TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
30 апреля 2010 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

Роман-хроника

 

(продолжение двадцать восьмое)

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

222КАК ВО СТАРОМ-ТО БЫЛО ГОРОДЕ,

ВО СЛАВНОМ ДА БОГАТОМ НИЖНЕМ333222

О том, как говядарь Минин встал во главе Нижнего Новгорода, а бояре да князья поклонились ему

 

1

 

На дворе Кузьмы Захаровича Минина-Сухорука, расположенном в слободе между Старым и новым Острогами, царила суматоха. Накануне вечером хозяин основательно перебрал и слегка покуролесил. Перед тем как упасть и уснуть, успел оглядеть произведенный им погром и велел слугам ничего не трогать без его ведома, оставить так до его пробуждения. А с раннего утра пригнали гурт бычков-двухлеток с дальних пастбищ и теперь держали их на улице перед самыми воротами говядарского двора, не решаясь загнать внутрь, чтобы произвести выбраковку и начать забой. Усталые за шесть дней пути гуртовщики крутили стадо вдоль изб да заборов улицы, материли скот и друг друга. Слуги носились по двору, следя за сохранностью разбросанной по грязи посуды и боясь убрать хоть что-то из выброшенного из окон хозяйского добра.

А Козьма Захарович все не просыпался. И домашние спрятались по щелям, как клопы, посчитав, что гнев хозяина за ослушание будет посильнее гнева за отощавший скот.

Гуртовщики все гоняли животных, бычки все кружили по улице.333 Морозное солнце светило на прибитую инеем улицу, в остальном голую, без травы и все еще без снега, на стоящие столбами дымы из труб. Кружевливо обнаряженные утренним морозцем лохмотья старой паутины под стрехами домов радужно искрились, словно украшали избы. Откуда-то прилетело две стаи галок и черно усеяли верхушки заборов и ворот. Птицы то спрыгивали на спины бычков и клевали на них что-то, то соскакивали на мерзлую .землю и сновали между ног непоенной и утробно подвывающей мыком скотины.

Наконец, Левантей Михайлов - давнишний друг Минина, - услышал о неразберихе в посаде, бросил на время кузню свою и пришел в слободу говядарей.

- Почему не загоняете во двор? - прокричал он сквозь шум и рев бычков старшему гуртовщику. - Скотине пить-есть надо, отдыхать, а вы ее по пыли да по камням таскаете.

Седобородый гуртовщик шмыгнул по-мальчишески носом и, глядя с коня на знакомого человека, решил, что этому отвечать можно:

- Хозяин спит. Вчера, говорят, всю посуду и постель из дома выкинул и велел без его ведома ничего во дворе не трогать.

- Зачем?

- Пьян, говорят, был. А хозяйка не укоротила.

- А где она сама?

- К деду с бабкой уехала. Она всегда уезжает, когда Кузьма Захарыч гуляет.

Левантею Ивановичу про сей семейный обычай было хорошо известно. Не часто случалось Минину напиваться до свинячьего визга, но если случалось такое, то укорота говядарь не знал, слова поперек не слушал, мог и ударить. А жена, его любя, уезжала в такие дни из дому, потому что не хотела по утру видеть его мятое рыло и слышать оправдания. Ибо более всего мучился Кузьма Захарович тем, что приходилось в таких случаях поступаться гордостью и говорить в угоду обиженным им людям совсем не то, что хотел.

Кузнец молча осмотрел заиндевелый двор, разбросанное платье в стылой грязи, распахнутый сундук с красным кафтаном в нем. Стол без одной ножки, упершийся углом в брошенный тут же валенный сапог, сама ножка333 Раскиданное зачем-то клеверное сено, духовитое на морозце, не пожелтевшее еще, а зеленое и подвяленное. Прошелся по мерзлой, мягко проваливающейся под лаптями грязи к дому, потоптался перед дверью, но не вошел, а вернулся к воротам. Приоткрыл их и приказал стоявшей там, скрестив руки на крупно выпирающей груди, дворовой бабе Фекле Игнатьевне:

- Собери всё со двора. Быстро.

- Кузьма Иванович велел без него не трогать333 - пролепетала было та в ответ, ибо хоть виды была она и грозного, но крупных и неспешных мужчин побаивалась

Левантей Иванович ее перебил:

- Живо, дура! Сейчас скот велю загнать. Убыток на тебя ляжет.

Фекла Игнатьевна испуганно взвизгнула и, подхватив паневу с боков, помчалась к разбросанным веером глиняным да оловянным чашкам, крича при этом:

- Девки! Бабы! Сюда!.. Левантей приказал!

Из дома, из мыльник, из сараев, из конюшни, из прочих построек вдруг появились, словно тараканы из щелей, бабы да мужики, стали быстро собирать посуду, набивать кули разбросанным сеном, подхватили лавки и со сломанной ножкой стол, подняли брошенные в грязь одежды, сунули их в распахнутый сундук и понесли к дому.

Два мига - и двор стал чистым. Кто-то даже пробежался метлой по центру, разбросал мусор по углам.

Левантей, оглядел перекопрыченный, местами с грязными лужами, а по большей части просто утоптанный клок земли в окружении всевозможных деревянных построек, остался доволен.

- Во так333 - сказал он, и пошел открывать ворота.

Непоеная скотина, мыча, словно стеная, повалила под щелканье бичей и гортанные крики гуртовщиков с улицы во двор, заполняя его телами, смердя едким потом, кружа в поисках питья. А кузнец дождался, когда бычки войдут все, убедился, что дворовые справятся теперь без него, и ушел. Дел у кузнеца в тот день было много.

По длинному деревянному желобу потекла вода. То работники Козьмы Захаровича, зная дело свое, открыли заслонки - и вода, заранее запасенная в больших бочках, вознесенных на помост, полилась в выдолбленные бревна, поставленные в торец друг другу по всему полукружью двора - тоже придумка Кузьмы Захаровича, позволяющая поить пригнанную скотину вдосталь и всю сразу.

Бычки перестали кружить и принялись выстраиваться бок к боку вдоль желобов. Сунули морды в воду и шумно засопели, заглушая вздохами и хлюпаньями своими голодное мычание немногих оставшихся.

Гуртовщики расположились в стороне и, опустив бичи к земле, облегченно улыбались. Работа их окончена. Теперь дворовые слуги Минина бычков пересчитают и передадут забойщикам и кожевникам. Гуртовщикам же в расчет должны дать двадцатую часть от того числа скотины, которую они получили при выходе с гуртом с дальних мининских выпасов. Цена большая, но Козьма Захарович, знали все, в оплате работников всегда был щедр, ибо говорил:

- Недополучивший за свой труд работник всегда найдет способ обокрасть хозяина. Или, что еще хуже, отомстит тем, что навредит делу. Платить надо щедро.

Потому-то из года в год стада пригоняли к Минину во двор большие, никогда на гурты Козьмы Ивановича не нападали волки, никогда не был худ скот, как повсеместно случалось это у гуртовщиков других говядарей. Никогда не терялась мининская животина. Если случалось пасть какой буренке либо козе, либо барану, гуртовщики привозили шкуру - и Козьма Захарович признавал ту падшую тварь за общую с гуртовщиками потерю, включал в общее число прибывшего скота.

- В этот раз всех до единого пригнали, - переговаривались между собой гуртовщики. - Если бы сегодня не толклись по улице333 - и укоризненно качали головами.

Говорить вслух неуважительно о Минине никто не смел. Ибо всем известно, что купец русский без причуд жить не может, а такие шалости, что себе Кузьма Иванович позволял, и не беда вовсе, о просто блажь - и только. Другие вон купцы спьяну и слуг велят сечь, и мордобитием занимаются, и обижают почем зря. А Минин только и делает, что кричит о нелюбви своей к лишним в доме вещам, вышвыривает добро на двор, у утром молча сам собирает ыброшенное и прячет глаза от людей.

Кабы не прибытие гурта, все бы этим сегодня и закончилось. Ну, может послал бы Кузьма Захарович конного гонца за женой Настасьей Харитовной в деревню. Или бы сам поехал. Обычное дело333

Когда опухший и помятый Минин все-таки появился на крыльце, притихли не только люди, но и бычки. Все уставились на него и словно разом застыли. Даже перестали парить на холодном воздухе ртами. Каждый ждал слов хозяина и был готов свалить на кузнеца Левантея вину свою за непослушание.

Лицо говядаря разгладилось в доброй улыбке.

- Загнали уже?.. Молодцы333 - сказал он, перевел взгляд на уложенные возле его ног сундук со сломанным столом, скамьи и посуду, кивнул. - Правильно.

И тут скот вновь замычал, люди засуетились, спеша показать свое усердие, стараясь выглядеть заметными в этом всеобщем бедламе. Четверо побежали к калиткам у забойных станков, гуртовщики стали проталкиваться к хозяину.

Минин кивнул им и пошел в дом. Дверь оставил открытой.

Фекла Игнатьевна уже спешила следом, держа прижатым к пышной груди глечик с хлебным квасом. (Кузьма Захарович никогда не похмелялся, даже после самого сильного перепития, предпочитал по утрам хлебнуть квас и заесть его солеными грибами). Она проскользнула сквозь толпешку гуртовщиков и вбежала в горницу сразу же за хозяином. Поставила глечик на пол, сказала ворчливо:

- Вот ешь-пей теперь, Кузьма Захарович, как нехристь. Зачем стол сломал? Зачем лавки выкинул? Чем мешали тебе?

Оглядела пустую горницу и недовольно скривила губы.

- Вот хозяйка приедет, полюбуется, - заявила напоследок и, дернув плечом, пошла прочь, вновь протиснувшись сквозь снявших шапки и переступающих с ноги на ногу пятерых гуртовщиков. - Пропусти, ирод333 - сказала перед тем, как выйти совсем.

- Вот так333 - смущенно улыбнулся Минин. - Права баба. Хоть на пол садись333

Гуртовщики тотчас тревожно загомонили:

- Не сердись, батюшка333 Мы сейчас333 Мы мигом333

Трое выскочили в дверь и тотчас вернулись с положенными давеча на крыльцо лавками и столом. Поставили вдоль стен, а один сел на пол и положил угол столешницы себе на голову - стал сам вместо ножки.

- Садись, хозяин333 - сказал старший гуртовщик заботливо. - Выпей кваску-то. Глядишь - полегчает.

Минин поднял глечик с пола, поднес ко рту и, не спеша, не отрываясь ртом от края, выпил все до дна. Опустил посудину на стол, шумно передохнул, признался:

- Как заново родился!

Потом сел на лавку и спросил:

- Сколько голов пригнали?

- Сто два бычка, - ответил старый гуртовщик.

- Ваших, стало быть, пять? - сказал говядарь. - И от еще двух голов полагается четыре жилдяка1.

- Четыре - много хозяин, - заметил старый гуртовщик.

- Берите, - ответил Минин. - Мне жилдяк - не потеря, а вам - доход. Скот продавать станете или по домам разберете?

- Лучше по домам, - ответил гуртовщик. - Ноне мясо дешевое, а к весне подорожает. А сена накосили вдоволь.

- Тогда сами отберите пятерых.

- Да мы уж333 - замялся гуртовщик, - отобрали. За воротами стоят. Хочешь посмотреть?

- Ладно, - отмахнулся Минин. - Идите к забойщику. Скажите, велел дать вам333 - оглядел гуртовщиков, - пять жилдяков.

- Так ведь четыре333 - растерялся старик.

- Было четыре, - отозвался Кузьма Захарович. - Да вас-то пятеро. Вот каждому и по жилдяку

Гуртовщики, кланяясь и благодаря, повалили из горницы.

Минин перевел взгляд под стол и спросил сидящего там:

- Так всю жизнь собираешься торчать?

- Я б не против333 - не растерялся пятый гуртовщик. - Коли оплату положишь.

- Носом клюешь333 - посочувствовал говядарь, подхватил рукой угол стола, велел. - Вылезай. Иди отдыхай.

Гуртовщикам по приходу в Нижний положено (опять только у Минина было такое, у других говядарей - нет) сутки отдыхать в нарочно для этого построенном в дальнем углу двора тереме. Там же их кормили за хозяйский счет. Но хмельного пить не дозволялось. Желаешь вина - топай в царев кабак. Ослушников Минин гнал с работы в три шеи.

Гуртовщик выкарабкался на четвереньках из-под стола, встал и поклонился:

- Благодарствую тебя, кормилец.

- Да будет тебе333 - отмахнулся Минин. - Это еще надо посмотреть кто кого кормит333 - и попросил. - Кликни Игнатьевну сюда.

Гуртовщик вышел, и почти тотчас явилась в горницу Фекла Игнатьевна, ведающая домом в отсутствии хозяйки. В руках держала глиняную миску с солеными грибами и кусок хлеба.

- Заешь333 - сказала недовольным голосом и, подойдя к Минину, сунула миску ему в руки. - Чего это тебя разнесло на пьянку? Не время ноне пить333

Минин молча кивнул. Поднес миску ко рту и через край, словно воду, втянул в себя гриб. Стал жевать, ворочая нерасчесанной бородой, глядя в дальний угол, слушая ворчливый голос Феклы Игнатьевны:

- Главное время, почитай, у тебя сейчас. Забой идет. Следить надо. Однако, и купцы хотели прибыть, товар брать: мясо, солонину, жир. А ты вон что удумал. Услышат в Торговых рядах - и не придут более к тебе за товаром. Кому интерес с пьянью дело иметь?

Старая служанка лукавила. По всей Волге не нашлось бы такого человека, кто отказался бы вступить в торговые отношения с Кузьмой Захаровичем Мининым-Сухоруком. Всем были известны честность нижегородского говядаря и широта души, с какой он рассчитывался с торговым людом. Многие удивлялись даже, как это Минин не разорится после всех своих переплат. А сам он это объяснял просто:

- Когда товара много, лучше продавать его дешево и широко. Чем быстрее продашь, тем быстрее деньги с прибылью вернешь, в новое дело вложишь и второй оборот проведешь. Деньги работать должны. Купил - продал - опять купил - опять продал. Чем чаще продаешь, тем богаче становишься. Чем дешевле продаешь, тем быстрее деньги крутятся.

Слушали его волгари, покачивали головами: не понятно. Но за щедрость и доброту уважали Минина безмерно.

- Половину утра скотина на улице бродила333 - продолжала бурчать Фекла Игнатьевна. - Боялись тебе поперечить, пьяная твоя голова.

- И кто первый ослушался? - заинтересовался Минин, увидев возможность говорить и слушать о чем-то другом, нежели о своей только глупости. - Ты, что ли?

- Да где уж мне, - ответила Фекла Игнатьевна и, наклонившись к устью большой печи, стала вглядываться в темный ее зев. - Кто бабу послушает?.. Вы, мужики, в страхе всегда гоношисты. Коли велела бы баба загонять скот, такой бы подняли вой! Тут мужик должен командовать. Кабы Левантей не пришел, так и крутили бы бычков по сию пору на улице.

- Но я ведь уже встал, - заметил Минин.

- Оттого и встал, что скотина разбудила, - заметила Фекла Игнатьевна; разогнулась от печи, продолжила. - Смотрю я, холодновато в доме-то. И жара в кормилице не осталось333 Велю сейчас дров принести и протопить. А ты, Кузьма Захарович, чем здесь сидеть, шел бы во двор. Люди при виде хозяина сноровистей работают. Там и грибы доешь.

Минин согласно кивнул и поднялся со скамьи, отпустив при этом угол стола. Тот грохнулся на пол.

- Вот и Юшку в дом пошли, - сказала она. - Пусть стол починит. Или новый соорудит.

Она еще о чем-то бухтела, но Кузьма Захарович уже вышел из горницы и, закрыв за собой дверь, облегченно вздохнул. Здесь, на красном крыльце, глядя на переполненный скотом и людьми двор, он был хозяином полновластным333

 

2

 

Козьму Захаровича Минина по прозвищу Сухорук знал в Нижнем Новгороде каждый. И не только потому, что был он старостой говядарских рядов и сам владел двумя бойнями, многими стадами и лавками как на главном Торгу, так и в посадах и малых городках вдоль Волги и Ветлуги. Богатых купцов в Нижнем всегда было много. И побогаче Минина набралось бы от Ярославля до Астрахани десятка три. И знатности у Минина никакой, не то, что у потомков бояр именитых, да у столбовых дворян, семьи которых имели высокие терема не в посаде даже, а в самом Кремле нижегородском: около Зачатской башни, к примеру, дом Якима Потокина, а возле Георгиевской - боярина Головина, за остатками старинного Архангельского собора дворы князей Борятинского, Воротынского, Лобанова-Ростовского. Знать владела огромными поместьями с селами да деревеньками, со множеством живущего там в холопстве люда, но была подчас известна лишь своим холопам да соседям. А говядаря Минина знали на Волге и ее притоках все, имя это произносили с почтением.

А тому причин было несколько. Во-первых, твердое желание Минина не иметь при себе холопов, а пользоваться услугами лишь свободных да наемных работников. Во-вторых, оплату Козма Захарович вел честную и более высокую в сравнении с остальными говядарями Поволжья и Заволжья. Никогда не задерживал при выплате ни денег, ни натуры, никогда не менял договоренностей.

- Кто на Минина работает, тот за Козьмой Захарычем, как за каменной стеной, - говорили в народе.

Но более всего помнилось нижегородцам, как в год осады города племенами приволжскими спас горожан от глада светлый разум Козьмы Захаровича. Придумал тогда еще не староста, а простой говядарь, устроить выгон общинным свиньям на Калинкином ручье, а после осады посоветовал раздать свиное мясо оголодавшим нижегородцам1. История эта разнеслась по всей Волге от Нижнего Новгорода вверх до Ярославля и Твери и вниз до Царицаны и Астрахани, обрастая слухами и домыслами, пока не вернулась такой сказочной и удивительной, что впервые услышавшие ее ходили в Мясницкую слободу Нижнего Новгорода того лишь ради, чтобы увидеть великого волшебника, поклониться ему земно.

Протопоп белокаменного Спасского собора Савва, называемый в народе просто 222наш поп222, вызывал к себе Минина для бесед и говорил ему:

- Не впади в гордыню, сын мой333 Молва народная посильней власти царской. Она тебя и вознесет, и со всего маха о землю мордой грохнет. Смиренней будь, Козьма, сын Божий - и да не ожесточится сердце твое.

