слаб, как говорил ему об этом монах-дядька. И еще понял мальчик: словом можно не только уязвить, но и заставить противника покориться. А главное, Миша получил наслаждение от осознания того, что тот, кому поручено им повелевать, оказался этой доли недостоин.

Мальчик отправился к новоявленному Патриарху, и сказал отцу, что не желает иметь в дядьках монаха, который при нем блудил рукой. Это была ложь, но, к удивлению Миши, отец поверил сразу, и разгневался так, что тут же велел отправить монаха-дядьку на конюшню и там выпороть до беспамятства. А сыну сказал, что коль скоро стал понимать мальчик о блуде, то ехать к матери ему в монастырь нельзя. Отправят теперь Мишу под Кострому, в тамошние лесные деревеньки в вотчинах Романовых. А обо всем прочем отпишет отец в письме тамошнему старосте.

Так Миша узнал еще одну истину: взрослые не только много глупее, чем это им самим о себе представляется, но и непоследовательны. В деревне будет Мише такое раздолье, сообразил он, что ни одна монашка не развеселит его настолько, насколько было хорошо все тому же дядьке-монаху, который в пьяном состоянии любил вслух повоспоминать о бурных годах молодости, проведенной им в той же самой Костроме, где служил он десяцким городских стрельцов, оставаясь при этом слугой боярина Федора Никитича Романова и бывая у того в деревнях по различным надобностям...

 

3

В костромских поместьях все оказалось именно так, как и предполагал Миша. В трех романовских вотчинных деревеньках баб жило много больше, чем мужиков, хотя Миша и не слышал, чтобы кого-то из них отослали на службу к какому-либо из послегодуновских царей: к Богданке, к примеру, или к Василию Ивановичу Шуйскому. Просто мужикам бежать из крепости легче, чем бабам, - вот они и сгинули. А те, что остались, жили сами по себе, особой заботы наследнику своего лютого хозяина не оказывали, но и не мстили Мише за то, что Федор Никитич, к примеру, велел однажды высечь всю деревню Лагутино от мала до велика просто так, для острастки. Поблазнилось боярину с перепоя потешить себя властью - вот и повелел. Словом, мужиков осталось в том краю мало, а баб в соку - в избытке.

Мише рассказали о многих причудах и проказах отца. А вместе с ними поведали и о том, что Гришка Отрепьев, который сидел на московском троне под именем Димитрия Ивановича, вырос и жил в соседнем селе, бегал тут босиком, подглядывал за купающимися девками. И отца Гришкиного Богдана Одноглазого помнили. Рассказали, как побили его в молодости бабы, застав за тем же срамным занятием, что потом и сына.

- А нынешнего царя Димитрия, который твоего отца сделал Патриархом, мы не знаем, - говорили Мише старики. - Одни говорят, что он - жид Богданко, другие - что московский монах. Может и так быть, может и эдак. Не нашего ума. Только Гришка наш взлетел потому, что баб сильно любил. И они по нему сохли. Не поймешь этих баб. С рыла-то Гришка был невзрачный: косомордый, с блямбой под глазом. Зато как турусы заплетет - бабы и млеют. В твоих годах был Гришка, когда его с вдовой Меланьей Белохвостиковой поймали. Он к Меланье в избу через дыру для выпуска дыма влез. Так Гришку черного, всего в саже, с нее и сняли - думали, что черт бабу оседлал и душит...

Рассказы, один потешней другого, рассказывали Мише и старики, и даже бабы в возрасте. А девки, и его лет девчонки лишь посматривали на своего барина (Федор Никитич по пострижению своему перестал быть владельцем сих земель, деревень и людей, потому хозяином вот уже несколько лет, еще с тех пор, когда Годунов жив был, стал почитаться он - Михаил Федорович Романов) издалека и будто незаметно. Ни одна не оказалась настолько смелой, насколько были ушлы их землячки в рассказах старых лагутинцев. Будто все вертихвостки повымерли.

А Мишу от рассказов подобных и от ожиданий, охвативших его еще по дороге в Домнино, томили сладостные порочные сны, и блуд жег руку. При виде иных молодых баб он вспыхивал и убегал без оглядки. Замечали это люди, посмеивались и, отвернувшись от хозяина, переговаривались о влюбленности Миши то в одну нескромную бабенку, то в другую вдову, то в девку, которую оставил надолго невестой ушедший в казаки молодой и здоровый наследник добротной избы и двух коров.

