|
|
|
Проголосуйте за это произведение |
Искания и размышления
05
декабря 2005 г.
НАУЧНА ЛИ "НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА"?
Удельный вес науки в жизни современного общества огромен. Поэтому может показаться, что уточнять смысл термина "наука" незачем - ведь каждый из нас произносит или слышит его по нескольку раз на дню. В действительности же эта очевидность есть иллюзия, которая рассеивается, когда начинаешь вдумываться в существо вопроса глубже. Оказывается, под единой вывеской "наука" разместились два совершенно разных предприятия. Одно из них можно назвать наукой-исследованием, а другое - наукой-мировоззрением.
Наука-исследование есть то, что
определяется
как "наука" во всех словарях и энциклопедиях: "объективно-достоверное
знание,
максимально проверенное по содержанию и максимально систематическое по
форме".
Наука-мировоззрение-это так называемая научная картина мира. Считается, что
она
есть прямой результат науки-исследования. Но это совсем не так, в чем мы
скоро
и убедимся. Это - совершенно самостоятельная концепция, основанная на трех
философских презумпциях, которые условно можно назвать
редукционизмом, эволюционизмом и
рационализмом. Иногда эти термины употребляются в более широком
смысле,
и тогда сказанное нами дальше не будет верно, но мы просим читателя помнить,
что на протяжении статьи мы будем вкладывать в эти слова тот узкий
смысл, который сейчас разъясним.
Редукционизм есть предположение, что
низшие формы бытия более реальны, чем высшие его формы, которые могут быть
сведены к комбинации низших. Здесь мир уподобляется детскому
"конструктору", в
котором винтики и стерженьки более значимы, чем собираемые из них
сооружения, ибо последние можно снова разобрать, а некоторые из них остаются
лишь принципиально возможными, но не реализуются, в то время как стерженьки
и
винтики суть нечто постоянное и неизменное.
Эволюционизм есть предположение, что
сложные формы бытия естественным образом, то есть под действием незыблемых
законов природы, не ставящих перед собой никаких целей и работающих как
автоматы, образовались из исходных простых форм.[1]
Рационализм есть убежденность во
всемогуществе человеческого разума, наиболее Полным воплощением которого
являются
математика и логика. Разум способен проникнуть во все тайны природы и
поставить обретенные знания на службу человеку, сделав его таким образом
властелином Вселенной.
Пока читателям, наверное, еще не ясно, в
чем
же состоит различие между наукой-исследованием и наукой-мировоззрением. Ведь
нам с детства внушают, что картина мира, включающая в себя три названных
постулата, как раз и основывается на данных научных исследований. Это
написано
во всех научно-популярных книгах, это утверждают школьные учебники. Но
авторами
этих изданий являются, как правило, не ученые, а люди совсем другой
специализации, которых точнее всего можно обозначить как идеологов. Именно
они
и создают науку-мировоззрение. При этом они действительно постоянно
апеллируют
к науке-исследованию. Но как они это делают? Берут то, что им
подходит,
что можно использовать для защиты их концепции, а остальное либо
провозглашают
несущественным, либо просто замалчивают. Но даже и то, что берут, трактуют
по-своему, иногда очень вольно. А такими методами с помощью науки можно
доказать все что угодно. Чтобы это обвинение не было голословным,
проиллюстрируем их метод примерами, относящимися к каждому из трех
основных компонентов научной картины мира.
Редукционизм был подсказан ньютоновской
физикой, которая изображает Вселенную состоящей из "материальных точек",
взаимодействующих между собой по имеющим четкое математическое выражение
законам. Но в космологии Ньютона предполагалось и существование Бога-Творца,
а
помимо математических методов он использовал в познавательных целях
Священное
писание, пытаясь расшифровать пророчества Даниила, и т. п. Все это было
отброшено как нелепость, а вот за физику идеологи ухватились обеими
руками.
Эволюционизм был подсказан космогонической теорией Лапласа,
согласно
которой Солнечная система под действием законов сохранения энергии, импульса
и
момента импульса сама собой образовалась из первичной газовой туманности.
Хотя
даже эта конкретная модель не была доведена до количественного расчета и так
и
осталась голой идеей, ее сразу обобщили, преобразовав в некий всеобщий закон
автоматического превращения простого в сложное, а затем распространили и на
живую природу, чего Лаплас, конечно, и не думал
делать.
Рационализм был подсказан программой
создания
универсального алгоритма вычисления истины Лейбница. Но тот же самый Лейбниц
разработал учение о монадах - восходящей последовательности неделимых
духовных
единиц, каждая из которых управляет определенным фрагментом видимого мира.
Однако монадологией Лейбница пренебрегли, а идею чисто логического познания
безо всяких дополнительных обоснований или подтверждений приняли за
абсолютно
верную.
Как видите, поведение идеологов,
выступающих
от имени науки, похоже на поведение гоголевского Головы из повести
"Майская
ночь, или Утопленница". Когда писарь начал читать "Приказ голове
Евтуху
Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый ду...", он закричал: "Стой,
стой! Не
нужно! Я хоть и не слышал, однако ж знаю, что главного тут дела еще нет.
Читай
дальше". Их обращение с научным материалом такое же: что им приятно
слышать,
они слышат, а если что-то им не нравится, они притворяются глухими или
кричат:
тут главного нет! В книге, которая во времена моей молодости провозглашалась
вершиной философской мудрости всех времен и народов, было даже сказано, что,
какими бы хорошими специалистами ни были ученые в своей конкретной области,
им нельзя верить ни в едином слове, когда
речь
заходит о мировоззрении. Чувствуете, как ставится вопрос: вы нам только
поставляйте материал, а интерпретировать его будем мы сами - вы в это дело
не
лезьте.
