TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение
[ ENGLISH ][AUTO][KOI-8R][WINDOWS][DOS][ISO-8859]

Русский переплет

Надежда Горлова
 

Покрова на Нерли

(рассказ)


1

Я шел по полю, по узкой, телесного цвета тропинке, похожей на чулок, извилисто брошенный в траву. Черная лыжня проводов протянулась надо мной; впереди я уже видел храм, аккуратный и симпатичный, как человек, на котором хорошо сидит костюм. Он казался немного наклонившимся вправо из-за того, что отражение его в озере дрожало как студень.

Я остановился и закурил. Отражение сигаретного дыма в озере было темнее дыма и темнее отраженных облаков, а я в свои семнадцать лет был один, и ни одна девушка на свете еще не любила меня, если не считать толстухи Агаповой и дворовой дурочки Лидки - но им вообще не должно жить на свете.

Лето только начиналось, а одуванчики, как всегда, торчали в теплой одежде, густо накрахмаленные пыльцой. Я окинул взглядом поле - нигде никого, только бабочки появляются и исчезают, глянцевые от солнца.

Я повернулся и пошел к храму.

Со стен кое-где облупилась скорлупа, вокруг метено, на узкой двери замок. Медленно я пошел вокруг, задрав голову, глядя на круглый, не кончающийся бок купола, черного, как редька. Из-за купола вылетали крутозобые голуби, перья их сияли под солнцем как чешуя. Как было красиво - и как скучно. Словно вся эта красота увядала старой девой, и я жевал ее как роскошное, но не посоленное яство. А солонка была в руках у той, не встреченной.

Сначала я услышал постный звук стирки, а потом увидел на плешивой лужайке перед молочным домиком корыто на табуретках и женщину над ним с блестящими от воды руками. Казалось, что руки ее покрыты льдом, и эта иллюзия была приятна летом.

Пока я подходил, женщина с остервенением душила рубашку, бельма пузырей лопались у берегов корыта.

Пока я подходил, я волновался. Подошел - и пот на ладонях моментально высох, словно вошел обратно в поры: это была не женщина, а тетка, полуседые пряди пролились ей на лоб из-под косынки.

Я спросил, нельзя ли зайти в церковь. Можно, десять копеек стоит билет. Возьмите десять копеек, не надо билет. Нет, билет обязательно. Наташа, дай ключ! - сказала тетка дому.

Дом выдал ключ и девушку. Это была некрасивая блондинка с круглыми щеками и вздернутым носом. Она была похожа на дурочку Лиду, но все-таки это была девушка, а я как раз искал девушку, и ее приданым были баснословное, сказочное знакомство и красота, спящая вокруг. Она могла сдернуть с Покровов покров скуки, могла разбудить Бога, спящего в зеве пустого храма - все это только для меня. Я полюбил ее руку с ключом, как будто ключ был плодом ее руки, как яблоко - древа.

И девушка узнала во мне жениха - о какой другой встрече могла она мечтать годами? Мы стояли друг перед другом, стесняясь до заслезившихся глаз - как голые.

Девушка протянула матери не руку, а ветку - до того неуклюже; мать взяла ключ - так кольцо сдирают с пальца, - и девушка, деревенея дальше, ушла в дом.

Тетка отперла дверь, выпустив из храма холод - от долгого стояния взаперти он стал какой-то газированный, - и выдала мне билет, который я схватил как хлебную карточку - чтобы потом кормить свою память.

Я вошел внутрь. Омут сонного холода, земляной пол, меловые стены, черная скрепа реет под потолком как распятие.

А я не находил себе места, я языком пламени метался по углам: что придумать, чтобы познакомиться с ней? Заговорить с матерью? Попросить воды? Ночлега? Проведу у вас каникулы - конечно, заплачу!

За открытой дверью шатнулась тень. Она идет! Я обернулся: за дверью была тетка, она смотрела на меня проницательно, она враждебно наблюдала за мной.

