TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
26 февраля 2009 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

Исторический роман-хроника

 

(продолжение двадцать первое)

 

7119 ГДЪ от С.М 1610 год от Р.Х.

 

Д Р У З Ь Я И Н Е Д Р У Г И

О том, как Иван Мартынович Заруцкий суд над врагами державы русской чинил и изменников наказывал

 

1

 

На восьмом году по смерти царя Бориса Замосковье заросло лесом так, что многие блуждали даже вблизи родных сел и деревень. Бывали случаи, что выходили люди через несколько дней так далеко от дома, что назад добирались с купцами, возвращаясь к семьям через такое время, что близкие уже признали их пропавшими, занесенными в поминальники. Недавние еще пахоты становились пустошами, многие сосны вымахали в рост человека, а березы и осины вытянулись и того выше, стояли густо, пробираться сквозь чащу эту было и пешему тяжко, и конному. Получилось так, что в зарослях этих люди передвигались только по проезжим торговым дорогам, догадываясь о жилье вне пробитых путей лишь по запаху дыма да по едва слышному из глубин леса собачьему бреху.

Вымерли даже села с церквями. О деревеньках да починках и говорить не приходится. Отдельные дворы при старых гарях сохранились там лишь, где хозяева догадывались по лесу ходить пеше, конно и на телегах не ездить, не ленились таскать на себе мешки и кули с хлебом до ближайшего города и возвращались домой с льняным полотном, солью или конной упряжью тайком.

В починках тех было по одной-две избы, срубленных, как правило, наспех, в расчете, что на следующее лето будет время соорудить нечто серьезнее. Но нет ничего более постоянного, чем временное, - и избы те из года в год ветшали, врастали одним из углов в землю, становились кособокими, похожими на землянки. А так как топились они по-черному, отворяя дорогу дыму в дыре под стрехой, то каждое из этих сооружений еще было и закопченным, грязным настолько, что вид их и вонь от живущего всю зиму вместе с хозяевами скота лишь дополняли друг друга, а наружность косматых угрюмых мужиков, нечесаных с закрытыми лицами баб, пузатых, криволапых и круглый год босоногих ребятишек мог бы испугать любого приезжего, если бы таковой добрался до подобного крестьянского схорона.

Ибо были здесь гости не только редки, но и крайне нежелательны. Кто знает, сколько любопытных или просто заблудившихся путников сложили головы вблизи замосковных починков? И царские слуги, и польские ратники, и беглецы из голодных городов, и ушедшие из разоренных домов крестьяне - все были нелюбезны схоронившимся в глубине лесов землепашцам, во всех видели они ворогов и татей, многих привечали они с вечера, а утром выносили останки во двор и скармливали свиньям либо закапывали где подальше, порой и не настолько глубоко, чтобы не раскопали и не растащили лисы, кабаны да прочие лесные звери.

Недобрые истории рассказывали люди о крестьянах из починков того времени, множили молву ту историями о дружбе их с нечистой силой, печалились о временах царя Ивана Васильевича, когда колдунов и вешали, и сжигали в их собственных избах, а то и вбивали осиновый кол им в сердца. Повести эти еще сильнее пугали и самих рассказчиков, и их слушателей, заставляя опасаться ходить в лес более, чем страшились они даже прихода польского отряда или русского войска.

И вот в такой-то безымянный починок, стоящий от дороги из Москвы на Торжок достаточно далеко, чтобы оказаться забытым всеми, но достаточно близко, чтобы в день дойти с мешком за плечами до изъеденных полозьями да колесами грязных колей, явилось сразу трое дворянского вида людей: все верховые, при богатых одеждах, при пистолетах, саблях, роговых пороховницах у седел, все с бритыми подбородками, но при усах, и даже где-то одного возраста - под сорок лет или около этого. И кони у всех трех добрые, откормленные, не усталые с дороги. И еще было по одному слуге у каждого из прибывших - тоже конные, с пищалями, а у одного к тому же еще лук и колчан со стрелами за левым плечом.

Слуги остались у срубленного в лапу добротного колодца, что был вырыт посреди починка. Коней к срубу привязали, поотпустили подпруги, похлопали животину по бокам, погладили по холкам, дали передохнуть, а после, налив воды в долбленную лохань, что лежала на мокрой примятой траве возле колодца, напоили животину. Вынули из привезенных с собою торб по толике овса, скормили, а после, каждый глядя за своим и хозяйским конем, побрели вдоль изб - кони принялись щипать траву, а слуги заговорили промеж собой о самом незатейливом: кто у кого ковал коней, почем брал кузнец, где сейчас лошади дешевле, какие затейливые пистоли есть у поляков - с курком и кремнием вместо фитиля, а сабли покупать лучше у татар с Крыма - они их у черкесов с Кавказских гор покупают, потому как черкесы тайну железа-булата знают...

Двое мальцов-карапузов, пораженных видом такого числа вооруженных и богато одетых людей, слушали рассказы слуг, как волшебную сказку, брели за ними, ковыряли в носах и шумно дышали распахнутыми ртами.

Отцы их сидели на бревне у одной из хибар и молили Бога, чтобы пришельцы не прибыли в поисках угробленного ими в прошлом году человека. Пришел тот к ним изможденный, голодный, просил поесть и показать дорогу на город Торжок. Крестьяне его скрутили и в той самой колоде, из которой только что пили кони приезжих, утопили. А после труп бросили в муравейник у той вон ели. Кости бедняги растащили волки зимой, так что следов от путника не осталось. Кроме разве что рубахи на одном из хозяев починка да портов на другом. Еще, правда, шапка была овчинная, да обладатель портов свез ее в Торжок весной и там продал. А теперь вот пожалел - может по той шапке его и выследили?

Молчали оба крестьянина, сидели скукожившись, опустив руки меж колен, сопели, глядя исподлобья на пасущих коней слуг, изредка ежили плечи. Даже о бабах своих, заботящихся сейчас о гостях в избе напротив, не думали - пусть и приголубят их чужаки, лишь бы зла за прошлогоднего гостя не помнили, не наказали смертью лютою...

 

2

 

В доме сидели три давних друга-недруга: боярин Думы при Тушинском воре Михайло Молчанов, тушинский дьяк Федор Андронов и вездесущий атаман казачий Иван Мартынович Заруцкий.

Встреча случилась вовсе не случайно. Андронов был давним знакомцем Заруцкого, попользовался многими благами из его рук в прошлые годы, принес сам немало пользы Ивану Мартыновичу, а ныне оказался в смятении от той власти и ответственности, какую взвалили на него москвичи после свержения Шуйского с Престола. Это Андронов уговорил Молчанова прибыть на эту тайную встречу, дав клятву Михайле перед божнничкой, что атаман старое зло, полученное от Молчанова на русско-польской границе, забыл и ищет примирения.

Старый дружок Федьки Андронова по общей чародейской службе у Бориса Годунова и не случившийся некогда второй Лжедмитрий, хитрый и осторожный Михайло Молчанов, ставший боярином в Думе тушинского вора не по крови, а по заслугам, глупое положение свое среди именитых людей Москвы, знавших его в давние времена всего лишь чернокнижником, скорый конец Богданки чуял, сам искал силу, к которой выгодно было бы приткнуться. Про подвиги Заруцкого был наслышан, о вине своей перед Иваном Мартыновичем помнил - и потому предложению Андронова помириться с атаманом в душе обрадовался, хотя и поприкидывался пару дней несогласным на встречу, а затем сменил гнев на милость и ехать в далекий лесной починок согласился.

И вот они здесь: трое в вонючей, кособокой, приземистой избе при чадящей в застоявшемся воздухе лучине, сунутой в расщеп полена, установленного вместо светца на столе. Лиц друг друга почти не видят, узнают скорее по голосу и по памяти о том, кто куда сел, когда еще входили и были видны еще в распахе двери...

Заруцкому важно было знать как можно больше о том, что же, в конце концов, произошло в Москве, как отнеслись к свержению Василия Шуйского поляки, насколько готов Богданко со своим войском брать штурмом столицу и сколько сил у москвичей сейчас против стоящих за стенами столицы недругов, каковы эти силы не по названию, а на деле, как разделились они между князьями, взявшими в Москве власть, но все еще не решившими, кого же выкликнуть очередным царем Руси.

Знал атаман, что десять тех бояр, участвовавших в захвате власти, зовутся в народе "семибоярщиной", как и во времена юности Глинской и после смерти сына ее Ивана Васильевича Грозного в первые месяцы правления Федора Ивановича звали стоявших возле малолетнего Ивана бояр. Знал главных желателей московского Престола: Василия Васильевича Голицына, Федора Ивановича Мстиславского, Федора Никитича Романова с четырнадцатилетним сыном его Минькой. Князя Туренина, возжелавшего было поцарствовать тоже, после недавнего отравления и испуга его смертельного в расчет можно не брать. Кого поддержат остальные бояре - вот в чем вопрос. Изгажены все претенденты на Престол в глазах народа изменами своими в пользу польской короны, перебегами к тушинскому вору и прочими пакостями. Думалось теперь Заруцкому, что бояре предпочтут чем самим за власть друг другу глотки грызть, отдать трон и корону постороннему - уже выбранному Салтыковым и Филаретом Романовым королевичу Владиславу. Чужак на троне выгоден им всем.

- ... Король Сигизмунд ждал, что трон московский предложат ему. Говорил, что московиты под его началом будут процветать. Уж повелел искать в Италии архитекторов, чтобы те готовились строить на Руси костелы. Ан бояре запросили на Престол не Сигизмунда, а сына его. Да еще потребовали, чтобы Владислав принял православие... - рассказывал Андронов. - Я как раз в зале был, когда Голицын бумагу королю читал. Уж как позеленел Сигизмунд! Я думал, что кондрашка хватит. Глаза выпучил, рот раззявил, а сказать не может... - потянулся к склянице с зеленым вином, привезенной Заруцким, налил в кружку, выпил, продолжил. - Как королю полегчало, так паны и загудели. Стали о подлости русской говорить, что не рыцари мы и люд подлый. А я им поддакиваю: подлый народ русские, не понимают своего счастья под поляком оказаться. Вот меня Сигизмунд после этих слов и обласкал. Рукой в мою сторону показать изволил, и сказал: "Добрый русич. Доверие имею только к нему".

Обязанностью Андронова от иезуитов было передавать Заруцкому все новости из польского лагеря и о делах у Сигизмунда, которые не известны или плохо известны атаману. Ибо хоть о многом из услышанного Иван Мартынович и без того знал, но насколько подлинны его сведения, он мог только догадываться - слухи ведь всегда имеют свойство изменяться в угоду рассказчикам. Его же личных дознаев с каждым годом становилось на Руси меньше и меньше. Прошло то время, когда мог Заруцкий платить из иезуитской казны дознаям за серьезные вести дорого, спасать их от гнева барского, вызволять их семьи от крепости. Ныне уж и деньги на Руси обесценились, и власть барская над холопами ослабла, и всякий, кто разумом и смелостью побогаче, умел сам добыть себе и счастье, и богатство саблей доброй и твердой рукой.

Хитрец Андронов оставался чуть ли не последним из тех незримых помощников бывшего иезуитского шпиона, который мог рассказывать известное без обычного для русского человека привирания, без гонора и выпячивания собственной персоны. Его рассказам можно было верить потому, что Федору самому нравилась обязанность дозная, он гордился своим умением подмечать невидимое другими, выбирать из многого главное, правильно оценивать случившееся и кратко передавать узнанное и промысленное Заруцкому - единственному человеку, который мог в полной мере оценить и ум, и ловкое умение Андронова.

- Дальше что скажешь? - спросил атаман. Он знал, что означает в Польше быть обласканным королем. Понимал, что слова эти сказаны Андроновым неспроста. Тем самым дознай, еще недавно трепетавший при одном виде Ивана Мартыновича, становится лицом влиятельным не только в Польше, но и на Руси. Поэтому Заруцкий добавил и второй вопрос. - Кем тебя поставил Сигизмунд?

- Король сказал, что видит меня правой рукой своей в делах московских, - ответил, не скрывая гордости, Андронов. - Титула не дал, звания пока что тоже. Но словами так возвысил, что когда выходил я из залы, весь двор кланялся мне поясно, словно я - коронный гетман.

Означать это могло для Заруцкого, что встреча нынешняя с Андроновым может оказаться последней. Удивительно даже, что королевский фаворит вообще решился на эту странную и опасную поездку, захватил с собой Молчанова. Странно, что сообщает он то, что должен рассказывать лишь человек маленький - дознай Заруцкого. Подозрительно, что говорит он о польском владыке чуть ли не бранное... Что это: хитрость и коварство новоявленного вельможи или привычка и желание быть любезным Ивану Мартыновичу?