Минин с протопопом не спорил. Молча залез за пазуху за кошелем и высыпал деньги на стоящее рядом с Саввой большое серебряное блюдо. Ибо знал про силу церкви, про значение слова, вылетевшего из уст священника, понимал, что не бороться надо с 222нашим попом222, а платить ему за поддержку. А в какие слова облачит Савва свою благодарность - это его дело. Может 222наш поп222 сказать, что деньги эти дал Минин на постройку нового храма, может - на иконы для нового алтаря. А может и вовсе промолчать. Лишь бы не хулил333

222Наш поп222 был честен и благодарен. Всегда перед паствой говорил о Козьме Ивановиче хорошо, всегда хвалил его за благочестие, ставил в пример остальным прихожанам. Оттого имя говядаря Минина в Нижнем Новгороде произносилось с еще большим почтением, почитался Козьма Захарович тут едва ли не святым. Если бы не крепкие запои, случавшиеся с говядарем по два раза на год, если бы не пьяные крики с его двора и не швыряние добра на улицу, прослыл бы Минин добродетельнейшим из нижегородцев, который и больных мог бы лечить, и в вёдро дождь вызвать.

Но Бог уберег - Кузьма Захарович впадал порой в запой - и всем становилось ясно, что духу Минин не крепкого, чудес сотворять не сможет, а потому обыкновенный он человек, хотя и хороший. И даже мало кто завидовал ему.

Потому слова гонца от 222нашего попа222, передавшего говядарю просьбу протопопа придти срочно в храм, Минин понял, как очередное напоминание о бедственном положении собора. Кузьма Захарович в ответ сначала крякнул, затем велел передать, что скоро будет.

Гонец ушел.

Кузьма Захарович достал из сундука очередной кошель с медью и серебром, переоделся в чистое и, велев на ходу Фекле Игнатьевне приглядеть за забойщиками, отправился к беленому домику у собора. Пешком пошел, хоть было и далеко. По городу Минин всегда ходил только пешком, ни верхом, ни в карете, ни в телеге не ездил.

- В городе на скотине ездят лишь для куражу, - объяснял говядарь.- Бог человеку дал не только зад, но и ноги.

По дороге Минин размышлял:

222Что это накатывает на меня? Отчего так плохо случается на душе и лезу мордой в хмельное ведро? Все есть: достаток в доме, жена-красавица любит меня, всем людям я хорош, никто слова дурного обо мне не скажет, дети растут с гордостью за отца. Чего мне, окаянному, надо? Отчего пью и плачу? Раньше от хмеля веселился, а теперь хоть от капли водки, хоть от лагутка, одна маета на сердце и боль333222

Знал ответ Кузьма Захарович, да даже самому себе не мог признаться в нем. Не по-русски, не по-православному звучал ответ: пил он от горя за поруганную Отчизну.

Скажи такое кто вслух, вытаращил бы Минин глаза вместе со всеми: как так - любить Отчизну? Русский человек верен не земле, на которой живет, а Государю своему, тому, кому крест на верность целовал, и никому более. Всяк на земле русской - холоп лишь царский и раб Божий, всякий русский человек жизнь свою должен положить за Государя, великого князя, царя московского. А что такое Отчизна? Слово зряшнее, дуновение одно.

Но душе неймется, на сердце скребет. И рука сама к шкалику тянется333

Потому как в Москве поляки сидят, в Кремле московском бражничают, по Палатам царским в грязных сапогах ходят, в казну руки запускают, а народ русский вокруг той Москвы войском стоит, а взять свою же крепость силой не может. Потому как бояре царем московским королевича польского Владислава выкрикнули, а народ простой их не поддержал. Потому как все пришлые цари норовили на Руси латинянские порядки навести, а Кузьме Захаровичу все, что не православное - то от лукавого.

Как тут не выпьешь?333

Это дожить же до такого надо: поляки в русской столице! А русский царь в польском узилище! И шведы, погань такая, в Новгороде Великом, как у себя дома, разгуливают. Одни татары из Крыма на Русь не лезут. Потому как знают, что Руси более нет. Все Руси333 конец пришел333 Будет не Русь, а десяток волостей чужих: польских, шведских, татарских, персидских, ногайских, башкирских333 Да мало ли желающих найдется чужую землю захватить да народ ее закабалить!

Спасский собор располагался в Кремле, потому идти пришлось Кузьме Захаровичу через крепостные ворота.

Стоящие у Ивановских ворот под четырехугольной башни возле большой, покрытой свежим тонким ледком лужей стражники при виде говядарского старосты стали снимать шапки и кланяться Минину. Будто и не слышали про вчерашний кураж купца. Почтение на лицах стражников искреннее, смотрят на Кузьму Захаровича прямо, приветливо, глаз не прячут, не посмеиваются в усы да в бороды. Добрые стрельцы, честные. Во время осады, помнится, эти вот четверо самые тяжелые заполуночные часы проводили на стенах. А какова благодарность воеводская? Глянешь на холщовые однорядки на них, на заплаты да обтрепанные полы, на засаленные рукава - и вздох сам по себе из груди давится. Честный солдат всегда с карманом худым333

Поздоровался Козьма Захарович со стражниками и пошел дальше, думая, что надо бы собрать денег с говядарей нижегородских на одежду да сапоги городским стрельцам. Все-таки, стражник - лицо города, по тому, как одет, обут стоящий у ворот человек с оружием, судят приезжие (и лазутчики в том числе) о порядке в войске, о силе его. Надо на Торгу еще сказать, чтобы часть бычьих кож безвозмездно каждый говядарь отдал бы кожевникам, те бы без оплаты выделали их, сапожники так же даром сработали бы обувь воинам. Вот тогда настоящей будет помощь города защитникам своим! И облечение казне городской.

А вот одежду следует для стражников купить. Шерсти овечьей в Нижегородчине всегда было немного, валять сукно умельцев нет, льна да конопли тоже земля здешняя урождает мало, ткут только по селам на малых станках неширокие полосы. Для войска надо платье стрелецкое в Ярославле закупать. Или, по крайней мере, сукно да материю там купить, а баб местных посадить за иглы - пускай работают.

Напротив собора шел столь же обтрепанный, как и стражники у ворот, стрелец с заморским мушкетом на плече и опирался на железную рогатину, как калека на клюку.

222Вот и оружия хорошего нет333 - подумал Минин. - У того - пищаль, у того - мушкет, а больше - с саблями да с луками и стрелами. Сабли да ножи кузнецы, конечно, откуют. Да только железо опять-таки надо закупить, да побольше. И порохового зелья надо добыть. Бесплатно хозяева пороховых мельниц не дадут - опять платить. А стрельцов в городе полторы сотни333 Везде нужны деньги333222

С мыслями о нехватке средств в городской казне, до которой ему никакого, вроде бы, и дела нет, дошел Минин до ограды вокруг Спасского собора, ткнул кулаком в расположенную в стороне от ворот калитку и направился не к главному входу в храм с высокими каменными ступенями и резными дверьми, к которым от запертых сейчас ворот вела деревянная мостовая, а пошел в обход - к маленькой двери сзади, к которой тоже вели ступени, но деревянные, частые и короткие, с двумя поручнями по бокам - протопоп маялся ногами и в храм всегда входил здесь, осторожно ступая всякий раз одной ногой вверх, а вторую подтягивая. Минин же, перепрыгивая сразу через две ступеньки, вмиг оказался перед невысокой, забранной железными полосами дверью и, взявшись за кольцо на нем, трижды громко и отчетливо постучал.

Дверь распахнулась почти тотчас. Минин едва успел посторониться, чтобы та не ударила его.

В проеме стоял невысокого роста немолодой человек с седой негустой бороденкой, одетый в священническую одежду, с серебряным крестом на груди. В худеньких костлявых ручках, торчащих из широких рукавов ризы, как куриные ножки из гузки, держал он вытянутым перед собой свернутый свиток.

- Ты чего, отче? - удивился Минин. - Мне эта бумага, что ль?

- Прочти333 - сказал протопоп.

Минин был грамотен. В молодости с удовольствием изучал науку красивописания, читал книги. Но сейчас он думал не о том. Странность встречи встревожила говядаря, потому он свиток взял и, не читая его, спросил:

- Впустишь к себе или тут читать, на солнце?

Старичок смутился и отступил от двери.

- Входи333 - сказал он. - У меня свет есть.

Они вошли в расположенную справа от двери комнатку. Там в углу стоял большой, покрытый мягким тюфяком топчан, рядом стол и две скамьи. На столе торчал копьем подсвечник с тремя горящими свечами. В нем, несмотря на льющийся в распахнутое, заделанное кованной решеткой окошко свет, горели две восковые свечи. Вот и весь скарб старого иосифлянина. В комнатке от стылого воздуха, льющегося в окошко, было прохладно.

Здесь они сели каждый на свою лавку по разные стороны стола, протопоп пододвинул к говядарю подсвечник - и Минин стал читать333

222В Нижнем Новгороде мужу, по имени Григорию, было видение в нощи: снялся верх избы его, в полунощи просиял на него свет чудесный, и в свете том явилось два мужа: один сел у груди Григория, другой встал у него в головах, - было написано в свитке, - И тот, который стоял, сказал сидящему: 222Господи, что сидишь и не поведаешь ему?222 - Тогда сидящий сказал: 222Если люди во всей Русской земле покаются и станут поститься три дня и три нощи, не только старые и молодые, но и младенцы, тогда московское государство очистится222.

Оторвал Минин взгляд от свитка, сказал, глядя Савве в глаза:

- Брехня то все333 Выдумка.

- Дальше читай, - попросил протопоп.

- 222333 На это стоящий сказал, - стал читать Минин уже вслух, - 222Господи, если очистится Московское государство, как им дать царя?222 - Сидящий отвечал; 222Пусть поставят новый храм Троицы-на-Рву и положат харатью на Престоле, а в той харатье будет написано, кому быть царем у них222 - Стоящий спросил: 222Господи, а если не покаются, что с ними будет?222 Сидящий отвечал: 222А если не покаются и не станут поститься, то все погибнут и царство разорится222 - Потом видение исчезло верх избы покрылся снова222, - Минин опять перебил себя, обратился к священнику. - Красно лжёт. Только кто в Нижнем этому поверит?

- Надо, чтобы поверили, - ответил протопоп,.- По всей Руси этой бумаге верят. Пусть и у нас думают так.

- Думать-то думают все подобно, - кивнул Минин. - Кому охота под басурманом жить? Только думка и дело - сути разные. С думкой можно хоть всю жизнь на печи просидеть, а дело с места не сдвинется. Хорошо сказано тут, - ткнул пальцем в свиток, - хорошо написано. Только333 - замялся он.

- Ну, говори, говори. Чего замолчал? - усмехнулся протопоп.

- Зачем поститься-то? - в отчаянии бухнул Минин. - Итак по всей земле есть нечего, а еще хотят, чтобы сами люди себя гладом морили. Неумно.

Протопоп улыбнулся в свою редкую бороденку.

- Как раз именно это и особенно умно, - сказал он. - Вера православная - верой, надежда на чудесное спасение от супостата - надеждой, а от народа письмо это большего - настоящего подвига требует подвига поступка, а не подвига терпеиия и жертвенности. То есть три дня русскому человеку поститься не привыкать, ты правильно заметил. От нищеты это. А вот, чтобы не есть ради великой цели - для такого надо в сердце своем и веру, и надежду вместе слить, как воск из разных сотов - и от слияния этого родится сила великая, способная все преграды сокрушить и воскресить державу русскую.

- То-то и оно, - согласился Минин, вспоминая давнишнюю мысль, услышанную им от кого-то из гостей. - Татары приходили на Русь - сгинули. Немцы приходили - сгинули. Теперь поляки пришли - тоже сгинут.

- То есть - надежда твоя, говядарь, - заметил протопоп. - И только. Надежда на то, что кто-то там со стороны придёт, поляишек перебьет - и станет Русь жить-поживать, да добра наживать333 - покачал головой в камилавке, из-под которой торчали реденькие седые волосы. - Так не бывает. Никто не должен делать за тебя то, что ты обязан сделать сам.

- Я? - удивился Минин.

- Ты, Козьма Захарович, - уверенно произнес протопоп. - И я. И друг твой Левантей, и любой другой в этом городе. И в другом граде либо починке, и в третьем, и в сотом - во всей русской державе. Доколь будет русский народ прогинаться под поляком, до тех пор и будет иноземный хомут на нём. А чтоб освободиться от польского ярма, для того надо народ окликнуть, раскрыть глаза людям. А уж после повести его на бой.

- Так ведь333 - смешался Минин, - окликали уж. И на бой вели. Ляпунов с Заруцким и Трубецким. И что толку? Второй год уж стоят под Москвой, взять не могут.

- Одни не смогли - другие смогут, - упрямо мотнул головой протопоп. - Другие не смогут - третьи попытаются. До тех пор, пока не победим поляка, надо пытаться бороться с ним. Понял о чем свиток? - и протянул к бумаге руку.

Минин свиток вернул, глядя задумчивым взглядом на Савву.

- Не пойму чего-то я333 - признался он наконец. - Войско собирать хочешь, что ли?

- А хоть бы и войско, - отчаянно взмахнул головой протопоп. - Почему бы и нет?

- Сам что ли и поведешь? На смерть и на смертоубийство человеков?

Вопрос ошеломил протопопа. Одно дело - видеть себя в мечтах на белом коне, в красном плаще и с блестящим шишаком на голове, с мечом в руке поражающим Дракона змиеголового, другое - оценить свой подвиг, как приношение в жертву собственной гордыни человеческих жизней. Старик молча хлопал воспаленными красными веками и мял когтистыми пальцами свиток.

- Эй, ты что? - всполошился Минин и вырвал бумагу из рук настоятеля. - Хорошая писулька, пригодится.

- Как? - спросил протопоп. - У самого к бумаге сей доверия нет, как других убедишь?

- Об этом - после, - ответил Минин, поняв, что вести разговор теперь придется самому, протопоп уже выдохся. - Сначала скажи: откуда взялась эта писулька?

Настоятель рассказал, что письмо с видением некого нижегородца Григория было прислано ему из святой Троицко-Сергиевской обители с нарочным человеком, который на словах передал протопопу, что письмо сие уже читается в разных городах земли русской разными людьми, что везде верят ему и везде приняли решение всем миром не есть три дня во славу Отца, Сына и Святого Духа, Аминь.

- И где тот гонец? - спросил Минин.

- Отбыл, - ответил Савва. - Письмо передал, поел с дороги и так, не поспавши, отправился дальше. У него еще два таких письма. Одно в Казани отдаст, другое - в Свияжске.

Минин покачал головой.

- Не умно, - сказал он.

Седые брови Саввы удивленно вскинулись.

- Надо было ему вверх по Ветлуге ехать, - объяснил Минин. - Там люди к бумагам доверчивее. Или на Суру. Казанские же - народ ушлый. Татарвы там много, которой до видений и православных святых, до пользы русской дела нет. Да и что у казанцев ныне есть? Ни оружия, ни снаряжени для большого врйска. Было бы всё это, татарва бы уж давно бы от Москвы отошла.. Ехать надо было гонцу на Каму еще, в земли Строгановых. Там и пороховые мельницы есть, и кузни. Литьем пушек купцы занимаются333

Говорил - и сам дивился тому, как это он заранее предугадал и обдумал, оказывается, идя сюда и не зная вовсе о письме, все то главное, о чем собирался с ним поговорить протопоп. Это ведь не охрану городскую жалеючи, рассуждал он по пути сюда о пушечном зелье и об одежде воинской. Другое саднило душу - поруганная честь земли русской вопила о мщении.

- Стало быть, надеяться только на себя и надо, - продолжил Минин продуманную мысль.

Протопоп осторожно развернул свиток и расстелил его на столе.

- А с этим как? - спросил он, глянул на удивленное лицо купца и напомнил. - По всей Руси читают. Пост три дня держат.

По-видимому, мысль о том, что письмо их Троицко-Сергиевского монастыря зовет людей на грех, на смерть и на убийство, растревожила протопопа настолько, что настоятель никак не мог придти в себя. В голове теснились имена священников-ратоборцев Ослябли с Пересветом.

Но, нет... Одно дело - простой инок в бой идёт, другое - духовный иерей333 Вот разве ж что святые Александр Невский и Довмонт Псковский. Так то ж при жизни были светские князья, это уж потом, после смерти стал зваться святыми христианскими333

Последняя мысль вызвала другую, которая заставила Савву высказаться совсем уж невпопад:

- Князь войску нужен. Чтоб чист был перед народом русским, ни Гришке Отрепьеву, ни тушинскому вору, ни полякам чтобы не служил.

Минин все понял правильно, переспрашивать не стал. Ответил со вздохом:

- Где такого возьмешь? Знать московская во всех изменах, во всех пакостях замешана. Честных среди родовитых бояр и не осталось.

- Я подумаю, - сказал Савва, чувствуя, как самообладание возвращается к нему и испытывая благодарность Минину за то, что тот образумил старого, не позволил ему выставить себя на посмешище. - Буду искать333 - поднялся со скамьи, давая знать, что разговор окончен. - А письмо прочитаю людям сам.

Минин тоже встал, но и тут возразил:

- Нет, батюшка, самому тебе читать подобное не следует, - и тут же объяснил. - Не было такого Григория в нашем городе, про то всяк у нас знает. Это пусть в других городах думают, что был. А здесь высказанное тобой вслух лукавство сделает тебя брехуном в глазах нижегородцев. Любого, кто прочтет это торжественно и чинно, обзовут лжецом - и дело тем самым загубят. Иначе надо поступить.

- Как? - тут же согласился Савва.

- Дай мне письмо. Через верного человека передам на Торг. Пусть там его обнаружат и прочтут нижегородцы сами. Найденным письмам верят, как сплетням, - сердцем м душой. Без размышлений.

- А дальше что? - спросил протопоп.

- Дальше совет соберем, думать будем. А покуда письмо надо переписать пару раз и послать с верными людьми на Суру, на Ветлугу, на Каму да на Чусовую - туда, куда из Троицкой обители послать не додумаются, но где тоже русский народ живет. Разумеешь?