Она догадалась! - я облился горячим потом. И в ту же секунду я догадался - и облился холодным потом. Колонна, возле которой я стоял, и серый угол дальше за ней, и другой угол, совсем в тени. Только сейчас я ощутил запах мочи и увидел желтые рваные потеки на штукатурке. Какие-то посетители мочились здесь - и меня она подозревает в том же, а я ношусь по углам, словно ищу места.

Мне стало так стыдно, как будто я это сделал. Я ринулся на улицу, летний парной воздух пахнул гладильной. Я благодарил тетку и не мог взглянуть на нее, как на солнце, потом быстро, почти спортивной ходьбой пошел прочь. Ведь она думает, что уследила и спугнула, и скажет об этом Наташе, моей Наташе. А она ждала меня, влюбилась в меня. Какое проклятие наслать мне на тех любителей пива и архитектуры, надругавшихся над нами, обгадивших нашу любовь.

Впервые в жизни молитва вставала во мне. Я требовал: Накажи их, Господи!, и в ответ в моей памяти открывались слова, мимоходом где-то прочитанные мною: Мне отмщение, и Аз воздам.
 


2

Мы приехали ночью. В распыленном свете фар клубились мотыльки - на минуту мне показалось, что это хлопья снега.

Луна пятном отражалась в крыше нашей машины, как будто на ней была рассыпана светящаяся мука. Речка всхлипывала под мостиком - когда мы ступили на него, ночной свет исчез, и мы не видели, идем ли мы по мосту - или это мрак скрипит под нашими ногами.

Христианский храм, встречавший нас каменной грудью, казалось, сделан из того же камня, что и луна над ним. По стенам его бежали дымные тени облаков.

Мы пошли вокруг - отец и я - и молчание, которое было с нами, было молчанием троих.

Под единственным окном дома черная ночная трава вылиняла от света. Отец постучал в гулкую деревянную дверь. Ему ответила старуха - сердито сказала, что уже поздно, ночуйте в машине, посмотрите утром. Отец извинялся - мы приехали издалека, утром должны уехать. Много вас? Нет, я и сын.

Крюк откинулся, свет из комнаты ввалился в коридор, выглянул на улицу. Старуха в козьем волосатом платке на плечах вышла к нам и захлопнула за спиной дверь. Свет подглядывал в замочную скважину.

Отец извинялся за ночное беспокойство - мы у вас в долгу, мы знали, что сможем приехать только ночью, и специально для вас привезли вот это.

В сумке у нас была маленькая круглая дыня. Она была так пропитана солнцем, что светилась, когда ее достали.

      - Так вот какие дыни бывают, - старуха дергала концы своего платка, как это делают в сильную жару. - Не то, что у нас. Теперь я вижу, почему сестра не вернулась из эвакуации из Средней Азии. Она писала мне, и ей очень нравились ваши дыни.

Отец спросил, где живет ее сестра.

Старуха отнесла дыню в дом и вернулась, пряча от нас лицо. Она сказала:

       - Пойдемте, - и повела нас, ключи на металлическом кольце звенели в ее руке.

Луна снова вышла, и я видел как посеребрились морщины на лице старухи - слезы протекали в их берегах.

       - Я запру вас тут на некоторое время. Ночная влажность, - сказала старуха.

В храме было холодно, как весной в горной расщелине, по которой бегут ручьи и от них как пар идет холод.

Там отец совершил ночную молитву иша.

Он привез меня туда, чтобы показать мне, да и самому посмотреть, достопримечательность, о которой много слышал от русских: Едете во Владимир? Обязательно Покрова на Нерли. Просто подошло время молитвы, подошло вплотную, к самому лицу моего отца, запертого в инославном храме, а мне, мальчику, жгло кожу присутствие Бога. В ту ночь, во время Намаза, я хотел умереть за Христа.
 



