TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Искания и размышления
06 августа 2007 года

Максим Солохин

 

Религиозные корни психологии

Вступление. 2

Психология сознания. 3

Психология свободной воли. 3

Свобода выбора. 3

Материалистическая психология. 6

Существует ли дух?. 10

Гномическая воля. 13

Перспективы материалистической психологии. 15

Психопатология и психиатрия. 22

Причины того, что бывает. 27

Христианская психология. 35

Цель. 35

Основание. 36

Послушание и своеволие. 38

Своеволие. 46

Первобытный анимизм.. 48

Проблема выбора. 53

Психология сознания. 58

Свобода воображения. 60

Несвобода воображения. 61

Сознание. 73

Психология общения. 76

Зачем человеку сознание?. 83

Влияние духа на материю.. 86

Образ Бога. 89

Критерий истины.. 93

Знаки и значения. 95

Психология страсти. 107

Страсти и бессознательное. 112

Манипуляция сознанием.. 113

Общий принцип манипуляции. 113

Базовый прием манипуляции. 117

Глубинная психология Православия. 118

Магия черная и белая. 119

Психология бессознательного. 129

Как изучать бессознательное?. 130

Как возможно ВИДЕТЬ бессознательное?. 138

Сверх-я и расщепленная личность. 152

"Основное правило" психоанализа. 157

Воспоминание и воспроизведение. 175

Изначально бессознательное: ПОЗДНИЙ Фрейд. 176

Бессознательное как телесное, животное. 180

Можно ли осознать бессознательное?. 182

Психология святости и греха. 183

Психология творчества. 202

Талант и гений. 205

Гений и злодейство. 207

Божественное в гениальности. 209

Управление гением.. 213

Вступление

1) Предлагаемый вниманию читателя текст может быть интересен православному христианину, ищущему глубокого покаяния. Все мы, принявшие таинство Крещения в Православной Церкви, прошли через обряд ОТРЕЧЕНИЯ ОТ САТАНЫ, от всех дел его, и всех ангелов его и всей гордыни его. Это торжественное отречение ко многому обязывает нас; в частности, для нас недопустимо какое-либо "сотрудничество" с бесами. Однако это "сотрудничество" бывает не только сознательным, но и НЕОСОЗНАННЫМ.

Всякий грех совершается при содействии демона. Всякий грех - это сотрудничество с сатаной. Но грехи бывают не только ведомыми, но и неведомыми. Не только вольными, но и невольными. Словом, грехи бывают неосознанными. Если человек совершает грех, не сознавая того, он все-таки повинен пред Богом в том, что не обеспокоился просветить свою душу Благодатью настолько, чтобы УМЕТЬ ВИДЕТЬ свой грех. Если человек совершает грех НЕВОЛЬНО, он все же повинен в том, что не преуспел в Благодати настолько, чтобы невольные грехи сделались для него невозможными.

Конечно, такое просвещение души невозможно достичь (одним только) чтением книг, разве только если чтение святоотеческих сочинений и самого Писания сделать единственной заботой своей жизни. Но это экзотика. Обычный путь просвещения души иной - это путь молитвы, поста и покаяния. Душа просвещается Богослужением. Книга (как правило) не может спасти - разве только книга Боговдохновенная. На это я не претендую! Данный текст не может спасти, он призван всего лишь помочь христианину ОСОЗНАТЬ, где и в какой форме он, сам того не сознавая, вступает в общение с силами тьмы.

2) Этот бессознательный контакт фактически давным-давно находится в фокусе внимания современной психологии. Но сама психология, будучи наукой НЕЦЕРКОВНОЙ, НЕ ОСОЗНАЕТ смысла и природы тех сил, с которыми она имеет дело! Специалист по психологии, читая этот текст, может с интересом рассмотреть, как знакомые ему факты и концепции преломляются в сознании православного наблюдателя.

3) Наконец, всякий человек, имеющий душу (а значит, не совсем безразличный к психологии, науке о душе), может под неожиданным углом зрения поглядеть на известные ему факты своего личного опыта. ОЧЕВИДНЫЕ вещи сплошь и рядом остаются НЕЗАМЕТНЫМИ до тех пор, пока они не будут обозначены СЛОВОМ.

Психология сознания

Психология свободной воли

Свобода выбора

Способность человека действовать непредсказуемо, свободно, произвольно выбирать свои поступки по личному волеизъявлению - это поистине таинственный феномен. С точки зрения физики, это феномен сверхъестественный!

Если та картина мироздания, которую создала современная материалистическая наука, не является ПРИНЦИПИАЛЬНО ошибочной, то у человека НЕТ и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ никакой "свободы выбора". Ведь все в природе, с точки зрения классической науки, определяется причинно-следственными связями. А если так, то каждый мой поступок должен быть в конечном итоге СЛЕДСТВИЕМ того, какой я есть и в какой ситуации оказался.

Современная материалистическая наука является детищем деизма, господствовавшего в умах эпохи просвещения. Деист верит, что Бог - это только Первопричина, Бог дал миру первотолчок, Бог только задал законы развития мироздания и далее уже нисколько не вмешивается в процесс мирового развития. От деизма до атеизма один шаг - если Бог не вмешивается, то Его все равно, что нет; вера в несмешивающегося бога совершенно никого ни к чему не обязывает.

Но материализм привносит в философию науки новый привкус, привкус фатализма. Сам-то процесс мирового развития, сводится ли он к сложной цепочке причин и следствий. Ученые недавнего прошлого (до появления квантовой теории) опирались как раз на такую философию полного детерминизма. Был и Первотолчок, или мир существовал извечно - разницы нет. Главное, что все в мире определяется законами природы.

Квантовая теория дала нам несколько иную картину мира, в которой будущее не является строго предопределенным; исход эксперимента на квантовом уровне зависит от случайности. Как бы точно мы ни определяли начальные условия эксперимента, квантовая теория всегда дает нам целый НАБОР возможных результатов и позволяет рассчитать их вероятности. Появление квантовой концепции мироздания означало смерть философии детерминизма и фатализма. Оказывается, в самой природе не все определяется законами природы. Вернее, сами законы природы таковы, что оставляют некое пространство неопределенности, место для случая. Но ведь и случай не есть ВЫБОР.

Если я действительно ВЫБИРАЮ, как поступить, то я не укладываюсь в рамки научно-материалистической картины мира. Если же я укладываюсь в эти рамки, то на самом деле я никогда и ничего не выбираю. Мне только кажется, что я якобы МОГ поступить иначе, чем поступил. На самом деле Я не мог поступить иначе, хотя мой поступок и мог бы быть иным - но это только дело случая. Физик Пенроуз пытался построить такую концепцию поведения человека, которая давала бы простор для квантовой неопределенности. Непредсказуемость поступков животного может быть полезна с точки зрения выживания. Но неопределенность, непредсказуемость, случайность моего поведения означает, что меня как субъекта выбора все-таки нет, в природе господствует только один субъект, господин Голый Случай.

Если научно-материалистическая картина мироздания верна, то на самом деле ничто из того, что зависело от меня, никогда не было в моей власти. НИЧТО не в моей власти. Мои поступки предопределены тем, КАКОЙ я есть, и случаем. В моих преступлениях никто не виноват. Понятие греха лишено смысла - все это один случай, случай. Случай - это поистине единственный бог материалиста, если только данный материалист хоть немного разобрался в квантах и усвоил философию квантовой механики. Эйнштейн так и не смирился с квантовой неопределенностью; он умер в надежде, что когда-нибудь будет построена такая теория, которая устранит случайность из физической картины мира. Но эта надежда в среде физиков, похоже, умерла вместе с Эйнштейном. Эйнштейн был последним мамонтом детерминизма, последним последовательным деистом.

Деизм изгнал веру в Бога из практической жизни; если Первопричина не вмешивается в мировой процесс, то Случай представляет собой гораздо более важный Фактор нашего бытия, чем Первопричина. Случайно возникла наша Вселенная, Случаю я должен быть благодарен за существование жизни на Земле, Голый Случай породил и меня лично. Рассуждая мистически, материалист должен воздавать почитание богу Случая при помощи жребия. Он должен совершать свой жизненный выбор, бросая жребий - это наиболее последовательный и мужественный подход материалиста к Сути бытия. Ведь все равно мое поведение, как и самое мое существование - это Голый Случай. Так и надо вести себя в соответствии с этой философией, раз уж мое поведение все равно случайно по самой природе вещей! Повиновение Жребию религиозный есть акт поклонения господину Голому Случаю, единому богу любого материалиста. Для матерого, упертого материалиста предлагаю символ веры: нет бога, кроме Голого Случая, и жребий - пророк его.

Здесь корень глубочайшего КРИЗИСА всего научно-материалистического мировоззрения. Дело в том, что человеческая способность ВЫБИРАТЬ, человеческая ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за выбор является интуитивно ОЧЕВИДНОЙ для всякого человека. Лишая человека этой очевидной и неустранимой свободы, "научный" материализм очевидно выходит за рамки того обыденного здравого смысла, принципа очевидности, порождением которого он же сам себя и почитает! Будучи последовательным, материализм должен и себя почитать только случайностью, детищем своего бога, Голого Случая.

Есть иные, куда более древние, основательные и продуманные религиозно-философские концепции, которые тоже объявляют человеческую свободу иллюзорной (например, буддизм). Но эти концепции не являются ни материалистическими, ни научными. Лишая человека свободы выбора, материалистическая наука срубает тот сук, на котором сидит. Ведь методологически очевидным основанием науки является как раз прагматика и самоочевидность. Лишаясь этого основания, наука опрокидывается в МИСТИЦИЗМ, где работают совершенно иные "законы" (если там уместно говорить о "законах"). Соответственно, чем ближе наука подходит к загадке ЧЕЛОВЕКА - а человек (очевидно) обладает свободой - тем более зыбкой становится ее уверенность в ее собственной НАУЧНОСТИ.

Свобода выбора ОЧЕВИДНО имеется у человека. Если НА САМОМ ДЕЛЕ ее нет, значит, само наше ВИДЕНИЕ мира, наше обыденное мироощущение, ложно в самой своей основе. Свобода человека интуитивно ощущается человеком как самое ценное из того, что у него есть. Но это самое важное и ценное в человеке никак не укладывается в прокрустово ложе материалистической концепции. Это прекрасно понял еще Кант (за что его и хотели отправить на Соловки). Но Кант в жил в эпоху, когда еще никто всерьез не собирался ЖЕРТВОВАТЬ РАДИ НАУКИ ЗДРАВЫМ СМЫСЛОМ. Что человек действительно, на самом деле обладает свободой и несет ответственность - это в эпоху Канта не подвергалось сомнению. Сегодня это уже вовсю подвергается сомнению.

Материалист свободен выбрать отречение от свободы. Но мы, если мы не хотим отрекаться от Христа, от самых основ христианской веры, мы должны ВЕРИТЬ, что у человека ЕСТЬ свобода выбора. Иначе лишен какого бы то ни было смысла Божий Суд над человеком. Если мои поступки полностью предопределены природой вещей или являются игрой случая, тогда от меня ничего не зависит, тогда меня НЕ ЗА ЧТО судить. Если я - только тело, то нелепо ведь судить тело.

Но! Если у человека все-таки ЕСТЬ свобода выбора, значит, в природе человека есть нечто, ПРИНЦИПИАЛЬНО выходящее за рамки материальной природы, как ее видит современная наука. Потому что в материальной природе просто нет места никакому выбору. Закон и случай - больше ничего не видно в материальной природе. Да и не может быть видно.

Всякий человек, находящийся под обаянием материализма, рано или поздно должен сделать выбор между наукой и здравым смыслом. Совместить науку (говорящую нам, что свободы выбора у нас нет и быть не может) и здравый смысл (говорящий, что эта свобода у нас есть и не может не быть, пока есть мы сами) можно только одним способом: признав, что человек НЕ ВМЕЩАЕТСЯ в рамки научной картины мира. Ни один человек не вмещается, пока он только не потерял сознание и с ним свободу выбора - но человек без сознания не является сам собой в том смысле, в каком мы понимаем человека как личность. Человеческая личность неотделима от его сознания (и самосознания). Потому НИ ОДНА человеческая личность не укладывается в материалистическую картину мира, где нет места личной свободе. А признание личности человека ИЛЛЮЗИЕЙ - это очень серьезный, последний шаг к отказу от той картины мира, которую и сформировал сам же научный материализм последних веков! Здесь точка его самоубийства.

Христианство - это ВЕРА, а не наука. Мы верим, что будет Суд. Мы заключаем отсюда, что человек несет ответственность за свой выбор. Следовательно, он имеет ВЛАСТЬ выбирать. Следовательно, он НЕ ВО ВСЕМ подчиняется ЗАКОНАМ природы. Потому что законы природы, как таковые, как ЗАКОНЫ, как их открывает нам наука, НЕ ОСТАВЛЯЮТ ВЫБОРА.

Но и материализм - это ВЕРА, а не наука. Материалист верит, что человек целиком подчинен законам природы (и Случаю). Если так, то наша способность выбирать - иллюзорна. Следовательно, иллюзией является и вообще вся картина мира, существенно опирающаяся на понятие о человеке как о свободной личности. Это - кризис. Исход кризиса - в отказе от материализма. Материализм в своем научном фатализме фатально приходит к отрицанию самого себя (неизбежность такого исхода понял еще Кант).

Однако кризис вовсе не обязательно разрешается христианством, УТВЕРЖДАЮЩИМ свободу личности. Есть и иное решение - философский отказ от свободы, что фатально влечет за собой возвращение к религиозно-философским постулатам Древнего мира.

Приведенное выше рассуждение является попыткой выразить словами тот процесс, который сегодня (последние 300 лет) происходит подспудно в душах многих людей, являющихся носителями научно-материалистического мировоззрения. На уровне сознания этот процесс выражается в самых разных формах, зависящих от индивидуальности. Ведь на интуитивном понятии о свободе, о выборе и об ответственности основано СЛИШКОМ МНОГОЕ в нашей жизни. Практически все, что мы ОСОЗНАЕМ.

Материалистическая психология

Итак, христианская психология, как бы ей ни ХОТЕЛОСЬ считаться "научной" и быть признанной авторитетами научно-материалистической тусовки, с самого первого шага ДОЛЖНА признавать в человеке наличие некоего "фактора X", действие которого ПРИНЦИПИАЛЬНО не вписывается в научно-материалистическую картину мира.

Этот фактор хорошо известен из древности - это ДУХ человека. Если у человека нет нематериального "органа" свободного выбора, если человек - только тело, то у нас нет выбора; наш выбор предрешен законами материальной природы. Доказательство ложности материализма имеет всякий человек в себе самом, в самосознании возможности выбора и ответственности за выбор. Если не никакого ДУХА, то нет никакого выбора, так как материи несвойственно ВЫБИРАТЬ.

Но и разобраться с понятием "дух" совсем непросто. К сожалению, как и большинство ОСНОВНЫХ понятий христианства, слово "дух" в христианском и постхристианском) мире слишком популярно, чтобы использоваться только в собственном смысле.

Более века развития психологии дают большой материал, который должен быть использован христианской психологией. Но этот материал должен быть использован критически. Главным плодом развития психологии в XX веке явился РАСКОЛ науки психологии на два основных направления, психологию субъективную и объективную. Раскол этот наметился еще в XIX веке, а к XXI веку он стал совершенно непреодолимым.

"Объективные" психологи отрицают за "субъективными" право именовать свои исследования "наукой". Исторически сложилось так, что российская психология развивалась именно в этом русле. Объективный подход в психологии - это подход материалистический. Человек - это организм, психика - функция мозга. Если "объективная" наука и признает наличие у человека "души", то она останавливается перед невозможностью исследовать душу объективно.

То, что я - не только тело, это факт моей СУБЪЕКТИВНОЙ жизни. Можно находить соответствия между психическими явлениями, субъективно мною переживаемыми, и объективными процессами в моем теле. Но максимум, чего можно достичь таким образом в отношении исследования собственно душевной жизни - это ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что ВСЕ психические явления СВОДЯТСЯ к материальным процессам. Это - предположение. Вне этого предположения объективная психология должна признать свое бессилие в отношении предмета своего исследования. Если, конечно, этим предметом является собственно ДУША.

"Субъективная" психология пытается изучать человека, основываясь на практике ПСИХОТЕРАПИИ. (Объективная психология, в конечном итоге сводя феномены души к процессам в теле, предпочитает ПСИХИАТРИЮ, лечение лекарствами и другими "объективными" методами.) Психотерапия - это процесс живого общения, контакта двух и более людей. Преимущество такого подхода в том, что здесь объектом науки становится САМ ЧЕЛОВЕК, а не показания приборов. В этом отношении как раз субъективная психология более заслуживает наименование ПСИХОЛОГИИ, науки о душе, если понимать "душу" в религиозном контексте.

Основной недостаток субъективной психологии - это как раз ее субъективизм, здесь ощущается недостаток, вернее, отсутствие, единой методологии исследований. Эта методология должна была бы основываться на данных той религии, из которой, собственно, и взята ДУША. (А "душа" - это специфическая категория христианской антропологии.) Но особо бурное развитие психологии пришлось на эпоху "научного" атеизма. И вот, оба крыла психологической науки (объективное и субъективное) развивались в духе антихристианском (по крайней мере, явно антиправославном). Попытки "христианского подхода" в психологии регулярно оборачивались деформацией самого христианства.

В результате и сама субъективная психология представляет собой на данный момент не нечто единое, но довольно аморфное образование из различных теорий, плохо стыкующихся между собой, хотя при этом по-своему неплохо обоснованных практикой. К сожалению, стать психологом сегодня неизбежно означает присоединиться к какой-либо из враждующих партий.

Единой науки психологии НЕТ. Впрочем, если говорить не о НАУКЕ, а о духовной жизни, это нормальное явление: ведь и единой религии нет, как нет и единого "христианства". Если признать, что психология (в том числе, материалистическая) - это скрытая форма проявления религиозности (в том числе, материалистической религиозности), то все встает на свои места.

Для того, кто ищет Истину, в отношении психологии необходим КРИТИЧЕСКИЙ ВЫБОР. Предстоит в каждом из существующих направлений выделить зерно Истины для того, чтобы эти разрозненные зерна использовать для построения единой мозаики психологии христианства.

Объективная психология пытается изучать человека методами естественных наук. Ее лозунг, не всегда высказываемый официально, но всегда подразумеваемый: никакого духа у человека просто нет, реально есть только мозг. Научная психология грозится объяснить душу человека через его тело.

Предполагается, что рано или поздно все душевные явления предстанут перед нами в обнаженном виде, в виде нейрофизиологических процессов. Тогда-то и окажется, что никакой души нет! Человек - это только содружество нервных и прочих клеток. Наше "я" иллюзорно; наше поведение предсказуемо. Собственно, возможность предсказать, рассчитать поведение человека - это основной "заказ" фундаментальной психологической науки. Для этого она, в принципе, и получает от государства свои деньги.

Но если эта задача будет когда-то решена. Нет, если бы она хотя бы В ПРИНЦИПЕ могла быть решена, это означало бы ГИБЕЛЬ христианства. А если христианству суждено жить, то эта задача принципиально неразрешима!

Речь тут идет не просто о сложности поставленной задачи, но о НЕВЕРНОЙ ПОСТАНОВКЕ задачи.

Конечно, человеческий мозг слишком сложен, чтобы в ближайшие годы кто-то действительно смог "рассчитать" реальное поведение человека в любой реальной ситуации, сколь бы простой она ни казалась. Но если человек - это только тело, то ПРИНЦИПИАЛЬНО такой расчет возможен. Такова иллюзия, создаваемая современной "объективной" психологией - от этой иллюзии в немалой степени зависит ее финансирование.

Но если мы остаемся христианами, если мы верим в ОТВЕТСТВЕННОСТЬ человека перед Богом и в грядущий Страшный Суд, то мы должны ВЕРИТЬ, что предсказание по крайней мере ГРЕХОВНЫХ поступков человека В ПРИНЦИПЕ невозможно. Потому что если человек НЕ МОЖЕТ НЕ согрешить, если его грехи ПРЕДСКАЗУЕМЫ, то его НЕ ЗА ЧТО судить.

Мы должны верить, что человеку ДАНА СВОБОДА. Как он поступит - это ОН САМ определяет. Если поступок человека определяется ЕГО ПРИРОДОЙ, если в его поступках есть необходимость, то о СУДЕ говорить бессмысленно! Если нет свободы, то нет христианства. А значит, в отношении главной сверхзадачи своих исследований объективная психологии НЕПРЕМЕННО окажется несостоятельной (либо окажется несостоятельным христианство!). В человеке есть нечто "ненаучное", в смысле, неподдающееся объективному анализу. Человек - это субъект, а не объект исследований.

У человека есть тело, но есть и душа, и душа несводима к телу. Человеческая душа является неподходящим объектом для ОБЪЕКТИВНОЙ науки, потому что она принципиально непредсказуема. Душа - это ПРЕЖДЕ субъект, а потом уже в какой-то мере и объект науки. В этом смысле изо всех наук именно психология ближе всего подходит к той границе, за которой должна почтительно умолкнуть ПОДЛИННАЯ наука.

И чем ближе продвигается объективная психология в своем развитии к этой границе, тем острее встает вопрос о нравственной ответственности самих психологов - ведь и им предстоит предстать пред Судом Бога. Человеческое тело - законный объект исследований. А душа - только отчасти может играть роль такого объекта. Нейрофизиология, наука о мозге, должна помнить о том, что она прикасается к таким частям материального мира, в которых существенную роль играют НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ, духовные силы. Специфическая особенность которых - это именно Богом данная свобода самоопределения, такое качество, которое останется совершенно необъяснимым и даже неопределимым в категориях МАТЕРИИ.

В своем развитии высшая нейрофизиология вплотную приблизилась к разгадке человека. И это, конечно, хорошо! Плохо только, когда ученый не желает видеть того, что не укладывается в его концепции, являясь пленником своих ложных ФИЛОСОФСКИХ догматов. Например, когда он убежден, что сознание - это только форма движения материи. Это особенно нежелательно сегодня, когда наука приблизилась к разгадке! И разгадка эта, по сути, уже найдена. Однако она оказалась неожиданной для большинства специалистов. Для большинства исследователей, воспитанных в духе "научного атеизма", совершенно неприемлемо объяснение, что в ежеминутной работе мозга существенную, принципиальную роль играет некий фактор, природа которого навсегда останется за гранью возможности объективного исследования - собственно душа человека.

Неизбежно будет осознано то, что, по сути, уже давно открыто: влияние души на тело - в чем именно оно проявляется. Когда мы ПРОИЗВОЛЬНО обращаем внимание на что-либо, возникает возбуждение соответствующей группы нейронов головного мозга. Существует соблазн объяснить это возбуждение чисто соматически, как результат предшествовавших процессов в теле. Это именно соблазн: если у человека есть свобода, если есть возможность ПРОИЗВОЛЬНОГО действия, если есть возможность ВЫБОРА, то результат этого выбора невозможно свести к причинно-следственным связям, к процессам в мозге. Возбуждение возникло не по соматическим причинам, а потому, что я произвольно обратил внимание! Мое произвольное внимание - это не следствие, а причина возбуждения "фокуса внимания", который находится в фокусе внимания многих исследователей.

Возбуждение соответствующей группы нейронов при произвольном внимании - это именно что СЛЕДСТВИЕ воздействия на мозг души, хозяйки тела. Еще точнее, главного "органа" души, называемого в Православной литературе словом "ум". Внимание - это главная способность, "мышца" ума. Сила ума определяется в первую очередь именно его способностью произвольно направлять свое внимание. А управление умом человека, "манипуляция сознанием", во многом сводится к умению захватывать внимание.

Тело (мозг) доступно научному изучению, но дух человека обладает личной свободой; дух невозможно изучать методами естественных наук, хотя можно изучать влияние души и духа на тело. Именно это МАТЕРИАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ неизвестного, нематериального фактора на мозг и должно быть объектом объективной науки.

Претензия объективной психологии на то, чтобы "лишить" человека свободы выбора, "объяснить" его поступки причинно-следственными связями - нелепа и антинаучна. Во многом она объясняется противостоянием с СУБЪЕКТИВНОЙ психологией. Субъективная психология, если говорить о системе знаний, о "логии", по сути, не является наукой в строгом смысле этого слова. Это - ФИЛОСОФИЯ. Точнее, это целый набор разношерстных философских систем, призванных объяснить ПРАКТИКУ субъективной психологии. А практика субъективной психологии - это психотерапия.

В психотерапии есть среди прочих философских идей также и идея чистого прагматизма, отказа от какого-либо ОБЪЯСНЕНИЯ человеческой души. Цель психотерапии, по убеждению прагматиков - ИЗМЕНЕНИЕ человека, избавление его от психологических проблем. Любое объяснение хорошо, если оно "работает" на искомое изменение. Но в субъективной психологии встречаются и огромные, детально разработанные концепции психики человека. Их сразу несколько, и они плохо совместимы между собой.

Преимущество субъективной психологии перед объективной огромно. Оно заключается в том, что она, по крайней мере, не пытается отрицать духовную природу человека. Ее огромный недостаток, в свою очередь - это ее неодолимая склонность к нездоровому мистицизму. За это ее ненавидят "объективные" психологи - и в противовес пытаются вообще лишить человека души! Истина, как водится, не там и не там, и не посередине, а несколько сбоку.

Противоположности - сходятся. Пытаясь одолеть мистический субъективизм психотерапии, "объективные" психологи незаметно для себя подливают масла в огонь. Объективная психология, когда она выдвигает нелепую претензию на исчерпывающее объяснение человека, разрыхляет извилины современника для самых гадких плевелов.

Существует ли дух?

В данном случае слово "дух" я использую в том же смысле, в котором использовал его архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Говоря кратко, ДУХ - это то, что остается от человека после смерти и распада его тела.

Если человек - это только тело, если никакого духа не существует, то нет свободы выбора. А если есть свобода выбора, то распад тела не обязан обозначать собою конец жизни человека. Исчезновение сознания не является логическим следствием смерти тела. Если человек - это не только тело, то конец тела не значит конец человека.

Для верующего человека бессмертие "духа" аксиоматично. Многие авторы (например, Серафим Роуз) используют для обозначения этой остающейся после смерти сущности, бессмертной части человека, слово "душа". Мы верим, что и по смерти тела человек имеет восприятие, чего-то хочет, что-то ВЫБИРАЕТ. Выбирать - это не функция смертного тела.

В научно-материалистической картине мира нет места духу. Но это полбеды. Как следствие, там нет места и РАЗУМУ, поскольку там нет места личной свободе выбора человека. Если человек - это только тело, то у человека нет никакой свободы выбора, есть только субъективная иллюзия свободы. Тело не способно ничего выбирать ПРОИЗВОЛЬНО, а значит, оно вообще неспособно в собственном смысле "выбирать". Если от человека не остается ничего после распада тела, значит, в человеке ничего СУЩЕСТВЕННОГО не было и нет. От него просто НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ. Человек не является причиной "своих" поступков, но сами "его" поступки есть только звенья мировой цепочки причин и следствий. Это значит, человека как личности просто НЕТ. "Я" как личность - это только иллюзия - вот вывод, неизбежно вытекающий из материализма.

Материалиста этот вывод не должен устрашать. Отрекшись от Бога, по сути дела не так уж трудно отречься после этого и от ВСЕГО остального.

Но ХРИСТИАНСКАЯ "модель" человека не может признать его только пассивной деталью мироздания. Это означало бы отказ от идею ответственности, принципиально необходимой для христианства! Потому-то христианская антропология НЕПРЕМЕННО включает в себя ДВЕ принципиально различные по природе составляющих: дух(душу) и тело.

Человек не может быть ТОЛЬКО тело, потому что тело не может обладать свободой выбора. Если человек - это только тело, то его не за что судить!

А если человек - это не только тело, то смерть тела не равносильна исчезновению человека. Более того, ведь самое главное в человеке - его личность, обладающая свободой выбора и несущая ответственность перед Богом и людьми. Потому человек - это ПРЕЖДЕ ВСЕГО дух, а потом уже тело. Если, допустим, в тело человека вселится иной дух, который будет говорить и действовать посредством тела человека - это будет уже совсем не та личность, хотя и в том же теле. Примеры этого феномена - одержимость, сомнамбулизм в гипнозе, эффекты "множественной личности". Во всех этих случаях с точки зрения религиозных понятий о духе, о личности, совершенно очевидно, что в теле того же человека действует кто-то иной - иной дух, иная личность.

Человек не несет ответственности за то, что его тело натворило в состоянии глубокого гипнотического транса, при сомнамбулизме или при одержимости - человек может нести ответственность только за то, что позволил себе дойти до такого состояния. Но КТО-ТО несет за это ответственность, ведь очевидно, что поведение тела в этих состояниях невозможно свести к простой телесной автоматике! Да если бы кто-то и хотел свести их к простой автоматике тела, к рефлексам, это не может удовлетворить запросам религиозной мысли!

Ведь если смотреть с религиозной точки зрения, необходимо копать глубже. Все, что происходит, происходит по замыслу Единого Бога. Что-то из происходящего происходит по Его воле, действием Его благодати. Что-то из происходящего происходит по естественным природным законам, установленным Богом - а значит, тоже по Его воле. Что-то из происходящего происходит по свободному изволению разумных творений Бога. Эти разумные творения и называются духами - им дана свобода и они несут ответственность перед Богом за свои дела. Имея свободу, они нематериальны (если взять научное понятие о материи), так как у материи нет ни свободы, ни ответственности перед Богом.