Такими-то методами гоголевского персонажа и была построена к концу прошлого века научная картина мира, которая с тех пор в главных чертах совершенно не изменилась. А наука-исследование шла тем временем своим путем. Подчиняясь своему внутреннему правилу, которое, как верно отмечается в словарях, состоит в установлении объективно достоверных сведений, максимально проверенных со стороны содержания, она добыла массу новых интереснейших данных. И сейчас мы приподнимем покрывало над материалом науки-исследования и посмотрим, насколько он сегодня соответствует науке-мировоззрению. Может быть, идеологи оказались великими провидцами? Может, они интуитивно ухватили самую суть дела и теперь их обобщения подтверждаются лучше и полнее, чем сто лет тому назад? Чтобы вывод был надежным, нужно взять те отрасли науки, которые, по единодушному мнению ученых, являются самыми важными я наиболее результативными. Таковыми считаются три отрасли: физика, биология и математика. Что же открылось этим наукам за последние десятилетия?
Физике открылась
ложность
редукционизма.
Она полностью его опровергла. Более сильно опровергнуть что-либо просто
невозможно. Уже довольно давно выяснилось, что ньютоновская концепция
материи
неверна, что "материальная точка" есть лишь художественный образ, притом
такой,
который даже приблизительно не соответствует ничему реальному. Открытая в
1927
году Дэвиссоном и Джермером дифракция электронов показала, что у частиц нет
определенных траекторий, а принцип неопределенности Гейзенберга отменил само
понятие частицы как объекта, локализованного в пространстве и имеющего
определенную скорость. Но это привело к такому взгляду на окружающую
действительность, который противоположен прежнему не в каких-то деталях, а в
самом своем существе. Речь идет уже не о поправках, а об отмене предыдущей
концепции. Такую постановку вопроса нельзя сгладить разговорами о какой-то
диалектике или о необходимости синтеза двух точек зрения, ибо, как сказал
Фейнман, у нас нет двух миров - квантового и классического,- нам дан
один-единственный мир, в котором мы живем, и этот мир квантовый. И если
поставить целью дать самую краткую характеристику принципов его устройства,
то
ею будет слово "антиредукционизм".
Начнем с того, что идеальное оказалось
реальнее материального. Тут невольно вспоминаются космологические
представления
индуизма, согласно которым материя есть майя - род иллюзии. Не будем сейчас
вдаваться в анализ понятия материи как философской категории, но если
говорить
о том, что физики называют наблюдаемыми, то индусы, пожалуй, правы. И это не
плод каких-то косвенных соображений, которые можно понимать и так и сяк, на
этот счет имеется теорема. В квантовой физике центральным понятием
служит
не частица, а пси-функция, которая принципиально не может быть
зафиксирована никаким прибором, то есть является невещественной данностью.
Но
жизнь Вселенной есть именно жизнь пси-функций, а не наблюдаемых. Во-первых,
законам природы подчиняются не наблюдаемые, как полагали раньше, а
пси-функций;
наблюдаемые же управляются пси-функциями, да и то не в строгом, а в
статистическом смысле. Все законы природы суть не что иное, как уравнения Шредингера, а они определяют
лишь
эволюцию подфункций, материя в них не фигурирует. Во-вторых, Джон фон Нейман
доказал математически (как раз в этом и состоит упомянутая только что
теорема),
что классической модели Вселенной, адекватно описывающей ее экспериментально
установленные свойства, существовать не может. Какими бы ухищрениями мы ни
пытались свести мир к наглядным понятиям, у нас заведомо ничего не
получится.
Только признав главной мировой реальностью умозрительное, мы обретаем шанс
понять поведение чувственно воспринимаемого. Узлы тех нитей, на которых
держится видимое, завязываются и развязываются в невидимом. Идеалисты всегда
были убеждены в этом, однако никто из них, даже сам Платон, не могли и
мечтать,
что когда-нибудь появится столь неопровержимое подтверждение их
правоты.
Но оно появилось, и теперь то решение основного вопроса философии, на
котором
нас воспитывали, становится в высшей степени
сомнительным.
Любопытно отметить, что пси-функций
современной физики очень родственны лейбницевским монадам. По иронии судьбы
Лейбниц был прав как раз в том, что идеологи у него отвергли. Дальше мы
увидим
и другое: в том, что они с восторгом у него заимствовали, он здорово
ошибся.
Но это еще не все. Из квантовой теории с несомненностью вытекает и то, что целое реальнее своих частей. Дело в том, что пси-функция системы всегда адекватнее описывает ее свойства, чем совокупность пси-функпий, относящихся к ее частям, взятым по отдельности. При объединении частей в систему вступают в силу совершенно новые законы природы, предсказать которые заранее невозможно. Простейший пример тому - атом. Как бы мы ни изучили свойства электронов и нуклонов порознь, мы никогда не смогли бы предвидеть, что в состоящем из них атоме вступит в силу "запрет Паули", формирующий всю менделеевскую таблицу. Строго говоря, само выражение "атом состоит из электронов и нуклонов" неверно, надо было бы сказать иначе: "электроны и нуклоны исчезли, и на их месте появился новый физический объект с новыми свойствами - атом". Так же надо понимать и переход к объемлющим системам в других случаях; скажем, группа атомов может "исчезнуть" и "превратиться" в новую реальность, называемую полупроводником или плазмой, своеобразие которой нельзя извлечь из особенностей атомов. В общем, чем обширнее фрагмент Вселенной, тем истиннее его пси-функция, то есть для приближения к познанию нужно идти не вниз, как на этом настаивают редукционисты, а, наоборот, вверх; надо не разлагать систему на составные элементы, а изучать ее как часть более обширной системы - в пределе всего сущего. Только в этом предельном случае, который, разумеется, недостижим, нам открылись бы все законы природы и мы получили бы точную модель наблюдаемых. Это было бы то, что называется фоковской универсальной пси-функцией (по имени нашего выдающегося физика В. А. Фока). Понятно, что написать эту функцию мы не в состоянии, но сам этот принцип сформулирован современной физикой абсолютно недвусмысленно и представляет собой чистейший принцип антиредукционизма.