- Продолжай, - разрешил Заруцкий, положа руку на пояс поближе к пистолету.

Молчавший все это время Молчанов движение руки атамана не разглядел, но угадал. Потому и сам перенес руку к метательному ножу на поясе - им Михайло с некоторых пор управлялся лучше, чем пистолетом, считал его оружием более надежным, чем пороховое, дающее частые осечки.

Молчанов прибыл сюда из Можайска, где был вместе с двором царика Богданки в гостях у Яна Сапеги. Что нового мог он сообщить Заруцкому, который обо всем, что происходило у "тушинского вора", знал так же хорошо, как хозяйка посуду своем доме? Именно эта мысль терзала Молчанова, когда он решался дать согласие на эту встречу. Но заехавший к нему по пути из Смоленска Андронов убедил Михайлу следующими словами:

"У Заруцкого теперь совсем не осталось верных и умных людей. Одни саблемахатели. А дело ведь тайное. Он в чести у Маринки, сам знаешь..."

Молчанов все чаще вспоминал о закопанном им возле Самбора кладе, думал о том, как бы ему добраться до того добра, осесть где-либо в спокойном месте, завести шинок и жить беззаботно, без сановитого жулья вокруг, без обязанности кланяться обманщику Богданке ежедневно. Можно было и просто сбежать от вора... но что-то заставляло Михайлу опасаться. Помнил он тот давний разговор в Самборе, когда и Болотников, и мачеха Марины Мнишек, и даже дворовые говорили - кто с тревогой, кто с надеждой, а кто и просто так - о том, что лишь с виду это мирными кажутся ныне земли Польши да Чехии, что вскоре будет там заваруха пострашнее всех бывших войн[1]. И Заруцкий говорил ему когда-то, что вот отбесится Русь - и будет на ее земле больше спокойствия, чем во всей Европе. Ясно сказал, спокойно, уверенно - и Молчанов ему поверил. И вот при разговоре с Андроновым вспомнил про те слова - и решился:

"Едем, - сказал. - Но коли не простил меня Заруцкий - смерть моя будет на твоей совести..."

Потом, при встрече в лесу, увидев Заруцкого живым и здоровым, совсем непохожим на того умирающего в крестьянском доме от отравы Ивана Мартыновича, испугался Молчанов, потянулся рукой к ножу. Но Заруцкий улыбнулся ему и протянул руку.

"Здрав будь, - сказал. - Давай не помнить зла".

Подъехал ближе и чуть ли не насильно обнял. И тогда Молчанов понял, что Заруцкому действительно нужны умные люди.

И вдруг это движение руки атамана... . и явно ощущенный Молчановым озноб, мруйка холодка страха между лопаток.

Между тем, Андронов рассказывал...

При дворе Сигизмунда знали, что князь Мстиславский, рад бы и сам сесть на трон московский, но все же больше остальных бояр склонен передать Престол иноземцу. Знали, что Мстиславскому все равно, кто наденет на себя шапку Мономахову - Сигизмунд ли, Владислав ли. И князь русский потому в Варшаве был особо люб.

Но вот, что показалось странным Андронову, так это то, что недавний тушинский Патриарх, ныне митрополит ростовский Филарет Романов, посланный семибоярщиной к Сигизмунду с посольством Голицына, многолетний ненавистник Шуйского, должный радоваться поражению Василия Ивановича, вдруг заявил во всеуслышание:

"Последний царь русский был на Руси. Как примет-то народ иноземца?"

- Ловок Федор Никитич, - ухмыльнулся Заруцкий. - Делом - полякам кланяется. А языком - защиту от обвинения в измене строит. Хитер, как лиса, злобен, как цепной пес, расторопен, как срамная девка в постели... - и тут же, без всякого перехода, спросил у Молчанова. - Ты, Михайло, что скажешь про войну Мстиславского с Сапегой?

Молчанов рассказал, что Заруцкий и без того знал: Мстиславский собрал значительные силы для защиты Москвы, но не от поляков, конечно, а от вора Богданки и от ратошца Яна Сапеги. Хотя королевское войско во главе с паном гетманом Жолкевским стояло совсем рядом - в семи верстах от башен Белого города, на Хорошевских лугах, москвичи его не опасались.

Князь Федор Иванович вышел во главе рати московской навстречу Богданке, озабоченный более тем, как бы не ударил ему в спину пан Жолкевский, нежели предстоящей битвой с изряджно расшатавшимся и ьестолковым войском Тушинского вора.

- Посему... - продолжил Молчанов с улыбкой в голосе и не убирая при этом руки с ножа, - ... отправил князь к полякам своего посла. С просьбой ответить: с миром пришел пан гетман на русскую землю или с войной?

- С миром, конечно... - ухмыльнулся и Заруцкий. - С чем еще ходят со знаменами, с пушками и конницей? Миротворец.

Молчанов глянул на атамана с удивлением: видит тот что-ли в темноте? Покрепче сжал рукоятку ножа и продолжил:

- Гетман сказал, коли народ московский согласен поставить над собой королевича Владислава, то польское войско чинить препятствия князю и войчку его не станет, а может даже помочь москвичам разбить вора.

Далее Молчанов рассказал, что в лагере бывших тушинцев, однако, надеялись, что как только они начнут бой с москвичами, на помощь им придет Жолкневский и ударит Мстиславскому в спину. И совсем неожиданной оказалась для окружения Богданки весть, принесенная их соглядатаем из лагеря Яна Петрам Сапеги, племянника верховного канцлера. Ян Петр, стоявший в тот день будто бы за Богданку, решил вдруг направить к пану Жолкневскому свое посольство.

- Тут царек касимовский Ураз-Мамед, что у Богданки служит, возьми да и скажи, что надобно царику нашему Сапегу обогнать, послать к пану гетману своего посла. Послали к Жолкевскому от нас Петра Урусова - крещенного татарина - с пятью стрельцами охраны... - продолжил Молчанов, но Заруцкий вдруг его перебил.

- Теперь ты, - сказал он, обратясь к Андронову.

Дьяк рассказал, что, как известил короля сам Жолкневский о посольствах тех от Сапеги и от вора. От русских был один Урусов, остальные - поляки пана Сапеги во главе с паном Янишевским.

- Знаю, - кивнул Заруцкий. - Помню. Добрый воин. Не иезуит, - (с недавних пор подобная оценка часто соскакивала с его губ), и неожиданно спросил. - Пан просил Жолкневского не мешать Сапеге добывать Москву самому?

- Да, - кивнул Андронов. - И еще просил пропустить его к королю.

- Пропустить? - покачал головой Заруцкий. - Это что - кроме как через луга Хорошевские, до Смоленска и пройти никак нельзя? - и добавил с иронией в голосе. - Я бы пропустил, раз просят.

- Пан гетман и пропустил, - улыбнулся Андронов; полез за пазуху, вынул бумагу. - Вот с таким письмом. Я списал его для тебя.

Подобная услужливость порадовала Заруцкого, но вида он не подал. Сменил лучину в полене-светце, дождался, когда она разгорелась поярче, прочитал...

Богданко от присвоенного им имени царя Димитрия отдавал королю Сигизмунду земли Северские и Новгородские, обещал заплатить немедленно триста тысяч злотых, а в последующие десять лет отдавать из казны московской по триста тысяч злотых в польскую казну данью. Не забыл и королевича: Владиславу самозванец обещал десять лет подряд платить отступные по сто тысяч злотых в год.

- Щедр Богданко, - ухмыльнулся Заруцкий. - Обещает журавля в небе.

- А синицу в руки хочет сейчас, - поддакнул Андронов.

Поправив лучину, Заруцкий стал читать дальше...

"Царь Димитрий" обещал королю Сигизмунду отвоевать у шведского короля всю Ливонию..."

- Деяние, оказавшееся непосильным даже самому Ивану Васильевичу, - покачал головой Заруцкий. - Чего только не сбрешешь со страху-то! - перевел взгляд на Андронова. - И что Жолкевский?

- Сказал, что все написанное здесь относится к воле короля. Пускай, сказал, послы едут к Смоленску - король их примет и выскажет свою волю.

Заруцкий молча кивнул. Пока что из всего услышанного им, новыми были лишь мелкие детали. Все остальное он знал в общих чертах. Как знал, впрочем, и про встречу Жолкневского с Мстиславским на следующий день после разговора с послами от вора и Сапеги...

Вместе с князем Федором Ивановичем прибыли в шатер неподалеку от Новодевичьего монастыря Иван Салытков, князь Андрей Иванович Хворостинин, сын астраханского воеводы, и дьяк Валуев. Все трое вместе с Филаретом Романовым уже присягнули на верность польскому королю еще в то время, когда перебежали они в Смоленск из Тушина.

Сам атаман на той встрече не присутствовал, и теперь ему интересно было услышать пересказ того разговора от Молчанова, сумевшего, хоть и был он боярином при дворе Богданки, попасть в тот шатер, как попадает не званный гость на свадьбу: поляки думали, что по-боярски одетый с заросшим волосами лицом человек прибыл с московским посольством, а москвичи, не признав в новом обличье бывшего гадальщика Бориса Годунова, посчитали Молчанова одним из русских перелетов к полякам. Словом, обе стороны и не обратили на Молчанова должного внимания.

- А коли бы спросил кто меня - был бы и ответ, - похвастался Молчанов. - Мол, остался здесь после разговора с паном Янишевским, желая служить королю верой и правдой, не за страх, а на совесть...

Была в этих словах Молчанова какая-то ложь, какая-то едва уловимая недосказанность, которая насторожила Заруцкого. Но атаман тут же приписал ее своей неприязни к бывшему своему отравителю, и заглушил возникшее недоверие. Тем более, что Молчанов рассказал как раз то, что говорили Заруцкому и другие...

Гетман Жолкневский заявил Мстиславскому с Салтыковым, что войско-де его пришло под Москву по поручению короля, который согласился отозваться на великие просьбы московского боярства восстановить спокойствие на Руси.

- "Мы, - сказал пан Жолкневский, - согласны оказать вам помощь, - рассказал Молчанов, - Но все зависит от вас самих..." И замолчал так красноречиво, что Мстиславский не выдержал и заявил: "Готова Москва избрать царем своим королевича польского Владислава".

- А что про веру? - не выдержал долгого молчания Андронов. - Про веру что сказали? Про королевича Владислава веру?

- "Веру, - сказал Мстиславский, - королевич пусть примет православную"..

Андронов досадливо крякнул, а Заруцкий заметил:

- Не то время выбрали бояре, чтобы о подобном спорить. Прежде вора надо разбить, войско польское к границам вернуть, царевича к себе под крыло получить, а уж потом о вере его талдычить.

Вот тут-то Молчанов не выдержал и Заруцкого перебил:

- Не пойму я что-то: какой стороны держишься ты сам, Иван Мартынович? Польской ли, Димитриевой? Кому сам служишь, кому нам велишь служить?

Смелым стал Молчанов. От того, должно быть, что убедился в честности Заруцкого, пришедшего в этот медвежий угол, как и каждый из них, лишь с одним слугой. Или от того, что не покидало его все это время воспоминание о своем давнем уж теперь торжестве над десятью слугами Заруцкого и им самим? А может долог и мучительно неинтересен показался ему этот разговор, не увидел он причины чувствовать себя зависимым и подчиненным какому-то там казачьему атаману?

Тихо стало за столом. И лучина в полене, как назло, именно здесь зафыркала, брызгая сквозь голубой огонек красными искрами. Заруцкий взял другую лучину, сунул в догоревшую, подул - и огонек вспыхнул наново.

- Польской или Дмитриевой стороне, говоришь, служу? - сказал, вглядываясь в слабо освещенное лицо Михайлы. - Думаешь, силы другой на Руси нет?..

Продолжить Иван Мартынович не успел - за стеной раздались один за другим два выстрела из пищали. Атаман вскочил, пальцами прижал огонь лучины, и отшагнул в темноту.

- У меня в руке пистолет, - сказал голосом спокойным и уверенным. - В темноте стреляю тоже без промаха. Не шевелитесь.

Молчанов с Андроновым застыли.

- Кто-то из вас предал - продолжил Заруцкий. - О нашей встрече более не знал никто.

За стеной послышались звуки боя: крики, звон сабель, стук копыт, еще выстрел. Приглушенные бревнами, они казались чуть ли не выдуманными. Но вдруг удар в дверь и громкий стон...

Звуки боя отдалились и при чутком прислушивании лишь угадывались.

- Тебе, Иван Мартынович, лучше сдаться, - внезапно произнес Молчанов. - Я - за печью - пулей не пробьешь...

- Так все же ты, гнида, предал... - сказал Заруцкий с сожалением в голосе. - Второй раз.