Ничто в природе не происходит случайно, помимо замысла Бога. Все происходящее предусмотрено Им; все, что случается, бывает либо по Его воле, либо по вине сотворенных им духов! Ничто не происходит просто так, само по себе. Потому все случающееся либо есть добро (если оно совершается по изволению Бога), либо оно есть зло (если совершается не по изволению Бога, но вине тварей, несущих за это пред Богом ответственность). Потому если человек в глубоком трансе что-то делает (в глубоком трансе отсутствует сознание), то либо эти дела есть изволение Божие, либо это есть действие какого-то иного духа, нечеловеческого. Например, в трансе человек может рассказывать анекдоты. Если это только автоматика тела и никакие духи тут ни при чем, то это "хорошо весьма", по слову Писания: ведь все, что делается по изволению Бога - это "хорошо весьма".

Эту мысль всякому православному человеку надо глубоко усвоить. Ничто не делается просто так, случайно, "спонтанно", "стихийно" или "автоматически"! Но все делается либо изволением Божиим, либо изволением НЕ Божиим. В православно-христианском религиозном миросозерцании нет места чему-то третьему, "нейтральному".

Материальная природа находится во власти Божией и, насколько Бог попускает, во власти сотворенных Богом духов - прежде всего, людей. Человек - это прежде всего дух, а потом уже тело. Для обыденного сознания слово "дух" - это только метафора чего-то ценного ("духовного") в человеке. Но с позиций христианской психологии дух человека - это реальность, это реальный объект (не лучше ли сказать, субъект?), живущий в теле человека, и делающий человека - человеком. Делающий его самим собой. Именно дух-то и выбирает, когда совершается выбор, не тело же выбирает! Тело подчиняется законам природы, у него НЕТ выбора. Но тело подчиняется еще и духу, у которого ЕСТЬ выбор.

Этот дуализм в христианстве - неизбежен.

Отрицание реальности духа (души) человека означает отрицание РЕАЛЬНОСТИ свободы выбора, а вместе с тем ответственности, а значит, и Божьего Суда, а значит, и Самого Бога Судии. Отрицание реальности свободы выбора означает отрицание христианского Бога. Это надо осознать.

Впрочем надо осознать и то, что ОБРАТНОЕ НЕВЕРНО. Отрицание христианского Бога еще не значит отрицание реальности свободы выбора. Поэтому знаменитое доказательство Канта (за которое Бездомный приговорил его на Соловки) не есть логическое доказательство бытия Божия. Кант, исходя из идеи нравственной ответственности человека доказал, что человек - это не только тело. Но отсюда ЕЩЕ НЕ ВЫТЕКАЕТ, что ЕСТЬ БОГ. Также как из отрицания Бога еще не вытекает, что у нас нет свободы выбора. Однако из отрицания свободы выбора ВЫТЕКАЕТ отрицание Бога.

Но для того, кто именует себя христианином (а значит, признает существование свободы выбора и ответственности человека) нет иного выбора, кроме как признать, что человек НЕ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ законами материальной, телесной природы. А значит, очевидно, что человек - это не только тело, безо всякого Канта. Значит, есть нематериальный дух у человека. (А есть и иные духи, Ангелы и бесы.)

Способность духа выбирать, самоопределяться делает его в наших глазах феноменом исключительным, выходящим за рамки ВСЕГО, что нам известно о МАТЕРИАЛЬНОЙ природе. В материальной природе действуют законы природы, изучаемые наукой; там нет места выбору. Способность выбирать - это нечто сверхъестественное с точки зрения материалистической науки.

Однако она вовсе не сверхъестественна с точки зрения христианства! Ведь христианство вовсе не приписывает духу человека какой-либо "божественности". Все видимое и невидимое сотворено Богом, в том числе и дух человека, и иные духи. Способность выбирать сверхъестественна только по понятиям МАТЕРИАЛЬНОГО мира. Для ДУХОВНОГО мира она вполне естественна, а не сверхъестественна. В способности человека выбирать нет ничего сверхъестественного; просто это иное естество, не та физика, к которой мы привыкли в школе, где все предопределяется формулами. Дух сотворен, и его даже можно было бы назвать тоже "материей", только надо условиться, что "материя" этого сорта не может быть описана никакими законами природы! Дух имеет свободу самоопределения, несводимую ни к каким законам.

Способность выбирать вовсе не божественна, хотя она "чуть ближе" к Божественной свободе, чем всецелая механическая подчиненность законам, присущая материи как таковой, независимо от "формы движения". Как бы ни был сложен человеческий мозг, в конечном итоге он лишь совокупность элементарных частиц, управляемых элементарными законами физики. И есть больше ничего, кроме этих частиц, там нет, то и свободе там взяться неоткуда. Материя - она и есть материя.

В человеческой способности выбирать есть некий знак, образ Божества. Но это образ несовершенный. Человек выбирает ИЗ, выбирает одну альтернативу из некоторого множества (порой, весьма ограниченного). У нашего выбора есть пределы и ограничения. Но как бы ни широки были эти пределы (например, возможностей Царя), сама их ограниченность принципиально отличает их от безграничности Божественной свободы.

Гномическая воля

Понятие о ВОЛЕ, о "хотении" является чрезвычайно важным в психологии человека. Но разобраться с этим фундаментальным понятием совсем не просто. Само понятие "воля" двоится. Моя воля - это то, что я хочу. Но что значит "хочу"? То, что мне "хочется", не зависит от моей воли (хотя во многом определяется привычками, то есть, поступками, совершенными в прошлом). Но то, что я "изволил" - это целиком область моей свободы. Понятие "хочу" двоится.

Соответственно, в психологии человека НЕОБХОДИМО РАЗЛИЧАТЬ ДВЕ различных "воли". Если смешивать эти две "воли", получается абсурд. Например, можно сказать, что моя воля (хотение) не зависит от моей воли (решения).

У каждого из нас есть две различные "воли".

У меня есть "воля ПРИРОДНАЯ", в каждый данный момент совершенно не зависящая от моего выбора. Это воля естественная, неразумная (хотя и осознаваемая разумом). Насколько я ее осознаю, это мое "хочется". Я ее не выбираю, хотя со временем могу деформировать ее усилием второй моей воли.

У меня есть воля свободная, называемая у Святых Отцов "волей ГНОМИЧЕСКОЙ", "волей ипостасной", ЦЕЛИКОМ зависящая от моего выбора. Это мое "изволение", моя "личная воля". (В просторечии она называется "силой воли".) Именно она-то и отличает меня от животного. Слабость гномической воли, неспособность ее противостоять пожеланиям природной воли (хотения) называется в просторечии безволием. Вообще, в славянском языке слово "воля" больше ассоциируется с природной волей, с "хотением". А в русском языке - с гномической волей, с "изволением". Но и там, и там присутствуют оба смысловых оттенка. Поэтому говоря слово воля, необходимо тут же уточнять, какая из двух воль имеется в виду - природная, несвободная или ипостасная, свободная, гномическая.

(Моя природная воля тоже зависит от моего выбора, от моей гномической, но зависит она только косвенно. Например, она зависит от привычек, навыков. Долго избирая свой гномической волей что-то вопреки пожеланию свой природной воли человек постепенно привыкает не хотеть того, что хотел, или хотел того, что не хотел.)

Весь "секрет" человеческой свободы выбора заключен в ГНОМИЧЕСКОЙ воле. Это понятие - ключ к христианской психологии. Материалистическая наука отрицает реальность гномической воли! А мы утверждаем эту реальность. Тут суть проблемы, самая ее соль. Материалистический взгляд на мир строится на аксиоме, что все в природе вытекает одно из другого, все имеет свои причины. Само понятие свободы несовместимо с материализмом, так как свободный поступок невозможно свести к каким бы то ни было причинам. Причиной его является эта самая гномическая воля, которая ориентирована не на причину, а на последствия. Свободный поступок совершается не по какой-то причине, а с какой-то целью! Свобода и проявляется в том, что цель определяется нами самим, а не нашим прошлым и настоящим. Мы сами выбираем себе будущее (конечно, только в малой мере, но все-таки выбираем!). Причина человеческого выбора лежит не в прошлом, а в будущем (в воображаемом будущем).

Если мы верим в Бога, мы должны вообще исходить из того, что принцип свободы доминирует над принципом необходимости или, скажем, случайности. Бог свободно избирал, какими должны быть законы природы, Он свободно направляет течение человеческой истории и вообще всего на свете. Всем управляет Его намерение, его Промысел. А Он свободен! И потому все, что происходит, происходит по свободному волеизъявлению Бога.

Если отрицать существование гномической (свободной, разумной, личной) воли, но при этом не утверждать строгого атеизма, то необходимо сделать вывод, что ВСЕ происходит по свободной воле Единого Бога. Но этот вывод плохо совмещается с верой в то, что Бог благ, так как в мире существует зло. Потому вера в благого Бога, в Котором "нет тьмы ни единой", необходимо требует признания наличия свободной воли НЕ ТОЛЬКО у Бога, но и у некоторых сотворенных Им существ (называемых духами).

Словосочетание "ипостасная воля" может здесь пониматься просто как "личная воля". Слово "гномическая" имеет много смыслов. По-гречески "гномос" означает и сознание, ум, дух, и знание, понимание, и рассудок со здравым смыслом, и мнение, убеждение, и склонность, и решение, постановление, и просто волю, желание, и даже просто "сентенцию", назидательную мысль.

Первая моя воля, природная, казалось бы, в принципе могла бы быть усилиями материалистической психологии как-то сведена к ТЕЛУ, к работе мозга, так природное "хочется" свойственно и животным. Там нет выбора, а значит, все сводится к причинно-следственным связям. Причины и следствия - это логика науки. Тут законная область науки.

Воля гномическая не может быть сведена к процессам в теле, в мозге, так как там нет места свободе. Воля гномическая целиком принадлежит духовной природе человека, точнее, человеческому уму.

Означает ли это, что природная воля есть нечто всецело телесное, как гномическая воля - всецело духовное? Значит ли это, что бесплотные духи не имеют природной воли? Конечно, это не так! Значит, естественная воля человека - это не только телесное! Дух человека тоже имеет свою собственную природную (не гномическую!) волю.

Ведь дух не целиком определяется своим произволением. Что-то в нем самом от него и не зависит! Приписывать духу только гномическую волю и отрицать природную - это означало бы приписывать духу божественную свободу. Только Бог целиком и полностью свободен в отношении Своей Собственной природы. В Нем нет ничего, что бы не зависело от Его изволения, было бы ДАНО Ему независимо от Его воли. Если и можно говорить о природной воле, присущей Божеству, то только имея в виду, что в Боге нет различия "природной" и "ипостасной" воли. Природная воля Его целиком свободна и разумна.

Как это может быть, представить себе невозможно. Но очевидно, что это напрямую связано с учением о Троице, о Трех Ипостасях Божества. Каждая ипостась Божества имеет всю полноту Божественной природы. И эти Три Ипостаси имеют одну и ту же волю. Если бы там было различие "природной" и "ипостасной" воли, то получилось бы, что у каждой Ипостаси Своя воля, Свое изволение. А это противно Православию. Значит, Единство Трех Ипостасей по смыслу связано с НЕРАЗЛИЧЕНИЕМ (или совпадением) природной и ипостасной воли в Божестве.

Но в человеке ЕСТЬ такое различие. Природная, несвободная воля есть и у животных. Только наличие у человека ипостасной, гномической СВОБОДНОЙ ВОЛИ делает его ОБРАЗОМ БОГА. А свободная воля только у человека (единственного духовного существа среди животных). Именно наличие гномической воли у человека доказывает его несводимость к материи.

По ПРИРОДЕ человек - не Бог, но он имеет свободу. Эта свобода - его личная, ИПОСТАСНАЯ. Она у каждого - своя. Поэтому в человеке нужно различать две воли, свободную (ипостасную, гномическую, личную) и природную, естественную. Иначе в приложении к человеку не имеет смысла говорить об "образе Божием". Если бы у человека не было "ипостасной воли", то его можно было бы попытаться объяснить исходя из материалистической психологии. Именно к этому, если определять ситуацию на языке христианской психологии, и сводятся все "научные" материалистические концепции о человеке.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ НАУКА ОТРИЦАЕТ РЕАЛЬНОСТЬ ИПОСТАСНОЙ (ГНОМИЧЕСКОЙ) ВОЛИ В ЧЕЛОВЕКЕ. Но если допустить, что у нас нет свободы, тогда приходится также допустить, что либо Бога нет, либо Он не благ. То и другое предположение - безумно.

И вот это-то отрицание материалистической психологией гномической воли человека делает ее концепции неприемлемыми с точки зрения христианства. Потому что СУДИМА может быть только гномическая воля. Тут уместно вспомнить слова Иоанна Дамаскина: "Сама себя определяющая, иначе сказать, разумная и свободная жизнь, составляющая преимущество человеческого рода, есть первая, единственная и истинная действительность нашей природы". И те, которые отрицают в нас эту действительность, не могут называться "психологами" иначе как в ироническом смысле.

Перспективы материалистической психологии

Предположим в порядке мысленного эксперимента, что в конце концов все-таки восторжествует "научная" материалистическая психология. Допустим, человека действительно не за что судить: его поступки обусловлены его природой. Тогда христианство с его неустранимым представлением об ответственности человека за его поступки - это грандиозная ОШИБКА. Невозможно в какой бы то ни было форме сохранить Евангелие, если человек - это только бионт.

Но этот вывод, конечно, не напугает материалиста. По сути, ради получения строго научного доказательства ошибочности христианства и трудятся тысячи исследователей этого направления. В конце концов, истинно или ложно христианство, это личная проблема христиан, не так ли? Нет, это не так.

Слишком многое в европейской культуре завязано на христианстве. В конце концов, сама концепция личного достоинства, неотделимая от представления о личной свободе человека, от человеческого ПРАВА на выбор, имеет христианское происхождение. Победа материализма отрицанием христианства не закончится! Точнее, "научный материализм" только "расчищает дорогу" для языческой мистики.

Ведь если окажется, что нет у человека никакой "свободной воли", тогда НЕТ ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ РАЗНИЦЫ между человеком и любым другим сложным бионтом, животным или даже растением. Человек произошел от обезьяны, а обезьяна - от амебы. Человек, конечно, гораздо сложнее, но если он весь сводится к биохимическим и биофизическим процессам, то ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ разницы нет. Собственно, это и есть взгляд современной материалистической "науки". Беда в том, что из этого якобы научного вывода легко выводятся, в свою очередь, совершенно ненаучные, мистические следствия.

Допустим, будет доказано, что нет никакой души, никакой "личности", никакой "свободы" - все это только иллюзии восприятия. Мне только кажется, что я выбираю; на самом деле, мой выбор ПРЕДРЕШЕН каким-то огромным набором факторов внутри и вне моего тела. Мое общение с другим человеком - вот хоть с Вами, читатель! - это сложнейший, но вполне СТИХИЙНЫЙ процесс, управляемый законами природы. Тогда христианство с его Последним Судом - лишь нелепая ошибка. Судить не за что и НЕКОГО. Мы - только организмы.

Впрочем, нелепой ошибкой тогда являются все "авраамические" религии - и ислам, и иудаизм. Тогда победа в идейной борьбе религий остается на стороне язычества - в первую очередь, буддизма. Буддисты давно уже учат, что "я" - это только иллюзия, как и "суд", и вообще все.

Допустим, "личность", "душа" - это только иллюзии восприятия. Никакого "общения" нет. Представление о том, что человек имеет свободу выбора, так же "антинаучно", как и представление о том, что свободу выбора имеет погода. Допустим!

Замечательно! Но как быть с опытом? Опыт, сама ежедневная практика жизни показывает, что МОЖНО общаться с человеком так, как будто он и правда обладает свободой. Это повседневная и самоочевидная практика каждого человека. Но ведь души нет, то ПО СУТИ общаться с человеком так же бессмысленно, как разговаривать с облаком, усматривая ответы в переменах облачных узоров. Так же бессмысленно, как вопрошать стаю птиц, усматривая ответ в неожиданной смене направления их полета. Или беседовать с огнем, получая ответы в пляске языков пламени. Именно так и поступали древние - они тоже не видели принципиальной разницы между человеком и другими прочими явлениями природы.

Допустим, человек - это только сложный ансамбль элементарных частиц. Собеседника как личности нет, есть только туловище, голова и конечности - организм, бионт, содружество нервных и прочих клеток. Мы лишь приписываем друг другу "свободу", на деле свободы нет в человеке, как нет и в материальной природе. То и другое - лишь иллюзия, самовнушение, только ИСТОЛКОВАНИЕ, и притом ложное истолкование. Истинное истолкование происходящего при нашей беседе дает нам высшая нейрофизиология: происходят процессы возбуждения и торможения. Беседа за чаем - это сложная мозаика, калейдоскоп процессов возбуждении и торможения в наших мозгах. Более ничего не происходит, все остальное - только иллюзия. Допустим, когда-нибудь человечество возвысится до такого понимания жизни. Казалось бы, налицо окончательная победа МАТЕРИАЛИЗМА, окончательное поражение всей и всяческой МИСТИКИ?

Не тут-то было! В точности наоборот!

Душа - это только иллюзия? Допустим! но отсюда можно сделать неожиданное заключение. Ведь МОЖНО договориться с человеком о совместных действиях, хотя это лишь иллюзия. Это - практика. Ну и что, что иллюзия? Если это иллюзия, то ПРАГМАТИЧЕСКИ полезная, работающая иллюзия! И пусть это иллюзия - жить и общаться друг с другом нам это не мешает.

НО! Значит, с таким же успехом можно общаться и не с человеком, а с животным, с растением и с любым другим ПРОЦЕССОМ, как в песне поется: "Я спросил у осени: где моя любимая?.." Можно вопрошать и получать ответы! Допустим, я умею спрашивать природу и получать от нее ответы. Допустим, что эти ответы поражают своей точностью и остроумием. Хотите научиться?! Не хотите, говорите Вы? Это только иллюзия, самообман? Конечно! Ну и пусть! Это не больше иллюзия, чем любой акт ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО общения, если человек тоже всего лишь часть материальной природы!

Чем одна иллюзия хуже другой? Ничем! Если она РАБОТАЕТ, то она ничем не хуже любой другой работающей иллюзии.

Значит, с облаком, с собакой и с человеком в принципе можно общаться на равных. Можно или нельзя - это только вопрос опыта. Опыт показывает, что с людьми можно общаться. Другой опыт, опыт язычников, показывает, что с животными и даже со стихиями прекрасно можно общаться. Абсурд? Это не больший абсурд, чем вера в то, что человек - это только тело. Ведь между телом человека и телом собаки не столь уж большая разница. А если смотреть на уровне физики - то нет принципиальной разницы между телом и облаком.

Данный ход мысли только с первого взгляда представляется неожиданным. ВЕДЬ ИМЕННО ТАК и поступали практически ВСЕ люди древности! Такое мироощущение, как показывает опыт мировой человеческой истории, совершенно естественно для ПАДШЕГО человека. Анимизм, гилозоизм, вера в "духов природы". У всех нас (кроме евреев) были предки-язычники. И ВСЕ наши языческие предки ИМЕННО ТАК И ДЕЛАЛИ. Они использовали слово не только для общения друг с другом, но и для общения с силами природы. Христианство ВЫДЕЛИЛО человека из природы, обозначило его принципиальное отличие, ПРЕВОСХОДСТВО над всяким видимым творением. Сегодня об этом превосходстве говорить уже как бы и неприлично, это не нравится "зеленым", это противоречит экологии. Сегодня модно ставить человека в один ряд с прочими животными. Биологический вид homo sapiens - это звучит гордо!

Но если нет принципиального различия между животным и человеком, то отчего же не общаться с животными, как с людьми? Может быть, мы просто не умеем, просто за тысячу лет христианства подзабыли, как это делается?! Увы, это именно так! Мы подзабыли этот опыт, но это - реальный опыт.

А вот древние, наши прадедушки и прабабушки, были глубоко убеждены, что это и возможно, и даже очень полезно. Хотя не со всяким животным, не со всяким явлением природы и не во всякое время полезно общаться. Надо знать времена и методы. Это, понимаете ли, целое искусство, тайное знание, пользуясь которым можно и рыбку поймать, и зайца подстрелить, и грибную поляну в лесу найти. Это не фантазия, это практика!

Подчеркиваю: это не просто иррациональное суеверие древних, якобы не подтверждающееся опытом. Вообще, общение с природой - это элементарно, это самоочевидно. Просто нормальный европеец давненько НЕ ПРОВЕРЯЛ это на опыте. А опыт такой есть, и он - шокирует. Нам кажется почти невероятным тот ФАКТ, что обращение человека к стихиям почти никогда не остается без ответа! Это проверено опытом тысячелетий. Надо только "уметь слышать" этот ответ. И надо уметь извлекать пользу (а не вред) из такой практики. Априори, ведь любое общение может принести не только пользу.

Стихии (и животные) говорят не на русском и не на английском языке, а на языке символа. Возможность слышать и понимать их речь есть. И это нетрудно делать, вот я могу легко научить любого человека это делать. Только вот ХОРОШО ли это делать?

Европеец интуитивно отвращается от возможности разговаривать с "духами природы", потому что он ВЫШКОЛЕН тысячелетием ХРИСТИАНСТВА. А христианская Церковь однозначно объясняла подобные (наблюдаемые!) эффекты как ответы БЕСОВ. Темные падшие духи стараются воспользоваться каждой возможностью вступить с человеком в "диалог". Именно они и дают ответы всякому вопрошающему. Здесь ключ к магии. Естественная природная магия - это очень просто. Дело здесь не в том, какое именно движение совершила, например, осень в ответ на вопрос человека. Суть в том, как человек заметил, увидел этот "ответ", как он его проинтерпретировал. Суть дела в не том, что вдруг дунул ветер, а какая мысль пришла ему в голову в это время, когда он искренне ждал ответа от осени, и вдруг дунул ветер.

Эта-то пришедшая в голову МЫСЛЬ и является настоящим ответом; и дает его не осень, а НЕКТО. Это прекрасно понимали и древние; только они связывали этого "некто" с осенью, называя его "духом осени", а Церковь разъяснила, что эта связь необязательная, ситуационная. Это дух не "осени", а сам по себе дух, который в данном случае прикинулся "осенью", чтобы ответить, вступить в контакт с человеком.

Это, увы, ОПЫТ. И этот опыт легко объясняется в рамках Православия. Все, что совершается, совершается либо по воле Бога, либо по воле человека, либо по воле иных разумных существ. Нет ничего, что происходило бы само собой, случайно, бессмысленно. Все происходит ПО ЧЬЕЙ-ТО воле, за все КТО-ТО несет ответственность. Конечно, в основном все зависит от Бога, но НЕ ТОЛЬКО от Бога. Бог попускает и нам и НЕ ТОЛЬКО нам действовать по своему произволу. И в любом событии, в любом явлении природы можно усматривать ВЫБОР. Кто-то выбрал, чтобы это было именно так, а не иначе. Если этот КТО-ТО - не Бог, то либо человек, либо иной какой дух.

Это мировоззрение "ненаучно", потому что материалистическая наука не находит в своей системе места категориям свободы и ответственности. Тем хуже для нее! Потому что в обыденной жизни мы буквально ЖИВЕМ категориями свободы и ответственности! И если наука докажет нам, что в этом отношении нет разницы между человеком и животным, то наши внуки пойдут учиться разговаривать с животными. Почему же нет? Этому легко научиться, и это очень интересное и увлекательное занятие. Только вот Церковь почитает это общением с демонами (использующими животное как медиум) - ну так что же, если материализм (допустим) победил.

Не стоит каждому проверять на практике то, что до нас проверено СОТНЯМИ МИЛЛИОНОВ людей (и за эти опыты уплачена дорогая цена!). Это установленный экспериментальный факт - когда человек пытается беседовать С ЧЕМ УГОДНО, ожидая осмысленного ответа в любой символической форме, он без особого труда получает ответы, и эти ответы порой поражают своей глубиной. Надо только довериться "случайным мыслям", истолкованиям "ответов", приходящим в голову. И так можно беседовать с чем угодно. С чем угодно! Это страшно, но это факт. Для шаманиста это - тривиальный факт. Чтобы беседовать с духами, годится что угодно. Любая вещь может играть роль медиума.

На этой конкретной ПРАКТИКЕ строится тотемизм, магизм, идолопоклонство, на которых, в свою очередь, вырастает весь пантеон мирового язычества. Обретя практический опыт общения с тварью, люди быстро доходят до осознания, что видимая тварь - это только медиум, что реальным субъектом общения выступает НЕКТО невидимый. От материализма к вере в языческих богов, духов и демонов - один шаг. Поклонение богам было уничтожено христианством (что расчистило место для материализма), но стоит убить христианство материализмом, как язычество с легкостью восстановит свои права.

Надо осознать тот факт, что никакая чепуха, если в ней нет изрядной доли истины, не может быть убедительной для СТОЛЬ ДЛИННОЙ череды поколений. Материализм, например, это тоже чепуха. Но хватило двух-трех поколений, чтобы большинство людей усомнились в его состоятельности. А здесь - опыт тысячелетий. Это не малость. Беда только в том, что в этой древней бочке языческого меда плавает ложка смертельного яда. Но этот яд незаметный. Чтобы отойти от язычества, понадобились века христианства, чтобы стать язычником, достаточно десяти минут специфического опыта. Только немного, очень немного личной практики, чтобы УБЕДИТЬСЯ. Кто удержит от этого наших детей, если не Церковь?

И вот сегодня объективная материалистическая психология, не сознавая того, трудится над теоретическим обоснованием ЗАКОННОСТИ этой древней практики. Ведь если между человеком и ветром нет КАЧЕСТВЕННОЙ разницы, то нет причин считать общение с ветром в каком-либо смысле греховным. Если умеешь - так и общайся, сколько влезет. Это Церковь, а не наука говорит нам о ДУХЕ, о том, что всякое общение (в знаках или символах) - это общение с ДУХОМ, а не с ветром и не с мозгом. И это Церковь говорит, что общаться с духами вредно для души человека.

Ну, а если у человека нет никакого духа, то что ж плохого в том, чтобы вежливо попросить у неба дождичка. Или заговорить болячку. Чем болячка хуже человека? А ласку-то оно всяка тварь любит. Однако.

С точки зрения субъективной психологии, человек, вступающий в магическое общение, получает ответ не от бесов и не от осени, а из собственного "бессознательного". Можно как угодно относиться к подобной практике, можно сколько угодно ОСУЖДАТЬ ее, но когда человек оказывается в СЕРЬЕЗНОЙ ситуации, он часто ИНТУИТИВНО хватается за эту соломинку. Нужно быть действительно верующим человеком, чтобы оказавшись в КРАЙНОСТИ воззвать именно к Богу Истины, Который в такой момент может представляться страшно далеким и недоступным.

Это может показаться странным, но многие ОПЫТНЫЕ военные люди, особенно из разведчиков, более или менее осознанно используют такого рода приемы, когда надо быстро принять ответственное решение при недостатке информации. И помогает, как ни странно. А впрочем, совсем и не странно, если разобраться. Ведь всякий человек, прибегший хотя бы раз в крайности к такой практике, становится должником духа, оказавшего ему услугу. А падшие духи гораздо тоньше, чем люди, понимают толк в ростовщичестве.

Объективная психология, отрицающая существование КАЧЕСТВЕННОГО различия между человеком и иными явлениями природы, бессознательно толкает европейское человечество именно на этот путь, на путь ВОЗВРАЩЕНИЯ к анимизму, "живому общению" с "природой".

Христианство отделило человека от природы, указало на его особое ИЗБРАННИЧЕСТВО. Бог стал человеком, только и ИМЕННО человеком. Человек имеет нечто, чего не имеет никто и ничто в видимой природе! Но ныне это откровение объявляют устаревшим, несовременным. Сначала сказали, что человек - это мера всех вещей, и может обойтись без Бога. Но это был лишь первый шаг. Теперь человек уже не мера всех вещей, а только биологический вид. Почему же не вернуться к шаманизму?! И возвращаются.

Все, что мешает пока европейцу - это тысячелетний навык НЕДОВЕРИЯ к тому, что "приходит в голову". Европеец априори не верит приходящему в голову как чепухе. Европейская культура глубоко впитала церковное учение о том, что многое из "приходящего в голову" приходит от дьявола. Само понятие о дьяволе уже стало довольно смутным, но навык недоверия к приходящим в голову помыслам еще сохраняется. Впрочем, слабея с поколениями. Современная молодежь гораздо более подготовлена к восприятию анимизма и шаманизма, чем комсомольцы советского периода. Это только вопрос времени - чем дальше от христианства, тем выше готовность к приятию откровений от духов.

Люди искусства давно уже поняли, что недоверие к помыслам - это препятствие к творчеству. Впрочем, в европейском искусстве язычество почти и не умирало. Умение чувствовать "душу" природы, "окунаться" в нее - это не считается неприличным в искусстве.

Но если возможно "общаться" с явлениями природы, тем более осмысленным представляется общение с собакой! Пусть это иллюзорное общение - ведь общение человека с человеком, как мы допустили, тоже по сути иллюзорно. Опытные, высокого класса дрессировщики сознают или просто интуитивно чувствуют, что для того, чтобы животное "поняло", что от него требуется, надо относиться к нему "по-человечески".

Это значит, относиться к нему так, СЛОВНО оно на каком-то уровне УЖЕ ВСЕ ПОНИМАЕТ, только по какой-то причине пока притворяется непонимающим. Надо увидеть сквозь маску бестолковой глупой плоти хитрый и все понимающий дух. Если принять такое истолкование поведения животного, то дрессировка облегчается. Обратите внимание, это важный момент!

Талантливый (а лучше сказать, гениальный) дрессировщик вступает со своим животным в отношения, во многом аналогичные тому, что в гипнозе называется "раппорт". Механизм этого явления в принципе тот же, что и в случае общения с "силами природы". Однако здесь уже меньшую роль играет субъективное впечатление человека, пришедшее ему в голову "истолкование" того или иного "жеста" животного. И тем большую роль играет действительная объективная реакция животного! То есть, тут уже важно не только то, что приходит в голову дрессировщику, но и что "приходит в голову" самому зверю - приходит из того же нематериального источника. Когда к животному относятся по-человечески, оно и само заметно "умнеет" - это легко наблюдаемый факт. Дрессировщик является для животного медиумом даже в большей степени, чем животное - для дрессировщика.