По вечерам в каждой избе переговаривались о мучащих совсем уж юного Мишу (двенадцать лет всего) страстях - и никто не заметил, как однажды вдруг перестал потешать их юный хозяин поместья, стал спокойно смотреть на красивых баб, только одну - вдовую Наталью Ильиничну Сусанину двадцати шести лет - стал примечать и то сердился на нее, то одаривал бусами да серьгами. И тогда-то все поняли, что ночи Михаил Федорович проводит у Ильиничны, и что с этой бабой ссориться никому нельзя, требуется дружить с ней и быть ласковыми...

Вот эта самая Наталья Ильинична и рассказала Мише о том, как много лет тому назад приезжал в их село некий Иван Мартынович - черноволосый молодой красавец в синем жупане - и отобрал нескольких разумных отроков с тем, чтобы увезти их отсюда навсегда. Были все отроки возраста одинакового, то есть в тех же летах, что и погибший в Угличе царевич Димитрий Иванович.

Тогда-то и заговорили по Руси люди, что царевич остался жив, прячется от гнева царского в наследных поместьях у Нагих, а верные ему бояре собирают возле царевича отроков в будущее войско.

Оставшиеся без детей бабы взвыли в голос и бросились в ноги бывшему в то время в Лагутино Федору Никитичу: отдай, мол, наших детушек. Но боярин прогнал их, велев забыть о детях навсегда. Зато освободил всех обездоленных матерей от повинностей на целых пять лет...

Миша попросил описать ей Ивана Мартыновича - и с удивлением узнал в описанном ни кого-нибудь, а Заруцкого. Стало быть, понял он, казачий атаман был когда-то сотоварищем отца, а после что-то разлучило их и сделало врагами. Если вспомнить то, с какой легкостью и с какой радостью принял отец сан Патриарха из рук второго самозванца, то объяснение могло быть только одно: Федор Никитич совершил подлость, а атаман ему не простил.

Не хотелось Мише думать об отце дурно, но иначе не поучалось. Вот, к примеру, рассказывали в Домнино о том, как Филарет стал Патриархом. Не будь мальчик очевидцем того, с какой радостью отец принял приглашение в Тушино, поверил бы истории, услышанной уже в костромских лесах...

Рассказывала Наталья Ильинична Мише, будто Филарет до последнего момента оставался верным слугой Государю Василию Шуйскому. А тушинский вор все слал и слал увещевания, просил Филарета возглавить церковь русскую, стоящую будто бы за него, а не за Гермогена. Митрополит будто бы не принимал послов. Тогда решили слуги самозванца достать Филарета силой. Собрались сапежинцы, москвичи и переславльцы, стоявшие приступом на Троицу, и двинулись на Ростов. Напали врасплох на город как раз, когда Филарет, облачившись в архиерейские одежды, начал литургию в храме. Битвы не случилось, переславцы и сапежинцы ворвались в город и, окружив собор, бросились на митрополита, сорвали с него святительские одежды, одели в сермягу, покрыли голову татарской шапкой, посадили на воз вместе с какой-то женкой - и в таком виде отвезли в Тушино. Когда Лжедмитрий венчал Филарета на святительский Престол, в Ростове сапежинцы ограбили церковь, в которой находились мощи ростовских чудотворцев, изрубили в куски серебряный гроб святого Леонтия и золотое изображение угодника.

"Глупость болтает баба, - думал с тоской в душе Миша. - Я-то видел, как отец обрадовался патриаршьему посоху, посуленному самозванцем. Чуть не до потолка прыгал от восторга!"

Наталья Ильинична, лежа нагая поверх расстеленной полати, продолжила рассказ...

 

4

Год назад явился в Домнино молодой и красивый юноша, одетый богато, при коне, при пятерых слугах, при хорошем оружии у всех шестерых. Стал спрашивать Лукерью Орлову - одну из тех баб, которых облагодетельствовал Федор Никитич, забрав сына и дав освобождение от повинностей на пять лет.

А та одна век куковала - после потери сына муж ее запил, да как-то зимней ночью свалился с моста в реку, и утонул. А больше никто ее замуж не брал, и более детей у Лукерьи не было. Жила сама по себе в избушке, стоящей неподалеку от сельской церковки, доживала своей короткий бабий век. А тут - такой богатый гость!

