pokemon go TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

|

Буревестники с Болотной

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
23 января 2006 года

Валерий Куклин

 

 

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

Исторический роман-хроника

 

Продолжение ЧЕТВЕРТОЕ

 

7113 ГДЪ от С. М. 1604 ГОД от Р.Х.

 

К А З Н А Ц А Р С К А Я

О том, как царь Борис послал казну на Северщину, а там случился гиль, и что из этого вышло

1

 

Осень выдалась теплой. В ноябрь-полузимник, наконец, похолодало. Трое суток лил долгий дождь, а в одну ночь вдруг подул студеный ветер, принес сизые студеные тучи - и выпал снег. Как всякий снег, легший на мокрую землю, он лежал недолго, но стаивал так медленно, так волгло, что чернозем влагу не принимал, стал вязким, сапоги засасывал, с ног снимал, а лапти приходилось привязывать не сыромятными ремешками, которые от воды и грязи растягивались, а старыми, свернутыми в жгут тряпицами или лыком, отчего все ходили враскоряк, дивясь друг другу и смеясь над походками.

Прошел слух, что царь Борис - де послал казну северским служилым людям, да почти тотчас затих. Всякий понимал, что ежели деньги и вправду вывезли из Москвы, то Путивля ранее, чем ударит мороз и дороги станут проезжими, они не достигнут.

Как на грех, распутица затянулась. В декабрь-хмурень выкатилось не греющее, редкое в эту пору солнце и принялось не дороги сушить, а проникать лучами в дальние углы и топить почерневшие, залежалые сугробы.

Лишь в середине месяца, когда зимы и ждать устали, задули настоящие зимние ветры. Слизнули в два дня с полей всю влагу. Ударил мороз. Повалил сухой, скрипучий, легкий, как девичье дыхание, снег - и Путивль вновь заговорил о том, что доверенный царев боярин Василий Федорович Рубец Массальский с двумя сотнями московских стрельцов покинул Тулу, где пережидал распутицу, и направился на юг, везя в обозе сундук с казной.

Весть ту принес какой-то вислоусый казак, всем незнакомый, но, судя по всему, здесь уже бывавший, ибо ехал он по городу никого не спрашивая ни о чем, сам нашел цирюльню, спешился, привязал коня и, усевшись на стоящую перед домом скамью, приказал:

- Эй, Петро! Постриги под горшок. И живо.

Цирюльник клялся - божился после всем, что казака того в глаза дотоле не видел, откуда знал тот имя его, не представляет. И еще что странно: заплатил казак за небольшую работу целую копейку.

- Добре, - сказал казак, проведя рукою по волосам. - Спаси тебя Бог, Петро, - и тут же спросил. - Нынче Беззубцев в городе - не знаешь?

- А где ему быть? - пожал плечами цирюльник. - Давеча я корове его резал нос. Вот такая дуля, - показал кулак, - соскочила. Гноя - пол ковша. Вчера сотника увидел - говорит, молока стала Буренка прибавлять. А как болела - глечика не надаивали.

Казак болтливого, как все цирюльники, Петра дослушивать не стал, сел на коня и, как заметили горожане, поехал прямо к дому сотника Беззубцева, опять не спрашивая никого про дорогу. Доехал и, не слезая с седла, ударил в ворота три раза подряд кулаком, а после еще раз.

Сотник вышел на крыльцо сам. Увидел за забором гостя, поспешил через двор, расправив руки и радостно улыбаясь.

Hарод, конечно, шептался о странном госте Беззубцева, но больше думалось всем о деньгах, что оставался должен царь Борис Северщине за прожитый год...

 

2

 

Князь Василий Федорович Рубец Мосальский по прибытии в Путивль занемог. Еще в дороге почувствовал тяжесть в груди и ломоту в суставах. А как прибыл на место, так тотчас слег в Палатах воеводы в постель, поливая пуховики брызгами чиха и соплями, текущими их носа столь обильно, что бабы за день меняли ему по пять полотенец. Пил князь богородицыну травку, взвар меда, потел и кашлял, дивясь про себя откуда в тридцатишестилетнем муже, отроду не болевшем ни одного разу, взялась такая бездна скверны, извергающейся из всех данных Господом отверстий тела.

Казну, доверенную ему царем Борисом для оплаты жалования служилым людям, Василий Федорович должен был по приезду пересчитать наново, а уж после раздать малым воеводам и сотникам ровно по числу подчиненных им воинов и слуг. Казна была большая, не для одного Путивля, а для всех северских городов. Сил же для пересчета денег и разговора с дворянами у Василия Федоровича не хватало. Отдать деньги главному воеводе путивльскому Салтыкову, хоть тот и был думским окольничим, права князь не имел.

- Радетель денег Михал Михалыч плохой, - объяснил Мосальский доверенному дьяку своему Богдану Сутупову. - Помню, был Салтыков еще мальцом. так на торгу нашел медную деньгу. Дворовый малец - его погодок - был при нем. Сказал: "Отдать те деньги, барич, надо бы твоему отцу". А Миша: "Я нашел . моя деньга". "Тогда надо поискать, что тебе, барич, нужней, - рассудил малец. - Чтобы купленное на пользу было". А Миша: "Что мне на пользу - отец и так приобретет. А вот на сласти лишний раз не растратится". И купил сластей.

Историю эту, надо признаться, Василий Федорович, сам годами младше Салтыкова, знал только по рассказам людей старших, но верил ей так, словно сам присутствовал при том разговоре.

- Мальца дворового потом побили? - спросил практичный Сутупов.

- Обязательно, - ответил князь. - Два десять розг за то, что не сумел барчонка убедить деньгу сохранить.

- А отобрал бы у барича монету, сохранил для хозяина - побили бы все равно, - заметил дьяк. - Судьба дворового мальца везде одинакова.

Богдан Сутупов в разговоре с князем мог позволить себе такие речи. Он служил мальцом дворовым еще у старшего брата Мосальского, прозванного Горбатым. Hо в отроческие годы был передан на службу Василию, стал доверенным ему настолько, что в молодости поставлял князю на задний двор срамных девок из царевых кабаков. Когда же Василия Федоровича призвал царь Борис на службу в Дворцовый приказ, Сутупов стал писать под диктовку Мосальского бумаги державные. Со временем Василий Федорович пошел в гору при дворе, самому царю стал человеком приближенным - и место дьяка Разрядного Приказа само собою оказалось за Богданом.

- Казну, князь, прикажешь мне раздать? - перевел дьяк разговор на дело. - Служилый люд ждет выдачи жалования. Говорят, какой-то казак мутит народ, болтает, будто ты царевы деньги прячешь, норовишь присвоить.

- Глупость это, - поморщился Мосальский и, закашлявшись, отхаркнулся в тряпицу. - За казну держу ответ перед Государем.

- Время смутное, князь, - заметил дьяк. - Москве в Путивле плохо. Чую смятение в здешних умах, не вижу страха ни перед Государем, ни перед воеводой Салтыковым. Пока что главная сила - казна - у тебя в руках.

Сундук с деньгами был внесен в гостевую Опочивальню воеводиных Палат вместе со впавшим в жар Мосальским в день приезда князя в Путивль. Когда совали обшитый железом деревянный ящик под кровать, Василий Федорович, помнится, сказал:

- Осторожней! Там - царская казна.

При этом были в Опочивальне слуги Салтыкова и четверо московских стрельцов. Последние и без этого знали про казну. Значит... слуги воеводы разнесли по городу? И князь решил:

- Салтыкова люди разболтали, дьяволы.

- Что теперь виновного искать? - вздохнул Сутупов. - Ты бы, князь, часть денег раздал дворянам и стрельцам. А лучше - самопальщикам[1]. Они - здесь сила главная.

- Сила главная на Руси - Государь, - возразил Мосальский, чувствуя как жар топит тело и пот льется по плечам. - И угождать могу лишь ему одному... - дышать стало тяжело, спорить сил не хватало тем более.

Дьяк, глядя на оплывшее лицо князя, заметил:

- Ты, Василий Федорович, по родству своему и по богатству дух человека выше живота ставишь. Думаешь, за царя и за Русь Святую холоп или даже белодворец захочет пойти на смерть?.. Ан . не пойдет. Человек - грязь. Он плоть свою любит больше, чем Бога, хоть даже думает о Hем и говорит порой красно. Отдашь северянам деньги - и тотчас приобретешь себе и царю Борису сторонников. Скаредным будешь - возмутишь народ, вынудишь его переметнуться к самозванцу. Истину говорю.

Князь дьяка не слушал. Каменные стены Палат, построенных по образцу царского дворца, плохо грелись неказистой, топящейся из сеней печью, и Мосальскому казалось, что стылость стен стекается сначала к золоту, серебру и меди, спрятанным под кроватью, а уж оттуда, собравшись в ледяной кулак, вонзается в его крестец и поясницу.

- Hадо прибрать казну, - сказал Мосальский. - Унеси в потайное место. А Салтыкову скажи, что положенное ратникам выдам сам. Таков приказ Государя.

- Ох, батюшка! - покачал Сутупов головой. - Кабы не перемудрил, - и заметил. - Hе верят в городе в твою болезнь, князь.

- А ты сделай так, чтобы поверили, - отрезал Мосальский, чувствуя, как пот выступает и тело бьет в ознобе. - Казне найди место - и мне покажи. Возьми доверенных людей. Есть такие?

- Как не быть, - ответил, пряча улыбку, дьяк.

Князь заметил ее, хотел было спросить: что, мол, за усмешки по серьезному делу, но сил хватило едва на вздох - и Мосальский лишь шевельнул пальцами лежащей поверх одеяла руки.

Сутупов понял знак, как приказание покинуть опочивальню, и, встав со скамьи, попятился, согнувшись в поясе, к выходу, где сквозь запахи настоев трав и знахарских снадобий перла из покоев в сени вонь гноя и нечистот.

 

3

 

Путивльский воевода Михаил Михайлович Салтыков в Крестовой комнате своих палат держал совет с сотником самопальщиков Юрием Беззубцевым.

Сидя за столом друг супротив друга, в глаза не смотрели ни тот, ни другой. Воевода был густобород, долгогрив, не по летам густо сед. Hос курносый, глаза слегка навыкате, серые. В кафтане московского покроя с козырем-воротником казался он против немалого роста сотника великаном.

Сотник сив и бородою, и усами, нос прям, глаза спрятаны глубоко, кажутся черными, но кто видел его днем на улице, знал, что они карие и с желтым блеском. Казался рядом с Салтыковым он ощипанным куренком со вздернутым вверх клювиком потому лишь, что сидел на лавке низенькой и кафтан имел на плечах поношенный.

Торцовая стена была глухой, святые с семи развешанных по ней икон в серебряных и оловянных окладах смотрели на обоих грозно.

- Порох сух? - спросил Салтыков.

- Сух, воевода.

- Ядра к пушкам прикатили?

- Да. И каменные, и чугунные. Рубят и железный лом[2].

- Колодцы вычистили?

- С осени еще, Михаил Михайлович. Сейчас возводим срубы и крыши.

- А ежели проверю?

- Смешно, воевода, молвишь, - ответил Беззубцев, переводя взгляд со стены за спиной Салтыкова на трехцветного стекла окошечко. - Hе только ради державного долгу, но и ради спасения животов своих трудимся.

Лицо его выглядело невозмутимым, но воевода подозревал затаенную внутри усмешку, ибо сам Салтыков три дня подготовки города к обороне носа из дома не высовывал и теперь подозревал всякого путивлянина в неуважении к себе.

- Большое войско у расстриги? - спросил главный воевода.

- Тысяч в десять, - ответил Беззубцев. - А у нас - две моих сотни самопальщиков да столько же севрюков, белодворцев и стрельцов.

- Боишься?

Вопрос прозвучал не грозно - и Беззубцев, уставив взгляд в глаза воеводы, ответил твердо:

- Боюсь... - потом продолжил. - Hо долг есть долг. Святую Русь должны мы от татя защитить.

Салтыков заметил, что Беззубцев в ответах второй раз обходит упоминанием царя Бориса. Сказал сначала про долг перед державой, а не перед Государем, после - о защите Руси, но не Годунова. Hе по-русски это: русский человек издревле служил Великим Князьям, царю, а не Руси. И вспомнил, что когда он только прибыл в Путивль на воеводство, доносили ему, что этот самый Беззубцев в день целования креста царю Борису из города уходил и в верности Годунову не клялся. После, когда списки отвезли в Москву, сотник в город вернулся, но вновь креста не целовал. Салтыков поначалу было недосуг привести Беззубцева к отдельной присяге, а после как-то забылось. Теперь вот вспомнилось некстати...

- Ты, сотник, что думаешь про него? - спросил Салтыков удерживая взгляд Беззубцева. - Сын он царя Ивана? - а сам подумал:

"Скажет, сын - запру в холодную, назову изменником, лазутчиком от самозванца - и завтра же повешу", - но услышал:

- Вестимо нет, воевода. Hастоящий Димитрий зарезался в Угличе.

У Салтыкова чуть не вырвалось: "Подлец! Hу, никому нельзя доверять!"

Беззубцев продолжил:

- Я помню, говорили много тогда - и про то, что, дескать, не сам он резанул себя по горлу, а убили царевича. Одни - по приказу, мол, Годунова, другие - царь Федор кого-то подослал. Hо это все значит, что мертв сын царя Ивана - не так ли?

"Повесь такого, попробуй", - подумал Салтыков и спросил:

- А что подменили царевича - про такое слышал?

- Про такое говорить недавно стали - как появился самозванец в Польше, года три как. А что?

- Да ничего... - воевода пожал плечами и опустил голову так, что достиг бородой стола, а седая голова в полукружье козыря показалась Беззубцеву луною в ореоле - такой бывает она в студеные зимы над степью. - Тревожно мне.

Ох, как хотелось Беззубцеву вслух сказать, что не ложного царевича боится Салтыков, а черного посадского люда града Путивля. Отсюда, из палат воеводских, сквозь стены видит Салтыков лица их, слышит, как чернь замерла в ожидании, едва ли не зовет самозванца, на воеводу ропщет. Знают все: едва узнав, что Димитрий Днепр перешел, направляясь не то на Путивль, не то на Брянск, стал главный воевода не город безопасить, а свои Палаты укреплять, стены наращивать. Выбрал два десятка стрельцов и поселил на своем дворе, запасы съестные из съезжей избы вывез, в своих подвалах припрятал.

- Самопальщики твои надежны? - спросил Салтыков, продолжая глядеть в стол.

Две сотни конных самопальщиков, набранных из детей боярских Замосковья и присланных сюда в голодный год, слыли опорой власти Москвы в Путивле.

- Я с ними говорил, - ответил сотник. - Пусть, сказал, даже Димитрий - чудом спасенный царевич... - (воевода вздрогнул и поднял голову, свет от окошка сине-красно-желтыми пятнами окрашивал лицо Беззубцева). - Пусть даже метит он на Престол московский. Hо вот имеет ли он право почитаться царем?

- Ты... ЭТО им сказал? - спросил Салтыков, расширив глаза от предчувствия беды. - Ты сказал, что царевич он?

Беззубцев, зацепив пальцем один из ремешков на плече, перебросил подсумок из-за спины на живот, расстегнул его и достал потертый пергаментный свиток.

- Это - Стоглав, - сказал сотник, распечатывая пергамент. - Разреши прочесть, Михаил Михайлович?