3

Мне было четырнадцать лет. Я с отцом ездила в экскурсионном автобусе, глядя в быстробегущее зеркальце водителя. Мы ехали осматривать место, отмеченное печатью культурной инвентаризации - Покрова на Нерли. Эту поездку выбрал мой отец в меню экскурсионного бюро. Он волновался и гладил сухой шершавой рукой зачесанные назад волосы, отчего они электрически потрескивали.

Я презирала отца за это волнение.

Мы вылезли из автобуса и по затоптанной тропинке шли через поле. Я ждала озарений. Напряженное внимание обострило чувство реальности. Я видела, что у экскурсоводши мокрые от пота пятки то и дело выскальзывают за пределы босоножек, оставляя на стельках грязные капли, видела жнивье подросших волос на бритых икрах, видела иглистые цветы клевера с головками жесткими, как терки.

Потом все столпились у речушки, и я видела в воде жидкий пейзаж: кисельные деревья, пленку неба и черные провода, жирные, как струи нефти. Отчетливее - однотонную мозаику ряски, кулинарные украшения - желточные кувшинки, и мостик, скрипящий от скромности. Мне не удалось вызвать в себе трепет перед тем, как поднять глаза. Я увидела храм - эталон графической аккуратности, дом и ослепительную козу на привязи. Не происходило ничего, кроме бросания мальчишками чего-то в воду.

Я стеснялась отца.

Мы перешли Нерль и направились к храму. Нормальность действия заставляла меня недоумевать. Я признавала Твое существование, но моя вера была бездыханной - Ты еще не вдохнул в нее душу. В ком мертва вера - для того и мир мертв. Ты молчал, потому что я была еще не готова слушать. А я думала, что Ты нем.

Храм оказался заперт. На паперти играли дети. Они были похожи, как все погодки на первый взгляд - все русые и с голубыми как у пупсов глазами. Экскурсоводша нагнулась, заигрывая с детьми: - А кто это тут сидит? Тебя Наташа зовут, да? Сбегай за бабушкой, скажи: пришли, ты ведь старшая внучка?

Девчонка побежала, подпрыгивая и сверкая пряжками сандалий, трое других детей тоже вскочили, только одна девочка продолжала сидеть, подвернув под себя ноги. Колготки у нее сползли, длинные хвосты с пятками расстелились по плитам. Сестра, кряхтя, приподняла девочку, захватив ее под живот, а двое других детей подтянули на ней колготки, как на кукле. У девочки были неразвившиеся от колена ноги с младенческими ступнями. Сестра опустила ее, и девочка лягушонком поскакала к дому, проминая в шершавой траве дорожку. Колготки съезжали, с каждым прыжком трикотажные пятки все больше отставали.

Картина ожила и задвигалась. Сизые в белом налете облака опустились, расслабились, отяжелели. Из-за горизонта пополз гром, приближаясь, он облекался живой плотью дождя и над нами уже громко шуршал как огромный полоз.

- Хм! Смотри - купол черный, как редька, - весело сказал отец, еще держа руки заложенными за спину, когда мы выходили из церкви.

Из жалости к нему я улыбнулась и сказала:

- Ага.

Ты сказал мне о любви.

Я бежала под грозовым небом, клевера стегали меня по пяткам, осклизлая от дождя дорожка разъезжалась под ногами.
 



4

Есть места, в которых я боюсь побывать, потому что боюсь потерять их - вдруг ангел окажется фазаном; но жизнь сама, за руку отводит меня туда, она хочет, чтобы я знал о ней правду - и не всегда разочаровывает.

Так было и с Покровами на Нерли, и рядом была Лариса. Она устала и осталась в машине, на черной раскаленной коже дивана, как Дездемона в объятиях мавра, а я с ее братом пошел к церкви.

В траве уже змейками струился туман, цветы показывали нам кулачки, пчела на ниточке повисела возле моего лица - кто-то дернул за ниточку - и она исчезла.

Лариса ходила здесь днем - и когда я попадал в ее следы, земля жгла мне подошвы.

