TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

[ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Владимир Варава

Россия в зеркале вечности

 

Признаком подлинной скромности является несклонность к самолюбованию, смотрению на себя в зеркало. Это касается и лица, и лика, и души, и тела, и ума. К России это имеет непосредственное отношение. В нескромности ее вряд ли кто упрекнет. Россия скорее смотрит не на себя, а в себя. В доказательство подлинности русской духовности отмечается такая ее черта как "принципиальная нерефлектируемость", т.е. нежелание заглядывать на себя в зеркало и самооцениваться в категориях внешних, "внеположенных" внутреннему содержанию. Таково действительное своеобразие России, или, применяя другое (пусть не благозвучное, но, кажется, глубже выражающее существо России) слово - "подлиннообразие" .

Но в нашем случае ("Россия в зеркале вечности") речь пойдет немного об ином. Не о заглядывании в собственное самосознание, а о предстоянии России Вечности, т.е. о держании Высшего ответа. На некоторое время необходимо оставить в стороне вопросы "кто мы есть?", "что нам делать?", пора дать ответ на вопрос "что мы сделали, явили, свершили".

Пытаться давать исчерпывающие ответы на вопросы, связанные с Вечностью - вещь дерзкая, да и просто непозволительная. И может быть не только для одного человека, но и для всего народа, даже если речь идет о его собственном бытии. Владимир Соловьев определил, лаконично и глубоко, суть подобной задачи: "идея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности". Форма выражения у Соловьева - безупречна, но вот содержание, с ним надо быть осторожнее. Проблема имеет настолько глубокое метафизическое измерение, что очень легко оказаться в плену какой-то культурной одномерности и политической однозначности.

Любое прикосновение к Вечности чревато потрясениями, и при попытке описать такой опыт в человеческих, культурологических понятиях могут возникнуть достаточно сильные эмпирические искажения.

И более адекватной формой изложения подобных раздумий будет передача интимных ощущений, мыслей-тезисов, в противоположность попытке дать концептуальный логико-исторический анализ тысячелетнему духовному опыту России.

 

***

Несомненно, прошедшее десятилетие русской истории будет восприниматься как время смут и потрясений и одновременно как время подведения итогов. Словно прошло не десять, а сто или даже тысяча лет. Мощнейшая спресованность смыслов прожитых эпох.

И вдруг все обнажилось и раскрылось. Русское бытие разверзнуто: все болячки вылезли наружу, весь груз русской неразрешенности, накопленный в веках, вдруг обрушился разом. Пора "ударных" ломок и сокрушений. И безудержное стремление во что бы то ни стало осмыслить происходящее.

Жить стало труднее, жить стало непонятнее. Появилась какая-то метафизическая растерянность. Наши экономические беды - всего лишь маленькая верхушка в глубине зреющей Беды. "Да быть ли нам русскими?" - восклицает Солженицин.

Вопрос поставлен радикально: под сомнением само бытие русского народа, русской культуры, русского духа.

Снова все неясно. Кинулись искать русскую идею, заговорили о национальной идентичности (это-то после тысячи лет существования), заспорили по какому пути двигаться дальше. Сумятица в умах, сердцах, душах. Такой проницательный и вдумчивый мыслитель как о.Георгий Флоровский, вглядываясь в Россию в драматические изломы ее бытия, писал в 1924 году: "Но по-прежнему таинственна и загадочна русская и славянская судьба и по-прежнему вызывает она споры. И главная, и основная трудность вопроса заключается в том, как понимать самый смысл национальной идеи и национального своеобразия".

Здесь есть какая-то особая закономерность. Чтоб ее постичь, ее нужно сначала узреть.

 

Но так уж ли все неопределенно?

За разрастающимся хаосом нашей жизни проглядывают четкие контуры большого русского пути. Не видеть их нельзя. Стерев случайный налет политической суеты, экономической разрухи, да и просто бессмысленного бега жизни, можно увидеть нетленное , то, что составляет основу национального бытия и национальной культуры.

И вот сейчас, пользуясь сложившейся неразберихой, как раз эту основу и хотят выбить из- под России, отнять ее у народа, чтоб еще больше "завис" он в неопределенности и непонимании, чтоб еще больше искорежить и без того изуродованное тело России и сбить народ с его подлинного пути.

Много сил тратится на это, много хитрых и ловких ходов измышляется. Чего только не услышишь про русский народ и его характер в последнее время? Та брань и хула на русскую культуру, скапливавшаяся в определенных диссидентски-эммигрантских кругах (о чем свидетельствует И.Шафаревич) сейчас вышла на широкий простор. Очернение отечественной культуры в массовом размере - вот та печальная реальность, с которой мы столкнулись в последнее время. Явно или завуалированно, грубо или прикровенно, в желтой прессе или "соросовских" учебниках мы слышим: русские отсталы, необразованны, ленивы и некультурны, русский народ - народ раб, народ-деспот, а Россия - историческая неудача.

Можно услышать и такое: рынок не удался в России, реформы в целом не состоялись не по причине их плохого проведения, а из-за цивилизационной "неготовности" России воспринять и усвоить достижения "передового" Запада. Поэтому нам предстоит еще долго "цивилизовываться" (т.е. разрушаться), что бы, в конце концов, у наших реформаторов все получилось. Так стремятся переломить духовный хребет русского бытия.

Ситуация действительно непростая. Русскому народу сейчас вменяется очень многое. Так или иначе, но основные обвинения концентрируются вокруг идей о лености, нетрудолюбии, неспособности вообще хорошо работать. Затем делается следующий шаг в критике России: ставится под сомнение само еесуществование. Как правило, подобное происходит в сопоставлении с западно-европейской (в последнее время с американской) культурой.

Жизнено важные центры русской жизни подвергаются удушению.

 

***

Зачем человек трудится и зачем он живет - вопросы неразрывные. Особенность человека в том, что трудится он всегда во имя чего-то, во имя каких-то целей и идеалов. В поте лица, но во имя идеала.