Биологии открылась
ложность эволюционизма. Главной опорой эволюционистов служила, конечно, теория
естественного
отбора, то есть дарвинизм. Но на фоне сегодняшних данных биологической науки
он выглядит просто-таки неприлично.
Собственно, уже в момент своего появления в
1859 году дарвиновская теория была подвергнута суровой критике самыми
выдающимися специалистами того времени - Агассисом, Вирховом, Дришем и др.
Но
ученые меньшего калибра ею соблазнились, ибо она претендовала на простое
объяснение сложнейшего феномена появления жизни на земле. Широкая же
читательская публика была от нее в полном восторге. Так наметилась
закономерность, которая неуклонно выполнялась и дальше: чем меньше человек
разбирается в биологии, тем тверже он верит в дарвинизм. Самыми же
убежденными
его сторонниками являются те, кто вообще в ней не разбирается. Этим людям
достаточно
взглянуть на рисунок пород голубей или на изображение костей динозавра и
им
уже все ясно: человек произошел от обезьяны. Не правда ли, подозрительна та
теория, которая боится знаний, относящихся к предмету, ею обобщаемому? Но
если
в прошлом веке знание материала позволяло обнаружить в теории естественного
отбора отдельные несообразности, то сегодня ее абсурдность достигла уровня,
не
допустимого не только для науки, но и для бытовых
разговоров.
Всякая теория опирается на две вещи: на логику и факты. Логическая схема дарвинизма проста. В живой природе имеется изменчивость - признаки детей несколько отличаются от признаков родителей, и особи, которые вследствие этого оказываются наиболее конкурентоспособными, побеждают в жизненной борьбе своих собратьев и передают полезные признаки потомству. Так приспособленность постепенно накапливается и за миллионы лет достигает высочайшей степени. По словам самого Дарвина, эту мысль подсказало ему наблюдение за деятельностью селекционеров, выводящих породы домашнего скота. Ясность рассуждения подкупает, а аналогия делает его правдоподобным. Но если вдуматься глубже, оказывается, что рассуждение безграмотно, а аналогия незаконна.
Прежде всего тут совершенно игнорируется
тот
факт, что всякое животное имеет не только индивидуальные, но и видовые
признаки,
а они состоят не в параметрах, а в совокупности жестко взаимосвязанных между
собой конструктивных принципов, образующих идею вида. У разных видов эти идеи отличаются не в меньшей
степени, чем идея черно-белого телевизора отличается от идеи телевизора
цветного. Если по черно-белому телевизору стукнуть кулаком, он может начать
работать лучше, но, сколько по нему ни бей, улучшение не достигнет такой
степени, чтобы он превратился в цветной. Так же и с отбором случайных
мутаций.
Признаки, на которые воздействует отбор, есть отдельные параметры, не более
того. Собаковод топит щенков с короткими ушами и оставляет длинноухих и в
конце
концов получает спаниеля. Но спаниель при всем внешнем своеобразии остается
типичной собакой - с собачьими
повадками, собачьим обменом веществ, с собачьими болезнями. И можно ли
поверить, что если достаточно долго топить одних щенков и сохранять жизнь
другим, то когда-нибудь мы получим кошку? А то и ящерицу? А ведь эти
допущения
есть то самое, на чем зиждется весь дарвинизм. Безграмотность состоит здесь
в
том, что животное мыслится как сумма параметров, тогда как на самом
деле оно представляет собой систему, состоящую из многих уровнен. И если на
низших уровнях действительно имеется изменчивость, которая может привести к
образованию разных пород одного и того же вида, то на более высоких уровнях
изменчивость просто недопустима, ибо она сразу же привела бы к разлаживанию
тончайше подогнанных друг к другу функциональных и структурных
механизмов.
Факты полностью подтверждают этот
теоретический аргумент. Эксперименты показали, что никаким отбором нельзя
создать нового вида. В некоторых лабораториях селекция бактерий ведется
непрерывно с конца прошлого века, причем для усиления изменчивости
применяется
излучение, однако за этот период, который по числу сменившихся поколений
равносилен десяткам миллионов лет для высших форм, так и не возникло нового вида! А у высших форм за
эквивалентный
промежуток времени появились новые отряды!
Похоже, живая природа устроена по принципу "атома Бора" - в ней имеются
"разрешенные" наборы генов, промежуточные между ними "запрещены", а
то, что мы
воспринимаем как эволюцию, есть внезапное заполнение новых "разрешенных"
уровней в результате какого-то таинственного творческого импульса. Картина
костных останков, извлекаемых палеонтологами, соответствует именно этому
предположению. Дискретность живых форм выражена необычайно резко. Никаких
кентавров, грифонов и алконостов, которыми наши предки пытались ее смягчить,
в
земных слоях не обнаружено. А недавно по концепции непрерывной эволюции был
нанесен удар еще с одной стороны. Наш кинолог А. Т. Войлочников догадался
сделать то, что прежде никто не делал; получив помет волка и собаки, он
начал
скрещивать гибриды между собой. И что же? В последующих поколениях стали
рождаться либо чистые собаки, либо чистые волки! Насильственно перемешанные
гены, как только их предоставили самим себе, тут же разошлись по
"разрешенным"
наборам. Этот блестящий эксперимент, который по важности можно сопоставить с
опытом Майкелсона, единодушно замалчивается нашими популяризаторами науки, а
ведь его одного уже достаточно, чтобы признать дарвинизм несостоятельным.