Говорил так Минин - и сам дивился тому, как легко и радостно дышится ему. Как в молодости. Как в предвкушении настоящей большой удачи. И все, что говорит он сейчас, самому кажется умным и правильным. И нравится все вокруг: и свежий холодный воздух льющийся сквозь окошко в комнатку 222нашего попа222, и понимание в глазах Саввы, и то, как взял себя протопоп в руки. Ибо обрел, оказывается, Минин настоящую цель: спасти Русь от поляков. И не сам один, а со всем русским народом. Вместе. И Савва, 222наш поп222, поможет.

Минин решительно сел и, пододвинув к себе чернильницу с воткнутым в нее гусиным пером, заявил:

- Давай бумагу, батюшка. Что время тянуть? Буду переписывать. Чтобы сегодня же гонцы отправились на Ветлугу да на Суру333

 

3

 

Нижний Новгород гудел не набатно, не тревожно, а бестолково333

Письмо, найденное Юркой Твердохлебом, приказчиком говядаря Минина рядом с колодой для разрубания скотских туш, было прочитано на Торгу им же вслух при стечении небольшого числа людей, потом прочитано второй раз уже значительной толпе, а уж затем прочитано по требованию народа с Лобного места одним из воеводских ярыжек.

Когда истрепанный и залапанный множеством рук свиток попал на стол воеводы Репнина, содержание его знал каждый нижегородец едва ли не наизусть. И у каждого было свое мнение:

- Брехня то все, - говорили одни. - Выдумка. С добрым побуждением, но выдумка. Нет в Нижнем такого Григория, к кому бы сам Господь явился во сне.

- Не Господь - Сын Божий, - возражали таким.

Третьи добавляли:

- Три дня не сумеем пропоститься всем миром - что тогда зря о том говорить?

Были и четвертые, и пятые, и десятые. Говорили всяко, а сходились в одном: Бог гневлив, но и прощающ, народ русский бедствиями последних лет искупил свою вину, теперь быть ему защищенным самим Господом.

По такому случаю кабаки не закрывались круглосуточно, вино лилось рекой, пелись хвалебные и торжественные песни, люди кричали Славу всем русским царям подряд: от Ивана Васильевича до Василия Шуйского, включая сюда и лжеца-царя Димитрия, которого чествовали словом Расстрига. Пьяная кутерьма и споры об истинности видения некого Григория, которого никто не знал, продолжались две недели.

Выпал снег, встала Волга, настала зима, так почему бы и не поговорить?

Опросили всех Григориев, Егориев, Георгиев и Юриев, что жили в Нижнем и его посадах, расспрашивали живущих в пригороде, даже в Канавинской слободе за Окой - никто не признался, что видел во сне Бога-Сына разговаривающим с Архангелом о судьбе русской земли.

Кого-то из Григориев-Георгиев за это, как водится, поколотили, кого-то напоили по такому случаю до невменяемости. Каждый день собиралась с утра толпа между Архангельским собором и воеводскими Палатами, ждала решения воевод Репнина и Алябьева.

Но те молчали. Не вышел никто из воевод на Красное крыльцо, не спросил у народа, что тот хочет, не сообщили воеводы, что знают об обнаруженном на Торгу свитке, не объявили о своем отношении к тому таинственному письму. Хоронились в Палатах, рассматривали по очереди свиток, сверяли с почерками тайно собранных со всего города бумаг местных грамотеев, дивились красивой вязи написанной полууставом бумаги, тихо беседовали между собой, не доверяя даже ушам слуг своих сомнений и догадок.

Ибо было между ними достигнуто понимание: бумажку ту на Торг подкинули никак не без ведома Минина. Только у этого говядаря каждый вечер заведено в рядах мыть столы, пни для рубки мяса и даже подметать вокруг мокрыми метлами землю. В такой чистоте вряд ли могла сама по себе бумага затеряться. В рядах да при столах других говядарей можно чего хочешь найти, хоть живого человека, а у Минина все лишнее в глаза бросается. Стало быть, сам купец и подкинул письмо. Вопрос: каким образом письмо к говядарю попала?

Думали воеводы - и не находили ответа333

Боязно было принимать решение. А бумага сия велела: решаться надо. Если признавать то, что какому-то Григорию было истинное видение, то значит это, что воеводы должны деньги казны городской на вооружение отдать, войско собирать и идти с тем войском на помощь рати Заруцкого и Трубецого, бить поляков и освобождать Русь.

С другой стороны, оба воеводы сами присягнули уж королевичу Владиславу и после того крестоцелования должны служить полякам и деньги казенные им отдать, а войско собирать должны для помощи засевшим за московскими стенами полякам. То есть тут должны воеводы назвать автора писульки брехуном, а всех, кто верит тому свитку, засадить в узилище, а то и казнить.

- Как тут разберешься: кто в Нижнем верит видению этого Григория, а кто нет? - докладывал глава Съезжей избы одноглазый, с черной повязкой на лице Расторгуев обоим воеводам сразу (по одному с ними бывший московский кат не беседовал никогда). - Иной говорит, что не верит писульке, но с тем, что воевать поляков надо, согласен. Другой верит так, что будто это поляки нам избавление от смуты принесут. Третий твердит, что он за жизнь свою крест столько раз целовал разным царям, что со счета сбился и уже никому не верит и служить никому не желает. Много чего говорят на Торгу. Если посудить, то весь город, всех до единого можно в железа заковать да в Сибирь отправить. Ни одного верного Владиславу, но никого и верного Шуйскому.

- Шуйский умер, - насупил свои кустистые брови Алябьев. - Или вот-вот умрет.

- Откуда знаешь? - встрепенулся чаще молчавший меседах с Расторгуевым князь Репнин.

- Латинянского дозная пытали тут пару недель назад. Он и выложил. Рим велел Сигизмунду уморить Василия Ивановича. Но так, чтобы думали, что царь сам умер, от старости.

- Думаешь, король польский подчинится, устроит злодеяние?

- Поартачится - и сделает, как ему велено. Папа у латинян превыше любого государя, а Речь Посполитая - держава латинянская.

- И Русь хотят в латинянство перевести, - недовольным голосом пробухтел Расторгуев.

Глава Съезжей избы Нижнего Новгорода был человеком верующим истово. Будучи еще личным катом при Семене Никитиче Годунове, он всякий раз по смерти запытанного им обвиняемого ходил в Чудовский монастырь, что в Кремле, и ставил там свечу за упокой души новопреставленного раба Божьего. Во время церковных праздников никогда не работал, за что царский дядя дважды велел его истязать. А в третий раз наказал Семен Никитич ката за то, что тот не уследил за сговором пытанного донского казака и второго ката[1]. Подвесили Расторгуева на дыбе и полосовали плетями так, что выбили один глаз - и тот вытек. Но именно за то, что пострадал годуновский палач от рук Годуновых, при воцарении ложного Димитрия Расторгуева вернули из Вологды, куда того сослали, и назначили главным катом во все той же Водовзводной башне московского Кремля. По смерти Дмитрия и воцарении Шуйского, Расторгуев получил чин дьяка Пыточного приказа и ведал делами по охране жизни нового Государя. И останься он на том месте постоянно, уверен был Расторгуев (вслух о том не говорил, но повторял не раз про себя), рязанцу Ляпунову с его дружками не удалось бы так просто скинуть с Престола Василия Ивановича. Вывел бы наружу Расторгуев гнездящуюся в Кремле измену, собственной рукой бы уничтожил всех этих предателей православия: князя Мстиславского, братьев Голицыных, тушинского патриарха Романова, поганца Федьку Андросова, прочую мерзость земли московской. Однако, какой-то пес сочинил донос на Расторгуева, что тот будто бы ставил в Чудовском монастыре свечу за упокой души раба Божьего Димитрия Ивановича - и тотчас отправил его глава Тайного Приказа князь Туренин в Нижний Новгород. А через месяц скинули и самого князя, и царя, и вошли поляки в Москву333

Услышав замечание Расторгуева, воеводы переглянулись - сразу стало понятно им, на чьей стороне стоит сам глава Съезжей избы, имеющий власть хоть и тайную, но в чем-то и посильней их явной. За торжество православия Расторгуев жизни не пощадит своей собственной, а уж о чужих и говорить не приходится. Всегда так было: на чьей стороне Приказ тайных дел, на той стороне и сила.

Расторгуев тем временем продолжил по-умному:

- Дозвольте, воеводы, свои соображения донести до вас?

Репнин и Алябьев кивнули. Два человека этих редко спорили в последнее время, предпочитали чаще соглашаться с чужими предложениями, чем оспаривать их. Место воеводское стало столь шатко, что потерять его из-за излишнего рвения в службе или из-за гордыни никто из них не желал. Пусть лучше все идет, как идет, чем потом нести ответственность за то, что могло идти иначе из-за того, что кто-то из них настоял на своем. Вот и сейчас, оба сразу решили, что всё, что ни предложит этот одноглазый кат, всё ими примется. Но исполнять предложенное должен будет сам Расторгуев. И, в случае неудачи, сам будет ответ держать.

- Списки с письма этого, - кивнул глава Съезжей избы на мятый свиток с видением Григория, лежащий перед воеводами, - прочитаны уже на Ветлуге и на Керженце, по многим городам и по селам. Но пришли они туда не из Троицы, а отсюда - из Нижнего.

- Ну? - хором спросили воеводы.

Алябьев продолжил общую их мысль:

- Вся Русь читает это письмо. От края до края.

Расторгуев спрятал улыбку в бороде. 222Экие непонятливые!222 - подумал при этом и объяснил:

- Свиток у нас в Нижнем на Торгу был найден? На Торгу. Сразу прочитан на глазах у тысяч людей. На их глазах вам передан. И лежало письмо все время в Палатах. Еще и и в ларце с секретом. Ни ты, воевода, ни ты, Андрей Семенович, писать уством[2] не можете. Стало быть, списка сделать вы оба не могли. И никого чужого к нему не подпускали. А списки с него тем временем сразу по многим рекам и дорогам от Нижнего ушли.

- Почему именно с этого письма списки? - спросил осторожный Репнин. - Сам ты сказал: вся Русь читает про видение Григория.

- Потому что ветлужские и керженецкие списки полным уставом написаны. Для каждого письма много времени надо потратить. Чтобы вывести красивым уставом. А списков сразу писалось много - попробуй на всю Русь наготовь. Вот и писались настоящие свитки быстро, полууставом[3], как вот этот, - кивнул на бумагу перед воеводами. - Стало быть, кто-то прочитал быстрое письмо, а потом переписал его уставом. Для солидности. Писанному уставом народ верит, как царской бумаге. Это - раз. Во-вторых333 С Ветлуги донесли мне, что привез список к ним нижегородец. И что получается?

Воеводы переглянулись и за обоих ответил Алябьев:

- Кто-то раньше прочитал свиток в Нижнем, переписал для ветлужских и керженецких, а потом на Торгу нам первый список подбросил.

Репнин добавил:

- Сам Козьма Захарович, я думаю. Он уставом может писать, я знаю.

С ним спорить не стали. Задумались333

И в старое, спокойное время людей столь любимых в народе, как Минин, зря не арестовывали, на допросы не таскали, избавлялись от них тайно: чаще отравляли, порой пришибали в темноте - и на том успокаивались. В смутные же времена даже просто вызвать Козьму Захаровича к себе в Палаты для разговора - объявить значит всему миру, что нелюбезен власти любимец народный. А такое сейчас - все равно, что просьба сбросить себя с раската.

Нет, звать Минина в Палаты нельзя. А в Съезжую избу - и тем более. Расторгуеву тоже нельзя идти к купцу в дом - народ сбежится, кто-то ненароком что-то злое скажет или плечом случайно бывшего ката заденет - и начнется карусель. Тогда, хочешь - не хочешь, а воеводам все же придётся принимать сторону Расторгуева и озлоблять народ. И шишей расторгуевских нижегородцы в лицо знают. И не поговорить с Мининым после всего сказанного уже нельзя. Как быть?

- Но сам Козьма Захарович того письма не выдумывал, - наконец сказал Алябьев. - Про видение Григория еще раньше нас вверх по Волге и на Оке читали. Сказывают даже, что писал его чуть ли не сам келарь преподобный отец Авраамий Палицынн333 - и улыбнулся. - Такое мне сорока на хвосте принесла.

Два брата у Алябьева были в монашеском чине и обитали в разных монастырях. Они вели с ним кое-какую переписку, передавая через бродячих монахов весточки о себе. Вот откуда мог знать про авторство видения Григорию Алябьев.

Репнин недовольно глянул на скрытного товарища. Почему тот раньше не сказал ему, что знает истинного автора свитка? Коли церковь на стороне тех, кто хочет бороться за освобождение Руси от поляков, то и сомнений нет - надо собирать войско и идти на помощь армии Заруцкого и Трубецкого. О чем тогда рассуждать?

Он хотел было так и сказать вслух, но Алябьев продолжил:

- Вся Русь читает, все постятся, все молятся в храмах, а никто в войско к Заруцкому и Трубецкому не идет, никто воинов им на помощь не посылает. Казаки же были главными супостатами на Руси и врагами крестьянства, а теперь только они и воюют с поляками. И это - там, где верят видению Григорию. А у нас любого мальчишку спроси - скажет: брехня.

- Скажут - брехня, - кивнул Расторгуев, - а думают - правда.

Репнин слушал их, слушал, потом спросил растерянным голосом:

- Что делать-то, а?

 

4

 

Настоятель Спасского собора жил в большом деревянном доме, стоящем в углу церковного двора, в полном одиночестве. Уборкой в доме и приготовлением пищи для 222нашего попа222 ведал церковный староста, который направлял сюда для этой нужды нижегородских баб по очереди. Те мели полы, скребли их нжами дважды в год, готовили каши да кисели (скоромного Савва не ел лет уж тридцать), стирали, но самого протопопа почти не видели. Настоятель мало бывал дома, уходил рано, приходил затемно, забегая в середине дня поесть - и только. Даже когда дел совсем не было, предпочитал протопоп просиживать день в своей комнатушке в заднем приделе собора, нежели находиться в большом и из-за пустоты неуютном доме. В собор и шли страждущие с бедами и горестями, за советом и с исповедями. Так уж в городе повелось333

Однажды пришел к отцу Савве стряпчий Биркин не то с жалобой, не то с доносом.

- Минин-говядарь иконы продает, батюшка, - заявил он протопопу. - Всё, что ни есть в доме ценного, всё распродает. Но дороже всего за иконы просит. Одну, правда, не отдает - 222Никола Зарайский с житием222, - но оклад серебряный снял и им торгует. Как оценить это, батюшка? Научи. Не кощунство ли это? Не перешел ли Минин в веру басурманскую?

О давней нелюбви Биркина к Минину Савва знал доподлинно все: и о причинах ее, и о силе страсти стряпчего. А причина была в том, что Иван Биркин в недавние еще поры делал предложение дочери Харитона Даниловича Белова - тогдашнего старосты говядарских рядов на нижегородском Торгу. Но Настасья Даниловна предпочла ярыжке-стряпчему пришлого купца Козьму Захаровича Минина-Сухорука - и вышла, как это редко бывает в русских семьях, за любимого. Ибо был Козьма Захарович хоть и много старше ее по возрасту, одну руку и впрямь не до конца сгибал в локте, но в пору ее девичества уже прославился на всю Волгу своим разумением и толковостью. Денег имел Минин к тому времени достаточно, чтобы не искать выгодной невесты, а Биркин, как все людишки его звания, рассчитывал на богатое приданное, и с утерей надежды озлобился на того, кто сей кус у него отнял. Биркин вынюхивал и вызнавал всё, что касается Минина, и после этого обнародовал то, что могло бы очернить говядаря в глазах горожан. Надо признать, что не придумывал Биркин ничего при этом, но все же вынуждал нижегородцев не забывать, например, что Минин - человек крепко пьющий, в пьяном виде необуздан, что жена его во время запоев говядаря уезжает из города прочь, что в доме в это время хозяйничает дворовая баба Фекла Игнатьевна, что в пьяном виде Козьма Иванович может и стол сломать, и ограду порушить. Теперь вон решил иконы распродавать, оклады с них333

- Пьян был купец? - осторожно поинтересовался Савва. - Это ничего. Отоспится - все назад выкупит. С лихвой заплатит.

- То-то и оно, что трезвый, - ответил Биркин. - И за женой никого не послал, и сам за ней не поехал. Бедняжка ждала его в селе, ждала, Нефеда - сына - у стариков оставила, да сама и домой приехала.

Мать Настасьи Харитоновны, тоже знал протопоп, по смерти мужа уехала в родное село и там обвенчалась со своим двоюродным братом, тоже немолодым и вдовым. Вот у них-то и оставила жена Минина сына.

- Думаешь, это Настасья своего мужа в ересь столкнула? - решил образумить Биркина протопоп. - Набралась там в деревне всяких умствований - и решила мужьими руками с иконами бороться. Так что ли разумеешь?

Стряпчий испугался. Виноватить в ереси мечту свою недосягаемую он не хотел. Мужья ведь не вечные, могут и умереть, а вдова с клеймом еретички ему не нужна.

- Помилуй, Боже! - воскликнул стряпчий. - Настасья Харитоновна святая! Что ты говоришь, отче?

- А ты что мелешь, дурья голова? - рассердился тут старичок. - Вырос с оглоблю, а ума не нажил.

Биркин и впрямь был роста недюжинного - в любой толпе голова его была выше всех, а если надевал шапку, то видно его было едва ли не с каждого угла Нижнего Новгорода.

- Хочешь знать, зачем продает имущество свое Козьма Иванович, приходи завтра вечером в мой дом, - заключил протопоп. - А покуда обо всем, что здесь говорилось, молчок. Иначе333 сам знаешь333 Слуги у меня добрые.

Слуги протопопа ходили в монашеских рясах, сновали темными тенями по городу и слыли людьми если не свирепыми, то главе православной церкви на Волге и на Каме верными.