Сам собой напрашивается и следующий шаг: так же точно, как и дрессировщик к собаке, "ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ", можно относиться и К ЧЕЛОВЕКУ.

Например, из древности известно, что существует возможность общаться со СПЯЩИМ человеком. На этом основаны старинные приемы околдовывания, "нашептывания". Старуха может провести со спящим целую беседу, получая от него ответы в виде еле заметных гримас, микрожестов, вздохов и прочего. Постепенно усиливая этот "раппорт", она может плавно перевести обычный сон в гипнотический, так что спящий будет отвечать уже прямым текстом, может встать, открыть глаза, совершить какие-то поступки - и все это совершенно бессознательно, не просыпаясь и не помня себя.

Очевидно, с точки зрения объективной психологии и тут нет ничего удивительного: старуха беседует с ТЕЛОМ спящего человека, что гораздо удобнее, чем беседовать с осенью или даже с очень "умной" собакой. Человеческое тело весьма приспособлено для общения! Настораживает только то, что ЛИЧНОСТЬ, которая проявляется у спящего человека, совсем ИНАЯ, чем наяву. Тело то же, а личность иная. Колдун говорит с ДУХОМ, который многие и считают духом человека, отчетливо различая этот самый ДУХ с личностью самого человека. (Вспомним "душу Катерины" из "Страшной мести" Гоголя.)

С точки зрения христианской, этот самый "дух человека" - это вовсе не дух человека, а просто демон, который использует тело спящего человека как медиум для контакта с колдуном, а колдуна использует как медиум для установления контроля над телом человека. А дух околдованного человека находится в трансе. То есть, тут участвуют ТРИ действующих лица, три различных духа, два человеческих и один нечеловеческий. И один человеческий дух временно не контролирует свое тело. Это объяснение может кому-то не нравится, но по крайней мере реальности подобного рода контактов сегодня никто уже не решится отрицать.

Этот феномен совсем нетрудно попытаться объяснить и в рамках "объективной психологии". Никакого беса тут нет, просто во сне состояние тела совсем иное, потому и личность ИЗМЕНЕННАЯ. Та же, но измененная. Другое состояние тела - другая личность. Бодрствует человек - одна личность; спит - другая. Казалось бы, все понятно. Другое состояние тела - вот и личность другая.

Но суть в том, что ЭТА САМАЯ иная личность, с которой общается бабка-колдунья, шепча над спящим человеком, при определенных условиях определенно проявляется и наяву! Проявляется одновременно с душой самого человека, что и используется при наведении транса в ЭРИКСОНОВСКОМ гипнозе. И бабка, хоть и не ходила на лекции Эриксона, прекрасно умеет видеть эту вторую личность ОДНОВРЕМЕННО с первой. Тело человека бодрствует, и в нем одновременно проявляется ДВЕ разных личности. И обычная личность, сам человек. И тот, второй, который обычно легче проявляется во сне. То и другое можно научиться видеть одновременно. И усиливать вторую за счет первой. Это называется в теории гипноза "диссоциацией".

Здесь мы плавно возвращаемся от анимизма, от темной мистики, от "духов природы", к нашей теме, к психологии человека, точнее, к "психологии бессознательного". Бессознательная личность, нечеловеческий дух, отчетливо проявляется в теле человека ОДНОВРЕМЕННО с сознательной - это гипнотизеры и называют диссоциацией. С ней можно вступать в общение незаметно от сознательного "я", можно даже вступать с ней в сговор против сознательного "я". Эта колдовская техника уже давно используется в НЛП и других направлениях психотерапии, индуцированных Милтоном Эриксоном.

Борясь против мистицизма этих направлений человеческой мысли, научная психология парадоксальным образом удобряет почву, из которой они вырастают.

- "Бессознательное" как иная личность, что за чушь, это же всего лишь субъективное впечатление, игра воображения! - восклицает ученый материалист, с негодованием читая об опытах НЛП.

- Так ведь и сознательная личность - это субъективное впечатление, - смиренно отвечает адепт НЛП. - Объективно есть только мозг; наше отношение к человеку как к личности - это только прием, позволяющий оказывать влияние на мозг человека. Отношение к бессознательному в человеке как к личности - это другой прием, позволяющий оказывать влияние на мозг человека.

И никакого мошенничества!

До тех пор, пока объективная психология не признает, что у человека есть-таки ДУША, ей крыть нечем. Только признав, что душа есть, есть свобода, есть ЛИЧНОСТЬ человека, есть ДУХ, можно уверенно указать, почему НЕДОПУСТИМЫ некоторые приемы современной психотерапии. Они недопустимы, потому что это влияние на мозг человека осуществляется при помощи контакта психотерапевта с ИНОЙ личностью, с духом. Шаманские приемы.

Чтобы остаться наукой, научная психология должна признать реальностью нематериальный, обладающий личной свободой ДУХ в каждом человеке. И отталкиваться от этого как от аксиомы. Нематериальный, потому что обладающий свободой - что несвойственно материи.

Психопатология и психиатрия

Если человек имеет свободную волю, если он несет ответственность за свои поступки, то УМ человека нематериален. Если УМ человека нематериален, то как могут болезни тела приводить к безумию или слабоумию?

Материалистическая психология стремится найти причину психических нарушений в мозге человека. Пока эта задача не решена, но энтузиазм исследователей велик. Если им удастся свести психические нарушения к нарушениям нейрофизиологии, то нам придется расстаться с надеждой на жизнь вечную. Действительно, если даже БОЛЕЗНЬ мозга есть действительная причина нарушения деятельности ума, то когда мозг будет полностью разрушен СМЕРТЬЮ, что останется от ума? Да ничего!

А если психическая жизнь человека продолжается после смерти и полного разложения тела, то как может какая бы то ни было болезнь тела (мозга) приводить к психическим нарушениям? Никак!

Можно было бы допустить, что душа и тело очень тесно взаимосвязаны, изменение в одном немедленно отражается на другом. Тогда надо было бы думать, что по смерти психическая жизнь человека совершенно изменяется; что, освободившись от тела, душа совершенно изменяется. Но это не соответствует тем данным посмертного опыта, которые мы имеем в Церкви. Серафим Роуз приводит многочисленные свидетельства, что по смерти человек вполне остается самим собой, той же самой личностью, хотя и получает в это время массу новых необычных впечатлений.

Можно привести и действительно веские доводы в пользу того, что психические нарушения МОГУТ возникать вследствие болезней мозга.

Во-первых, вполне логично предположить, что БОЛЕЗНЬ тела действует на душу угнетающе, в то время как СМЕРТЬ тела, особенно больного тела, напротив, приносит душе некоторое облегчение. По смерти душа человека действительно испытывает эйфорию, но только в первые минуты, по контрасту с предсмертными муками. Потом перед ней встают новые, уже нематериальные (но тоже болезненные) проблемы.

С другой стороны, сравнительно незначительные болезни мозга могли бы приводить к сравнительно незначительным психическим изменениям.

Но ведь страдание или "психическое изменение" - это еще не болезнь! Тело является обителью души. Если тело не в порядке, душе там не по себе. Но это еще не "душевная болезнь". Душа сама по себе не больна, просто она не может себя нормально проявлять. Нарушения нервной деятельности (особенно мозга) должны приводить к нарушению КОММУНИКАЦИИ, затруднению общения с другими людьми Болезнь мозга - это пресечение обычных каналов, по которым мы привыкли судить о душе другого человека. Если при этом говорят о "психических нарушениях", "психикой" тут порой называют не жизнь души, а привычные ПРОЯВЛЕНИЯ душевной жизни на уровне тела.

Но ведь существуют действительно ПСИХИЧЕСКИЕ болезни, болезни ДУШИ. Как это может быть, если, по учению Отцов, дух человека прост (в смысле - элементарна, неразложима на составные части). Тело сложно (сложено) из различных частей; нарушение нормального взаимодействия между этими частями и составляет болезнь. Но как может болеть УМ, если ум по своей природе прост и неразложим на составные части?

Видится только один ответ на этот вопрос: если главная функция ума - это коммуникация, общение с другими умами, то болезнь ума - это нарушение коммуникации. То есть, состояние ума определяется не тем, что внутри него, но тем, что ВНЕ его, кругом его общения. Психическая болезнь в обычном понимании этого феномена есть более или менее полный уход человека от социального общения с другими людьми в сферу внутреннего общения, невидимого другим людям общения с демонами.

Но общение бывает невольным или навязанным; человек рад бы избежать такого "общения". В этом случае лучше говорить не "общение", а "воздействие". Тогда скажем так. Психическая болезнь всегда есть следствие воздействия на душу человека со стороны демонов. Нарушения высшей нервной деятельности, болезни мозга могут облегчать для демонов влияние, но сами по себе они никак не могут приводить ни к каким собственно ПСИХИЧЕСКИМ нарушениям!

Это вызывает два возражения.

Во-первых, ведь все мы, грешные люди, в той или иной мере заражены влиянием демонов. Значит ли это, что все мы в какой-то мере больны?

Во-вторых, уход человека от социального общения может происходить и в другую сторону - человек может уклонять от общения с людьми ради общения с Богом, ради непрестанной внимательной молитвы. Разве это болезнь?

Правильный ответ на эти возражения таков. Обычное понимание "психопатологии" является неполным и неточным. В строгом смысле, общение с демонами и есть психопатология! А социальное общение, в котором только и осознается психопатология как таковая, в котором только и ставится диагноз (ведь врач - это человек!) по сути-то дела тут несущественно.

Колдун или "просветленный" находятся в глубоком контакте с демонами, однако они вполне социализированы, общество просто не признает их за душевно-больных. В то же время Христа ради юродивый может производить впечатление безумного просто потому, что он неотрывно углублен в молитву и мало обращает внимания на то, что вокруг него происходит, что ему говорят окружающие. Его ум во Христе, и он (сравнительно с колдуном) плохо социализирован, находится вне "нормального" контакта с окружающими (как и отшельник), поэтому его охотно признают сумасшедшим. Колдун и "просветленный" охотно идет на контакт с людьми, обнаруживает остроумие и способен тонко оценивать обстановку - поэтому его считают нормальным. Сам критерий, по которому обычно оценивают "сумасшествие", является слишком поверхностным.

Чтобы показать, насколько данная точка зрения приемлема с точки зрения современной медицины, я посчитал нужным почти буквально привести здесь свой диалог с православным врачом-невропатологом, специалистом по функциональной диагностике. Я спросил:

- Если душа - не тело, как могут болезни тела приводить к психопатологии?

- Они и не приводят, - ответил он.

- А травма или опухоль мозга, - возразил я (с целью провокации), - энцефалит, менингит, склероз мозга, мозговые инфекции? Ведь приводят же они к психопатологии?

- Они приводят к нейрофизиологическому дефициту, в том числе и в сфере высших психических функций. Хотя, с другой стороны, если психические расстройства могут вызывать болезни тела, то почему не наоборот?

Ответ для меня, верующего, ясен: потому что душа выше тела, тело подчинено душе, а не наоборот. А если душа подчинена телу, то это уже само по себе есть психопатология, прежде всякой болезни тела.

- О том и речь! - сказал я. - Если душа - не тело, то при чем тут нервная деятельность? Как могут нейрофизиологические нарушения влиять на "сферу высших психических функций"?!

- Нервная деятельность - это тело, - заметил он. - При чем тут душа?

- Но ведь "высшие психические функции" на вашем жаргоне - это и есть душа, разве нет? - сказал я. - Как может нейрофизиология влиять на "сферу высших психических функций"?! Моя версия: ВСЕ нарушения ПСИХИКИ - от бесов. Больной мозг - это только повод. Нарушения нервной деятельности облегчают демонам атаку на человека, как простуда облегчает атаку вируса. Аналогия: слепота сама не приводит к иллюзиям, к иллюзиям приводит только ложь поводыря. Демоны - по своей природе ангелы, они по идее поводыри человеков. Но лгут - отсюда и болезнь. Демон - это вирус души.

Он согласился. Но решил уточнить:

- Если тебе отсечь руку, то ты при всем желании и умении не сможешь ей пользоваться. Так и при неврологическом дефиците ты утрачиваешь определенные функции. Есть воля, мотивация, умение, но нет связей, все это объединяющих.

Ну, это в нем заговорило материалистическое образование.

- Разве воля, мотивация, умение объединяются нервной системой? - немедленно возразил я. Он надолго задумался. И пошел на попятный:

- Чтобы реализовать мотив, помимо воли необходим механизм реализации - он и разлаживается.

- Верю, - сказал я. - Но при чем тут душа? Разве психика - это механизм? Душа цельна.

Он заупрямился:

- Как мы узнаем о психике, о существовании души?

Я не понял, к чему это и ответил в самом общем смысле:

- Тело не может иметь свободы выбора, не несет ответственности, не может предстать на Суд Божий, если там нет никакой души!

- Ты не ответил.

- Я ответил: если будет Суд, то человек - это не только тело. Душа - есть!

- Да, - сказал он. - Но мы-то о движении души как узнаем?

Я наконец понял, о чем речь. О коммуникации, через посредство которой только и можно узнать о существовании нематериальной души"! И ответил:

- Через посредство тела. Как о наличии и о намерениях водителя - по движению машины.

- Вот-вот. Если тело сломано, то можем лишь весьма ограниченно судить о душе. Если сломана голова, то человек не в состоянии продуцировать для окружающих проявления своего душевного состояния. Поэтому при заболеваниях мозга. Страдает все-таки тело, а не душа. А как уж душа переносит эти страдания - это отдельная тема.

- Если машина едет не туда, то либо она сломана, либо водитель сломан. Так? Если поломка водителя не может быть следствием поломки машины, то что? Я делаю вывод: причину психических нарушений всегда ищи в психике!

Тут он ощутил опасность темы. Я простой невропатолог, починяю примус. И сказал:

- Но мы-то говорим не о психических расстройствах. Ты же спросил о патологии ЦНС.

Я возмутился:

- Если душа - не тело, как могут болезни тела приводить к психопатологии?!

- Да не приводят они!

Вот так вот. Как ни крути, не приводят!

- Тогда зачем страдающего психикой пичкают таблетками?

Я заставил невропатолога искать оправдания психиатрии. И он стал искать:

- Если водитель упорно рулит в пропасть, можно попытаться для начала загнать машину в безопасную колею, бежать рядом и кричать: эй, куда! Пропасть здесь! А потом ударить по голове и зафиксировать.

- То есть, в натуре, психиатрия - это наука о том, как безболезненно ломать машинки?

- Скорее, обезвреживать их на время. А время все рассудит. Впрочем, возможно, наш разговор никакого отношения к психиатрии не имеет.

- На время - это хорошо! - согласился я. - Но если речь не о психиатрии, то как обозначить тему? Я думал, лечение души через лечение тела называется "психиатрия". Нет? А как тогда?

- Да, но мы, возможно, упрощаем труд психиатра.

- Уточни насчет психиатра, - попросил я. - Я пишу книгу - как бы кого зря не обидеть.

- Не могу. Я весьма приблизительно знаю их работу. В Москве ведь есть священники из бывших психиатров, - посоветовал он. - Поговори с ними.

- Но лично ты согласен: где психопатология, там нервы не причина?

- Согласен.

Вот так вот. Ударить по голове и зафиксировать.

Но я вовсе не хочу сказать, что психиатрия бесполезна. Я хочу только, чтобы читатель осознал, что психиатрия - это не столько наука о лечении психических болезней, сколько профилактика бытовых осложнений от таких болезней.

Но это еще не значит, что психиатрия вовсе бесполезна для ЛЕЧЕНИЯ души! В действительности, психиатрия естественно и органически сопряжена с некоторой ПСИХОТЕРАПИЕЙ, то есть, собственно с врачеванием души.

Всякая психотерапия (и гипноз, и психоанализ.) основана, в сущности, на одном-единственном механизме: на внушении. Внушением пользуется и психиатрия.

Психиатр использует авторитет медицины, чтобы убедить человека не верить демонским помыслам. Да ты просто болен, братец, говорит врач. Эти мысли и чувства у тебя просто от болезни, не верь им. А верь мне, врачу, верь любящим тебя близким. Это явное или неявное внушение всей больничной обстановки, всего колоссального авторитета академической науки, частью которой является медицина. В этом-то смысле психиатрия - это тоже форма психотерапии.

Объявляя человека душевнобольным, психиатр по идее усиливает его внушаемость, опуская его вниз по социальной иерархии, из категории вменяемых (взрослых) в категорию невменяемых (детей). А невменяемые (дети) должны слушаться не своих (читай, демонских) помыслов, но вменяемых людей. В этом и заключается психотерапия психиатрии.

Но и эта форма психотерапии тоже основана на лжи, на лжи материалистической: якобы психика суть функция мозга, больной мозг продуцирует больные помыслы. В этом отношении психиатрия не уступает другим формам современной психотерапии: практически все они основаны на лжи. Не уступает, но и не превосходит их. На практике оказывается, что "самый научный" из всех подходов к лечению душевно-больных - вовсе не самый эффективный, часто даже наоборот! Потому-то психиатрия так ревниво относится ко всем иным формам психотерапии, стремясь вытеснить их за рамки "науки".

Не может она не ревновать и к Православию. Ведь если убедить всех, что душа не есть функция мозга, то психиатрия лишается своего единственного инструмента реального влияния на душу человека - "научного" внушения. Если душа нематериальна, то ее нельзя вылечить таблетками. Эффект внушения исчезает! И у психиатрии реально остаются только таблетки, а таблетки влияют только на тело, они бесполезны для души. Для больной души бывает полезен авторитет человеческого слова, таблетки тут ни при чем.

И сама психиатрия это понимает, только боится осознать. Потому что осознав это, она утратит свой авторитет и тогда останется при одних таблетках.

В разговоре с врачом о причине психических болезней я сознательно упомянул лишь о тех болезнях, при которых поражение мозга явно и несомненно.

Вот что говорит об этих болезнях профессор медицины Д. Е. Мелехов, автор труда "Психиатрия и проблемы духовной жизни":

"Это сравнительно простая для понимания группа болезней оставляет еще не решенные вопросы в связи с отсутствием совпадения и параллелизма между тяжестью болезни мозга и психическими нарушениями. Есть тяжелые психозы при умеренно выраженном страдании мозга и есть тяжелые соматические мозговые поражения при умеренно выраженных нарушениях психики и даже при ясном сознании и душевном здоровье до самой смерти".

Не будучи профессором, я могу позволить себе выразиться более категорично: поскольку "есть тяжелые соматические мозговые поражения при ясном сознании и душевном здоровье до самой смерти", постольку можно считать решенным вопрос о том, является ли болезнь мозга причиной нарушений психики. Не является, так как по законам логики, где причина, там и следствие! Бывает то же следствие без данной причины, по другой причине, но не может быть причины, не вызывающей свойственного ей следствия. Это дважды два.

Современная нейрофизиология пытается подобраться к проблеме душевных заболеваний с другого конца. Компьютер может выйти из строя при полной исправности всего материального оборудования. Достаточно, чтобы дало сбой программное обеспечение! Например, "вирус" (паразитная программа) в два счета выводит из строя вполне исправный компьютер.

Может быть, душевная болезнь - это именно "сбой программы" при здоровом мозге? Информационный вирус?

Что же, может быть. Но чтобы поверить, что моя душа - это только программа, надо признать иллюзией мою свободу выбора. Программы не обладают свободой, хотя и могут создавать иллюзии свободы (при достаточной сложности программы). А отречение от своей личной свободы есть отречение от Бога.

Эти "программы", действующие в моем мозге (как я сам, так и вредоносные "вирусы") в действительности нематериальны, потому что они обладают личной свободой, имеют гномическую, разумную волю. От этого простого, очевидного и наблюдаемого факта психологии никак не уйти.

Причины того, что бывает

Физические теории прекрасно описывают "поведение" неживой материи.

Общая структура любой физической теории такова: рассматривается некое множество мыслимых возможностей, (например, траекторий брошенного камня). Среди этих возможностей рассматриваются как реальные, так и такие, которые никогда не реализуются (например, камень мог бы неподвижно висеть над землей, или лететь вперед, то подымаясь, то опять опускаясь). Главное требование к этому множеству таково: оно должно точно соответствовать какому-либо математическому множеству (например, множеству пар функций h(t) и l(t)). Затем в этом множестве мыслимых возможностей указывается некоторое подмножество, которое "разрешается" данной физической теорией (в примере с камнем, h(t) = H + Vh*t - g*t*t/2, а l(t) = Vl * t причем H, Vh и Vl разрешаются любые). Это и есть физическая теория (полета брошенного камня, любой брошенный камень прилежно исполняет этот закон (если пренебречь трением камня о воздух).

Заметим, что при построении физической теории обязательно рассматриваются и невозможные, никогда не реализуемые, чисто гипотетические "возможности", порой прямо противоречащие здравому смыслу. Это обязательно в любой теории: ведь весь смысл закона природы в том, что он что-то ЗАПРЕЩАЕТ; а чтобы что-то запретить, надо это вначале хотя бы чисто умозрительно РАЗРЕШИТЬ.

Совершено так же строятся и теории юридические! Закон, предписывающий нам с вами правильное, законное поведение, одновременно запрещает нам неправильное, незаконное, но все-таки мыслимое, теоретически возможное поведение.

Нарушение физического закона (например, неподвижное зависание или подпрыгивание брошенного камня) квалифицируется нами как "чудо", вмешательство в материю действия нематериальных сил. Нарушение юридического закона квалифицируется как преступление, противозаконное и наказуемое действие. Спецификой юридической теории является то, что она обязана предусматривать, какие наказания следует наложить на нарушителя закона. Юридическая теория предполагает существование инстанции (исполнительной власти), которая обязана покарать нарушителя. В противном случае закон не будет иметь реальной силы.

Совершенно юридический ход мысли наблюдается порой и у физика, когда он сталкивается с информацией, свидетельствующей о нарушении установленной и проверенной на практике физической теории. Хочется кого-то наказать - как минимум, обвинить во лжи! Но вообще-то физик не является представителем исполнительной власти! Как и юрист, он представитель законодательной власти. Карать за нарушение закона - задача не юриста, а милиции. Но возмущение по поводу нарушения закона - это нормальная юридическая реакция на нарушение закона. Такое сходство психологии физика и юриста неслучайно.

Физика как наука сформировалась как ответвление европейской юридической мысли! Словосочетание "закон природы" неслучайно использует юридический термин "закон". Физика возникла из ДЕИЗМА, богословской концепции, согласно которой Бог, однажды сотворив мир и установив действующие в нем законы природы, с тех пор уже не вмешивается в мировой процесс вплоть до Судного Дня. Деизм различает среди установленных Богом законов природы законы естественные и законы нравственные. Естественные законы - это собственно законы физики, которые никогда не нарушаются, поскольку Бог никому не дал власти и возможности их нарушать. Нравственные законы - это законы, которые мы можем исполнять или нарушать, пока не наступил День Гнева, в который Бог покарает всех нарушителей законов и наградит всех исполнителей, каждого в той маре, в какой исполнение законов причиняло ему трудности и страдания в этой жизни.

Деизм - это стройная и простая философия, органически сочетающая в себе физику и нравственность. Если внимательно всмотреться в психологию современного человека, чаще всего его вера носит характер именно что деизма. Он верит в Бога, но не верит в чудеса; он верит, что законы природы (в отличие от нравственных законов) всегда исполняются. Деизм - это вера в Бога, но в Бога как бы почившего, упразднившегося до Страшного Суда.

Атеизм последовательно развивает философию деизма, доводит ее до логического конца. Если чудо невозможно, то невозможен и Страшный Суд. Все всегда будет управляться законами природы. Деист упраздняет Бога на время, атеист - навеки. Атеист верит только в естественный законы природы, а нравственные законы считает социально обусловленными. Атеист не верит в Суд, а если нет Суда, то нравственный закон теряет силу закона, так как Власть, карающая нарушение закона, упразднена им навеки. Атеизм вполне совместим со свободной волей человека, атеисту нет нужды верить, что все наши поступки обусловлены законами природы. Атеист может верить и в существование нематериальных духов, также обладающих свободой воли, бытие которых управляется, в свою очередь, какими-то духовными законами, почему бы и нет? Атеист вовсе не обязан быть материалистом.

Материалист отрицает существование свободной воли человека, он пытается объяснить все, происходящее в материальном мире, некоей совокупностью законов природы. Для последовательного материалиста мир - это только физика. Рассуждения о разных "уровнях организации" материи являются демагогией: достаточно задаться вопросом, КТО организует материю? Если материя самоорганизуется, то очевидно, что все, что происходит на "высших уровнях" организации, не может не сводиться к тому, что происходит на низших уровнях организации! Если на высших уровнях происходит что-то принципиально новое, несводимое в конечном итоге к физике полей и элементарных частиц, значит, есть какой-то иной источник организации материи, потому что изначально во Вселенной (как ее рисует современная наука) не было ничего кроме полей и частиц (точнее, квантовых полей, одновременно являющихся и частицами). Материализм не может не быть вульгарным, так как в физике, в реально наблюдаемой нами материи, нет никакой диалектики - она есть только в воображении философов. В реальной материи все просто, ясно, однозначно, непротиворечиво и описуемо математически.

Трудно доказуемая и противоречащая очевидности концепция материалиста, отрицающая в каждом из нас интуитивно очевидную свободу выбора и делающая нас безвольными рабами законов природы, становится со временем все менее популярной. Материализм выполнил свою функцию подручного и заплечного друга атеизма и ныне отправляется на свалку истории. На смену материалистическому атеизму идет новая генерация атеистов - идеалистов.

В сущности, нематериалистический атеизм не является чем-то новым в истории человечества - он нов только в европейской истории. Вера в языческих богов и духов природы, конечно, несовместима с материализмом, но она прекрасно совмещается с атеизмом! (Более того, она прекрасно совмещается и с деизмом.) Ведь языческие боги, духи и демоны, не претендуют на всемогущество. Они и сами подчинены законам природы, только используют эти законы более тонко, чем мы. В эпоху деизма вера в духов была немодна, тогда в моду входил как раз материализм. Но теперь мода переменилась!

Вера в НЛО и внеземные цивилизации духовно подготовила европейца к встрече с реальными "негуманоидами". Специалистами по НЛО уже осознано, что этот феномен не имеет отношения к дальнему космосу, к звездам. "Летающие тарелки" - это феномен земного происхождения. И люди, занимающиеся этой проблемой, уже начинают понимать, что НЛО - это феномен нематериальный, точнее, лежащий на грани между материальным и нематериальным. Его невозможно свести ни к объективному физическому явлению, ни к игре воображения - в действительности, тут совмещается и то, и другое. НЛО лежит на границе физики и психологии.

Нематериалистический атеизм имеет перед материализмом то неоспоримое преимущество, что он не отрицает в человеке свободную волю. Но он имеет перед материализмом тот недостаток, что совершенно отказывается от научной дисциплины мысли, от осмысленного, осознанного различения между возможным и невозможным. При всех недостатках материализма, его никак нельзя было обвинить в СУЕВЕРИИ. Это действительно научная философия. Но это все-таки не наука, а философия! В сущности, материалистическая наука не обязана следовать философии материализма. Более того, для того, чтобы остаться наукой, материалистическая наука должна отказаться от философии материализма.

У науки есть свое законное поприще: это изучение материальных законов природы. Но наука вовсе не обязана верить, что нет ничего, кроме материи. Если она допустит, что на материю могут оказывать влияние какие-либо нематериальные факторы (например, наша свободная воля), то наука может совершенно свободно развиваться в русле деизма, откуда она и проистекла. Ведь изначально деизм не отрицал свободу человеческого выбора и нравственную ответственность человека, это нисколько не помешало науке. Задача науки - четко определить, как должна вести себя материя ПРИ ОТСУТСТВИИ влияния на нее извне. Наука должна нам помочь различить естественное и сверхъестественное в материи! Хорошо, что мы более не считаем гром за проявление гнева богов. Наука выходит за пределы своей компетенции только тогда, когда она априори отрицает возможность сверхъестественного; здесь физика начинает претендовать на роль религии, метафизики.

Первопричины происходящего выходят за пределы компетенции физики! Все, что происходит в реальности,

- либо происходит в соответствии с законами природы, является логическим следствием предыдущих по времени причин,

- либо происходит вследствие свободного выбора человека, является логическим следствием намеченной человеком цели,

- либо происходит вследствие свободного выбора и является следствием цели, намеченной не человеком, а кем-то другим, другим разумным существом, обладающим свободной волей.

Наука должна помочь нам свести ВСЕ, ЧТО ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО СВЕСТИ к действию естественных законов природы. Изучая логику естественных природных процессов, мы должны прийти к их причинам, а от этих причинах к их причинам и так далее до тех пор, пока мы не упремся в ПОСТУПОК, в свободный выбор человека или кого-либо еще. Поступок имеет причиной свободное волеизъявление, замысел, цель! Причина моего поступка - это я сам.

Если причина моего выбора вне меня, то я не отвечаю за поступок, это - не мой выбор.

Здесь-то и кончается физика, здесь и начинается психология, потому что выбор, поступок - это компетенция психологии, науке о душе человеческой, обладающей свободной волей. Но чтобы не оставаться жалкой провинциалкой, наука психология должна посмотреть на жизнь в целом, и увидеть свое место в этой жизни.

В конечном итоге, все, что происходит в реальности, имеет своей причиной именно ПОСТУПОК, свободный выбор. Связь между поступками и индуцированными ими последствиями - это компетенция физики (физики в изначальном смысле слова, науке о естестве, "физис"). Психология - это наука о первопричинах того, что происходит в жизни. Потому что все, что бывает, есть следствие поступка, осмысленного преднамеренного деяния. Все, что неосмысленно, непреднамеренно - это уже компетенция физики, (биологии, нейрофизиологии и так далее) но и оно в конечном итоге имеет своей причиной чей-либо поступок.