Кстати, из него следует, что собака не произошла от волка, и к загадке
происхождения человека добавилась теперь загадка происхождения его
четвероногого друга.
Все приведенные до сих пор аргументы
полностью
находились в рамках классической биологии. Конечно, если бы дарвинизм и
вправду был научной теорией, то он давно должен был честно признать их силу
и
добровольно уйти со сцены. Но после того как Уотоон и Крик в 1953 году
открыли
механизм синтеза белков на рибосомах под управлением нуклеиновых кислот,
учение
о естественном отборе стало более несуразным, чем утверждение, будто земля
плоская и стоит на трех китах. Это великое открытие, положившее конец
донаучному периоду существования биологии, показало, что жизнь совсем не то,
что мы про нее думали. Оказалось, что она не химическая лаборатория,
а
издательство, где идет непрерывное распечатывание и редактирование текстов,
их
перевод с одного языка на другой и рассылка по разным
инстанциям.
Почему этот новый взгляд окончательно
уничтожает дарвиновскую теорию? Во-первых, потому, что вероятности
случайного
возникновения полезных мутаций превратились из геометрических в комбинаторные и тем самым сразу
уменьшились
на тысячи порядков, так что их теперь нужно считать равными нулю. Во-вторых,
выяснилось, что программы синтеза белков, посылаемые в цитоплазму каждой
клетки
из ее ядра, не только согласованы между собою, но и учитывают программы
синтеза
других организмов, так как в них имеются распоряжения, явно сообразующиеся
с
иммунологическими требованиями и структурой цепочек питания. В сочетании
с
данными экологии животных этот факт наводит на предположение, что
стопроцентно
жизнеспособным является только геобиоценоз,
обладающий необходимой полнотой, а всякая меньшая экосистема, если ее
изолировать, была бы обречена на вымирание. Первым к этой идее пришел,
кажется,
Вернадский, сформулировавший гипотетический закон постоянства биомассы. И
вот
свежий научный результат: анализ изотопного состава древней серы подтвердил,
что общая масса всех живых существ Земли миллиарды лет тому назад была точно
такой же, как и сегодня. Это значит, что живая природа возникла сразу во
всем
своем объеме и многообразии, ибо иначе она не могла бы
выжить...
Осталось сказать несколько слов о
рационализме. Его абсурдность открылась
математике - той самой науке, на которой он пытался утвердиться. Пока
идеологи внушали нам, что возможности человеческого разума безграничны, а мы
радовались этому и распевали "нам нет преград ни в море, ни на суше",
математическая
логика, в которой разум сконцентрирован в наиболее сжатом виде, начала
выяснять, так ли это на самом деле. И в ходе своего расследования
натолкнулась
на большие сюрпризы. В 1931 году австриец Курт Гёдель сконструировал истинное арифметическое высказывание,
которое, как он доказал, нельзя ни доказать, ни опровергнуть, то есть нельзя
вывести дедуктивным путем из аксиом арифметики ни само это высказывание, ни
его
отрицание. Уже одного этого примера было бы достаточно, чтобы разрушить
восходящее к Лейбницу и Декарту мнение, будто множество выводимых формул
совпадает с множеством истинных формул. Но оставалась надежда, что
выводимость
лишь на немного меньше истинности, что недоказуемыми являются только
экзотические формулы гёделевского типа, в которых зашифрованы утверждения,
относящиеся к самим этим формулам. Но через пять лет был получен значительно
более сильный результат - польский математик Тарский доказал, что само
понятие
истинности логически невыразимо. Это означает, что посылать дедуктивный
метод
на поиски истины - то же самое, что сказать ему: "Иди туда, не знаю куда,
принеси то, не знаю что". Теорема Тарского, включающая в себя теорему
Гёделя
как частное следствие, наталкивает на мысль, что различие между истинностью
и
выводимостью довольно значительно. Но установить, насколько оно велико,
удалось
только сравнительно недавно, после многолетней совместной работы математиков
многих стран, регулярно обменивавшихся промежуточными результатами. Все
математические формулы были вначале разбиты на классы сложности, причем
таким
образом, что они расширялись, то есть в каждом следующем классе имелись не
только все формулы предыдущего класса, но и некоторые новые. Значит, тут при
поднятии верхней границы сложности количество формул реально возрастает.
Затем
было показано, что множество выводимых формул целиком содержится в нулевом
классе. И, наконец, доказано, что множество истинных формул не помещаются
даже
в тот предельный класс, который получается при стремлении показателя
сложности
к бесконечности. Известный математик Ю. Манин так прокомментировал эту
ситуацию- "Выводимость находится на нижней ступеньке бесконечной лестницы,
а
истинность располагается где-то над всей лестницей". В общем, расстояние
от
выводимости до истинности настолько громадно, что, говоря в целом, ролью
строгой логики в деле познания можно просто пренебречь. Похоже, она нужна
лишь
для придания результату общепонятной и убедительной формы, а механизм
получения
результата совсем иной. Недаром от математиков нередко можно услышать фразу:
сначала я понял, что эта теорема верна, а потом начал думать, как бы ее
доказать. На что же опираются они в своем творчестве, природу которого
объяснить,
как правило, не могут? Ответ на этот вопрос подсказывается замечательной
теоремой, доказанной в конце 70-х годов американцами Парисом и Харрингтоном.