Биркин побледнел и, перекрестившись, склонился к протянутой для целовании сухонькой ручке протопопа333

 

5

 

На следующий день случилась оттепель. Улицы раскисли так, что волокуши скользили по грязи, как сани. Лошади, утопая в холодной жиже по самые бабки, двигались медленно и тяжело. Люди же пробирались вдоль заборов - там, где было посуше, где оставались бурые пятна сухой травы, где можно попасть лаптями в собачье дерьмо, но все ж не утонешь в глине так, что и обувку можно потерять. И солнца не было, ворочались в небе серые тучи, сквозь которые каким-то странным образом пробивалась белесая муть, выкрашивающая город в какой-то единый облезлый цвет.

Откуда-то взялось сразу много ворон. Серые птицы недовольно скрипели, сидя по гребням заборов, вдоль слег, на деревьях, глядя на идущих внизу людей с презрением, словно говоря: 222Экие недотепы! Чем по этой стылой мерзости ползать, взлетели бы333222

На ограде вокруг двора собора не было ни одной вороны. Только галка черной точкой торчала на створке приоткрытых ворот и, нахохлившись, дремала. В эту щель под ней и въезжали по вечеру один за другим гости протопопа, направляясь не в сторону собора, как обычно, а к дому его. Кони ступали на мокрую траву с облегчением, скидывая с копыт налипшую грязь, торопясь дойти до коновязи, где пристроены были для них ясли с дармовым пахучим овсом и небольшими вязанками клеверного сена. Два монашка принимали поводья у приехавших, помогали спешиться и, проводив очередного гостя до крыльца, возвращались к коням.

В течение часа собрались в просторном доме протопопа все приглашенные им для важной беседы: воеводы Репнин с Алябьевым, глава Съезжей избы Семен Расторгуев с тремя катами, архимандрит Печерского монастыря, что неподалеку от Дмитровских ворот, Феодосий, сам протопоп Савва с клиром, стряпчие Биркин и Юдин, полтора десятка дворян и детей боярских, а также все старосты с рядов Торга, в числе которых был и говядарский старшина Козьма Захарович Минин-Сухорук. Сидели молча, ждали слова хозяина. Престарелый архимандрит, вернувшийся из поездки в Макарьев, клевал носом с устатку, изредка вскидывая голову и озирая воспаленными глазами присутствующих, остальные даже не переглядывались.

- Ну, так что ж333 - сказал наконец протопоп, когда сел пришедший последним староста хлебных рядов Кузякин. - Начнем, пожалуй.

Печерский архимандрит тут же распахнул глаза. Взгляд его был ясен, будто и не спал он вовсе.

- Не будем долго рассусоливать, - продолжил Савва. - Все знают, по какому делу мы собрались. Потому сразу скажу. Но только вам. Чтобы никто посторонний об услышанном сейчас языком за порогом не мел. Ясно, Биркин?

Стряпчий удивленно глянул на протопопа и молча кивнул.

А тот продолжил:

- Будет вам известно, письмо, что читано было около месяца тому назад на Торгу, получил я за день до того с нарочным от настоятеля Троицко-Сергиевского монастыря. Письмо, подобное этому, рассылается по всей Руси добрыми христианами с надеждой поднять дух народа русского, дабы обрел он силу на свершение великого подвига. Был ли тот Григорий, не был ли на самом деле - суть не важно. Был ли он нижегородцем, либо свияжанином, муромцем, а то даже и арзамасцем - тоже не главное. Ибо если подобное церковью пишется и о таком говорится в народе, то значит это, что жива еще Русь. А раз жива, то может постоять за себя против иноверцев. И долг наш был переписать тот свиток и передать дальше.

222Вот как? - подумал Биркин. - Собрали нас, стало быть, чтобы решить: переписывать это письмо или нет. Так что ли?222

Протопоп сказал, однако, совсем неожиданное:

- Сидящий здесь Козьма Захарыч Минин переписал свиток - и письмо о видении Григория уже читают на реках Суре и Керженце, на Ветлуге и на Каме. Дальше найдутся другие грамотеи, перепишут и пошлют на земли Камские, на Каменный пояс и за него.

Алябьев с Репниным переглянулись. Их догадка о Минине оказалась верной.

Расторгуев тоже засопел довольно. Теперь, после сказанного протопопом, не надо искать автора керженнцкого и ветлужского списков. Раз уж церковь в таком деле замешана, то без спросу в дело это лучше не лезть, стараний в этом деле не прилагать, пусть купец сам выслуживается, решил он, а где отступится Минин - тут его с помощью того же протопопа и вязать.

Лишь Биркину не понравилось услышанное.

- Так что ж, отче, обман это был? - спросил он. - Говядарь написал брехню, а ему весь город поверил?

Савва повернул лицо в его сторону и спокойным голосом объяснил:

- Козьма Захарович писал лишь те списки, которые из Нижнего Новгорода по малым рекам ушли. А изначальный список пришел ко мне из живоначальной Троицы. Он и подброшен был на Торгу. Ныне у воевод он.

- А зачем подкинули? - не унимался Биркин. - Почему ты сразу не прочёл его народу? С амвона, например.

Протопоп посмотрел в сторону Минина:

- Объяснишь, Козьма Захарович?

Минин встал, откашлялся, поправил аккуратно расчесанную по такому случаю бороду, сообщил:

- Не было в нашем городе никакого видения никакому Григорию - это все знают. Коли бы сказал Савва о видении Григорию с амвона, то доверие к церкви нарушилось. А письмо полезное, знать его всем людям надобно. Вот и подкинул я свиток та Торг. Теперь, когда все знают о нем, прочитали много раз, обсудили, обрядили, можно его читать вслух и от имени церкви.

- Что так-то? - не унимался Биркин. - Вчера, значит, нельзя было читать открыто, а теперь вдруг стало можно?

- Истинно так, - степенно ответил Минин. - Сегодня можно. Причина на это есть.

- Какая?

Все присутствующие уставились на говядаря. Из всего услышанного было ясно, что Козьма Захарович в сговоре с настоятелем Спасского собора, они вместе задумали свершить важное дело и теперь хотят заручиться поддержкой лучших людей Нижнего Новгорода. Ибо сколь ни велико уважение народное к тому и другому, а без лучших людей и без их денег задуманное (в чем та задумка состоит каждый уже догадывался) свершить им не удастся.

- Прикажите прочитать грамоту властей животворящей Троицы в соборе, а там как Бог даст!.. - сказал Минин, обращаясь сразу ко всем присутствующим, и тут же объяснился. - Мне было видение: явился святой Сергий во сне и повелел разбудить спящих.

Тут Биркин вскричал в сердцах:

- Ну, не было тебе никакого видения!

Престарелый архимандрит Феодосий голосом сильным, словно у молодого воителя, прервал стряпчего:

- Не богохульствуй, червь!

Биркин испуганно втянул голову в плечи.

А окончательно проснувшийся отец Феодосий продолжил:

- Было видение говядарю нижегородскому Минину, о том церкви православной известно доподлинно. Был я давеча в Макарьеве. И вот в нощи был глас мне: 222В городе Нижнем Новгороде будет явление преподобного Сергия Радонежского одному говядарю. Да часть новгородцев в том усомнятся. Езжай скорей назад, в Нижний Новгород - и жди. Едва откроются уста говядаря - ты и скажи: истинно знаешь сам, что видение говядарю было222333 - глубоко вздохнул, перекрестился и закончил. - И вот дождался.

Присутствующие здесь тоже часто и мелко закрестились. Последним наложил на себя двуперстие Биркин. Высказывать сомнение в истинности слов иерарха никто не посмел. Феодосий слыл в городе человеком честным и справедливым.

Савва кивнул дьякону своего клира - и тот, поднявшись во весь свой богатырский рост, могучим басом запел 222Славу Господу222.

Присутствующие тут же вскочили с лавок и подхватили пение333

 

6

 

Утром следующего дня у собора святого Спаса зазвонил колокол. Гудел один - большой и главный, остальные безмолвствовали. Не поддерживали его и колокола Вздвиженской церкви, монастырей Печерского, Духовского, Симеоновского, церквей Иоанна Предтечи, Николы. Такое бывали лишь в случаях особых, когда власти церковные приглашали для объявления чего-либо важного весь православный люд: о смерти Государя, к примеру, о войне с мордвой, о новой присяге новому царю московскому.

Нынче ж москвичи, целовавшие крест Владиславу, находятся в осаде русским войском, нижегородцы поляку крест не целовали, остались верными Шуйскому и воевод своих заставили поступить так же. Стало быть, умер в плену Василий Шуйский, решили одни. Другие подумали о том, что раз вчера лучшие люди собирались у протопопа для разговора, значит это, что собирают они остальных н ижегородцев для решения дел местных, не московских. Были и знающие истинную причину звона, но таких немного.

Толпы людей двинулись к Спасскому собору. Шли кремлевские и посадские, зрелые, старые и малые, худородные и знатные, русские, чуваши, мордва, шли татары, черемисы, шли даже три застрявших здесь на зиму торговых гостя перса со своими слугами и приказчиками. Шли ногами, шли по покрытой деревом в торец Ивановской улице, по грязной Никольской, по раскисшей Подвигаловской. Никого не было ехавшего в повозке либо верхом. Убогие тащились на костылях. Кто вовсе не мог двигаться, того несли на носилках. Большинство шло молча, но некоторые переговаривались:

- Говорят, письмо будут читать - то самое, о Григорьевом видении. Знать, признала его церковь.

- Чего ж не признать, коли сами и написали.

В разговор встревал третий:

- То нам неведомо, кто писал, - говорил он недовольным голосом.

- А вот это мы сейчас и узнаем, - отвечали ему.

- Как? - тут же спрашивали со всех сторон. - Почему сейчас?

- А вот как333 Скажет Савва, что письмо ложное - значит, не попы его написали, а какой-то Божий человек. Скажет, что видение Григорию было истинным - значит, сам протопоп и написал.

Другие переговаривались так:

- Авось, Заруцкий с Трубецким Москву наконец-то взяли - и теперь молебен будет по такому случаю.

- Нет, нам уж не будет избавления; чаять нам погибели. Это Жигмонт[4] на Русь с войском пошел - и рать русская разбежалась. Теперь велят нам Жигмонту польскому крест целовать.

- А как же Владислав - сын евоный?

- А что Владислав? Владислав дождется смерти папаши - и тоже станет нашим царем. Всему свое время.

Толпы медленно втекали через ворота во двор, а оттуда шли в собор. Потом ограда рухнула, собор заполнился до предела, а людей на дворе все прибывало и прибывало. Уже и у самого дома Саввиного стояли люди, и на улице перед собором места не хватало, и с десяток залезло на крыши домов, что напротив собора стоят.

- Весь Нижний здесь! - переговаривались люди. - Никогда подобного не было.

- И еще глянь: идут и идут333

Но тут по рядам прошелестело:

- Тише вы! Протопоп говорит!

И люди словно даже дышать перестали. Казалось, все услышали слова Саввы:

- Православные христиане! Братия! Горе нам! Пришли последние дни гибели нашей! Погибает наше Московское государство - гибнет и православная вера. Горе нам, горе великое, лютое обстояние! Польские и литовские люди в нечестивом совете своем умыслили Московское государство разорить и обратить истинную веру Христову в латинянскую многопрелестную ересь. Кто не восплачется, кто не испустит источника слез! Ради грехов наших Господь попустил врагам нашим возноситься! Горе нашим женам и детям! Еретики разорили до основания богохранимый град Москву и предали всеядному мечу детей ея. Что нам творить? Не утвердиться ли нам на единении и не постоять ли за чистую и непорочную Христову веру и за святую соборную церковь Богородицы ее честного Успения, и за многоцелебные мощи московских чудотворцев? А се грамота властей живоначальной Троицы монастыря Сергиева333

После этих слов протопоп прочитал известный всем свиток и закончил чтением очередного послания от властей Троицко-Сергиевского монастыря:

- 222Вы сами видите близкую конечную гибель христиан: где завладели литовские люди, какое там разорение Московскому государству. Где святые церкви? Где Божие образа? Где иноки, цветущие многолетними сединами, инокини, украшенные добродетелями? Не все ли до конца разорено и поругано злым поруганием? Где бесчисленное множество христианских чад в городах и селах? Не все ли лютыми и злыми смертями скончались, без милости пострадали и в плен разведены? Не пожалели престарелых возрастом, не сжалились над незлобивыми, сосущими молоко младенцами. Не все ли испили чашу ярости и гнева Божия? Помяни и смилуйся над видимой нашей смертною погибелью, чтобы вас самих не постигла та же лютая смерть. Бога ради, положите подвиг своего страдания, чтобы вам, всему общему народу, молить служилых людей, чтобы всем православным христианам быть в соединении, и служивые люди единолично, без всякого мешкания, поспешили бы к Москве на сход ко всем боярам и воеводам и ко всему множеству народа всего православного христианства. Сами знаете, что ко всякому делу единое время надлежит; безвременное же начинание всему делу суетно и бездельно бывает. Хоть и будут, и есть близко в ваших пределах какие недовольны, Бога ради, отложите то на время, чтобы вам всем с нами о едином положити подвиг свой и страдать для избавления православной христианской веры222.

- Горе нам! - возопили сначала находящиеся в соборе, а за ними подхватили причитание и те, что остались снаружи. - Погиб царствующий град! Гибнет все московское государство!

И было много слез, много слов плача, но ни одного призывного, ни одного решительного. Плач и стон стояли над городом. Будто все уж умерли и сами себя оплакивают.

И тогда из храма вырвался, вытолкался, работая локтями и плечами, красный от усилий и от распирающей его ярости Минин. Встал на краю верхней ступеньки Красного крыльца, да гаркнет так, что взвились, скрипя и каркая, невесть откуда взявшиеся вороны, оцепенели люди, вытаращившись на Козьму Захаровича.

А Минин уже, сквозь людскую тишину и удаляющийся вороний гвалт прокричал, обращаясь не внутрь храма, где были лучшие люди - те самые, что вчера сидели в доме протопопа и соглашались со сказанным отцом Саввой, но сейчас плакали вместе со всеми и словно забыли о своем желании выступить на защиту Москвы, - а в серую, нищую, тихо гудящую от удивления толпу стоящих на дворе и на улице худых нижегородцев:

- Православные люди! Если нам похотеть помочь Московскому государству, не пожалеем животов наших! Да не токмо животов333 Дворы свои продадим, жен и детей заложим, и будем бить челом, чтобы кто-нибудь вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником. Дело великое! Мы совершим его, если Бог нам поможет. И какая хвала будет нам от всей земли, что от такого малого города произойдет такое великое дело. Я знаю: едва только мы на это поднимемся, многие города к нам пристанут, и мы избавимся от чужеземцев.

И ожила толпа. Взорвалась торжественным криком:

- Правильно говядарь сказал!

- Слава Козьме Захаровичу!

В воздух полетели шапки и рев многотысячной толпы прокричал Славу Минину.

- Пойдем на помощь Москве! Соберем войско!

- Мы не поможем - кто поможет? Слава Нижнему Новгороду!

 

7

 

Афанасий Биркин тоже был в толпе. И даже не во дворе зяб с простонародьем, а внутри собора стоял и прел в своей доброй лисьей шубейке, шитой мехом внутрь и крытой поверху добротным сукном. И тоже слышал, как кричала Славу Минину голытьба нижегородская, видел, как распахнулись глаза протопопа в удивлении, как загудел купол храма от единодушного рыка подхвативших славу говядарю уже в храме, сам не заметил, как и грудь его выдохнула горлом славословие недругу.

И лишь когда вывалился вместе с остальными наружу, ощутил холодный воздух на щеках, понял, что это плакал он от умиления, что кричал сейчас вот вместе со всеми как раз то, чего не хотел бы кричать никогда.

- Господи! - запричитал он. - За что?.. Прости меня, Господи!

Народ вокруг него не унимался. Говорили все, кричали, никто никого не слышал. Народ двигался, каждый куда-то шел, но никто не расходился, оттого во дворе народу только прибывало от выходящих из собора, внутри толпы шли какие-то шевеления, движения, словно течения в омуте, все повторяли имя Минина, наперебой предлагали собрать ополчение, требовали появления воевод, чтобы те записали желающих вступить в войско.

Биркин же молча двигался со всеми. Не сопротивлялся течению толпы, но думал:

222Дурачье! Тоже мне войско лапотников. Никто оружия и держать-то как следует не умеет. Да и где оно - оружие-то? Две сотни пищалей да ружей на весь город. Только от черемисов обороняться. Ну, пара десятков мушкетов еще. Пушек два десятка. У одного Заруцкого, поди, в войске в десять раз больше этого добра - и ничего поделать не может с поляками. Одним городом против целой державы собрались идти! Да против какой? Против Речи Посполитой! У них - рыцари! А у нас - босота333222

Босота тем временем, не дождавшись появления из собора воевод своих, стала кричать:

- Вождя нам надо! Воеводы - бздуны дохлые! Не хотят помочь Руси-матушке! Другого вождя хотим!

- Минина! - тут же подхватил кто-то. - Хотим Минина воеводою! Люб он нам!

- Люб! - отозвалось тысячеголосое эхо. - Минина в воеводы! Минина!

222Ох, мать честна! - ужаснулся Биркин. - Что делается! Дураки эти воеводы! Ну, откликнитесь же, откликнитесь!222

Но ни Репнин, ни Алябьев возвыситься над стоящей во дворе толпой не могли, прокричать свое тоже не имели сил - их сжали со всех сторон и крутили точно так же, как и Биркина; никто их в этом круговороте тулупов, шуб, дох, скуфеек, шапок, треухов, колпаков и прочего надетого для тепла меха ничего не различал, для всех вокруг каждый был равным, таким, как все, орущим лишь согласное:

- Минина в вожди! Минин нам люб! Козьма Захарыч нам голова!

Продолжалось это движение, стоял нескончаемый крик долго. Пока не оглушил людей все тот же большой колокол Спасского собора, ударив в уши сразу громко, грозно, словно отрезвляя находящихся здесь.