У каждого народа есть такие сформировавшиеся идеалы. Их совокупность принято называть "трудовой этикой". Это неписанный свод духовных мотивов и стимулов, ценностных характеристик труда. Есть такой свод и у русского народа. То, что в России действительно своеобразное отношение к труду, бесспорно.

Но если смотреть на труд не только лишь как на способ выживания и специфического приспособления человека к окружающей среде, а с точки зрения духовно-нравственной, то многое может открыться.

О.Сергий Булгаков и Николай Федоров: мыслители разные в своих философских устоях, но глубоко национальные по питающим их духовным истокам. Пафос подлинно русского отношения к труду проявился у них наиболее ярко.

Мотив труда у Булгакова определяется фундаментальной метафизической задачей человека - переход от неистинного состояния мира к истинному, что тождественно преодолению смертности как таковой.

Смерть - вот что волнует русского мыслителя по-настоящему. Но неприятие смерти - исконный смысл христианского вероучения. В русской культуре он приобретает характер импульсивного, даже дерзновенного выпада против онтологического источника зла. Настолько сильно отторжение смертоносного жала, что борьбе с ним посвящены лучшие страницы русской культуры.

Несколько тяжеловатая, но безупречная и сокрушительная мысль отца Сергия, обогащенная личным опытом умирания, уверено бьет в одну цель: "Смерть не безусловна и не всесильна. Она лишь надрывает, надламывает древо, но она не непреодолима, ибо уже побеждена воскресением Христовым".

Федоров - мыслитель, без всякого сомнения, гениальный, вызвал далеко не однозначную трактовку своих взглядов. "Самый дерзновенный утопист всех времен и народов" так определил основную задачу человека: "Воссоздание из земли всех умерших, освобождение их от власти земли и подчинение всех земель и всех миров воскрешенным поколениям - вот высшая задача человека".

Труд является "общим делом" всего человечества, а общее дело - преодоление смерти, причем даже не столько с помощью мистической силы Божией, сколько научно-техническими средствами самого человека. "Христианский активизм" Федорова ставит перед человеком задачу, которую, пожалуй, не дерзал до него ставить никто.

Он призывает человека к активному труду. Но главное, что он определяет цель - "во имя чего?"

Вот здесь корень своеобразия и отличия русского отношения к труду. Трудиться необходимо усиленно и упорно, но не во имя индивидуального (как на Западе) благополучия, а во имя "общего дела" спасения всего человечества через воскрешение предков.

Противно быть смертным, даже более противно, чем быть мертвым.

Такая идея никогда бы не пришла в голову человеку западной ментальности. Это чисто русское понимание труда. Нематериальный мотив на первом месте: кратковременные потребности смертной плоти слишком ничтожны, чтобы на них тратить много сил и времени, тем более жизнь. Вот ради идеи подвигнуться, даже пожертвовать собой - другое дело.

Смысл труда как изгнание смерти полностью вписывается в русскую культуру, в ее высшие духовные задачи. Федоров сын своей культуры.

Материалистический, научно-технический прогресс, каких бы фантастических высот ни достиг сам по себе, остается в корне своем бессмысленным, если не затрагивает основное в человеческом бытии - смерть. Да и ощущение бессмыслицы будет только усиливаться по мере интенсивного роста науки и столь же интенсивной неразрешенности проблемы смерти. Наука никогда не сможет даже приблизиться к правильной постановке вопроса о смерти. Клонирование - суррогат, которое может предложить наука, захлебнувшись в пароксизме своей беспомощности перед таинственным и ужасным ликом смерти.

Западная цивилизация (несмотря на свое христианское происхождение, ведь мало родиться, необходимо стать) выбрала путь пренебрежения проблемой смерти. На Западе от смерти "спасаются" единственным способом - откладывают этот нелицеприятный вопрос в "долгий ящик". Западная культура не смогла пройти через христианский путь спасения, ибо этот путь требует аскетического напряжения воли.

Отвергнув христианство, западная культура пошла по пути мощного научно-технического прогресса, конечной целью которого оказалась не радикальная борьба со смертью, а максимальное расширение относительных и конечных земных благ. Это духовная слабость современной культуры, выбравшей путь комфортного (с точки зрения экономики), но иллюзорного (с точки зрения бытия) существования.

Про Запад можно было бы сказать: "Глядя на тебя, я понял, что есть смерть".

Венец рабства перед смертью - постмодернистское мировоззрение - максимальная "духовная" расслабленность и смирение с абсурдностью жизни. Тут человек в тисках "бесконечной конечности", бесконечного небытия. Он захвачен небытием в смертный плен. Если личность полагает себя конечной (в абсолютном смысле), то она не может выдержать давления небытия и разрывается в экзистенциальные щепки.

Русская метафизика смерти, представленная, конечно, гораздо шире, чем Булгаков и Федоров, бросает вызов идеалам общества потребления, высшей целью которого является сиюминутное ублажение смертного человека в смертном мире. Такое ублажение - абсурд. Ведь не может быть подлиного счастья и истинной радости в мире, насквозь пронизонным злом.

Пока зло-смерть правит свой бал в мире бытие человека неподлинно и останется неподлинным до скончания века. Это его участь. И как бы ни кичился Запад своими достижениями в области технократической, политической, экономической, культурной - они мнимые, ибо обходят стороной смерть -самое важное в человеческой жизни.

Неверие рождает страх смерти. Если Америка пытается преодолеть страх смерти, то Россия преодолевает саму смерть.

Для западного человека вообще существует жесткое противопоставление: жизнь-смерть. Жизнь есть жизнь, жизнь для жизни. Смерть не отрицается, но смерть вне жизни. Жизнь и смерть отдалены друг от друга непроходимой пропастью.

В русском восприятии жизнь и смерть смешаны. В смерти жизнь, в жизни смерть. Жизнь через смерть. Русский живет смертью. Но не чтобы умереть, а чтобы приостановить абсурд бессмысленного умирания "твари".