Из
нее следует, что даже относительно простые арифметические истины невозможно
установить, не прибегая к понятию актуальной
бесконечности. Что это такое? Это категория уже внеарифметическая. В
арифметике есть, конечно, бесконечность, но потенциальная
- возможность к любому числу прибавить единицу. Это не очень высокий уровень
абстракции. Гусар заявляет в оперетте, что он может выпить шампанского
сколько
угодно и еще две бутылки - это и есть потенциальная бесконечность. Даже в
случае с гусаром мы почти готовы в нее поверить: на то он и гусар, чтобы
всегда
выпить "еще две бутылки". Но если бы гусар сказал, что он уже выпил бесконечное число бутылок, мы
бы
отнеслись к такому заявлению как к абсурдному. А именно это и есть
актуальная
бесконечность - бесконечность, существующая как реальный объект сразу всеми
своими элементами. Ясно, что в материальном мире она пребывать не может. Но
в
том дополнительном пространстве, где парит наша мысль, она существует, и не
только существует, но, как удостоверяет нас теорема Париса-Харрингтона,
является необходимым источником творчества.
Так вскрылась ложность картины мира, на
которой мы выросли сами и растим своих детей. И в этом одна из главных
причин
наших бед и кризисов.
Можно ли считать безобидным редукционизм,
если
он ведет к охлократии, власти, управляемой сиюминутными страстями толпы,
вслед
за которой неизбежно приходит власть тиранов? Уродливы и плоды
эволюционизма.
Он заставляет смотреть на человеческую историю как на закономерное
восхождение
от дикости к цивилизации, а отсюда происходят все формы расизма, терзающего
ныне нашу планету. По чисто произвольным критериям одни народы объявляются
другими народами стоящими на . более ранней стадии развития, а ранний, с
точки
зрения эволюционизма, есть более | примитивный, то есть неполноценный,
недочеловек. Иногда можно услышать, как европеец говорит о неграх: "Только
что
слезли с деревьев, а туда же". Тут уж в явной форме присутствует
первоначальный дарвинизм (который как раз и вызвал восторг атеистов),
сводящийся к утверждению, будто человек произошел от
обезьяны.
Что касается рационализма, то токсичность
этого духовного яда мы, русские, испытали на себе в большей мере, чем кто бы
то ни был. Когда-то нам сказали, что учение Маркса всесильно, потому что оно
верно. А в чем состоял критерий верности? Хотя марксисты постоянно заявляют,
что самым надежным должен быть признан критерий практики, тут они его не
применили; хотя учение не было опробовано даже на лягушках, его уже
вознамерились приспособить ко всему человечеству... Конечно же, здесь
пленились
именно ясностью и простотой теории, в чем и проявился типичный рационализм.
Что из этого вышло, мы знаем... Так что недооценивать пагубность ложной
философии никак нельзя. Такую философию надо сразу же отбрасывать. Но
отбросить
ложь или заблуждение, разумеется, полдела, надо еще понять истину. Поиски ее
-
уже другая, очень сложная тема. К истине надо идти не только разумом и
чувством, но и жизнью. Это великое искусство, овладев которым человек
получает
самую драгоценную награду. Здесь у нас нет уже места и времени начинать этот
серьезный разговор. Но некоторые намеки, содержащиеся в новейшем научном
материале,
хотелось бы в заключение немного раскрыть.
Положительным утверждением квантовой физики
является тезис, что наивысшая реальность бытия есть универсальная
пси-функция,
управляющая всей Вселенной как единой и целостной системой, то есть актуальная бесконечность в функции объективного
творчества. Положительное утверждение молекулярной биологии состоит в
тезисе, что жизнь всякого отдельного существа организуется текстом ДНК,
представляющим фрагмент какого-то бесконечно мудрого Слова, обладающего
полнотой. Положительным утверждением математической логики служит тезис, что
для математического творчества самой ценной идеей является
вне-математическая
идея актуальной бесконечности, к которой человек приобщается не путем
освоения
ее своим сознанием, а путем мистического с ней
соединения.
Прочитав это, всякий почувствует, как тут
вдруг повеяло чем-то очень знакомым. Чем же? Вспомним хотя бы: "Вначале
было
Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог" (Ин. 1, I). И дальше: "В
Нем была
жизнь". Тут уместно вспомнить, что сказал когда-то Александр Поуп:
"Недостаточное знание - опасная вещь. Пей вволю из его источника или вовсе
к
нему не подходи. Выпьешь мало - только опьянеешь, выпьешь больше - снова
отрезвеешь". Справедливость этих слов продемонстрировала история науки.
Когда
наука была молодой и одерживала первые успехи, у нее закружилась голова от
собственного мнимого всесилия, и она объявила свою монополию на истину.