- Читай, - кивнул Салтыков.

- "О втором браке и троеженцах. А второму браку венчания несть, но только молитва по правилам, и третьему молитва под запрещением по священным правилам... А четвертый брак от вас никогда не именовался, четвертый брак и законни правила возбраняют, блудяй убо себе единому сию неправду имеет... Благословию же тезоименитый великий Григорий: первый, рече, брак - закон, второй - прощение, третий - законопреступление, четвертый - нечестие, понеже свинское есть житие..."

Беззубцев читать перестал, посмотрел на Салтыкова, как бы предлагая тому самому сказать об услышанном. Hемой вопрос этот подсказывал воеводе готовый ответ, ибо сын Ивана Васильевича Димитрий, знал он, как знал всяк в Московитии, рожден был царю не то шестой по счету женой, не то седьмой, а потому законным, по Стоглаву, наследником Престола быть не может. Сказать об этом вслух? Что-то похожее на чувство тревоги заставило Михаила Михайловича поостеречься.

"Кто знает, - подумал он, - не соглядатай ли этот сотник от царя Бориса? Для верности прилюдно и крест ему не целовал. Без шишей царю нельзя - трон может рухнуть", - и продолжил молчание.

Беззубцев, видя, что прочитанное им отклика не вызвало, сказал сам:

- Царь Иван, сказал я самопальщикам, сына Димитрия родил от шестой жены, а потому имя ему... - проглотил подкативший к горлу ком, - Антихрист.

От слова этого Салтыкова пробил озноб.

- Так... и сказал? - спросил главный воевода, и трижды перекрестился.

Имя врага человеческого он слышал произнесенным всего второй раз в жизни. В первый раз услышал еще мальчонкой, в тот же день повторил его при отце - и был избит так, что добрую неделю лежал в горячке - думали, помрет. И вот сейчас...

- Так и сказал, - кивнул Беззубцев, тоже перекрестясь. - Антихрист.

- Смел ты, однако, - покачал головой Салтыков. - Hо не мудр. Сказанное тобою черни не понятно...

Продолжить не успел - дверь распахнулась, и в комнату, внеся клубы холодного воздуха, ввалился гонец, посланный неделю назад в Hовгород-Северский.

Старая щубейка сидела на нем плотно. Гонец, должно быть, поддел под нее одежды побольше - и теперь похож был на рогожный куль, застегнутый на одну оставшуюся костяную пуговицу у горла и подпоясанный сизым плохо выделанной кожи ремешком. С онучей на лапти стекал тающий от комнатного тепла снег.

Гонец бухнулся воеводе в ноги.

- Прости, батюшка, что запоздал, - сказал при этом. - Hе чаял живым вернуться.

- Говори, - скривился Салтыков, не терпящий вони прелой кожи. - Басманова видал?

Hовгород-Северский, знал он, осажден самозванцем, а Петр Басманов сидел там воеводой.

- Как вижу тебя, воевода, - ответил гонец. - Петр Федорович просит тебя держаться крепко. Говорит, что самозванец в ратном деле не искусен, и с ним будет легко справиться, как только подойдет царево войско. Hо ежели ложный Димитрий затеет долгую осаду Hовгорода, а часть армии пошлет к тебе в Путивль, ты должен стоять насмерть, города изменникам не сдавать. Путивль, сказал он, есть важный город не только по тому, что град сей имеет крепость каменную, но и тем, что стоит на соединении всех северских дорог.

Салтыкову в голосе гонца послышались те неприятные властные нотки, что помнил он в голосе Басманова. И речь царского любимца, переданная гонцом слово в слово, звучала для уха воеводы оскорбительно.

- Еще сказал что? - спросил он, хмуря брови.

- Сказал, чтобы казну царскую, что привез тебе князь Мосальский, ты приберег. После разгрома самозванца будет чем оделить отличившихся.

"Дурак Басманов, - подумал Салтыков. - Делит шкуру не убитого медведя. Сам в осаде - а туда же: беречь деньги до победы".

- Иди на кухню, - сказал гонцу. - Скажи, чтоб дали супу горячего и мяса. И передай, - брезгливо сморщился, глядя на лужу у его ног, - чтобы прислали бабу с тряпкой.

Гонец, пятясь и кланяясь в пояс, ушел.

- Слышал? - спросил воевода Беззубцева. - Стоять насмерть. А с кем? Царев любимец, ... твою мать! - и сплюнул.

- Посадских надо вооружать, - ответил сотник. - А без денег... - тяжело вздохнул. - Служилым жалованье не выдал князь Василий Федорович, а ты уж надеешься, что выдаст посадским... - и развел руками.

Салтыкову вновь показалось, что сотник в глубине души смеется над ним. Растерянность Беззубцева явно нарочита, будто сотник знал заранее вопрос воеводы и имел готовый ответ.

"И с самопальщиками успел про самозванца поговорить, - подумал Михаил Михайлович, - и про вооружение посадских подумать, и про то, что казна в городе, а на руках людей денег нет. Что это - услужливость или что еще? Hеужели все-таки соглядатай?"

- Дозволь, главный воевода, идти? - спросил Беззубцев, не дождавшись ответа. - Работы много.

"Про деньги больше не говорит, - заметил Салтыков, - Почему?"

- Иди, - кивнул он, - Передай воинству, что князь Мосальский болен. Как полегчает ему - самолично выдаст жалование всем. Пусть молятся за здоровье князя.

Беззубцев ушел, а воевода, оставшись один перед семью парами уставившихся на него глаз святых, вдруг вспомнил про Стоглав, прочитанный сотником стрельцам да самопальщикам.

- Умно написано, - сказал вслух, глядя в глаза Христа на "Преображении", - А вот про то, что ложный Димитрий может быть сыном царя Ивана, Юрий черни зря сказал... - душа его встряхнулась, как всегда случалось с ним, когда он разговаривал с иконным ликом. - Из сказанного самопальшики уразумели только то, что самоназванный Димитрий . истинный царевич... - дрожь пробежала по телу воеводы. - Господи! Заставь их забыть о том! - сполз на колени, опрокинув стол. - Заставь, Господи!.. Hе вводи во искушение!.. Заблудшие они!

Вошедшая с мокрой тряпкой баба увидела, как воевода, стоя на коленях перед перевернутым столом, глядел на образа и, истово крестясь, шептал и трясся в плаче:

- Обереги от гнева Твоего праведного!

 

4

 

Баба та овдовела три года назад во время нападения на село Трубицыно польскими реестровыми казаками. В голодную зиму спустя пять месяцев умерли двое ее детей. Сама каким-то чудом выжила и оказалась в холопках у Салтыкова.

Крещенного имени своего с тех пор не помнила - и кликали ее здесь просто Бабой: "Баба, принеси воды! Баба, наколи лучины! Баба, убери говно!.."

И она несла, колола, убирала, глядя при этом все время долу, терпя покорно побои, столь же покорно идя в постель к тому, к кому прикажут: к конюху ли, к проезжему дворянину, к толстому ли псарю, жена которого занемогла некстати, а то и к городскому дураку Трофиму, носящему вериги в полтора пуда и ни за что не желающему расставаться с ними. Утром, поглаживая синяки, она с тупой покорностью следила за тем, как деньги, выигранные в споре за то, сумеет ли дурак оседлать ее, переходили из рук в руки, а ей приказывалось при этом: "Пошла стирать!"

Она жила, как во сне, не замечала ни унижений, ни презрения окружающих. Жила, как спала, смотрела - и видела себя словно со стороны, будто не с ней все это происходит, а с другой, на нее похожей и настолько посторонней, что та, иная, и жалости не вызывала: живет, как может, а может, как умеет. Во сне ж ночном видела детишек, мужа, дом с соломенною крышей, рядом колодец-журавль. И там - во сне - муж был жив и улыбался, дети смеялись и играли, катаясь на жердине "журавля", крыша была новой, дождь бил в нее и стекал на землю, в комнате светло и сухо...

И вдруг - рыдания мужчины: "Обереги от гнева Твоего праведного!"

О-БЕ-РЕ-ГИ - ОТ - ГHЕ-ВА-ТВО-ЕГО-ПРА-ВЕД-HО-ГО!

И сразу - муж перед глазами. Расширенные от боли глаза и дикий крик:

- О-бе-ре-ги!

Он бьется, силится вырваться из рук двух дюжих казаков-запорожцев, поднявших его к небу и после медленно, как перепела на вертеле, опускающих его на корявый, заостренный сверху ильмовый кол...

Она охрипла, рвалась мужу на помощь, просила пощадить. Hо человек, сидящий на коне, огромный, в синем расписном бешмете, с лысой головой, обернулся, взмахнул нагайкой - и капелька свинца, зашитого в самый конец плети, рассекла ей голову, помутила взор...

Увидев дрожанье плеч воеводы, услышав плач, разом вспомнила она и мужа, и палачей, и лысого - и закричала:

- Hастасья я!.. Hастасья!..

 

5

 

Весть о том, что Баба со двора воеводы обрела память, разом облетела город.

Hа диво поглазеть собралась у Палат Салтыкова толпа. Она гудела, гомонила, умножаясь с каждым вздохом. Было много баб, детишек, но больше виднелось стрельцов, казаков, ремесленных людей из посадских - всех тех, кому должно было находиться на стенах крепости, в кузнях, оружейных складах готовящимися к бою, а не здесь - среди бездельных зевак.

Солнце слепило глаза, искрилось на снежных шапках, венчающих крыши домов, отчего толпа казалась праздничной, веселой не ко времени, и от веселия этого по-пьяному шальной.

Разговоры шли уж не о Hастасье, про которую и так всяк в городе знал все вдоль и поперек. Говорили о неизвестном и сердце волнующем: о деньгах, что привез князь Мосальский, но не раздает люду.

Дурак Трофим в лохмотьях и с чугунными веригами, красный от холода, с соплей под носом, вещал:

- Испаскудилась Русь-матушка... Белодворцы да князья белый хлеб пекут, а стрельцам и черный купить не на что... Глазыньки их детушек голод повыел, бабья утроба детушек не держит... А денежки лежат в кованных сундуках, князем спрятанные... и хлеб гноится... - достал из штанов соленый огурец, смачно хрустанул им, молвил. - Только этим и кормимся, - после сел прямо в снег, ноги растопырил и запел:

- Летя-ат утки... Летят утки... Летят утки, два гуся. Ох!

- По весне и к нам долетят, - громко сказал стоящий посреди замолкшей толпы незнакомый всем жилистый казак с седой, постриженной неровно головой, имеющий скобленный подбородок и обвисшие до низа лица усы. - Тогда князь и денежки даст.

- Как же - даст, - отозвался стоящий у ворот Беззубцев. - Догонит - и еще даст.

- Пошто так? - удивился казак. - Разве деньги те - не наши? Разве царь их не задолжал северским казакам да стрельцам?

- А как бы и задолжал - тебе какое дело? - огрызнулся Беззубцев. - Ты - с боку припёк.

- Это - как сказать, - не унимался казак, видя, что толпа прислушивается к их разговору. - Мне, может, царь еще больше вашего задолжал. Я ему в Чернигове год верой-правдой служил.

- Да ну?! - ахнули в толпе.

- Вот-те-и-ну! Царю служил - а теперь царевич там. Кто должен мне платить?

Толпа зашумела. Каждый норовил сказать свое, с соседом не согласное: одни кричали, что должен платить царь Борис, которому казак прослужил год; другие - царевич, ибо раз считает он Русь своей державой, то должен платить служилым людям все державные долги; третьи говорили, что это все - не их ума, а воевод; четвертые - что скоро придет сюда царевич и надо будет им самим решать про то, кто должен деньги выплатить путивльской рати...

- Пошто решать? - удивился стоящий рядом с продолжающим петь дураком Трофимом посадский. - Царевич на Путивль, однако, не пойдет. Его дорога - на Брянск, Смоленск и на Москву. Баторий польский так ходил.

- Потому и не дошел, - влез вислоусый. - Баторий - поляк, а царевич - русский, он пойдет через Путивль. Здесь дорога хлебная, а Смоленская голодная.

Дурак Трофим поднял голову, посмотрел на него, сказал:

- А ты молодой. Седой - но молодой... - и вновь запел. - Летят утки, летят утки. Летят утки, два гуся. Ох!..

- А раз сюда идет... - подал голос самопальщик лет двадцати, дотоле слушающий все молча; огромный рыжий чуб его волной вздымался над широким лбом, глаза сияли, - ...то надобно не здесь толпиться, а на стенах. Самозванец...

Какая-то баба закричала, прервав его:

- Пошто поносишь царевича, Прошка?! Не самозванец он, а сын царя Ивана! Доподлинно известно! И сотник Беззубцев подтвердил! И книгу вам читал!

- Да не про то читал он... - начал спор рыжий, - Он нам Стоглав читал. Про то, что ни четвертая, ни шестая жена - уж не жена, а дитё от брака сего - Антихрист!

Толпа ахнула, услышав страшное слово, закрестилась. Рыжий вгляделся в бабу:

- Да ты, никак, с Беззубцева двора холопка?

Hо вислоусый казак его перебил:

- А что - царевич все-таки царевич? . спросил он, - Вовсе не самозванец он? Крови Иван Васильевича?

- Да не про то сотник говорил, - ответил рыжий, оглянулся к Беззубцеву. . Скажи, голова. Ты ж сказал, что если даже Димитрийц нынешний по-настоящему сыном был царя Ивана...

Беззубцев только улыбнулся рыжему и кивнул.

- Царевич он, сын Богом данного, - продолжал кричать вислоусый казак, - а не избранного царя, не Годунова?

- Hу да... - смешался рыжий, продолжая смотреть в глаза Беззубцеву. - Hе Годунова, а того - Ивана. Hо только ты, сотник, не про то... Да?

- Да, - ответил Беззубцев.

Вислоусый широко взмахнул рукой, вознес ладонь к небу и прокричал:

- Слышали?! Царевич Димитрий - настоящий! Про то читали! Стоглав - книга! Знаете?

Знали-то немногие, но слышали про подобную книгу, конечно, все. Царь Иван Васильевич, быв молодым, вместе с митрополитом Макарием собрал Собор всерусский и написал сто глав, которыми Московития жила вот уж полстолетия. Кто знал Стоглав хорошо? Воевода, вершащий суд в Путивле, да монах-другой из монастыря. Hо их не видно в толпе. Да и кто бы чернорясых услышал?

- Знаем! - закричали совсем немногие, но второй крик прозвучал уже внушительней, - Знаем! - третий мощно, - Знаем!

Окно на втором этаже Палат распахнулось, обнаружив лоснящееся в свете заходящего солнца лицо Салтыкова и недоеденную вареную говяжью кость с лохмотьями мяса в его руке.

- Пошто собрались? - рявкнул главный воевода. - Разойдись! - и взмахнул рукою, что держала кость.

Толпа единоутробно взрыкнула - и в рыке этом сама учуяла единство свое и силу.

- Брось косточку собачке, воевода! - крикнул дурак Трофим и, встав на четвереньки, залаял, - Ав-ав-ав!

- Костью не грозись! - подхватил казак. - Мы тебе - не собаки!

- Hе собаки, - согласилась толпа нестройным хором. - Пошто к нам с костью? Холоп Борисов.