И люди вдруг почувствовали сильную усталость. Словно большой вес упал каждому на плечи. Почувствовали, как прохладный ветерок заструился в дырки и щели одежды, заскреб по потным, разгоряченным телам, увидели красные лица друг друга и вытаращенные глаза. И дышалось, оказывается, всем, хоть были они на улице, тяжело. Пора, стало быть, расходиться333

222Образумятся, - думал Биркин по дороге домой. - Придут - а там печь не топлена, корова не доена, не поена. Остынут - и поймут333 - споткнулся на мысли, не находя слов о том, что должны понять новгородцы и перескочил на другое. - Пьянь в кабак потащится по такому случаю. И Минина поволокут. Как в такой день без него? А уж в кабаке333222

Здесь рот Биркина сам собой растянулся до ушей. Да пьяный и куражливый русский купец в кабаке показывает всегда себя такой скотиной, ведет себя столь разнуздано и гадко, что завтра слава о кутеже Минина облетит весь Нижний Новгород - и никакая собака более не прокричит вождем своим пьяного беспутника. Не князь же он, в конце концов, не родовитый сын боярский, чтобы прощать ему скотство, какое сотворяет пьяный в кабаке.

А народ и впрямь уже вспомнил о домашних делах, всполошено говорил, что за скотиной присматривать некому, что дома кто-то хворый остался. Многие уж спрашивали в долг денег на кабак, печалились о недопитом вчера, жаловались на усталость в ногах, на надорванную глотку, на ломоту в суставах, на язву-жену или пьяницу-мужа, плакали дети, из-за заборов остервенело лаяли собаки. Жизнь шла своим чередом333

 

8

 

На удивление Биркину, на следующий день город не успокоился. И Минин ничего не натворил в кабаке. Да он, оказывается, там и не был. Даже, на диво всему говору, сказал, оказывается, вчера в ответ на приглашение выпить:

- Все. Отпил я свое. Дело великое начинаем. Надо иметь голову свежей. Более я не пью хмельного, и вам не советую.

- Как? - поразился пригласивший говядаря к себе в дом на чару вина дворянин Ждан Болтин, муж вельми грузный и до застолий весьма охочий. - Совсем не станешь пить? Это - зарок?

- Зачем - зарок? - ответил Минин. - Недосуг голову хмельём туманить. О многом надо думать. Слыхал - что народ кричал?

- Так это, Козьма Захарыч333 народ он народ и есть. Сегодня кричит одно, завтра другое. Честь тебе великая - это правильно. Да только говядарь - он на Руси вовеки остается говядарем. На ратное дело надо князя иметь. Или, на крайний случай, боярского сына из старинного рода. А за говядарем кто в войско пойдет? Что ж, думаешь, люди, как бычки-двухлетки, по твоему приказу в забойный станок встанут? Это они от восторга сегодня кричали. А завтра поуспокоятся - и поумнеют. Князя им надо в воеводы, а не говядаря.

- Это да, - без всякой обиды согласился Минин. - Князь нам нужен. Достойный князь. Надо такого искать. А ты говоришь: вино пить.

Разговор сей Болтин в те же день и вечер передал всем, кого ни встретил: знакомым, соседям, жене, детям. Потому на следующий день только и разговору было по Нижнему Новгороду, как о Козьме Захаровиче Минине, которому народ доверил воеводство, а он, дела ради, на место свое ищет не кого-нибудь там, пусть даже воеводу-князя Репнина или воеводу Алябьева, успевших поцеловать крест Владиславу, а настоящего князя, достойного. И добавляли тут же: 222Чтобы знатный был и кровей царских, Рюрикович природный222.

Народ опять обсуждал эту новость, бурлил. Люди спорили, предлагая в вожди одного именитого князя за другим. Но все князья тут же оспаривались: тот Богданке-жиду служил, людей русских во славу самозванца убивал, тот с поляками снюхался, тот Годунова продал, как ярыжка - совесть. Не находили люди никого из знатных фамилий, кто мог бы возглавить их ополчение. Которого, кстати, всё ещё не было, но в то, что оно будет собрано и вооружено, верили уже все нижегородцы, от мала до велика.

По случаю таких споров собирались толпы то в одном углу города, то в другом, то в каком из посадов, а то и в самом Кремле. Каждый кричал свое, выкрикивал имя какого-нибудь князя - и тут же находились противники этого лица, которые рассказывали о князе такое, что у слушателей уши вяли, а руки сами сжимались в кулаки.

Почти на всякое такое сборище приглашали Минина, звали его настойчиво, везли на собственных лошадях. Ибо повалил в середине дня крупными хлопьями снег. Добираться по скользкой грязи вперемежку со снегом было долго, но народ, стоя на холоде, терпеливо ждал переходящего от сборища к сборищу своего любимца, чтобы выслушать мнение Козьмы Захаровича о том, почему не подойдет для власти над ними, например, князь Одоевский, сдавший Новгород Великий шведу, и уж потом разойтись по домам.

К концу дня Козьма Захарович вымотался так, что едва держался на ногах, и на просьбу заявившегося к нему уже домой все того же Ждана Болтина прибыть в царев кабак для разговора люб ли ему князь Долгорукий, говядарь ответил:

- Передай, что не люб. Он супротив самозванца псковского и народа русского знатно воевал - слов нет. А шведу ворота Новгорода без боя открыл. Страшится князь Долгорукий иноземца-то. А нам князь такой нужен, которому любой иноземец - тьфу!

От вторичного приглашения Минин опять отказался, сказав:

- Устал, однако. Да и в кабаки я более не вхож. Я уж говорил тебе: голова теперь должна быть у всех у нас светлой. Великое дело начали.

И вновь слова эти передал Болтин всем, кого ни встретил: ожидавшим в кабаке Минина нижегородцам, знакомым, соседям, жене и детям. И вновь кричал народ славу Минину, держащему свое слово твердо и судящему знатных людей не по родовитости их, а по грязным их делам.

- До чего точно Козьма Захарыч о Долгоруком сказал! - восхищались люди. - Я вот знал, что не люб мне князь, а почему - понять не мог. Оказывается вона как: воитель он против своего народа хороший, а против иноземца - размазня.

 

9

 

На следующий день, когда народ увидел Минина в мясных рядах на Торгу в обычном его слегка окровавленном фартуке стоящим рядом с молодым рубщиком и обучающим того ремеслу, нижегородцы его же и устыдили:

- Ты, Козьма Захарыч, немного поостынь к работе-то, - сказал оказавшийся здесь Расторгуев. - Всех денег всё равно не заработаешь. Народ тебе дело поручил - а ты вон какой чепухой занимаешься. Мальца рубке мослов и без тебя обучат. Снимай фартук - и иди на Лобное место. Там слово скажешь.

- Какое слово? - удивился Минин.

- Не нам тебя учить, Козьма Захарыч, - услышал в ответ. - Какое надо -такое и скажешь. А как скажешь - так и поступим.

Минин, к тому времени успевший примириться с мыслью, что нужного князя и без него найдут, хотя именно прошедшей ночью он, наконец, понял, кого надо поставить во главе нижегородского войска, почувствовал волну благодарности к почитающим его людям. Да, ему есть что сказать, он и вправду все продумал, только вот не знал где и как продуманное объявить. А объявить надо всенародно. В соборе народ собрать может лишь протопоп, а тот после выкрика Минина в вожди встречаться с Козьмой Захаровичем не хочет, сказывается больным и всех гонцов от говядаря возвращает с одним ответом: 222После поговорим. Ныне недужится мне222 - и только. А вот тут на Торгу - и народа пропасть, и место возвышенное есть, с которого всегда царские указы читают да выступают воеводы. Теперь ему народ объявил такую честь. Не по чину это, нарушение права воеводского333 но да ладно, народ возвысил, народ и защитит. А не защитит от гнева воеводского - такова, значит, судьба Козьмы Захаровича. Забота о Руси важнее жизни какого-то там говядаря333

С мыслью этой Минин снял фартук, оправил на себе одежду, разгладил пятерней бороду, поправил треух, огляделся в поисках тулупа, увидел его висящим за спиной приказчика. Чтобы достать его, надо обходить толстомордого парня и задерживать ждущий Козьму Захаровича народ. Решил не одеваться - и, как был в суконной рубахе с вывалившимся из-за пазухи медным крестиком на веревочке, так и пошел к Лобному месту широким, размеренным шагом, скрипя подмерзшим за ночь снегом, раздумывая лишь о том, с каких же слов начать ему свое обращение к нижегородцам333

Пока шёл он от мясной колоды к помосту, по Торгу, как волны по воде, кругами расходилось:

- Минин! Минин будет говорить! Козьма Захарыч сейчас скажет!

И опустели торговые ряды. Люди, побросав свой товар, поспешили к Лобному месту, чтобы услышать слово говядаря, объявившего князей да бояр изменниками, призвавшего простых людей к спасению Отчизны. Когда Минин достиг деревянных ступеней с протянутой поперек них веревкой, толпа застыла в благоговейном молчании. Никто, кроме воевод и их доверенных дьяков, не переступал эту границу. Ибо здесь - внизу - каждый был ничем, каплей в море, таким, как все, а там, пятью ступенями выше, возносился надо всеми лишь один: и по росту, и по чину, и по разумению.

Минин решительно сдернул веревку с крючков и сбросил ее наземь. По толпе прошелся вздох восторга. Никто, никогда со времен былинных не решался так вот, сам, без спросу взойти на Лобное место дабы сказать о наболевшем. Знать, великая сила в этом человеке обитает и воистину прав печерский архимандрит, говоря, что сам святой преподобный Сергий Радонежский явился нижегородскому говядарю.

Козьма Захарович поднялся, оглядел притихшую толпу.

Знакомые лица, добрые, открытые. Смотрят с надеждой, любовью. Чего бояться таких? Минин почувствовал прилив сил, способность одним словом позвать людей за собой, заставить их и жить, и умирать во славу Руси.

222Воистину, нет силы большей чем вера православная, - подумал он. - Но для войска нужны еще и полководец, и деньги. Достойный полководец и большие деньги333222

- Братья333 - начал он, но увидел в толпе баб и тут же добавил, - 333 и сестры.

Толпа ахнула. Никто ни в какие времена не обращался к народу с такими словами. Называли по-всякому, чаще бранно, порой православными и христианами, но чтобы братьями и сестрами333. Нет, это было даже страшно слушать. По толпе прошлось шевеление - это у людей пробежали по спинам мурашки от слов говядаря.

- Долго думал я, кого предложить главным воеводой нашего нижегородского войска, - продолжил между тем Минин. - И наконец решил. Пусть будет тот, кто был честен и с народом русским, кто не предавал своего Государя и сам пролил кровь в боях против поляков, за свое Отечество. Из всех князей русских знаю только одного такого333 - задержал дыхание, словно собираясь с духом, и назвал. - Князя Пожарского Дмитрия Михайловича.

И толпа тотчас согласилась со своим любимцев, восторженно проорала вслед ему:

- Пожарского! Князя Пожарского в воеводы! Минин назвал Пожарского!.. Минин велел звать Пожарского!

Ор стоял такой сильный, суматоха поднялась столь бестолковая, что продолжить речь Минин уже не мог. Понял лишь, что о деньгах для войска говорить сейчас не след. К этому надо будет вернуться позже, когда народ натешится разговорами о князе, покуражится сам перед собой своей силой, способной воевод назначать и велеть им служить Отечеству, попьет по этому случаю горькую, поликует вдоволь, а потом начнет успокаиваться. Теперь собирать их к Лобному месту легко. И самому привычно восходить на него, беседовать с толпой.

Смотрел Козьма Захарыч на беснующихся от восторга нижегородцев и думал, что надо теперь идти ему к воеводам Репнину и Алябьеву, просить их послать от имени города посольство к князю Пожарскому с просьбой возглавить нижегородское войско. И еще надо просить их объявить о сборе пожертвований на нужды войска, больших пожертвований.

222Так уж получилось333 - думал Минин, ступая вниз на первую ступеньку. - Кто-то должен принимать решения. В этом городе случилось это сделать мне333 - шагнул еще. - Иначе бы заговорили всё дело, заболтали. До весны протянули бы - а там пахота, посев. Надо войско собирать срочно и по зиме на Москву идти. Будут деньги, будет ратная помощь Заруцкому с Трубецким - выбьем из Кремля поляков. А там и царя найдем. Хоть Шуйского выкупим, если жив остался, хоть Голицына Василия Васильевича. Это - уже не моего ума дело. Главное - войско обуть, одеть, вооружить. А там333222

Минин ступил было на следующую ступень Лобного места, чтобы сойти вниз, но нога его зависла в воздухе, кто-то подхватил говдаря за поясницу, другой дернул за ноги, третьи подставили головы в шапках и плечи, понесли Кузьму Захаровича на руках.

222Деньги! - думал он. - Где деньги взять?222

Но его уже подбрасывали вверх, ловили, вновь подбрасывали и кричали:

- Слава! Слава Минину! Слава Козьме Захаровичу!

Следящий за всем этим со стороны воеводских Палат Биркин кисло сморщился и процедил вслух:

- Высоко взлетел, Козьма, упадешь - расшибешься. И сильно.

Рядом с ним кто-то хмыкнул.

Афанасий оглянулся с испугом в душе. Рядом стоял улыбающийся ему Алябьев.

- Возносит не толпа, - сказал воевода. - Возносит царская милость. Ныне праздник Минина. А вот как-то завтра?

 

* * *

 

Как ни обидно было воеводам новгородским недоверие народное, а что поделаешь - дали и они согласие на вызов на воеводство князя Дмитрия Михайловича Пожарского, о котором знали мало.

Знали, к примеру, что Пожарский был при Борисе Годунове главой Ямского Приказа. При первом самозванце в том же чине состоял, но от дел удалился, назвавшись больным, не присутствовал даже на венчании самозванца на царство. При Тушинском воре не состоял. Хотя был слух, что по польскому чиноначалию Пожарский числился у того в списках стольником. Но мало ли чего на бумаге ни сбрешут. Не видели Дмитрия Михайловича ни в Тушино, ни под Смоленском. У короля Сигизмунда не просил князь ничего, никакой милости. Даже после разгрома русских войск под Клушиным оставался Пожарский верным Василию Ивановичу Шуйскому. С засевшими в Москве поляками воевал плечо к плечу рядом с Ляпуновым, Заруцким и Трубецким. Был жестоко ранен за стенами Белого города и отвезён истекающий кровью в вотчину свою Линдеху, что в ста двадцати верстах от Нижнего.

Что еще знали о нем Репнин и Алябьев? Что был Пожарский истинным Рюриковичем, потомком Всеволода Третьего из рода владетельных князей Стародубских. Что прозвище свое предки его получили от городка Погарь. Прежде тот город назывался Радогость, но после того, как сожгли его татары Батыя, восстановился город уже под другим именем. Еще знали, что Пожарский Дмитрий Михайлович числился при Годунове среди именитых людей Руси князем небогатым. Но слух был, что получил он за усердную и верную службу от царя Василия Ивановича Шуйского значительное состояние.

Словом, выбор Минина походного воеводы был в достаточной степени мудр. Так решили и воеводы нижегородские, и протопоп Саввй а, и печерский архимандрит Феодосий. Последний во главе посольства нижегородского поехал в Линдеху с прошением к князю возглавить ополчение волгарей. С ним вместе отправился и дворянин Ждан Болтин.

Говорили, что Пожарский не сразу согласился стать главным воеводой нижегородского войска. Очень сокрушался, что такие знаменитые военачальники, как князь Шеин и Голицын, оказались в плену у поляков, что Шереметьев томится в осажденной Москве и неизвестно еще: остался ли верен он Шуйскому или присягнул-таки Владиславу? Но, в конце концов, выздоровивший князь будто бы вымолвил, обращаясь к отцу Феодосию с сотоварищи:

- Скажите пославшим вас, что я рад за православную веру страдать до смерти, а вы изберите из посадских людей такого человека, чтобы мог быть со мною у великого дела, ведал бы казну на жалованье ратным людям.

А может и не говорил Пожарский этих слов. Скорее всего не говорил. Это позже летописцы за него такую речь придумали. Чтобы объяснить причину великого доверия, оказанного народом простому говядарю из Нижнего Новгорода.

Ибо Минин в тот же день, как отбыло посольство за Пожарским, объявил с Лобного места, что для вооружения, одежды и пропитания ополчения нужны большие деньги и что деньги те должны собрать сами нижегородцы. И цену назвал самую что ни на есть наибольшую: пятую часть всего имущества каждого: и горожанина, и посадского, и вообще любого, проживающего в Нижегородском уезде.

Ахнула толпа от услышанного. Никогда, ни в какие времена не требовали мытари столь великого налога. Но приказчики Козьмы Захаровича, рассыпанные среди народа, заорали согласие - и толпа завторила им восторженно и одержимо.

- Тебе и казной владеть! - закричал народ. - Тебе доверяем, Козьма Захарович! Ты собирай деньги!

Повздыхал Козьма Захарович - и поклонился народу с Лобного места в пояс на четыре стороны. Поблагодарил за честь великую, а после сказал:

- Коли так, то прошу: поставьте приговор, приложите руки на том, чтобы слушаться меня и князя Дмитрия Михайловича Пожарского, ни в чем не противиться, давать деньги, нужные на жалованье ратным людям. А если денег не будет, то разрешите силою брать у вас животы, даже жен и детей в кабалу отдавать. Дабы ратным людям скудости не было.

Приговор (документ) был составлен - и едва ли не все горожане на глазах друг друга поставили либо подписи свои, либо крестики, либо ткнули окрашенным собственным кровью перстом в ту бумагу.

Подписанный таким образом приговор был отдан в руки Минину - и говядарь поспешил его в ту же ночь отправить в дальнюю свою заимку с повелением спрятать подальше. Чтобы ни у кого не было охоты переменить свое мнение и отказаться от сдачи денег в воинскую казну.

Так Минин стал в Нижнем Новгороде диктатором. Все прочие власти отступили на задний план. Воеводы следили за происходящим с удивлением, ни в чем Козьме Захаровичу не перечили. Протопоп Савва выздоровел и вновь прославлял говядаря на каждой обедне.

Сам Минин учредил оценщиков имущества нижегородцев. С цены домов, земли и прочего добра брал двадцать процентов, ни разу не допустил ни льготы кому-то, ни отсрочки.