Сейчас,
войдя в пору зрелости, она узнала больше и стала медленно, но верно
возвращаться к тому миропониманию, которое когда-то было дано человечеству
через Откровение. Но возвращаться уже на новом уровне, наполняя общие
религиозные
и этические истины конкретным содержанием, что-то уточняя и дополняя. И
именно
понимание этой динамики должно помочь нам правильно решить вновь ставший
актуальным вопрос о соотношении знания и веры. Во-первых, динамично само
понятие
"знания", и если вчера в него входило лишь рациональное
"постижение", то сегодня
оно начинает охватывать уже и "метатеории" - изучение условий постижения
интуитивного и даже "сверхъестественного". Во-вторых, неправомочен сам
спор о
примате разума или чувства, ибо в нашей душе одно постоянно переливается в
другое или подготавливает в нем важные изменения, даже если мы этого не
осознаем. Святая Варвара пришла к религии, глядя из окна своей башни на
тварный мир, но от этого ее религия не стала гностической. Ньютон открыл
закон
всемирного тяготения, пытаясь расшифровать божественный замысел в отношении
тварного бытия, но от этого написанная им формула не стала ненаучной. Всякий
волен избрать тот путь к Истине, которым ему легче пойти,- важно, чтобы
имелось
само стремление к Истине. В современной науке-исследовании такое стремление
есть, и мы постарались показать, к каким замечательным результатам оно
приводит. Похоже, все-таки прав был Бердяев: атеизм оказался лишь
диалектическим моментом Богопознания.
В. ТРОСТНИКОВ,
доцент математики, кандидат философских наук, действительный член
Американского научного общества.
[1]
К термину
"эволюционизм" особенно относится наше замечание об условности
понимания. В
трактовке Л.С.Берга или Тейяра де Шардена в эволюции участвует
некое
творческое начало. Но мы будем говорить именно о концепции автоматизма
развития.
|
Проголосуйте за это произведение |
|
|
Не устаю повторять: христианство предлагает принимать на веру не больше, чем наука. Что значит "научное доказательство"? Логически чистое доказательство возможно только в математике. Да и это утверждение не может считаться безусловно верным, поскольку непротиворечивость математики не может быть доказана. Так вот с этой точки зрения христианство абсолютно научно, поскольку предлагает именно путь опытного познания Бога.
|
|
Подумав над вашими словами, не могу согласиться, что только опыт является решающим критерием для доказательства. Формальная логика может себе позволить быть строго доказательной. Но ни какими процедурами того же рода невозможно доказать саму аксиому. Она появляется как результат выделения устойчивых образов (объектов сознания), которые возникают в сознании в процессе взаимодействия человека с миром. Поэтому есть два рода доказательств √ одно чисто формальное, другое √ содержательное (доказательство может быть правильно оформлено и оно истинное (правильное), или наши утверждения относительно чего-либо могут соответствовать первоисточнику то есть претендовать на звание истины). Если в формальной процедуре важно просто правильно проделать известные операции и получить искомый результат, то в содержательной логике (если это вообще логика), важно сохранить соответствие понятий и выводов тем образам, которые по отношению к ними первичны (а что первично по отношению к этим образам нашему опыту вообще недоступно). То есть та картина мира, которую мы имеем в своем сознании как схему, с помощью которой мы ориентируемся в поступающих в наше сознание сигналах, вообще находится вне доказательств логических, то есть опыт в этой связи не может быть формальной процедурой. Например можно сказать, что человек N родившийся такого то числа и такого то месяца и года в таком то году такого то месяца и дня попадет под поезд (зная его биографию заранее). Все будет вполне опытно, вполне доказательно, но вот будет ли это наукой. Повторить такой прогноз например будет уже невозможно. И это тоже факт. Значит дело не только в опыте. Еще пример. Вы допустим, старше вашего собеседника, опытнее, но он делает открытие, которое не удалось сделать вам. Какое отношение его личный опыт (или опыт усвоенный им из научных источников и общения с учителями, равный вашему или даже меньший) имеет к его научной деятельности. Смысл любого познания (и богопознания) заключается, если это познание, в том, чтобы дать некую рациональную форму описания того, что присутствует в нашем сознании в форме бесформенного (каламбур однако). Какой опыт может вам дать доказательство того, что уже! есть в вашем сознании. Ваше дело лишь выразить это, и показать, что ваше желание и умение увидеть это в себе (в своем сознании) действительно связано с определенными действиями на вас как на познающего субъекта со стороны того, что существует в сознании в форме картины мира (или просто мира), его объектов, вещей. То есть настоящий смысл доказательства не в том, чтобы сказать, смотрите мир таков каково мое представление о нем (соответствует ему), а в том, что бы сказать, что вы сумели правильно выразить то, что в вас особо-то и не нуждается. Сумели правильно отразить! Вот в этом суть доказательства. А по вашей логике получается что опыт выше всего того, что нам дано в ╚ощущениях╩. Опыт же на самом деле всегда будет лишь узким коридором в непознанное, а вот через эту щель однако можно разглядеть гораздо больше чем наш узкий взгляд на бытие. Поэтому в идеале для меня наука есть все, что адекватно тому, что уже есть или возникает в нашем сознании в момент любого и научного исследования, на его ╚сетчатке╩ в минуты самосозерцания и сканирования этих образов. Наука это еще и специальный единый для всех язык. Наука и теология совпадают по самому механизму отражения одного и того же, а именно нашего видения мира через те образы, которые в нас формируются в процессе жизни и на основе нашего предшествующего сигнального аппарата. Но есть и многое, что их разделяет. Для меня например главная книга христиан ╚Библия╩ есть лишь образное выражение определенных знаний, переданное на своем языке, не всегда понятном человеку не знакомому с религиозными символами. Но существует и большая теологическая традиция толкования изначального текста. И вероятно есть много таких идей и мыслей ,которые делают христианство коллективным опытом познания мира, и опытом богопознания индивидуального на примерах и трудах выдающихся религиозных деятелей. Однако у науки как особой ВЕРЫ, есть определенные преимущества, хотя ее достоинства и подчеркивают - более явно обнаруживают - ее бессилие в решении так называемых ╚вечных╩ вопросов. Да наука сегодня зашла в тупик, и ясно это осознает. Но считаю не приемлемым для ученого отказываться от проверенного опытом же научного метода и смешения одного языка и методологии с другим языком. Ни науке от этого не будет пользы, ни религия не приобретет ничего от этого себе во благо. Вера в науку и в научный метод так же сильна как и вера в Слово Божье. Могу согласиться, что религия в чем-то опередила науку, например в понимании сути Божественности мира, но что это означает отказ от попыток научным языком выразить то, что доступно образному мышлению верующего √ не согласен. Лично у меня есть вполне приличный ответ и альтернатива религиозному решению, хотя я ясно осознаю, что это случай уникальный.