Обычно, рассуждая о первопричинах, сразу вспоминают главную Первопричину всего, волю Единого Бога. Но грех и зло не выводятся из этой Первопричины. Все, наблюдаемое нами в реальности, является следствием как Божественной Первопричины, так и множества более мелких первопричин, наших грехов и своеволия. Все наблюдаемое есть мозаика следствий Божественного действия и своевольных действий сотворенных Богом духов (в том числе, и духов человеческих). Никаких других причин нет. Все есть следствие Поступка и поступков, нет ничего происходящего "просто так". Такова философия Православия.

Психология, конечно, не может подменить собой Откровения, и начать рассуждать о Промысле. Но психология не может не помнить о Промысле, потому что Промысел является одной из важнейших причин всего, что бывает, в том числе и человеческих поступков. Изучая психологию человека, нельзя упускать из виду то обстоятельство, что человек находится во власти Промысла. Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что человек находится под влиянием иных разумных существ. Материалистическая психология, всегда упускающая из виду это обстоятельство, неспособна здраво рассуждать о человеке.

Конечно, при такой постановке задачи, наука уже не может обойтись без помощи Откровения, потому что человеческий ум слишком слаб, чтобы самостоятельно различать, где в человеке проявляется действие Промысла, где влияние демона, а где собственно человеческое. И ей придется прибегнуть к помощи Откровения, в противном случае создаваемая ею картина будет очередным мифом о человеке. Но у психологии, как и у любой науки, должна быть глобальная мировоззренческая перспектива, сверхзадача, пусть недостижимая, но вдохновляющая. Эта сверхзадача - построение такой картины мира, в которой отчетливо различается человеческое и нечеловеческое в самом человеке.

Психология - наука о душе человека, но если человек - это дух, обладающий свободной волей, то психология не может обойти проблемы человеческого духа. А дух человека имеет то же естество, что и бесплотные духи. Считая психологию некомпетентной в отношении вопроса о духе, духах и духовной жизни, надо вообще отказаться от психологии. Бессознательная деятельность человека, неосмысленная и непреднамеренная (например, сновидения), тоже в конечном итоге является, как и все на свете, следствием деятельности сознательной - но чьей? Если она действительно бессознательна - то не моей!

Быть может, бессознательное - это просто естественная функция нервной системы, естественное отправление человеческого организма? Но естество сотворении Богом, а значит, в таком случае бессознательное имеет Божественное происхождение, является следствием Божественного действия. Это, быть может, и верно! Но если ВСЕ бессознательное какого-то человека имеет такую природу, то человек этот, очевидно, свят! По отношению к СВЯТОМУ человеку такое понимание бессознательного является верным.

А если человек НЕ свят, но одержим страстями? Следствием чего могут быть в таком случае естественные бессознательные отправления его нервной системы? Либо следствием его собственных поступков, совершенных в прошлом. Либо следствием воздействия какого-то иного разума на душу и тело этого человека!

Таким образом, ссылка на "естество" в отношении психологии бессознательного, как и вообще в жизни, ничего не объясняет. Естество - это только передаточный механизм, приводной ремень преднамеренного ПОСТУПКА, разумного действия! Психология бессознательного сводится к трем первопричинам, к которым сводится в вообще все в природе: Бог, человек, иные духи. Потому что все остальное, что бывает - это только следствие этих причин.

Такая "крутая" постановка вопроса о психологии, выдвигающая в первый ряд среди наук (сразу следом за Богословием) должна вызывать у внимательного читателя странные ассоциации. Дело в том, что попытки построить на основе психологии цельное мировоззрение предпринимались человечеством неоднократно! Именно таковым и было мировоззрение язычников. Люди издавна "объясняли" все природные и социальные явления вмешательством "божественных" сил. И психология "богов", искусство или наука вступать с ними в контакт и направлять их вмешательство в нужное русло, издавна представлялась людям наиболее важной основой мировоззрения. Та мысль, что все бывающее бывает только по ЧЬЕЙ-ТО разумной воле, не может не ассоциироваться с этими попытками и выглядеть поэтому "антинаучной".

Но неудача язычников в объяснении мироздания с позиций ПСИХОЛОГИИ не обязательно означает, что они ошиблись в стратегии, что объяснять мироздание нужно непременно с позиций ФИЗИКИ (что считается естественным в нашу эпоху)! Современная наука сильно очистила горизонт человечества от тумана языческих суеверий. Сегодня мы точно знаем и совершенно уверены в том, что в подавляющем большинстве случаев ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕ, происходящее в НЕЖИВОЙ природе, происходит по естественным причинам; для объяснения подавляющего большинства природных явлений излишне привлекать представления о "богах" или "духах стихий". Физика неопровержимо показала нам, что практически все в неживой природе сводится к действию небольшого числа универсальных законов природы, имеющих простое выражение на языке математики.

Язычники, несомненно, ошибались, почитая своих богов ответственными за естественный природные явления вроде весны, дождя, разлива Нила или грома и молнии. Боги тут ни при чем. Тот Единый Истинный Бог, Которого мы почитаем, установил для неживой природы простые законы, которым она и следует - "духам стихий" тут делать ПОЧТИ ЧТО нечего. Сегодня мы можем даже довольно точно указать и те сравнительно редкие моменты и обстоятельства, в которые вмешательство языческих демонов ("богов") может играть сколько-то заметную роль в НЕЖИВОЙ природе, в физике!

Это моменты так называемой неустойчивости. В физике изучается вопрос о устойчивости и неустойчивости систем. Физическая система называется устойчивой, если при небольшом изменении начальных условий она приходит (спустя достаточно долгое время) к тому же самому результату, как если бы мы ничего не меняли. На нее "бесполезно" воздействовать - спустя некоторое время результат воздействия сглаживается. Соответственно, система называется неустойчивой, если при сколь угодно малом воздействии на нее спустя достаточно долгое время разница становится заметной. Если прокрутить кино в обратном направлении (изменить направление времени на противоположное), то всякая устойчивая система становится неустойчивой, а неустойчивая - устойчивой. (Естественно, речь идет о мысленном эксперименте!)

Неустойчивые системы во второй половине привлекли к себе пристальное внимание физиков. Возникли целые направления науки, занимающиеся изучением неустойчивости (синергетика, теория катастроф, теория некорректных задач и так далее). Примерами неустойчивых систем являются: погода, турбулентные потоки, активные среды. Основное свойство этих систем - неустойчивость - означает, что поведение их практически невозможно предсказывать на сколько-то долгий срок. Например, если бы атмосфера не была неустойчивой системой, современная наука не затруднилась бы сколь угодно точно предсказывать погоду хоть на годы вперед. Атмосфера не столь уж сложна. Но она неустойчива - а это означает, что малейшая неточность, сколь угодно малое отклонение расчета от реальности в начальных условиях приводит спустя некоторое время к совершенно другим результатам! Неустойчивость атмосферных процессов делает наше отличное (без преувеличения, отличное!) знание физики этих процессов БЕСПОЛЕЗНЫМ на практике.

(Кто хочет вникнуть - мы ничего не может предсказать, потому что самая малая неустойчивость всегда развивается экспоненциально, в геометрической прогрессии: 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128, 256, 512, 1024, 2048, 4096, 8192, 16384 и так далее, от до смешного малого стремительно возрастая до угрожающе огромной.)

И вот как раз в неустойчивых-то системах, судьба которых серьезно зависит от каждой мухи (поскольку неустойчивость спустя некоторое время делает из нее слона!) вмешательство духов может играть действительно существенную роль! Потому что для влияния на погоду нужна не СИЛА воздействия, а точность и своевременность. Само воздействие может быть сколь угодно слабым, но если оно применено где надо и когда надо, оно может приводить к потрясающе сильным переменам! Мы, люди, гораздо сильнее, чем демоны, влияем на материю, так как мы облечены телом. Но у нас не хватает ума, чтобы так точно и интегрально рассчитывать свои воздействия, чтобы достичь желаемого результата. Древние язычники (как и мы и даже сильнее нас) зависели от капризов погоды, и они с глубокой древности научились использовать связь с духами, чтобы влиять на погоду. Это и сегодня практикуется колдунами. Даже само слово "дух" во многих языках мира родственно словам "воздух", "ветер", "дыхание".

Тем более легким объектом для воздействия "богов" является живое существо, в котором масса неустойчивых процессов - особенно если у это существа имеется нервная система, особенно сложная нервная система. Лучшими медиумами являются высшие животные. Что касается человека, то в человеке "мешается" его собственный дух со своей свободной волей. Но при добровольном согласии на то самого человека он выступает просто идеальным медиумом. Это бывает и против воли человека, если Бог попускает (беснование).

Что касается поведения устойчивых систем, для воздействия на них нужен не столько тонкий ум, сколько грубая материальная сила, способная противостоять косности. Наши механизмы - хороший пример устойчивых систем, имеющих специальные узлы, в которых сосредоточена вся их неустойчивость (рычаги управления). С другой стороны, компьютеры - это как раз неустойчивые (и потому-то "умные") устройства. Невозможно сомневаться, что компьютер рано или поздно будет кем-то из людей использован (если до сих пор еще используется) для контакта с духами - настолько это лакомый кусочек неустойчивости. Легко могу представить компьютерную игру, в которой используется не атрибутика магии, но самая настоящая магия. Вот наркотик будет!..

Развитие физики расчистило мировоззренческий горизонт человечества. Теперь мы понимаем, что духи играют в жизни природы сравнительно ничтожную роль в сравнении с естественными законами природы. Но надо понимать и внутреннюю логику, приведшую к развитию науки. Люди размышляли о природе долгими веками, но понадобилось вначале поверить в существование Всемогущего Законодателя для того, чтобы попытаться найти и сформулировать законы природы, объективные и не зависящие ни от какого "полтергейста". Вера в Единого Бога, Всемогущего Создателя и Законодателя Вселенной, была необходима как первотолчок научного знания о природе. Мы помним, какое жестокое сопротивление оказали языческие "боги" христианству в первые века его истории! Именно христианство освободило Европу от морока языческих суеверий.

Язычники страшно преувеличивали влияние богов и духов на неживую природу. Материализм бросился в другую крайность, вовсе отрицая какую-либо реальность влияния демонов на жизнь человечества. Наиболее трезвый и уравновешенный взгляд на эту проблему, взгляд христианской Церкви, таков: в человеческой истории и психологии влияние бесов - фактор весьма существенный, в жизни живого вообще - заметный, в неживой природе - прямо второстепенный и даже несущественный. Потому-то материалистическая наука, пренебрегающая этим фактором, достигла таких колоссальных успехов в изучении неживой природы, достигла заметных успехов в биологии и медицине (кроме психиатрии), но имеет весьма скромные результаты в отношении исследований человека и человечества. Если исключить простое накопление информации, в гуманитарных исследованиях мы недалеко ушли от античности. Серьезных обобщений, каких-либо глубоких выводов (хотя бы отдаленно сравнимых по значимости, например, с законами Ньютона в механике) просто нет. Догадки, гипотезы, проблески.

Язычник видел (и видит) во всем происходящем с ним и вокруг него проявление воли богов, их сознательного, преднамеренного действия. Исходя из этого видения он и строит свою жизнь, ища покровительства этих богов. И достигает порой впечатляющих результатов - взять китайскую медицину и боевые искусства. Но характерно, что в конечном итоге это заискивание перед богами приводит к сомнительным результатам. Христианское откровение нам говорит, что "боги" в действительности враждебны человеку. Их дружелюбие и доброта лицемерны. Если бы человечество не находилось под особым Промыслом и покровительством Всевышнего, оно было бы давно стерто "богами" с лица земли. Помогая людям, боги в действительности преследуют враждебные им цели. Их действительное отношение к нам - глубочайшее презрение и зависть, поскольку человеколюбие Творца, его долготерпение и снисхождение к людям НЕСПРАВЕДЛИВЫ.

Действительно, милосердие Бога к людям необъяснимо. Единственное рациональное объяснение этого милосердия то, что Бог стал человеком, именно человеком во плоти, а не ангелом, не духом - и оказывает милосердие к людям как к существам родственным. Но и это объяснение ничего не объясняет, так как, по учению Церкви, Бог вочеловечился по любви к людям, ради их спасения. Церковь не объясняет, почему Бог любит людей более, чем демонов. Завидуя людям и глубоко презирая, "боги" дают им при контакте ложную информацию, издевательски утонченно ложную, которую люди по грубости своего ума принимают за чистейшую истину. Язычество проигрывает христианству потому, что оно опирается на помощь своих подлинных врагов.

Научный подход в исследовании природы состоит в исключении всякого стороннего влияния как нарушающего чистоту эксперимента. Сама по себе такая постановка задачи как "чистота эксперимента" исключает всякий непредсказуемый "полтергейст", всякое вмешательство нечистого. Научное исследование влияния духов на материю затруднено еще и потому, что всякий исследователь в этой области непременно сам становится объектом насмешливого и презрительного любопытства со стороны "объекта" исследований. Возникающая ситуация напоминает описываемый в научной фантастике контакт с "негуманоидами", с какими-нибудь "Странниками" Стругацких. Подобного рода "странники" в литературе - это бессознательная метафора нечистого. Они играют в воображении современного человека ту же роль, какую играли в древности "божественные" персонаж мифов.

Правильный, здоровый подход к исследованию такого капризного и своевольного объекта (точнее, субъекта) исследований - это подход религиозный. Человек, сознавая немощь своего разума сравнительно с разумом дьявольским, должен прибегнуть к помощи Всесильного Бога. Именно это и произошло в истории европейской науки. Вера в Бога дала европейцам силу трезво взглянуть на неживую природу и увидеть, что духи играют в ней ничтожную роль. Но экстраполяция этого вывода и на живую природу, и на человека была индуцирована самими демонами - для того, чтобы добиться победы материализма, открывшего им полную возможность восстановить свои "права", попранные христианством. Материализм, не верящий в свободную волю и отрицающую нематериальную, духовную природу, открывает дьяволу простор для манипуляции человеческим сознанием.

Христианская психология

Цель

Словосочетание "психология христианства" может интерпретироваться двумя способами: как "христианский подход в психологии" и как "психология христиан". Я имею в виду и то, и другое. Очевидно, что христианский подход к науке психологии во многом объясняется психологическими особенностями психологов-христиан. А сами эти особенности, в свою очередь, представляют особый интерес для христиан, занимающихся психологией.

Вместе с тем, христианская психология обязана рассматривать такие специфические предметы, как психология святости (и, неотделимо, психология греха). Вместе с тем, очевидно, что главная Цель христианской психологии, как и вообще Цель всякого подлинного познания - это постижение Самого Христа, в частности, постижение Его психологии. Если исключить из сферы наших интересов эту главную Цель, то психология наша едва ли будет заслуживать наименование "христианской". Ведь постижение Христа - это вообще Цель христианской жизни: "Да знают Тебя, Единого истинного Бога и посланного Тобою Христа". Но подлинное постижение Христа невозможно на путях одного теоретического изучения. Такое изучение всегда будет оставлять в нас некое недоумение, потому что Путь действительного познания Христа - это непременно и уподобление Христу: на иных путях Христос просто непостижим.

Если далее еще сузить тему и говорить не просто о "христианстве", но о православной науке психологии, то здесь ситуация обостряется до крайнего предела тем, что с точки зрения Православия психология Христа очень сильно отличается от психологии "нормального" грешника. Западному христианину Христос представляется в общем таким же человеком, как и все мы (это представление находит очевидное отражение в их искусстве) - у церковного православного человека это вызывает вполне определенное внутреннее отторжение, так как не соответствует тому образу Христа, который хранит наша Церковь.

Потому что все мы, члены Православной церкви, имеем опыт, хотя и малый, и косвенный, но опыт живого общения со Христом; несмотря на все наше недостоинство, мы не оставлены Богом. Даже до сего дня из нашей среды Христос воздвигает угодников Своих, реально достигших уподобления Ему. Чтобы образ Самого Христа исказился в нашем понимании, дьявол должен прежде добиться, чтобы живой опыт святости ушел в прошлое, был забыт Церковью.

Психология святости неразрывно сопряжена с психологией Самого Господа, потому что святость есть уподобление Христу. Психология греха должна опираться на психологию святости как патофизиология - на нормальную физиологию: если бы на свете совсем не было здоровых людей, не возникло бы и понятия "болезнь". Грех - это, в первую очередь, психологическое явление. И, с точки зрения христианской психологии, это патологическое явление. Потому-то, не имея правого понятия о психологии Христа, невозможно "диагностировать" грех! Западное христианство в конечном счете более терпимо ко греху именно потому, что не имеет меры православной духовности.

Только мы, члены православной Церкви, Единого Тела Христова, в среде нашего общества в каждом поколении имеем Святых, подобных древним Святым, подобных Самому Христу. Пусть их немного, но они-то и задают МЕРУ церковному пониманию психологии, являя собой живой образ и подобие Христа. Беря их за образец НОРМАЛЬНОЙ психологии христианина, мы и создаем свое понятие о грехе. Если на земле не останется настоящих Святых, тогда забудется подлинный лик Христа, исчезнет настоящее христианство, исчезнет и христианская психология.

Мы живем в эпоху психологическую. Никогда прежде человек не привлекал такое внимание человека. Нормальный, обычный человек стал центром человеческого мировоззрения, и с точки зрения христианства это - ненормально. Потому что центром мировоззрения должен быть не "нормальный" человек, а Христос. Нормальный человек - это падший человек, и когда он становится "мерой всех вещей", образ реальности искажается до неузнаваемости. Правильное мировоззрение - это мировоззрение ХРИСТОЦЕНТРИЧЕСКОЕ. Человек - это действительно мера всех вещей! Но не всякий человек, а человек Иисус Христос, родом из Вифлеема, распятый и воскресший в Иерусалиме.

Повышенный интерес к человеку, к его тончайшим душевным движениям, должен уступить место повышенному интересу ко Христу. Всякий человек по-настоящему ценен и интересен именно тем, что сближает его со Христом. А Сам Христос наиболее интересен тем, что отличает Его от всякого человека! К Его-то душевным движениям, насколько хватит тут тонкости нашего ума и должен быть устремлен преимущественный интерес христианской психологии.

Такой поворот интересов психологии - это закономерный и неизбежный исход нашей гуманистической эпохи в плане церковности: интерес к человеку должен быть обращен в интерес к Богочеловеку. И здесь психология христианства имеет опору весьма прочную, проверенную в горниле страшных испытаний - православное Богословие!

Основание

Эпоха Вселенских Соборов, пятьсот лет напряженной христианской мысли (IV - VIII вв), дает нам выстраданное и проверенное мистической практикой Святых понятие о психологии Богочеловека. Мы теперь знаем твердо и можем исходить из того, что Он является Богом, единосущным Отцу, и вместе с тем является Человеком, во всем подобном нам, кроме греха! Мы знаем, что как Бог и вместе с тем как Человек, Он имеет две природы, человеческую и Божественную. Но персона, личность, ИПОСТАСЬ у Него одна и та же. Невозможно обратиться к человеку Христу, не обратившись при этом к Богу. Невозможно приблизиться к Богу, не приблизившись при этом к человеку Христу. Кто почитает Христа, тот Бога почитает; кто не почитает Христа, тот не почитает и Бога. Это одно и то же лицо - Сын Божий, Бог и Человек.

Как человек, Он имеет все естественные человеческие свойства. Как человек, Он имеет человеческое тело, человеческую душу, человеческий дух, человеческий ум. И вместе с тем Он же как Бог бестелесен, непостижим, невыразим. Однако можно и нужно говорить, что Он имеет Божественный всеведущий Ум. Как Бог, Он знает все, что было, есть и будет, знает Своего Отца и Себя как Бога. Как Человек, Он знает все, что Ему угодно вместить в Свой человеческий ум. Человеческий ум имеет естественные пределы, он не может вместить Божественного всеведения. Нельзя представлять себе, будто человек Иисус Христос одновременно вмещает в себя информацию обо всем на свете. Однако нет ни одного вопроса, на который Он не мог бы дать ответа, потому что Ему же принадлежит Божественное всеведение. Ответ на любой вопрос Он как Человек может дать, приняв этот ответ как откровение Отца, ибо "Отец любит Сына и все показует Ему".

Как Человек, Господь совершает свойственные человеку действия, ограниченные местом, где Он находится, и естественными законами природы, Им же установленными. Как Бог, Иисус действует везде, где только захочет и когда захочет, и не связан никакими законами. Его Божественное действие на языке Богословия называется "Благодать".

Слово "благодать", к сожалению, чаще всего используется в переносном смысле. В буквальном смысле "Благодать" есть энергия Божества, это Сам Бог в Своем действии.

Где и когда Бог не действует, там нет Благодати. Там все совершается естественным порядком, в соответствии с установленными Богом законами природы. Действие Благодати таинственно, "Дух дышит где хочет". Однако, нам открыт один верный признак присутствия Благодати: где упоминается Бог, там непременно действует и Благодать, и это будет иметь последствия. Обращая молитву к Человеку Иисусу, я обращаюсь к Богу. Это не значит, что как Человек Он должен слышать все мои слова и обращать на них внимание Своего человеческого ума. Он слышит их как Бог и как Бог не оставляет их без Божественного внимания.

Различая во Христе два естества, мы должны различать и два "внимания", свойственных двум естествам. Слово "внимание", приложенное к Божественному естеству, очевидно, не может означать ничего иного, как Благодать, энергия Божества, действие Божества, слава Божества. Всякий человек, как-либо прикасающийся к Божественной святыне, хотя бы даже и всуе упоминающий Имя Боже, в какой-то мере удостаивается Божественного внимания. Но немногие люди и нечасто удостаиваются Благодати (Божественного внимания) в такой огромной мере, чтобы обратить на себя человеческое внимание Иисуса Христа. В этот момент такой человек, очевидно, становится в центре всех событий мировой истории, подобно героям Евангельских событий прикасаясь ко Святому святых. Немногие и нечасто удостаиваются такого Внимания.

Потому нам, кающимся грешникам, не следует при молитве воображать человека Иисуса Христа, слушающего наши молитвы. Святые учат нас не воображать при молитве вообще ничего - в этом состоит правильная техника молитвы, соответствующая действию Благодати молитвы. Начальное и основное упражнение в молитве состоит в призывании Имени Христа вне какого-либо воображения о Христе.

Невнимание со стороны Бога означает то же, что попущение, отсутствие Благодати. На что Бог не обращает Своего внимания, то совершается естественным порядком, по установленным Богом законам, а в рамках этих законов по произволу обладающих свободой (гномической волей) тварей. Своеволие этих тварей может порождать зло в той мере, в какой это зло не привлекает внимание Творца. Но где злые умыслы тварей превышают некий предел, там Бог вмешивается Своей благодатью, полагая предел усилению зла.

Послушание и своеволие

Самое странное и удивительное учение о Христе, закрепленное догматами Церкви, состоит в том, что Богочеловек имеет ДВЕ ВОЛИ, соответствующие двум Его природам: волю Божественную и волю человеческую.

Если бы каждый из нас не имел в себе своего личного опыта раздвоения между тем, что мне "хотелось" и тем, что я избрал, между двумя волями, свойственными каждому из нас по природе, то это учение вообще могло бы казаться невразумительным. Но мы иное хотим, и иное избираем. Каждый из нас отчетливо различает в себе волю природную ("хочется") от воли ипостасной ("намерен, избираю").

Как человек, имея природу человека, Иисус Христос имеет присущую Ему природную, естественную человеческую волю. Она отличается от воли обычного грешного человека только тем, что Христос свободен от греховных страстей. Его естественные желания чисты.

Но будучи человеком, во всем подобном нам кроме греха, Он должен иметь и СВОБОДНУЮ, разумную, личную, ипостасную волю. Поскольку Ипостась Иисуса Христа есть Вторая Ипостась Троицы, то Его ипостасная воля есть воля Божественная. Это не вызывает сомнений.

Между богословами нет согласия лишь в том, можно ли эту ипостасную свободную волю Христа называть "гномической". Дело в том, что во грехе повинна именно "гномическая" воля человека. Гномической воле человека свойственно сомневаться, колебаться, она неустойчива и переменчива. Слово "гномическая" ассоциируется со словом "греховная". Поэтому многие предпочитают говорить, что у Христа нет гномической воли, а ее место в душе Богочеловека занимает неколебимая Божественная воля.

Однако следует говорить, что гномическая воля была у Адама и ДО того, как он согрешил. Именно она-то и повинна во грехе, не так ли? Вся суть грехопадения в том, что Адам мог и не согрешить, причина греха - это только его выбор, во грехе не было необходимости, грех никак не выводится из природной, естественной воли Адама. Но если гномическая воля была у Адама ДО греха, значит в самом понятии "гномический" нет ничего порочного. Или, скажут, воля Адама СТАЛА гномической после того, как она склонилась ко греху? Но это уже спор о словах. Если само понятие "гномический" по определению считать неотъемлемым от греха, то во Христе нет гномической воли. Однако в самом по себе слове "гномический" не видно оснований для такого хода мысли. Это греческое слово многозначно, но оно не несет в себе негативного заряда.

Во всяком случае, свободная, личная, ипостасная воля человека Иисуса Христа есть Его Божественная воля независимо от того, будем ли мы называть гномической или остережемся такого наименования.

Если я действую "против воли Бога", это означает, что мое намерение в конце концов не осуществится, мое желание погибнет: будет не то, чего я хотел, а что хочет Бог - это очевидно вытекает из Его всемогущества и всеблаженства.

Если рассуждать фаталистически, то придется сказать, что как Бог, Христос хочет как раз того, что и будет. Божественная воля (хотение) неизменно. Бог с самого начала знает все, что будет, и хочет, чтобы это стало. И непременно станет так, как Он хочет. Если Божественной воле ничто не безразлично, то так оно и есть.

Это рассуждение кажется убедительным, но оно порочно. Адам согрешил. Значит ли это, будто Бог хочет, чтобы Адам согрешил? Очевидно, это не так. Поэтому нельзя утверждать, будто Бог хочет как раз того, что и будет. С другой стороны, все-таки очевидно, что ничто не может осуществиться против Его желания. Как это совместить? Очевидно, только одним способом: с помощью интуитивно понятной для нас категории БЕЗРАЗЛИЧИЯ, НЕВНИМАНИЯ.

Безразличие - это синоним попущения. Буквально "попускать" означает то же, что и "оставлять без внимания". Бог предвидит грех человека и со Свой стороны делает то, что считает нужным, чтобы не допустить греха. Если Он не хочет, то Он может и не допустить греха. Но иногда Бог все-таки оставляет это на усмотрение самого человека, на выбор его гномической воли. Это происходит в тех случаях, когда для Промысла безразлично, что человек изберет - в конце концов, Бог не нуждается в человеке. Насильно мил не будешь. Есть только один Человек, необходимый для Бога - это Он Сам, вочеловечившийся Бог! Но этот-то Человек и не может согрешить, потому что, будучи человеком как Человек, Он и есть Бог.

Бог предупредил Адама об опасности нарушения заповеди. Но вкусить плод или соблюсти заповедь - это было оставлено на усмотрение Адама. Область нашей СВОБОДЫ - это область БЕЗРАЗЛИЧИЯ с точки зрения Промысла.

Но как совместить наше представление о том, что Бог ЛЮБИТ Свое творение с идеей, будто Богу что-то БЕЗРАЗЛИЧНО в Его творении? Но Бог НЕ ВСЕ любит в Своем творении. Наше своеволие не любезно Богу, хотя само по себе и не противно. Оно просто безразлично.

Конечно, идея безразличия Промысла к чему бы то ни было, является некоторой абстракцией. Ничто в творении не является Богу совершенно безразличным, все как-то вовлечено в Промысел Бога. Бог в какой-то мере участвует во ВСЕМ, что совершается. Чистого "попущения", полного безразличия Промысла просто не бывает. Святитель Иоанн Тобольский (Максимович) говорит даже об участии Бога в делах беззакония, во грехах человеческих! (Илиотропион, Книга 1, гл. 2, ч. 2 "О воле Божьей, содействующей к совершению попущенного беззакония") Промысел Божий участвует в таких делах, направляя попущенное зло ко благим последствиям. "Ничто в мире не бывает и не осуществляется без пособия первой и высочайшей Причины", - замечает святитель.

Между прочим, Святитель называет "справедливым" следующее суждение: "Каждый оскорбляющий нас совмещает в себе как бы два лица: во-первых, СОЗНАТЕЛЬНО он желает действовать против нас враждебно, хотя в своем намерении и не всегда успевает; при успехе же своем, чрез попущение Божие, делается он БЕССОЗНАТЕЛЬНО вторым лицом, действующим в качестве орудия в руках Божиих, наказующего или исправляющего наше поведение, и тем самым он бессознательно служит Богу". Такими "бессознательными служителями" Божьими святитель Иоанн называет Навуходоносора, Аттилу, Тамерлана и прочих известных из истории великих злодеев.

Означает ли это, что без "подвигов" Аттилы и Тамерлана никак нельзя было обойтись, что любой другой вариант развития истории был бы хуже в каком-то глубочайшем смысле? Означает ли это, что Бог "нуждается" в таких помощниках? Конечно, нет! Бог не нуждается ни в каких "помощниках", будучи всемогущим и самодостаточным. Если бы Аттила и Тамерлан не совершили своих грехов, лучше было бы ИМ САМИМ и их ближним. Но Промысел Божий попустил эти беззакония, потому что они НЕ ПОМЕШАЛИ осуществиться тому, что Богу было угодно. Более того, Промысел ИСПОЛЬЗОВАЛ эти злодеяния во благо (хотя мог бы обойтись и без них), использовал так, что в КОНЕЧНОМ итоге об этих грехах будут сожалеть ТОЛЬКО их виновники и соучастники. Все же истинные рабы Бога, СОЗНАТЕЛЬНЫЕ Его служители, получат от этих деяний в конечном итоге одну только пользу.