Но для начала Минин сам вложил в городскую казну все наличные деньги свои (для того, оказывается, и продавал он уже месяц как и иконы, и оклады, и платье из сундуков), а также украшения жены своей Настасьи Харитоновны. Для пропитания ополченцев разрешил войсковым старшинам брать забойное мясо со своего двора и из погребов. И еще приказал гуртовщикам пригнать с ближних и дальних выпасов своих всех бычков-двухлеток и трехлеток. Велел вынуть из Волги все бочки с солениями, привезти с коптилен рыбу - это уж для похода.

Глядя на щедрость такую, на саморазорение говядаря, стыдно было нижегородцам жадится. Оценщиков принимали в домах, словно дорогих гостей, без споров признавали назначенную цену и платили в казну порой больше, чем пятая часть стоимости имущества. Летописцы удивлялись тому, что самые бедные просто отдавали последнее, чтобы знать, что и его доля есть в казне. Одна безымянная вдова, утверждает Хронограф, принесла десять тысяч рублей и сказала:

222Я осталась после господина своего бесчадна; было у меня двенадцать тысяч, отдаю десять, а себе оставляю две222.

Этим, утверждает сказание, она многих людей в страх вложила.

Кто скупился, у тех отнимали силой, а совсем неимущих отдавали в кабалу тем, кто за них платил. Не спускали даже попам и монастырям. В казну пошли и все денежные доходы, получаемые в Нижегородском уезде с судных пошлин, с кабаков, с продаж, с отдач пустошей в наем, с откупов.

А вот у строгановских приказчиков пришлось брать сверх двадцати процентов в долг наличные деньги: у Никитиных да Максимовых, у Юшки да Митюшки Петровых - 3116 рублей, у Матвея Петрова - 1000 рублей, у Григория Микитникова - 500 рублей, у Ярославцева, у Степана да Василия Лыткиных - 350 рублей, ц Ярослава и Второго Чистова - 100 рублей, у Сергея Патрулина - 100 рублей, у Москвича, у Оникея Порывкина да у Филиппа Дощатникова - 40 рублей. После победы обещано было вернуть эти суммы беспроцентно.

Ко времени приезда Дмитрия Михайловича Пожарского в Нижний Новгород казна была, в основном, собрана, отправлены караваны за порохом, ополченцы учились воинскому мастерству на большом поле рядом с Калинкиным ручьем. Записывающихся в войско иногородних, а также татар, черемис, мордву, всех желающих воевать с поляками принимали на городское довольствие, селили гостями в своих избах.

Войско разрасталось. Пора было выступать в поход.

 

7121 ГДЪ от С.М 1612 год от Р.Х.

 

ДОЛГИЕ СБОРЫ, МНОГИЕ СПОРЫ

О том, как войско Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского вышло из Нижнего Новгорода на Москву

 

1

 

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский был воин доблестный, но полководец никакой. Никто из Государей в прежние времена и не ставил его во главе большого войска, без него находилось достаточно охотников водить рати в бой, указывая через гонцов кому куда идти кровь проливать, а самому следить с пригорка за боем, как за игрой в шахматы. Князь был скорее подобной боевой фигуркой 222слон222 на доске то Мстиславского, то Басманова, то Голицына, то Ивана либо Дмитрия Шуйских. Воевал Пожарский хорошо, честно, от пуль и сабель не прятался, но и на рожон не лез - оттого и ранен впервые оказался аж на седьмом году смуты, когда довелось биться ему с поляками под Введением-на-Лубянке, на виду прокопченных стен Китай-города и торчащих за ними обломков кремлевских башен.

-Чуть-чуть осталось! - кричал он в бреду, когда волокли его на шубе в сторону Сретенских ворот. - Еще один удар - и мы в Кремле.

Усталые, черные от грязи и сажи ратники молча переглядывались, переговаривались:

- Выживет Дмитрий Михайлович - сердит будет, что не пробились до Кремля.

И в пути до владимирского поместья своего Линдехи бредил Пожарский, требовал броситься в последнюю атаку, пусть даже всем полечь, но крепость взять, ибо: 222333 инокини там, - шептал он спекшимися от жара губами. - Надругаются над ними поляки - стыд будет для всей Руси222.

Потом, очнувшись и уже выздоравливая, он был мрачен и угрюм. Никому из слуг и боевых холопов своих, вытащивших хозяина из пекла, не попенял за то, что сдали полякам Москву, но никого и не пожаловал в благодарность за спасенную жизнь ни деньгами, ни землей, ни хлебом. Ходил по дому смурной, разговаривал с людьми голосом недовольным. Занялся с тоски не пьянством, как это водится у именитых, а хозяйством - и преуспел: впервые за много лет амбары господские во всех поместных селах Пожарского оказались наполненными под крышу, часть полей перевел под черные пары, часть под зеленые. И землю под озимые вовремя вспахали крестьяне его, и засеяли так хорошо, что ушла рожь под снег зеленями.

Но князь не радовался. Днем еще ездил по селам, следил за работами, а вечером словно каменел. Сидел перед горящей лучиной, смотрел на огонь, стряхивал изредка пепел, поправлял щепку. Надо было менять лучину, менял. И вновь смотрел, не говоря ни слова. После шел спать333

Явление посольства нижегордцев потрясло всех в Линдехе, но не удивило самого князя. Он посетовал лишь, что нет рядом князя Голицына либо Шереметьева, больших любителей руководить битвами, но согласился ехать в Нижний сразу.

Пока собирался, отбирал из своих холопов таких, что могут в войске быть полезными, вооружал их, осматривал коней, следил за их перековкой, за ремонтом саней, грузил обоз провизией и пороховым провиантом, прошло дней пятнадцать. Еще на день задержал выход Пожарского с отрядом приходский поп - надо было выстоять молебен и откушать прощальный обед. И на саму дорогу до Нижнего Новгорода ушло трое суток.

Всё это время вдовая сестра Дмитрия Михайловича именем Таисия, живущая в поместье брата, нудела укором, что едет-де князь в Нижний Новгород по вызову какого-то там говядаря, словно мальчишка, который бежит на зов пьяного отца. Говорила, что достаточно с князя московских ран, пусть теперь иные попробуют - узнают, каково это едва не умереть на поле брани. Нечего людей геройством нелепым потешать, пора о покое думать и о самом себе. Царь ли, король ли будет сидеть на троне в Москве - князю должно быть все равно. Живут же поляки под королем - и ничего, пяти рук не выросло. И нос у каждого на лице один.

Дмитрий Михайлович чаще молчал в ответ, изредка отшучивался, но слова сестры о том, что ополчение собрал какой-то там говядарь без роду, без племени, его все же угнетали. И впрямь, не пристало князю под купцом ходить. Вон при Годунове многие именитые люди не желали под Басмановым быть, оттого покойный Борис Федорович и не дал Басманову звания главного воеводы, поставил во главе московского войска против Лжедмитрия князя Мстиславского - из рода Гедеминовичей. К добру не привело решение - Басманов изменил. Но до сих пор, кого ни спроси: прав был Государь? Ответят: прав. Потому как кровь и знатность ценятся на Руси превыше и ума, и умения.

С другой стороны, на посылках у этого говядаря сам архимандрит. И люди говорят, что уважаемей Минина и человека нет на Волге. И письмо ведь писано не от имени Козьмы Захаровича, о котором князь раньше и не слышал ничего, а с призывом к Пожарскому от всего русского народа. И от мордвы еще, от черемисов, от татар, башкир и иных племен, число которых не счесть на Руси. Все обращаются к князю, все просят встать во главе войска. Как тут отказать?

Таиску тоже понять можно. Бездетна, брат родной - один у нее. Погибнет брат - все поместья родичам отойдут. А при родичах так свободно жить, как сейчас живёт, ей в Линдехе не дадут. Да и любит она брата - чего таить? Никогда на людях о нем дурным словом не отозвалась, все общее детство вспоминала, шалости.

Узнав, какие деньги доверили нижегородцы простому говядарю, понял Дмитрий Михайлович, что хоть он и князь природный, Рюрикович, а не быть ему истинно главным воеводой в этом войске, а точнее - надо зваться оным, а во всем слушаться Минина.

Осмысление этого вновь обидело Пожарского.

Хотя, с другой стороны333 Мало ли было на Руси главных воевод, за которых решали порой и не казначеи войсковые даже, а жены или того хуже - любовницы да срамные девки. А казначей333 Что ж333 Казначей Сутупов годуновскую казну первому самозванцу передал, спасши того в начале похода и предательством своим начав смуту. А Минин, казначей Пожарского, казну тратит на то, чтобы Москву от поляков освободить. Клин клином вышибают, казначея - казнаеем.

Так в суете забот и в сомнениях прошли дни сборов.

На прощание Таисия Михайловна прослезилась и, бухнувшись перед Дмитрием Михайловичем на колени, благословила брата на великий подвиг. Торжественно это произнесла, слова ее прозвучали в ушах Пожарского куда сильнее слов попа во время молебна. И когда обняла сестра его в последний раз, шепнула вовсе несуразное:

- Козьму Захаровича слушайся, Митя. Во всем слушайся333

Вот эти-то слова по-настоящему и задели гордость князя. Будто с ребенком малым говорила Таисия333 222слушайся222333 222Митя222333 Все три дня пути до Нижнего повторял их про себя Пожарский, представляя, как встретит говядаря величественным кивком и укажет тому место. И такие придумывал слова, и эдакие, и обидные, и злые333

Но все вышло иначе. Во-первых, по льду через Волгу прикатила на санях, возках да на валенках, а то и на деревянных коньках большая толпа встречающих Пожарского нижегородцев. Все шумели, радовались приходу князя с его малой, но все-таки дружиной, обнимались, не глядя на звания: дворяне с холопами, ремесленники с купцами, а самого князя хватил ладонью по спине какой-то дюжий мужик с разбойничьей рожей и восторженно проревел:

- Молодец, Дмитрий Михайлович! И впрямь ты лучше всех. Правильно сказал Козьма Захарыч: 222Из всех князей Пожарский - самый лучший!222

И толпа тут же проорала трехкратную Славу Дмитрию Михайловичу. Как тут было Пожарскому вспомнить нечаянную обиду?

А уж когда встретился князь с самим Мининым, то почти совсем оттаял. Козьма Захарович снял шапку перед Дмитрием Михайловичем и встал на колено, когда называл себя. Пришлось Пожарскому трижды просить, чтобы поднялся войсковой казначей и поднял лысеющую голову - и смущение, уловленное князем в глазах говядаря, ему особенно понравилось.

222Добрай человек, - подумал о нём Пожарский. - Знает своё место222.

Беседу вел говядарь с князем спокойно, деловито, на пустое не отвлекаясь, сразу говоря дело. Ибо зима в разгаре, самое время в поход идти, добраться до Москвы надо до распутицы. Вот только князя и ждали.

Оказалось, и письмо уже написано им с призывом всем желающим вступить в новгородское войско, переписано ярыжками во множестве и разослано по всему свету. Приходят, продолжают прибывать в Нижний люди из разных сторон и городов добровольцы.

Пришли даже смоленские дворяне и дети боярские. Служили они верой и правдой царю Василию Ивановичу, в войске Скопина-Шуйского освобождали Москву от осады тушинским вором, честно бились с поляками. После захвата иноземцами столицы русской, служили в войске Ляпунова и Заруцкого, заслужили право на житие в Арзамасе и на получение во владение части бывших царских земель. Но арзамасские дворяне да дети боярские воспротивились дележу захваченной ими пашен, не признали власти казацких воевод. Случилась едва ли не резня. И ушли смоляне, а также дрогобужане и вязьмичи в Нижний Новгород, вступили в врйско.

- Добрые воины, - сказал о них Минин. - Делом показали и умение свое, и верность. Будут тебе, Дмитрий Михайлович, костяком всего ополчения.

Оказалось, и оружие есть у ставшего казначеем купца, и пороха прибыл целый караван из строгановских мельниц. И кормит он ополченцев сносно, и воинские учения с ними ведут люди опытные. Пожарскому только и дел осталось, что познакомиться с полковниками и сотниками да обсудить со все тем же Мининым куда и как идти. С воеводами нижегородскими, сразу понял Дмитрий Михайлович, каши не сваришь. Что не мешали они Минину войско земское обустраивать - и за то благодарность333

В тот же вечер подошли люди из Рязани и обиженные Мариной Мнишек - вдовой Лжедмитрия - две сотни коломенских дворян и боевых холопов. Из Казани, из Свияжска, из Чебоксар пришли письма, что вышли тамошние добровольцы со своими полковыми головами в сторону Нижнего, коим велено во всем слушаться князя Пожарского и войскового казначея Минина.

Козьма Захарович, узнав о новом пополнении, попросил Пожарского отойти с ним в дальние комнаты воеводских Палат и, оставшись наедине, сказал:

- Пора выходить, Дмитрий Михайлович. К чему корм на чужих людей переводить? Для того и собирали рать, чтобы в походе ее кормить, а не в городе. Пошлем гонцов навстречу казанским, свияжским и чебоксарским, чтобы встретились мы в Балахне. Тем и себя подстегнем, чтобы выйти. Долгие сборы - лишние хлопоты, говорят у нас.

Это был первый совет, данный говядарем князю. Умный совет, дельный, сказанный так, чтобы на людях это решение Пожарский высказал от своего имени. Волна теплой благодарности обтекла сердце князя. Он хотел поблагодарить казначея за совет, но тот уже сыпал цифрами: столько-то погружено уж пудов овса на сани, столько-то уложено вяленого мяса, столько-то починено саней, столько изготовлено волокуш, столько-то баб согласилось ехать вместе с войском, ибо бабы, как известно, кухарят лучше мужиков, а в зимней дороге горячая пища - первое дело.

Князь дивился, слушая Минина. Сам он половину месяца занимался подобными хлопотами у себя в поместье, а всего-то было запряжено пятнадцать саней. Да еще сотня всадников с князем одета да вооружена. Здесь же счет шел на тысячи - и всё это не только укладывалось в голове Козьмы Захаровича, но и было заранее приготовлено, уложено на свои места, всё было готово к дороге едва ли не в тот еще день, когда Пожарский приехал в Нижний Новгород.

Дмитрию Михайловичу осталось только объявить, что войско к походу готово и завтра утром должно выступить на Балахну.

- Ура-а!!! - закричали собравшиеся на Торг ополченцы. - Слава князю Пожарскому!

И тут же, будто зная истину, продолжили ор:

- Слава Козьме Захаровичу Минину!

Пчелы обиды и зависти опять вцепились в сердце князя.

 

2

 

222333 Как мы будем вместе в сходе, - было написано в нижегородских грамотах, разосланных по приказу Минина по всей Волге, - то учнем над польскими и литовскиим людьми промышлять вместе сколько один милосердный Бог помощи подаст: о всяком земском деле учиним крепкий земской совет, не дадим учинять никакого дурна людям, которые под Москвою или в иных городах похотят Маринкою и ее сынком новую кровь всчинять; а мы, всякие люди Нижнего Новгорода, утвердились на том, и к Москве, и к боярам, и ко всей земле писали, что Маринку с сыном и того вора, который стоит под Псковом, до смерти своей в государи на Московское государство не хотеть, также что и литовского короля333222

 

3

 

Заруцкий, прочитав один из списков этого письма, впал в неистовство. Уж и ругался он! Прогнал с глаз долой всех, кто был в походном дворце его, срубленном накануне зимы сразу же за стенами Белого города. И стонал от внутренней боли, зубами скрипел.

- Что вылупилась, старая?! - закричал на заглянувшую к нему в горницу двадцатилетнюю Алёну Колупаеву, няньку царевича Ивана. - Пошла вон, карга!

Та испуганно ойкнула и выскочила назад, в Сени. Запричитала негромко, закрестилась, обзывая про себя Заруцкого и Анчуткой, и Антихристом, хотя любила Алёна воеводу, как может любить раба своего полновластного хозяина: безнадежно и бесстыдно.

Сейчас Алёна заглянула к Ивану Мартыновичу того лишь ради, чтобы увидеть его хоть мельком, да сказать, что привезенный на время из Коломны малыш Иванка из всех игрушек, предложенных ему, выбрал сабельку и стал ею махать, как заправский воин. Вылитый царь Димитрий Иванович в детстве, как о нем рассказывают оставшиеся в живых бабы из царской челяди. Последыш царя Ивана Васильевича тоже любил сабелькой помахать, а с пяти лет самолично головы гусям и курам рубил, с удовольствием ручки белые свои в крови птичьей пачкал.

Вот и Иван Дмитриевич такой, хотела сказать она Заруцкому, можно об этом народ оповестить - и тот, кто сомневается, что дите сие - плод чресл сына царя Ивана Васильевича Грозного, пусть уверится, что Иванка - корня царского.

Но испугалась крика правителя нянька, не сказала важную новость - и, встав в углу сеней заплакала от бессилия и тоски333

Иван Мартынович тем временем второй раз перечитал воззвание нижегородцев к православным людям всей Руси.

222Дивно написано, - рассуждал он, уже успокоившись и передохнув от злобы. - Во всей Руси так толково и доходчиво один Патриарх Гермоген писал. Но здесь - не его рука. Стало быть, появился свой мудрый человек в Нижнем Новгороде. Откуда? Кто такой?333 - стал вспоминать известных ему в Нижнем грамотеев, - Протопоп Савва?.. Нет. Этот бы писал кучеряво, куражливо, слов бы натыкал много, а главного так бы и не выразил доходчиво и понятно людям чтоб333 Репнин с Алябьевым грамотешки-то не знают как следует. Говорить последний из них на людях может, но писать - нет. А первый все больше молчит333 Пожарский, коего зовут нижегородцы своим походным князем, тоже не написал бы такого. Рохля он, раздумчив чересчур333 Как начнет рассуждать, со всех сторон осматривать, так и до сих пор бы сидел над таким письмом, решая какое слово писать, какое не следует333 Остается этот самый Минин333 Неясный человек, не знаю такого. Не встречал333222

Впрочем, кем написано письмо, уже и не важно сейчас. Главное, что таких бумаг множество разослано по Руси, прочитано и обдумано земством. Письмо это на воззвания Гермогена не похоже тем, что ясно и толково говорит: поляки - враги Отечества, а с врагом надо драться ни на жизнь - на смерть. Троицкие монахи тоже такого написать не могут. Да и вообще трудно найти на Руси человека, который додумался бы обратиться к народу с призывом от самого народа отдать пятую часть своего имущества, самих себя заложить, чтобы войско собрать, вооружить и накормить.