- Я, - подтвердил тушинский боярин. - Сдайся, Иван Мартынович. Тебе же во благо. Ваших людей двое, да вас с Андроновым два. А моих - десять. И я - одиннадцатый.

- Откуда они про это место знают? - спросил Заруцкий; и оба собеседника его вдруг заметили, что звук его голоса идет уже не из той стороны, откуда звучал раньше - много левее. - Я про починок этот не говорил вам.

- Ты, Иван Мартынович, не шали, - пригрозил Молчанов. - Стой на месте... По следам шли. Царь Димитрий за мной своих людей послал. Очень с тобой побеседовать хочет... Ась? Не слышу! Что ты сказал?

Ответом ему был полыхнувший с громом из темноты выстрел.

Рядом с печью что-то гулко ударило в стену. На пол повалилось мягкое.

- Не я!... Я нет!... - прозвучал в тишине дорожащий голос Андронова. - Не знал!..

- Тебя и не виню, - отозвался спокойным голосом Заруцкий.

Ударил сноп искр у стола, затлел трут, после зажегся торчащий из щели в пне мох, лучина, осветилось лицо атамана.

- Садись сюда, - сказал Заруцкий, указывая Андронову на прежнее место.

Тот пошел к столу, боязливо косясь на торчащие из темноты ноги в сапогах и подол шубы Молчанова.

- Не бойсь, - ухмыльнулся Заруцкий. - Я на звук стреляю, как на свету. И стрельцов его не бойся. Садись.

Пододвинул Андронову кружку, добыл из-за пазухи склянницу, налил вонябщее сивухой пойло.

- Пей! - приказал.

И тот, боясь взглянуть на атамана, выпил. Поперхнулся, вытаращил глаза, стараясь отдышаться. По глазам потекли слезы.

- Ядрена? - засмеялся Заруцкий. - Крепка стерва! У меня сотник один есть - его работа. Берет перебродившее зеленое вино - и кипятит. После пар собирает - и капелька за капелькой... Да чего тебе объяснять? Ты ведь - чернокнижник. Как и этот... - кивнул в сторону печи, - ... покойный.

- Михайло сказал: десять там... - решился выдавить из себя Андронов, и повторил. - Десять. Шума не слышно.

- А чего шуметь? Ждут, - ответил Заруцкий. - Его - десять, а моих - сорок. Мои ведь у дороги стояли, смотрели: не попрется за нами кто следом? Вот и увидели. Пошумели шалости ради. Хотел я лишь убедиться, что предал Молчанов, не ты.

С этими словами Заруцкий встал и пошел к двери.

Андронов, оправляя на себе платье, направился следом.

 

3

 

На крыльце зажмурились от солнца. Андронов протер от слез глаза - и увидел десятерых бородатых мужиков в старом потрепанном полукафтанье и со связанными за спинами руками. Посчитал: один... три... пять... шесть... восемь, девять, десять... Все.

Здесь же стояла большая толпа верховых и спешившихся, но держащих коней в поводу воинов. Все по виду - казаки запорожские: при синих широких шароварах, при бараньих шапках, с торчащими из-под шерсти прядями оселедцев, при красных кушаках с пистолетами и саблями за ними, при кунтушах и при больших серебряных да медных серьгах в ухе у каждого.

Заруцкий уж шел вдоль строя пленных. Внимательно вглядывался в лица, будто ища знакомого.

- Нет, - сказал в конце строя. - Не знаю... - обернулся к ним. - Сами за себя скажете? Или смерть желаете принять за царя своего, за Богданку?

- Пошто смерть-то сразу? - подал голос стоящий в самой середине пожилой мужик с трехцветной бородой: немного в ней черного, немного коричневого цвета и порядком уж седины.

- А как же иначе? - ответил Заруцкий. - Коли бы вы напали на нас, то пожалели бы? Просто так напали бы - поиграться?

Казаки согласно заржали.

- Слуг бы порешили - верно, - ответил пегобородый. - А вот тебя велел боярин брать живьем.

- Зачем?

- То нам неведомо. Как человек твой... - кивнул пегобородый в сторону Андронова, - в Коломенское прибыл, с боярином пошушукался - боярин нас вызвал, велел следом ехать с версты две позади. А как до места, где вы спешитесь, сказал, дойдем, чтобы брали вас двоих живьем, а слуг - не обязательно. Ты, Иван Мартынович, вон что...

- Знаешь меня? - удивился Заруцкий.

- Кто ж тебя не знает, - криво улыбнулся пегобородый. - Царевну Ксению, говорят, топтал, царька нашего женку тоже топчешь. Нам боярин сказал, что наш царь Димитрий Иванович за тебя хорошую цену дает. Привезем тебя живого - серебром одарит да золотом. При ратных людях брать тебя ему несподручно, а в такой дыре - и не заметит никто, как ты пропал. Да только видишь, как получилось - перехитрил ты нас. Я как раз следы на большаке рассматривал: вправду ли вы по этой тропе повернули или след путаете? Тут твои орлы и нагрянули. Таков сказ мой. Хочешь - казни теперь, хочешь - пытай, а большего узнавать нечего. Спрашивай у боярина.

- Ну-ка, развяжите троим руки, - приказал Заруцкий казакам.

Те мигом исполнили.

- Сходите за Молчановым, - продолжил дальше Заруцкий. - В избе он.

Трое пленных, растирая затекшие запястья, пошли в сторону дверей, из которых только что вышли Андронов с атаманом. Скрылись...

А появились, держа на весу тело Молчанова, стараясь не запачкаться о продолжающую капать с трупа кровь. Ибо было тело не то, что без головы, а только с низом головы, с улыбающимся сквозь мокрую бороду ртом. А выше не было ничего.

- Легко помер, - сказал Заруцкий с сожалением в голосе. - Такой собаке желалось бы смерти покруче. Согласен, Андронов?

Бывший чернокнижник смотрел на труп того, с кем вместе несколько лет еще назад ссорился за благосклонность Годунова, кому завидовал за вознесение в Тушино, кто доверился ему и согласился ехать на встречу с Заруцким, а оказалось, предал. Был человек - и нет человека. Да и человек ли то был?..

Отвел Андронов взгляд от того, что было Молчановым. Посмотрел вдаль - и увидел в просвете между избами высокую сосну на опушке с большим муравейником у комля.

- Бросьте его к муравьям, - сказал для себя неожиданное. - Не закапывать же стерво.

 

4

 

По дороге из починка Заруцкий долго ни с кем не разговаривал - все думал. Сначала о предательской хитрости Молчанова, потом о людской неблагодарности вообще и о глупом стечении обстоятельств, вынудивших его выстрелить в Михайлу в то время, как сам-то атаман знал, что бой за стеной выиграли его собственные казаки. Просто помнил все время про метательный нож на поясе у Молчанова, знал, что обращается с ним боярин воровской Думы ловчее иного разбойника, не себя оберег даже, а пожалел Андронова - тот в темноте избы не сдвинулся ни на шаг, его Молчанову пристукнуть было бы легче всего.

А было бы все-таки лучше позволить Молчанову убить Андронова, а уж потом стрелять. Больно уж свободен стал дьяк в выражениях, силу почуял за собой польскую, мечтает высоко взлететь - а значит это, что теряет Заруцкий еще одного дозная. Ибо со дня отказа своего служить иезуитам, стал Заруцкий врагом польской короны. И слуги Сигизмунда, пусть даже бывшие добровольные помощники Ивана Мартыновича, уже враги его.

Сейчас бы выстрелить в спину Андронову - и кончатся сомнения. Его - Заруцкого - сила, его воля - никто из своих казаков и слова не скажет против. А дашь разрешение разделить кафтан, коня, сапоги да оружие покойника - так даже и благодарны будут. Кабы не было пленных - так бы и поступил Иван Мартынович. Ибо коли прибьешь Андронова - надо и свидетелей казнить. А для большого дела все же лучше оставить пленных живыми: в благодарность за жизнь матерый мужик послужит получше, чем боярский сын служит царю.

Лошадей вели в поводу. Шли не строем, но по-умному: пленных тушинцев, идущих со связанными руками за спинами, окружили кольцом; если какой спотыкался о корень и падал, рядом останавливался казак и ждал, когда пленный поднимется. Впереди всех шел тот самый казак, кто прибыл в починок вместе с Заруцким под личиной слуги. Звали его Арсением Сухопаровым и был он внуком той самой Евдокии Сухопаровой, что жила ключницей в доме Романовых на Варварке и числилась пожизненной холопкой. Арсений вел отряд уверенно, говорил с людьми атамана твердо, и его слушались - ибо был Сухопаров в войске Заруцкого, несмотря на младые лета свои, сотником. Сам Иван Мартынович с Андроновым двигались в хвосте отряда.

Мысли атамана каким-то образом опять вернулись к убитому Молчанову, и к тому, правильно ли распорядился он, отдав имущество Михайлы владельцам починка. Помнится, обрадовались бородачи, когда сказал им Иван Мартынович, что коня молчановского могут они оставить себе, исподнее тоже. А сапоги, дорогой кафтан и оружие казакам передал.

Люди из починка... Живут от остального мира по расстоянию и не вдали, а все же так далеко, что словно и не на земле русской. Сами по себе живут. Отдельно от того, чем даже город ближний живет. Ибо, кроме их медвежьего угла, даже сел для их разума на свете не существует - не посещают починковские соседних сел, не хотят, чтобы о них лишние люди знали, проведать приходили. По всей Руси кровь рекой льется, царей свергают, как метлой метут, а им - в радость такое. Никто не вспоминает о починковских, не сбирает повинностей в царскую да дворянскую казны. Сидят починковские в своих протухших избах, косоротятся, всякого пришлого и боятся, и ненавидят. Кровь мешают в одной семье: женятся брат на сестре, а то матерые мужики и дочерей своих брюхатят. И рожаются урод другого уродливее, ублюдки да выродки.

Сколько уж таких починков повидал Заруцкий за последние три года - и не пересчитать. И оказывается всегда - что с починковскими все же легче столковаться, рядом с ними проще безопаситься, чем среди нормальных людей со своими дознаями встречаться. Ибо купить починского легко и дешево. И что важнее того . тайну, доверенную починсковскому, не выдаст тот ни под какой пыткой...

Но продаст. Однако те, кто Заруцкому зла по-настоящему желает, - они починкинскому ни за что и никогда не заплатят даже полушки. Пытать станут крестьянина, на куски живого резать, жену наизнанку перед глазами его вывернут, а просто подкупить дурака никогда не додумаются. Поэтому-то Иван Мартынович и выбрал для встречи с Молчановы и Андроновым именно починок, потому-то подарил починку ценность наивысшую для крестьянина - коня-трехлетку, коня новоподкованного, без изъяна, на каком иной дворянин за честь почитает перед самим царем показаться. Знал покойный тушинский боярин Молчанов толк в лошадях - хоть тем сослужил Ивану Мартыновичу по смерти своей службу...

Взгляд атамана упал на спину идущего впереди него пленного. Хоть и не увидел лица, конечно, а все же узнал - пегобородый.

- Эй, стрелец! . окликнул. - Постой.

Тот сразу встал.

- Давно из Коломенского? . спросил Заруцкий, когда поравнялся с пегобородым.

- Третий день будет.

- Да... - вздохнул Заруцкий. - Как и мы. Новостей не знаешь.

И тут вдруг услышал:

- Федор Иванович Мстиславский разрешил отпереть ворота Москвы для того будто, чтобы поляки прошли сквозь город и напали на нашего царика...

- Врешь! - поразился влезший в разговор Андронов.

Заруцкий тоже изумился столь хитроумному предательству боярина, но удивления своего не выдал, спросил:

- Откуда знаешь?

- Гонец догнал, - кивнул пегобородый в сторону одного из пленных. - Сказал, что Богданко велел поспешить разделаться с тобой и возвращаться в Коломенское.

- Поспешить, значит? - покачал головой Заруцкий. - И чем я так не угодил поганцу?

Пегобородый пленник, видя доброе отношение к себе, осмелел:

- Аль не знаешь, Иван Мартынович, что порой опасней угодить, чем не угодить? Войско у тебя сильное - почти вровень по числу с нашим будет, а по товариществу вашему, по воинскому умению - не чета нашим гилевщикам. Вы - ратники добрые, с оружием обращаться мастера, а у нас - больше с сохой да с коровами умельцы. Захоти ты сейчас верх над Богданкой взять - и противовстоять тебе будет некому, окромя татар из войска касимовского князька. Те дело свое знают, в бою умелые.

- А сам ты каков воин? - спросил тут Заруцкий.

- Будь спокоен - дурного на тебя наш царик не послал бы.

- И веришь, что царь он тебе?