Все село повалило посмотреть, чего это надобно знатному мужу у нищей старухи.

- Поверишь-нет, барин, а любили в селе Лукерью. Кабы не пьяная дурь мужа ее, одна бы она не осталась. Только поверье у нас в селе такое: на той бабе, у которой муж сам себя кончил, мужику жениться не след. А муж Лукерьи мог и случайно в воду свалиться, а мог и нарочно - никто не видел, как он тонул. Только по весне тело всплыло, - объяснила Наталья Ильинична. - Ну и любопытно все-таки: кому это Лукерья понадобилась и по какому такому делу? А юнош, сердечный, как увидел ее убогую на крыльце избы, так и свалился мешком с коня, бросился к Лукерье в ноги и заплакал. Жалостливо было смотреть - и мы вслед повалились, рев подняли. Потому как поняли: сын это Лукерьин, Алешка Орлов, тот самый, которого твой батюшка отдал либо продал Ивану Мартыновичу.

Алешка Орлов пробыл в Лагутино две недели, из коих десять дней беспробудно пил вместе с прибывшими с ним боевыми его холопами и самими лагутинцами...

- Вот удивлялся народ, - рассказывала Наталья Ильинична. - Отец Алешкин был из боярских холопов в четвертом колене, мать его - холопка в колене пятом, а Алешка и сам свободным стал, и собственных холопов завел. Хотел мать выкупить, с собою увезти. Да платить некому. Староста такое свершить не смел, а хозяин - ты, Мишенька. Кроме тебя, некому было Лукерье волю дать. Или, на крайний случай, Федор Никитич, батюшка твой мог; но не найти его тогда было...

Стал Алешка в родном селе бражничать. И вел себя - ну вылитый отец: напьется, бывало, - и ну песни петь, силой похваляться, задираться до всех. А протрезвеет - спрашивает: не натворил чего спьяну неприличного? Или, того чуднее, расспрашивает стариков про былое: отчего село Домнино Романовым стало принадлежать, за какие заслуги, давно ли случилось такое? Бывал ли в селе их Государь Иван Васильевич в гостях у родичей своих (старшая дочь старика Никиты Романовича была первой женой царя) и блудил ли он с тамошними девками? Пригожа ли была мать его, Лукерья, до замужества?.. И всякие прочие странные вопросы задавал.

В одну из особо длинных и совсем невеселых пьянок случился у Алешки припадок. Упал он наземь и забился, держась левой рукой за грудь. Из губ полилась пена - потому все решили, что падучая у Лешки Орлова началась. Бросились врассыпную. Ибо боязно глядеть, когда черт душу человечью топчет, а ангел, охраняющий ее, борется с нечистым. Коль победит черт, то унесет душу в преисподнюю, а коли выжил человек - то, стало быть, очистился, вровень с блаженными стал...

Алешка выжил, а после три дня лежал в родительской избе, в себя приходил, молоко лишь пил да хлебом ячменным заедал. Вот тогда-то, дрожа от страха и сам не веря, что жив остался, рассказал он матери о судьбе своей...

Увез тех детей, и Алешку в их числе, Иван Мартынович в дальнее село не то на Псковщине, не то на Новгородчине, где были собраны еще семь такого же возраста детей. Село то принадлежало Афанасию Михайловичу Нагому, родному дяде мачехи царя Федора Ивановича, который правил в те годы на Руси - Марии Федоровны Нагой.

Привезенные дети все были пола мужского, все ликом ясные, телами здоровые. Лишь один оказался уродлив - Гришка Отрепьев из соседнего села. Его велел Нагой отправить назад. Сказал:

- Негоже с такой харей на трон зариться, - чем немало удивил отроков.

Вскоре разослали мальцов по разным монастырям в сопровождении верных Нагим и Романовым слуг, которым велено было оставаться при детях воспитательными дядьками.

Алешка попал в Псковские Печоры, где и прожил десять лет, занятый не столько изучением закона Божьего, сколько умению драться на мечах и на кулаках, бороться, стрелять из лука и арбалета, знать толково пороховое оружие, уметь палить из него в цель. Еще учили его танцам, умению быть галантным, учили польскому, греческому и латинскому языкам, заставляли читать, переводить и пересказывать прочитанное. Учили падать нежданно на землю, в припадках корчиться, пускать изо рта пену.