И "софиология хозяйства" Булгакова и философия "общего дела" Федорова выражают идею активного христианства. Но русской культуре присуще и иное понимание смысла труда. Оно находит свое выражение в тихом молитвенном подвиге огромного числа русских святых-подвижников, которые на первое место ставили не идею преобразования природы (вернее они ее вообще не ставили, в данном вопросе полностью полагаясь на волю Божию), а тихое стяжание духовных благ с целью внутреннего преображения человека. "Цель земной жизни - стяжание Духа Святаго" - говорит. преп. Серафим.

Духовный труд не менее "тяжел", чем труд физический, но тяжесть его иная:от подвижника требуется сильнейшее мистико-аскетическое напряжение. И такой труд русских подвижников совершенно не корыстен. Дух соборности, проникший во все уровни русской культуры, направлял молитвенные подвиги святых во благо ближним.

Православный святой - не даосский монах-отшельник, безразличный к миру, отрешенный полностью от земных забот, всецело отдавшийся расстворению себя в безличном Дао.

Православный святой - помощник простому человеку. Он не отгораживается от мира непроницаемой стеной своей святости и праведности, он не замуровывает себя в "башне из слоновой кости", но всегда готов протянуть руку миру, пойти ему навстречу. Свидетельство тому - обильная житийная литература, изображающая святых как тружеников, занимающихся крестьянским хозяйством. Крестьяне чувствуют, что святой не отчужден от него, и поэтому прибегают к нему как к человеку, живущему "по Правде", взывают к святому как к высшему ценностному идеалу.

В русской культуре труд святости равнозначен святости труда .

 

Если речь идет о "монашеском труде", то это труд особого рода - "Умного делания". Русские монахи (в частности Нил Сорский) унаследовали византийскую традицию исихазма, в которой важным оказывается тождество созерцания и деятельности.

Такое отношение к труду в корне подрывает нечистоплотный миф об изначальной лености и нетрудолюбивости русского народа. Факты свидетельствуют об обратном. Положительное отношение к труду, высокие трудовые навыки русского народа были отмечены отечественными историками С.М.Соловьевым, Н.М.Карамзиным, Д.И.Иловайским, В.О.Ключеским и др.

К тому же, разве можно называть ленивым народ, который (в отличие от благоустроенного бюргерского Запада) вынужден был жить в условиях резко континентального климата на огромных территориях, постоянно находясь в экстремальных состояниях (войны, революции, восстания, бунты, перестройки и т.д.). Как правило подобная критика основывается на том, что политико-экономической "отставание" России от западных стран рассматривается как результат инертности, безынициативности и иждивенчества в русском характере.

Часто в этом обвиняют православие, совершенно упуская из виду главное - мотив и цель труда. То, что в России действительно наблюдается некоторое отставание (хотя предпочтительнее было бы сказать своеобразие) в части материальных благ от Запада, совсем не свидетельствует о недееспособности и лености русского народа. Здесь иные мотивы деятельности. И православие, действительно, в значительной мере их формирует. В православии есть иерархия ценностей, где на первом месте стоят ценности духовного плана (святость, спасение, обожение, трезвение). Но в православии нет отрицания материального начала: оно занимает положенное ему место в духовной вертикале, и православие учит правильно относиться к нему.

Для России важен, прежде всего, нематериальный стимул. Никогда подлинно русский человек не будет трудиться исключительно во имя материального благополучия, но всегда во имя идеи - либо православной, либо коммунистической, либо еще какой. Главное, что русского человека стимулирует на труд то, что лежит по ту сторону материального.

Соотношение материального и духовного труда в православии выглядит так: молиться и трудиться; в католичестве: молиться - значит трудиться; в протестантизме: трудиться - значит молиться .

Молитва - трансцендентное переживание бытия. Это совершенно "пустое" занятие с точки зрения работающего во плоти и для плоти. Но трансцендентное предстояние - есть высший труд, на который способен вообще человек.

Со стороны русское отношение к труду воспринимается как пассивностьь характера, неспособного к постоянной (!) протестантско-прометеевской активности. Но ведь вся суть в том, что протестант устроен иначе, чем русский. Это два разных антропологических, в сущности, метафизических типа. Протестант видит высший смысл в постоянном, равномерном, профессиональном (но, увы, земном) труде. Он не знает таких резких духовных перепадов, свойственных русскому. Понятно, что речь идет о бытовом протестанте, который не ищет Бога, ни к какому смыслу не стремится, а молится своим трудом. Трудиться во славу Божию было свойственно первоначальному протестантизму; сейчас в протестантской культуре трудятся во имя простой наживы, забыв про всякое solo fide (спасение только верою), оставив экзистенциальные переживания теологам.

 

России всегда был присущ экклесиастовский скепсис по отношению к труду. "Что пользы человеку от всех трудов его, которым он трудится под солнцем? ... И возненавидел я жизнь, потому что мне стали противны дела, которые делаются под солнцем; ибо все суета сует и томление духа! возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем... И обратился я к сердцу моему, сердцу моему отречься от всего труда, которым я трудился под солнцем" (Экк.).

Это, конечно же, не апология безделья. Это - последние, предельные вопросы, до которых может подняться земная мудрость. Ведь когда человек бездумно трудится и также бездумно пользуется плодами своего труда, думая, что вот она и есть вся суть жизни? Когда он находится в состоянии пленения суетой преходящего и ослеплен духовно, духовео мертв.

Истинная сущность человека вопиет к поиску Высшего Смысла и Высшей Правды. И если есть таковое, то разве можно получать действительное удовлетворение от бессмысленной рутинной работы, даже если она сулит некоторые кратковременные земные удовольствия.

Нетленного ищет душа человека ... С особой силой это осознают в России.