Я не знал любви, замкнутой на одном предмете, как кольцо на пальце - любимую приводит за руку Бог, весь мир - ее приданое, а все люди - гости на свадьбе. Поэтому благодарность Богу, любовь к людям и вселенной пришли вместе с Ларисой, и - как ведьма, без приглашения - пришла мысль о печали смерти: умерев, я не увижу больше красоты земли, не прикоснусь к ее благам - не укушу яблоко, сок его не брызнет мне в переносицу, Лариса не сотрет этих капель рукой.

Закат как рельсы проложил два луча в открытые двери храма, в каменный сумрак. Там потрескивали горящие свечи, как будто рвалась какая-то ткань.

Но ведь это, возможно, прообраз небесных благ, и я, наверное, читал где-то: если так услаждает созерцание ризы Господней, то сколь больше - созерцание лица Божия...

Я сказал: - Олег! Если природа - риза Господня, то садовник и архитектор - Его портные.

Олег покивал - слеза готовилась отделиться от его глаза - поэтому казалось, что в глазу дрожат два зрачка с золотой икринкой в каждом.
 



5

- Хм! Странно, я была уверена, что это не лужа, а речка, а через нее мостик.

- Знаешь, мне тоже так казалось, хотя я и был тут ночью - видимо, я просто постоял на мостках, а запомнил, что мост.

- Нет, есть же мост у переезда - просто я перенесла его через луг.

- Ну а мы-то ехали на машине. А странный мост - с одной стороны перила зеленые, а с другой - черные, как между жизнью и смертью.

Лариса и Саид сидели на высоком берегу Нерли. Песчаный, со стрижиными норами, он напоминал Ларисе кекс с изюмом - так она сказала Саиду.

Лариса свесила ноги с обрыва, и стрижи боялись ее тени - целясь в норы, вдруг резко, с обиженным писком меняли курс.

Саид лег на краю берега как на краю кровати, подложив руки под голову и свесив колени. Стрижи летали у его лица. Когда они разворачивались, действуя при развороте крыльями как рыбы плавниками, Саид видел их белые матерчатые животы - выпуклые, детские, и рябые спины, река морщилась, сквозь кружение стрижей казалось, что течение в этом месте убыстряется.

       Ветер вдунул песок в рот Саиду.        За машинами лохматыми сутулыми столбами гналась пыль. Утром Лариса шла к узкоплечему храму с маленькой головой, пыль спала на дороге, но когда Лариса трогала ее ногой - просыпалась и взвивалась, атакуя песочными кобрами.     Лариса легла, теперь Саид видел, как стрижи кружат вокруг ее зрачков, крыльями задевая ресницы. Найдя стельку, Лариса заплакала от умиления . Еще с влажными глазами она встретила Саида - они учились вместе. Он снимал Покрова для рекламы фирмы, торгующей недвижимостью.

    - Не упусти Лариску на этот раз - сказал себе Саид.

Саидик такой хороший - подумала Лариса, глядя на его белые джинсы в набивном мелкотравчатом узоре на коленях - в полдень, увидев тающий на солнце крест Покровов, Саид опустился на колени.

Теперь они лежали на берегу, голова к голове, ветер перепутывал их волосы.

И все-таки он взял ее за руку - и на теплой коже предплечья попадались граненые крупицы песка. Они пошли к домику с абсидным полукружием вместо одной стены, но смотрительница умерла. Теперь в домике жили монастырские сторожа, они не разрешили остаться на ночь.

Саид и Лариса искупались в озере, в отражении прибрежного шиповника, губы которого роняли в воду пыльцу, и в пятом часу пошли в Боголюбово.

Начинались намеки на закат, лес за Нерлью почернел, в монастыре зазвонили, в траве, на коленях стоял юродивый отрок в голубой рубашке и с белым холщовым мешком. Он протягивал узкую ладонь и, стараясь голосом выразить страдание, коверкал слова:

       - Помогите ради Господа нашего Иисуса Христа, Господа нашего.