В той степени, в какой УМЫСЛЫ злодея вступают в противоречие с Целью Промысла, им просто не суждено осуществиться. Ему удается осуществлять свои цели только в той мере, в какой они НЕ МЕШАЮТ, безразличны Абсолютному Благу. Бог попускает злодеяние, оставляет его без внимания, если оно не мешает (хотя и не помогает) Промыслу Бога. В какой-то мере Промысел все-таки вмешивается в злодеяние, направляя события в угодном Богу русле. В какой мере - это зависит от Бога. Чем большего внимания от Бога удостоены души участвующих в этих событиях людей, тем сильнее участие Промысла. Злодей не может помешать Богу. Но если злодей вовсе удержится от злодейства, это будет ЕЩЕ лучше ДЛЯ НЕГО самого. Для Целей же Промысла это безразлично. Итак, никто не может помешать Богу осуществить Его замысел, а если кто вздумал помешать, Бог Своею благодатью направляет события в нужную сторону. Это Ему небезразлично!

Бог угодно, чтобы все человеки МОГЛИ спастись, если пожелают. Но это не значит, будто все обязательно спасутся! Спастись или не спастись - это предоставлено свободной, разумной (гномической) воле человека. Богу не угодно, чтобы человек спасался независимо от его собственного волеизъявления, потому что самая суть спасения - в сознательном и добровольном служении Богу, образцом чего является Сам Христос. Потому воспользуемся мы или не воспользуемся тем, что нам открыт путь спасения - это Промыслу БЕЗРАЗЛИЧНО. Чтобы мы МОГЛИ воспользоваться - это НЕ безразлично.

Действительная область безразличия, настоящее царство безразличия и попущения со стороны Бога - это наше омраченное грехом ВООБРАЖЕНИЕ. Здесь царствуют помыслы и здесь действует наша гномическая воля. В своем омрачении мы принимаем помыслы за свои собственные мысли и думаем, что распоряжаемся воображением по свому произволу. На самом деле тут распоряжается дьявол, от которого и исходят помыслы. Но при попытке реализовать свои замыслы, мы немедленно сталкиваемся с Промыслом Самого Бога.

Реальные дела небезразличны для Промысла, Бог видит и реальный смысл, и роль их в Промысле. Безразлично наше ПРЕДСТАВЛЕНИЕ об этих делах. Наш свободный гномический выбор, столь важный для нашей самооценки, безразличен перед Богом еще и потому, что Бог предвидит этот выбор. В нашем представлении то, что мы выбираем, представляется для нас очень важным. Именно на проблеме сознательного выбора и сосредотачивается по большей части наше внимание. Если выбор происходит между ПОСЛУШАНИЕМ Богу и своеволием, а также между безразличным (перед Богом), естественным своеволием и ГРЕХОМ, то и сам выбор небезразличен для Промысла. Бог действием Своей благодати в какой-то мере склоняет нас к тому, чтобы мы выбрали доброе. Но это действие Благодати имеет свою меру. В конце концов, наш выбор зависит от нас.

Бог делает со своей стороны все, что в Его очах является благим и необходимым, чтобы склонить нас к добру, а уж сам ВЫБОР предоставляет нам; он безразличен для Промысла. Но если мы начинаем молиться Богу, чтобы Он помог нам сделать правильный выбор, то Благодать еще и еще действует до тех пор, пока мы наконец не решимся сделать свой выбор. Но сам выбор, в тот момент, когда мы решились выбирать, уже безразличен для Промысла. Человек не может повредить Промыслу своим выбором и не может "помочь". Но наш выбор имеет далеко не безразличен для нас самих! Если мы выбираем угодное Богу, то Бог дает нам новую Благодать на Благодать. Если выбираем безразличное (естественное), то и остаемся при своем, не имея ни прибыли, ни убытка. Если же выбираем противное Богу, то Благодать оставляет нас.

Когда говорят, что человек действует "против воли Бога", это означает, согласно учению Иоанна Тобольского (Максимовича) совсем не то, будто мы делаем что-то неприятное Божеству. Бог бесстрастен и всемогущ. Он просто не попускает происходить ничему, что противоречит Его воле. Действовать против воли Бога означает только то, что при этом действии отступает от нас Благодать. Когда человек тщится предпринять что-то противное Богу, Бог препятствует его намерению. Собственные же планы и пожелания человека Бог в таком случае оставляет без внимания. Бог оставляет такого человека, предоставляя его силам и способностям его собственного естества и "помощи" дьявольской. Когда нам что-то неинтересно, мы от этого отвращаемся. Так и Богу неинтересен, безразличен попущенный Им грех. А вот борьба против греха, попытка следовать воле Бога привлекает внимание Промысла, привлекает Благодать.

Святые не оставляют молитвы к Богу и не решаются на самостоятельный выбор до тех пор, пока Божия воля не станет явной и очевидной! Они избегают всякого своеволия, даже и не греховного, потому что ищут Благодати. Они избегают произвольного (своевольного) выбора, предоставляя его Богу. Потому-то святым свойственна аскеза! В естественном нет греха, но святые воздерживаются и от удовлетворения естественных желаний, потому что хотят (подражая Христу) всецело действовать по желанию Божественному. Таков смысл православной аскезы. Не "упражнение" тела, не обретение "скрытых способностей", а следование Христу, Который всецело следовал Божественной воле, ни в чем не следуя своей воле человеческой, хотя и чистой, и безгрешной.

Представление о том, что ЧТО-ТО И БЕЗРАЗЛИЧНО с точки зрения Промысла, является важным в плане Богословия. Иоанн Дамаскин говорит: "То, что в НАШЕЙ власти, НЕ ЕСТЬ дело Промышления, а нашей свободной воли". Но если бы ничто не было безразлично с точки зрения Промысла, то ВСЕ было бы делом Промысла. А значит, не было бы места нашей свободной воле. Тогда были бы правы фаталисты, тогда были правы и те, кто думает прийти к познанию Бога через изучение природы. Но они неправы, потому что то, что совершается своевольно, не есть дело Божественной воли, а безразлично Промыслу. В частности, все естественное - само по себе, если оно не освящено Богом для особых Его целей - безразлично Промыслу.

Если бы ничто было не безразлично для Промысла, тогда все дела на земле были бы делом Промысла, тогда не было бы зла, не было бы тогда и различия между светским и церковным, и здесь на земле было бы Царство Божие. Это не значит, что не было бы свободы выбора. Ведь человек может выбрать следовать воле Бога. Если бы все люди, оставив свои собственные замыслы, прекратив строить в своем воображении свои собственные планы, искали бы только воли Бога, то этот мир был бы Царством Божиим. Это было бы хорошо! Но чтобы так стало, человек должен сам покорить свою гномическую волю воле Божественной! А пока мы своевольны, необходимо различать Царство Божие и "мир сей".

Пока мы действуем своевольно, наши действия безразличны для Промысла. А если наше своеволие греховно, Бог отвращается от нас. И мы не вправе обижаться, если в чем-то ощущаем безразличие Его Промысла к нашим желаниям. Своеволие (хотя бы естественное и не греховное) - это область безразличия. И даже грех, насколько он попускается, безразличен для Промысла, так как грех попускается Богом только в той мере, в какой он не может воспрепятствовать исполнению воли Самого Бога. Грех только усиливает безразличие Промысла к нашей судьбе. Не хотим жить как Он велит - будем жить как уж придется. И придется в конце концов плохо.

В то же время с точки зрения ЧЕЛОВЕКА Иисуса Христа грех - это дело совсем не безразличное! Во Христе две воли. Что безразлично для Промысла, не обязательно безразлично для Человека Иисуса. Ведь грех стало причиной Креста. Тут-то с полной отчетливостью проявляется РАЗЛИЧИЕ между Божественной и человеческой волей Христа. Как человек, Он не хотел бы, чтобы кто-либо из нас грешил. Как Бог, Он до известной меры удерживает нас от греха Своею благодатью. Но в конечном итоге Он предоставляет это свободе нашего выбора: тут область БОЖЕСТВЕННОГО БЕЗРАЗЛИЧИЯ. Мы не можем досадить своим грехом Божеству, но можем причинить боль Христу. Ибо Бог стал Человеком и понес наши грехи.

А за грехом непременно следует боль. Это можно доказать таким рассуждением: Бог бесстрастен и не нуждается в наших "услугах". Если Он что-то запрещает, то только ради нас же. Зачем Богу запрещать какой-то поступок, если Он видит, что нам это не принесет никаких страданий? Разве Он "заинтересован" в наших делах? Значит, Бог НЕ запрещает ничего такого, что НЕ приносит страданий. Значит, все, что Бог запрещает, НЕПРЕМЕННО приносит страдания. Бог открывает нам Свою волю именно для того, чтобы мы МОГЛИ не страдать. Но Сам Он не страдает, когда мы страдаем. Это безразлично для Промысла.

Но это НЕБЕЗРАЗЛИЧНО для Того, Кто пострадал за ниши грехи. Бог стал человеком для того, чтобы грех МОГ быть прощен. Если за грехом не последует боль, то зачем Богу было и запрещать грех? Только затем, чтобы Ему Самому не страдать! Бог стал человеком, чтобы грех стал ДЛЯ НЕГО САМОГО небезразличным. Если бы грех был для Него Самого полностью безразличен, Он не запрещал бы греха, предвидя, что запрет все равно будет нарушен - какой смысл?! Тогда прощение греха было бы невозможно. Чтобы вовсе не страдать, Он мог бы вообще не допускать греха. Но Он изволил пострадать за грехи, чтобы прославить Имя Свое через наше покаяние. Если мы не хотим каяться, Промыслу это безразлично. Он найдет Себе кающихся.

Чтобы уйти из этой страшной области Божественного безразличия, мы и должны, оставив своеволие, действовать по Его Божественной воле. Именно этого Он хочет от нас как человек - чтобы мы ушли из области своеволия (попущения, безразличия) и стали служить Богу. Когда человек избирает угодное Богу, Сам Бог действует в нем. По словам Иоанна Дамаскина:

"Следует иметь в виду, что ВЫБОР того, что делать, находится в нашей власти, исход же зависит от Бога. При этом исход добрых дел зависит от божественного содействия, ибо Бог, по Своему предведению, праведно содействует тем, которые по правой совести избирают доброе. Исход же дурных дел зависит от божественного попущения (по другому переводу, "оставления без внимания"), от того, что Бог, опять по Своему предведению, праведно оставляет человека, предоставляя его собственным силам".

А когда человек предоставлен собственным силам, он скоро начинает ощущать свою немощь и весь ужас БЕЗРАЗЛИЧИЯ. Разве не страшно, что и хороший, и плохой человек падают вниз с одинаковым ускорением свободного падения? Это происходит оттого, что и хороший человек, и плохой - оба своевольны. Хороший человек пытается творить добро - но истинное Добро есть дело Промысла, а не свободного выбора! Вслушаемся в слова Иоанна. Дамаскин говорит: "То, что в нашей власти, не есть дело Промышления, а нашей свободной воли". А с другой стороны:

"То, что зависит от Промышления, происходит или по благоизволению Божию, или по попущению. По благоизволению Божию происходит то, что бесспорно - добро. По попущению же - то, что не является бесспорно добром".

Итак, то, что делаем мы по своей воле, а не по Его воле, "не является бесспорно добром", а значит, "происходит по попущению". А это значит, что оно БЕЗРАЗЛИЧНО для Промысла. Небезразлично для Промысла лишь то, что "бесспорно добро". А это - дело Промысла. Человек делает это только тогда, когда покоряет свою гномическую волю Божественной воле Христа. Это путь послушания. Это путь уподобления Человеку Иисусу Христу, ипостасная воля которого всецело соответствует Божественной воле, является иконой, образом Его Божественной воли.

Покориться или не покориться Христу - это дело нашего выбора. Бог сделает то, что Он задумал, и без нас. Но чтобы нам не разделить одной участи со злодеями, чтобы не падать с тем же постоянным ускорением, надо покинуть область Безразличия. И делать не того, что мы хотим, а того, что Бог хочет.

"Следует иметь в виду, что Бог прежде всего ХОЧЕТ всем спастись и достигнуть Его Царства. В самом деле, как благой, Он создал нас не затем, чтобы наказывать, а чтобы мы были причастниками Его благости; но как правосудный, Он ХОЧЕТ, чтобы грешники были наказаны".

Как человек, Христос хотел бы, чтобы мы не грешили. Но как Бог, Он допускает грех, правда, только в той мере, в какой грех не мешает Его Промыслу. Там же, где наши греховные намерения заходят слишком далеко, простираясь далее, ЗА область безразличия, Промысел не попускает этим замыслам совершиться.

Идея ДВУХ (природной и ипостасной) воль в каждом человеке и особенно в Самом Христе весьма важна для правильного понимания, что такое святость.

Мы верим, что Бог всесилен, и что все бывает так, как Он решит. Но вот, здесь человека, размышляющего о том, что же такое святость, подстерегает ловушка.

Возникает естественное предположение, что блаженство святых как раз и состоит в том, чтобы ХОТЕТЬ того же, что хочет Бог; иметь одну волю с Богом. Если ты хочешь того, что хочет Бог, тогда и будет все, что хочешь! Но что значит "хотеть"? В каком смысле? В природном или гномическом? Это различие надо осознать! Если не различать природную волю человека и его ипостасную свободную волю, то такое предположение - ОШИБОЧНО!

Дело в том, что Святой Святых, Сам Христос Бог, став человеком, имеет Свое человеческое хотение, НЕ СОВПАДАЮЩЕЕ с Божественным хотением. А значит, и в Нем есть различие между природным "мне хочется" и ипостасным "я решил". Тут необходимо обратить внимание на ГЛАВНУЮ черту психологии Христа, черту специфическую, свойственную только Его Личности и отличающую его от всех остальных людей, в том числе и Святых.

- Я ничего не могу творить Сам от Себя, - говорит Иисус Сам о Себе (Ин 5, 30).

Это высказывание, если вдуматься, должно обескураживать всякого, кто не усвоил учение о двух природах и двух волях во Христе. Как это - Бог "не может" творить Сам от Себя?! Но здесь Господь говорит о Себе как о Человеке. Здесь Он открывает нам тайну, КАК ИМЕННО Божество соединяется с человечеством в душе Богочеловека. Эта тайна - послушание.

Послушание Божественной воле - это главная добродетель Святых; совершенное послушание Богу, во всем отвергающее свою волю (хотение) ради воли Бога - это и есть святость. Святые НЕ ХОТЯТ (не изволят) поступать своевольно (по своему хотению), всецело покоряя свою волю воле Бога. В этом они уподобляются Христу, Который НЕ МОЖЕТ поступать своевольно как Человек, потому что Он - Бог.

Святые уподобляются Христу. Но ни один святой не мог бы сказать сам о себе "ничего НЕ МОГУ творить Сам от Себя". Святой добровольно отвергает свою волю (хотение), потому что он любит Бога больше, чем самого себя; доверяет Богу больше, чем самому себе. (Зато и Бог печется и промышляет о нем гораздо более, чем человек мог бы позаботиться сам о себе.) Но только Сам Бог, ставший человеком, может сказать о Себе как Человеке "Я ничего не могу творить Сам от Себя". Тут сказано нечто великое и грандиозное.

Если бы Иисус Христос хотя бы в принципе, теоретически, МОГ хотя бы однажды соизволить поступить по своей человеческой воле (хотению), а не по Своей Божественной воле, то единство Его личности тут же бы разорвалось. Это означало бы, что его ипостасная воля (свободное, личное изволение) является ОТДЕЛЬНЫМ от Его Божества. А это значило бы, что Он - не Бог. Это означало бы, что существует отдельная от Бога человеческая ипостась. Оказывается, Его БОЖЕСТВЕННОСТЬ проявляется в том, что он - совершенный послушник, который не может не только ослушаться Своего Отца, но даже предпринять что-либо "от Себя"!

Парадоксально, но факт. Все, что Он делает, Он делает только по послушанию. И это несмотря на то, что Он чист и совершенен, и Его человеческая воля непорочна. Он не хочет ничего плохого как человек, но только доброе. Думаю, прежде всего, Он хочет, чтобы мы не грешили. Как для человека, для Него это небезразлично. Но человеческое добро несовершенно.

А Божественность Человека Иисуса заключается в абсолютном совершенстве Его ПОСЛУШАНИЯ Божественной воле! Оказывается, Божественное всевластие и совершенное послушание Богу неотделимы друг от друга.

Все святые уподобляются Ему, подражая этой главной специфической черте Его характера. И по мере послушания Богу становятся причастниками Божественного естества, исполняясь Благодати Христа. Чем более кто отвергает свою волю ради воли Бога, тем более Бог печется о таком человеке. Чем более гномическая воля человека покоряется Богу, тем более НЕБЕЗРАЗЛИЧЕН данный человек для Промысла! Отсюда и происходят ЧУДЕСА святых.

Не в совпадении моей природной воли (моего "хотения") с волей Божественной заключается корень блаженства святости, а в совпадении моего "решения", "изволения". Не в том дело, будто когда я стал святым, все совершающееся в мироздании совершается так, как мне хочется.

А хорошо было бы, если бы все было так, как хочется? Но такое понятие о святости является монофизитским (точнее, монофелитским), а не православным. Парадокс тут в том, что такой "святой" по сути уже не нуждается в общении с Богом. Он вполне самодостаточен, и совершенно доволен ТВАРНЫМ мирозданием. Все в мире совершается так, как ему хочется - чего ему еще желать и ДЛЯ ЧЕГО ЕМУ ТЕПЕРЬ БОГ, когда он сам стал "БОГОМ"?! Такое понятие о святости противоречит Православию. Мы видим блаженство святых в общении с БОГОМ, в наслаждении Его совершенством, а не в совершенном довольстве сотворенным Им МИРОЗДАНИЕМ.

Подобное этому положение наблюдается и во взаимных отношениях людей. Человек сплошь и рядом делает не то, что ему хочется, для того, чтобы сохранить и поддержать общение с другим человеком. "Роскошь человеческого общения" оказывается для него ценнее, чем индивидуальное "хочется". Но общение, единство с Богом, несомненно, безмерно ценнее, чем общение с любым другим человеком. "Логика" святых может быть понята по этой аналогии. Их счастье - не в мире, но в Боге.

Тут-то и разгадка, для чего в каждом из нас две воли, почему нет цельности простого животного "хочется". Смысл этой раздвоенности - в онтологической раздвоенности РЕАЛЬНОСТИ как таковой. Само понятие реальности имеет два разных смысла. Реальность Божественная и реальность тварная, сотворенная Богом. Мы являемся частью тварного, но призваны к общению с Творцом. Не будь в нас этой раздвоенности, мы были бы к этому принципиально неспособны.

Впрочем, верно и другое. По мере обретения опыта подлинно духовной жизни и природная воля святого все более согласуется с волей Божественной. Об этом свидетельствуют сами святые. Само человеческое естество в общении с Богом постепенно просветляется, обожается. Его "хочется" постепенно приходит в согласие с Божественной волей. Но полное совпадение означало бы, что Бог постигнут до конца. Один из подвижников нашего времени, архим. Софроний (Сахаров) высказывался за такую перспективу. Это означало бы, что монофелиты в каком-то смысле были все-таки правы, только они приписывали настоящему веку то, что якобы будет достигнуто в будущем веке. Ведь и в Самом Христе сегодня мы не наблюдаем полного совпадения двух воль!

Но мне представляется все-таки, что это учение архим. Софрония ошибочно. Если суть блаженства будущего века состоит все-таки в полном познании Бога, то отчего сегодня этого блаженства нет у Самого Богочеловека? Из-за того ли, что Он "понес наши немощи", из-за нашего ли греха? Но вот Ангелы, они не согрешили. Что помешало им уже сегодня достичь такого совершенного познания Бога? Грехопадение ли иных духов? Означает ли это, что и Ангелы участвуют в искуплении греха? Много недоуменных вопросов вызывает такая концепция.

Во всяком случае, уже и сегодня с Божественной волей совпадает не природная воля святых, а их ипостасная (гномическая) воля. Они, по их собственному свидетельству, всецело ЖЕЛАЮТ (избирают, изволяют) то, чего хочет Бог.

Таким образом, психология Святого - это психология ДИАЛОГИЧЕСКАЯ. Святой не бывает один, он обязательно с Богом. Вне Бога, вне общения с Ним Святой немыслим. Таким образом, православная психология - это непременно психология ОБЩЕНИЯ. В наибольшей степени это относится к Самому Христу. Иисус Христос - Един от Троицы, и вне Троицы немыслим. Вот как Он Сам объясняет нам психологию своей деятельности (Ин 5, 19):

- Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также.

Итак, ничего по Своему хотению, но все по долгу, по воле Отца Небесного - вот нормальная психология Православия. Это психология СОБОРНАЯ. Отвержение своего "хочу" ради Божественного хотения. Вне опоры на благодатную помощь Бога такая самоотверженность невозможна.

Столь привычное для нас своеволие - это явление патологическое. Стремясь сам удовлетворить свои желания, человек изолирует себя от Бога, и в конце концов обнаруживает себя в тупике: сам свои желания он удовлетворить неспособен. Заметим, что своеволие не обязательно греховно - но когда человек действует по СВОЕЙ воле даже из самых лучших побуждений, он пребывает вне Бога. Невозможно угодить Богу иначе, как послушанием Его Божественной воле - а это непременно означает отвержение своей человеческой воли, потому что даже Христос, Сын Божий, человеческая воля Которого безгрешна и совершенна, отвергает эту безгрешную и совершенную волю ради Своей Божественной воли!

Святость - это окончательное и решительное отвержение своеволия. Насколько святому ведома воля Творца, он отвергает свою собственную волю. Но кто не пришел в меру Самого Христа, тот все же не может быть уверен в том, что он ничего не делает сам от себя: ведь только Сам Бог в совершенстве знает Свою волю. Христос, говоря о Себе, что ничего не творит Сам от Себя, тут же поясняет (Ин 5, 20):

- Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам.

Показывает ВСЕ, что творит Сам. Но святой еще не познал Бога так, как знает Его Сам Бог, ставший Человеком. Потому решительное отвержение своеволия, СТРЕМЛЕНИЕ творить не свою волю, но волю Бога есть только начало святости.

Такова необходимая основа психологии христианства. С точки зрения нехристианской психологии такое устроение должно представляться весьма несчастным: ведь именно в своевольном удовлетворении своих желаний нормальный человек видит суть "счастья".

Своеволие

Это, конечно, наивность. Исходя из своего опыта ПРОШЛОГО и имеющейся у него информации о НАСТОЯЩЕМ, своевольный человек совершает поступки, имеющие неведомые для него последствия в БУДУЩЕМ. По самому существу дела для того, чтобы сделать правильный выбор, необходимо иметь информацию именно о БУДУЩЕМ. Ведь человеческие осмысленные, осознанные поступки ТЕЛЕОЛОГИЧНЫ, целенаправленны. Их смысл именно в БУДУЩЕМ, а не в прошлом, и не в настоящем.

Тот, кто действует не по своей воле, а по воле Божией, действует именно так, в соответствии с неведомым будущим! И дальнейшие события неизбежно подтверждают правильность именно такого, а не иного выбора. Своеволие - это всегда близорукость, ибо своевольный человек не знает будущего.

Однако даже и не заходя так далеко, современная психологическая наука предоставляет нам материал, исходя из которого можно прийти к заключению, что своевольное самоудовлетворение далеко не так безоблачно, как это хотят представить его идеологи. Оно не безоблачно не только в отношении к последствиям моего поступка, но даже в отношении к сиюминутному удовольствию!

Прежде всего, всякое ОСОЗНАННОЕ действие человека, как оказывается, всегда обусловлено словом, логикой, интерпретацией. Даже самая разнузданная похоть оказывается неразрывно сопряженной с определенными ИДЕЯМИ. Вполне наивное, спонтанное, непосредственное животное удовлетворение возможно только у животного. Человеческое сознание по самой своей природе заключает в себе нечто несовместимое с непосредственным гедонизмом.

Парадокс своеволия в том, что оно требует осознания и в то же время несовместимо с сознанием. Только животное в полном смысле своевольно - но оно-то как раз лишено главного, что отличает человека от животных - свободы выбора. Абсолютное своеволие равносильно абсолютному РАБСТВУ своему желанию, полной ПРЕДОПРЕДЕЛЕННОСТИ поведения. Своеволие - это подчинение нашей свободной воли нашей природной воле. Подчинение гномической воли воле естественной, растворение личности в своей собственной природе.

Но это несовместимо с сознанием. Сознание по самой своей природе всегда предполагает некий элемент произвольного выбора. Где нет выбора - там нет и сознания. Чтобы стать в полном смысле и до конца своевольным, человеку надо ИЗБАВИТЬСЯ от человеческого СОЗНАНИЯ, до конца уподобиться животному. Усиление своеволия - это усиление бессознательности.

Но когда усиливается бессознательность, возрастает влияние иного ума, иного сознания, иной личности - об этом подробно говорится в главе о психологии бессознательного. Суть проблемы человеческого своеволия в том, что своевольный человек бессознательно становится рабом ИНОГО.

Сознание по своей природе предполагает наличие ДРУГОГО. Оно невозможно там, где невозможен диалог (хотя бы мысленный) с кем-то другим. Потому человеческое своеволие никогда не бывает наивным своеволием животного. Оно всегда есть по сути отвержение воли и мнения другого (других) - а это в действительности очень сложная идейная конструкция, внутренне полная конфликта.

Сама СПОСОБНОСТЬ Человека Иисуса Христа действовать не по Своей человеческой воле - это не сверхъестественное свойство, но нечто обычное и повседневное, свойственное всем людям. Далеко не всем людям удается действовать по воле Божественной, но действование НЕ ПО СВОЕЙ воле - это обыденная реальность нашей жизни.

Это не противоречит утверждению, что человечество потопляется СВОЕВОЛИЕМ. У своеволия тоже есть разная мера. Ведь своеволие означает лишь то, что я совершаю свободный выбор одной из ряда осознаваемых альтернатив. Там, где нет альтернативы, не может быть и своеволия! Но если мне приходится выбирать одну возможность из ряда возможностей, и если иные возможности имеют хотя бы какое-то влияние на мою волю, то выбор одной из них непременно означает отвержение какого-то аспекта моей воли. Самоудовлетворение неразрывно связано с некоторым неизбежным самоотвержением даже у тех людей, которые СОЗНАТЕЛЬНО СТАРАЮТСЯ жить своевольно.

Нехристианское понятие о счастье гораздо менее обосновано, чем это кажется с первого взгляда. Но понимание этого обстоятельства затруднено или даже невозможно для того, кто ПОКЛОНЯЕТСЯ своеволию, видя в служении этому идолу смысл всего бытия. К сожалению, чтобы понять порочность порочного, надо иметь точку опору вне порока, в сфере Непорочного. Потому для того, кто остается вне здравого учения о Христе, осознание своего действительного положения слишком травматично, чтобы человек мог вполне понять смысл вышесказанного.

А для нас важно то, что как раз Христос - это единственный Человек, Который (казалось бы) МОГ позволить Себе быть вполне своевольным и самодостаточным. Как раз Он-то с легкостью мог бы (стоит Ему только изволить) обрести то, что обычно почитается счастьем. Ведь, будучи всемогущим Богом, Он не имеет свойственных нам ограничений. И вот, совершенно нетривиальный факт: Его свободный, никем не принужденный, выбор был таков (Мк 14, 36):

- Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты.

Это ценнейшее свидетельство того, что в общении с Богом заключено некое блаженство, безмерно превосходящее даже то смутно вообразимое счастье, которым мог бы (стоило пожелать) обладать своевольный и при этом всемогущий Человек.

Пусть мы пока не можем постичь, ни даже как-либо представить себе, ради Чего святые (подражая Христу) отвергаются от своей воли. Если мы веруем во Христа, каким Его видим в Евангелии и в ликах святых, мы можем поверить в существование такой Цели.

Взирая на образ Христа, мы начинаем лучше понимать феномен человека.

Первобытный анимизм

Если в изучении психологии человека опираться на опыт православных святых, легко прийти к заключению, что нормальное состояние души человека - это именно молитва, общение с Богом.

Обычное состояние ума падшего человека - это непрестанный внутренний диалог, собеседование с помыслами. Но можно ли считать это обычное состояние нормальным? Совсем нет. Действительно, по учению Святых, только один Бог ведает все наши сокровенные помышления. Ему и должны быть обращены наши мысли. Тот, Кто ведает наши помышления, и является Самым Подходящим собеседником человеческого ума.

Между прочим, отсюда вытекает хороший практический критерий проверки какой-либо мысли на истинность или ложность. Чтобы проверить мысль, надо постараться переформулировать ее в виде просьбы (молитвы), обращенной к Богу. Мысли, которые от лукавого, очень боятся такой процедуры, сразу, смущаются и съеживаются.

Святой человек непрестанно мысленно беседует с Богом. Такое состояние ума, в котором человек непрестанно мысленно беседует с Богом, называется в аскетической традиции Православия УМНОЙ молитвой.

Демоны, от которых исходят "наши" помыслы, уже потому не могут быть полноценными собеседниками человеческого ума, что они уверено знают только те наши мысли, которые сами же и вложили нам. Поэтому собеседование с ними не может быть ничем иным, кроме манипуляции нашим сознанием. Именно это состояние и является "нормальным" состоянием падшего человека. И все-таки было бы неосторожностью заключить отсюда, что всякое уклонение нашего ума от молитвы - это уже психопатология. Ведь Адам, имея неограниченные возможности общаться с Богом, имел для своего ума и других собеседников. Человеческий дух изначально создан не только для общения с Богом, но и для общения с другими сотворенными духами. Правда, нельзя забывать и тот факт, что именно общение Адама с женой привело его к грехопадению. Но в этом грехопадении не было никакой необходимости: Адам имел возможность не вкушать плода; более того, в этом вкушении не было никакой нужды.