- Богданко-то? - переспросил пегобородый, и тут же уверенно произнес. - Царь. Крест целовал ему. Как не царь?

- Так ведь не ему - имени его. Ложному имени.

Помолчал пегобородый.

- То так, - согласился. - Царь наш - не Димитрий Иванович по роду, не Рюрикович. Это уж каждый в войске знает. Что греха таить? Только где возьмешь настоящего? Болотников - и тот не нашел. А нашел бы - разве я бы здесь сидел? Дворянином думным, а то и самим боярином по Москве бы ходил. Разъезжал бы в карете, дом бы имел. Найди мы тогда доброго Димитрия для Болотникова...

Помолчали, думая каждый о своем, потом пегобородый добавил:

- Поздно додумались до ложного Димитрия. Кабы раньше... - и вздохнул.

Разговор Заруцкого и пленника казался Андронову странным, но он, помня недавний грозный взгляд атамана, решил помолчать. Хотя, надо признаться, очень хотелось ему разузнать, как это додумался князь Мстиславский впустить иноземную армию в город.

И вдруг, словно в ответ на мысли дьяка, пегобородый сказал:

- Москва - крепость знатная, неприступная. Войску никакому не взять первопрестольной нашей... - и добавил со значением. - Без измены.

Заруцкий понял.:

- Зови гонца! - приказал.

И пегобородый тотчас окликнул одного из товарищей:

- Елистрат! Поотстань. Атаман зовет.

Высокий, мосластый пленный, без шапки - ее забрал еще в починке один из казаков - встал, широко расставив ноги, будто врос в зелень папоротника, застыл, не поворачивая головы. Когда Заруцкий с Андроновым и пегобородым приблизились к пленному и молча пошли дальше, тот тоже шагнул, идя чуть позади них, глядя хмурым взглядом вперед, словно показывая и покорность свою, и одновременно независимость.

- Говорят, с Москвы ты гонцом? - спросил Заруцкий. - Что за весть вез?

- Чтобы люди Молчанова не трогали тебя, - ответил Елистрат. - Царь Димитрий сказал, что ныне ты ему служить должен.

- А с Молчановым как?

- Про Молчанова не сказал. Он как узнал, что Мстиславский поляков сквозь Москву пропустил, так сразу меня и снарядил. "Скачи, - сказал Государь, - как птица летит. Догони Ефима - и поверни его с десятком всем назад. Не надо трогать Заруцкого. Пусть Иван Мартынович послужит мне".

- Так и сказал?

- Так и сказал...

- И больше ничего?

- Больше некогда говорить было.

Помолчал Заруцкий, а потом разрешил:

- Ну, иди.

И Елистрат широко зашагал вперед, оторвавшись от идущей сзади тройки. Достиг своего старого места в строю пленных, пошел медленней. Добротный мужик, знающий себе цену, не заискивающий.

- Это ты - Ефим? - спросил Заруцкий у пегобородого.

- Он самый.

- Добрые у тебя люди. Крепки и телом, и духом. Важно держатся.

- А что - тебе ранее лишь скукоженные попадались?

- Ну, не скукоженные, а все ж... Любы мне твои люди. Ко мне пойдете?

- В казаки?

Что-то в голосе пегобородого Ефима не понравилось Заруцкому: сказал Ефим так, будто обозвал, обвинил казаков в непотребстве.

- Не любы тебе казаки? - спросил.

- Так ведь и любить не за что, - услышал в ответ. - Какой год уж по Руси носятся, кровь льют, посевы топчут. Разор по домам несут. Прежде мы в Калуге, к примеру, о казаках песни слагали: мол, заступники они наши перед знатными людьми, перед белой костью, Ильи Муромцы они да Добрыни Никитичи. А ныне уж пугают бабы казаками - лютее, говорят, татар наши казаки. Скажут "запорожцы" - и крестятся. А уж про донских и вовсе говорить не желают...

- Не боишься? - оборвал речь Ефима атаман.

- Отбоялся свое, - вздохнул пленный. - Порой, сам бы под топор лег, да грех тот будет последний - не вымолишь за него прощения.

- В рай, стало быть, хочешь?

- Не... - покачал головой Ефим. - Рылом не вышел. Но греха самоубийства брать не желаю. Дотяну уж как-нибудь свой век. А случись пуля, стрела или петля - так на то пусть воля Божья будет, а не моя.

- А если моя?

- Что твоя?

- Если моя воля будет тебя смерти предать - как тогда?

- А ты разумеешь, что это ты сам решаешь про такое? - удивился Ефим, и в первый раз повернул голову в сторону Заруцкого, постарался поймать его взгляд. - Коли ты или какой басурман меня казнит, то для меня... - последнее слово он выделил, - то будет - воля Божья, а не твоя.

- А коли помилую и щедро награжу - тоже воля Божья будет, а не моя?

Ефим голову опустил и взмотнул ею, словно таким образом пытаясь отвязаться от подброшенной мысли.

- Не... - ответил наконец. - Миловать да награждать - это в воле человека. Богу до такого дела нет. Бог покорности учит, терпению. Он сам на кресте терпел - и на нас напускает страдания, чтобы через них мы очистились. А коли грешит человек, жир нагуливает, живет беспечно - то и злодей он тем самым против Бога. Я так разумею.

- Значит, не возьмешь награды?

Заруцкий думал, что ответ прозвучит с задержкой, но услышал быстрое:

- Отчего ж не взять? Слаб человек на щедрое. Не я первый, не я последний от Бога отступлюсь.

- Так ведь грех?.. - улыбнулся Заруцкий хитро.

- А что грех? Грех и вымолить можно.

Тут Ефим вновь поднял голову, встретился глазами с Заруцким - и оба рассмеялись.

- Ловок ты, я вижу, языком щелкать! - сказал Заруцкий, утеревши слезы. - Не из поповичей?

- Не... Калужский я. Не из холопов - вольный. От того и разум свой имею, чужих слов не произношу.

Гордость в словах Ефима и позабавила Заруцкого, и заставила задать вопрос, который хотел задать, когда узнал, что среди пленных есть и гонец из Москвы:

- Было, говоришь, десятеро вас, когда за нами шли?

- Десятеро, Иван Мартынович.

- Один догнал - сколько должно стать?

- Одиннадцать.

- А вас сколько?

- Десять, - ответил Ефим, не считая.

- И что скажешь?

- А что говорить? - пожал плечами Ефим. - Одного не хватает.

- И где он?

- Не знаю. Скорее всего, впереди нас поспешает. Ему теперь надо обо всем виденном в починке царику нашему сообщить.

- Так ты надул меня, получается?

- Почему не надуть? . ответил, пожав плечами, пленный. - Я царю Димитрию крест целовал, служить обещал верно. Мое слово - крепкое... - подождал, ожидая, должно быть, гнева Заруцкого, не дождался и продолжил. - Коли к тебе перейду - тебе буду служить верою и правдою. А покуда я - раб и слуга хоть и не московского, а тушинского, а все равно ж Государя.

Молчавший все это время Андронов и внимательно вслушавшийся в этот разговор, не понимающий, зачем это нужно Заруцкому рассуждать о мелком с человечишкой никудышным, когда рядом с ним идет человек, обласканный самим королем Речи Посполитой, решил вставить свое:

- Порубить тушинцев надо бы, Иван Мартынович. И того беглеца догнать. Король Сигизмунд, думается мне, с Мстиславским столкуется. Только вид сделает на время, что верит жиденку, хочет будто бы поставить на Москве царем. А как порядок наладится - так и скинет. Верно говорю.

- Казнить, говоришь? - переспросил Заруцкий.

- Казнить, казнить...

- Твоя воля, - подал голос Ефим.

Поднял Заруцкий голову, крикнул зычно:

- Сто-ой!

Казаки и пленные остановились, повернулись на голос. А Заруцкий прошел еще шагов десять вперед, чтобы оказаться лицом к лицу с пленными.

- Вот что, холопы жидовские... - сказал устало. - Волен я смерти вас предать, как думаете?

Растерялись тушинцы. Кто переглянулся недоуменно, кто со страху молитву зашептал, но большинство просто уставились на атамана, не зная, что ответить.

- Молчите? - спросил Заруцкий. - Тогда я скажу. Волен я порубить вас всех и бросить здесь волкам на съедение.

И тут же не давая возникнуть ропоту или отчаянной решимости пленных броситься связанными на вооруженных казаков, продолжил:

- Я же милую вас. Волю даю: хотите ко мне идите в войско, хотите догоняйте одного вашего сбежавшего, с ним вместе к Богданке своему возвращайтесь. Только кто не со мной - тот ни коня, ни оружия не получит. Так идите, пеше... - обернулся к Андронову, - вот таков мой сказ.

Вынул нож из-за кушака, перерезал ремень, стягивающий руки Ефима за спиной. Казаки тут же последовали его примеру, освободили от пут остальных тушинцев.

- Каждый решает сам, - сказал Заруцкий. - Не сообща, а каждый сам по себе. Мы подождем.

Стояли бывшие пленные, прятали друг от друга глаза, боялись встретиться взглядом с казаками, шептали себе лишь слышное.

Первым шагнул Елистрат.

- С тобой пойду, атаман, - сказал.

 

5

 

Как ни хотелось Заруцкому добраться до Москвы побыстрее, а все же два дня потерял его маленький отряд - гнать лошадей по грязной дороге было несподручно, вот и плелись, словно нехотя. А идти вне пробитых путей - только коней мучить да привлекать внимание людей, которым нет дела до того, кто и куда едет по Руси...

Уже в дороге, на одном из редких теперь постоялых дворов (большинство прежних ям и слобод царской почты выжгли поляки за время смуты, прочие ж владельцы изб боялись пришельцев, потому не осталось почти мест, где путники могли бы спокойно выспаться под крышей, наесться, заплатив за постой, узнать новости), встретил Иван Мартынович человека о событиях последних дней сведущего - и ужаснулся атаман услышанному.

Сей беглый из московско-кремлевского Чудова монастыря служка рассказал такое, что привыкший уж ко многим чудесам, случавшимся в Москве без его участия, Заруцкий громко выругался и стукнул по столу кулаком:

- Сволочи! - прокричал он голосом, наполненным болью так, что показалось, что лопнет у атамана горло. - Паскуды! Дрянь родовитая!

Казаки, уже разлегшиеся по полу избы, кое-кто даже засыпал, ощущая приятную теплую тяжесть в брюхе от съеденной вдоволь полбы, вздрогнули и, подняв головы, взглянули на атамана:

"Что случилось?" - спрашивал каждый взгляд.

Заруцкий закашлялся, прохрипел натруженным горлом, кивнул служке:

- Говори, - сказал хрипло. - Им говори. Все говори.

И служка рассказал, что на следующий день после отъезда Заруцкого из столицы в Москву вошли поляки.

- То мы знаем, - перебил рассказчика кто-то из темного угла на полу. - Мстиславский пропустил польскую рать, чтобы те ударили в спину вору.

- То так сказано было... - согласился служка. - Поляки по Москве прошли неспешно. Во все глаза глядели. Сколько уж своих глазастых в городе при этом оставили - не знаю. Но, думаю, не одну дюжину. Народ московский только таращился на них да помалкивал. А в Кадышах бабы навстречу полякам выперлись с хлебом-солью. Тамошние купцы прослышали, что бояре-де уже Владиславу крест целовали и польское войско стало нашим войском, вот и поспешили выслужиться.

- Тьфу-пакость! - промолвил еще не нашедший места для ночлега Елистрат. - Толстобрюхие твари.

- И то, - согласился пегобородый Ефим из угла под печью. - Купцы - они завсегда выгоду свою во всем блюдут, совести не имеют. Когда их Шубник льготами поманил, пообещал торговлю заморскую беспошлинную - они за Василием Ивановичем пошли. Теперь им бояре про нового царя от Польши поют - а для купцов значит это, что торговля с Польшей уже станет зваться внутренней, не зарубежной, вытных Государю платить не надо. И, к тому же, слышал я, в Речи Посполитой законы для купцов по сравнению с нашими скупее, торговле выгоднее.

- Ладно говоришь, - кивнул ему Заруцкий. - Тебе бы в дьяках думских ходить...

Согласный смех присутствующих перекрыл речь Ивана Мартыновича.

- ... давай далее послушаем, - закончил атаман.

- Битвы у поляков с вором не случилось вовсе, - продолжил служка. - Не стал дожидаться Богданко поляков - из Коломенского ушел. Посольство к королю Сигизмунду отправил.

- Вот это да! - удивился кто-то из бывших стрельцов тушинских. - Это что ж - на заклание людей отправил? . и тут же стал объяснять. - Поляки царика за Государя не почитают, а потому люди его для Сигизмунда 0 воры и тати.