Реформация оформилась как реакция на монашескую изолированность от мира католического средневековья. Католицизм отличается резким противопоставлением "священного" и "светского" порядков бытия. Ценность светского плана была ничтожной. Средневековый католицизм воспринял мир в манихейских тонах: мир есть зло и от него нужно бежать в монастырь. Такое в корне отлично от русско-православного монашества. На Руси всегда было понимание христианства не как спасения от мира, а как спасения мира.

Если средневековый Запад сделал явный перекос в сторону "священного" плана бытия, то Реформация слишком переусердствовала по поводу любви к мирскому началу.

И вот центры христианской жизни вышли из монастырей в сторону рыночных площадей. На рыночных площадях и осталось западное христианство. Протестантизм, вырвав его из монашеской кельи, практически уничтожил его. Слабое духовно западное христианство не выдержало бурного натиска могучего духа секуляризма и рассыпалось на множество сект, которые впоследствии утратили всякую связь с чистотой христианского вероучения. Это ирония.

Первоначальный замысел протестантизма - возврат к первохристианской духовности, а результат - отход от нее на бесконечность. Лишившись мистики, протестантизм был вынужден заняться морализаторством и безблагодатным философствованием. "Реформация покончила с Христианством. С тех пор его не стало" - говорил Новалис.

Сейчас очевидно, что Реформация привила западному человеку чрезмерную любовь к "посюстороннему", либо вообще устрание религиозные вопрошания, либо загнав их в такую экзистенциальную глубину, что их так и не удалось "вытащить" оттуда ни Кьеркегору, ни Ницше, ни Барту, ни Тиллиху, ни Хайдеггеру.

Вольно-невольно, но Реформация сделала все для прихода Просвещения на западную почву.

Лютеровское обличение торгашеско-меркантильной сущности индульгенции, да и вообще сомнение в христианской доброкачественности действий католической церкви превращаются в создание такой мощной секулярной силы, которая в необузданном порыве материального накопительства раздавила последние остатки христианского благочестия на Западе.

Реформация промахнулась: целилась в Папу, а попала в Христа.

Никогда нельзя забывать, что протестантизм - явление, присущее исключительно западной культуре. В России нет и не было оснований для реформационных движений, ибо никогда не было серьезных искажений христианской идеи ни в сторону мира, ни в сторону монастыря.

Монастырь для мира, а мир для монастыря - формула православия, в то время как для католиков подходит формула - монастырь вне мира, а для протестантов - мир вне монастыря .

Очевидно существенное расхождение в понимании смысла труда и смысла жизни в России и на Западе. Трудиться, чтобы жить(труд для жизни) - русский подход к проблеме; жить, чтобы трудиться - западный. Они живут, чтобы работать, мы же работаем чтобы жить. Вопросы "для чего трудиться?", "для чего жить?" - неизбежны для думающего и нравственного существа. Жить только для работы и труда - бессмысленно, особенно если целью труда является материальное обогащение.

Для Запада смысл жизни оказывается в самой работе. Для России смысл жизни более фундаментальная категория, чем работа. Работа - лишь аспект (конечно, важный и необходимый), но лишь часть жизни, а не вся жизнь.

Поиск высшего смысла бытия - остается существеным компонентом русской духовности.

"Труд" русской культуры - духовное осмысление жизни.

По мотивам труда виден целостный облик культур. Православная культура - культура по преимуществу сотериологическая (т.е. ищущая спасения). В ней все (и политика, и экономика в том числе, и не в последнюю очередь) работает на идею спасения, все подчинено единой высшей цели.

Протестантская культура - культура гедонистическая. Здесь основные усилия направлены на более комфортное обеспечение социального плана бытия; забота о спасениии в метафизической перспективе - минимальнейшая.

Для сотериологической культуры важным оказывается ценности сострадания, жалости, печалования, помятования о смерти; для гедонистической - успех, властолюбие, моральная раскрепощенность, цинизм.

Труд, смысл жизни, смерть - понятия неразрывно связанные; вместе они дают представление о духовных, нравственных, философских качествах народа.

Русская культура есть преодоление самой смерти (в онтологическом плане), а американская - освобождение от страха смерти ( в психологическом ключе). Кто свободен от страха смерти, а не от самой смерти - тот раб собственной иллюзии, фантазии, галлюцинации. Американская культура - культура псевдо-бытия, где человеку кажется, что он существует, на самом деле он лишь мерцает на поверхности океана небытийственной материи.

Подлинные ценности русского бытия - преодоление иллюзии, борьба за реальность в высшем смысле слова, за подлинное человеческое существование, которое может быть даровано на путях преодоления смерти, а не ее страха, не только нравственным совершенством, а в результате раскрытия бытийственной полноты своего естества, т.е. усмотрения себя в вечности. Таков пафос Достоевского - борьба с "кажимостью", призрачностью, неподлинностью.

И здесь сущностное различие американской и русской философий и культур.

***

Если попытаться итогово посмотреть на Россию последнего столетия, то прослеживается некое общее начало, являющееся, может быть, основным (хотя и не единственным) источником наших бед. Наиболее распространенное название ему - "западничество".

Понимая всю условность, может даже, тенденциозность названия (смысловые эквиваленты могут быть различными - напр. интеллигентщина, образованщина, смердяковщина и т.д.) все же оно наиболее адекватно выражает сущность описываемого явления. В разных формах, разного цвета, разной политической ориентации, но суть одна - стойкое неприятие самобытности русского бытия. И как следствие - дурной утопизм - уподобить Россию Западу. Или, как ни парадоксально, Востоку. Такая вот странность западнической идеологии - симпатии к восточной эзотерике. К чему угодно, только не к России.

Западничество своего рода, русский крест, который, видимо, придется нести до скончания века. Своеобразный, что ли, метафизический груз для России. Устранить идеологию западничества (нелюбовь русских к России) нельзя, но облегчить эту ношу можно.

Западничество - не внешнее, а внутреннее явление русского духа, его извечная болезнь, его неустранимый недуг. Каждый русский чреват Западом, он для него величайший соблазн и непреодолимая тяга. "Большевизм есть лишь острый кризис вековой болезни духа влюбленной в Запад русской интеллигенции" (барон Меллер-Закомельский А.В.).