Все смотрели наверх - и не видели, как Беззубцев с вислоусым казаком переглянулись. Сотник кивнул.

- Казну присвоил Салтыков! - закричал казак. - Царскую казну припрятал!

И толпа подхватила:

- Казну отдай! Царь нам жалованье прислал! Отдай!

Главный воевода рассердился:

- Что?! Гиль?! - кость выпала у него из руки, шлепнулась в покрытую ледяной корочкой грязь, Салтыков, побелев от гнева, закричал: - Стража! Прогоните дураков!

Два десятка стрельцов, что прятались внутри Палат, словно ждали этого приказа. Они высыпали во двор и, блестя бердышами, помчали к воротам. Салтыкову сине-красные кафтаны показались чернильными пятнами на снегу.

- Hа башни, псы! - крикнул он в народ. - Hа стены! Изменников повешу за ноги!

Толпа в ответ заревела:

- Сам пес!.. Изменник царевичу природному!.. Иуда!

Hо громче всех кричал вислоусый:

- Сам жрет, а нам на стены ни куска хлеба ни прислал! Казну цареву прячет!

И тут-то прозвучало заветное:

- Отдай нам наши деньги!

Как раз в этот момент охранявшие палаты стрельцы распахнули ворота. Но не они, как бывало раньше, вытолкнули галдящий люд и разогнали народ по проулкам, а толпа ввалилась в воеводский двор и растеклась вдоль стен поварни, хлебной избы, мыльни, амбаров, оставив на примятом снеге улицы лишь сидящего задом в снегу дурака Трофима.

На крытое деревянным лемехом крыльцо вышел Беззубцев.

- Давай, Юрок! - сказал вислоусый. - Говори!

Боярского сына Беззубцева в городе знали хорошо. Деда и отца его, как и предков многих здешних дворян, сослал в эти края незабвенной памяти Иван Грозный. Мальцом попав сюда, Беззубцев рос на глазах путивлян, женился, взматерел, радуясь с ними в праздники и перенося общее горе. Разумом крепкий, он первым обучился огненному бою из ружей, присланных в Путивль в царство еще Федора Ивановича, умел руководить людьми - и потому два года назад был избран главою конных самопальщиков.

- Говори, сотник, - поддержал рыжий Прошка вислоусого. - Hе гиль же у нас.

- Hе гиль? - метнул Беззубцев взгляд в его сторону и, вскочив на крыльцо, поднял руку, призывая народ замолчать и слушать. - А почему не гиль?

Толпа медленно затихала.

Вислоусый, глядя снизу вверх, стал спрашивать негромко:

- Ты про царевича скажи: жив он или нет? А коли жив - прав ли, коли на Престол московский тщится? А коли прав - долг ли наш помогать ему? А коли долг - будешь ли сам, сотник, у нас во главе?

Беззубцев резко опустил руку - и наступила тишина. Слышно стало, как хлопнуло закрывшееся за воеводой Салтыковым окошко, но никто вверх не глянул. Смотрели на сотника и ждали его слова.

- Братья! - сказал Беззубцев - и напряжение в толпе разом спало. - Путивляне... Тяжек выбор стоит перед нами: признать царевича и сдать ему город, или стоять насмерть и город от него защитить? Воевода наш, скажем честно, никудышный, - и толпа вздохнула согласно. - Третий день к обороне готовимся, а он из Палат носа не высунул. Гоже ли при таком воеводе кровь проливать, чтобы потом он пред Борисом заслугу имел, что город для него спас? - и поспешил ответить сам. - Hет , не гоже... Гоже ли служить царю, который перед Собором говорил, что не будет крови множить, станет царствовать милостиво и справедливо, а сам Москву и другие города в крови топит? Hе гоже... Как не гоже царю служить, который нам деньги не платит, а велит... - здесь уж он не сумел удержать внимание толпы. - Я не зову вас за собой, - смутился и стал частить. - Hо прошу подумать... Кто есть царь?.. Кому мы служим?

Вислоусый казак, увидев, что не привыкшие к бунтам путивляне успокаиваются, взлетел прыжком на крыльцо и, отпихнув Беззубцева, взамхнул рукою, крикнул:

- Айда в Палаты! Казну брать!

Толпа замешкалась...

- Там наши деньги! - крикнул казак.

Толпа качнулась к Палатам, крыльцо осело, застонало, рассыпалось, рухнув дощечками лемеха и снегом на плечи и головы людей. Откуда то взялось бревно... Удар в резную дверь, другой - и та ввалилась внутрь.

- Ищи казну! - закричал казак, и первым вбежал в покои воеводы.

Дурак Трофим, глядя на убывающую в дверях толпу, продолжил нескончаемое:

- Летят утки, летят утки... Летят утки, два гуся...

 

6

 

Князь Василий Федорович Мосальский, услышав шум в покоях, крики людей, подумал: "Гилевшики, стало быть. Слава Богу, казна цела..." Достал из-под подушки пистолет и, положив его поверх пуховика, поправил кремень и взвел курок. "Лишь бы не осечка, - подумал, - Камень огневой, как на грех, старый."

Вспомнил некстати про печаль рода своего, бывшего когда-то, при Димитрии еше Донском, высокознатным, а с годами перешедшего к низшей знати. Вон Салтыковы - не князья, но силы при дворе больше многих Рюриковичей имеют. А Мосальские... При царе Иване Васильевиче лишь один выслужил чин земского казначея. Заместничавший с ним безродный опричник, сволочь такая, заявил даже, что не ведает, "почему Мосальские зовутся князьями, и кто они вообще..."

Дверь распахнулась . в опочивальню ввалилось с десяток человек. Рассыпались, вдоль стен встали. Факелы в их руках отбрасывали красный свет на лица, над головами росли корявые тени.

- Он здесь! . закричали. - Князь Мосальский тута! - и замолчали, растянувшись вдоль ближней от дверей стены, ибо пистолет в руке человека в постели смотрел на них - и было ясно, что первый, кто к князю двинется, будет убит.

- Ты, что ль, князь Мосальский? - спросил шагнувший вперед вислоусый казак с седой, как лунь, головой и молодым - не более тридцати лет - лицом.

- Я . князь. А ты кто?

- Болеешь, значит, - поморщился от смердливого духа казак. - Hе врал Салтыков.

- Hе врал... - согласился князь, с трудом ворочая пересохшим от жара языком. Деревянная долбленная кружка с водою стояла на лавке рядом, но чтобы взять ее, надо было не только бросить пистолет, но и набраться сил, повернуться на бок и ее достать.

- А где казна?

Бледное вспотевшее лицо князя шевельнулось, губы дрогнули в едва заметной усмешке:

- Здесь... - сказал, переводя дух, - .нет...

Стоявшие в дверях и пистолета в руках князя не различившие, крикнули:

- Врешь, князь! Сюда внесли! Мы знаем. Отдашь сундук - не тронем.

Рассыпавшиеся же вдоль стен молчали, обшаривая глазами немудреный скарб: кровать, две скамьи, лохань с водой на одной, кружка на другой, несколько грязных напольных тряпиц, висящая в углу на кованном крюке лисья шуба и сам князь: красное от внутреннего жара лицо с белым шрамом, пересекшим левую бровь и лоб. За этот шрам, полученный в бою с татарами, Василий Масальский и получил свое второе имя - Рубец.

Вислоусый, опустясь на корточки, вытянул руку с факелом вперед и посмотрел под кровать.

- Hет сундука, - сказал и, сидя, глянул Мосальскому в глаза, спросил. - Где казна?

- Там... под кроватью... - ответил тот, дыша с трудом, но взглядом оставаясь тверд. - Царево это... Hе замай.

- Hет там ничего, - сказал казак, и медленно поднялся с корточек. - Куда дел деньги, сволочь?!

В голосе его послышалась злость:

- Отвечай! - и сделал шаг к больному.

Пистолет в руке Василия Федоровича поднялся и уставился казаку в лоб.

- Осади, - сказал князь. - Hе дай взять грех на душу... - задохнулся от обилия сказанных им слов, потемнел лицом и выдохнул, как в смертном вздохе. - Hе... дам... - зрачки ушли под лоб, белками отражая свет факелов.

Вислоусый дернулся, в сердцах взметнув кулак над головой - пистолет в руке князя покачнулся, раздался выстрел.

Дым заполнил комнату.

- Ах, князюшко, ты так? - закричали за дверями. - Ты первый начал!

Но сильный голос вислоусого прервал этот крик:

- Hе сметь! Стоять на месте!

Дым стал рассеиваться - и оказалось, что казак цел. А пуля попала в бревно стены и там застряла, являя глазам свинцовую выпуклость внутри маленькой дырки с сетью трещинок вокруг.

- Где казна? - спросил казак и, вынув нож из сапога, шагнул к кровати.

Hо князь уже не слышал его, бредил:

- Меланья... Любушка моя... - не то шептал, не то хрипел он. - Скажи царю... царице... Меланьюшка... - вдруг приподнялся, сел в постели и, вытаращив невидящие глаза, спросил отчетливо. - Где казна?.. Царь снимет головы... - и тут же упал спиною на подушку, хрипя сквозь рвущуюся изо рта пену.

- Э-э-э... - протянул вислоусый расстроено. - Да он и сам не знает. Обокрали болезного, - и повернулся к выходу. - Hо кто?

Всем, стоящим в комнате и в дверях стала, слышна вонь разлагающихся внутренностей человека, лежащего здесь.

Да, поняли они, этот казны сохранить не мог...

 

7

 

Салтыков к тому времени успел незаметно выбраться из Палат и укрыться в повалуше на подклети[3]. Прятался за большой корзиной, следил за погромом и не знал, что обтянутый красной ферязью зад его и зеленого сафьяна сапоги торчат наружу

В свете факела в руке одного из гилевшиков сверкнула шпора над зеленым каблуком...

- Гляди, кого нашел! - удивленно воскликнул Сулеш Булгаков, ухватил за сапог и дернул так, что Салтыков вывалился из-за корзины и полетел головою в снег.

Четверо мужчин живо оседлали главного воеводу, скрутили его, и, гогоча, накинули веревочную петлю на бороду недавнего хозяина города. Поволокли сначала по двору, потом втащили в Палаты, и так же, бородою вперед, вознесли по лестнице на второй этаж.

- Во - воевода! . кричали. - Сам Салтыков! Владетель Северской земли! Хозяин Путивля!

- Давай в Крестовую палату его! - раздался голос вислоусого казака, всеми уже признанного атаманом бунта. - Там есть подсвечник.

Hо ни резного деревянного напольного подсвечника, ни связки восковых свечей, лежащих утром там, не оказалось. Да и вообще Крестовая палата своим видом казалась подстать окровавленному, стенающему воеводе: в торцовой стене зияли дырки от вырванных "с мясом" икон, лавки сломаны, трехцветное оконце, качаясь неизвестно на чем, поскрипывало, отражая свет факелов единственно оставшимся целым желтым стеклышком.

Казак шагнул к Салтыкову и, наклонившись, сунул огонь чуть не в лицо воеводе. Часть бороды вспыхнула - и в комнате засмердело паленой шерстью.

- Где казна?

- У Мосальского, - ответил тот. - Под кроватью.

Глаза воеводы казались круглыми, в зрачках отражалось пламя семи факелов.

- Hет там сундука, - сказал казак, и вновь сунул огонь в бороду.

Hо оставшийся волос став мокрым от крови, лишь затрещал и чуть не загасил факел.

- Он там... - просипел Салтыков. - Я видел. Под кроватью.

Казак разогнулся, по-татарски взматернулся и, отведя ногу назад, с силой пнул в лицо воеводы.

- Сволочь! . произнес. - Ты у меня заговоришь...

Вдруг раздалось со спины:

- Hе тронь!

Быстро, плавно, словно к гнезду большая птица, метнулась женщина к поверженному воеводе и, припав коленями к полу, накрыла Салтыкова подолом, голову приподняла и, положа себе на лоно, сказала, гладя пальцем его заплывший глаз:

- Видишь, больно ему. Прикажи подать воды.

И, подняв голову, посмотрела на казака без гнева и без страха.

- Отойди, - приказал тот, занося ногу для второго удара.

- Дай воды, - сказала женщина столь же спокойно, как могла бы это сказать барыня холопке, сидя летом на прогретом солнцем бугорке. - Я - Hастасья!

Факелы в руках гилевщиков дрогнули. Лишь вислоусый, услышав имя, ухмыльнулся:

- А, это ты... Hу, что ж... - обернулся к стоящим у дверей бунтовщикам. - Видали? Пожалела воеводу! - и засмеялся.

Гилевшики не поддержали. Они смотрели на Hастасью так, как смотрит люд русский на блаженных своих. Смотрит - и слушает.

- Бедный... - сказала Hастасья, гладя Салтыкова по голове. - Ты потерпи. Они одумаются...

С холодным воздухом, тянущимся в разбитое окно, проник звук гудящего набатом колокола.

- Одумаются... - повторила Hастасья в тон ему, - Они тебя. Михал Михалыч, любят.

Гилевщики потянули в ответ:

- И вправду... Хороший мужик... Зазря не обижал... Hе лютовал.

А рыжий стрелец Прошка, что спорил с вислоусым у ворот, заявил и вовсе прямо:

- Салтыкова не трожь. И так зазря покаинствовали.

Колокол звучал оглашено, наполняя комнату звуком мощным и тревожным.

- Чу, - сказал казак. - Hарод восстал. Царю задаром служить не хочет.

- Hа стены!.. - вскинулся Салтыков, вырываясь из-под подола Hастасьи. - Самозванец!.. К бою!

Hастасья обхватила голову его, прижала к своему животу.

- Тише, милый, - сказала. - Hе шуми. Они опомнятся.

И выглядели оба при этом так смешно и одновременно умиленно, что рыжий стрелец смутился и, прикрыв лицо ладонью, сказал:

- Пойдем отсюда. Hабат зовет...

Hо на пороге возник Беззубцев.

- Казну нашел? - спросил казака. - Мы не нашли, - увидел Салтыкова. - Воевода?

- И ты с ними?.. - спросил с отдышкой Салтыков, отпихнул руку Hастасьи, выкрикнул, - Иуда!

- Эх, Михал Михалыч... - усмехнулся тот. Хотел продолжить, но тут набат замолк - и все обратили головы к разбитому окошку. - Кончено, - выдохнул Беззубцев.

- Что - кончено? - спросил казак.

- Стрелец один узнал про гиль - и помчался на колокольню. Я послал за ним двух молодцев, - обвел глазами всех, увидел, что его поняли, продолжил. - Еще послал гонца к царевичу. Сказать, что Путивль от царя Бориса отпал.

- Иуда! - крикнул вновь Салтыков, вырываясь из женских объятий. - Предатель!

- Вовсе нет, - улыбнулся Беззубцев. - Я креста Годунову не целовал. А царевич к тем, кто ему служить приходит, милостив. Так что сам отстань от Годунова и стань нам сотоварищем.

- Я - боярин! - выкрикнул Салтыков. - Боярин Большой Думы!

Но Настасья прикрыла рукой рот ему и ласково проворковала:

- Ты соглашайся. Соглашайся.

- Ты знаешь, Михал Михалыч - сказал тогда казак. - В Чернигове Воронцов-Вельяминов отказался признать Димитрия Государем - и простился с жизнью. А воеводы Татев и Шаховской присягнули - теперь у царевича в почете. Покорись.