На одиннадцатом году жизни в монастыре случился с Алешкой припадок настоящий. Бился на мечах он с учителем своим - и вдруг упал он на землю, выгнул спину дугой и стал захлебываться собственной пеной. Оказавшийся рядом игумен стал потешаться, хвалить Алешку, а тот все бился черепом о дерн, хрипел и чуть не издох, как собака. После три дня отходил - и тогда стало игумену ясно, что Алешка не шутействовал, он и вправду болен падучей.

Учителя тотчас исчезли, а преподобный игумен объявил Алешке, что будет юноша отныне послушником в Печорах, а потом и монахом. Переселили Алешу из доброй келии в бедную, снял игумен с кормления за своим столом, перевел за стол общий в Трапезной. Велел дрова рубить, сено косить, за свиньями ухаживать.

Разбалованный десятью годами барства юноша, видевший тусклую жизнь монашескую воочию, знающий о муках этих истекающий соками мужскими и страхами перед Господом людей, убоялся подобной кары себе невесть за какие грехи - и дал деру из монастыря. Да побежал не к Новгороду либо вообще на Русь, где могли искать его, а в сторону моря. Оттого и попал в Лифляндию. И оказался в замке тамошнего барона (Лукерья не запомнила названное Алешкой немецкое имя) связанным за то, что для прокормления своего своровал гуся из принадлежавшего барону стада.

- За проступок такой в Лифляндии вору руку рубят, - широко раскрыв глаза объяснила Наталья Ильинична. - А Алешку Бог уберег. Барон сам решил судить вора. А как увидел юношу статного, лицом ясного, так и спросил: не знатного ли рода сей человек? Алешке стало уж все равно, что сбрехать, - он и скажи: боярский сын я, зело грамотен и прочее. А после заговорил по латыни. А барон тот был большой любитель древнего языка. Он и книг много имел римских, и сам вслух стихи на латыни читал. Зело мудр был. Оттого возликовал, услышав от вора ему одному да их ксендзу известные слова. Велел развязать боярского сына, отмыть и привести к себе снова...

- Красивая сказка, - прервал рассказ Миша.

- Кабы сказка была, Алешка бы в Домнино не приехал таким барином. Не сказка это - быль. Время смешалось ныне видишь как: Алешка из грязи - в князи, а скольким случилось из князей упасть в грязь!

- В какие это князи? - не понял Миша.

Наталья Ильинична рассмеялась:

- Молодой ты еще, Мишуня, простых вещей не понимаешь. Коли человек одним лишь богатством возвысился, а в достоинстве остался крестьянском, то может он кого-то в кабалу взять, но никак не в боевые холопы. А Алешка, я тебе сказала, прибыл к нам с холопами боевыми да собственными... - и далее объяснила. - Тот лифляндский барон усыновил Алешку. А по смерти своей, не только достояние завещал сыну Лукерьи, но и высказал свою догадку Алешке.

- О чем?

- О том, что Алешка Орлов - истинный царевич Димитрий.

Миша в удивлении присвистнул.

- Вот, вот... Мать Алешкина тоже чуть Богу душу от услышанного не отдала. Ей-ли не знать, кто отец ее сына? А Алешка, увидев, что мать глаза закатила, и вовсе уверился в своем царском происхождении. Мать отпаивал, да все говорил, рассказывал ей о себе. А я в тот час за стеной у них сидела - и все слышала.

- И что ты услышала?

Лифляндский барон был воспитан в католической вере, но лет двадцать тому назад присягнул и долгое время служил шведскому королю Карлу, веры протестантской. Служил столь верно и столь доблестно, что король доверял ему вести самые секретные дела, знакомил с донесениями своих лазутчиков в иных землях, а более всего их было из Руси, где мздоимцев было множество, а изменников государю своему и того больше. На службе той и узнал барон, что бояре русские плетут против царя Федора Ивановича заговор. Кто-то из слуг их подсыпает в царские кушанья отраву, от какой у сына самого похотливого из московских государей наступила мужская немочь.

И еще было известно королю и барону, что между Нагими и старшим Романовым - Никитой Романовичем - произошла ссора великая. И сказал в той ссоре дедушка Миши, что изойдет вскоре корень Ивана Васильевича на нет, ибо Дмитрий Иванович, сын Марии Нагой и покойного старого царя, не жилец на этом свете.