- Погоди! - рявкнул Заруцкий и стукнул ладонью по столу с такой силой, что стоящая на дальнем углу кружка с невыпитым квасом подскочила и упала на пол.

А служка быстро, боясь посмотреть в сторону атамана, закончил скорый рассказ свой о том, как 17 августа на Девичьем поле три боярина и два думских московских дьяка от имени всей Русской Земли объявили о готовности русских встать под руку польского королевича Владислава.

- Кто были они? - спросил Калистрат.

И все услышали:

- Князья Федор Иванович Мстиславский, Василий Васильевич Голицын и Дмитрий Иванович Мезецкой, а также думские дьяки Василий Телепнев и Томила Луговской.

Мат-перемат, поднявшийся при перечне фамилий, разбудил стоящего у коновязи во дворе мерина - и тот дико, по-звериному, заржал, заставив вслед за собой забрехать собак и повизгивать проснувшуюся в своих клетях домашнюю живность.

В шуме птичьем и зверином, проникающем сквозь бревенчатые стены избы, все-таки разобрали рассказ служки о том, что князья и дьяки договорились с Жолкневским о главном для себя: оставили право старшинства на Москве за представителями главных московских княжеских родов.

- А про всех прочих москвичей будто и забыли, - сказал служка с горечью в голосе. . Да и Богданко с войском своим у них будто бы и не в счет - главное, чтобы Маринку в Польшу воротить. Так и написали.

- А с верой как? - спросил Ефим. - Веры какой будет новый царь? Нынче ведь Владислав - католик?

- Про то - молчат, - ответил служка. - Я как спросил об этом у отца-настоятеля, он меня - за косу, и по морде, и по морде. После велел в мешок каменный лезть да молиться там. А я сбежал. Не хочу под католика.

- И куда теперь?

- На север пойду. В Антониев-Сийский монастырь. Там, говорят, старцы в вере крепкие. Они и Филарета-двоеверца не боялись стыдить. Он - хоть и из Романовых, а все же душою не русский. Сейчас, говорят, опять у короля Сигизмунда в Палатах живет. Зовется то Митрополитом ростовским, то Патриархом московским. А митрополита кто ему дал? Первый самозванец. Кто Патриарха? Второй Лжедмитрий. Вот он какой Филарет - от Польской короны пастырь православный! Антихрист! Буде Владислав на Престол московский сядет, такие, как Филарет, рядом с ним окажутся, будут во зло народу русскому жить да служить. Так что, служивые, совет даю: не ходите вы сейчас на Москву, а бегите прочь от нее проклятой! Враг рода человеческого воцарится там! И не первопрестольная она теперь, а первопопранная! Все предали Москву - стольный град отцов наших, дедов и прадедов! И князья, и купцы, и народ простой: от чернеца последнего до кузнеца умелого.

Поведал служка далее о том, как после встречи на Девичьем поле отперла Москва ворота свои крепостные, вышел московский народ с хоругвями и пением торжественным за стены, которые он так долго умел сам оборонить от войск четырех ворогов: от двух ложных Димитриев, от поляков и от Ивана Болотникова.

- Никому не покорились, никакой силе, - заметил при этом служка. - А имени басурманскому - Владиславу польскому - подчинились, сами с поклоном к латинянам вышли.

На половине пути между польским лагерем и стенами столицы, рассказал он, толпа москвичей встала на колени и присягнула на верность новому Государю. А после, вернувшись в Москву уже в сопровождении польских гусар, вторично целовали крест на верность Владиславу в самом Успенском Соборе да на площади перед храмом.

- А... Гермоген? - спросил Елистрат, пораженный услышанным так, что слова выдавливались из него с натугой. - Как... Патриарх?

- Коли крепок был бы Патриарх, разве бежал бы я на Север? - ответил служка. - Принял крестоцелование народное Гермоген. Предал и Господа, и веру нашу, и самого себя.

Рассказ служки потряс всех. Поднялись даже уже было уснувшие, заговорили, заспорили. Каждому захотелось об услышанном высказаться. Каждый говорил свое, тянулся кружкой к бадье с квасом, отхлебывал и кричал, не слушая, стараясь выплеснуть проснувшуюся в душе горечь, кляня и ругая родовитых бояр, богатых купцов и глупый серый народ. Лишь Заруцкий молчал, слушал разом всех, был хмур, ликом черен. Да Андронов рта не раскрывал, глядя на атамана из своего угла стола.

А как страсти поулеглись и стало ясно всем, что от слов их ничего на Руси не изменится, что позади длинная тяжелая дорога по раскисшим от грязи колеям, а завтра предстоит столь же утомительный путь, и к ночи не ожидается приличного ночлега, потянулись мужики к своим углам и к захваченным на полу да на лавках местам, тут и поднялся из-за стола Андронов, подошел к Заруцкому, предложил:

- Выйдем-ка на двор, Иван Мартынович. На два слова.

Атаман молча кивнул...

На пороге не остались стоять, а пошли к дальней коновязи, где черной громадой торчал тот самый крикливый мерин, что в начале ночи устроил во дворе шум.

- Что скажешь, Иван Мартынович? - спросил Андронов. - Какой стороны будешь держаться?

- А ты?

- Я - как ты, Иван Мартынович, - ответил Андронов. - Верность мою тебе знаешь. Скажешь полякам служить - буду польским слугой. Скажешь...

Но досказать Заруцкий ему не дал:

- Врешь ты, Андронов. Выбрал ты себе хозяина.

От слов этих у Андронова засосало под ложечкой. Не сумел он ответить сразу, а когда сказал, то в свете луны было видно покореженное страхом лицо его:

- Ты... Мартыныч... не веришь мне?

Потянулся Заруцкий к поясу, да не успел пистолет достать - две пары рук ухватили его сзади за локти и свели за спиной.

И лицо Андронова изменилось.

- Вот так... - сказал он с довольной улыбкой. - Теперь поговорим спокойно. Это, Иван Мартынович, уже мои люди. Ты думал, я один с тобой в починок ехал? Нет. Не то время, чтобы доверять старым товарищам.

- Ты мне товарищем никогда и не был.

Андронов отвязал поводья испуганно поглядывающего в их сторону и пофыркивающего мерина, отпустил их.

- Вот-вот... - говорил при этом. . Слугой я был тебе. Наемным... Для тебя десять лет по Руси новости вызнавал, докладывал, а ты за это платил мне из казны, какой - не знаю. Какой ты мне товарищ, коли я на тебя работал? Слуга. Правильно говорю?

Заруцкий попытался пошевелить плечами - не получилось. Руки держали его крепко.

- Я, как съехали мы с шляха, едучи в починок, помнишь, слуг своих назад отослал? Ты и поверил. К починку мы, вроде бы, вшестером и ехали: ты, я, Молчанов и трое конюхов. Каждый друг против дружки обман чинил. Молчанов десятерых за нами послал, ты сорок казаков в чаще поставил нас сторожить. А я двоих оставил здесь. Потому что знал: ехать нам предстоит не только туда, но и назад возвращаться.

- Что хочешь? - спросил Заруцкий.

Андронов коротко хохотнул:

- Это разговор...

Взгляд его переместился с лица атамана на стоящих за его спиной слуг. Кивнул - и пояс Заруцкого освободился от пистолета и сабли. Руки, держащие его за локти, разжались, но у затылка своего Иван Мартынович ощутил холодное кольцо дула.

- Доброе войско у тебя, атаман, - продолжил Андронов. - Не знаю уж, как удалось тебе над казаками верх взять. Суматошный народ, бестолковый, безначальный - а ты, смотри: всех в кулак взял. Говорят, слово твое для них посильнее слова Божьего. Скажешь церковь спалить, иконы порубить - сделают тотчас, рука не дрогнет. Правда это?

- Лгать на Руси любят... - ответил Заруцкий голосом спокойным, будто пистолет и не давил ему в затылок, а сказанное о собственной доблести ему безразлично.

- Однако, странно все-таки: казаки прежде и донские были, и запорожские, и атаманов при них десятка полтора числилось - а теперь ты один за всех остался, а казаки тебя верховным атаманом ладят. И при этом, не казак ты, а, сказывают одни - поляк, другие - русский, третьи - турок обрезанный. Лиц у тебя много, говорят, Бога чтишь и по-православному, и по-католически. Царю Борису верен не был, а царя Димитрия покинул прежде, чем убили того. После царю Василию Ивановичу служить отказался, с Болотниковым против него воевал. При втором самозванце рядом не видели тебя, когда тот в силе был, а как ослаб - ты у него боярином стал. И не служил ведь ни дня Богданке, а только присутствием своим силу ему множил.

Заруцкий медленно опустил голову, чувствуя, как дуло движется вслед за затылком и рука, держащая пистолет, ложится ему между лопаток.

Андронов все продолжал:

- Король - его величество Сигизмунд польский - знает все о тебе, Иван Мартынович, следит за тобой. Милость короля велика. Знает он и про поносные речи твои о Его святейшестве папе Римском, и про ратные подвиги твои против шляхты польской - и он прощает это все тебе. Шляхта тобою битая - гилевщики польские, у них зовутся ратошцами. То - не войско польское, то разбойный люд. Сам Ян Сапега, двоюродный племянник главного воеводы Речи Посполитой, и тот на земле русской бесчинствует не по воле короля своего, а самочинно, из рыцарского ухарства и глупости шляхтечской.

- Полно Сапегу-то хулить... - усмехнулся Заруцкий, и вместе с головой слегка опустил спину, чувствуя, как упирается в хребет ему уже локоть при руке с пистолетом. - Раньше земли смоленские Сапегину роду принадлежали - вот Ян Петр их назад воевать и пришел. И королю ведомо это, потому и мирволит Сапегину ухарству, послов его принимает. Игра то и лицедейство. Чтобы русский люд поверил, будто не Речь Посполитая воюет с Москвой, а лишь гилевщики и враги короля.

Спина его согнулась ниже и руки уже доставали колен.

- Правда твоя, - кивнул Андронов, торжествуя при виде склоненной перед ним в поклоне фигуры Заруцкого. - Было так ранее. Теперь войско Жолкевского в Москве, московский люд присягнул царевичу Владиславу. Нет более войны Речи Посполитой с Русью, есть лишь единая держава во главе с польским королем. Покуда в дружбе будут жить два царства - отца и сына, - а после, как Сигизмунд Богу душу отдаст, Владислав обе земли в единый кулак объединит, воистину Третий Рим создаст...

- ... - римско-католический, - продолжил за ним Заруцкий - и почувствовал, как рука на его спине слегка вздрогнула.

- Неправда! - воскликнул Андронов. - В письме своем боярам московским король Сигизмунд словом своим королевским подтвердил готовность сына его - Владислава - перейти в веру московскую, православную.

- Зарекалась свинья говно не есть, а увидела - и захрюкала.

За спиной Заруцкого засмеялись.

- Цыц! - крикнул Андронов. - Ты, Иван Мартынович, не ко времени шутить вздумал. Решай сейчас: пойдешь с войском своим на службу к королю Сигизмунду и сыну его Владиславу или убьют тебя сейчас вот на этом самом месте.

- А ежели обману?

Простой вопрос, а обескуражил Андронова. Не сразу нашел, что ответить. И даже лицо в сторону отвел.

Заруцкий быстро присел, толчком отклячив зад - раздался выстрел, пуля просвистела над его головой, а тот, что держал пистолет, перекувыркнулся через спину атамана. Заруцкий подсек ногой стоящего с ним рядом человека и откатился в сторону, ощутив, как рубанул боевой нож по тому месту, откуда он только что ушел.

Вскочил на ноги и пинком в лицо уложил бросившегося на него с ножом человека. Тому, кто был с пистолетом и пытался встать с четверенек, прыгнул на спину. Раздался вопль, хруст позвонка - и тело обмякло. Глянул Заруцкий на то место, где стоял Андронов - исчез Федор.

Как на грех, луну прикрыла туча, во дворе стало темно. Ни шороха, ни звука...

Заруцкий наклонился над человеком с ножом, нащупал руку его и завернул ее к лопаткам. Перевернул врага лицом вниз, встал пленному коленом на спину, отдышался и прислушался.

Ни звука в ночной тиши.

- Андронов! - крикнул тогда атаман. - Слышишь меня? Уходи! Милую на этот раз. В следующий - не пожалею...

Достал вторую руку плененного, сложил запястье с запястьем первой, сорвал кушак с его же пояса, связал.

- Не ушел еще? - спросил в ночь. - Так слушай, Федька... Знаешь, из каких денег я платил тебе? Из какой казны? Из польской да римской. Понял? Все эти годы ты короне польской служил. Как и я. А теперь я Руси служу, а ты . по-прежнему полякам. Разумеешь? Выйди сюда, согласись со мной против Сигизмунда идти - прощу. А нет - будешь мне врагом первейшим. Ты мое слово знаешь...