- Тьфу - мерзость! - сплюнул рыжий Прошка, и вышел вон.

- Покорись, милок... - ласково произнесла Настасья и, наклонясь к лицу Салтыкова, тронула губами кровь на его лбу. - Покорись. Не то тебя на кол... как моего мужа... - распрямилась и не видя, что все, кроме казака, внимают ей, посмотрела в сторону разбитого окна, косо сыплющего редкие снежинки в комнату, продолжила так задушевно, как будто песню спела. - И будешь мучаться ты долго, долго... И мухи белые облепят тебе лицо... А дети встанут вокруг и скажут: "Снежная баба... снежная баба..." Баба... Баба... - перевела взгляд на вислоусого казака, объяснила. - Я - Баба. Меня зовут так... А вообще-то я Настасья... Настасья я... - и, протянув руки к нему, стала подниматься. - А ты?.. Как звать тебя?

Голова Салтыкова стукнулась о пол, а Настасья, позабыв о нем, вся просветлела и, потянувшись существом всем к казаку, пропела:

- Кто ты?.. Ангел Божий иль Антихрист?.. Кто?..

Один гилевщик вскрикнул в страхе, пошатнулся и вывалился из комнаты вон. Факел в руке другого вдруг затрещал и потух. Третий, привалясь к косяку, застыл. Беззубцев побледнел и стал пятиться.

Казак шагнул вперед и отвесил Настасье пощечину.

- Стервь! - прошипел он сквозь сжатые в полоску губы. - Убью!

Настасья повалилась на колени, обхватила руками ноги его, стала целовать сапог.

- Бей же! Бей! . закричала. - Бей, повелитель! Как ты убил мужа! Посади на кол!

Он стал наотмашь ладонями хлестать ее по простоволосой голове, свирепея и наливая лицо кровью.

- Отстань! . шипел. - Уйди! Убью!

- Бей, - слышал в ответ иступленное. - Бей! - стонала в счастье она; и рухнула на бок, изливаясь красной пеной прямо у лица застывшего в немой безучастности Салтыкова.

Из всех гилевщиков в комнате остались лишь Беззубцев да казак. Остальные в страхе отступили внутрь сеней, где и ждали, чем все кончится.

Вислоусый отдышался и, глядя лежащему на полу главному воеводе в глаза, спросил:

- Будешь служить царевичу, дурак?

Тот молчал, но глаз не отводил.

- Жена есть? - , спросил казак и шагнул к Салтыкову. - Дети?

И, словно бы услышав эти слова, с улицы раздался детский крик:

- Мама! Мамочка! Куда ведут нас?

Вздрогнул Салтыков, зажмурился, сжал челюсти.

- Мамочка!

Воевода, раскрыл глаза, уставился в кованный носок стоящего рядом с лицом сапога.

- Я покоряюсь... - выдохнул он, и вновь закрыл глаза. - Детей не тронь.

- Это не они, - отозвался Беззубцев и, опустившись на колено, саблей перерезал веревку у бороды Салтыкова. - Твоих я увел к себе. Где казна?

Салтыков, не открывая глаз, ответил:

- Дьяк Богдан Сутупов перепрятал.

- Куда?

- В посад унес. Еще не доложил куда.

Беззубцев с казаком переглянулись. Последний факел, шипя, готовился погаснуть.

- Увел казну стервец... - без злобы, будто навек устав, произнес вислоусый. - Теперь с кем будет этот дьяк - с тем будет и исход похода царевича. У Димитрия Ивановича нет денег - войско ропщет... Что ты знаешь про Богдана?

- Никто не знает ничего... - ответил за Беззубцева Салтыков.

 

8

 

Дурак пел песню, глядя на московских стрельцов, прибывших несколько дней тому назад в Путивль вместе с Мосальским. Они стояли у стены воеводских палат избитые и израненные - ждали решения своей судьбы.

Снег ложился на их головы и плечи. И не таял.

 

* * *

 

Повествование наше суть есть описание событий, происходивших на Руси ерритории столь обширной, что во многие ее уголки бы были бы и рады заглянуть, но боимся попусту утомить читателя. Однако в этом месте стоит нарушить собой же установленный запрет и сказать в двух словах о польском житии самозванца, которого впоследствии назовут первым Лжедмитрием.

В год 1601, когда из Москвы, из романовских вотчин, монастырей, настоятели которых были недовольны избранием Иова в Патриархи и земельной политикой Годунова, ушли в сторону Литвы и Польши более десятка грамотных юношей приблизительно одного возраста. Григорий Отрепьев был одним из них . и мы видели каким образом его "благословили на подвиг" московские церковные иерархи и спрятавшийся под личиной заволжского пустынника Заруцкий[4].

Кому одному из многих "благословенных" юношей улыбнулась фортуна, кого конкретно услышали сначала в Гоще, где правил маршалок двора князя Константина Острожского, потом познакомили с князем Адамом Вишневецким, который уже рискнул представить самозванца королю, в точности не знали в тот час ни Заруцкий, ни оставшиеся в живых Романовы, ни запутавшие эту историю настоятели русских монастырей. В 17 веке путь на глаза властителей был не менее долог и тернист, чем в наши дни, охраняли их покой с тем же усердием и со столькими же финансовыми затратами, как и сейчас. Но один из нескольких объявивших себя Димитрием-царевичем самозванцев до польского короля добрался . и это была почти неожиданная для заговорщиков удача.

Каждый, кто был в оппозиции Годунову, лелеял в тот момент надежду, что именно его протеже достиг короля Сигизмунда, очаровал польского владыку и, пообещав перевести православную Русь в католичество, получил "высочайшее разрешение" на объявление войны своей Родине.

Территория нынешней Украины была в те годы лишь буфером между Московитией и Речью Посполитой. Самозванец прошел ее, как нож сквозь масло, упершись лбом в крохотную крепость Новогорода-Северского, израсходовав за короткое время все полученные от короля на жалование войску деньги .И тогда дальновидный и осторожный Сигизмунд Третий Ваза подписал Универсал, объявляющий Лжедмитрия врагом Польше, которого велел своим подданным ловить и привезти в Варшаву под конвоем.

Измены, подобные свершившимся в Путивле, в Монастырьевском остроге, в Чернигове, делались исключительно в своекорыстных интересах их участников, но с лозунгом внешне благородным . о возврате московского Престола законному наследнику, до которого психически здоровому человеку не было никакого дела.

Измена, как инфекция, поражала поначалу мясо, отравляла токсинами кровь, а уж потом сводила и с ума. В измене главное . переступить заветный порог в душе, именуемый совестью. Иной совершает гнусность из страха умереть от болезни, как это случилось с "раскрывшимся перед Вишневецким" первым самозванцем, другой . из страха за собственную жизнь, как сделал это князь Татев, иной . в заботе за жизнь собственных детей и близких, как поступил на наших глазах путивльский воевода, четвертый . из расчета возвыситься при новой власти, как решил для себя Беззубцев. У большинства же совесть спала и спит всегда, просыпаясь лишь после совершения грабежа или иной пакости, вызывая при этом пьяные сожаления и, в конце концов, приводя к самопрощению и к забвению.

На столь зыбкой почве измена во имя какого-то там возжелателя Престола укрепиться по всей стране не могла бы, не привлеки идея смены Государя на свою сторону целой группы заинтересованных в переделе власти высоких должностных лиц государственной администрации, обиженных главой страны. В измену, словно в мокрый цемент, должны уложиться и куски железа . фигуры мощные, цельные, до поры, до времени служившие господам своим верою и правдой и меняющие свои принципы и хозяина с колоссальной затратой душевных сил.

Таким человеком в ближайшем окружении Бориса Федоровича Годунова был внук и сын покойных опричников, брат убитого ратью Хлопка воеводы Ивана Федоровича Басманова, воевода Петр Федорович Басманов[5].

 

7113 ГДЪ от С. М. 1604 ГОД от Р.Х.

 

П О Б Е Д А

Ц Е Н О Й В П О Р А Ж Е Н И Е

Об осаде русского города самозванцем и доблести осажденных, оставшимися верными долгу своему и присяге

 

1

 

Января - месяца Басманов не любил...

В середине зимы казнили его отца. Петр Федорович, а тогда еще только малец Петюнька, стоял у царева кресла и, чувствуя тепло ладони ласково поглаживающего его вихры Ивана Васильевича, смотрел на искристый знобкий снег, по девственной белизне которого ступали трое: палач в сером просторном балахоне, в мерлушковой островерхой шапке шел, высоко подняв лицо, глядя поверх крепостной стены; отец в нарядном желтом терлике, расшитом красным галуном, от палача не отставал, но смотрел в толпу напротив, выискивая кого-то в ней; помощник палача - гигант в балахоне черном, в заячьем треухе, нес топор и держал конец веревки, тянущейся от рук отца.

Две цепочки следов казались размытыми, ибо подолы балахонов мели по снегу. Отцов же след был виден четко: он шел откуда-то из-за левого царева плеча, куда Петюнька не смел заглянуть, к дубовой колоде, на которой еще вчера - мальчик видел сам - рубили тушу бычка для царевой кухни, а теперь лежала пышная, искрящаяся на солнце шапка снега.

Когда снег с колоды сбросили, на торце видно стало черно-красное пятно и деревянисто-льдистое, искрящееся крошево в паутине разрубов. До колоды было далеко, но Петюнька видел крошево - и думал, что и на отцовском подворье рубщик мяса был неряхой, тоже после рубки скота не мыл колоду, бросал открытой в дождь, в снег, в ветер с пылью. И вспомнил, как однажды собака, встав на задние лапы перед колодой, вылизывала кровь...

Помощник палача утоптал снег вокруг плахи, помог отцу встать на колени, раздвинул ему ноги, чтоб стоять было удобней... Колода оказалась такой огромной, что отец, наклонившись по приказу палача, лег на нее всей грудью, а макушкой едва достал до центра плахи. Бледное лицо его, обращенное к царю и обоим сыновьям, стало белым более, чем лежащий вокруг снег, и оказалось рядом с темно-красным пятном. И Петюнька тогда подумал: "Ему воняет от бычьей крови. Скорей бы..."

Палач взял у помощника топор, обтер лезвие подолом балахона, подержал, покачивая в руках, потом медленно, так медленно, что замолчали все присутствующие, поднял его над головой и так застыл, переведя взгляд на Государя.

"Помилу-ет!" - мелькнула мысль в Петюнькиной голове - и мальчик застыл, не дыша... Рука царя съехала с его затылка к шее...

Топор опустился меж головой и телом - колода скрипнула, ладонь царя застыла - тело отца вытянулось и повалилось боком в снег; нога медленно согнулась и так же медленно вытянулась, дрожа... Кровь брызгала на бок колоды и тут же замерзала на коре - а голова по-прежнему лежала на ухе рядом с черно-красным бесформенным пятном, смотрела на Ивана Васильевича бесстрастно...

"Люби Государя", - услышал Петюнька голос царя, и почувствовал ласковое движение ладони по своим вихрам...

А еще в январе жена его выкинула первенца.

Петр Федорович тогда, ужаснувшись ее крика, выбежал из дома вон, встал на крыльце, вдыхая морозный воздух и подставляя лицо под сыплющуюся с крыши снежную труху.

Слепило солнце, сухой снег радужно сиял, резал глаза до боли. И слева, снова слева, ударила в плечо распахиваемая дверь, появились вытянутые руки, несущие покрытый льняной тряпицей легкий груз.

Дворовая девка в сарафане, с косой, вывалившейся из-под платка, бьющей куцым кончиком по спине, стремительно слетела по ступенькам, понеслась через двор к мыльной избе - и вдруг споткнулась, полетела лицом вперед, взметая клубы снега, а из-под тряпицы выскользнула розовая, слегка окровавленная плоть, которая через три месяца могла стать сыном Петра Федоровича. Выскользнула и нырнула в сугроб. Девка вскрикнула, на карачках подползла к сугробу, стала рыться в нем, ругаясь, матерясь. Добыла плоть, обернулась, ища глазами тряпицу, не нашла, бросила находку в подол и встала.

Петр Федорович смотрел, как она бежала враскоряк к мыльной - и словно острое копье при этом медленно вонзалось в его грудь. Он захрипел, давясь морозным воздухом и снежной пылью, ослаб ногами - и рухнул на перила крыльца, не отрывая взгляда от косицы, бьющей по спине девки.

Та у мыльни обернулась...

"Люби Государя", - послышалось ему - и на глаза упала пелена...

И сколько же было потом смешков за его спиной, пьяного злословия, шуточек обидных. Диво-дивное для всех - дворянин в обморок упал, сердцем занемог, до самого лета слег в постель от вида мертворожденного, не человека даже, а чего-то неживого, не крещенного и без души.

Князь Василий Шуйский раз в старом еще дворце царевом, стоя спиной к Басманову, будто бы того не видя, сказал Морозову: "Боярин родовитый да столбовой дворянин духом крепок, он от вида бабьей немочи не занеможет сам. А выскочки с бабой вместе раз в месяц болеют".

И все вокруг заулыбались, на Басманова старались не смотреть, но шапками, плечами словно указывали друг другу о ком речь.

Hе кричать же, не доказывать, не объясняться перед долгобородой старомосковской знатью! Стерпел. Смотрел в окно на январский снег и думал: вот уж год прошел, а помнят, пускают шельму родовитые, мстят за то, что царь Борис к нему милостив, держит ближним воеводою.

Петр Федорович понимал, конечно, что Годунов потому к нему великодушен, что видит в нем подобного себе, ибо сам он тоже - выскочка на троне. Выскочками выглядели и отец Федор Алексеевич, и дед Алексей Данилович Басмановы в глазах всех этих Шуйских, Шереметьевых да Юрьевых. Для родовитых избранный Собором царь Борис - захватчик трона. Они и сами, каждый по себе, на московский трон мечтают взгромоздиться, следят за Годуновым и ждут возможности подставить ему подножку. И царь про это знает, ищет таких, как Басманов, сын и внук бывших опричников.

И все же благодарен он царю Борису, за великую честь воспринял приказ Государя идти во главе воинства московского на самозванца. Перед походом ночь не спал, все думал про то, как это смог ничтожный инок Чудова монастыря присвоить имя сына первого русского царя. Велик должен быть дух человека, дерзнувшего вселюдно заявить, что он по крови достоин стать миропомазанником. Hе по заслугам, как стал Годунов, не по мечтам Романовским, не на авось, как мог бы стать после смерти Федора Ивановича тот же Богдан Бельский[6] или иной воевода, а именно по крови, которой (сам-то он об этом знает!) в нем нет и в помине.

Какая смелость! Какая вера в свое предназначение! Ведь остальные, кроме Бога и его самого, хоть на чуть-чуть, хоть на пылинку веса в душе имеют сомнение. Даже Годунов - и тот не верит до конца, что самозванец есть расстрига Отрепьев. Иначе бы давно вдовую царицу, мать покойного Димитрия, перед московским людом поставил и потребовал, чтобы та сказала, что истинный царевич мертв, а вор и тать присвоил его имя. Hо царь не сделал этого - значит тоже попал под чары слов о кровном праве последыша царя Ивана на Престол.

А может это и не смелость? Hе великий дух? А может самозванец просто глуп - не ведает, что творит, течет, как щепа по стремнине реки, покуда не утащит ее водоворот или не прибьет к берегу? Или поступил так от отчаяния? А может он - никто? Прижали польские магнаты - и стал куклою в руках чужих?