На русской почве - западничество неспособность метафизически мыслить и метафизически напрягать свою волю. Чтобы быть способным поднять физический груз нужны тренировки, минимальная аскеза, усилия. Чтобы поднять метафизический груз - тем более. Но это не нравится многим любителям легкой, красивой, комфортной и беспроблемной жизни. Сугубо по-американски: нельзя слишком серьезно относиться к жизни, жизнь - всего лишь игра, случайность. Нужно воспользоваться ею в максимально- утилитарном смысле.

Плод западнического мировоззрения - импульсивно-судорожные стремления к перенятию чужих стандартов, готовых, не выстраданных форм, вызревших в недрах иного культурного пласта мира.

Культурные контакты возможны, даже необходимы, но они продуктивны, если творчески переработаны, а не бездумно скопированы. Такое копирование - пренебрежение как своей, так и чужой культурой.

"Можно и должно заимствовать изобретенный другими легчайший способ вязать чулки; но нельзя и стыдно перенимать чужой образ жизни, строй чувств и порядок отношений. Каждый порядочный народ все это должен иметь свое, у каждого порядочного человека должна быть своя голова и своя жена" (В.О.Ключевский).

Западничество - леность духа, сторонящаяся ответственного религиозного труда, пытающаяся отыскать суррогатные формы духовности (будь то увлечение масонством, католицизмом, социализмом, теософией, оккультизмом, демократизмом-американизмом и т.д.), и не желающая принимать действительно трудный, но единственно спасительный подвиг православного образа жизни.

"Нет, лючше пулю в висок.... Лучше мозги пусть по стенам разбрызгаются, чем эта смердяковщина ..."

По сути дела, западничество - безрелигиозный слой интеллигенции. Он очень мощный. И от него, к сожалению, многое зависит в нашей социальной, политической, культурной, духовной жизни. И что было актуальным в начале века, остается таковым и в конце. Булгаков писал в "Вехах": "Историческое будущее России также стягивается в решении вопроса, как самоопределится интеллигенция в отношении к религии, останется ли она в прежнем, мертвенном состоянии или же в этой области нас ждет еще переворот, подлинная революция в умах и сердцах".

Безрелигиозная интеллигенция творчески бесплодна, она только ругает Россию за ее "отсталость", а сама тормозит культурное развитие, ибо подлинное творчество возможно лишь при опоре на духовные истоки. Все наиболее значимое в русской культуре было связано с Церковью.

Если музей превращается в Храм, а Храм в музей - значит в России безрелигиозная интеллигенция одержала очередную победу.

Бог иногда дает человеку побыть одному. Атеизм использует эту возможность нечестно. Он делает Культ из временного отсутствия Бога в душе человека и стремиться сделать без-Божие основой мировоззрения. Такова типичная тактика нашей интеллигенции.

Россия действительно особая страна. И это не за-данность, а данность. Ей навечно суждено существовать в двух измерениях - социальная реальность всегда будет пронизана утопическими идеями и поэтому будет вечно чревата срывами и катастрофами, и метасоциальная реальность (пространство бытия русской идеи, Святая Русь), которая была, есть и будет подлинной бытийной средой.

Пространство России рассекается на две части, которые обнаруживаются и в душе каждого человека, и в социуме. Это и сложность, и странность России.

В России имеются два утопизма. Западнический утопизм - социальное реформаторство (коммунизм, рынок), и славянофильский утопизм - стремление организовать общественную жизнь на соборных началах русской идеи. Эти начала несмешиваемые, они нераздельны и неслиянны. Ведь социум в принципе не конструируем по образу русской идеи. И поэтому в нем и дальше продолжится бесчинствование западнических иллюзий, которые всегда будут встречать противостояние национально ориентированных идей.

А в тиши монастырей, в пространстве Святой Руси свершается молитвенный подвиг. Покуда он есть, быть и России.

В Православии не может быть никакой "социальной доктрины", любая подобная доктрина - упопизм (в худшем смысле этого слова).

Самая сокровенная забота русского человека - забота о духовном обиталище русской идеи. Такое состояние можно назвать метафизическим патриотизмом. Но не верно считать, что русских не заботит социальное бытие: внешне русский человек очень социален. Но в нем он не видит высшего, последнего, и абсолютного смысла.

Если метафизически русский человек надрывается, тогда он с яростью и небывалым энтузиазмом кидается в социальное бытие и там пытается построить то, чего не смог в метафизическом плане.

И сквозь всю историю России наблюдается следующая закономерность: чем больше подвергается забвению русская идея, тем больше утопизма в социальной плоскости, и наоборот, чем больше духовное напряжение, подвиг, бытийная ориентация на русскую идею, тем стабильнее социум, "нормальнее" политико-экономические, цивилизационно-правовые отношения. Но уж когда срывается русский человек с высот святости, тогда звериное проступает со всей своей неприглядностью.

Парадоксально - да. Но и неизбежно. Стремление к русской идее не уничтожить, как и не уничтожить ее антипода - западничество (удаление от русской идеи). Его можно лишь глубоко загнать в недра души, почти что до полного забвения (как сейчас), но выгнать нельзя, невозможно, как бы ни старались все силы мирового зла. Как бы глубоко ни было забвение национальных корней, слабый огонек народного светильника все же теплится в душе каждого русского человека.

 

Разговор о России невозможен, просто немыслим без сопоставления с культурой Запада. Но это не свидетельство непреодолимой зависимости России от нее. Просто на фоне западной культуры четче вырисовываются контуры русской идеи.

Запад - своеобразный фон, помогающий увидеть инаковость России. Спасибо ему за это. Но в самом Западе крайне мало того, что могло бы действительно обогатить русскую культуру.