Сама жена уклонилась от заповеди Божией тем путем, который стал для многих поколений людей источником неисчислимых заблуждений: через анимизм. Согласно "Точному изложению веры" Иоанна Дамаскина, в раю не было животных. Изображения рая, наполненного мирно пасущимися зверями и птицами - плод неправославного, ложного воображения. Рай был местом общения человека с Богом - и общения людей друг с другом. При этом общение с Богом не было для Адама делом необходимости: НЕОБХОДИМАЯ мера Богообщения заключалась только в том, чтобы не преступать единственный запрет. Бог никак не ограничил общение людей друг с другом, предоставляя Адаму полную свободу во всем, кроме вкушения плода с одного-единственного древа.

Чтобы побеседовать со змеем, жене необходимо было выйти из рая. Изображения змея, свисающего прямо с древа познания, надо признать довольно соблазнительными и вредными, а главное, не соответствующими исторической истине.

Каким образом змей говорил? Согласно учению Святых, змей, как и все животные, сам по себе не обладал даром речи, и явился только посредником (медиумом) при общении жены с дьяволом. В такое положение был поставлен дьявол по отношению к Адаму. Не имея вовсе доступа в рай, он не мог ни вкладывать помыслов, ни даже являться людям лично. Для налаживания контактов с людьми ему необходимо было воспользоваться бессловесной тварью, подчиненной человеку. Но и для этого надо было дожидаться случая, когда человек соизволит вступить в беседу с каким-либо животным (как с медиумом). У жены не было ни малейшей нужды не только слушать змея, но даже и как-либо отвечать на заданный ей вопрос.

И сказал змей жене:

- Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?

Если бы она просто промолчала в ответ или ограничилась лаконичным "нет, неправда", история пошла бы в другом направлении. Эта беседа привела по беспечности первобытных людей к неисчислимым бедствиям. Но из того, что она произошла ДО нарушения заповеди, можно заключить, что сам по себе анимизм, собеседование человека с животными и вообще с тварью (а вернее, использование твари как медиума при общении с духами!) не является греховным делом; это не было изначально запрещено людям.

Трудность нашего положения ныне только в том, что наши непрошенные "собеседники" оказались в положении хозяев нашей внутренней жизни. И теперь вряд ли кто-либо может вступать в беседу с тварью, не рискуя получить при этом духовный вред. Такова логика греха: многое из того, что не было запрещено до грехопадения, стало пагубным для человека после грехопадения. В первую очередь это относится к своеволию. Свойственное Адаму своеволие не было греховным, но избавиться от всех последствий греха можно только полностью отвергнув свою волю, всецело покорившись воле Создателя. Аналогично, простое размышление (собеседование с помыслами) не обязательно греховно, но исцелить свою душу возможно только на пути непрестанной молитвы, уклонения от собеседования с помыслами.

Но каким образом своеволие Адама могло не быть для твари источником лжи, если сама ложь, по сути дела, и есть своеволие? Нет ли здесь противоречия?

Дело в том, что до вкушения запретного плода Адам, будучи чист от духовной лжи, состоял в общении только с Богом и ангелами Его. И какие бы поступки он ни совершил, все предвидящий Бог мог и хотел рассматривать его своевольные поступки как откровение Своей воли. Адам был царем от Бога для видимой твари, и воля Адама была для твари волей Бога. Ведь Бог заранее предвидит все, что захочет сделать человек. Но может ли Бог и сейчас так же принимать все наши поступки как Свое? Может, но не хочет. Потому что ПАДШИЙ человек в значительной мере подчинен влиянию дьявола и является его бессознательным рупором. Предать тварь теперь во всецелое подчинение своевольного человека значит предать ее во власть дьявола.

Нормальное состояние ума человека ПОСЛЕ грехопадения - это непрестанная беседа с Богом, с Тем, Кто только и может быть собеседником ума, ибо Он один слышит наши мысли. Уклонение ума от молитвы - это ненормально ПОСЛЕ грехопадения, потому что когда падший человек уклоняется от молитвы, он волей-неволей становится пророком лжи. Слишком слаб человек по своей природе, чтобы своими силами противостоять дьяволу.

В сущности, наша обычная мысленная деятельность, размышление, внутренний диалог, является разновидностью анимизма, собеседования с тварью вместо Творца. Совесть не упрекает нас, христиан, за это только потому, что она истощена, сожжена постоянной привычкой ко греху. Святые, имеющие совесть чистой, ощущают ее угрызения тогда, когда им случится уклониться от молитвы.

В то же время любой современник, хотя бы сколько-то глубоко затронутый христианской культурой, ощущает смутные угрызения совести, если позволяет себе анимизм в узком смысле этого слова. Слишком очевидный колдовской дух отталкивает от любых подобных действий. Но мы должны понимать, что это - последствия именно влияния христианской культуры, христианского трезвенного отношения к миру. Первобытный человек (как Ева, к примеру) не испытывал никаких таких угрызений, прибегая к анимизму. Возможность собеседовать с тварью издавна воспринималась человеком как естественный и очень полезный дар, а заключающаяся в этой возможности духовная опасность была вполне осознана только благодаря христианству.

Это необходимо понимать всякому, кто как-либо соприкасается с "психологией бессознательного". Поскольку психология человека не может не включать в себя психологии бессознательного, то это надо понимать и всякому, соприкасающемуся с психологией. Всякий контакт с бессознательным в человеке - это разновидность анимизма, общения с духами, в котором в качестве медиума используется человек. Поэтому психология бессознательного требует особой христианской трезвости, без которой человек легко попадает в сети "бессознательного" и подвергается манипуляции сознанием, уготовляя себе плачевный финал.

Наиболее глубокий и интересный вывод, который может сделать православный человек, изучая опыт современной субъективной психологии на стыке всех ее направлений, это вывод об исключительной важности принципа ПОСЛУШАНИЯ в психике человека.

Оказывается, все, что делает свободный, гордый, своевольный человек, в действительности делается им ПО ПОСЛУШАНИЮ. Свобода нашего выбора лишь в том, КОГО слушаться. Своеволие, свобода чаще всего ассоциируется у нас с ПОСЛУШАНИЕМ СОБСТВЕННОМУ ПОМЫСЛУ. Свободолюбие своевольного человека - это доверие к помыслам. Православная аскеза ума, напротив, предполагает НЕДОВЕРИЕ к собственным помыслам. Источник многих моих мыслей находится вне моей души! Эта мысль относится к АЗАМ Православия, и вместе с тем она неприятна, непонятна и совершенно неприемлема для свободного, своевольного человека, так как лишает его ОСНОВНОЙ ЦЕННОСТИ, основного упования - доверия к самому себе!

Вместе с тем, эта мысль чрезвычайно важна для понимания ЛОГИКИ православного мышления, для понимания самых основ православной культуры. По сути, эта идея должна преподаваться на уроках "православной культуры" как одна из основ нашего миросозерцания. Психологическая основа.

Ребенок может не принимать христианства, но он ИМЕЕТ ПРАВО знать, что С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ХРИСТИАНСТВА многие (хотя бы - некоторые!) из приходящих ему в голову мыслей приходят от дьявола, ищущего его погибели. Это можно отнести к разряду ОБЖ (Основы безопасной жизнедеятельности). Неведение этого важного обстоятельства становится причиной многих нелепых и трагических событий.

В этом отношении ВСЯ современная психология является существенно антихристианской, несовместимой с Православием в основе. Ведь ВСЕ мысли, приходящие нам в голову, БЕЗУСЛОВНО считаются продукцией нашей собственной психики. Однако в этом пункте Православие не может идти на компромисс, не поступаясь самыми существенными аспектами своей культуры, своего мировоззрения.

Человек, вполне доверяющий "своим" помыслам, не имеет причины и неспособен СЛУШАТЬСЯ Бога. Необходимость послушания для нас, детей Адама, неразрывно связана с тем обстоятельством, что наш враг хозяйничает В НАШЕЙ СОБСТВЕННОЙ ДУШЕ. Эта обнаженность, доступность человека для духовной инфекции, является следствием Адамова греха, вкушения плода познания добра и зла. Для самого Адама своеволие вовсе не было пагубным. Будучи защищен благодатным НЕВЕДЕНИЕМ зла, он мог позволить себе действовать своевольно, как ему заблагорассудится во всем, кроме одного. Он него требовалось исполнение Богом только одной заповеди - и что бы Адам ни делал, все было бы во благо, так как ничто злое просто не приходило ему на ум. Только в одном его следование добру было подчинено его собственному произвольному выбору.

После нарушения этой единственной заповеди падший человек, как и все его потомки, уже не может чувствовать себя в полной безопасности даже в своей собственной душе, так как теперь он волей-неволей находится в контакте, в коммуникации с падшими же духами. Это - фундаментальный факт нашего нынешнего состояния, психологическая суть библейского рассказа о грехопадении. Нелепо рассказывать детям о грехопадении Адама и не упоминать о принципиальном и всеми наблюдаемом следствии грехопадения: что нам приходят в голову лукавые помыслы. С практической, жизненной точки зрения это ГЛАВНОЕ следствие грехопадения. То, что мы стали смертны, это следствие изгнания из рая. А само изгнание - следствие доступности человека для зла. Так сказал Бог (Быт, гл. 3, ст. 22):

- Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.

И выслал его Господь Бог из сада Едемского. Мы лишены вечной жизни, чтобы само зло не было увековечено вместе с нами. Но где в нас зло?

Когда мы сообщаем детям, что смертность наша - это наказание за грех, но при этом не уточняем, где коренится этот грех в жизни каждого из нас, логика происходящего остается неясной. А значит, неясным остается и смысл Искупления - а значит, и вообще христианства. Тогда неясно, для чего вообще все это рассказывать детям - чтобы умножать ложные версии?

Чтобы понять логику церковной жизни - а православная культура есть культура Церкви - необходимо понимать, что послушание - это ОБРАЗ БЫТИЯ всякого разумного существа. Когда человек предается страсти, когда совершает грех - он является послушником "собственного" помысла, в конечном итоге, дьявола. Наш выбор, наша свобода в том, КОГО СЛУШАТЬСЯ, а не в том, слушаться или не слушаться вообще никого. Мы не можем не слушаться вообще никого!

Даже Бог, ставший Человеком, живет ПОСЛУШАНИЕМ как Человек, хотя и является Начальником всяческих как Бог. Даже дьявол в своем своеволии неспособен породить из себя ничего такого, что не было бы заложено в его природе. И все зло бесов заключается всего лишь в том, что они слушаются не Бога, а своей воли и друг друга. И люди, когда они слушаются не Бога, а своей воли и друг друга В САМОМ ГЛАВНОМ уже ничем не лучше бесов. Потому-то необходимо узнать, в чем воля Божия, и стараться слушаться Бога. Без этого православная культура лишается своего самого главного содержания. Ведь суть Православия - это послушание, образцом чего является Сам Иисус Христос.

Когда человек поступает по своей воле, он является рабом своей собственной природы. Но наша природа - духовная. Мы имеем власть поступать самовластно, так, что наши поступки не являются следствием того, что мы - такие, какие мы есть. Если все наши поступки с необходимостью определяются нашей природой, то нет ответственности, не имеет смысла Суд. А если есть ответственность, если будет Божий Суд, то это значит, что нам дана СВОБОДА. Я могу поступить по своей воле, по велению моей собственной природы, а могу и НЕ послушаться моей природы. Как это возможно?

Я, будучи духом, нахожусь в общении с другими духовными существами, имеющими также свою волю. И вот благодаря этому общению я могу выбирать! Голос моей собственной природы, мое собственное хотение, является только одним из множества слышимых в моей душе голосов! И выбор мною именно этого единственного голоса, моего собственного хотения - это совершенно необязательный и чаще всего далеко не самый лучший выбор!

Согласовывая свои действия с волей других людей, человек в конечном итоге получает больше возможностей даже и с точки зрения своеволия! Это очевидный факт; примитивный эгоизм - это одна из самых проигрышных стратегий жизни. Да никакой "нормальный" эгоист и не идет этим путем. В действительности с точки зрения духовной стороны человеческой жизни, с точки зрения коммуникации, сознательный выбор именно своеволия - это произвольный отказ от огромной массы возможностей, из которых главная - послушание воле Бога.

Важно понимать и то, что НЕОБХОДИМОСТЬ отказа от своеволия - это следствие грехопадения Адама. Пытаясь быть своевольным, падший человек непременно делается рабом дьявола, потому что дьявол гораздо искуснее человека в духовной интриге. Адам мог быть своевольным без вреда для себя - только нельзя было вкушать плод познания. Но для нас, детей падшего Адама, своеволие является непозволительной роскошью, так как мы несвободны от тонкого влияния нашего врага.

Суть дела в том, что мы теперь ПРОСТО НЕ УМЕЕМ быть своевольными, так как не умеем отличать то, что в нашей душе свое, от того, что внушено нам извне! Таково следствие вкушения запретного плода. Потому для нас так называемое СВОЕВОЛИЕ - это пагубный САМООБМАН! И вот эту-то мысль было бы очень полезно донести до наших детей, так как именно она является главной предпосылкой традиционной для России православной культуры. По сути, эта идея - очень древняя, одна из основных идея христианской цивилизации. Но в нашу эпоху она требует нового - психологического! - осмысления.

Проблема выбора

Православные верят в Бога, Который может все и знает все, что было, есть и будет. Рассуждая по человечески, всемогущество логически несовместимо со всеведением, поскольку если я ТОЧНО ЗНАЮ, ЧТО ИМЕННО будет, то я предвижу, в частности, и свой собственный выбор, и свое собственное поведение. А значит, у меня нет альтернативы: я уже не могу поступить иначе, чем ЗНАЮ, что вот именно так поступлю.

Свобода выбора в нашем понимании неразрывно связана со НЕВЕДЕНИЕМ будущего. Можно либо ЗНАТЬ будущее, либо выбирать его. Возможность выбора подразумевает, что будущее может быть и таким, и таким - КАКИМ ИМЕННО оно будет, это зависит от меня. Ведение будущего, точное знание завтрашнего дня лишает меня свободы выбирать будущее.

Но это - рассуждение ограниченного человеческого разума. Наше вера имеет сверхъестественное происхождение, она не является продуктом ума - и потому бросает вызов рассудку. Мы веруем, что в Боге совмещается абсолютное всеведение и абсолютная свобода. Бог может все, и будущее всецело в Его власти, всецело зависит от Его выбора. Но вместе с тем Бог точно знает, что именно будет и завтра, и через тысячу лет. Бог - Творец всего сущего и Творец времени; в грядущем нет ничего неведомого Богу так же, как и в прошлом!

Эти две несовместимые смысловые бесконечности совмещаются в третьей смысловой бесконечности. Мы веруем, что Бог ВСЕБЛАЖЕН! Будущее всецело в Его власти - Он мог бы сделать что угодно. Но Он точно знает, что Он делает и точно знает, чего хочет. И Он будет именно так, как Он хочет. Бог может сделать и иначе. В сущности, Он может изменить и прошлое! Ибо нет НИКАКИХ пределов Его возможностям.

Мнение Фомы Аквинского, будто Бог ограничен логикой и не может одновременно сделать что-то и не сделать этого, является рассудочным. Оно ставит логику на один уровень с Богом, делает ее несотворенной. В сущности, это учение латинского богослова является уже решительным идейным разрывом с Православием. По нашей вере, и САМА ЛОГИКА во власти Бога, она не является предвечной и несотворенной, но сама есть творение Творца.

Бог может все. В принципе, Он может сделать и то, что Ему неугодно. Но делает Он лишь то, что Ему угодно! И нет никаких ограничений, никаких пределов Его желанию. Бог делает все, что Ему угодно; Он знает, что именно Ему угодно, и потому Он знает все, что будет.

Логическая несовместимость всеведения со всемогуществом - это свойство ограниченности человеческого ума, бессознательно подразумевающего какую-либо ограниченность возможностей. Ум не охватывает безбрежности Божественного.

Но Бог стал человеком. Безграничный добровольно ограничил Себя, приняв ограничения, свойственные человеческому естеству. Но Он не перестал быть Богом. Все, свойственное Богу, свойственно и человеку Иисусу Христу. Логическая несовместимость ограниченности и безграничности преодолена в лице Богочеловека. Как человеку, Ему свойственно все, что свойственно естеству человека. Но как Богу, Ему свойственно все, что свойственно Богу.

По Божеству Христос всеведущ и всеблажен. По человечеству Он имеет пределы ведения и страдает. Истинным содержанием жизни всякого человека является познание Бога. Это касается и Иисуса Христа. В Евангелии от Луки читаем (2, 40): "Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия была на Нем". Возрастать, исполняясь премудрости, свойственно тому, кто еще не исполнился премудрости.

Как Бог, Он и есть Сама Премудрость. Но Его Премудрость не имеет предела! Человек может постигать ее все глубже и глубже, но никогда не исчерпает. Будучи Богом, Младенец с самого начала пребывал в свойственной Ему Премудрости. Но только с течением времени Он постепенно усваивает эту Премудрость и по человечеству.

Его действие никогда не бывает несовершенным, Он никогда не ошибается по неведению. Однако эта непогрешительность происходит не от того, будто Он своим человеческим умом знает, почему подобает сделать то и то. Это знание всегда будет неполным, ибо человек не может вместить полное ведение Божественного. Он действует так, потому что Он послушен Божественной воле. (Как и младенец не всегда понимает смысл и значение того, что он делает, но доверяется мнению старших.) Перед Богом и самый премудрый Человек - это лишь ОТРОК.

Мы должны уклоняться от своевольного выбора, ища послушания Его воле. Для этого пространство наших представлений должно быть наполнено знаками и смыслами Божественного Промысла. Начать нужно с того, чтобы приучить ум пребывать в молитве, "плавать" в словах, обращенных к Богу. Это не естественно для ума, но приучает ум к сверхъестественному.

Возможность выбирать - ДЛЯ НАС, сотворенных Богом существ - связана с невозможностью СОВМЕСТИТЬ. Когда я свободно и непринужденно выбираю то, что мне хочется, я естественно отвергаю альтернативу. Выбор человека - это дело человеческой немощи. Но где нет выбора, нет и сознания!

Будучи всемогущим Богом, Христос принял на Себя человеческую немощь. Он выбирает между Божественной волей и Своей человеческой волей. Поскольку Он человек, Ему свойственно выбирать. Поскольку Он - Бог, то выбор Его предопределен. Но поскольку Он человек, выбор этот не всегда бывает легким. Следование по пути познания Бога - это непременно отвержение своего человеческого рассуждения, поскольку человек не может вместить в себя полное постижение Божественной логики. Приходится доверять мнению Другого.

Как бы далеко ни продвинулся человек по пути Богопознания, впереди открывается еще большая бездна Непознанного и Непознаваемого. Потому оказываясь перед конкретным выбором, всякий человек, подражая Богочеловеку, должен отвергать свое УЖЕ ПОСТИГНУТОЕ, простираясь вперед. Выбор должен делаться не исходя из уже пройденного, а исходя из еще непройденного. Когда мы слушаемся Бога, мы действуем не в соответствии с прошлым, но в соответствии с БУДУЩИМ. И это, конечно, разумно!

Когда человек поступает своевольно, он непременно будет раскаиваться в своем поступке, потому что человеку свойственно меняться; моя воля завтра будет иной, чем сегодня. Служение себе самому - это служение капризному и переменчивому божеству, которому не угодишь. Действуя же по воле Творца, мы с течением времени все глубже и глубже постигаем премудрость содеянного. То, что казалось нам необоснованным произволом, оказывается на деле единственно правильным решением. Если человек поступит по Божественной, он непременно будет с годами все более и более доволен своим выбором, потому что и такому человеку тоже свойственно меняться, а именно: его природная воля постепенно приходит в соответствие с волей Творца.

Но "зазор" между двумя волями, Божественной и человеческой, мог бы быть окончательно преодолен только если бы человек ПОЛНОСТЬЮ познал Божество Истинного Бога. Что требует неисчерпаемой вечности. Устремление к этой непостижимой Цели и составляет сущность правильной, православной жизни.

Иные религиозные системы рисуют нам хотя и высокий, но все-таки достижимый идеал. Психологическое содержание их идеалов со временем надо прояснить. Но нас не должна смущать непостижимость нашего идеала: с нами Бог! Сам Христос ступил на этот бесконечный Путь, ведя нас за собой. Он есть Путь и Он же - Идущий по пути.

Перед нами, людьми, стоит проблема выбора - она же стоит и перед Христом. Различие только в том, что Он не может сделать неправильный выбор, не отвергшись при этом Своего Отца и Самого Себя. Но Он любит Отца. И потому Он всегда, не колеблясь, делает правильный выбор, как бы тяжело это ни было. Мы же должны в этом подражать Ему. Правильный выбор - это отвергнуть свою природную волю и следовать Божественной.

Отвергая свою природную волю, человек всегда следует ЧЬЕЙ-ТО воле. Всякий выбор - это выбор, кого слушаться. Своеволие, в идеале, это послушание своему собственному естеству. Но на деле всегда выясняется, что своевольный человек действует не совсем по своей воле, так как вынужден считаться с обстоятельствами. Он ограничен в возможностях, и ему приходится считаться с другими людьми, а также с бесами. Так не лучше ли следовать Богу?

Проблема выбора - это проблема неведения. Тот, кто знает, что будет, тот не выбирает. Или выбирает то, что будет. Как Бог, Христос ведает все, и прежде творения мира уже знал, что Он изберет. Как человек, Он НЕ ВСЕ ведает, и потому все-таки выбирает. Будучи Богом, Он выбирает послушание Богу. Этот выбор Христа есть свойство Его ипостаси, Он не колеблется и не сомневается в выборе. Но отрицать сам факт Его человеческого выбора значит отрицать Его человеческое сознание. А это уже совсем другая религия!

Вне веры в Бога нет смысла в выборе, нет смысла и в сознании. Выбор тут - бессмысленное бремя, сознание - это только призрак реальности. От научно-материалистической картины мира до нирваны не так далеко, как кажется. Ведь надо рано или поздно довести до логического конца картину обусловленной законами, насквозь "научной" реальности, сделать ее цельной и непротиворечивой. Это достигается путем отказа от идеи ответственности, от идеи личности, от проблемы выбора. Такое цельное мировоззрение было выстроено еще в классической древности.

В наше время оно ассоциируется с буддизмом (хотя восходит к более ранним временам). Никакого "я" нет, личность - лишь иллюзия. Никакого выбора нет, есть только иллюзия выбора. Постижение истины в рамках этой философии сопряжено с отказом от этой "иллюзии".

Человек "просветленный", постигший данную истину, ничего не выбирает, ничего не "считает" и не "полагает". Его действие спонтанно, в его словах и поступках нет произвола. Он никак не интерпретирует мир, он будучи обременен никакими мыслями. Он действует НЕПРОИЗВОЛЬНО. В сущности, если вникнуть в самую суть такого состояния, изучая его СНАРУЖИ, со стороны, этот человек НЕ ИМЕЕТ СОЗНАНИЯ. Иными словами, постигнутая им истина ПУСТА. Он не имеет никаких "понятий" или "представлений" о реальности. Это и есть глубочайшая "премудрость", главная сокровенная истина язычества: истина заключается в том, что никакой истины нет. Нет вопросов, нет концепций, нет СОЗНАНИЯ. Однако, такой человек не лежит (не сидит) неподвижно, но продолжает ходить, говорить - в частности, он учит других людей постигнутой им "истине".

Это интереснейшая проблема для психологии - объяснить феномен такого "хождения" и "говорения" при полном отсутствии у человека каких-либо представлений о реальности. Восточные учителя свидетельствуют: истина состоит в том, что "там", в реальности, ничего нет. Постигший истину не постиг ничего. Или лучше сказать, он постиг НИЧТО. Как же тогда он может свидетельствовать об этом?!

Ответ на этот вопрос заключается в психологии бессознательного. Сознание сопряжено с выбором. Отказ от выбора - это отказ от сознания. Сознание - это некое внутреннее пространство свободы. Когда этой свободы нет, сознание коллапсирует. Отказ от выбора - это отказ от сознания. Именно этого и добиваются ищущие "просветления". Но отказ от сознания не означает ИСЧЕЗНОВЕНИЯ человека. Ведь человек - это не только сознание. Человек может ходить и говорить бессознательно!

Но Путь Православия - это путь совершенно в иную сторону. Христос имеет человеческое сознание, как человек Он выбирает всегда и во всем сохранять верность Богу. Это именно Его человеческий выбор. Таков же выбор всех святых. Их сознание наполнено ведением Божественного и Божественным ведением тварного. В этом они уподобляются Христу. Потому-то мне представляется, что отрицать во Христе гномическую волю - это опасное движение православной мысли в сторону Востока. Другое дело, говорить, что Его гномическая воля полностью соответствует (или даже совпадает с) Божественной. Это, наверное, и есть точное Православие.

Сознание - это интерпретация. Сознание - это истолкование. "Осознать" что-то значит истолковать, включить в систему своих понятий и представлений. "Понятия" не обязательно выражаются словами, тем более представления. Животное не имеет слов, но сверх того но не имеет ни "понятий", ни "представлений". Оно вполне бессознательно. Ощущать, воспринимать и реагировать можно ведь и помимо сознания - это бывает и с человеком.

Когда человек "теряет сознание", его тело продолжает что-то ощущать, порой оно даже действует (шок, гипноз, сомнамбулизм) - но бессознательно, без участия САМОГО ЧЕЛОВЕКА. "Сам человек" - это не тело, а как раз таки сознание. В этом смысле "просветленного" действительно нет. Как человек, он исчез, коллапсировал, постигнув свою "истину". Осталось человеческое тело, но там нет того, что делает человека - человеком в обычном смысле этого слова.

Как связаны между собой вопрос о "свободной воле" и вопрос о природе человеческого сознания?

Во-первых, где нет сознания, там нет и выбора, а где нет выбора, нет и сознания.

Во вторых, любая проблема ВЫБОРА - это в конечном итоге проблема правильного ИСТОЛКОВАНИЯ. Делая выбор в какой-то конкретной ситуации, мы фактически ВЫБИРАЕМ ИСТОЛКОВАНИЕ, выбираем, как истолковать эту ситуацию. С другой стороны, истолкование любой ситуации меняется в зависимости от того, чем она разрешится. "Мятеж никогда не кончался удачей, иначе бы он назывался иначе". И не только "назывался" бы, но и понимался, и толковался. Толкование зависит от исхода, от будущего, а выбор - это выбор будущего. Потому выбор - это выбор толкования!

Делая выбор, мы выбираем, как истолковать данную ситуацию. Ошибочный выбор - это ложное истолкование, опровергаемое будущими событиями. Тот, кто погрешил, рано или поздно будет раскаиваться в сделанном выборе, потому что будущее неизбежно откроет истинный смысл выбора. Проблема выбора - это проблема интерпретации.

Выбор Самого Христа - это выбор между свойственному Ему как человеку истолкованием ситуации, и Божественным смыслом этой ситуации. Будучи Богом, Он как человек не может не действовать в согласии с абсолютной Истиной, будучи Сам Истиной. Но как человек, он всякий раз выбирает ПРЕВЗОЙТИ достигнутое Им как человеком постижение смысла и постичь новый, более глубокий смысл. Впрочем, слова "достигнуть" и "превзойти" не подходят для описания объективного смысла происходящего с Тем, Кто все имеет и всем обладает как Бог. Но человеку свойственно иметь ограниченное ведение. Другой дело, что Этот Человек Сам определяет Свои границы. Будучи Богом, он как человек только отчасти ведает Свое Непостижимое Божество. Для Христа Богопознание есть Самопознание. Но Он постигает Себя только в любви к единосущному Отцу. И процесс этого постижения Непостижимого есть акт Божественной любви Отца к Этому Человеку и через Него - ко всему человечеству.

Мы призваны следовать за Христом.

Истинный смысл всякого человеческого действия - это Богопознание. Свобода выбора дана нам для того, чтобы постигать Непостижимого Бога. Для того дано нам и сознание. Непостижимый Бог соединяется с человеком в совместном действии. Если бы наши поступки были обусловлены нашей природой, не было бы возможности соединиться с Божеством. Когда человеческое действие и Божественное действие соединяются в совместном творчестве (синергия), человеческое естество, насколько это возможно, сближается с Божественным естеством. Именно в послушании Богу человек самореализуется в истинном смысле этого слова. Любое другое, своевольное понимание "самореализации" рано или поздно приводит самореализующегося к разочарованию, так как в будущем опровергается на опыте. Будущее - в руках Бога.

Опыт таких разочарований, если не завершается обращением к Богу, то постепенно подводит человека к идее ложности ЛЮБЫХ пониманий, любых толкований, приводит его к идее отказа от ЛЮБОГО СОЗНАНИЯ как заведомо ложного, к отказу от свободы выбора.

"Своевольный выбор" - это по преимуществу негативное понятие. Как уже говорилось, своевольный человек вынужден довольствоваться малым. Поступить своевольно, по-своему, реально означает всего лишь пренебречь чьи-то мнением, отбросить чужое истолкование. Выбирать между тем и тем вынужден лишь тот, кто не способен совместить одно с другим. Выбор - это следствие немощи! Пытаясь действовать своевольно, независимо от чужих мнений, человек наталкивается на немощь своей воли. Он мало способен достигать поставленных целей и вообще неспособен добиться того, чтобы отдаленные последствия его поступков не входили в противоречие с этими целями. Для того, чтобы расширить свои возможности, человек вступает в соглашение с другими людьми - и не только с людьми. Ища избавления от своей человеческой немощи и ограниченности, человек заключает союз с Самим Богом. Но всякий такой союз означает отказ от своеволия. Всякому, заключившему с кем-либо союз, приходится действовать в согласии с мнением своих союзников. Но только союз с Богом имеет более глубокий, основательный смысл, чем простое расширение своих возможностей.