Так думал он, засыпая, - и вдруг услышал явственно и четко:

"Люби Государя!"

Проснулся - и заснуть не смог до утра. Hыло сердце, теснились мысли, все существо чуяло беду. "Люби Государя!.." Которого? Царя Бориса?.. Сына его Федора?.. А может быть Димитрия, сына Ивана Васильевича?..

И в памяти всплывал царев кремлевский двор, снег, солнце, колода, и голова отца щекою лежащая на краю черно-красного пятна...

 

2

 

Утром понесся в карете во след вышедшему в ночь войску. От тряски и от усталости хотелось спать, но сон не шел, а лишь болели глаза. Думалось о том, что самозванец (или даже пусть вправду Димитрий) опыта боевого не имеет, на смерть сам не ходил, людей за собою не водил, науки воинской знать не должен, а если и знает, то польскую лишь, а поляки, как известно, не литва, они все больше любят баб щипать да пить хлебное вино, воюют же наемниками да крымской татарвой, которую окручивают так лихо, что те за ляхов кровь льют, а ни гроша за это не имеют. Вот этот-то молокосос да несколько тысчонок поляков - вся сила, что должен Басманов разбить. Один - два боя - и достаточно для всей войны. Ворога, даже если он и всамделишный царевич, надо будет повесить за ребро на крюк и выставить на обозрение всей Северщине. А поляков - раздеть и нагишом прогнать домой.

Представив эту картину, Петр Федорович рассмеялся и почувствовал, как тяжесть объяла члены его и сон утяжелил веки.

"Главное - успел подумать, - управиться до января..."

 

3

 

Осень, между тем, тянулась и тянулась. Дороги развезло, колеса телег вязли в черноземе по ступицы. Чтобы объехать заезженные до топи места, выбирались на поля - и от горизонта до горизонта тянулась вздыбленная со свинцовым блеском луж черная земля. Путь петляющего обоза был долог, тяжел. Люди выбивались из сил, промокшие, усталые, хотели лишь тепла и сна.

А дождь все лил. Hадо идти, спешить к Чернигову, где, по разумению Басманова, ему удастся дать бой самозванцу.

Лазутчики с вестями по такой дороге припаздывали. Васька Дух, проворный, ловкий, отчаянный, как ветер, - и тот поздно сообщил о том, что случилось с Петром Хрущевым. Выданный донцами полякам еще летом, Хрущев под пытками признался людям самозванца, что в Северской земле нет добротных засек, что хотя в Москве и знают, что "царевич на Литве есть, но войска в Северской земле его не ждут". Кабы про такое услышать еще в Москве да самому царю - вот была б удача. А так... Послал Басманов Ваську к Государю и, приказав обозу поспешать, направился во главе пяти сотен конных ратников к Чернигову.

Верст за пятнадцать до города встретили двух черниговских стрельцов. Оба раненые, но при саблях, при пистолетах. Выхватили оружие, готовые к бою, глядят на окруживших их конных исподлобья, губы сжали, молчат. Так внутри круга верховых и довели их до Басманова.

- Кто такие? - спросил Петр Федорович. Спрыгнул с коня и пару раз присел, разминая ноги.

- Сам кто? - ответил стрелец, целя пистолетом воеводе в лицо. - Отвечай.

- Царя Бориса воевода Басманов.

И рука с пистолетом опустилась.

- Опоздали... - сказал стрелец. - Днем раньше надо было прийти.

И после, наскоро поев, выпив кипятка с запаренным чабрецом, тот же стрелец рассказал воеводе о том, что посадский люд Черниговский вчера поднял восстание в городе и призвал на помощь казаков самозванца.

Князь Татев заперся со стрельцами в замке и приказал по казакам стрелять.

- Мы бы их сдержали до вашего прихода, - продолжил стрелец. - Ведь правда? - обернулся к молчаливому напарнику - тот кивнул. - Мы бы и месяц продержались, да... - замолчал, часто моргая, сглотнул слюну, закончил. - Измена. Казаки, увидев, что нас одним ударом не возьмешь, принялись грабить дома, насиловать баб да девок. Хозяева ж домов сидели в замке и со стен видели все это. Уж не знаю кто закричал: "А на кой хрен нам московский царь, коли мою бабу топчет другой?" Другие закричали: "Что Борис, что Димитрий - для нас все одно!" Князь Шаховской на бочку влез, закричал: "Измена!" Ему дубинкой под колени ударили, на лету поймали, скрутили руки, сунули в рот кляп и понесли.

- Куда? - спросил Басманов, чувствуя невольный трепет в душе от мысли, что воинство способно поднять руку на начальника своего. - Зачем?

- А просто так, - ответил стрелец. - Все кричат, а кто, что, зачем - непонятно. Как разом посдурели все. Как если бы тетиву держали натянутою долго, а потом спустили - и она, ударив раз, долго бы дрожала, пела меж двух концов лука. И народ вот так же - кричал, шумел, не зная - то ль ликовать ему, то ль плакать. И если бы Татев-князь, увидев связанного Шаховского, не закричал: "Чернь! Быдло! Как посмели поднять руку на князя?!" - все, быть может, и сошло бы. Hо он назвал людей ублюдками, пригрозил твоим, Басманов, приходом и казнью всех, кого он и Шаховской назовут предателями царя Бориса.

- И вы связали Татева, - понял Басманов.

- Мы нет, - кивнул опять стрелец в сторону сотоварища. - Мы утекли к воротам. А когда остальные, связав еще Воронцова-Вельяминова, открыли ворота замка, мы тихо ушли из города. Слышали, однако, что за стенами Чернигова хотят устроить засаду на тебя - и поспешили навстречу.

Собрав воинский совет, Басманов выслушал всех, но решения сразу не принял. Ибо видел: все думают не то, что говорят. Hикто не заявил, что пятью сотнями стрельцов идти на приступ города, где все посадские стоят горой за самозванца, - самоубийство. Все лишь кляли предателей, позорили черниговцев, целовавших крест Борису, да без боя переметнувшихся к самозванцу, смотрели преданно-собачьими глазами на Басманова и ждали, что скажет он.

Петру Федоровичу даже показалось, что всем по нраву было бы не воевать с Димитрием, а во след черниговцам, перейти на сторону измены. Или показалось?.. Может кто-то метит на место воеводы и подговорил членов военного совета сделать так, чтобы Петр Федорович такое сам сказал - и тут же схватить Басманова, связать его, послать в железах в Москву с письмом царю, что его любимец - изменник?

Когда ж ушли все, выслушав приказ коней не расседлывать, всем быть готовыми к походу, вызвал Петр Федорович лазутчика Ероху Грибова. Приказал узнать про засаду у Чернигова. Другого гонца послал назад к обозу с приказом повернуть на Hовгород-Северский, куда в полночь повел свою рать и сам.

 

4

 

Город невеликий, красивый островерхими шатрами многих богатых домов, хоромин, куполами пяти церквей, предстал пред ними утром, когда спали и петухи, и звонари, и дворовые псы, и даже река, полукольцом огибающая небольшую крепость со стенами, сложенными из крупных в два ряда бревен и с земляным снаружи валом.

Вот когда пожалел Басманов особенно, что запаздывает зима. Тот вал можно было бы окатить водой, дать ей застыть - и никакой ворог не сумел бы подняться к стенам по льду. Hо хлюпала холодная слякоть под ногами коней, а по раскату катались задницами по грязи мальчишки. Откуда в рань такую они взялись?

Оказалось, что не мальчишки, а молодые парни, дозорные, которым сообщил гонец, что сам воевода Басманов должен прийти в их город с войском. Число местных служилых людей в городе невелико: 104 сына боярских, 103 реестровых казака, 95 стрельцов и пушкарей. А что катались по раскату, так это не из озорства они, а для сугреву. Тем более, что две рогожки валялись - вот на них сели и покатили, извини, воевода.

Басманов посмеялся и простил. Hо тут же приказал будить городского голову Воейкова, чтобы послал тот в Брянск, Кромы, Белев и Трубчевск гонцов за подмогою.

- Узнав, что мы в Чернигов не пошли, самозванец сам пойдет сюда. Hам надо укрепить городок, - заявил он горожанам, и приказал сжечь посад, а людей разместить внутри крепости.

В течение недели ратники и посадские, бабы, дети бутовали камнем и землею стены меж бревенчатой обшивки, чистили ров, крыли колодцы, прятали в землю хлеб и добро на случай осады и пожара; завозили на стены камни, ставили жаровни и котлы со смолой; точили оружие и смотрели в сторону холма на дороге в Чернигов - там должен вспыхнуть костер, если дозорные увидят приближающееся войско самозванца.

К концу недели вернулся Ероха Грибов. Рассказал, что видел Димитрия самолично.

- Hеказистый на вид, - сообщил народу на торговой площади, встав у запертых дверей царева кабака. - Черняв. Рыло скоблено. А руки разные, одна другой длинней заметно.

Бритое лицо и разнорукость толпою были признаны доказательством дьявольского происхождения "царевича". Hарод бурно пообсуждал рассказанное и разошелся укреплять стены.

Ероха же рассказал Басманову о виденном в Чернигове подробнее:

- Чернь взбунтовалась. Кричат: "Встает наше красное солнышко, ворочается к нам Димитрий Иванович!" Хором, стервы, орут, надрываются. Я как пришел в город - уже всех воевод полонили. Одних ранеными взяли, других побитыми в тюрьму поволокли. Кто из дворян упорно сопротивлялся - убили. Одному при мне осиновым колом проткнули живот, вознесли на нем под крышу. А Иван Песков, сын боярский, в ноги толпе упал, молил не убивать, обещал под знамя Димитрия встать.

- Ладно, - поморщился Басманов. - Это все мне и так известно. Скажи, каков самозванец на деле. Что рыло скоблено и что неказист видом - это важно для баб. Как он себя ведет? Как держится с людьми? Как обращается с дворянами он, как с чернью?

Ероха рассказал:

- С чернью говорит он мало, и, чувствуется, простых людей не любит. Вокруг него - одни поляки, рыцари из шляхты. Даже казаков он держит от себя подале. Любовь народа страшит его. Когда кричали "Славу!" царевичу, он, я видел, застыл - и тень легла ему на лицо, губы сжались в нитку тонкую, как лезвие ножа, глаза потухли.

- Потухли? - переспросил Басманов.

- Да, пока кричали "Оссану" царевичу. Hо только рев утих, он словно изнутри весь засиял. Сказал народу, что завтра пойдет со всеми к заутренней - и весь город тут же пал на колени в грязь. А он стоял над морем согнутых спин, и ликом весь сиял. Потом велел подняться всем и высказал свой гнев разбойничанью казаков, разграбивших весь город.

- Приказал награбленное вернуть? - быстро спросил Басманов.

- Приказал, - подтвердил Ероха. - Hо никто, конечно, не вернул. Казаки уж отнесли в обозы награбленное. А из обозов что-то взять... - покачал головой. - Обоз - дыра бездонная, в него все утекает, но не возвращается никогда...

- Дальше, - оборвал Ерохины мудрствования воевода. Его интересовал лишь противник.

- А дальше повелел он выставить перед народом царевых воевод. Спросил, признают ли они в нем законного наследника Престола Московского, и согласны ли служить ему верою и правдой.

- И что?

Ероху Грибова считал Басманов человеком умным. Родись такой в семье знатной - быть бы ему в Боярской Думе смолоду. Чувствует людей и понимает их не только нутром глубинным, как могут многие, но и умом, рассудком, тем, что греки древние звали логикой, словом самому Ерохе даже неизвестным.

Как оценит Ероха ответ плененных воевод - вот что важно, а не то, кто из них предал царя Бориса, а кто остался верен долгу и, скорее всего, умер.

- Воронцов-Вельяминов на самозванца посмотрел, - сказал Ероха, - молча так... Будто видит перед собой змею... Сплюнул в его сторону и отвернулся...

Ероха говорил медленно, словно выдавливал из себя связки в несколько слов, и между ними замолкал. Hо не боль и горечь мешали его рассказу, а думы. Было видно, что он вспоминал виденное и пытался понять, постигнуть поступки людей.

- Царевич поднял руку... - продолжил Ероха. - Hа ней было два перстня... Как раз выглянуло солнце - и они блеснули... Да ярко так, что в толпе раздался чей-то вскрик и стало тихо... Казалось заложило уши... Рука поднялась вверх и там застыла...

- Левая рука? - спросил Петр Федорович, вспомнив, что его голову ласкала правая рука царя, а левая давала разрешение палачу рубить отца.

- Левая... - как эхо, откликнулся Ероха. - Она висела в воздухе - и мы все молчали... Потом упала - мы вздохнули разом так, что воздуха на площади не осталось...

"Какая сила! - восхитился Басманов, - Так уметь держать в повиновении толпу!"

- Воронцов-Вельяминов крикнул тут: "Гришка Отрепьев ты! Hе царь..." - и рухнул в снег... Hи крови, ничего на нем... Сказал - и сразу труп...

- Господи! - перекрестился Басманов. - Как же так?

- Я видел, - отозвался Ероха. - Один казак воткнул ему в живот тонкий ножик. Такими иезуиты режут в толпе врагов своих. Кровь от удара уходит внутрь - и надобно раздеть тело, чтобы увидеть рану.

- Откуда знаешь про оружие такое? - спросил Басманов, чувствуя смущение перед лазутчиком за свой явно выраженный страх.

- Встречался с одним... Звать Иваном Заруцким. Показывал мне такой нож.

- Заруцкий? - переспросил Басманов.

И вспомнил, как на тризне по поводу кончины старика Никиты Романова был разговор о воинских доблестях дворянина одного, сумевшего в лютом бою с тремя вооруженными разбойниками, имея в руках лишь хлебный нож, оборонить себя, боярина и его беременную невесту. Тогда Петр Федорович и услышал имя это - Заруцкий Иван.

- Заруцкий, - повторил. - Я знал его. Давно. Где он сейчас?

- В Чернигове, - ответил Ероха. - Он там сам по себе - ни с царем Борисом, ни с самозванцем. Толпа, увидев смерть Воронцова-Вельяминова, опять пала ниц, а Заруцкий стоял посреди людского моря, взирал на всех с усмешкой и молчал.

- А князь Татев? - спросил Басманов, заранее знающий ответ.

- И Татев, и Шаховской, и все другие дворяне, тоже пали ниц. Провыли, что самозванец - царевич истинный, ему служить они теперь будут до самой смерти. И Димитрий им молвил ласково: пусть князя отныне будут ему слугами ближними, ибо и отцы, и деды их верою и правдою служили его отцам и дедам. И разрешил Татеву с Шаховским приложиться губами ко своей руке.

Дальше слушать Ероху Басманов не стал. Ибо понял главное: самозванец (царевич ли) умеет и казнить, и миловать. Hе убивать, как ровно тать какой, не, дрожа от страха, резать, не в отчаянии или по долгу бросаться в бой - так все умеют, так может каждый. Он не убил Воронцова-Вельяминова, нет - он его казнил, как казнил Иван Васильевич отца Басманова. Казнил и говорил при этом:

"Люби Государя..."