Из этого и сделали вывод в Швеции, что в скором времени будет в русском государстве смена династии, что Рюриковичи падут, а на их место придут Юрьевы-Захарьины, как тогда звали нынешних Романовых. Король велел барону войти в тайные сношения с Никитой Романовичем.

Барон под видом купца поехал в Москву, сошелся там с Никитой Романовичем, но вернулся назад несолоно хлебавши. Боярин Юрьев-Захарьин оказался тайным католиком, воспитывал наследника своего в вере латинянской, иметь общее дело со шведами-протестантами не пожелал.

Барон попал в опалу и был отослан домой в Лифляндию. Уже в порту догнало его известие о смерти царевича Димитрия Ивановича в Угличе: сын царя Ивана, играя в "тычку", порезался ножом насмерть. И тогда барон понял, что заговор, в начале которого были лишь слухи, обрел свою плоть. По приезду в отчий замок, узнал подробности о случившемся...

Афанасий Нагой пытался поднять бунт угличан против государя Федора Ивановича. Боярин утверждал, что царевич Дмитрий жив, что зарезан был в Угличе другой ребенок, а истинный царский сын спрятан от убийц надежно. Бунт подавили, Афанасий бесследно исчез...

- Я сама удивляюсь, что помню все это, - призналась Наталья Ильинична. - Помню едва ли не дословно, как Алешка это все матери рассказывал. Жутко интересно, а главное - узнаешь столь тайное и столь высокое, что ума моего на все услышанное не хватает - все думала: лишь бы не забыть. Ну, так вот, слушай дальше...

Лифляндский барон признал в Алешке того царского отрока Димитрия Ивановича, которого прятал от Федора Ивановича, а потом от Годунова Афанасий Нагой в монастырях русских. Барону ведь Алешка не рассказал, что таких, как он "царевичей", набралось более десятка отроков, и всех их прятали в монастырях. Барон думал, что удача улыбнулась ему одному, что истинный царевич русский оказался в его доме. Трудно сказать, какую задумал барон каверзу, да только известно стало, что отказал барон в наследстве и титуле собственному сыну-протестанту, все завещал Алешке, взяв с того клятву вернуть себе престол московский и не допустить протестантов на землю русскую. Ибо сам барон к тому времени вернулся в лоно святой римской церкви и вновь стал верным католиком.

Барон умер внезапно. Умер от потрясения, когда узнал, что в Польше объявился человек, назвавшийся царевичем Димитрием Ивановичем, сыном царя Ивана Васильевича Грозного. И таковым признал его весь католический мир.

- Обманул! - вскричал барон, выкатив глаза на приемного сына, скорчился от боли в сердце, повторил уже шепотом. - Обманул... - и рухнул на каменный пол замка.

Алешка сразу стал и бароном, и владельцем богатого поместья, сотен крепостных душ, вассалом польского короля Сигизмунда Третьего Вазы. Пришлось повоевать с настоящим сыном барона, но и тот умер внезапно - наступил в лесу на змею...

- Вот и все, что успел рассказать Алешка Лукерье, - закончила свой рассказ Наталья Ильинична. - Остальное уж додумала я сама...

Миша полюбопытствовал - и Наталья Ильинична, выпросив взамен еще одну блудную ночь, поведала о том, что падучая болезнь издавна на Руси почитается царской, что ею страдал и Государь всея Руси Иван Васильевич, и все сыновья его, и, что самое удивительное, страдали ею и некоторые из рода дома Романовых. Еще тот самый пращур Кошка, основатель рода, что прибыл в Москву из Литвы триста лет тому назад, был пожалован Великим князем землями и боярством как раз за то, что упал перед троном на землю и забился в корчах.

- Но ты-то здоров, - успокоила она отрока. - Смотри, каков жеребец. Я противу тебя едва ли не в два раза старше, а сил на любовь не хватает, то и дело отдыха прошу.

Блудили Миша с натальей Ильиничной подолгу. И всем в селе было известно про сей грех. Однако, корить в глаза Мишу никто не корил, бабы даже завидовали Наталье Ильиничне.