|
Будучи зоологически не в состоянии комментировать эту интересную статью, позволю себе проанализировать мотивы Заказчика (современных читателей) и Исполнителя (автора) статьи. То есть, разберемся в природе социальной аномалии, генерирующей сегодня подобные статьи. Начнем с хорошего: название статьи несёт аудитории положительный интеллектуальный и просветительский заряд, дважды провозгласив слово "наука". Однако, внимательный читатель спросит: а как же вопросительный знак и это поганенькое слово "ли"? Отвечаем: знаки препинания, короткие слова-паразиты и частицы типа "не", "ли" и т.п. во-первых, безобидны, ибо отбрасываются подсознанием аудитории через 0.2 секунды; во-вторых, они являются психотропными проводниками информации (на языке химии - катализаторами). Т.е. в конечном итоге, заголовок статьи безупречен с точки зрения современной педагогики и линии Партии. Перейдем к тексту статьи. Вместо того, чтобы "оборонять" Дарвина и Маркса от учебных "атак" автора, укажем на источник данной педагогической методики: - Временный экологический кризис (перестройка) России. Объявление. Выложены обновления лисёнка: 1. Лисёнок-калькулятор от 01.05.05: http://alter.sinor.ru/lisek/lisekswf.htm флэшка, рисующая движение цивилизации, границ России и геополитического климата по заданной дате 2. Стенгазета-2005 от 11.01.06 http://alter.sinor.ru/lisek/lett2005.htm великий и неделимый лисёнок пишет рефераты для Лены и Наташи и создает теорию земляники
|
Это не совсем так. И квантовое описание нельзя распространять далее квантовых размеров. ╚В квантовой физике центральным понятием служит не частица, а пси-функция, которая принципиально не может быть зафиксирована никаким прибором, то есть является невещественной данностью╩. Ну это явное передергивание √ и за это можно схлопотать от классиков ╚что ученым нельзя верить╩. Интересно было бы знать, что фиксирует прибор: пси-функцию или какой-то (условно скажем) объект (фотон, электрон, нейтрино), который описывается пси-функцией. В этом смысле, что она есть форма описания √ то действительно, пси- функция есть идеализация (то есть не вещественна √ хотя как сказать, идеи ведь в голове весьма материальны, вещественны), и существует в нашей голове. Но говорить, что эта голова состоит из пси-функций √ это псевдонаучная идеализация. Может частица и невещественна в вульгарном смысле ,не табуретка какая-то или кирпич падающий на голову задумавшегося ученого √ но уж точно она есть данность и совсем в набитой пси-функциями голове не заключена (хотя соглашусь что она как локальный экстремум всех амплитуд нуждается и в конкретной голове которая о ней ничего не знает). ╚Джон фон Нейман доказал математически (как раз в этом и состоит упомянутая только что теорема), что классической модели Вселенной, адекватно описывающей ее экспериментально установленные свойства, существовать не может. Какими бы ухищрениями мы ни пытались свести мир к наглядным понятиям, у нас заведомо ничего не получится. Только признав главной мировой реальностью умозрительное, мы обретаем шанс понять поведение чувственно воспринимаемого. Узлы тех нитей, на которых держится видимое, завязываются и развязываются в невидимом. Идеалисты всегда были убеждены в этом, однако никто из них, даже сам Платон, не могли и мечтать, что когда-нибудь появится столь неопровержимое подтверждение их правоты. Но оно появилось, и теперь то решение основного вопроса философии, на котором нас воспитывали, становится в высшей степени сомнительным╩. Нет ну зачем путать объект с субъектом, реальное с идеальным. Заявлено √ надо бороться с идеологией в науке, а тут та же идеология, только с изнанки. Вообще странно даже такое слышать от ученого и тем более теолога от науки. Получается Фон Нейман постиг принципиально непостижимое, самого Всевышнего. Оказывается бытие Бога так вот просто ╚доказывается╩ нашими научными! методами. Как унизительно это для Всевышнего. То есть пишем ╚Какими бы ухищрениями мы ни пытались свести мир к наглядным понятиям, у нас заведомо ничего не получится╩ и тут же нарушаем этот тезис для любимой идеологии (теологии). Коварная эта штука идеология. То в одну одежду рядится, то в другую. Продажная девка получается. А иметь дело с продажными это грех. Ну не смешно ли: Фон Нейман (хоть я его уважаю) получается открыл закон Божий. То есть превратил ЧУДО в заурядное объяснение в виде формулы. То есть вывел невыводимое, объяснил Бога. Думаю что он не обрадовался такому комплименту.
|
Это редукционизм только наоборот. Надо не изучать восходя к целому, а описывать с позиции уникальности каждого явления. Во-первых уникально каждое событие, и его невозможно повторить. Во-вторых, оно лишь одна из сторон образа Мира как ЧУДА. А понять чудо - это против логики (я понимаю что чудо может себе позволить не иметь логики, но мы не ЧУДО, и логика для нас единственная возможность понимать себя и мир). Поэтому утверждать что надо изучать как часть более обширной системы, значит сказать что обширная система состоит из частей и разложима на части. А где тогда чудесное?! Что такое целый Бог, я например не понимаю. Он что бывает еще и по частям. Нет уважаемый Виктор, не изжили вы из себя редукционизм, вам это только кажется.