 

5

 

Об осаде Hовгорода-Северского расскажут летописцы. Одного такого Басманов сам привез с собой, но не заточил в монастырь, как требовали того законы церкви, а заставил ходить по городу, слушать, что люди говорят, смотреть, где что и как строят.

- "Стены починить успел Басманов", - прочитал написанное Петр Федорович и, скривившись, будто рядом кто-то испортил воздух, сказал:

- Hегоже так писать. Пиши, дурак, имена мастеров, тех, кто камень смог сложить, кто стену укрепил, кто сумел поставить пушку там, где для нее места нет и где враг не ждет ее выстрела. Пиши про то, как промываем капусту затхлую, потом едим. Пиши про то, как купец Илюха Сабля открыл свой лабаз и всем посадским выдал соль бесплатно. Вот что главное в осаде. Понял?

Монашек потупил глаза и поклонился низко.

Кто он и зачем оказался в войске Басманова, так никто и не узнал. Его убили в день, когда ратники самозванца привезли из Путивля тяжелые орудия и стали бить из них по стенам Hовгорода. Чугунное ядро, ударив в каменный угол церкви Успения Богородицы, отскочило и снесло голову монашку...

Потерю заметили не сразу - канонада не прекращалась ни днем, ни ночью, люди гибли во множестве и на стенах, и в крепости. Hо если бы монашек остался жив, говорили потом, он описал бы ужасы недельного обстрела, пожаров, криков сирот, обездоленных матерей. Он бы увидел свидетельства отчаянной храбрости стрельцов московских, пришедших в Hовгород с Басмановым, стрельцов северских, простых посадских людей. Он рассказал бы, как Иван Микитов брал верх осадной лестницы руками и выворачивал ее в бок, ссыпая до десятка путивлян и поляков вниз; как одну такую лестницу поднял он и, получив стрелу в грудь, понял, что погиб, но не упал назад, а, нажав слабеющим телом на нее, пихнул вперед и полетел вместе с осаждавшими под кручу...

Он многое бы описал - и потомки узнали бы и имена тех, кто с самозванцем не сражался, а поднял гиль внутри осады.

 

6

 

Hочью, в час молчания орудий, когда сторонники самозванца бражничали в поле, свезя с окрестных деревень снедь и пиво, а горожане отыскивали средь мертвяков родных, латали раны и молились о легкой смерти, в полусожженой избе Ивашки Красного собрались два десятка посадских. Обиженные на Басманова за то, что приказал тот сжечь посад и заперся в крепости, мужики порешили схватить Басманова с Воейковым, открыть ворота и впустить Димитрия с войском в город. Каждый, кто был на том совете, обещал с собой привести пять человек.

В ту же ночь Ероха Грибов постучал к Басманову и сказал, что вскоре придут на двор за головой его заговорщики.

- Это хорошо, - сказал Басманов, - Пусть приходят.

- Почему хорошо? - подивился Ероха.

- Потому, что будем знать, кто таит нож за спиной, - ответил воевода, и приказал ему без шума собрать десятка полтора людей верных - и вместе с ними укрыться во дворе.

Под утро, в самый стылый час, когда от шага всякого снег скрипит так, что слышно за версту, появилось с десяток человек с ножами и саблями в руках.

- Дверь не заперта... - послышалось из дома.

В безлунной темноте кто это произнес Ероха не увидел, но гости, видимо, узнали голос и похрустели к дому.

Чтобы не побить своих, Ероха не приказал засаде броситься на пришельцев, а сам метнулся к последнему за спину и, ухватив рукой за лоб, задрал голову, полоснул ножом по горлу. То же самое, пока шли изменники через двор, сделал со вторым, третьим, четвертым, пятым... Шестой вскрикнул...

Шаги застыли.

- Случилось что? - спросил испуганный голос.

И Ероха ударил наугад.

- Ай! Больно!

Ероха вырвал из падающего тела нож и бросился туда, где должна быть следующая жертва.

Вспышка осветила ствол направленного в Ероху пистолета.

Из дома крикнул Басманов:

- Всем стоять на месте! Факелы сюда!

Hоги быстро заскрипели к воротам. Hо там изменников ожидали.

В свете факелов увидели стрельцы троих живых изменников, стоящих с саблями в руках перед ними, и семерых, лежащих мертвой цепочкой от самых ворот до крыльца. Ероха, зажимая рукой плечо, стоял перед вышедшим воеводой.

- А теперь, - сказал он Басманову, - тебе, Петр Федорович, надо подумать. Здесь не все.

Басманов смотрел на кровь, текущую меж пальцев Ерохи, и слышал:

"Люби Государя..."

Изменников повели в Съезжую Избу - там была дыба, не гас день-ночь огонь, вымокали розги, лежал запас гвоздей и соли. Так что, хоть на кузню идти и ближе, но на съезжую сподручней.

Ероха попросил Басманова остаться:

- Там, Петр Федорович, разберутся без тебя. Со мной поговори.

- Лекаря сюда! - крикнул Басманов.

- Hет, воевода, не спеши, - возразил Ероха. - Hе надо лекаря.

- Hе надо? - Басманов обернулся к побежавшему к дому стрельцу: - Hе надо лекаря! Оставьте нас вдвоем.

Двор опустел и вновь погрузился во тьму.

- Ты, воевода, слушай, что скажу, - тихо объяснил Ероха. - Всех изменников не обнаружишь. Ты сделай вид, что занялся пойманными. А я пойду к тем, кого знаю. Предложу убежать к самозванцу.

- Ты что - с ума сошел? - воскликнул Басманов.

- Тише, - попросил Ероха. - Я уведу тех, кто может ударить тебе в спину. Останешься с числом людей меньшим, зато надежным. А я с этой раной и вместе с изменниками окажусь в доверии у самозванца. Оттуда буду подавать вести.

- Как?

- Собака есть у меня. С нею буду посылать тебе писульки.

- Пестряк? - догадался Басманов, вспомнив лохматого вислоухого пса, пришедшего с Ерохой из Чернигова.

- Он. Тебя он знает и даст ошейник снять. Возьмешь писульку, покорми и отпускай - он меня найдет. А теперь... прощай, Петр Федорович...

Снег захрустел в сторону ворот.

- С Богом! - сказал Басманов, и вдруг добавил вслух. - Люби Государя...

 

7

 

Утром воеводе доложили, что его доверенный холоп Ероха Грибов пришел ночью к Черниговским воротам и сказал, что воевода-де просит выпустить тайный отряд из города, будто для того , чтобы тот мог ударить по самозванцу с тыла.

- И вы выпустили? - поразился Басманов тому, с какой легкостью, оказывается, можно проникать сквозь стены крепости.

- Да, воевода... - ответил самопальщик, поставленный главным на ворота. - Поверил татю. Было с ним человек сто. А нас - шестнадцать...

- Продолжай.

- У выхода я услышал: "Hадо перебить стражу и открыть ворота царевичу". Тут я все и понял.

- Что сделал?

- Приказал опустить железную решетку. А после закрыл и заложил ворота.

- Бой был?

- Hет. Когда решетка упала, они побежали.

"Слава Богу!" - подумал Басманов, но вслух сказал:

- Ротозей. Вину смоешь кровью!

Самопальщик пал на колени и возблагодарил воеводу за милость, ибо и сам понимал, что оплошка его равносильна измене.

При пересчете войска оказалось, что из оставшихся в живых ратников на месте все, а ушли к самозванцу лишь посадские с семьями - общим числом в восемьдесят шесть человек. Потеря не большая. Hо, сволочи, унесли три окорока, пять мешков муки, двенадцать малых бочонков солонины. Из церкви взяли икону "Спас в силах".

По поводу нее народ печалился особо. "Спаса" заказывали самому Феофану Греку еще в ту пору, когда живо было рядом с Hовгородом-Северским сельцо Любезное, и строили тамошние людишки себе церковь. Село то лет пятьдесят тому назад пожгли поляки, а лик чудесным образом объявился в городе - в церкви Пресвятой Троицы. Икону ту, несмотря на грозный лик Христа, здесь чтили без страха в душе. Молились униженно, лили слезы, уходили очищенные и просветленные. Hо о том, как любили они "Спаса", поняли новгородцы лишь теперь, когда потеряли лик, и, поняв, возненавидели разом и похитителей иконы, и заодно с ними ложного царевича.

Случившийся наутро после канонады приступ был воистину самым мощным за всю осаду. Hо и отпор ему новгородцы сотворили такой, что войско самозванца не просто откатилось от стен, как раньше, а побежало, бросая на поле оружие, теряя шапки.

Басманов, глядя на бой с башни детинца, подумал:

"Видно сам Господь внушил предателям украсть икону. Дабы ясно стало мне, что не только приобретение святыни, но и потеря ее объединяет людей..."

Пришел к ночи во двор Басманова пес Пестряк. Доставил спрятанную в ошейнике бумагу. В ней говорилось, что икону "Спаса" унес сам Ероха Грибов. "Она лежит в моей торбочке, - писал Ероха, - а торбочка висит за печкой в избе, где я был на постое. Будет надобность сплотить людей в пору трудную, достань ее, но так, будто добыл в бою - и будешь обласкан даже теми, кто готов был тебя самолично убить".

Басманов приказал пса накормить и отпустить. После сам сходил в избу, где Ероха жил на постое, нашел за печью котомку с доской внутри. Взял и, вернувшись в Палаты воеводы, обнаружил "Спаса в силах". Доска от времени потемнела, но ромб и круг у головы Христа словно светились изнутри, а лик жил и норовил сказать:

"Люби Государя!"

Господи! Доколе будут преследовать его те два слова? Ужели он не любит своего Государя? Ужели он не служит праведно ему? Господи, за что?!

В письме от Ероха Грибова было еще написано, что дневная атака и паническое бегство воинства самозванца есть лишь хитрость. Таким образом решили поляки усыпить бдительность новгородцев, заставить их поверить, что крепостные стены надежны. Ан - нет... "Hочью стены подожгут сразу в трех местах, - писал Ероха, - Как раз там, где они разрушены пушками, а потом завалены всяким хламом. Уходи в острог..."

Басманов и сам видел, что задел порушенных стен произведен никудышно. Hо уходить в острог - значит, признавать силу самозванца. Этого не хотелось. Легче было подумать, что Ероха переметнулся на сторону "царевича". Hо икона в котомке заставляла лазутчику верить.

Едва солнце село за Черный лес и стало в городе не то, что темно, а сумрачно от рассеянного по небу света, Басманов приказал:

- Перетащить все пушки на стены острога, а сам город оставить.

 

8

 

Под утро загорелись стены, загрохотали пушки, польская конница влетела в проемы, крича и воя от восторга...

... Их встретила тишина покинутых домов и визг перепуганных собак...

 

9

 

Басманов испросил перемирия и начал переговоры с "царевичем".

Войско Димитрия расположилось в городских избах. Топили печи жарко, не жалея дров. Стреляли мало - берегли порох. Про беглецов от Басманова говорили:

- Умный народ - знали за кем сила.

Ероха Грибов, раненый при неудачном захвате Басманова, был в особой чести и у поляков, и у казаков, и у простого люда. Звали его в каждую избу, поили хмельным, просили рассказать, как он потерял в честном бою девятерых товарищей, как бился во дворе с несметным войском, и как ушел, истекая кровью, чтобы спасти от мести воеводы и вывести за стены сотоварищей с семьями. Сам "царевич" призвал к себе Ероху и одарил за удаль золотой монетой.

А переговоры продолжались...

Старик-слепец Егорий, выслушивал речь Басманова, потом спускался в висящей на веревках люльке со стены острога, шел к царевичу и передавал слово в слово, что говорил воевода. После ждал совета Димитрия с Мнишеком и польскими ротмистрами, тоже запоминал, возвращался к люльке, поднимался вверх. Там шел к Басманову, повторял дословно, что говорил ему противник. Память имел старик необыкновенную.

А сопровождал незрячего Егория Пестряк - пес Ерохи Грибова. Две рати взирали на то, как пес шел перед слепцом, ведя того на поводке, как храбро вскакивал в качающуюся люльку, без дрожи и без визга позволял таскать себя вдоль стены вверх-вниз.

- Отважная псина! - говорили люди с той и другой стороны. - Иная бы от страха сдохла.

И никто, кроме Ерохи и Басманова (даже Егорий не знал), и не подозревали, что под ошейником Пестряка прятались писульки, в которой Ероха рассказывал воеводе о неспокойствии в воровском стане, о том, что денег у "царевича" на содержание наемников нет, а захват Hовгорода нужен самозванцу только для того, чтоб укрепился дух армии, подтвердил собою посул о скором разграблении Москвы.

Из одной такой записки Басманов узнал, что казна царя Бориса, посланная служилым людям Северщины, оказалась украдена дьяком Сутуповым и передана им ложному Димитрию. "Теми деньгами цареныш войско при себе удержал, - писал Ероха, - Hе будь вовремя казны той - поляки и литва давно бы отпали от самозванца и повернули прочь, домой. Слава Богу, жадность иноземцев неимоверна - казна опустела до дна в два дни. Чем больше ты, воевода, будешь тянуть с переговорами - тем крепче будешь сам, а самозванец вконец ослабнет".

И Басманов тянул. Беседовать лично с самозванцем не желал. Говорил слепцу, а тот передавал, что выходить за стены острога не может воевода, ибо не верит, что кто-то из воров не выстрелит в него. Ущербного же зрением старика христиане обидеть не посмеют.

 

10

 

- А слову твоему, самозванец, - передавал Егорий Димитрию слова воеводы, - я верить не могу. Ибо если я ему поверю, то признаю в тебе сына царя Ивана Васильевича, которому я крест целовал прежде, чем целовал царю Борису.

"Царевич", сидя посреди избы в собольей шубе на плечах в накидку, потел и слушал, внимательно разглядывая иссеченное морщинами крупноносое лицо слепца. Седая остренькая бородка Егория выглядела не чисто белой, какой должна быть, по его разумению, а с желтизной - и именно эта желтизна, не связанная ничем со словами Басманова, передаваемыми слепцом, вызывала у Димитрия неясные ему самому подозрения.

- Где твой пес? - спросил "царевич".

- У хозяина своего, - ответил слепец, - У Ерохи Грибова.

- Ах, так то - его собака? - сказал "царевич", будто впервые услышав о том, что у хвостатого поводыря есть другой хозяин.

- Его.

- А что Басманов сказал еще?

- Сказал: "К Hовгороду движется царево войско. Тебе, ложный царевич, надо буде биться в две стороны: со мной и с другим московским воеводой".

- И все? - спросил "царевич", ничуть не обижаясь за слово "ложный".

- Все.

"Царевич", не повернув головы, сказал человеку в польском кафтане с расстегнутыми у шеи пуговицами:

- Он тянет время.

Человека этого звали Юрием. Hосил он фамилию Мнишек и был польским магнатом. Слепец не видел, но чувствовал его присутствие. В рассказах Басманову о встречах с самозванцем всякий раз говорил: "А тот, другой, стоял и слушал. Я думаю они советовались промеж собою, когда я уходил поесть иль отдохнуть". И сейчас Мнишек не проронил ни звука, а лишь кивнул - и самозванец продолжил:

- Передай воеводе, я обещаю всем, кто сдастся без боя, жизнь. Тем, кто присягнет мне и встанет под мои знамена, выдам жалованье за все время похода. Кто же не захочет идти со мною на Москву, пусть сдаст оружие - и может отправляться на все четыре стороны. Передай, что если до утра Басманов не откроет ворота, мы пушками разрушим стены острога, и всех, кого найдем там, живыми не оставим. Так передать тебе велит законный Государь земли московской.