Путь к русской идее всегда лежит через нравственный катарсис. Каждая эпоха в нем нуждается, ибо в любое время много грязи и греха, и любое время требует очищения и покаяния. Духовно очистившись, прояснится сущность правильных взаимоотношений с Западом. И тогда станет ясно, что одна из идей России как раз в том и заключается, чтобы никогда не становиться Западом, не разделять с ним его судьбу, не "озападниваться". Одно из "призваний" России - посрамить прогрессистскую логику западной цивилизации.

Коренной порок Запада в том (и он не надуман нами в качестве желаемого недостатка этой культуры, нужно только повнимательнее посмотреть на ее жизнь изнутри, философскими, религиозными глазами, и многое станет ясно; к тому же, большинство наиболее значимых мыслителей Запада сами себе поставили диагноз духовной гибели, в нашу задачу входит обобщить критику, которая прозвучала из уст западной культуры), что там человек уже не желает быть ни спасенным, ни преображенным. Он закостенел, застыл в своей греховной наличности и кичится, и весьма горд. Все его цели сводятся к одному - улучшение материальных условий существования. Увеличение собственного благополучия, благосостояния, достатка, улучшение здоровья, социальной значимости - конечная цель любого общества, основывающегося на западных демократических принципах. Такова рыночная идеология, выходящая за пределы собственно экономической сферы, и охватывающая собой все мировоззренческое пространство.

 

Средневековый Запад - это спасение без обожения ;

Возрождение - это обожение без спасения ;

Современный Запад - жизнь без обожения, и без спасения ;

Россия - спасение в обожении.

 

Жизнь без обожения и спасения - по, сути дела, языческий идеал. Античная плоть была эстетически безупречна, современная потеряла и это качество. Без-образие - высший эстетический канон современного неоязычества.

Язычество стремится к тотальному заполнению мира плотью, к "оплотнению" мира. запад был и остался языческим в сути, возможно, таким он и будет до последнего судного дня. И христианство не воплотимо в "миру". Ведь плоть должна усохнуть, умолкнуть. Метафизическое усыхание плоти - "Да умолкнет всякая плоть человека".

Цель России другая - нравственное совершенствование до уровня спасения, обожения, Это и русская цель и русская идея, в своих глубинных истоках переплетающаяся со святоотеческими ценностями.

***

Русская идея во многом отражена в русской философии; а русская философия есть философия прорыва, про-рывания через смертную толщу эмпирического бытия, рывок к иному. Для русской философии мир всегда нечто большее, чем эмпирическая данность.

"Основная болезнь народная - жажда правды, но неутоленная" (Достоевский).

У философии есть свое алиби - смерть.

Стяжание вечности через экзистенцилаьное проглядывание в сущее. Такова философия, и таково ее оправдание - хоть какое-то (пусть гносеологическое) стяжание благодати. Философ "видит" Вечность и входит в Бытие (может быть через черный вход, но ведь входит).

Зайдя туда (в Вечность) ему хочется воскликнуть: "О человек, какой же ты не Бог".

Отсюда, с этого места, становятся виднымипонятными "задачи" философии, которые

совпадают с русскими заданиями, с заданиями русской культуры.

Философия - вечный поиск смысла, зов во вселенной, несмирение с абсурдом физического, социального и культурного мира.

Философия - плач, скорбь мира по Истине. (Раньше бы сказали - детоводительница ко Христу).

"Некуда деваться.

Нечего жалеть.

Не о чем думать.

Не для чего жить".

(М.Е.Салтыков-Щедрин).

 

 

Россия - метафизическая "лаборатория", в которой решается тайна человеческого бытия, и тайна человеческой истории.

Если начало истории не конец Эдема, а конец истории не начало Страшного Суда, то история не имеет смысла.

Необходимо войти в проблематику русской мысли, стать ее наследниками и продолжателями.

Русская мысль - великая вселенская традиция. И не случайно Православие установилось в России на 1000 лет. Нашло здесь свой приют, свой дом. (И ничего здесь странного нет. Августин утверждал, что если та или иная культура вступила в фазу своего упадка и уже не в состоянии быть носительницей истины христианства, Бог дарует эту истину другому народу).

Пространство русской души - место для встречи с Богом. (А место встречи, как хорошо известно, изменить нельзя ).

Русский способен верить, не видя, а европеец же если и увидит, то все равно не поверит.

В Европе и Америке живут не лучше, а по-другому (богаче, сытнее, комфортнее, бессмысленнее). У них иной мыслительный, нравственный и религиозный вектор, иная цель и смысл пребывания в мире.

Говорить об общечеловеческих ценностях ненаучно, безнравственно, просто бессмысленно.

Но Запад не стоит ругать. С ним надо общаться, "дружить", при соблюдении, конечно, определенного "пафоса дистанции", когда четко видна инаковость России.

Для России всегда была опасность отстать не от Запада, а от себя. Отставание от самих себя - вот истинная опасность для России.

Метафизические истины трудно даются. Необходим духовный прорыв - постоянная, кропотливая, упорная работа по превосхождению своей смертной и эгоистической самости.

Часто кажется, что высшие истины жизни всего лишь иллюзия или форма невроза (так часто воспринимают "проклятые" русские вопросы англо-американские психоаналитики).

Есть догадка, что особость России в том, что Бог "облегчил" доступ к этим истинам, невероятно усложнив социально-историческое житие. Вот почему часто "здравомыслящие" люди не могут жить в России, не понимают ее, презирают юродство и безобразие, всю неустроенность и тоску, грязь и пьянство, попросту боятся ее. Чудо в том, что все-таки можно жить в России. Это подвиг, подвиг отречения от себя.

Россия, конечно, монастырь, по сути. Вот почему любые социальные начинания, как бы велики и благородны ни были в своем замысле, с неизбежностью плохо заканчиваются, а Россия ввергается в хаос, смуту и еще больший беспорядок.

Парадоксальный опыт трагического неустройства России свидетельствует о многом.