Ответом ему был скрип ворот и тяжелая переступь копыт удаляющегося мерина.

Бросился к воротам Заруцкий, да споткнулся об одно из тел, а как встал - услышал удаляющийся топот...

 

6

 

Всезнаек, подобных давешнему служке, встретилось отряду Заруцкого на пути в Москву немало. Каждый рассказывал одно и то же, но всякий раз по-разному. Одни говорили, что польский отряд, проходя по Москве, оставлял множество своих людей, которые собрались во дворе Мстиславского и силой заставили старика выкликнуть в цари Владислава. Другие рассказывали про слуг Романовых: те будто бы по приказу тушинского Патриарха Филарета тайно повырезали противников польского королевича. Третьи утверждали, что москвичи согласились на польскую помощь только для виду - чтобы избавиться от второго Лжедмитрия, что присягу Владиславу приказал им Патриарх давать ложную, без упоминания Богородицы, покровительницы земли московской. Словом, врал каждый по-своему, сколько людей встречали Заруцкий и его дружина - столько и историй рассказывали им. Одно только было общее: ныне поляки всем войском стоят в Москве, знатные ляхи пируют по дворам знатнейших русских родов - у все того же Мстиславского, у братьев Голицыных, у Салтыкова, у Романовых, вояки поплоше захватывают дома москвичей, селятся там, чинят беспорядки и ведут себя, как хозяева земли русской...

 

7

 

У самой Москвы - на виду земляного вала и Тверских ворот - наткнулись казаки на подземное поселение: десятка два нор-землянок, в которых жили беженцы, еще недавние москвичи, а сейчас хуже погорельцев. Грязные, ободранные, с ввалившимися от голода щеками, с большими глазами навыкат, они вызвали сострадание даже у ко всему привыкшего Заруцкого. Атаман приказал поделиться с ними хлебом и спросил:

- Старший среди вас есть?

Вышел седой сухой старик с утиным носом и впадиной на месте беззубого рта.

- Штрав путь, Ифан Мавтыновиш... - прошамкал он, и низко склонился перед Заруцким. - Што жнать желаешь?

- Знаешь меня?

- Это ты не ужнаешь... - вздохнул старик. - Колятко я. Кажак твой.

Глядел Заруцкий на бывшего сотника своего Колядку, потерянного в бою давнем, и, как ни старался, не мог признать в этом подобии человека того удальца-казака, что саблей махал так ловко, что на скаку рубил по пятьдесят лоз подряд. И от роду было бы ему сейчас никак не больше двадцати пяти. А тут...

- Нос твой... - только и нашелся что сказать атаман.

- Мой... - согласился Колядко, и улыбнулся. - Никому не оттам.

Наклонился тут Заруцкий с коня к старику, обнял его за плечи и крепко в губы поцеловал.

- Поехали с нами, - сказал. - Выходим.

- Не... - покачал головой Колядко. - Я тут лютям нушен. А казак тепеть иш меня никакой... . вздохнул. - Тва гота у Туенина в канталах, титцать аз тыбу опоповал. Вышошал иж меня, вшю шилу. Та еще... - оглянулся на стоящих поодаль беженцев, - им я нушен.

Заруцкий понимающе кивнул головой.

- Ямы для жилья ты велел им вырыть?

- Я. Ждешь и шивем, милостынью комимся.

Улыбнулся тут Заруцкий, подмигнул ему лукаво, сказал:

- Милостынею, говоришь?. Ну, прощай, Колядко. Дай Бог, свидемся еще.

И поехал. Отряд следом.

Как отъехали от ям подалее, но не в сторону Москвы, а по наезженной тропе вправо свернули - к Звенигороду - догнал атамана Елистрат. Спросил:

- Давно ли знаешь человека этого, Иван Мартынович? Веришь ему сильно?

- Давно, - кивнул Заруцкий. - Вместе не один день под смертью ходили, из одной чаши ели.

- Красно говоришь, а не разумеешь, что лжет он тебе, - заявил тогда Елистрат. - Не живут они в тех ямах, а только видимость справляют. В другом месте стоят дома их. Видел: ни одной бабы при них нет, ни одного дитенка. Мальцы лет от шести-семи еще есть, а кто поменьше - вроде бы и не родились еще. И дыма из ям не видать, и кострищ рядом тоже.

- Глазаст ты, - согласился Заруцкий. - Только вот глаза у тебя для себя лишь устроены. А тут надо смотреть их глазами. Кто мы для них? Войско. Я - хоть и его бывший атаман, а пришел - и ушел. С ними же ему жизнь доживать. Доверять он мне права не имеет.

Да, московские беженцы нищенствовали с хитрецой. Где-то недалеко в лесу хоронились, должно быть, справные бабы и мужики. Срубили малые избы или вырыли добротные землянки, обшили их тесом, потолки накатали бревенчатые, поставили глиняные огневища, чтоб было нищим куда придти, поесть и согреться. Здесь же огороды завели. Время редиски да клубники кончилось, пора сеять зерно прошла. Разве что озимые... Или брюкву посеют. Она хоть и не дозреет к зиме, а все же корнем потолстеет, можно варить ее и такой. Грибы еще есть в лесу, орехи, зверь остался... Не помрут.

И все же главная надежда у московских беженцев теперь - убогие да нищие. Сидят те иссохшиеся и изъязвленные при дороге на хлебные Тверь да Великий Новгород, следят за обозами в Москву и из нее. Подвернется случай - и исчезнет иной малый купеческий караван, погрузится в норы, а сверху: будто уж и нет тех дыр в земле, одни холмики да трава жухлая.

Заруцкий подумал о хитроумии Коляды, пробывшего два года в узилищах Тайного Приказа, сошедшегося там с самыми продувными бестиями московскими, каких знал атаман в своей жизни, - столичными нищими. Из них Коляда собрал шайку, к шайке прибрал растерянных от боярской измены, ограбленных и униженных поляками посадских Москвы - и вот у бывшего сотника немалая рать под началом...

"Рать эту... - думал Заруцкий, жестом отослав от себя Елистрата и продолжая ехать молча, - ... надо использовать с умом. Войско свое отыщу - и навещу Коляду. Сей воин мне особо люб - такой не предаст, как Молчанов или Андронов. И подкупить такого нельзя - туренинские застенки продубили его, озлобили насмерть..."

 

8

Тропа петляла между молодой - полутора-двух лет . лесной порослью, поднявшейся на месте бывшего здесь леса. Вырубили все деревья во времена торжества Богданки для строительства стольного воровского Тушина. Теперь между толстых еловых да сосновых пней росли тонкие с листьями прозрачными до лиловатости осинки да березки, изредка зеленели ободранные елочки, сквозь груды обломанных и обрубленных сучьев пробивалась к солнцу зеленая до черноты с бордовыми ягодами малина, отцветал бардянный кипрей, желтели цветочки куриной слепоты и сурепицы. Опаленая прошедшей уж вершиной лета жесткая осока не светилась изумрудно, как в июне, а слегка поджухла, повисла серо-желтыми вершинками, пряча под собой выскакивающих из-под бьющих по лужам со шлепом копыт мелких лягушек и прочую лесную мелочь: жучков да мелких змеек.

Отряд Заруцкого двигался неспеша. Два дозорных ехали впереди, то отрываясь от казаков, то останавливаясь и дожидаясь головы отряда, чтобы тут же вновь ускорить шаг, дабы точно знать: нет ли впереди засады или еще какой напасти.

Атаман размышлял об услышанном от Колядки...

Нищий сказал то, что ни монастырский служка, никто из других встреченных сказать не мог, а было догадкой самого Заруцкого: польский отряд пропущен через Москву был для того, чтобы ударить по Николо-Угрешскому монастырю, куда ушел из Коломенского Богданко. Ибо туда, говорили на Москве, прибыли к самозванцу посольства от городов замосковских с просьбой вернуть их к нему в подданство, с заверениями о нежелании своем подчиняться боярам-предателям и о несогласиии целовать крест на верность польскому королевичу.

Именно потому Мстиславский позволил полякам тайно, обмотав копыта коней соломой, пройти по Москве и неожиданно ударить по монастырю.

Но клетка оказалась пустой: Богданко и Марина с сыном Ванюшей покинули Николо-Угрешский, ушли в Калугу - город самый верный самозванцу, укрепленный основательно и богатый припасами.

Туда же, сказали люди Колядки, ушла и вся рать Заруцкого. Нищие, оказывается, знали и про то, что сам Иван Мартынович отсутствовал в своем войске, и что сотники его по своему почину пошли за Богданкой, не соединяясь с цариком, но и не отставая, будто только следя за бывшим Тушинским царем, ожидая приказа атамана: ударить Лжедмитрию в спину или встать под его знамена. Могли бы и в плен взять царька, да, видно, приказа такого от Заруцкого не имели.

Хорошее у Заруцкого войско. Верное войско, таких теперь во всей Руси не сыщешь...

 

9

 

У невырубленной за ненадобностью возить дрова издалека березовой рощицы, стоящей на крутом берегу так заметно, что видна была она за час пути до нее, Заруцкий приказал свернуть к реке - там был знакомый ему брод.

Речка, как всегда бывает после сильных вырубок, обмелела, брод превратился в перекат, переходить который и верхом не страшно, но при этом все еще такой, что ворогу не поставить возле него засаду нельзя. Но дозорный отряд ведь не знал про решение атамана свернуть к броду - и ушкл вперед. Потому Иван Мартынович приказал казакам спешиться и войти в заросли прибрежнего, поросшего тростником ивняка, внутри которого оказался небольшой островок с сырой полянкой, поросшей жесткой сильной осокой, колючим мордовником и с лежащим поперек этой зеленой благодати вынесенным в весеннее половодье корявым топляком без коры, осклизлым и пахнушим гнилью. У этого-то заросшего рогозом обломка старой осины и расположились атаман с казаками.

- Ты и ты... - приказал Заруцкий двум казакам, - поспешайте-ка в догон за дозорными. Ты... - ткнул в Елистрата, - пройди вниз немного и переправься через реку. Вернись по тому берегу и посмотри - нет какой напасти либо засады за перекатом.

Трое посланных вскочили на коней и, поднявшись к откосу, исчезли в березняке. Остальные, побросав на траву бешметы и попоны, поудобней устроились на поляне.

- Огня не разводить, - сказал Заруцкий. - Закусим хлебом и водой.

Так и сделали. Добыли из торб сухари, соленую рыбу, вынули баклаги с водой, принялись за еду.

- Идти нам, друзья, дня три-четыре, - сказал Заруцкий. - Так что силы надо беречь.

Казаки согласно покивали. Каждый из них знал, что слово атамана тем и ценно, что без лжи и с заботой о подчиненных: сказал силы беречь - значит надо беречь, велит отдыхать - надо отдыхать. Глядя на казаков, и бывшие стрельцы подчинились. Принялись грызть сухари основательно, подкладывая под подбородки ладошки, чтобы крох не просыпать. Запас хлеба после щедрой раздачи его Заруцким для нищих, то и дело втсречаемых на дороге, был в отряде невелик.

"Доброе войско, послушное войско... - думал Заруцкий, решивший зря нутро своей малой едой не тревожить, и потому улегся на спину, заложил руки под голову и уставился в белые, разжиженные в прорехах яркой синевой неба облака, меняющие очертания медленно и совсем не плывущие по небу. - Это - не Андронов Федька..."

 

10

 

Вспомнилась первая встреча атамана с Федькой в Погорелом Городище, где Андронов был купцом-кожевником: ездил на телеге по окрестным деревням и починкам, скупал у крестьян шкуры убитого да павшего скота, свозил их к себе во двор, где сбрасывал вонючее стерво в яму с соляным раствором. А уж из ямы той шкуры покупали у него кожемяки - мастера выделывать их по-всякому. Грязная работа, да доходная: за хорошо просоленную кожу быка кожевники платили Андронову не медью, а серебром. И тонкую козью шкуру (если без дыр и без изъянов) охотно брали - с давних пор Погорелое Городище славилось русским сафьяном, бывшем, по сути, подделкой под настоящий татарский сафьян, но с виду мало чем отличавшегося от того, что выделывают кочевники из шкур диких ослов-куланов.

Андронов покусился на деньгу Заруцкого десять лет назад не от бедности, как иные дознаи в пользу иезуитов, а от скуки: показалось занятной ему задумка Ивана Мартыновича заняться в свободное от кожевенного дела время ворожбой и ведовством, не разумея ни уха, ни рыла в сем древнем умении...