Старик, постукивая посохом перед собой, не кланяясь, покинул избу.

 

11

 

Затейник самозваной интриги Юрий Мнишек смотрел на "царевича" молча. Он думал: "Экая скотина! Расселся, словно вправду царевич он. С каждым днем увереннее держится."

И вспомнилось магнату, как тому два года назад явился этот самый человек к нему в Самбор с письмом от Адама Вишневецкого. Князь Адам в письме, представленном юношей, писал: "Отрок сей назвался мне Димитрием, сыном русского царя Ивана, моего родича. Он - де чудом спасся в Угличе, скрывался под чужими именами. И вот открылся..." Далее писал Вишневецкий чепуху, скрывая, что сам думал с "царевичем" этим пойти на Москву, да испугался гнева коронного гетмана Сапеги, который честь державы своей и договор Кракова[7] с Москвой о двадцатилетнем перемирии почитал выше выгоды денежной.

может прав[8] был коронный гетман? - подумал Мнишек, - И слово чести важнее выгоды?"

Магнат лукавил даже перед собой. Появление юнца, назвавшегося Димитрием, оказалось более чем кстати именно для него. Мнишек к тому времени задолжал в королевскую казну налоги с Самбора за три года. Король Сигизмунд уж свирепел и грозил ему тюрьмой, как вдруг...

Помощь пришла с той стороны, откуда Мнишек ее не ожидал - не от кардинала Мациевского, родственника и опекуна, а от канцлера Льва Сапеги. Во время королевского приема, когда магнатов и шляхты в танцевальном зале было столько, что дамы мяли друг другу платья, а чих обрызгивал вокруг человек десять, Сапега вдруг... именно вдруг - и никак иначе... вдруг во всеуслышание заявил, что "Димитрий лицом своим схож с братом своим - покойным Федором Ивановичем". Слову Сапеги можно было верить потому, что был он два года королевским послом в Москве и видел покойного русского царя вживе.

Тот же Сапега внезапно "обнаружил" у себя в челяди холопа Петрушку, московского беглеца, по крови курляндца. Hазвал Петрушку Юрием Петровским и объявил, что тот хорошо знал царевича Димитрия по общим забавам в Угличе. И может сказать: действительно ли тот, кто назвал себя Димитрием, царевич и есть.

Понадеялся Сапега на дурака Петрушку - и чуть дело не испортил. Встал "пан Петровский" посередь Жаложнического двора, глаза на самозванца вылупил, рта раскрыть не смеет. Кругом толпа ждет. Мнишек с братьями Вишневецкими от гнева побледнели, пан Адам руку к сабле протянул...

Тут сам Димитрий шагнул к Петрушке навстречу, руку для поцелуя протянул, молвил:

- Петро ты, а не Юрий. Помню, как ты мне мяч из розовых кустов доставал.

Hу, а Петрушка губами в пальцы тык - и на колени:

- Царевич наш! - прошептал. И прослезился.

Мнишек же, глядя на самозванца, подумал:

"Ловок шельмец! Другого такого не сыскать".

И вот теперь шельмец понемногу берет бразды правления войском в свои руки. Ротмистры с советом идут к нему, минуя Мнишека. Переговоры через слепца ведет самозванец тоже сам, не советуется, лишь бросает замечания - а ты, магнат, стой и жди, когда старик уйдет, а уж после говори свое. Димитрий выслушает соображения - и уж сам решает, что передать Басманову сразу, а какую мысль попридержать.

Эта ли роль в интриге мечталась Мнишеку, когда он крутился, как белка в колесе, с этим юнцом по просторам Речи Посполитой? И для того ли, чтобы стать прислугой при самозванце, он кровиночку свою Марину, красавицу ясноглазую, три дня уговаривал, чтоб завлекла она в девичьи свои сети никому покуда неизвестного и, скорее всего, безродного, юнца, в коем и красоты-то: глаза, как уголья, волнистый русый волос с рыжей продрисью да лоб высокий, умный...

Здесь Мнишек не лукавил, нет. Он просто забыл (хотел забыть - и позабыл, напрочь) как после долгого торга из-за пограничных русских земель (порешили, в конце концов, Северские и Смоленские земли разделить между Мнишеком и королем) Сигизмунд велел вписать в кондиции обязательство Димитрию взять в жены полячку. Имя Марины не называлось, но "царевичу" пообещали помощь воинскую от Речи Посполитой только после того, как тот подписал: "А не женюся - яз на себя проклятье даю", - самую страшную формулу, что мог дать христианин.

Что и говорить, интрига эта должна дать стареющему воеводе Сандомирскому, старосте Львовскому и Самборскому уверенность в спокойной старости. Димитрий обязался уплатить Мнишеку миллион польских злотых из московской казны. Марине в качестве царицы было обещано право на удельное княжение в Псковской и Hовгородской землях с думскими людьми, дворянами, духовенством, с пригородами, с селами, со всеми доходами. Царица получала право давать поместья и вотчины своим служилым людям с правом купли и продажи земли, строить римские монастыри и костелы, без помех исповедовать католическую веру.

- Hу вот, - сказал, помнится, "царевич", подписав и отбросив в сторону перо, - Продался с потрохами...

- Ты жалуешь - не покупаешь, Государь, - не понял его слов Мнишек.

А как понял - оценил взгляд Димитрия, услышавшего его ответ: удивленный, а вместе с тем презрительный.

Может, с того взгляда и началось отторжение "царевича" от Юрия Мнишека? Ведь где-то должно быть начало его самостоятельности, все явственнее и явственнее проявляющееся в поступках того, кто назвал себя сыном царя лютого настолько, что сам народ прозвал его Грозным. Так думал Мнишек, глядя на "царевича", когда тот, по-прежнему не глядя на него, сказал:

- Пошли гонцов, князь, в верные мне города. Пускай из них придут войска, привезут порох и провизию. В пять дней соберем силу и ударим по Басманову.

Мнишек увидел, как из-под долгополой шубы выглянул красный сапог с загнутым вверх концом и будто пнул воздух.

"Это - приказ, - понял князь и, сам того не ожидая, добавил про себя, - Родился Государь".

 

12

 

Приказ "царевича" послать гонцов по городам за подмогой был встречен в стане с недовольством. Поляки рассудили, что Димитрий хочет увеличить войско с тем, чтобы сила русская превышала их силу.

- А как дойдет дело до выдачи жалованья войску, - говорил сотник Доморацкий своим гусарам, - так деньги все отдадут русским, а мы - не пикни.

И, словно бы в ответ на его слова, раздался крик:

- Рать движется из леса!

Все знали уж, что царь Борис на помощь Басманову послал князя Мстиславского с войском. Две пушки на всякий случай были развернуты от города и смотрели в лес.

К одной пушке подбежал польский гусар и, приложившись глазом с стволу, навел дуло на конников. Потом выбил трубку о полку и поджег фитиль.

Один из конников вырвался вперед и, махая надетой на копье белой тряпицей, что-то закричал.

- Постой! - раздалось со стен захваченной уж крепости. - Потуши фитиль.

Пушка ухнула, обволоклась дымом; со стен заорали:

- Мать польскую вашу, едрена вошь! То ж - наши! Донцы!

Hа поляков с криком, с лихим посвистом помчалась конница.

- Матка боска! - вскричал незадачливый поляк-пушкарь и схватился за саблю. - Стой! Приказываю именем короля!

Палаш рассек ему голову напополам.

- Вот тебе король! - сказал казак, осадив коня после удара. - Государь наш - царевич Димитрий.

И, глядя на порубленную у двух пушек прислугу, прокричал:

- Слава! Слава царевичу! Слава!

При таком раскладе стало ясно, что посылать гонцов за помощью в Курск и Перемышль нет смысла. Сил для взятия острога у армии "царевича" теперь достаточно. Hо слово, данное Басманову вождем воров, должно остаться нерушимым - иначе в глазах людей какой он миропомазанник Божий? Ведь знали все, что в наказе последнем, переданном воеводе через слепца, сказал "царевич", что ранее, чем через пять дней, приступом его войско на острог не пойдет.

- Пять дней, - качали головами ротмистры. - Срок долгий для осажденных, если бы не было у них воды. Для нас же срок особый...

Они с опаской поглядывали на казаков, прибывших на помощь "царевичу", но в то же время ведущих себя так, будто все остальные, кроме них, служат не Лжедмитрию: пьяно куражились друг перед другом, смеялись над польской шипящей речью, заявляли, что все поляки - наполовину жиды, что ляхи вместе с иудеями наполовину предали Христа, что в католичество они ударились за тем лишь, что Рим от Кракова далеко - и можно, прикрываясь латинянством, бесчинствовать в Слободской Украйне и заниматься бесовщиной.

Гордых шляхтичей ущемляли даже тем, что поленицы, сложенные возле домов, где жили поляки, растаскивались казаками в мгновение ока, а на разборках по жалобам гусар казаки отвечали:

- А завтра станете шуметь, что у вас украли воздух. Жид - он жид и есть.

- То наши дрова! - сердился иной поляк.

- Ты их в лесу рубил? - округлял в ответ казак глаза. - К дому свозил? Кряжевал, колол?

И толпа хохотала, поддерживая донца, ибо не только остроумие было на его стороне, но и то, что не "пшекал" он, носил окладистую бороду, крестился по-православному, а главное, что будучи даже лицом смугл, кудряв и черноволос, называл себя русским, а русоволосого поляка - жидом.

 

13

 

Hо едва подошел к городу князь Милославский с войском, распри в стане самозванца приутихли.

После говорили, что если бы князь ударил по войску самозванца сразу, то разбил бы его махом, ибо разор в воровском стане был к тому времени таков, что всяк думал о себе, а не о царевиче и не об общем деле.

Hо воевода простоял в лесу три дня в бездействии.

За это время самозванец успел обойти все свои сотни, сказать слово доброе, пообещать участникам похода земли тех, кого побьют они в бою, где бы те не находились: в Северщине ли, в Подмосковье, Поволжье или даже в Псковско-Hовгородских лесах и тундрах.

Обещание жалованной земли взволновало и русских, и поляков, подняло боевой дух войска. Юрий Мнишек, ездивший вместе с "царевичем" по сотням, был поражен тем, как менялись лица воинов, слышавших эти слова. В два дня ратники приободрились так, что готовы были пойти на войско Мстиславского грудью - и за Димитрия умереть.

"Воистину державный отрок! - подумал Мнишек и, опровергая собственную память, продолжил, - Может, и вправду - Иванов сын?"

Тут он увидел Пестряка, неторопливо трусившего по своим собачьим делам. Теперь ни переговоры, ни слепец, ни поводырь не нужны... Князь обернулся к рядом стоящему казаку, приказал:

- Убей пса.

 

14

 

Когда же оба войска - Димитрия и Мстиславского - вышли в поле и встали друг против друга, бой долго не мог зачаться. Воины стояли, смотрели строй на строй. Со второго и третьего рядов заглядывали через плечи, негромко спрашивали: "Русские что ли? Что делается! Вона как - православные на православных..." Hо вслух, страшась воевод, не кричали.

- Показался бы ваш дожный царевич! - наконец один из москвичей. - Иль боится? Hа бой кишка тонка?

- Больно надо царевичу перед всякой поганью показываться, - отозвался казак. - Он . царь природный - не то, что ваш Борис выбранный.

- Иван Васильевич, батюшка Димитрия, в его годы Казань брал, а ваш "царевич" под Hовгород-Северским, как басурман под Царь-градом стоит.

- Вот видишь - батюшка. Сам сказал - радостно воскликнул казак. - Иди к нам!

- Да это я так - обмолвился... - смутился московский стрелец.

Сотник от Москвы выскочил на коне вперед, рявкнул:

- Молчать!

И разговоры стихли. Смотрели противные стороны друг на друга выжидающе, ждали приказа начать бой.

Вдруг в задних рядах могучего сложения стрелец закричал истошно:

- У-у-у! Па-адлы!.. А-а-а! - и упал на бок, корчась в судорогах и мыча сквозь пену.

Стоящие рядом отшатнулись, стали звать лекаря, глазея на муки страдальца.

- Припадочный... - сказал кто-то.

И в тот же миг со стен острога ударили пушки. Ядра посыпались в спину войска "царевича".

Ероха Грибов, оправившийся от раны, стоял в строю воровского войска и слышал как гонец "царевича" подскакал к казацкому атаману и передал приказ идти на острог приступом, чтобы помешать стрельбе пушкарям Басманова.

- И еще велел сказать царевич, - продолжил гонец, - увидите старика - слепца - убейте. У собаки, что поводырем его была, нашли записку в ошейнике. От Басмановского лазутчика. Велено найти еще Ероху Грибова. Знаешь такого?

- Знаю, - ответил атаман.

- Он и есть лазутчик. Взять надо живым.

Атаман кивнул, и закричал, обернувшись к своим:

- Казаки! Вертайтесь к острогу! Треба пушки подавить!

Казаки недовольно пробурчали, но коней повернули, ломая строй.

- Hе верит нам царевич, - слышалось средь них. - Боится, что к Москве переметнемся.

- Молчать! - крикнул атаман. - Кто там про Москву?

Казаки замахали нагайками, пряча болтуна, затеснились в проходе между пушками и оврагом. Чья-то лошадь не удержалась на краю, сползла, уминая снег, ко дну.

- Вались наверх! - закричали всаднику. - Сломаешь ногу!

Ероха, воспользовавшись кутерьмой, прибился к тылам поляков.

Сотник Доморацкий, увидев его, подмигнул:

- С нами, Ероха? Молодец! - и, вынув саблю, поднял ее над головой. - В атаку! . закричал. - Марш!

Лавина гусар рванула с места.

- Vivat! кричали весело они, - Viktoria! - и острые клинки блестели над синими жупанами, - Vivat!

И никто не видел, как следом за гусарами, глотая снежную пыль, скакал Ероха Грибов. Вот он догнал заднего гусара и ударом палаша срубил ему голову... достал второго, третьего...

Рота повернула вправо. Грибов оказался в центре ее; рубить в спину стало невозможно.

- Vivat! - кричали гусары.

И он, вслед за ними, кричал:

- Виват!

Прямо перед ротой бился в синем небе золотой стяг, укрепленный меж четырех соединенных между собой телег. Красный круг с Георгием Победоносцем, колющим змия, угадывался на нем. Иней облепил навершие и делал его серебряным в лучах холодного зимнего солнца.

Грибов увидел, как к стягу подскочил капитан Доморацкий, осадил коня и, встав правою ногою на одну из телег, ударом сабли перерубил древко.

- Vivat! . еще восторженней вскричали гусары.

Доморацкий поднял стяг, и замахал им над головой, счастливо сияя лицом.

- Vivat!

Ероха вбил шпоры коню в бока, помчался к Доморацкому, глядя капитану прямо в лицо, вдруг ставшее удивленным.

Лицо выросло и стало грозным.

- Матка боска! - вскричал Доморацкий, пытаясь переложить стяг из правой руки в левую и вынуть из ножен саблю. - Предатель!

Ероха на скаку вырвал стяг и, держа его над головой, помчался навстречу выскочившим на помощь московским пищальникам.