Не бывало прежде такого на Руси. Да и во всем мире не было, во всей истории. И самому Заруцкому такое в голову не пришло. Это надо же такую светлую голову на такое большое сердце иметь! И слова какие нашел простой говядарь! Самые простые. Но бьющие верно, в одну точку. Как стрелы. Народ послушал - и сам за простым говядарём на смерть пошел! Земство всей Волги за Мининым поднялось. И еще дплнн поднимется! Вся Русь за таким письмом пойдёт.

Из всех русских людей Заруцкий один, быть может, понимал, что дни власти его и Трубецкого над Русью сочтены. Против земства, против народа никакое казачество, никакая рать не выдюжит. Пока не сдвинулась с места сила народная, можно было с поляками спорить и малыми силами с ними воевать, можно было себя называть правительством русским и вершить государственные дела по всей Руси. А раз заворочалось земство, то ему и решать: как быть теперь московскому государству, кому трон отдать.

222Что ж я, дурак, не свершил того же самого? - корил себя Заруцкий; взял со стола склянницу с водкой и принялся пить жгучую жидкость прямо из горла. - Оттого, что дурак! Чужак на сей земле. Что стоило мне еще год назад до такого додуматься? Когда Ляпунов был жив. Мы бы такую прорву народа с места стронули, что впору было бы на Краков да на Варшаву идти! А теперь333 теперь у земства доверия ко мне быть не может. Вору псковскому присягнул, признал в нем истинного Димитрия. А какой-то там Минин - не признал третьего Лжедмитрия. И вот теперь идет говядарь с войском на Москву. Идет не того ради, чтобы мне помочь, а чтобы равно наказать и Гонсевского, и меня. А со мной и любушку мою Маринку ненаглядную, тварь подколодную. И Ванятку333222

Водка в скляннице кончилась, а хмель в голову не шед.

- Софья! - рявкнул Заруцкий.

И тотчас в дверях возникла все та же нянька царевича Алёна Колупаева, бабёнка справнавя телом, ликом мила, с шеей лебединой и со спрятанной под платком длинной косой.

- Софьи нет,Государь, - сказала, потупив очи, - Вышла. По нужде. Может, я чего-нибудь?.. - не досказала, зарделась.

Все в войске московском знали, что Заруцкий жил со старшей сестрой Алёны Колупаевой Софьей, тоже вдовой и красивой, как с женой, хотя в церкви с ней не венчался. А еще все говорили, что та Софья у Заруцкого находится для отвода глаз, ибо тайно венчан он и тайно живет с Мариной - вдовой царя Димитрия Ивановича. А теперь получается, что вовсе не вдова царица, а самая настоящая двумужняя прелюбодейка. Ибо признала вслед за Заруцким и Марина Мнишек в псковском воре своего мужа. Об этом и болтали в темных углах.

Вся эта путаница разом всколыхнулась в голове Заруцкого и вызвала очередную волну злости на Маринку, убедившую Ивана Мартыновича три недели тому назад признать третьего Самозванца за истинного царя Димитрия. Уж до того ласкова была, падла, до того душевна и заботлива, что не выдержало сердце старого прохвоста, который, казалось, уже всё повидал, всё познал и ничему не удивлялся, знал цену и бабьей ласке, ее уверткам, видел истинную причину Маринкиной страсти к себе, да вот не сдержался - и не только пообещал присягнуть Сидорке, но и присягнул псковскому вору сам, и войску велел то же самое сделать.

Помутнение разума какое-то нашло. От отчаяния и непонимания: почему это каких-то полторы тысячи поляков держат оборону Кремля и еще побеждают пять тысяч казаков да тысячь столько же ополченцев едва ли не в каждом бою? Почему москвичи помогают полякам обороняться от своих же русских?

Искал объяснений, спрашивал мудрых людей, советовался с Трубецким, метался в поисках решения по всему Подмосковью и Замосковью. Гонял сотни свои то за Лисовецким, то за покойным уж теперь Сапегой, то за отрядами Ходкевича - и всегда была удача на его стороне. А как двигал ратников своих на Москву - так словно заговоренным оказывался город. Те же самые люди, что били в чистом поле поляков охапками, оказывались против воинов Гонсевского подобными детям неразумным. Не знал Заруцкий, а уж дуроватый Трубецкой и тем более, каким способом душу ратников своих зажечь, двинуть их на приступ кремлевских стен так, чтобы валили они единым валом, себя не щадя. Оттого и поддался уговорам бывшей царицы, что поблазнилось Ивану Мартыновичу таким путем зажечь потухшую веру в русских людях.

А вышло так, что глупость совершил равитель земли русской, назвал самозванца царём, воскресшим мужем Маринки и, что обиднее всего, отцом Иванки.

Вот неизвестный никому Минин знал, оказывается, истину: народ не верит, да и не верил никогда самозванцам, хоть и служил им. Народу русскому милее всего Отчизна, а уж царя какого-никакого он всегда на себя навесит333

Нянька стояла перед дверьми раскрасневшаяся от стыда и похоти, потупив очи, вся такая дебелая, ухоженная, высокая грудь так и ходит, так и ходит. Кожа чистая, будто изнутри светится. Была она вдовой, знал про неё Заруцкий, брали её к царевичу, как кормилицу, но молоко у бабы по дороге в Коломну, где содержали тогда Иванку, пропало вместе со смертью дочки - и осталась из милости при царевиче лишь нянькой. Вот только имя ее забыл.

- Как звать-то? - спросил Заруцкий.

- Алёной, - ничуть не обиделась вдова, вновь зарделась и тут же принялась объяснять, торопясь и проглатывая слова. - Меня царица к себе взяла. Я при царевиче Иване Дмитриевиче состою. Сестра я Софьюшкина.

- Знаю, знаю333 - отмахнулся Заруцкий. - Тебе чего нужно?

- Так ведь333 - залепетала она, а щеки у нее стали совсем пунцовыми. - Звал ты333 А я333

- Тю-у-у! - протянул удивленно Заруцкий, поняв, наконец, как поняла его призыв нянька, - Дура333 - и добавил ласково. - Хочешь меня?

Нянька закрыла пылабщее стыдом лицо руками и молча часто закивала головой.

- Ду-ура333 - совсем уж нежно повторил Заруцкий. - Ну, так ты не сейчас333 вечером подойдешь. В опочивальню.

Нянька убрала руки от лица и восхищенно уставилась прямо в глаза Заруцкому. 222Не обманешь?222 - говорил ее взгляд.

- Ну, полно, полно, - нахмурился Заруцкий. - Я эту333 как ее?.. Зачем звал?

- Софью, - подсказала счастливая нянька.

- Вот Софью333 - кивнул атаман. - Пусть она вина принесет. Хлебного. Чернил и перьев ещё. Бумагу и красный воск.

- Так могу и я! - обрадовалась нянька. - Я мигом!

И выскочила из горницы вон.

222Шалава333 - подумал Заруцкий. - У баб одно на уме. Да и сам я стал333222

Оглядел палату. Дворец сей построили казаки, чтобы Заруцкий здесь не только почивал, но и собирал на советы полковников, атаманов, привечал гостей. Было здесь множество Палат и множество Сеней меж ними. Но эта Палата, в которой он сидел сейчас, была срублена по-особому, так, чтобы никому постороннему нельзя было услышать разговоров, ведущихся здесь. И еще был в стене спрятан железный ящик с бумагами, а в бумагах тех была переписка тайная, о которой только Заруцкий и знал.

Распахнул Иван Мартынович тайник, высыпал свернутые в трубки бумаги и сказал вслух:

- Вот это - вся цена мне333

Были тут списки с писем атамана от имени себя и князя Трубецкого, с которым вот уж второй год они стояли во главе Руси, к владетельным домам Европы, Персии, Крыма, к османам и к владетелям малых ханств да султанатов Кавказа. Всех просил Иван Мартынович признать Русь державой самостоятельной, звал послов в Москву, просил прислать военную помощь для войны с Речью Посполитой, за что обещал по окончании войны заплатить золотом. Но никто не ответил на его письма, никто не прислал своих послов, ни одного солдата, ни одного нукера не прислали ни из Австрии, ни татары из Крыма, ни из кавказских державок. Все соседи Руси, словно стервятники, ждали, когда обессилит Московия до конца, и тогда-то всей сворой бросятся они на обломки некогда великой державы Бориса Годунова и раздерут на части.

222А вот Минин обратился не к ним, а к своему народу333 - вспыхнуло в наконец-то ощутившей хмель голове Заруцкого. - И, еще не начав войны с нами, он уже победил!222

Когда в палату вбежала с водкой, перьями и чернилами сияющая, как начищенный медный пятак, нянька Алёна, то обнаружила правителя всея Руси лежащим на полу навзничь и шумно сопящим в окружении разбросанных бумаг, с пустой скляницей в руках.

 

4

 

Выступало ополчение из Нижнего торжественно. И очень долго. После молебна в Спасском соборе вышли, наконец, через Почаинские ворота, хотя солнце было уже давно высоко - и идти, стало быть, в первый день придется не долго - едва скроется город за лесом либо поворотом - и пора делать привал. Хмурый Пожарский сказал об этом едущему от него поошую Минину. А тот в ответ:

- Главное, князь, что мы вышли. Как-нибудь в пути время нагоним. А остались бы на ночь в Нижнем - еще бы день потеряли, а то и два. Нашлись бы причины.

Решительность и уверенность Минина понравились вечно сомневающемуся князю.

Через три часа пути Пожарский приказал встать войску на ночлег. И, покуда ближние слуги готовили ему шатер, постель и горячую пищу, прошёлся по стану, проверяя, как быстро и умело устраиваются ратники.

Смоляне оказались самыми толковыми в деле устройства на ночлег под открытым небом. Пожарский их похвалил, велел остальным учиться у смолян и у вязмичей.

- Ибо путь нам предстоит долгий, - сказал. - Воители мне нужны здоровыми.

А когда вернулся в свой шатер, там ждал его уже Минин.

- Вину имею, Дмитрий Михайлович, - сказал казначей. - Жена за мной увязалась, Настасья Харитоновна. Втихую за нами пошла. А вот остановились мы - она и явилась. Хочет хотя бы до Балахны проводить. Гнать, видишь, на ночь жалко, а оставлять в войске - не дело. Что прикажешь?

Пожарский смутился. Бабам действительно не место в войске. Тут в первый же день с теми, что по кухарному делу к обозу приставлены, уже два скандала произошло за время пути. А что будет, коли увидят ратники промеж себя красавицу-купчиху Настасью Харитоновну?

Помнил ее князь333 Красивая, статная, одета всегда богато и празднично. Лица по русскому обычаю не прикрывает, находит это татарским обычаем, от ига оставшимся. Такая будет ходить где вздумается. А как случится отъехать по нужде, будет отрывать от дел мужа. Ратники станут пялиться на Настасью Харитоновну, отпускать такие шуточки, что впору мужику от стыда сгореть. А после доброхоты из нижегородцев еще такому и накостыляют по первое число: не трожь не своё333

- А как ты сам думаешь? - спросил Пожарский.

- Думаю, гнать её надо, Дмитрий Михайлович, - ответил Минин. - Только лучше будет, если прогонишь ты мою жёнку своей волей. А меня при всйм войске отчитай за ее провинность.

Согласился тогда Пожарский. Но на следующий день не нашел ни времени, ни сил для того, чтобы выговорить Минину при всем войске за проступок его жены. И объяснение себе князь нашел: с утра всем воинским советом выбирали путь, по которому идти. Можно ведь прямо по волжскому льду топать, а можно и по суше, через лес. По льду быстрее, конечно, но и опасней - вона какое количество народа и железа в возах. Решили-таки идти по земле.

Вот тут-то и возникли две неприятные истории из-за того, что увидели ратники возок с сидящей в нйм Настасьей Харитоновной.

- Во, дают воеводы! - прокричали из толпы пушкарей. - Говорят, что Русь освобождать собрались, а сами о своих 333 пекутся.

Рать поддержала охальника слаженным хохотом.

Когда весть об этом дошла до князя, подоспела и другая333

Какой-то свияжец потехи ради полез в возок под хохот следящих за этим товарищей, Настасья Харитоновна двинула похотуна шерстнем прямо в рыло. Нескромник, обливаясь кровью, повалился в снег, а свияжцы вскричали:

- Гони прочь отсюда эту б333! Не то гиль поднимем!

Вот и пришлось тогда князю на глазах других воевод говорить Минину слова непростые, тяжелые:

- Не как воевода говорю тебе, Козьма Захарович, а как друг сердчечный. Отпустил бы ты Настасью Харитоновну домой. Видишь - войско баламутится. Полный воз срамных баб, а пялятся все на твою Настасью Харитоновну. Отпусти ты её, ради Бога.

Не просьба поразила уже целые сутки ждущего этих слов говядаря (бывало, и к нему обращались с просьбами именитые, не только с приказами да повелениями), оторопел он слов 222друг сердечный222, ибо, видя вечно хмурое лицо князя, все время думал он, что либо завидует Пожарский его власти, либо сдерживает свой норов. Ан вдруг - слова такие: 222друг сердечный222333

- Что ты, князь333 - сказал разом осипшим голосом казначей. - Виноват333 Как велишь333 Сейчас же333 отъедет333

Смутился и Пожарский. Будто и правильно всё сказал, а вышло, раз не вовремя, то виновен сам перед казначеем. Захотелось даже извиниться, да при мысли такой сам себе стал смешон. Ещё более нахмурился князь и молча кивнул.

С тем и ускакал Минин к возку жены, не зная еще, что с этого разговора стал он люб Пожарскому. Хотя и сам князь ни за что не признался бы себе в подобном чувстве.

Козьма Захарович велел Настасье Харитоновне домой возвращаться.

Выслушал молча обиду ее и напоминания, что она - дочь покойного говядар.ского старшины и половина денег, отданных Мининым войску, из ее приданного.

- Будет дурь-то пороть, - буркнул Козьма Захарович в ответ. - Семья, чай, мы перед Богом. Незачем имущество делить. Вот помру - всё тебе останется.

Охнула Настасья Харитоновна, уставив испуганные глаза в мужа. Обо всем ведь подумала она, а вот о том, что на смерть может быть идет Козьма Захарович, и не сообразила. Заголосил, бросилась мужу на грудь.

Мимо ехали ратники, отворачивались, стесненно покрякивали.

- Ну, полно, - проворчал Минин. - Будет выть-то. Зато трезв - видишь ведь? Зарок дал. Пока не разобьем поляков - ни капли хмельного. Ты знаешь - мое слово твёрдое.

Она часто закивала. Да, слово Кузьмы Захаровича твёрдое. Велел возвращаться в Нижний - надо ехать.

Дал Минин ей в охрану пятерых слуг своих, велел тем отвезти хозяйку домой поскорей возвращаться.

- Коли будет ерепениться или еще что там, - добавил при этом, - не слушайте. Нечего делать ей в войске.

И отвернулся, чтобы не видеть слёз жены, заплакавшей теперь уже от обиды.

 

5

 

Войско медленно ползло по проторенной дороге вдоль Волги вверх. Ибо хоть рыбные обозы и шли зимой по льду, прочие товары везти надежней было по земле. Да и привычная дорога всегда кажется короче.

Снег лежал старый, смерзшийся, идти по такому было легко. Кони весело клацали по старой наледи подковами, не скользили и не проваливались. Провизия, пушки, ядра, порох, всякая железная сбруя лежали на волокушах да на санях, потому и обоз двигался свободно, без обычного копания, от основного войска не отставал.

- Вовремя все-таки вышли, - сказал дворянин Ждан Болтин, давний знакомец Минина, почти друг даже, старающийся не отходить далеко от говядаря и зорко поглядывающий вокруг. Ему втайне от Козьмы Захаровича поручила Настасья Харитоновна охранять мужа, следить за тем, чтобы какой из засланных в нижегородское войско польских дознаев не покусился на жизнь Козьмы Захаровича. Народу-то каждый день прибывало в Нижний несчитано. Кто, чей, откуда - и не понятно порой. А тут в Балахне ещё будут и казанские, которых Настасья Харитоновна боится пуще страшного сглаза, ибо почитает казанских всех не русскими, а помесью татарской. Подойдет такой полукровка к мужу сзади - да и чикнет ножичком.

Минин ответил:

- Если морозец продержится, Ярославль будет наш.

Болтин был из тех, кто советовал ехать по Волге. Лед все ещё толстый, конных покуда держит, ширина реки немерянная - самая подходящая дорога для войска. Но Минин предпочел идти по этой - через леса да поля. Хорошо, что болот здесь нет - все на противоположном берегу остались.

- Всё же лучше бы пошли по Волге, - продолжал гнуть свое Болтин. - Быстрее бы шли333

Минин лишь отмахнулся. Рисковать тяжелым обозом он не хотел. И, зная нерешительность Пожарского, в этом вопросе на всех воинских советах был тверд: до Балахны идти по берегу, а там решить, как лучше.

Дорога была узкая, рать растянулась верст на пять. Слева чернел ельник. Неухоженный лес, много ветролома, из сугробов тут и там торчат расщепленные пни и зубастые сколы уткнувшихся вершинами в землю поваленных частыми здесь ветрами стволов.

222Непорядок это333 - думал Минин, оставив без внимания слова Ждана. - Нет хозяина и в этом вот лесу. А где он есть сейчас по всей Руси? - и сам себе ответил. - Нигде нету222.

Справа раскинулось поле. Небольшое - с половину чети. Еще и переовраженное, а посередине, как водится здесь, небольшой островок серых безлистых деревьев. Издали можно признать и за осинник, но Минин сразу понял, что это - ольховник. Стало быть, поле ржаное, ибо рожь с ольхой одну землю любят. А может гороховое. Горох землю насыщает. Потому на третий-четвертый год после ржи на полях у Минина сеяли горох. И урожай, и земле отдых, подкормка. С мыслями этими Козьма Захарович сам не заметил, как сдерживал коня - и тот укорачивал шаг.