6

Развязная Вольво, неприлично сигналя, загарцевала перед молодыми людьми, заставляя их отступить. В машине качались два счастливых лица. Ларисин брат купил подержанную, по доверенности, получил права и в тот же день поехал удивить сестру и удивленную привезти. Для подстраховки и консультаций был взят друг семьи Большаков.

Саид с грустью терял свои права на Ларису - нет, в Москву он не поедет, ему надо кое-что доснять во Владимире, к Покровам тоже сейчас не прокатится - проголодался.

Голодна и Лариса - но в машине есть бутерброды - пусть показывает дорогу.

Лариса обернулась на заднем раскаленном сиденье - Саидик исчезал, но не дал себе исчезнуть до конца - повернулся и пошел в блинную.

А могли бы встретить завтра утром. Разбудил, но как не на долго.

Лариса не выходила из машины, Олег и Большаков обошли вокруг церкви, не взглянув на нее, заложив руки за спины, обсуждая расход масла и западение педали.

Возвращаясь, Олег обнаружил что солнце село в его машину и смотрит изо всех окон.

Большаков пересел назад, к Ларисе, и продолжался многосерийный поцелуй. Когда фонарный свет, как таможенник, пробегал по машине, Большаков открывал глаза, а Лариса закрывала.

Саид взял блины с медом и подумал, осматривая молочную внутренность блинной: Подобное - подобным.

Ничего были две. Саид рассчитал их с помощью считалки и улыбнулся той, которой выпало водить. У нее была аккуратная головка на полной шейке, похожая сзади на масленок, и ровные мраморные ноги с удлиненными коленями.


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
254716  2003-12-18 18:12:58
DIGGER
- Эта рваная курица пишет полную ахинею и судя по сему вообще не ведает, что творит!!!

254734  2003-12-18 23:47:11
Yuli
- Проза Горловой это эталон литературного таланта. То, о чем она пишет, не имеет значения, никто не знает, да и не должен знать, о чем поет птица.

254767  2003-12-20 12:40:20
Георгий Граев
- Уважаемый Юлий Борисович, к счастью, в современном искусстве не может быть эталонов, и Надежда Горлова вряд ли заслуживает такого прозвища. В современном искусстве интересен только первопроходец, как только по его чертежам начинают строить свои произведения другие, - и процесс распада его творческого метода приобретает необратимый характер, и последователи расписываются в собственном ничтожестве - если не выйдут на свою дорогу. Увы, Надежда Горлова - только на подступах к тому, чтобы сказать свое слово в искусстве. Она - слишком русская, поэтому размытость очертаний ее прозы смущает. Пикассо не знал, о чем поет птица, поэтому и сравнил себя с птицей, любому орнитологу известно, о чем они поют, любому филологу (или просто неленивому читателю) более-менее понятно, о чем проза Горловой. Но это совершенно не важно при оценке уровня ее мастерства. На общем фоне "литературы" РП ее проза, конечно, заслуживает серьезного разговора. Но в контексте мировой литературы мне, к примеру, она не интересна. Пресновата по содержанию и утомительна по форме. Рассказ Елены Негоды о шизоиде Бене понравился мне в свое время куда больше (из всех когда-либо опубликованных здесь рассказов).

254776  2003-12-20 21:11:19
Бизон
- Надежда Горлова - татарка. И татарская националистка. По форме и по содержанию.
Рассказки её проникнуты нелюбовью, презрением к "славянскому тесту".
Во всех отношениях она отдает предпочтение лицам южного или восточного происхождения - татарам, кавказцам, евреям.

254777  2003-12-20 21:50:35
Yuli
- Это правда, Бизон, что Вы стали трансвеститом, чтобы иметь неоспоримое доказательство Вашей принадлежности к самой успешной этнической группе? Поговаривают, что на самом деле Вы - это Ванда Василевская, которая в свое время бесследно исчезла.

294568  2010-11-10 12:29:28
- прекрасно круто улет

Русский переплет



Aport Ranker


Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100