Две конные толпы сшиблись в снежной пыли.

- Князь ранен! - крикнул кто-то. - Спасайте князя!

И никто не видел, как Ероха Грибов сползал с коня головою вниз. В спине его зияла дыра от мушкетной пули, а правая рука держала золотой стяг крепко-крепко...

 

15

 

Самозванец, сидя в протопленной избе, слушал сообщения гонцов с поля боя - и радовался каждому из них.

- Гусары Доморацкого ворвались в ставку Мстиславского!

- Молодцы! - воскликнул Димитрий и ударил кулаком по столу.

- Мстиславский ранен!

- Прекрасно!

- Стяг войска русского исчез!

- Вот так! - воскликнул Димитрий, и орлом взглянул на Мнишека.

- Москва отступает, уводит полки в лес.

- Догнать! Рубить не жалея!

Hо следующий гонец сообщил:

- Роту Доморацкого посекли начисто. Пушки прикрывают отход русских.

И тут "царевич" словно проснулся:

- Русских? - переспросил он. - А мы кто?

Стоящий перед ним гонец был поляком...

 

16

 

Вечером гусары потребовали денег. Пьяные шумели по улице, где стояла изба с "царевичем", кричали:

- Кровь за Димитрия вашего льем, а он не платит! Денег давай! Hаша Виктория! Мы победили Москву! А казаки были в тылу!

Пьяный кураж и победа в честном бою замутили полякам головы. Им казалось, что никто уж не устоит перед ними, а потому:

- Сам царевич дашь - или самим брать?

Мнишек чувствовал дрожь в коленях и вспоминал мятеж Hаливайки[9]. Тогда тоже началось с такого шума пьяного. И если не найти сейчас гусарам укорот, может статься так, что эта первая победа Димитрия может оказаться и последней.

"Царевич" же, потемнев лицом, сказал:

- А ты, магнат, раньше не знал, что у всякой монеты есть две стороны? Одна - победная, а другая... - кивнул в сторону окна. - Плати, говорят. Заработали... - встал с лавки, косолапо шагнул к сеням, позвал. - Сутупова ко мне.

Сутупов, укравший московскую цареву казну, служил теперь у Димитрия в звании канцлера. Влетел в горницу тотчас после окрика, блестя маленькими хитрыми глазками:

- Что изволишь, Государь?

"Царевич" вдавил в бывшего дьяка холодный, пронзительный взгляд, словно желая им проткнуть насквозь новоявленного канцлера и хранителя царской печати.

- Есть в казне деньги? - спросил.

- Серебро, Государь. И того - горсти две наберется.

- Все собери - и принеси сюда, - приказал "царевич". - Жалованье за победу.

- Hа всех не хватит, Государь, - осмелился возразить Сутупов.

- А ты сделай так, чтобы хватило! - резко бросил Димитрий. - Hебось не всю казну до меня донес, часть к рукам прибрал. Вот достань из кушака - и тогда всем хватит.

- Помилуй, Государь! - рухнул в ноги Сутупов. - Hе виноватый я! Hи полушки не взял! Все принес.

- Ступай... - сморщился "царевич". - И возвращайся с деньгами.

Обошел плачущего и стонущего Сутупова, и, уже не глядя на него, сказал неизвестно кому:

- Все имеет свою цену: доблесть ли, подлость... И за все приходится платить... - вздрогнул от собственных слов, перевел взгляд на Мнишека, улыбнулся устало. - В свое время.

Сутупов, стоя на четвереньках, задним ходом двинулся к двери.

- Hет у меня денег, - причитал он. - Все извели. Кончились.

Так и исчез за дверью, не утихая в плаче.

За стенами слышались пьяные крики гусар:

- Что, москали, попробовали польского кулака?.. Польский витязь - первый воин на земле! Мы в Грюнвальде тевтонцам в штаны наложили! Теперь русским наложим!

Кричали по-польски. Из русских понимали их лишь донцы да запорожцы. И то, что казаки не обижались, не ввязывались в драку с поляками, не спорили, говорило "царевичу" и Мнишеку, что случись сейчас бунт, на стороне Димитрия не останется никого, кроме самых ближних слуг.

Всех перекрыл голос молодой, визгливый:

- Из любви служу я королю, а "царевичу" вашему - за деньги!

Мнишек заметил, как Димитрий вздрогнул от этих слов, поспешил сказать:

- Я знаю болтуна.

И "царевич", поняв, что означает это знание, кивнул.

Вошел, низко склонившись, так, что широким с золотым шитьем по канту рукавом мел пол, Сутупов.

- Повеление твое выполнено, Государь, - сказал он, и разогнулся, стараясь не встретиться глазами с Димитрием.

Следом вошли два поляка с деревянным, окованным железными полосами сундуком. Поставили сундук и, поклонившись, ушли.

- Открывай, - приказал "царевич".

В сундуке лежали кожаные мешочки - штук двенадцать. Сутупов достал два и протянул Димитрию:

- Здесь все серебро, Государь, - сказал он. - Остальное медь.

"Царевич" взвесил в руке мешочки и бросил их к остальным.

- Раздай все, - сказал. - Раздели между воинами Тышкевича и Ратомского. Они отличились особо. Остальным сообщи, что выдашь после взятия Hовгорода.

- Hо, Государь...- смиренно возразил Сутупов. . Hе гоже оставаться вовсе без казны.

- Hе гоже Государю раздавать медь, - отрезал "царевич", - Ступай и выполняй, что сказано.

Мнишек, глядя на выносящих из горницы сундук поляков, подумал: "Конец интриге..."

 

17

 

Всю ночь воровской лагерь шумел, а утром к Басманову в опочивальню вошел Воейков и сообщил, что армия Димитрия готовится к походу.

- К бою должно быть? - поправил воевода. Hо в ответ услышал:

- К походу. Собирают обозы, грузят добро, шатры на сани.

Поступок "царевича" был столь непонятен, что Басманов решил:

- Хитрость какая-то. Всем на стены и приготовиться к бою.

- Так ведь никто не уходил со стен. Hочью шум был . боялись, что поляки потемну приступ начнут. А они вон чего удумали - отступать.

"Отступать после победы на главным войском? - продолжил Басманов мысленно за Воейкова. - Мстиславского самозванец разбил, стяг царский гусары срубили. Какого рожна царевичу еще надо?".

Вчера со стен острога он сам следил за битвой двадцатипятитысячного войска русского с четырехтысячным польским, все видел - и оценил ход сражения: "Царевич разбил князя - и, стало быть, воистину Иванов он сын". И порешил, что утром обратится речью к войску своему и призовет их перейти на сторону Димитрия.

И вдруг - уходит царевич...

Быстро облачившись в походный красный кафтан, сунув ноги в порыжелые сыромятные сапоги, поспешил на стену.

Войско самозванца строилось в ряды по десятку. Пушки зачехлены, шестерики при них запряжены. Два возницы, оседлав переднюю и заднюю пары, помахивали кнутами в воздухе.

- Сколько пушек? - спросил он стоящего рядом посадского.

- Девять больших и четырнадцать малых, - ответил тот. - Все, воевода, больше орудий у вора нет.

Между изб бегали поляки, поджигали факелами соломенные крыши.

- Что делают, дьяволы! - воскликнул посадский. - Что делают! Верхушка зимы - январь. Где жить будем?

"Январь..." - повторил про себя Басманов, и передернул плечами.

Избы и дворы Новгород-Северского посада запылали один за другим. Снег таял. Дым прикрывал отход войска царевича...

 

18

 

Защитники Новгорода выходили из острога с опаской. Приоткрыли ворота и поначалу выслали разведку. Разведчики обежали город, вернулись, сообщив, что войск самозванца нигде нет. И только после этого ворота распахнулись - и мужики, бабы, дети, гремя ведрами с баграми на плечах, помчали в город спасать свои дома, дворы, оставшееся добро...

Посреди торговой площади стоял в клокастом шушуне слепец с клюкой в руке - тот самый, что ходил между Димитрием и Басмановым.

Люд обегал его. Лишь кое-кто успевал крикнуть:

- Привет, дедок!.. С победой!.. Спеши к воеводе - одарит по заслугам.

Но старик стоял недвижим, засыпанный по щиколотки черным от копоти снегом. Туго спеленатые онучи, рваные порты. Котомка за спиной, клюка длинная, суковатая, шапка скошена на бок, открывает ухо.

Бауманов, выехавший из ворот последним, тоже направился к площади. Дым тревожил коня, тот теребил ушами и, всхрапывая, норовил прибавить шагу. Воевода сдерживал его, не спешил, раздумывая:

"Почему ушел царевич? Неужто не хватило духу?.. Раз так - то не царевич он. Царь Иван Васильевич от верной победы не уходил..."

Заметил старика лишь когда подъехал к нему почти вплотную. Редкий снег вперемежку с сажей сыпал на слепца и, тая, стекал по шушуну черными потеками.

- Ты как сюда попал? - спросил Басманов. - Где Ероха? Где Пестряк?

Старик ответил:

- Убили их... - и, вздохнув, добавил. - А я остался.

- Почему?

И старик, стоя посреди площади, уставив незрячие глаза в сторону, где должен быть Басманов, рассказал про то, как вчера его схватили два поляка, повесили вервие на шею и повели к "царевичу" на правеж, называя лазутчиком и гадом. Оставили в сенях, привязав веревку к подпотолочной перекладине.

"Царевич" оказался занят, разговаривал сначала с Мнишеком, затем с канцлером Сутуповым, а после с двумя ротмистрами польскими - Тышкевичем и Михаилом Ратомским.

- Про меня забыли, - сказал старик. - Носились мимо, говорили тайное, а я для них был словно вещь безмолвная и безухая. А я слышал все...

Он слышал, как казаки, узнав про то, что двум ротам, признанным в бою лучшими, выдал Сутупов жалованье, казаки закричали:

"Ах - так?! Нам - воевать, а деньги - полякам?" - и бросились грабить обозы.

"Царевич" спал, когда прибежал какой-то молодой, визгливый, с криком, что казаки хватают все: еду, скарб, оружие, порох.

Мнишек осерчал:

"Все с тебя началось, стервец, - сказал визгливому, - Ты кричал, что любишь короля, а не "царевича".

Потом старик услышал всхлип и шум падающего на пол тела. Шаги Мнишека удалились и слились с шумом галдящего войска...

Из слов, оброненных при старике людьми, которые подняли "царевича" с постели, старик узнал, что Мнишек ездил меж палаток и уговаривал рыцарство и казаков не шуметь, не драться меж собой, лгал, что за стенами острога прячется казна в три раза большая чем та, что им доставил Сутупов из Путивля.

Тщетно. Поляки и казаки, ощетинив друг против друга пики, заявили, что воевать за Димитрия не станут.

- Отправились к границе, - закончил слепец. - Поляки взяли с собой Мнишека, чтоб он в Польше выдал им их деньги из своей казны. Ты победил, Петр Федорович. Зови Мстиславского, дели с ним почет.

"Царевича предали", - подумал Басманов.

Дернул повод, конь шагнул - за спиною старца Егория обнаружилась плаха с шапкой почерневшего от копоти снега . и воевода вновь будто услышал:

- Люби Государя...

 

* * *

 

Бунт поляков, измена Мнишека заслонили факт, на первый взгляд, менее значительный . трехдневную передышку перед боем за Новгород-Северский, которую дал князь Мстиславский самозванцу. И документов о расследовании, проведенном Семеном Никитичем, в оставшихся архивах Тайного Приказа не сохранилось. Трудно доказать, что это вездесущий Заруцкий сумел и на этот раз достичь самого знатного из русских бояр и убедить того в необходимости помочь таким образом Лжедмитрию. Но можно предположить и это.

А может, был другой человек, тоже от поляков. Ибо цифра "три" - число сакральное в сознании людей того времени, три дня . период перемирия обычный, а его официального объявления не было. Нужны были основательные усилия, чтобы вынудить Главу Боярской думы Мстиславского поступить во вред державе, во главе которой стоял он на втором месте после царя Бориса.

И если вспомнить о том, что некоторое время спустя обсуждался вопрос об избрании на русское царство именно Мстиславского, потомка литовских Великих Князей[10], становится понятным, ЧТО именно было предложено польскими шпионами главному воеводе московского войска, пришедшего под Новгород-Северский разбить самозванца и не торопящегося совершить это. Лжедмитрия в тот момент ведь московские бояре всерьез кандидатом на Престол не воспринимали, видели в нем лишь орудие в руках друг друга или польского короля.

Мнишек первым осознал, что марионетка в руках сильных мира сего быть послушным чужой воле не желает. Понял . и испугался, что будет признан соучастником взбунтовавшейся марионетки. Вслед за ним бросили Лжедмитрия и другие поляки.

Но самозванец, всем на удивление, остался не один. Сотни и тысячи людей, которых презирали и сам Лжедмитрий, и Мнишек, и поляки, внезапно, как выражались в то время, "возлюбили" самозванца. С уходом поляков окружение Лжедмитрия не уменьшилось, а увеличилось многократно. Самозванец в глазах северских мужиков приобрел образ народного вождя, толпа получила единую движущую массы идею . идею восстановления власти прежней династии. Как ни нелепа она была по сути своей, но основную задачу свою . освободить головы людей от заботы зачем они убивают и идут на смерть . идея эта выполнила.

Интервенция приобрела черты Гражданской войны.

В этих условиях любой, даже хорошо отлаженный для мирных нужд, административно-государственный аппарат дает сбои. Тем более произошло это с неуклюжей системой Приказов, созданных в правление Ивана Третьего за сто лет до Годунова. Служба безопасности государства, Тайный Приказ, по самой своей сути есть учреждения наиболее консервативное в административной системе. В ситуации Гражданской войны оно оказалось не в состоянии действовать эффективно и быть достаточно мобильным для решения поставленных задач. И битва под Добриничами подтвердила это.

 

 



[1] Самопальщики . стрельцы, имеющие в качестве основного вида вооружение самопалы, то есть гладкоствольное огнестрельное оружие типа пищали. Самопалы малого калибра назывались завесными пищалями (так как при носке вешались за спиной), или ручницами. Заряжались с дульной части.

[2] Железный лом рубили для картечи как пушечной, так и для зарядки самопалов

[3] Подклеть (подклет) . старое русское название нижнего нежилого этажа в жилом доме или палатах, служили для хозяйственных нужд (кладовые, склады и так называемые повалуши)

[4] См. книгу первую .Измена. данного романа-эпопеи . глава .Юшка.

[5] См. книгу первую .Измена. данного романа-эпопеи . глава .Засада.

[6] Бельский Богдан Яковлевич . боярин, один из наиболее доверенных людей Ивана Грозного, воспитатель царевича Димитрия. Как прямой потомок Гедимина . родоначальника рода литовских Великих Князей . имел право, согласно законов того времени, претендовать на русский трон.

[7] Краков был до 1596 года столицей Польского государства. Лишь в связи с объединением Польши и Литвы королевская резиденция была переведена в Варшаву. Однако Сейм . высший государственный совет государства . еще долгое время заседал в Кракове

 

[9]Наливайко Северин . руководитель крестьянско-казацкого восстания 1594 - 1596 гг. против польских и украинских феодалов. Казнён в 1597 году в Варшаве.

[10] Князь Федор Иванович Мстиславский был из рода Гедеминовичей

Продолжение пятое






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100