Минин с Болтиным оказались в середине войска. Не нарочно - а так получилось, незаметно как-то: отъезжали, подъезжали, возникал вопрос к кому-то, вновь переезжали, спрашивали. И вот оказались за спинами трех дюжих, одетых в одинаковые заячьи тулупы и при одинаковых колпаках парней, сидящих на мосластых деревенских конях плотно, словно влитые. За Мининым брела замордованная коняга с унылым видом тянущая волокушу с клюющим носом возницей и с аккуратно уложенным в сено пушечным стволом.

Болтин рассчитал верно, поставив в такое место Козьму Ивановича - напасть на казначея войска здесь некому.

Но вдруг стрела промелькнула над левым плечом Минина и впилась в спину одного из едущих впереди них парней.

Болтин рванулся, закрывая собой говядаря - и вторая стрела вонзилась в левое его плечо.

- Падай, Козьма Захарыч! - прокричал Болтин, повалясь грудью на гриву коня,и, превозмогая боль, дернул Минина за штаны так, что тот сверзился на снег, а третья, пущенная кем-то из леса стрела пролетела над головой его коня и ударила в грудь повернувшегося на шум второго парня.

Коняга с пушкой ткнулась лбом в зад жеребца Болтина и остановилась. А раненный Ждан стал медленно сползать вниз, шепча в бессилии:

- Жив, Козьма Захарыч? Не зацепило?

В голове его помутилось, Болтин свалился, наконец, под ноги жеребца уже без сознания.

Не видел он, что парням стрелы не оказали вреда (то ли надели те много одежды, навертели всяких тряпок на тело, то ли геройства ради пододели в дорогу кольчуги, то ли стреляли издалека и сила удара стрелы была невелика). Парни, удержавшись в седлах, лихо развернули своих мосластых лошадушек, выхватили сабли из ножен и с восторженным визгом, словно татары какие-нибудь в набеге, рванули в сторону леса.

- Минина убили! - прокричал во весь свой испуганный голос возница коняги. - Горе нам! Козьму Захарыча убили!

Тут уж вся рать остановилась. Оказавшийся неподалеку Пожарский рявкнул:

- Молчать! Стоять! Ни с места всем!

И помчался на своем чалом жеребце вдоль дороги в сторону продолжающего причитать возницы.

Когда доскакал князь, Минин уже поднялся на колени и склонился над лежащим со стрелой в спине Болтиным.

- Козьма Захарыч, жив? - обрадовался Пожарский и, соскочив с коня, принялся обхлопывать плечи, грудь и спину говядаря. - Не ранен?

- Цел я, цел, Дмитрий Михайлович, - ответил Минин. - Жданко вон меня прикрыл. И еще в двух ратников по стреле попало, - поднял голову, огляделся. - А где они?

Из леса уже выезжали те самые трое парней, держа в руках сабли с окровавленными лезвиями. Лица двоих белозубо сияли, третий был бледен и смотрел мутным взглядом куда-то вдаль. Увидели молодцы князя - и остановились.

Да что там воеводы. Сколько было места вокруг Минина с Пожарским, все заполнили сбежавшиеся на крик возницы ратники. Все радовались, что жив говядарь, чествовали Болтина, прикрывшего Минина телом, смотрели на парней с непонятием и даже неудовольствием.

Двое и не смутились.

- Порубили! - весело сказал один. - В крошево!

Тот, что был бледен и смотрел вдаль, отвернулся и, склонившись к шее коня, стал судорожно дергаться всем телом. Животное под ним переступало с ноги на ногу, помогая всаднику удержаться в седле.

- Зачем? - спросил Пожарский.

А из толпы выкрикнули:

- Живыми надо было брать! Допросить чтобы!

Первый парень - мордастый, в валяном колпаке на голове, из-под которого торчали куски заячьего треуха, в добротном заячьем тулупе, с окровавленной саблей в руке, ответил спокойно, словно бахвалился:

- А чего расспрашивать? Это - люди Биркина. Оба - из его дворовых.

По толпе, и далее в оба конца, разнеслось:

- Биркин! То Биркина люди! Биркин хотел Кузьму Захаровича убить! Биркин - изменник!

Афанасий Биркин, стряпчий Нижегородского уезда, давнишний, как все знали, недруг Минина, который будто бы даже сватался когда-то к Настасье Харитоновне, да получил он ее отца отказ. Тот Биркин князем Пожарским в первый день по прибытии князя в Нижний был послан в Казань к тамошним властям с призывом присоединиться к ополчению. И вот, оказывается, как выполнил Афанасий Биркин наказ главного воеводы: попытался убить казначея333

По толпе прошелся недовольный гул. Рать была уже готова взорваться криком негодования и потребовать крови333

Тем временем к Минину пробился лекарь и, склонившись над впавшим в беспамятство Болтиным, тронул стрелу рукой.

Ждан тихо простонал, но глаз не открыл.

- Жить будет333 - сказал лекарь. Перевел взгляд на Минина. - Вели положить его в сани.

Минин кивнул и, поднявшись с колен, подал знак стоящим рядом с ним ополченцам: помогите лекарю, мол. А сам, прислушиваясь к гулу голосов, смотрел уже Пожарскому в глаза.

- Поссорить нас хотят, Дмитрий Михайлович, - сказал он громко и отчетливо. - Биркин - вовсе не твой человек.

- Не мой, - подтвердил Пожарский, дивясь тому, как быстро обнаружил Минин возможную опасность их общему делу: еще мгновение-другое - и по всей рати могла разнестись весть, что Пожарский подослал Биркина и его людей убить Козьму Захаровича.

- Биркина подкупили торговые люди Казани! - прокричал Минин.

И ничем не подкрепленное слово говядаря о злоумышлении на его жизнь давнишними соперниками нижегородцев по торговле на Волге тут же разнеслась по всему войску:

- Биркин предал! - передавали люди друг другу. - Казанские гости велели убить Козьму Захаровича!

Кость была брошена - и ее съели.

Пожарский смотрел на Минина молча, как бы говоря взглядом:

222Ну, вот, сейчас ты всех примирил. А завтра в Балахне встретим рать из Казани - как выкрутишься? Или велишь казнить всех казанцев?..222

 

6

 

В Балахну Козьма Иванович въехал первым, опередив приход основного войска часа на два. И встречал он свою рать уже в окружении казанских ратников, кричащих Славу ему и князю Пожарскому.

Опять начались братание, обнимание, торжественный рев во Славу своих воевод, угрозы полякам, обещания выгнать иноземцев с родной земли. Про покушение на Минина все словно и забыли.

А Пожарский вновь подивился тому, с какой легкостью повелевал Минин толпой.

 

7

 

Пожарский так никогда и не узнал, что Козьма Захарович сам велел жене своей тащиться за войском, нарочно подговорил охальника сказать дурное слово о ней, подсказал другому полезть в возок и получить от Анастасии Харитоновны по морде. Ибо видел Минин, сколь нерешителен Пожарский, хотел возбудить в том желание не раздумывать подолгу, а поступать скоро. Понимал казначей, что главный воевода народного войска сомнений иметь не должен, власть его крепка до тех пор, пока все ратники видят, что князь действительно знает, что он хочет, умеет и имеет право повелевать идущими за ним людьми. Мятущийся, сомневающийся воевода войску не нужен, такому своих жизней в руки ратники не доверят. А уж если воевода прилюдно сумеет наказать любимца толпы, укорит его, а то и ударит, - это будет означать, что воеводу выбрали нижегородцы правильно.

А что до обиды мининской333 так это - пустое. Землю надо спасать от латинян, это важнее обид и пощечин.

Так рассуждал Козьма Захарович, укладываясь на ночь в просторной крестьянской избе в Балахне - городе, издавна славящемся гончарнями и солеварнями. Еще здесь строили струги и расшивы для купцов, плавающих на них по Волге до самых земель персидских. Знатный город, богатый, вытянутый длинной полосой вдоль Волги труженик. Всех прибывших с Мининым и Пожарским, а также прошедших мимо Нижнего Новгорода по льду казанцев и свияжцев принял здешний люд под свои крыши.

Часть ратников пришлось поселить на ночь в Покровском мужском монастыре, все оказались в тепле и сытости. Балахнинцы взяли ополченцев на свой кошт и не позволили Минину распаковывать запасы на санях. А еще сказали, что дорога далее на Пучеж и Юрьевец непроезжая. Зато на Городец и от него на те же Юрьевец и Пучеж пробиты по Волге широкие тропы, по которым ездят сильно груженные караваны.

222Вот и решился мой спор со Жданом, - подумал Минин. - Пойдем, как он сказал: по воде пойдём. Хотя и страшно333 Вдруг лед проломится, пойдут припасы на дно. Кто станет кормить войско? Не везде примут, как в Балахне. Пучеж вон присягнул Владиславу. А в Юрьевце встать на ночь негде. Был я там. Сотни полторы дворов. И какие-то ручьи вокруг, речушки333 не лесов там стоящих, одни перелески да земля скудная. Народ беден, сам в иную зиму от глада пухнет, где им прокормить такую ораву, как наша. До самой Кинешмы не на кого рассчитывать. Так что снедь нижегородскую надо беречь. Голодный ратник - уже и не служака, сбежит пропитания искать. Одним именем княжьим человека с ружьем в покорности не удержишь222.

В дверь постучали. Хозяин дома, кряхтя и чертыхаясь, прошел открывать.

222Стучат не в ворота, - подумал Минин. - Стало быть, перелезли через забор. Хозяин ворота на моих глазах запирал. А перелезть сейчас могут только по большой нужде. Либо по воинской необходимости. Значит, это ко мне222.

И встал с полати.

Вошедший с хозяином в дом человек оказался гонцом от нижегородских старшин с тамошнего Торга. Так он сам назвался Минину. А потревожил гонец Козьму Захаровича того ради, что велено было старшинами сообщить: в Казани сотворил измену посланный туда Биркин, стал смущать ярыга народ против Минина и Пожарского, велел себя почитать во главе русского ополчения против поляков. Биркин тот снюхался с казанским стряпчим Шульгиным, слова которого слушаются в Казани. Потому может так случиться, что обещанный второй отряд казанцев к Минину с Пожарским не подойдет. И еще просили нижегородские старшины разрешения Минина послать в Казань добрых молодцев, которые либо возьмут в путы Биркина, чтобы привезти Козьме Захаровичу на правеж, либо тихо убьют изменника.

Хозяин дома сидел напротив гонца раскрыв рот.

- Вот что333 - сказал Минин, выслушав до конца все сообщение. - Биркин - не изменник. Коли сможет он собрать ополчение в Казани и содержать его, то пусть будет в нем воеводою. Коли будет казанское войско его воевать против поляков, то нам он - друг и товарищ. Коли пойдет против русского войска - враг он будет и изменник. Ныне отоспись здесь, а завтра скачи в Нижний с этим моим словом: не трогайте Биркина, пусть делает в Казани то, что может. И еще прошу333 - продолжил, переведя взгляд уже на хозяина дома. - Не говорите никому о том, что услышали. Оба. Не любят нижегородцы казанцев, незачем нам ту нелюбовь растравлять. Пусть будет мир в нашем войске, обойдемся без лишних свар.

Хозяин дома и гонец склонились перед Мининым поясно. А хозяин еще и обернулся к семейству своему спящему (а может и прислушивающемуся к тому, что говорят мужчины) на печи, грозно прошипел:

- Слышали? Чтоб ни одна собака!..

С тем и легли спать. Прежде, правда, накормили гонца, пораспросили о всяком, а также о том, как тот нашел ночью в чужом городе дом, в котором ночует Минин.

Тот объяснил:

- У двух домов лишь стража перед воротами стоит и костры горят. Вот я и пошел к первому.

Так Минин узнал, что нижегородские ратники хоть и не стали вступать в спор с казанцами, покорились слову Козьмы Захаровича, велевшему забыть про покушение на дороге, но промеж себя решили оберегать и его, и Пожарского.

222Добрые люди, - подумал он с благодарностью. - Жизнь свою решили за Русь положить, а меня охраняют, ровно я - дитя малое. Вот оно - истинное чудо, которое спасет Русь: оберегают люди покой равно как природного Рюриковича князя Пожарского, так и простого говядаря Минина222.

Здесь мысли его перенеслись на Дмитрия Михайловича333

Козьма Захарович выкрикнул на нижегородском Торгу имя Пожарского по расчету. Дело ведь не только в том, что сей князь оказался единственным из именитых людей государства, что не запятнал имя свое изменой и кровью русской. Если поискать, можно было бы отыскать и еще более честного князя. Но Пожарский был известен Минину своей нерешительностью, задумчивостью и неспешностью. Тем и приглянулся Козьме Захаровичу при зрелом размышлении. Ведь, что греха таить, ополчение собрал не кто-то там, а Минин, денег на его содержание и на закупку оружия и пороха добыл тоже он. Даже клич о спасении Руси своими силами, а не ожидая помощи Божией, тоже он произнес. И только безродность Минина не позволила ему по праву встать во главе рати. Нерешительный, мягкий Пожарский тем и хорош Минину, что его именем можно повелевать войском, а самого князя легко успокаивать смирением и почтительностью. И пока вот все идет, как задумано. Если бы и случилось обидеться князю на казначея войска, то повода покуда для этого нет. Вот и прогневался князь на глазах рати на Минина, показал с вою власть. Но опять-таки с помощью и согласия Минина333

Тяжела ты ноша казначея на Руси333 Да и не только казначея333

 

8

 

Как ни рано проснулся Минин, а хозяева были на ногах еще раньше. Хозяйка толклась по дому, спеша растопить печь, чтобы накормить почетного гостя, а муж ее был, как она сказала, в амбаре.

Вышел Минин во двор - и увидел в утреннем полусумраке хозяина дома. Тот переносил из амбара в стоящие уже запряженными сани небольшие, но, судя, по напряженному лицу, увесистые деревянные ящики с торчащими из щелей ошметками рогожи.

- Ты что это? - спросил Минин. - Помочь?

Мужик положил очередной ящик в сани и отрицательно покачал головой.

- Сам я, Козьма Захарыч, - сказал он, отдышавшись. - Ты ступай в дом. Баба сейчас щей разогреет. С мясом. В дорогу надо тебе хорошо поесть. Да и привыкать тебе надо к воеводской доле. Негоже тебе теперь тяжести таскать.

Не только этот человек, но и весь город знал, что с восходом солнца нижегородская рать выступит в путь. Но кричать об этом не стоило. Так сказал Минин хозяину дома, ибо последнее слово должно было оставаться в разговоре за ним.

Мужик согласно кивнул:

- Виноват, Козьма Захарыч. Хочешь - казни, а хочешь - в рать свою возьми. Я тебе пригожусь. Вот моя доля казну твою333 - показал на ящики в санях. - Еще немного - и будет пятая часть всей моей соли. Хочешь - продавай по пути, хочешь - корми ею рать.

У Минина на глазах выступили слезы умиления. Хорошо, что было на дворе еще довольно-таки сумрачно, не заметил слабости Миниской хозяин. Дорогой дар. Только сейчас вспомнил Козьма Захарович, что как раз соли-то в дорогу для рати он и не запас. Не подумал.

Минин спустился с крыльца, пошел в амбар и помог-таки мужику загрузить в сани остальные ящики. Тогда и узнал, что хозяина дома звать Иваном Желябовым. Владел тот двумя соляными ямами и маленькой солеварней. Продавал соль приезжим купцам - с того жил сам, кормил жену и четырех детей.

Когда возвращались в дом, Минин заметил:

- Ты соли дал в войско, Иван, более пятой части. Считай, половину амбара погрузил в сани.

- То - не твоя забота, Козьма Захарович, - услышал в ответ. - Семье на жизнь пока хватит. А там, даст Бог, жив вернусь - еще наработаю. Не тебе ведь даю соль - Руси во спасение, латинянам на погибель.

За столом и до самого выезда из Балахны думал Минин о том, какая, однако, великая сила в словах Русь и Отчизна, если ради них человек сам идет на смерть, семью обрекает на полуголодное существование, еще и сердится, если замечают его подвиг. Знать, не просто слова это, а нечто великое, разуму неохватное в словах тех333 Русь333 Отчизна333 Отечество333 Земля предков333

 

/* * *

 

222Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается222, - говорит русская поговорка. Долог и многот руден будет путь нижегородцев на Москву. Найдутся и такие добровольцы, кто с пути свернёт, кто вернётся домой, махнув на долг свой и на желание собственноеи биться за свободу своей Родины. Немало народа замёрзнет в пути, ещё больше останется людей в чужих избах лечиться от обморожений и простуд. Но большая часть вышедшего из Нижнего Новгорода людей пройдет весь героический путь до Ярославля, там и до Москвы. И это удивительно. Ибо никто их на верную смерть не гнал, не стояли за каждым из ни хпулемёты 222заградбатальонов222, вела их вперед лишь слеппая вера в то, что так веляят им поступать долг и Бог. И в этом была сила этого нового войска, к которому со всех концов страны стекалось все больше и больше добровольцев.

Пока Заруцкий и Трубецкой со своими отрядами казаком и подмосковного люда осаждали полонянный поляками Кремль, шли в те дни еще им на помощь люди Средней Волги и русского Севера. Никому еще не было дела до того, кого посадят они на освободившийся после смерти Василия Шуйского московского Престол. Ратники шли Русь от ворога спасать - и это было главной целью для них. Но не для бояр...

 

 



[1] См. главу 222Пыточный приказ222 в книге 222Измена222 романа-хроники 222Бунташный век222

[2] Устав - почерк торжественный и медленный, цель его - дать красивое и правильное письмо, характерно для государственных бумаг, дипломатической переписки и художественно оформленных рукописей.

[3] Полуустав - почерк, стремящийся не к красоте, а к удобству начертаний и ускорению процесса письма, характерен более для деловой и частной переписки.

[4] Жигмонт - так в народе по всей Руси называли короля Речи Посполитой Сизимунда Третьего Вазу. Под таким именем он остался и в народных песнях.



1 Жилдяк (прав. Жилдык . тюркск.) . одна двенадцатая часть забитой скотины (включает в себя и равную часть мяса, костей, брюшины, кишок и внутренностей)

1 См. главу "Нижний в осаде" данной эпопеи

Продолжение следует






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100