Всякий союз - это взаимопознание. Действуя в согласии с кем-либо, мы постепенно (рано или поздно) познаем истинные намерения союзников. Своеволие - это отказ от такого познания, по сути, отвращение от познания ДРУГОГО. Своевольный человек довольствуется тем, что он УЖЕ познал. Однако и он идет путем познания: он познает самого себя. И волей-неволей постигает свою собственную немощь. Своеволие - это путь самопознания. Этот путь в конечном итоге волей-неволей ведет человека к отказу от своеволия.

Всякая религия, если попытаться осознать ее смысл - это соединение с кем-то. Всякая религия - это отказ от своеволия. Достигший "просветления" буддист лишен своеволия, как и христианский святой. Своевольный человек - это человек, не постигший смысла своей собственной религии. Но христианский святой достигает познания истинного смысла вещей, познания Бога, а "просветленный" достигает познания пустотности, бессмысленности всего существующего. Между тем и другим - огромная разница.

Послушание Богу - это путь познания Бога. Просветление - это путь в никуда. Однако и там, и там достигается соединение с кем-то непостижимым уму человека. В христианстве - духовное соединение с Богом. В буддизме - телесное соединение с тем, кто распоряжается бессознательным поведением "просветленного". Дух "просветленного" человека достиг некоего финального состояния, называемого "нирваной", "самадхи", "сатори" или как-то иначе. Он уже не занят проблемами выбора, не интересуется собственным телом, свободен от всего. Его телом отныне управляет иной дух, от которого и исходила достигнутая человеком "премудрость". Собственно, ради того, чтобы добиться управления, сия премудрость и проповедуется.

Психология сознания

Понятия ЗНАКА, слова, символа, образа подразумевают кого-то, какого-то субъекта, от которого получен этот знак или символ, кто сказал слово, создал образ. Потому что знак подразумевает альтернативу: мог бы быть получен и другой знак, сказанное иное слово, создан другой образ. Знак, слово, образ - ЧЬИ-ТО, и этот кто-то обладает свободой, и выражает свою свободу в этом слове, знаке, образе.

Знак подразумевает альтернативу. Если полученный "знак" не мог быть иным, если он полностью предопределен, детерминирован предыдущей историей, то он лишен значения, не несет с себе никакой информации. В конце концов, информация может содержаться не в самом знаке как таковом, но в контексте: в какой именно момент времени и в каком месте дан знак. Но если альтернативы нет, если "знак" является однозначным следствием своей предыстории, то это не знак, это ПРИЗНАК предшествующей истории. Этот признак может быть признаком какого-то иного знака, который имел альтернативу.

Реальность материалиста, однозначно управляемая законами природы, не может означать ничего, она лишена смысла. Может иметь значение только подразумеваемая альтернатива (что никакой реальности могло бы и не быть, или законы природы могли бы быть иными и так далее). Но это подразумевает Субъект такого глобального выбора. Если же все предопределено, если нет никакой альтернативы, не подразумеваются иные ВОЗМОЖНОСТИ, так что даже законы природы не могли бы быть иными и мира не могло не быть, то смысла в такой реальности нет и быть не может. Понятие смысла, значения - неразрывно связано с представлением о иной возможности, об альтернативе. Рассуждая о "смысле жизни" необходимо подразумевать какие-то иные возможности, что жизнь могла бы быть иной.

Понятие "случайность" дает материалисту хоть какой-то просвет в его безальтернативном мире. В этом смысле квантовая механика с ее стохастикой может оплодотворить материализм к новой жизни. Господин Голый Случай, господствующий в материалистической картине мира, имеет огромное религиозное значение в философии и психологии материалиста. Он придает вещам хотя видимость смысла, подобие значения. Подспудно материалист относится к случаю именно как к субъекту, как к Духу Удачи. Случай - это бессознательный бог материалиста, единственное творческое, живое начало в бессмысленной, мертвой реальности его бытия. Дарвин попытался найти механизм, при помощи которого Голый Случай мог бы служить творческим началом, рождающим новые биологические виды. Современная наука имеет уже множество серьезных и даже убийственных аргументов против дарвиновской теории, однако материалист держится за эту теорию с фанатическим упорством, не оставляющим шансов здравому смыслу. Это и понятно: если Случай не мог породить имеющихся на земле животных, то это сделал Кто-то другой. Но Случай - это единственный бог, совместимый с философией материалиста. И если нет случая, нет иных возможностей, то смысла в жизни материалиста нет и быть не может. Смысл подразумевает альтернативу.

Но иная возможность - не действительность, а только возможность - по самому смыслу понятия может существовать только в воображении. Если она не в воображении, то она уже не возможность, а действительность. Значит, понятие знака неотделимо от понятия о воображении, о "виртуальном мире", вернее, о целых альтернативных мирах иных возможностей, живущих в нашем воображении. Если бы у нас не было этих иных миров (то есть, подразумеваемых возможностей), то ничто для нас не могло бы иметь никакого значения, ничто не имело бы никакого смысла. Если бы мы не имели воображения как альтернативы реальности, то нам не с чем было бы сравнивать реальность для того, чтобы приписать ей какой-то смысл. Не имея воображения, невозможно приписывать вещам какое бы то ни было значение, невозможно использовать их как знаки.

Именно так и воспринимает мир животное. У него нет альтернативы в виде воображаемых "иных возможностей", оно не приписывает вещам значений, не воспринимает их как знаки. Оно непосредственно живет однозначным переживанием текущего здесь-и-сейчас! Это непосредственное переживание реальности в чем-то даже ближе к истине, чем мучительное бремя человеческого воображения. Существует масса психотехник, позволяющих человеку достигать животной непосредственности восприятия здесь-и-сейчас. Но все-таки человек имеет какое-то превосходство над бессознательным животным - хотя бы то превосходство, что он СПОСОБЕН освобождаться от бремени своего воображения и уподобиться животному в его непосредственном гедонистическом переживании жизни, а СПОСОБЕН и жить по-человечески. Человек имеет свободу, неотделимую от воображения иных возможностей.

Человеческое сознание неотделимо от работы воображения. Работа воображения может быть и бессознательной (в каком смысле - это надо говорить особо), но сознания без воображения просто нет.

Свобода воображения

Способность человека произвольно, сознательно выбирать, основана на способности мысленно ПРЕДСТАВЛЯТЬ, планировать будущее.

Осознанному поступку предшествует замысел. Хотя бы мгновение необходимо на обдумывание любого ПОСТУПКА. Поступок, совершенный без предварительного замысла, спонтанное действие - о нем нельзя сказать, что оно преднамеренно, что оно является следствием сознательного выбора человека. Можно ли это назвать "поступком"? Юридически и такое действие может рассматриваться как преступление, поскольку предполагается, что вменяемый человек должен уметь преднамеренно сдерживать свои непреднамеренные реакции. Но это означает уверенность юриста в наличии у человека не просто воображаемых альтернатив поведения, но и способности человека осуществлять эти альтернативы в действительности.

Способность человека спонтанно, непреднамеренно реагировать имеет свою особую область применения. Иногда специальными упражнениями добиваются именно спонтанности действия. Прежде всего, этого добиваются там, где требуется быстрота, немедленная реакция (например, в бою). Строго говоря, поступок, совершенный без предварительного замысла, и не является ПОСТУПКОМ в человеческом смысле слова. Это не поступок, а именно РЕАКЦИЯ, подобная реакции животного, естественное следствие возникших обстоятельств.

Поступок как таковой по самому смыслу понятия предполагает предварительный замысел. А замысле "обитает" в особом мысленном пространстве человека - в области его мысленных представлений, в мире воображаемого!

Гномическая воля "обитает" именно в этой области мысленных представлений. Область свободного воображения человека - это царство его гномической воли! Говоря о "воображении", я не ограничиваюсь только зрительными или слуховыми образами, но имею в виду также и абстрактные понятия и представления. Ведь любые представления живут только в воображении человека.

Способность человека строить мысленные представления гораздо шире, чем его способность реально воплощать эти представления в своих поступках. Есть и чисто "виртуальные" построения (науки, искусства), и фантазии. В действительности духовная жизнь человека, область его личной свободы, протекает именно в области мысленных представлений человека! Чем, какими образами живет человек - тем и живет, и питается его дух. Это азы духовной жизни в Православии. Чистота жизни пред Богом определяется чистотой помышлений человека. Например, монах, постоянно предающийся помыслам о мирском, в духовном отношении не является монахом, даже если по плоти проводит вполне монашескую жизнь. Духовная жизнь человека протекает в пространстве его воображения!

Способность человека свободно, произвольно выбирать (совершать поступки) является только вершиной айсберга, только МАТЕРИАЛЬНЫМ ПРОЯВЛЕНИЕМ целого огромного мира, внутреннего мира ВООБРАЖЕНИЯ, в котором и обитает дух этого человека. Поступок - это воображение, воплощенное в материи. Способность человека совершать произвольные, зависящие только от его выбора поступки - это материальное проявление его духовного мира. И естественно, чем живет дух человека, то и проявляется в поступках человека.

Ни один материалист, не отрекаясь от здравого смысла, не может отрицать, что у него есть ПРАВО выбирать, у него имеется способность ПРОИЗВОЛЬНОГО гномического ВЫБОРА. Эта способность необъяснима материалистически. Поэтому он не может не ощущать затруднений, пытаясь объяснить человеческую способность к ВООБРАЖЕНИЮ как материальную продукцию мозга. Область моего воображения - это настоящее ЦАРСТВО моей гномической воли! Именно здесь, в моем воображении, я максимально свободен. Потому-то внутреннее пространство моего воображения НЕ МОЖЕТ БЫТЬ объяснено как функция моего мозга. Ведь мой мозг, как ни крути, это часть материального мира, он функционирует в соответствии с законами физики, которые не оставляют НИКАКИХ ШАНСОВ никакой "свободе воли", реальной или воображаемой.

Если мое воображение - это только лишь одна из функций моего мозга, то все, что я воображаю, любые мои умыслы, помыслы и замыслы, математически строго предопределено (быть может, предопределено только с ВЕРОЯТНОСТЬЮ, если учитывать квантовые эффекты!). А значит, никакие преступления (как и преступные замыслы), по справедливости, не должны быть вменяемы никакому человеку! За что судить человека, если он есть только то, что есть? Практический вывод из материалистической психологии таков: никого не имеет смысла наказывать - это бессмысленно и несправедливо. А если какой-то человек в силу особенностей своего устройства представляет опасность для общества, его надо уничтожать или пожизненно изолировать. Замечательная философия!

По счастью, она является ложной. Человек имеет свободу, и эта свобода коренится в его способности СВОБОДНО ВООБРАЖАТЬ! Материалистически эта способность объяснена быть не может (у материи нет свободы). Поэтому пространство моего внутреннего воображения нематериально в смысле научных понятий о материи, оно не является ни "отражением", ни "формой движения" известной науке материи, его не сведешь к материи никакой демагогической "диалектикой". Уж где-где, а в этом-то внутреннем пространстве моего воображения я свободен ОТ ЗАКОНОВ ПРИРОДЫ! Внешняя моя свобода, насколько она может проявляться в материальных действиях моего тела, есть только внешнее проявление, только ничтожная малость этой ВНУТРЕННЕЙ СВОБОДЫ.

Соответственно, и наибольшая часть моей ответственности пред Богом - это ответственность за то, ЧЕМ я наполняю мое воображение. Настоящая аскетика - это умение сдерживать воображение и подчинять его требованиям религии. Настоящий пост - это обуздание мыслей. Это азы для православного человека! Но вот что делает тему о мире мысленных представлений по-настоящему интересной и захватывающей.

Несвобода воображения

Удивительно, что и в этом моем внутреннем воображаемом мире я НЕ ВПОЛНЕ СВОБОДЕН! Есть какие-то силы (принципы? законы?) ставящие пределы свободе моего воображения. И в этом смысле мир моего воображения неожиданно начинает нести на себе отпечаток ОБЪЕКТИВНОСТИ, подобно материальному миру. Например, оказывается, что бывают навязчивые представления, которые овладевают моим воображением ПРОТИВ МОЕЙ ВОЛИ. Бывают неприятные мысли, к которым я невольно возвращаюсь вновь и вновь.

Это ярче всего проявляется, когда человек становится на молитву. По теории, во время молитвы мы не должны думать ни о чем постороннем. Это и есть аскеза в собственном смысле слова. Телесный пост - это только внешнее пособие к чистоте внутренних помышлений. Но на практике всякий молящийся знает, что именно во время молитвы вот эта самая ОБЪЕКТИВНОСТЬ внутреннего мира "моих" представлений проявляется с почти материальной грубостью. Тут-то и становится ясно, что "мое пространство воображения" не совсем "мое"! Человек при всем желании не может сосредоточиться на молитве хотя бы на сколько-нибудь продолжительное время.

Все мы, православные, знаем и верим, что внимательная молитва способна (по свидетельству святых, например, Иоанна Кронштадтского) в непродолжительное время творить настоящие чудеса! Достаточно внимательно помолиться НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ. И все-таки, сознательно веря и желая внимательно молиться, мы не сохраняем внимания к молитве даже на НЕСКОЛЬКО МИНУТ. Ум фатально наполняется посторонними мыслями. Для молящегося человека ОБЪЕКТИВНОСТЬ, ОБЪЕКТНОСТЬ воображаемого внутреннего мира мысленных представлений - это факт, грубая эмпирическая реальность. Иначе мы все святыми были бы.

Это обстоятельство имеет роковое значение для нашей духовной жизни. Мы грешны потому, что мы ВООБРАЖАЕМ себе то, что не подобает воображать христианам. Греховные слова и дела являются только следствием греховным замыслов, помыслов, умыслов. (А при правильной молитве и вовсе не подобает НИЧЕГО воображать, кроме слов молитвы.) А то, что мы себе воображаем - это и есть действительное, реальное содержание нашей духовной жизни, с этим мы и пойдем на суд Бога. Чистота помыслов - это и есть святость. Будь наше воображение действительно свободно, мы без труда ПОКАЯЛИСЬ бы и наконец стали бы тем, что хочет видеть в нас Христос! Если бы человек приступил к покаянию в чистоте помышлений, то на это хватило бы НЕСКОЛЬКИХ ЧАСОВ.

Но наше воображение не свободно, оно будто соприкасается к некоей иной реальностью, которая также упорно ставит пределы нашей свободе, как и материя! Эта иная реальность и есть мир духовный, проявляющийся в нашем воображении, но существующий независимо от нашего воображения! Наша способность воображать, наше пространство внутреннего воображения - это и есть наша причастность миру духов. Наше воображение - это наше действие, реальное действие в реально существующем духовном, нематериальном мире. Наше активное, произвольное воображение - это энергия, с которой мы воздействуем на духовный мир. И духовный мир, в свою очередь, вторгается в наше воображение своими энергиями, проявляющимися как независимость нашего воображения от нашей воли.

Здесь, в мире наших мысленных представлений, наш дух и встречается, и взаимодействует с иными духами. Это взаимодействие - обыденная, повседневная реальность нашей жизни. Любая магическая практика, направленная на установление сознательного контакта с духами - это в первую очередь некая особая, специфическая работа воображения. Уметь колдовать - это уметь специфически работать с собственным воображением, так работать с воображение, что это работа приводит к материальным последствиям.

По учению Отцов, демоны не могут читать мысли человека. Но это относится именно к собственным человеческим мыслям, исходящим из глубин человеческого ума. Когда же человек начинает в свом воображении "работать" с помыслом, пришедшим туда извне, тогда эта работа не остается неизвестной для демонов! Работая с чужим помыслом, я взаимодействую с его хозяином. Для общения с демонами необязательно ничего говорить вслух. Достаточно занимать воображение исходящими от них помыслами - и уже возникает внутренний диалог демоном. Образ или представление, которое мне пришло в голову, это точка моего духовного соприкосновения с автором этого образа или представления.

Это воображение происходит в воображении, но!

Воображение может также и влиять на материю.

И воображение художника имеет особую силу, КОСВЕННО проявляющуюся в материи - оно порождает искусство. А откуда сам художник черпает образы? Воображение колдуна имеет страшную силу, оно ПРЯМО влияет на материю. А уметь молиться значит ни что иное как уметь обуздывать свое воображение. Все самое главное, самое существенное в духовной жизни совершается в воображении. И грех, вначале он совершается в воображении, а потом уже материально.

Способность человеческого ума СВОБОДНО, ПРОИЗВОЛЬНО воображать ограничена. Нашим воображением, увы, обладают иные духи. И только если человеческий дух вступает в союз с иными духами, населяющими духовный мир, его способность к воображению весьма возрастает. "Живая фантазия", "живое воображение" - за этими метафорами скрывается неосознанный контакт человека с духами. Это не обязательно СОЗНАТЕЛЬНЫЙ контакт с "духами злобы". Гораздо чаще это контакт неосознанный.

Воображение играет огромную роль в сознательной жизни человека. Но есть области жизни, где воображением занимаются специально, прицельно. Прежде всего, это область человеческого искусства, а равно и науки. И наука, и искусство существуют лишь в воображении человека. Материальные плоды, произведения науки и искусства - это только вершина айсберга той огромной области, того мира мысленных образов и конструкций, которым живет человечество в духовном плане своего бытия. Потому что мы в очень малой мере способны ВОПЛОЩАТЬ наши представления.

Животное не имеет воображения. Оно живет конкретной реальностью, непосредственным ощущением, переживанием своей телесной жизни. Оно целиком погружено в пространство и время материального мира. Его "пространство представлений" действительно является только "отражением" и "формой движения" материи, процессов возбуждения и торможения в высшей нервной системе, оно действительно является "отражением" материального бытия. Если у человека нет реальной свободы выбора, то его воображение - это только отражение таких же процессов возбуждения и торможения в коре его мозга. Тогда сознание, по Ленину, это только форма движения материи. Тогда человек - это только животное, как и пытаются нам доказать горе-ученые уже полтораста лет.

Мы верим, что это лишь печальное заблуждение, что у нас есть свобода, есть и реальная ответственность пред Богом, да и пред людьми.

Человек живет одновременно, параллельно в двух мирах, в двух пространствах и временах! Кроме ощущаемого нашими органами чувств материального пространства-времени, где работают законы материальной природы, у каждого из нас имеется еще и мир внутренний мир наших мысленных представлений - а там есть свое пространство и время. Человек может ОДНОВРЕМЕННО воспринимать окружающую обстановку и представлять в своем уме нечто иное, например, произвольно вызывать в воображении события прошлого. Эти события разворачиваются в моей памяти как будто тоже вокруг меня.

Два пространства - физическое и ментальное - как будто взаимно проникают друг в друга, как бы находятся в одном месте, но человек (в норме) отчетливо отличает одно от другого. Мир воображаемый (духовный) и мир материальный. Мы обитаем сразу в двух мирах одновременно.

Животное живет только в физическом мире; у него нет мира свободного воображения, как нет и духа, нет и ума (в человеческом смысле этого слова). Животное ничего не "представляет себе". Без помощи ДУХА, чужого духа (а у животного нет СВОЕГО духа), оно не способно ничего спланировать, замыслить. Когда оно "намеревается" что-то сделать, то оно просто вспоминает, как оно это делало в прошлый раз. С другой стороны, если оно "вспоминает", то "воспоминание" это всегда конкретно проявляется в его действии или попытке действия. Животное ничего никогда не вспоминает (и не планирует), оно ВОСПРОИЗВОДИТ. Чтобы вспоминать в человеческом смысле, животному надо было бы иметь иное пространство, внутреннее пространство воображения, в котором размещались бы воспоминания!

Способность произвольно вспоминать тесно связана с даром речи. Грубо говоря, чтобы по настоящему вспомнить, надо НАЗВАТЬ. Надо пробудить в воображении воспоминание о событии прошлого, отчетливо отделяя это воображаемое событие от реальности текущего момента. Отделяя пространство воображения от пространства реального восприятия. Эта раздвоенность свойственна человеку, существу, сразу в двух планах бытия - в материи и в духовном мире. Эта раздвоенность нормальна, пока мы отчетливо отличаем воображаемое от реального.

При неврозах естественная человеческая способность ВСПОМИНАТЬ всегда в той или иной мере нарушается, возникает какая-то амнезия. Это нарушение имеет определенное направление, имеет свой смысл. (Чем и кормятся психоаналитики.) Пытаясь вспомнить "травматическую сцену" или то, что связано с душевной травмой, невротик при всем усилии со стороны не вспоминает, а только непроизвольно ВОСПРОИЗВОДИТ эту сцену, на собственной шкуре ощущая, как и чем отличается психика животного от психики человека! Невротик не вспоминает прошлое, восстанавливая его в своем воображении, но непроизвольно проектирует его в реальное пространство и время сегодняшнего дня. Он действительно смешивает прошлое и настоящее. Наблюдая со стороны это воспроизведение, психоаналитик помогает невротику вспомнить, НАЗЫВАЯ.

Не имея способности называть, невозможно ничего и вспоминать в человеческом смысле этого слова. У животных не бывает невроза, потому что их нормальное состояние полностью невротично. То, что для нас невроз, для них для них - норма. Невроз человека - это нарушение способности к сознательному, произвольному поведению. В первую очередь, это ненормальное ограничение способности произвольно воображать; непроизвольность, спонтанность воображения. Обычно принято говорить наоборот, мол, что невроз для животного, то норма для человека. Это более грубое и приблизительное выражение той же мысли: в невротических у человека явлениях психика человека всегда становится чуть более "животной". И наоборот, в так называемых "неврозах животных" проявляется действие иных духов, как будто некая духовность самого животного. В частности, и там проявляется и действие человеческого духа, ставящего эксперименты на животных.

Пространство нашего воображения, к сожалению, далеко не полностью зависит от нашего произвола. Область нашей свободы в этом пространстве, область, где мы свободно распоряжаемся своим воображением - это и есть сфера деятельности человеческого ума. Здесь-то и осуществляется таинственная (с точки зрения науки) способность человека выбирать, его самовластие, его гномическая воля. Здесь-то ум и оперирует со всей данной ему властью. Наша способность сознательно действовать в материальном мире - только малая часть (вершина айсберга) нашей ментальной, воображаемой свободы.

Та часть пространства мысленных представлений, которая НЕ зависит от моего произвола - это жизнь моего духа. Дух живого человека живет в его теле. Восприятия человеческого тела волей-неволей принимаются его духом как свои собственные переживания. Далеко не все они осознаются умом человека, но все они принимаются его духом как свои собственные. Но дух взаимодействует не только с телом! По учению Святых отцов, многие "помыслы", приходящие нам в голову (на ум), образы и представления, приходят к нам именно извне, от иных духов (чаще всего, по учению Игнатия Брянчанинова, они приходят от ПАДШИХ духов). Помыслы приходят именно НА УМ, "в голову".

Именно через ум, через приходящие извне помыслы, нематериальный дух человека беседует с иными нематериальными духами. У духа, конечно, есть память. Когда ум воображает прошлое (вспоминает), он черпает из "своей" памяти; но память - это и есть основное содержание духа. Ум и дух невозможно отделить друг от друга, ум - это ум духа, его "глазок" и "рука" в мире духов. Но если противопоставить эти понятия, если различать в человеке ум и дух, то память - это именно область духа, а не ума, область, откуда ум черпает (осознает) информацию. Вся совокупность наших воспоминаний, все, что мы когда-либо сознавали умом или воспринимали телесно- все это содержит дух человека. Вот три составляющих содержимого памяти моего духа: все, что когда-либо приходило ко мне на ум извне; все, что когда-либо я воображал по своему произволу; все, что когда-либо ощущало мое тело. Все это помнит мой дух, живущий в теле. Только малая часть всей этой колоссальной информации доступна уму нормального человека.

Ум - это область активного воображения. Дух (если отделить его от его собственного ума) - это область пассивного воспринятого. Духом мы воспринимаем наш субъективный мир как данность, умом мы оперируем в нем. Для моего духа мир воображения - это объективная реальность, столь же реальная, как и телесные ощущения; это для каждого интуитивно ясно и не требует доказательств. Умом мы различаем реальность и воображение, умом мы можем полагать все пространство нашего воображения целиком находящимся в нашей собственности; но эта смешная претензия горделивого ума не подтверждается духовной практикой человека.

Человек, не пытавшийся молиться внимательно, может и не подозревать, как мало он способен управлять своим воображением. Но есть другой, простой и общедоступный духовный опыт, подтверждающий каждому объективность мира представлений - это опыт СНОВИДЕНИЯ.

Для того, кто видит сон, видимое им во сне столь же реально и объективно, как для бодрствующего реален и объективен материальный мир. Если бы сон был целиком субъективной фантазией, то человек мог бы свободно управлять течением сна, "заказывать" во сне то, что ему хочется увидеть, по своему произволу. Но в действительности в пространстве-времени сна действуют не зависящие от нашей воли законы. Свобода человека во сне почти так же ограниченна, как и наяву. В каком-то отношении, человек имеет во сне больше возможности произвольного действия, чем наяву - например, умеет летать. В каком-то отношении, в сновидении он гораздо беспомощнее - например, не может порой решить элементарной арифметической задачки, без конца путается в цифрах, понимая их чересчур символически. Это обстоятельство особенно болезненно ощущают те, кто страдает кошмарами: область их свободы во сне, собственно, гораздо меньше, чем наяву. У сна есть лишь одно неоспоримое преимущество перед явью: пробуждение! Если бы человек не умел проснуться от сна, то "реальность" сна обладала бы такой же неодолимой властью над душой человеком, как и материя - над его телом.

Посмертное состояние духа человека - это сон, от которого человек, сколько ни старается, никак не может проснуться. Посмертные муки человека от духов злобы - это кошмар, из которого нельзя вырваться. Впрочем, самые тяжкие ночные кошмары гораздо слабее, чем муки преисподней: когда переживание становится уж слишком тяжким, человек убегает из сна: пробуждается. Поэтому власть духов злобы над душой человека, когда мы спим, весьма ограничена. Вообще, власть их над душой человека ограничена Промыслом. Они имеют столько власти, сколько Бог позволит, не более того. Но что касается сна, то никак не давать человеку выспаться - это естественный предел их произвола. Самый тяжкий кошмар обрывается - человек просыпается весь в поту. Кошмар позади. Но вот по смерти ситуация качественно меняется. Духовная реальность становится единственно доступной для него формой бытия.

Ум бодрствующего человека отчасти занят тем, что вокруг него происходит, отчасти ощущает свое тело, отчасти живет в мире мысленных представлений. Собственно, "то, что вокруг происходит", мое материальное восприятие через тело - это тоже внутреннее состояние моего тела, проекция рецепторов органов чувств на кору головного мозга. Все, что я могу ощутить в материальном мире, будь то внутри или вне моего тела - это только возбуждение моей нервной системы. Объективное физическое пространство, насколько мне дано его осознать - это только состояние коры моего головного мозга. Мы верим, что оно реально существует сотворено Богом. Мы верим, что физический мир есть, а не только наши ощущения. Мы в это ВЕРИМ, поскольку мы православные. Другие считают мир иллюзией, но Бог не творит иллюзии. Мы реально живем материальным телом в материальном мире. Наш дух живет ВОСПРИЯТИЕМ этого материального мира. Но мы живем также и в мире нашего воображения. Для духа оно столь же реально и столь же объективно. К воображению мы относимся как к "нашему", субъективному только в той мере, в какой мы свободно, произвольно распоряжаемся этим воображением. Когда оно обнаруживает независимость от нашей воли, оно для нас столь же объективно, как и материальный мир!

А независимость воображаемого пространства от моей воли - это эмпирический факт, данность моей субъективной жизни. Простейший пример независимости внутреннего пространства моего воображения от моей воли - это его неустранимость! Человек не может ничего не воображать, полностью отдаться переживанию тела, восприятию материального мира! Пытаясь войти в такое состояние, когда я ничего не "представляю себе", ничего не воображаю (а значит, и не действую ПРОИЗВОЛЬНО, а только пассивно воспринимаю и действую НЕПРОИЗВОЛЬНО), я вхожу в ТРАНС, утрачиваю сознание. Потеря сознания обычно понимается как "упал" (в обморок). На самом деле человек в трансе может ходить, говорить, действовать - и даже очень эффективно действовать - но непроизвольно, непреднамеренно. Он не может заранее предсказать, что он будет делать и говорить, войдя в транс! Он не может даже и потом удовлетворительно объяснить своих действий и даже затрудняется вспомнить их. Просто потому, что это НЕ ЕГО действия. Человек без сознания - это не человек, а ТЕЛО человека. Когда человек в трансе, говорит и показывает ИНОЙ дух, нечеловеческой, обладающий нечеловеческими способностями. Тем-то трас и интересен!

Войдя в боевой транс, мастера боевых искусств показывают приемы, недоступные естеству человека. Многочисленные примеры боевого транса можно найти в средневековой китайской литературе, а сама эта литература популяризирована ныне знаменитым Джеки Чаном, который заменяет боевой транс большим количеством неудачных дублей (ценой сломанных ребер и пр.). Сам Джеки, возможно, даже и не умеет входить в транс, в отличие от Брюса Ли, который умел. В Священном Писании эти эффекты также описаны и даже узнаваемы: "Встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом, он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его".

Этот человек, поневоле впадавший в боевой транс, был евреем, а не китайцем. Будучи иудеем по вероисповеданию, он рассматривал ДУХОВ как своих врагов, потому и они проявляли по отношению к нему известную враждебность. Если же человек находит возможность "подружиться" с этими духами, сотрудничать с ними, то разрывание цепей превращается в "боевое искусство"; возникает школа, пишутся книги, складываются легенды. Наконец, снимается фильм с Джеки Чаном в главной роли. Любители боевых искусств могут негодовать и не соглашаться в таким толкованием "боевого транса", могут противопоставлять "боевым искусствам" беснование Гадаринского бесноватого (одержимого легионом) по каким-либо второстепенным признакам. Но православный человек просто обязан сознавать, что в основе того и другого лежит один и тот же феномен. Разница только в оценке явления: плюс или минус, хорошо или плохо. Суть одна.