Почему в России так много рассуждений о самих себе, о смысле России, о русской идее? Наиболее упрощенный ответ - самовлюбленность, нарцисизм, великодержавие, национализм и т.д. Но дело в другом. Ведь если вдруг осознать историософскую судьбу России, то многое поразить может и ум, и сердце. И прежде всего, принципиальнейшая непохожесть (при всей схожести внешних потребностей) России на другие культуры. Где еще так напряженно искание смысла, где так велико стремление к Высшему, где так сильно желание Правды? Россия привыкла жить в напряжении метафизическом, прежде всего.

Смысл возможен, если есть перспектива Бытия. Смысл связан с вечностью. Имеет смысл лишь то, что вечно, т.е. истинно, абсолютно.

Суть русской идеи - не дать человеку "расслабиться" и забыться в суете повседневности. Не то, чтобы отказаться от повседневности, но чтоб не поглотиться ею полностью, без остатка.

Хотя русская идея многогранна и бесконечно глубока. Одно из ее проявлений - встреча Православия и России.

Встреча действительно нетривиальнейшее явление в мировой истории. У одних она вызывает "страх и трепет"; у других небывалый метафизический энтузиазм; у третьих - досаду и раздрожение; у четвертых - прилив национально-патриотической гордости. Но равнодушным не оставляет никого. Исследование подобной темы - грандиозная задача для будущего. Материала для философской и историософской рефлексии предостаточно. Сама Россия предмет для такого осмысления.

 

Российское житие - парадокс (нет не парадокс, парадоксы могут быть только у Зенона, об Ахиллесе и черепахе), российское житие - невозможность, боль и тайна. Никому, никогда не удастся рационализировать жизнь русской культуры, объяснить ее и предсказать. В наиболее высших озарениях духа прорывается типичное - умом Россию не понять.

Здесь слишком много всего: жертвеность, бескорыстие, размашистость, окаянство, бесноватость, острое чувство греха и порока, смирение, юродство, кротость, тоска ...

Изумление Чаадаева вполне оправдано, когда он восклицал, что мы вне общечеловеческой истории. Какие выводы он делал из этого открытия - дело другое, но историософская интуиция у него было верная.

Внутренний фундамент русской культуры имеет основное противоречие, которое проходит не по линии "старое"-"новое" (консервативное-либеральное), а по линии "исконное"-"иное". Эта оппозиция в корне отлична от западной. Западная модель разворачивается в пространстве горизонтальной протяженности, имеющей темпоральную структуру "прошлое"-"настоящее"-"будущее", в то время как отечественная модель имеет вертикальное измерение, соответствующее темпоральной развертке - "вечное"-"временное".

Можно это не принимать, не понимать, не видеть, не желать, в конце концов Но такова данность, с которой приходится считаться, когда заходит речь о подлинном осмыслении отечественной истории.

Особость России не повод для национального возвышения и национальной гордыни. Как раз тот, кто не понимает России, или проклинает ее, или гордится ею, вернее, собою, своею русскостью, он начинает противопоставлять себя другим по ложным основаниям.

Настоящий русский кроток и смиренен как монах (может быть, монах и есть истинный русский), он застыл в изумлении перед Бытием, Богом, Смертью. Он побледнел, краски ветхо-греховной жизни мигом слетели с его щек. Он поражен. И только слышится тихое: "Аллилуйя, Слава Богу за все, Слава Богу за скорбь и за радость".

Быть русским - значит чувствовать Бога Россией и в России, и при этом совсем не обязательно иметь русские этнические корни. Многие чувствовали свою русскость, не будучи русскими этнически. Ницше например, или хрестоматийный для патриотов пример Рильке с его "все страны граничат друг с другом. И только Россия с Богом".

Розанов именно в России понял "страшную" правду христианства - его неотмирность. Эта вот неотмирность - и есть самое главное в христианстве, но очень страшная и тяжелая истина. Им была уловлена ("В Иисусе Сладчайшем") метафизическая механика Церкви. Церковь - адаптационный механизм, приуготовляющий человека к смерти, к неотмирности.

Еще русская идея проявляется в русском плаче, страданиях, тоске, русской скорби. Скорбь - предельное отчаяние, максимальное омрачение жизни беспросветным черным горем ("Больше горя - ближе к Богу"). На это способна русская душа, знающая смерть, видевшая ее, и никогда не пытавшаяся убежать от нее, но всегда стремившаяся к преодолению смерти.

Плач Иова - плач русского человека. "Вода стирает камни; разлив ее смывает земную пыль, так и надежду человека Ты уничтожаешь" (Иов: 14-19). "Антиутопический" вопль Иова - грозный знак всем реформаторам.

Вообще-то в корне своем русская душа бунтарна, метафизически бунтарна. Но это не бунт против Бога, это бунт к Богу !, часто оборачивающийся против мира.

Но набунтовавшись, в апофатическом исступлении умолкает душа перед безмерной бытийственостью мироздания. И страх, и трепет, и тишь, и гладь, и Божья благодать. Возмущенный разум утихает, ошеломленный грандиозной явленностью мира. Наступает чудо, приходит пора покаянная и радость Вечности. Преп. Исаак Сирин передает это состояние так: "Случаются мгновения, когда блаженство и наслаждения пронизывают все тело. И тогда плотский язык не в состоянии более вымолвить ни слова, поскольку земные вещи отныне всего лишь пепел".

Культура России перенапряжена (конечно, в своих метафизических областях) проблемами смысла жизни, преодоления смерти, борьбой за подлинность бытия. Этим Россия и спасалась всегда, этим и жила, являя правду Божию в мир, показывая, что человек лишь в том случае человек, если он связан со всеми вышеобозначенными проблемами. Иначе нет его, только разумное животное, обустраивающее комфортно и замечательно свой социум-муравейник.

Да, русский может быть зверем, но животным никогда.

Улучшить социальное положение Россия сможет только обратившись к своему прошлому-вечному наследию. Стремление к проникновению, углублению и постижению духовных особенностей русского бытия. - единственный способ разрешить внешние проблемы обустройства бытовой стороны жизни в России.