Ездил Федька по округе много, знал всех людищек родного уезда наперечет, слушал их разговоры внимательно, пил с ними совместно хмельное, развязывающее, как известно, языки, знал о каждом покупателе-продавце такое, что тот порой тот сам о себе не подозревал. А еще умел Федька не только повторять услышанное, но и осмысливать сведения по-новому, переиначивать в своих рассказах, оценивать самую их суть и даже предугадывать иногда последствия людских поступков.

Так, например, роды у одной молодайки случились тяжелые. С бабки-повитухи семь потов сошло, сарафан был - хоть выжимай, а все старая носится без толку, лишь обещает отцу семейства появление дитенка. А Федька вдруг возьми и скажи:

- Не выживет молодая. Дите родит, а сама помрет.

Едва произнес - детский визг. А там и бабка на крыльцо вышла:

- Мать умерла... - только и сказала.

Мужики чуть было не поколотили купца, прибывшего к ним в село на мерзкопахнущей телеге с кучей кож, да случилось тут оказаться Заруцкому в обличье (любил он обличья в те времена менять) седого калики перехожего. Заступился калика за Андронова, сказал, что не от Искусителя, а от Спасителя было Федькино предвидение. А уж потом, как отъехали от деревеньки, спросил Андронова:

- Откуда узнал, что помрет баба?

- Так ведь я ее с таких вот пор... - показал ниже низа телеги, - знаю. В доме напротив шкуры сколько раз покупал. И у отца ее трижды брал говяжьи. Махонькая девка была, хилая. А подол задрала лет в тринадцать. Женили их побыстрей - вот и пришлось девке в четырнадцать рожать. Такие либо быстро скидывают плод, как пищаль пулей выстреливают, либо корчатся от боли и дохнут, как мухи. И еще зад у нее узкий. А бабе для родов зад иметь широкий - самое верное дело для родовой легкости. Узкожопой бабе брюхо взрезать надо. А такое только лекари городские могут. Из бабы повиальной какая лекариха? Она только сердцем своим помогает и бабьим терпением, сопереживанием.

Вот тогда и предложил ему Заруцкий стать колдуном и ведуном горелогородищенским.

- Чего ж зазаря голову думками томить? . сказал. - Ты укрась продуманное в пути, пока между деревнями ездишь, словами туманными. А лучше - полицедействуй в полумраке при свечках (восковых да с благовониями), книгу вот возьми иноземного языка, - протянул добытую из котомки толстую книгу с нерусскими буквами без рисунков. - Смотри в нее, вещай туманно и глубокомысленно.

Взял книгу Федька в руки, перевел взгляд на калику - да и расхохотались оба: ладно придумано.

А уж про то, что калика будет Федьке деньгами платить за важные новости, они после договорились, когда в Погоролое Городище приехали...

В два года весть о ведуне-кожевенном купце разнеслась по всему Замосковью, а там (не без помощи других дознаев Заруцкого) и ушей самого царя Бориса достигла. И едва только захотел начавший вдруг хворать Годунов самолично удостовериться в благодати Федьки, явился к Андронову раньше царских гонцов Заруцкий и сказал:

- Иди к царю сам. Скажи, что прослышал о болезни Бориса Федоровича, и услышал Голос, велевший тебе в Москву идти на помощь Государю. И еще скажи, что чародейский дар твой дает способность не только находить любой яд в еде-питье, но и обнаруживать кто сей яд в снедь положил.

- То невозможно! - воскликнул Андронов в ответ.

А Заруцкий объяснил:

- Есть у меня один человечек при царской кухне. Я покажу тебе его. Ты на него укажешь - и царь велит дураку съесть одно из названных тобой блюда. Более тебя никто проверять не станет.

- Как можно так? - удивился Андронов. . Грех, поди.

- Грех, - согласился Заруцкий. - Но коль не сделаешь это ты, Федор, сделает другой. А ты будешь много знать и... - улыбнулся нехорошо.

Это была первая и последняяч угроза, произнесенная Заруцким Андронову. Больше Федор ему не перечил...

- При царе тебе легко и сытно будет жить, - напутствовал Андронова перед уходом в Москву Заруцкий. - Кушанья царские готовятся особенно, никого постороннего к блюдам не допускают, пусть даже это тюря простая или квас. А еще у царя порядок такой, чтобы прежде него от каждого блюда особый человек кус отъедал или глоток отпивал. Ты же будешь при том отведывателе состоять и прикармливаться. Без вони кожевенной. С большими людьми беседы станешь чинить. Глядишь - и породнишься с кем.

От послоеднего искушения Андронов, женатый на вдове своего старшего брата, бабе ликом противной, характером скверной, отказаться не сумел.

А как выехал в Москву - в тот же час жена его скоропостижно скончалась от болей в брюхе - и уже в Кремль заявился Федор вдовцом и со слухом за спиной, что только присутствием своим и спасал Андронов жену от болезни и смерти.

Не мог знать, конечно, царь, что мясной навар для покойной готовил некий калика перехожий, бывавший в доме Андроновых частенько и оставшийся ночевать в доме купца после ухода хозяина. Не знал Годунов и про то, что весть о смерти бабы пришла в Москву раньше, чем скончалась купчиха - рассказывали ее в Палатах царских еще в тот день, когда сам Андронов сомневался: соглашаться ли ему убивать слугу царского или нет? И обрадовался очень царь Борис, когда при нем чуть не умер в корчах кто-то из поваров, которого новоявленный чернокнижник заподозрил в ведовской порче явств с царева стола. Повелел Годунов отныне бывшему купцу осматривать блюда, что ставят на стол перед Государем, изыскивать в них яды и снимать с пищи порчу.

И зажил Андронов в Палатах так привольно, как никогда раньше не жил. Всюду в Москве стал вхож, все узнавал, обо всем слышал, многое из узнанного сквозь сито думок своих просеивал, передавал Заруцкому уже самое главное, всегда точное, всегда нужное...

Случилась было затяжная борьба между чернокнижниками Михайлой Молчановым и Федором Андроновым за любезность к ним царя Бориса. Было время, когда готовы были они друг другу глотки перегрызть. Оба ведь дуриком попали к Годунову в близкие люди, оба чародейского ремесла как следует не знали, оба подозревали друг друга в обмане, боялись, что соперник обгонит в разоблачении обмана. Уж такую, бывало, кутерьму устраивали - весь Кремль дивился. Но, что удивительно: чем больше ссорились придворные чародеи, тем больше росло доверие самого царя и ближних слуг его к Молчанову и Андронову. После отправки в Студенные земли служки из поваров, будто умыслившего отравить Государя, никто и помыслить не мог пожелать смерти Годунову. А уж когда заболел и помер королевич датский - жених царевны Ксении, которого Андронов с подачи все того же вездесущего Заруцкого предупреждал не есть много белой рыбы, - то и вовсе стал Федька главным чародеем по части обнаружения ядов и наговоров в пище. Молчанову же осталось звезды считать, бобы по столу метать и гадать в закрытой от посторонних глаз комнате над чаном с колодезной водой...

 

12

 

Возвращение посланных за дозором с самими дозорными чуть не сбил мысли Заруцкого. Он даже дрогнул веками и собрался открыть глаза, но услышал шопот "Тише, атаман спит!" - и решил не тревожиться...

 

13

 

Смерть царя Бориса случилась внезапно и тоже в угоду Андронову - в ту неделю Мироносиц отправился Федор на поклон к "Троице" в Троице-Сергиевскую обитель. Там, в монастыре, Федьку Андронова по приказу настоятеля схватили и слегка попытали, спрашивая имя отравителя царского. Федор благоразумно стерпел боль и клятвенно уверил монастырских катов, что умер Годунов не от отравы, а от чернокнижного колдовства. А так как знал Андронов про колдуна с Севера, заточенного в Водовзводной башне[2], то заявил, будто видел во сне, как какой-то седой муж по кличке Леший, одетый в гноище колдовал над царской Державой.

Слуги Федора Борисовича, сына царя Бориса Федоровича, бросились за разгадкой к Молчанову . и тот подтвердил сообщение о Лешем, не догадываясь, что тем спасает соперника своего от лютой смерти. Да, видели в Кремле врага рода человеческого Заруцкого, сказал чернокнижник, одевшего личину разыскиваемого по всей Руси польского шиша Лешего. Да, подтвердил Молчанов, сидел долгое время в подвалах Водовзводной башнм выученик самоядских колдунов, который и напускал порчу на царя - и именно по его навету, без суда и следствия, без споров и сомнений, на ходу, прямо в день смерти Государя самоеда этого по приказу Главы тогдашнего Пыточного Приказа Семена Никитича Годунова на Болотной площади казнили.

Не прошло и полугода, как не стало на Престоле московском и сына Борисова. Вместо него венчался дважды на московское царство тот, кто самозванно назвал себя Димитрием, сыном царя Ивана Васильевича. И оказался тут близким человеком новому Государю (не явным, впрочем, а тайным) все тот же вездесущий Заруцкий. Вот тут-то Иван Мартынович и нашептал новому царю про заслуги перед ним будто бы колдуна и будто бы отравителя Андронова, бывшего по-настоящему лишь дознаем при лазутчике иезуитов. Федора тотчас из заточения выпустили, отправили в Погорелое Городище лечиться от полученной в узилище поносной хвори, пить мед и дышать сосновым воздухом. Да и забыли про засранца как-то...

А как оклемался Андронов, так уж на Престоле московском сидел Василий Шуйский, а вор Болотников шел на него именем будто бы оставшегося в живых второй уж раз Димитрия. Там, в войске Болотникова, Федька встретил Ивана Мартыновича - болезного, едва на ногах стоящего после пития, отпробованного им из рук изменившего ему Молчанова. Грудной отвар, коим сам потчевался в Погорелом Городище Федор, пригодился Заруцкому весьма и от желудочной болезни. Стал Андронов в сначала маленьком, а после все большем и большем отряде Ивана Мартыновича чем-то вроде военного лекаря. На глаза зазря атаману не лез, все больше возился с ранеными да хворыми, и никто из казаков не знал, что лекарь тот внимательно вслушивается в разговоры их, оценивает сказанное и передает Заруцкому. А уж если потом какой языкатый казак гиб в бою или оказывался убитым в спину, а то и умирал от плевой раны, никто и помыслить не мог, что виной тому было неосторожно оброненное им слово против Заруцкого. И было таких жертв ни много-ни мало, а восемь молодцев.

Когда Богданко с польским войском дошел до Тушино и встал там для осады Москвы, решился Андронов отпроситься у Заруцкого.

- Знал я прежнего Димитрия в лицо . про то все ведают, - сказал. - Пойду - скажу, что Богданко . истинный Димитрий. Приветит за такое царик, доверится. Вот тебе и стану доносить о Богданке и его слугах.

Войско под началом Заруцкого собралось к тому времени крепкое, в соглядатае внутри отряда атаман более не нуждался - любили Ивана Мартыновича, доверяли ему казаки, - потому не стал спорить он, отпустил Федора. И долго потом узнавал через Андронова про Богданку тайное и важное. А как явилась к самозванцу в Тушино царица, стал пользоваться помощью дозная своего, чтобы посещать тайком Маринку Мнишек, бабу до мужского тела охочую, а ложным мужем своим, с каждым днем все более пьяным, обласкиваемую от случая к случаю. Трудность была лишь в том, что рать Заруцкого только считалась стоящей за нового Димитрия, а на деле жила сама по себе, творила то, что угодно было Ивану Мартыновичу - и никому более, а Маринка жила то при муже и при охране полной, то оказывалась брошенной Богданкой, то опять рядом с ним оказывалась.

Очень было важно Заруцкому при себе удержать царицу, ибо что бы не происходило ныне на Руси, а истинной Государыней Москвы была лишь она - польская блядливая княженка, вдова первого самозванного Димитрия Ивановича Марина, венчаная на царство в Успенском соборе в присутствии именитых и избранных со всей Руси людей. Умная, своенравная бабенка, кичлива без меры, Богданку ни во что прилюдно не ставила, а вот женской сутью была слаба: что велел ей, оказавшись в ее постели Заруцкий, все делала, во всем ему была послушной. И верно ждала атамана во всякую его отлучку, плача потом на его плече и проклиная за долгое отсутствие.

Доверенным у них был Федька Андронов, ставший при Богданке дьяком Постельничьего Приказа.

А как случилось ехать посольству тушинскому к Сигизмунду - отправила Андронова под Смоленск сама Марина, впервые поступив без спросу Заруцкого. После уж объяснила Ивану Мартыновичу:

- Некогда было ждать. Нужен нам человек свой у короля. Свой - наш с тобой, значит. Федька - он смышленный, он знает, что сказать Сигизмунду в угоду, что вызнать в Смоленске для нас. Как воцарюсь опять, сказала Андронову, в боярство возведу, женю на самой из родовитых княжен.