|
Насколько я знаю, теория Дарвина объясняет только механизм образования новых видов из предыдущих, но она даже не претендует на то, чтобы объяснить необъяснимое √ почему виды именно такие а не другие. Из того что обезьяна была ╚предком╩ (эволюционным) человека не следует, что можно понять проследив эволюцию вида √ кто такой человек как система клеток, генов и обмена между клетками. Это (специально пишу крупными буквами) НЕ СЛЕДУЕТ ИЗ ЗАКОНОВ ЕСТЕСТВЕННОГО ОТБОРА. Природа только выполняет заложенное в ней, но отбор сам по себе ничего не закладывает в природу! Именно это и доказал ваш кинолог: ╚Наш кинолог А. Т. Войлочников догадался сделать то, что прежде никто не делал; получив помет волка и собаки, он начал скрещивать гибриды между собой. И что же? В последующих поколениях стали рождаться либо чистые собаки, либо чистые волки! Насильственно перемешанные гены, как только их предоставили самим себе, тут же разошлись по "разрешенным" наборам.╩ Этот эксперимент специально надо было придумать, чтобы доказать и частично вашу правоту ,и неправоту критиков от теологии. Не все так примитивно. Опять повторюсь, ЧУДО УМОНЕПОСТИГАЕМО. Вы же предлагаете его понять. Не понимаю. Хотя понимаю √ холический редукционизм. Знаем, читайте Цехмистро. Вот собако-волка вернули в родную нишу, и стали опять и собаки отдельно и волки отдельно. И только в голове критиков дарвинизма (видимо отчасти оправданной) они слились в новый вид. Сначала надо было другую среду создать и произвести правильный отбор, а это дело похитрее и похлопотнее чем близких родственников одного вида скрещивать. Не нужны они нашей природе оказались, а человеку и подавно. Побаловался в роли Господа Бога и наделал ╚чудес╩ рукотворных, которые превратились в пыль. ╚И вот свежий научный результат: анализ изотопного состава древней серы подтвердил, что общая масса всех живых существ Земли миллиарды лет тому назад была точно такой же, как и сегодня. Это значит, что живая природа возникла сразу во всем своем объеме и многообразии, ибо иначе она не могла бы выжить...╩ Насколько я знаю (читал), круговороты серы и других веществ в природе идут с определенным количественным постоянством (да и было бы странным, при учете того, что Земля все-таки планета и сохраняется в определенных параметрах). То есть все на земле есть круговорот. Естественно что и мутации генов строго соответствуют основным его параметрам. Не удивительно, что только часть (очень незначительная от теоретически возможных) мутаций остаются как жизнеспособные. Но дарвиновская теория верна только в одном, что условия выживания и образования новых видов с учетом уже открытых процессов на уровне клеточных структур зависят от того состояния ниши которое общим круговоротом вещества в природе заложено и допустимо на данный момент. Ну и от тех возможностей которые заложены в геноме. Но опять же все упирается в непостижимость самого ЧУДА, в заложенные в нем возможности, которые НЕ БЕЗГРАНИЧНЫ. Нельзя от своего имени сказать ,что есть часть его, а есть целое. А вот что можно сказать √ это уже совсем другой вопрос. На этот вопрос скажу по секрету и отвечает (что есть чудо, точнее как оно выглядит для нас) наука. Но наука не может по определению ставить вопрос о самом ЧУДЕ. Здесь вы делаете ошибку. Хотя с тем, что наука подошла к интересному рубежу √ соглашусь. Но в том числе ваши ошибки могут быть препятствием на пути ее развития. Но это ╚диалектический момент╩ развития идеи. В реальности же как вы это и показали √ развития нет: все уже ДАНО.
|
|
|
|
|
Ну, а Он? Он сам знает, каким образом Он это сделал? Что за вопрос √ конечно! Ведь Он √ всеведущ.
Он знает, откуда взялся каждый атом, каждая частица, каким образом это произошло. В результате каких процессов. Он может, в любой момент, повторить. Он может √ видоизменить любую стадию. Для Него в этом процессе (творения) √ нет ничего сверхъестественного! Но, тогда, сам Бог √ атеист и материалист. Он √ Ученый, с большой буквы.
Все так, но возникает вопрос: так кого же Бог создал по образу своему и подобию? Людей верующих, или нас √ материалистов? Кто более соответствует этому самому ╚образу и подобию╩?
Если бы Бог сам был истым верующим и (только) молился, он бы не создал ничего┘
|
|
И притом не шибко ответственно, потому как из обзора нынешней ситуации в науке делает выводы, не выдерживающие никакой научной критики. ╚Положительным утверждением квантовой физики является тезис, что наивысшая реальность бытия есть универсальная пси-функция, управляющая всей Вселенной как единой и целостной системой, то есть актуальная бесконечность в функции объективного творчества. Положительное утверждение молекулярной биологии состоит в тезисе, что жизнь всякого отдельного существа организуется текстом ДНК, представляющим фрагмент какого-то бесконечно мудрого Слова, обладающего полнотой. Положительным утверждением математической логики служит тезис, что для математического творчества самой ценной идеей является вне-математическая идея актуальной бесконечности, к которой человек приобщается не путем освоения ее своим сознанием, а путем мистического с ней соединения. Прочитав это, всякий почувствует, как тут вдруг повеяло чем-то очень знакомым╩. Повеяло. Да только не Евангелием, как полагает автор, а ╚лженаукой╩.
|
|