Только настоятель лагутинской церкви Иоанна Предтечи отец Симеон осуждал ее, и требовал покаяться. Она же в ответ похохатывала и говорила, что время ныне смутное, оно и грехи спишет. Потом показывала на свою избу, покрытую свежим тесом, на новую телку во дворе, на возделанный чужими руками огород, и спрашивала:

- Ты ли мне такое дашь, батюшка? Нет. Вот и не суй тогда свой нос под чужой подол.

Мише она рассказала о своей догадке следующее...

Мог быть сын Лукерьи как сыном незаконным от царя Ивана Васильевича, который был блудодеем известным и спал с Лукерьей едва ли не на глазах всего Лагутино. Но мог быть Лешка и дядей Миши либо сродным братом, ибо красавица Лукерья была обласкана и хозяевами своими, а Федор Никитич был в молодости красавцем писаным и очень охочим до чужих баб. Был даже слушок в селе, что отец Мишин обрюхатил Лукерью и быстро выдал замуж, дав за ней хорошее приданное.

- Что вызнал Алешка о себе во время попоек с нашими мужиками, я не знаю, - призналась она на подновленном и починенном сеновале, куда стал в теплые ночи приходить к ней юный барин. - Но только после случая с припадком возгордился он, стал требовать к себе почтения такого, какое не снилось и тебе, Миша, и твоему отцу. Мнилось ему, должно быть, что все признали в нем царского сына, пойдут вместе с ним на Москву трон ему от Василия Шуйского освобождать. Ан мужики Лешку на смех и подняли...

 

5

Миша слушал странную историю, длящуюся многие ночи, с интересом живым и неослабным. То была повесть жизни возможного его родича, возмечтавшего о шапке Мономаха и имеющего прав на нее больше, чем череда нынешних самозванцев.

Один Дмитрий Иванович, которого все в Домнино звали Богданкой, чего стоил. Взял в кольцо Москву с сидящим там Василием Шуйским, как давеча брал в осаду город Иван Болотников. И это - при недавно еще живом возможном истинном сыне Ивана Васильевича - Алешке Орлове...

Сына Лукерьи убили за месяц до приезда Миши ворвавшиеся в Домнино сапежинцы. Они и в леса-то костромские были отправлены гетманами тушинского вора для того, чтобы найти, изловить и привезти связанным к Богданке человека, слух о царском происхождении которого достиг ушей окружающих самозванца поляков.

- Алеша дрался, как лев, - закончила Наталья Ильинична печальную повесть. - Сабля в его руке так и сверкала. Сплошной круг - и где коснется, там сразу кровь. Голов пять срубил полякам, одному руку отсек, четырех крепко поранил. А потом ему в спину воткнули вилы...

- Вилы? - удивился Миши.

- Ну, да. Мужики наши постарались. Алеша спиной к моему сараю стоял. А вон в ту щель... - показала на широкую светлую полосу между бревен, в которую просачивался свет утренней зорьки, - его и ударили. Да так точно, что и не вскрикнул Алеша. Рухнул вперед - а там уж две сабли его ждали. Так грудью на них и повис...

- А кто... вилами его... - спросил, сдерживая дыхание, Миша, - узнали?

- Нет, - ответила Наталья Ильинична. - Не до того было. Поляки сразу начали по домам шарить, баб хватать. Меня вот тоже... уважили. Сначала жолнер, потом сам сотник. Два дня постояли, тело Алешки рогожей обмотали, в телегу погрузили, Лукерью связали, туда же сунули - и ушли.

Помолчали. Утренний ветерок знобил, потому Миша укутался поплотнее в принесенное Натальей Ильиничной лоскутное одеяло, совсем при этом раздев ее, а она, не замечая прохлады, оставаясь лишь прикрытой собственной рубахой и вынутой из-под головы кацавейкой, закончила свою повесть:

- Сказывают, отряд тот польский разбили наши шиши напрочь. А после всех вместе погребли в одной скуделице: и поляков, и изменщиков русских, и Алешу, и Лукерью...

 

* * *

Историю эту и поныне рассказывают в деревнях Костромской области.

Только для замечания этого и оборвано повествование о дальнейшей жизни будущего царя московского Михаила Федоровича Романова, а пока что юного боярича Миши...

 



[1] Подробнее - в книге .Перелом. настоящего романа-хроники

[2] Подробнее о гибели Ляпунова - в книге "Рождение гнева" настоящего романа-хроники

[3] См. главу .Государь недужит. в книге .Измена. данной хроники

Продолжение следует






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100