Впрочем, для беснования, как и для использования "энергии Ци" (Ки, по-японски), совсем необязательно терять сознание. Боевой транс, как и вообще глубокий транс - это только вершина одержимости. Одержимость (или, выражаясь прилично "действие Ки") совместима с сознанием, и даже с "нормальным сознанием", с нормальным состоянием нормального человека. Ведь "нормальному человеку" свойственно грешить, такая уж у нас норма. В грех - это ДУШЕВНОЕ проявление того же самого "Ки", которое в бесновании (в боевых искусствах Востока) проявляется ТЕЛЕСНО.

Это все совместимо. Несовместимо только со святостью, причем только со святостью в православном понимании этого слова. Что поделаешь, мы узко понимаем святость! Зато точно. Точное понятие - это узкое понятие. Размытость понятий - неизбежный побочный эффект "широты взглядов"!

Телесное и духовное присутствует в человеке одновременно. В нашем субъективном мире сосуществует одновременно реальное физическое пространство и субъективное воображаемое пространство наших мысленных представлений. Человеческая материальная культура - это частичное воплощение того, иного пространства.

В каком из двух пространств человек живет преимущественно? Отвечая на этот вопрос, следует учесть, что как ПРОШЛОЕ, так и БУДУЩЕЕ в каждый данный момент времени существуют только как ПРЕДСТАВЛЕНИЕ. Представление о будущем - это всегда продукт работы воображения. Воспоминание (в человеческом смысле этого слова, не воспроизведение) - это тоже объект воображаемого пространства. Собственно материальное восприятие - это только то, что происходит ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. Все остальное - это сфера мысленных представлений. Если как следует осознать это обстоятельство, становится ясно, что и наяву в обычной обстановке человек живет ПО БОЛЬШЕЙ ЧАСТИ в области представлений. Ведь мы довольно редко занимаемся тем, что СОЗНАЕМ наше здесь-и-сейчас. Наш ум занят по большей части именно представлениями, а не реальным здесь-и-сейчас!

Непосредственное переживание настоящего - это особый опыт, и это еще надо уметь делать. Целые направления психотерапии "кормятся" тем, что обучают людей обращать внимание на здесь-и-сейчас, хотя бы на время "всплывая" из моря воспоминаний и мечтаний. Осознание этой проблемы и разработка техники ее решения - это важное достижение современной психотерапии! Оказывается, обычный человек настолько привыкает жить в мире своих представлений, что обычно очень в малой степени сознает, что с ним реально происходит в материальной действительности. Ведь в материи-то он живет только здесь и сейчас, все остальное - это нематериальная жизнь его духа.

С точки зрения материалиста, полагающего мир мысленных образов и представлений чисто субъективным, не имеющим независимого от нас бытия, это - большое упущение. Если на самом-то деле мы живет только в теле, если мысленная "реальность" имеет ценность лишь постольку, поскольку является отражением материальной реальности, то нужно стараться изо всех сил осознавать именно реальность этого мгновения, не позволяя себе "зависать" на прошлом или "улетать" в будущее.

Идеалом такой психотерапии, если последовательно довести эту тенденцию до абсурда, является психика животного. Животное свободно от бремени собственного воображения, у него нет ума, способного ВООБРАЖАТЬ! Что человек умеет иногда быть животным - это не удивительно. Удивительно, с одной стороны, что большинство людей этого как раз не умеет. А еще более удивительно, что этому обучают как искусству, да еще считают это умение важнейшим и многоценным достижением! Это уже перегиб.

Вообще-то, даже если подходить не с духовной, а с практической, светской точки зрения, мир мысленных представлений вовсе не бесполезен! Главная функция "ментального пространства" - это планирование будущего. Любой опыт прошлого, любая информация о настоящем имеет для практического ума значение лишь постольку, поскольку дает нам некоторое представление о будущем. А ведь наша способность предвидеть и планировать дает нам колоссальное преимущество перед животными.

Полное осознание того, что происходит с тобой здесь-и-сейчас - это прекрасное переживание точки зрения гедонизма, это умение наслаждаться жизнью. Для того, кто всерьез "застрял" на прошлом или обуревается тревогой за будущее, такая психотерапия может принести немалую пользу. Когда человеческое в человеке слишком уж в большой мере подпадает власти демонов, человеку, быть может, и полезно уметь хотя бы на время становиться бездумным и жизнерадостным животным. Но когда вполне здоровые люди начинают упекаться психотерапией, вместо того, чтобы просить Бога о том, что им нужно, это уже духовная болезнь. Таков парадокс современной психотерапии. Она порой эффективно подтягивает больных до "нормального" уровня, зато ввергает нормальных людей в духовные болезни. А духовное порождает душевное.

Если говорить о духовной жизни, состояние животного или приближение к таковому как идеалу - это, конечно, довольно жалкое состояние человеческого духа.

Человеческое в человеке - это пространство его воображения. Когда оно оказывается подавленным со стороны внешней духовной силы, человеку бывает полезно "встряхнуться" и обратить все свое внимание на конкретную мимотекущую реальность своего материально-телесного бытия. Увидеть облака, услышать кузнечиков в траве, ощутить каждую клеточку своего тела. Но в глобальном смысле, в плане вечности, это, конечно, не решение проблемы, а как раз таки БЕГСТВО ОТ ПРОБЛЕМЫ! Потому что тело наше не вечно, а дух вечен. Рано или поздно дух каждого человека освободится от тела, и с телом от него уйдут все психозы и неврозы, потому что это все-таки материальные проблемы. Это эффекты враждебного Ци, если говорить в терминах традиционной китайский медицины. Одно из возможных решений этой проблемы - ПОДРУЖИТЬСЯ с Ци, НЕ ВОЕВАТЬ с ним. Но это решение имеет важные (поначалу только побочные) последствия в жизни человеческого духа!

Рано или поздно каждому человеку придется иметь дело с духовными проблемами, которые сейчас представляются только воображаемыми, целиком психологическими. Воображаемые проблемы легко решать при помощи "Ци". Ци иногда эффективно помогает человеку и в материальных делах!

Но духовные проблемы, хотя они и воображаемые, становятся грозной реальностью по смерти тела! Потому что после смерти ВСЯ жизнь человека - это ТОЛЬКО психология; тела там уже нет. Впрочем, пока мы в теле, бегство от духовных проблем порой бывает и полезным, и оправданным - только если оно и ОСОЗНАЕТСЯ КАК БЕГСТВО, а не как действительное решение. Это о неправославной психотерапии - надо понимать ее место. Бегство бегством, а решать-то духовные проблемы придется, только бы не поздно оказалось.

Наше тело в общем подобно телу животных; недаром материалисты полагают человека лишь одним из биологических видов, homo sapiens. Но это только тело. Дух человека живет в ином "пространстве" - а именно дух-то и бессмертен. Потому духовные проблемы, в конечном итоге, будут доминировать в жизни всякого человека, как бы он ни старался быть всего лишь жизнерадостным животным.

Но нам, православным, надо осознать: духовные проблемы существуют только в воображении! И перестать невнимательно, безответственно относиться к жизни нашего воображения. Это и есть РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ нашего духа. Что мы читаем, что смотрим, во что играем, о чем мечтаем - это и есть наша реальная подготовка к встрече с Богом, это содержание нашей духовной жизни. И что там приготовлено?

Что заставляет нас уже сейчас признавать духовные проблемы реальными, что делает их "проблемами"? Духовный опыт: прежде всего, опыт молитвы, особенно опыт внимательной молитвы! Конкретное переживание того прискорбного обстоятельства, что пространство нашего воображения не находится целиком в нашей власти. Если бы человеческий ДУХ был только УМ. Иными словами, если бы "дух" и "ум" были синонимами. Иными словами, если бы человек мог по своему произволу полностью устраивать жизнь в своем воображении. Иными словами, если бы в мире наших представлений мы были бы полностью ВСЕМОГУЩИМИ, то никаких духовных проблем у человека быть бы не могло!

"Дух" и "ум" - не синонимы. Ум - это свободная, самоопределяющаяся часть духа, его командная высота. Но ум - это сравнительно небольшая часть человеческого духа. Есть более мощные и автономные духи, но и они под Богом. А жизнь духа человеческого почти столь же зависима и объективирована, как и жизнь тела. Очень небольшая часть нашей духовной жизни может быть отнесена к разряду ПРОИЗВОЛЬНЫХ фантазий. Большая часть наших фантазий не столь произвольна, как нам кажется - чтобы в это убедиться, достаточно попробовать обойтись без фантазий. Но даже и в области произвольных фантазий очень много непроизвольного.

В жизни духа ключевым понятием является ВЕРА, уверенность. Фантазия не имеет силы, если человек не может хоть сколько-то поверить в его РЕАЛЬНОСТЬ. Например, в смутной надежде на то, что когда-нибудь это хоть в малой мере воплотится в жизнь. Мечта - это проекция фантазии на будущее.

Но нас увлекают не только мечты. Фантазия может иметь для человека огромную степень реальности, если она ПРИХОДИТ к нему САМА, как сон, как видение. Сновидение, как и видение наяву (галлюцинация), имеет для нас убедительность именно потому, что оно ПОЧТИ НЕ ЗАВИСИТ от нас. Оно не является продукцией ума человека, но навязано уму извне. (Как сейчас принято говорить, оно является продукцией "бессознательного". Может ли видение, образ, знак, слово возникать без участия ума? Может, но только при участии ИНОГО ума.)

Человек верит в реальность того, что он видит, только постольку, поскольку видение от него не зависит. Видение, которое целиком является плодом деятельности моего ума, может быть для меня авторитетным только в том случае, если я как-либо воплощу его в жизнь, СДЕЛАЮ уже независимым от меня, придам ему статус ОБЪЕКТИВНОГО бытия. Надежда на реализацию и превращает фантазию в мечту. Поверить в фантазию, реально переживать ее как ВИДЕНИЕ, как действительность - это уже зависит от меня только в малой мере, и то не всегда зависит. Собственно, могущество человека - это и есть способность воплощать свои фантазии в жизнь, более ничего. Материальное могущество - это способность воплощать в материальную жизнь. Могущество творческое - это умение воплощать в образе. Могущество магическое (элементарная основа магии) - умение произвольно переживать фантазию как действительность, ВЕРИТЬ этому переживанию. И это НЕВОЗМОЖНО без помощи иных духов, сторонних свидетелей, (лже-) свидетельствующих о реальности переживаемого!

Хорошо известен способ "реализации" фантазий - СОВМЕСТНОЕ фантазирование. Например, детская игра (во что-то) есть ни что иное как совместное фантазирование. Другой, разделяющий мои фантазии и относящийся к ним как будто к реальности, является свидетелем (увы, чаще лжесвидетелем), подтверждающим для меня реальность придуманного мною. Это ПОДТВЕРЖДЕНИЕ настолько важно (например, для ребенка), что дети охотно жертвуют свободой самостоятельного фантазирования. Совместная фантазия имеет тот недостаток, что человек уже НЕ МОЖЕТ распоряжаться ей по своему произволу. Зато, ставши в какой-то мере независимой от меня, она становится гораздо более правдоподобной! Ее правдоподобие зависит от авторитетности (лже-) свидетеля. И дети охотно жертвуют свое независимостью, автономностью ради правдоподобия.

Чтение книги, просмотр фильма, компьютерная игра - это примеры совместных фантазий или, выражаясь приличнее, совместной игры воображения в мире взрослых людей. В сущности, любой образ как таковой, как ОБРАЗ, в человеческом смысле этого слова, существует только в воображении, в мире мысленных представлений. Животные не имеют образов, отдельных от изображенного. Животное либо не видит образа, либо принимает его за действительность (обманывается), видя его как элемент реальности, в материальном пространстве. (За отсутствием внутреннего пространства воображения, за отсутствием человеческого ума, оперирующего в этом пространстве.) Перед животным не стоит проблема ВЕРЫ, оно либо НЕ ВИДИТ, либо сразу ВЕРИТ. Животное не воображает, оно либо видит, либо не видит. Только человек, имея внутреннее пространство воображения, может видеть образ, одновременно сознавая, что этот лишь образ, это лишь игра воображения. И в реальность этого образа можно верить или не верить, или верить наполовину (сомневаться), или верить условно, отчасти, в известном смысле. Но если это МОЙ образ, моего производства, то это игра моего воображения, это НЕ реальность. Если это НЕ МОЙ образ, то это либо реальность, либо ЧУЖОЙ образ - игра чужого воображения.

С первого взгляда, это самоочевидно. Но навык материалистического мышления заставляет нас рассуждать иначе. Например.

Казалось бы, очевидно: поскольку образы сновидения не являются продукцией моего ума, то они либо должны БЕЗ ИСКАЖЕНИЙ воспроизводить пережитое мною ПРОШЛОЕ, либо быть продукцией какого-то ИНОГО ума, не моего! Иначе откуда возьмется информация?! Даже если образы состоят из обрывов прошлых воспоминаний, все-таки ведь нужна деятельность какого-то ума, чтобы взять эти обрывки и составить из них новые образы. Такая работа - это работа именно УМА, притом не животного "ума", ибо животное не создает образы. Чтобы создавать, хотя бы просто составлять образы из элементов воспоминаний, надо иметь внутреннее мысленное пространство-время, в котором они будут существовать. Кроме того, КТО-ТО должен их создавать или составлять. В этом смысле представляется несомненным, что сновидения (в отличие от произвольных фантазий) не могут не быть плодом взаимодействия ума спящего человека с иными умами, следствием взаимопроникновения духа человека и иных духов. В древности всегда сны так и понимались.

Образы снов - это продукт работы ума. Но человек не придумывает себе сны. Сны животного - это либо простые воспоминания, либо действие иных духов, как и сны человека.

Для того, чтобы горе-ученым заставить нас поверить, что сны есть лишь стихийная продукция МОЗГА, надо было вначале приучить нас к мысли, что и СОЗНАТЕЛЬНЫЕ поступки человека являются продукцией мозга. Столь же стихийной продукцией! Ведь мозг - это стихия, природа, хотя и очень сложная живая природа. Но в природе царствуют законы природы.

И если человек действительно имеет свободу, если поступок, и знак, и слово, и образ (как проявление этой свободы) есть проявления иной, нематериальной природы, где ЕСТЬ свобода выбора, то и сны, как ИГРА знаков, образов, слов и даже поступков (пусть воображаемых) не могут быть продукцией только материального мозга. Компьютер (как и телевизор) не создает слова и образы, но лишь передает образы (слова), заложенные в него человеком. Если же мозг наш сам может продуцировать образы, слова и знаки, то что мешает нам предположить, будто все наши поступки есть только продукция нашего мозга?

Конечно, здесь есть "скачек" в логике.

Признавая свободу человека, мы ДОЛЖНЫ признать, что наше свободное воображение имеет нематериальную природу, так как в материи нет никакой свободы. Это рассуждение железобетонное; оно способно сокрушить упрямство любого материалиста. Это можно не понимать, но, поняв это, надо либо отказаться от личной свободы (а значит, впасть в нирвану), либо отказаться от материализма, признав существование какого-то иного мира, где ЕСТЬ свобода, и нашу непосредственную причастность этому миру. Это и есть мир нашего воображения. Если у нас есть свобода хотя бы в нашем собственном воображении, то он нематериален! Это неопровержимо.

Но далее, уже заметив, что в мире нашего воображения мы не вполне свободны, мы вовсе не обязаны так сразу верить, будто там орудуют какие-то иные умы и иные духи. Быть может, эта-то область НЕСВОБОДЫ внутри нашего собственного ума все-таки имеет вполне материальную природу? Быть может, и независящие от нас сны, и приходящие в голову помыслы - это все-таки есть только лишь стихийная продукция мозга? И все ограничения, на которые наталкивается человек в мире своей фантазии, исходят не от КОГО-ТО, а от ЧЕГО-ТО, от материи с присущими ей законами?

Но ведь материя сотворена Богом, она есть следствие Божественного действия. Мой мозг - творение Бога Истины, прежде создания мира предвидевшего все мои сновидения. И если какое-либо из моих сновидений действительно происходит от моего естества без какого-либо участия темных духов, то этот сон можно рассматривать как прямое следствие Божественного действия. Бог сотворил меня таким, что я вижу этот сон. Но тогда данный сон может рассматриваться как некое откровение Бога - по крайней мере, прямое следствие Его откровения. Это, конечно, ложный вывод. А значит, и предпосылка ложна! Мое естество поражено грехом, оно искажено страстями, поэтому в моих естественных снах не найти ничего истинного. Но "страсти суть демоны". Искажение моего естества в том и состоит, что я нахожусь под влиянием падших духов.

Если внутренние ограничения на мою свободу, которые я нахожу в моем воображении, происходят от тела, не означает ли это, что смерть принесет мне свободу?! Но мы знаем, что после смерти, после освобождения от тела, дух вовсе не становится всемогущим в своем субъективном мире. Он вовсе не становится целиком умом, как Бог. Напротив, этот самый (субъективный) мир воображения, ставши единственным планом нашего бытия, тем самым приобретает характер суровой объективности, единственной реальности! Как раз наоборот, это сейчас, живя в теле, мы легко играем нашим воображением, имея для себя крепкую опору в материальной нашей плоти.

Нормальный человек чаще всего может легко отделаться от своих фантазий, если они приобретают нежелательное направление. Он верит только в реальность материи, считая, что воображение - это только воображение, оно не имеет последствий. Он чувствует себя хозяином в своем воображении, имея твердое свидетельство своей власти над ним. Ведь чтобы освободиться от фантазии, достаточно просто перенести внимание из области представлений в материальную действительность!

Но увы! По смерти материальная действительность отходит в область воспоминаний. И человек волей-неволей обретает духовный опыт, который мы еще при жизни обретаем во внимательной молитве. Тогда-то человек в полной мере обнаруживает, что его фантазии и видения от него не зависят (точнее, лишь в малой мере зависят). Не он имеет свое воображение, а воображение его имеет, как бы грубо это ни прозвучало. Чтобы решить эту ГЛАВНУЮ духовную проблему, человек не имеет другого пути, кроме как обратиться к Богу, Хозяину всякой реальности и всякого воображения. То есть, молиться!

Вообразить поступок - это еще не значит реально поступить. Но по смерти ИГРЫ с воображением кончаются, так как само воображение становится уже и поступком. Там, в духовном мире, вообразить - это и значит совершить поступок! И потому кто привык согрешать в мысли, тот должен помнить, что для духовной жизни это небезобидно. Это и есть духовная жизнь.

Веря, что человек после смерти не становится автоматически "богом", мы должны признать реальность духовного мира за пределами моего воображения. Реально это означает, что объективность по крайней мере некоторых мысленных образов, независимость их от моего выбора, нельзя объяснить только косностью моего мозга, МАТЕРИАЛЬНОСТЬЮ моего телесного бытия.

Есть и такое ограничение для моего воображения: я ведь не могу вообразить по своему произволу то, чего никогда не пережил. Я могу только комбинировать элементы полученных мною представлений, составляя из них новые образы. А образы мною заимствованы по большей части из того, что я видел (слышал) телесно. Находя в снах обрывки реальных воспоминаний, можно считать эти обрывки примером такой косности. ЭТО можно считать продукцией мозга.

Но обнаруживая те же в новых комбинациях, в каких я их не комбинировал, обнаруживая в этих комбинациях новые образы, новые СМЫСЛЫ, не являющиеся продукцией моего ума, я должен либо приписывать осмысленность самой материи, либо считать источником этих смыслов КОГО-ТО, иной разум, не мой. Тем более в тех случаях, когда человек видит во сне то, чего он никогда не видел и не мог видеть в прошлом.

Но приписывать осмысленность, разумность самой материи, хотя бы и материи моего мозга - это прощание со здравым смыслом. Играет печальный марш, и крыша отправляется в дальнее путешествие в область языческой мистики. Если материя может говорить, если с ней можно общаться, тогда давайте покинем наши храмы, наши лаборатории и обсерватории и займемся наконец спиритизмом. Где, как не у самой материи можно узнать ее тайны! Спросим у самой природы, как она устроена и что надо делать, чтобы ею управлять. И она, конечно, откроет нам те же тайны, которые когда-то открыла египетским мудрецам и персидским магам. Это старые тайны, старая ложь. Рассуждая здраво, способность МОЗГА создавать образы, знаки, слова, наполнять их смыслом - это бред больного воображения.

Это способность не мозга, а духа, точнее, ума, обладающего свободой (пусть небольшой) в мире воображения, в НЕМАТЕРИАЛЬНОМ мире.

Воображение здорового человека занято (прямо или косвенно) планированием на будущее. Это, собственно, его нормальная функция. Воображение человека не вполне здорового (а кто из нас вполне здоров?) поглощено представлениями, более или менее бесполезными с точки зрения планирования на будущее. Например, воображение невротика связано прошлым, которого он не помнит на котором он "застрял" и навязчиво воспроизводит, вместо того, чтобы вспомнить. Воображение человека святого свободно от чувственных образов; оно поглощено молитвой к Богу. Святой не заботится о будущем, предоставляя это Промыслу Того, Кто провидит будущее. Он заботится лишь о том, чтобы во всех случаях избирать то, что повелит ему Бог. Мир его мысленных представлений - это мир истинного Богословия.[s1]  В конце концов, именно он наилучшим образом готовится к будущему, потому что всем нам, хотим мы того или нет, предстоит встреча с Богом.

Кликайте продолжение




Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
276326  2007-08-07 17:33:13
-

276494  2007-08-11 00:50:25
Марина Бернацкая
- Максим! Вы много говорите о свободе выбора, но я опять не получила ответа на один простенький вопрос, который всегда интересовал меня: что такое дежавю? "Все возвращается на круги своя" - неужели Экклезиаст намекнул грядущим поколениям, что на самом деле время движется по кругу, и по кругу повторяется вновь и вновь, бесконечно, человеческая жизнь, и нет никакой свободы выбора? Если б книга Экклезиаста не входила в Библию!.. Тогда и вопроса бы так остро не стояло. Пока единственное художественное осмысление феномена дежавю я встретила лишь в повести А. и Б. Стругацких "Подробности жизни Никиты Воронцова"...

276561  2007-08-15 13:43:42
Максим Солохин
- Что такое дежавю? Об этом писал Фрейд. Его мнение: суть вопроса в том, откуда возникает чувство, что "это уже было". Что само чувство ложное - в этом Фрейд не сомневается. Он пытается объяснить, откуда берется иллюзия, что "это уже было". Из бессознательного - это ясно. И мне кажется, тут Фрейд недалек от истины. Нельзя так уж доверяться возникающим чувствам, если только у тебя нет сознательного намерения идти на поводу бессознательного.

276573  2007-08-16 02:20:43
И. Крылов
- Теперь вторая часть грузится только до половины. Проверил несколько раз. Так что надо и ее поделить, иначе до конца не добраться.

276673  2007-08-19 20:43:40
Марина Бернацкая - Максиму Солохину
- Большое спасибо за ликбез, только я, знаете, умею читать, и давным-давно знаю, кто такой Фрейд. И спрашивала я Вас совершенно не о том. Вы не соизволили ответить по существу... Увы!

277045  2007-09-11 17:12:59
Максим Солохин
- Многоуважаемая Марина Бернацкая! Простите, если опять отвечу не по существу. Я так понял существо Вашего вопроса: Вы полагаете, что жизнь наша и правда идет по кругу в каком-то там смысле, отсюда и феномен дежавю. Я, будучи православным, глубоко верю, что жизнь наша есть процесс необратимый и она не идет по кругу ни в каком смысле! Впереди у всех нас познание Бездны Божественного. Для одних из нас это познание будет неисчерпаемым открытием все большего и большего блаженства, для других - все большей и большей муки. Тот и другое определяется тем, любит ли человек Бога и желает ли познавать Его. Отсюда - мука и блаженство. Но это ни в коем случае и ни в каком смысле не движение по кругу. Христианство привнесло в религиозно-философскую мысль человечества, в частности, и вот это новое представление о времени как о необратимом устемлении в некую бездну. Круг времени - это языческое понятие. Экклезиаста толковать можно по-всякому, но я верю, что правильное толкование его слов таково, что он сетует на суетное кружение ЭТОЙ жизни и надеется на ВЫХОД из этой суеты в Боге, указывая, что если нет иной жизни, то выхода нет. И Он крепко надеется на Бога, что выход все-таки есть. Дежавю же, как и прочие подобные обманчивые ощущения - от лукавого, нет в них истины, не верьте им. Впрочем, это вопрос Вашего свободного изволения, о чем я и пишу. Ну как, опять не по существу?!

277056  2007-09-11 23:49:33
Марина Бернацкая - Максиму Слохину
- Ну как, опять не по существу?!

Да нет, теперь уже практически по теме.

Но позвольте, Максим, дать Вам небольшой совет: не отвергайте с порога суждение или факт, которые не вписываются в Ваши личные концепции. В 80-х годах XIX века думали, что здание физики полностью построено. На горизонте маячило только одно облачко - парадоксальные результаты опыта Майкельсона - Морли (что скорость света постоянна и не зависит от скорости движения источника). Попытки отмахнуться ничего не дали: "ошибка" переросла в лавину открытий, и Интернет, в котором мы сейчас беседуем с Вами - только одно из их следствий. Вы уверены, что Экклезиаст согласился бы с Вами в оценке дежавю? Думаю, все-таки нет.

277126  2007-09-16 22:44:48
Максим Солохин
- 2007-09-11 23:49:33 Марина Бернацкая - Максиму Слохину

- Вы уверены, что Экклезиаст согласился бы с Вами в оценке дежавю? Думаю, все-таки нет.

Максим Солохин:

- Если Экклезиаст веровал так же, как верую я, то он несомненно воспринимал дежавю как один из многочисленных обманов со стороны падших духов.

Но веровал ли он так же, как и я? это вопрос о том, является ли Православная Церковь наследницей обетований Авраама. Это вопрос всей жизни нашей культуры. Каждый решает его по-своему. Не будьте легковесны в таком важном вопросе.

277147  2007-09-18 17:49:47
Марина Бернацкая - Максиму Солохину
- Осторожно! Вы пытаетесь поучать. Неужто метите в коллеги Экклезиаста!? Кажется, это называется грех гордыни - по-моему. По-Вашему, видимо, нет.

277223  2007-09-23 21:29:20
Солохин Максим
- - Цитата: """277147 2007-09-18 17:49:47 Марина Бернацкая - Максиму Солохину - Осторожно! Вы пытаетесь поучать. Неужто метите в коллеги Экклезиаста!? Кажется, это называется грех гордыни - по-моему. По-Вашему, видимо, нет.""" Максим Солохин - Марине Бернацкой

Нет, нет, не в коллеги. Просто я стараюсь веровать так, как учит Церковь. И верю, что Экклезиаст - член той же Церкви и так же веровал. Я могу ошибаться и не имею права поучать. Но если я говорю так, как учит Церковь, то это гораздо больше, чем мое личное мнение. Потому что (как я верю) голос Церкви - это голос Духа Святого.

Хотя когда я или любой другой член Церкви говорит СВОЕ ЛИЧНОЕ мнение - это ничего не значит.

Сам Христос сказал: "Слова. которые вы слышите от Меня. не Мои, но Пославшего Меня". Кто после этого дерзнает выставлять СВОЕ мнение?

278983  2008-01-10 03:04:00
Елена
- Максим, прочитала Ваши труды и хочу Вам сказать большое спасибо за всё. Я прочитала очень много психологов, в том числе и православных. Подвигло меня на это, то что мой близкий человек страдает душевной болезнью.Мнения неверующих психологов только заводило в тупик и приводило в отчаяние.Но вот я пришла в церковь и нашла все ответы на свои вопросы. Сразу тяжело было в это поверить и воспринять, но мне грешной было явлено много чудес, которые утвердили меня в мнении, что при содейсвии Веры и Божиего Промысла можно вылечить такого человека. И я видела явные улучшения, но это большой труд и очень важно чтобы не один человек боролся и верил, а семья. Я думаю, что у Вас тоже было в жизни какое-то потрясение, коль Вы задумались над такой сложной и противоречивой темой. Очень бы хотела, с Вашего разрешение, задать Вам некоторые вопросы , но незнаю Вашего е-mail. Если можно, напишите мне письмо на мой.

281515  2008-05-22 05:04:29
Солохин Максим
- 2008-01-10 03:04:00

Елена

- Максим, прочитала Ваши труды и хочу Вам сказать большое спасибо за всё. Я прочитала очень много психологов, в том числе и православных. Подвигло меня на это, то что мой близкий человек страдает душевной болезнью.Мнения неверующих психологов только заводило в тупик и приводило в отчаяние.Но вот я пришла в церковь и нашла все ответы на свои вопросы. Сразу тяжело было в это поверить и воспринять, но мне грешной было явлено много чудес, которые утвердили меня в мнении, что при содейсвии Веры и Божиего Промысла можно вылечить такого человека. И я видела явные улучшения, но это большой труд и очень важно чтобы не один человек боролся и верил, а семья. Я думаю, что у Вас тоже было в жизни какое-то потрясение, коль Вы задумались над такой сложной и противоречивой темой. Очень бы хотела, с Вашего разрешение, задать Вам некоторые вопросы , но незнаю Вашего е-mail. Если можно, напишите мне письмо на мой.

Дорогая Елена!

Я написал Вам сразу, как только прочтал Ваши слова - еще зимой. Но ответа так и не получил, и это меня беспокоит. Напишите мне, пожалуйста, на mvsolohin@yandex.ru, чтобы нам как-то наладить контакт. Очень жду Вашего письма и рад буду помочь, чем могу.

339530  2017-08-31 12:50:34
ВМ
-

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100