Разумный был довод царицы, а все же до конца с ней Заруцкий согласен не был: негоже, чтобы подобные дела баба сама творила. Но спорить не стал. Решил ждать вестей от Андронова, а уж там решить: верен ему Федька или решил переметнуться к кому другому, пусть даже к той же самой Марине?

Гонцы от Андронова скакали в Тушин лихо: по одному-два в день. Везли под отворотами шапок письма от бвшего чародея такие, что у Ивана Мартыновича дух захватывало: вот она истинная удача - оказаться словно внутри штаба королевского, слышать и знать все, что говорится там самим Сигизмундом и его панами гетманами, шляхтой и перебежавшими русскими боярами.

Только уж чересчур ровно все выходило: ни одного гонца не подстрелили, ни один по дороге не споткнулся, ни одно письмо не попало в посторонние руки. Не бывало такого прежде н памяти Заруцкого - и потому настороживало Ивана Мартыновича.

И тогда-то решил он устроить проверку Андронову, а с ним вместе и поискать способа помириться с поднявшимся при Богданке Михайлой Молчановым, либо избавиться от обоих. Время для этого самое подходящее: царя Василия Ивановича братья Ляпуновы да свора Мстиславского в монастырь упекли, нового царя избирать будет Собор земли всей, а собираться народу надо со всей Руси не один месяц. Времени, показалось Заруцкому, достаточно, чтобы разобраться с собственными силами и возможностями. Маринка, помнится, отговаривала его от этой встречи, говорила, что Федьке она верит, как самому Ивану Мартыновичу, что Андронов готов служить и ей, и атаману до гроба, что пытками, перенесенными им в Троицком монастыре, заслужил годуноаский чародей доверие полное. Молола еще какую-то бабью чепуху. Но Заруцкий решил разобраться...

А что выбрал такой дальний починок, так на то тоже была причина: рядом с починком под сосной с огромным муравейником у комля был закопан запас золотой, доставленный им из Польши еще при царе Борисе для нужд ордена иезуитов, солдатом которого был Иван Мартынович до тех самых пор, пока не понял, что делить себя между заботой о Руси и верностью римской церкви он не может, и выбрал Русь...

 

14

 

И вот сейчас, лежа рядом с топляком на поляне у безымянной речки, думал Заруцкий о том, что отряд его в пятьдесят всадников совсем невелик для того, чтобы охранить тот груз золотых польских и немецких монет, что лежат в во вьюках при его лошади, и что стрельцы да казаки не должны знать об этом богатстве.

И еще думал, что вторично оказался он именно на постоялом дворе предан. Тогда, в дни Болотникова, погубил Молчанов его десятерых людей дом, да и самого Ивана Мартыновича чуть не отправил на тот свет[3] в ямской избе. Теперь двор постоялый для местных разбойников и татей стал местом засады Андронова. Беда с этими постоялыми дворами. Помнится, во времена годуновские хозяева ям, корчм да постоялых дворов были самыми надежными помощниками Заруцкому, дома их с тайными выходами да погребами не раз спасали Ивана Мартыновича от засад и налетов царских слуг. А теперь времена изменились...

Издалека донесся крик:

- Эгеге-гэй! Атаман! Тут чисто!

Заруцкий встрепенулся. Кричали с противоположного берега. Голос Елистрата. Но почему тот назвал его атаманом? В первый раз так назвал. Прежде звал всегда по имени-отчеству.

Пооткрывали глаза и казаки со стрельцами, посторели на Ивана Мартыновича: что скажет?

- Не спешить! - строго приказал Заруцкий негромким голосом. - Вставать тихо, лошадям не позволять ржать.

Все поняли с полуслова: поднялись быстро, почти без звука.

- Атаман! Иди сюда! - прокричал Елистрат. - Здесь нет никого.

- Нет если никого, то сам бы перекат перешел, - услышал Заруцкий ворчливый голос Ефима. - Не нравится мне, как он кричит.

Иван Мартынович согласно кивнул и, взяв коня под узды, повел его вдоль реки, не взбираясь к березовой роще, а по поляне и дальше сквозь ивовые заросли - там была вытоптанная лесным зверем - кабаном, скорее всего - тропа.

Остальные, ухватив под узды своих лошадей, придерживая пальцами их морды, чтоб не ржали, выстролились цепочкой следом.

Уже отойдя на порядочное расстояние, услышали отчаянный крик Елистрата:

- Мартыныч! Засада! Бе.. - и крик захлебнулся.

Ефим крякнул.

- Добрый был мужик, - сказал. - Прости, Господи, что поганно подумал о покойном.

"До следующего брода можно не идти, - подумал Заруцкий, перекрестившись вместе с остальными и пожелав Елистрату доброй могилы. - Перейдем у того вон поворота. А после вернемся и ударим им в спину".

 

15

 

Сеча получилась короткой и яростной. Казаки и стрельцы Заруцкого ударили в спину стоящей у переката засаде и изрубили всех пятнадцать человек так, как бабы крошат капусту для засола в кадках: ни одного тела целым не осталось лежать за заслоном из трех бревен, уложенных прямо посреди выходящей из воды тропы, всех посекли в крошево. Один только успел отбежать от засады, да был подстрелен Заруцким из пистолета прямо на перекате, и теперь лежал лицом вверх, покачиваясь на волнах, но не уплывая, ибо зацепиился гузном не то за камень, не то за спрятавшуюся под водой корягу.

Заруцкий слез с коня и спустиля к нему. Убедился, что подстреленный ранен и покуда жив, ухватил его за сапог, потащил на берег.

- Ого-гой! Во- добыча! - радостно заржали казаки, глядя на идущего к ним атамана. - Каков налим?! Хороша будет ушица!

Иван Мартынович вытащил пленного на берег, перевернул лицом вверх опять и, наклонившись, ударил пару раз по щекам.

Раненый открыл глаза.

- Кого ждали? - коротко спросил Заруцкий.

- Тебя, Иван... Мартынович... - услышал хриплый голос. - Упредил ты нас.

- Кто послал?

- Андронов, дружок твой.

Глаза смотрели на Заруцкого прямо. Рот кривился усмешливо.

- Когда?

- Пять дён уж стоим. Всех пропускали, тебя только ждали.

- Зачем?

- Король, сказал Андронов, за твою голову дорого обещал.

- Сколько?

- Золотом обещано. Всем вместе - не знаю сколько... - здесь раненный запнулся, с трудом передохнул, закончил. - Мне - двадцать рублёв.

Тут к Заруцкому с раненым подскочил Ефим.

- Где Калистрат? - криком спросил. - Елистрат где?

Раненый чуть приподнял подбородок, упершись темечком в грязный от ила песок, посмотрел на Ефима.

- Лазутчик ваш? . спросил. - Крепкий был мужик... - вернул голову назад, закрыл глаза. - Не сразу закричал. А как атамана по батюшке назвал - поняли, что выдал нас...

- Ну?.. - крикнул Ефим и пнул ногой раненого. - Где он?

Раненый скривился от боли, но тотчас сквозь гримасу улыбнулся:

- Увезли... На пытку...

- Куда?

- Так я тебе и сказал, - весело произнес раненный.

Только тут Заруцкий и Ефим увидели, что во время разговора с ними раненый сумел незаметно ото всех вынуть спрятанный в кушаке нож. Лезвие блеснуло на солнце и вонзилось под ребра с левого бока. Тело изогнулось, кровь полилась изо рта, глаза широко распахнулись и стали застывать...

 

16

 

Уже по дороге от речки, где оставили они сложенными в кучу трупы порубленных людей, Заруцкий подумал, что он ведь мог остановить руку самоубийцы, но не стал этого делать.

Странное что-то стало твориться с ним. Раньше ведь при одном только виде занесенного над человеком ножа напрягалось тело его, и руки сами по себе совершали то, что надо было совершить: отбирали нож, отбрасывали в сторону, а уж потом голова подсказывала, что делать дальше. А сейчас и рука с ножом двигалась вяло, и стоял атаман довольно близко к раненому, а вот, поди ж ты - не пошевельнулся, чтобы помешать заколоться...

Сейчас-то можно спокойно ехать и объяснять себе: мол, что толку спасать раненого от самоубийства, если все равно придется добивать его? Правильное размышление, да только пусть останется для других. Себе надо ответить честно: не стал спасать человека потому, что решил, что пусть идет так, как идет. Измена Андронова подкрепилась еще одним доказательством - и только. Ушлый дьяк продумал захват атамана основательно: не получится на постоялом дворе взять Заруцкого - повяжут или убьют на этой переправе. Деньги за то платит не свои - польские, а чужими деньгами все щедры.

И, стало быть, все то, что говорил ему Андронов на постоялом дворе - о желании Сигизмунда примириться с Заруцким, о надежде короля видеть атамана под своим знаменем - все было ложью. Король объявил охоту на Заруцкого.

Что ж, первым начал войну Сигизмунд. А Андронов?.. Он - оружие лишь, хотя и добротное. Будет случай наказать за предательство - не преминет атаман им воспользоваться. А покуда есть цель более важная - Маринка и будущий ее сын... Иван-царевич...

С мыслями о сыне Марины - толстопятом голубоглазом бутузе, которым разродилась царица в зиму (не девку же рожать на поле брани) - ехал Иван Мартынович во главе отряда вслед за двумя дозорными, которые по-прежнему то отрывались от них далеко вперед, то задерживались, дожидаясь их появления, чтобы опять скакать впереди - и так должен отряд двигаться до самой до Калуги. Где-то там, неподалеку от города, но и не слишком близко, стоит основное войско Заруцкого. Ждут амамана и его приказа против кого им теперь воевать: против Сапеги, против Рожинского, против бояр московских или против польского короля?

Разбитая грязная дорога лежала под копытами лошадей, сумерки ложились на макушки могучих деревьев, сменивших недавно еще встававший вокруг них мелкорослый лес. Впереди, в паре верст, знал Заруцкий, находится постоялый двор, в котором, должно быть, и держат сейчас пленного Елистрата (или Калистрата - как правильно?). Двор тот надо взять тихо, без шума, товарища освободить, охранников порешить, после выспасться, отдохнуть, поесть-попить, а утром, уходя, все хозяйство спалить.

- Эй! - крикнул он, оборачиваясь к казакам. - Добывайте из сумок польские отличия. Теперь пойдем, как отряд польский...

 

* * *

 

Лихолетье. Два года страшной мясорубки, межусобицы. Казалось, уж ей не видно конца.

Иноземное войско в Москве. Чего может быть страшнее? Приходили татары, но уходили всегда. Еще недавно, при Иване Грозном, крымский хан захватил превопрестольную, пожег всю, пограбил . и поскорее в родные степи ушел, не успев как следует поживиться монастырским добром. Поляки же пришли с желанием властвовать на русскихъ землях до скончания веков.

И казалось в тот момент, что нет силы, которая могла бы оберечь Русь, что все навеки потеряно для русского народа и православной веры его. Одни разговоры растерянных и обездоленных людишек о былом величии их Родины.

. Если бы не Заруцкий. если бы не казаки. если бы не гулящие люди. если бы не те самые беглые крестьяне, которых власть имущие секли почем зря, унижали и называли человеческим навозом.

Но именно сей навоз, сия соль земли . народ православный, русский . и сумел преодолеть инерцию страха перед чужеземцами и собственными изменниками, именно они, сами еще не осознавая мощи своей, могущества и высшей своей правоты, оказались той самой силой, становым хребтом государства русского, который вынес на себе все тяготы лихолетья для того, чтобы родить новых героев и, прогнав иноземцев, уничтожив самозванцев, заняться восстановлением порушенной Отчизны.

О начале тех этих архиважных свершений, так называемому моменте истины и повествует следующая книга хроники.

 

КОНЕЦ ШЕСТОЙ КНИГИ

 

В следующей книге "Рождение гнева" будет рассказано о событиях 1610 . 1611 годов . периоде Великой Смуты самом таинственном. Избавление от второго самозванца и агрессия Швеции, мытарства пленного Василия Шуйского и падение героического Смоленска, новые измены московских бояр и странное первое ополчение во главе с Заруцким, окружающее больше года Москву с засевшим там польским гарнизоном. То было время, названное чудом из чудес, ибо оно-то и сформировало окончательно из множество языков и племен, живших дотоле рядом и под одной властью, но друг друга ранее равными не признававших одно новое сообщество . русскую нацию.

 



[1] См. главу "Замок Самборский" в третьей книге "Грехи человеческие" настоящего романа-хроники

[2] Подробнее см. главу "Смерть царя Бориса" в книге второй "Именем царя Димитрия" настоящего романа-хроники

[3] См. подробнее в главе "Удар в спину" в четвертой книге "Комарицкий мужик" настоящего романа-хроники

Продолжение следует






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100