Что такое русская идея хорошо известно всем: и друзьям и недругам России. Просто необходимо о ней почаще говорить и напоминать. Каждое новое проговаривание открывает новые грани в духовной безграничности русской идеи.

Вот и ныне, на пороге 21 века, века принципиально нового, страшного и опасного, открывается новое измерение, новый аспект русской идеи, вносящий свои коррективы в "духовное" состояние современной культуры.

 

 

***

Современный мир очень тяжело болен. В его ценностном пространстве сошлись два монстра - обезбоженная, дехристианизированная европейская наука-техника и оккультная, внехристианская восточная "мудрость". Два "нехристя" встретились, роковая встреча произошла. Плод этой любви - виртуальный "малыш" (пока что), но скоро он подрастет и захочет пожрать весь мир. Россия может стать для него препятствием. Виртуальность не питается из источника Божьей благодати. Ее источник - девственное сознание молодых поколений, которые проходят хорошую подготовительную обработку через рекламу, СМИ, компьютер, и уж затем, их поставляют на стол маленькому душегубу.

Запад и Восток встретились. Перестали быть врагами. Эта вражда была, когда Запад оставался хоть чуть-чуть христианским. Но как только христианство окончательно покинуло западные территории (вернее Запад изгнал христианство, там осталась лишь "христианская культура"), так сразу восточная эзотерика нашла себе удобный приют там. Техника и магия вне христианства - одно и тоже. Вот поэтому они так стремительно "породнились" в западной науке.

Серьезные ученые Запада, конечно, протестуют, но процесс

эзотерической "оккультизации" дехристианизированной техники набирает все более стремительные темпы. То, что называется псевдо-наукой, нашло себе приют там, где наука впервые появилась. Доигрались. В бисер.

 

"На наших глазах абсурд расползается подобно масляному пятну. Происходит странное внутреннее превращение, выглядещее как полная утрата человеком корней" (Г.Марсель).

Абсурд стал привилегированной формой бытия в эпоху постмодерна.

Абсурд - "черная дыра" смысла, а не простое отсутствие смысла.

Сумеречное мерцание полу-смыслов, бессвязанных, рассредоточенных в длинных лабиринтах западного разума-cogito - апатичное и унылое состояние западной постмодернистской культуры. Ричард Тарнас предполагает, что современное состояние "глубокой метафизической и эпистемологической неопределенности" может быть является "энтропийной прелюдией к своего рода апокалиптической развязке истории".

Постмодерн не горизонт непредвиденных возможностей, из которых, как из рога изобилия можно черпать Смыслы - онтологическую основу существования. Постмодерн - дурная бесконечность разума, лишенного смысла. Это кружение в колесе бессмыслицы. Безвыходность... и метафизическая трусость. Следствие - всеядность и вроде бы интерес, а внутри - безразличие, убийственное безразличие ко всему.

Раньше такое состояние могло быть печальным уделом только отдельных личностей, теперь же - состояние всей западной культуры.

Постмодернистское мышление - паразит по своей сущности. Ибо, провозглашаемый им плюрализм (разрушение традиционных ценностей и смыслов) возможен только лишь в уже организованном (антихаотическом) прстранстве.

Ценностный нигилизм постмодерна не в состоянии упорядочивать хаос небытия. Он может только безответственно бесчинствовать в уже ставшем мире. Постмодерн не космологичесн и не онтологичен. Онтологическая пустота (творческое ничто-жество) - самое слабое, невосполнимое ничем, место постмодерна, свидетельствующее о его несомненном вырождении.

Объекта постмодернистского "творчества" не существует как такового. Он есть фантом. Но фантом особого рода - ранее они обитали в своем собственном пространстве, а теперь они стремятся подменить реальность. И им это неплхо удается. Человечество вращается во всепоглощающей виртуальной неопределенности. Реальность исчезает.

 

Философская мысль Запада 20 века стремится пробиться к Истине сквозь останки порушенного Бытия. Хайдеггер напряженно-судорожно ищет чего-то, и не находит НИЧЕГО, вернее находит НИЧЕГО, пронизанное страхом, ужасом, заботой, тревогой, отчаянием. Без преувеличения современная культура может быть описана так: Комок агонизирующего рассудка. Сумерки человека. Сумерки бытия. Сумерки смысла. Великая ночь Абсурда. И суета, суета, суета внешняя.

И вот, на всю иллюзорность, неподлинность, квази-существование (как западного, так и восточного) русская мысль призвана ответить идеей РЕАЛЬНОСТИ БЫТИЯ. Мы попали в такую ситуацию, что приходится уже отстаивать не достоверность Бога, но свою собственную. Сам человек превратился в вопрос. Прежде нужно решить проблему "есть ли я", "существую ли я реально", "не призрак ли я". Если меня нет - то тогда все позволено. Мысль Достоевского сегодня приобретает другой угол рассмотрения: не только если Бога нет, то все позволено, но если и меня нет, то все позволено. Проблема современного атеизма - проблема достоверности существования личности даже не в ее экзистенциальной глубине, а хотя бы внешне, на поверхности, эмпирически. Ибо человек исчезает уже и с поверхности.

20 век. Западное сознание поражено небывалым ростом психопатологии. Пришло новое ( уже не марксово) отчуждение. Фундаментальное отчуждение человека от самого себя, уже не от Бога, а от себя. Человек стал псевдо-двойником себя не существующего, он перестает жить в мире подлинности, в мире реальности. Он расслоился на несобственные бесконечные отражения в осколках разбитого постмодерном зеркала вечности.

Достоевский говорил, что православие является единственным спасением человека от такого мрака. Ибо православие обращено к ПОДЛИННОЙ РЕАЛЬНОСТИ. Это - у-веренность в своем бытии.

Необходимо признать, что современная цивилизация - анти-Церковь .

Подлинная свобода начинается там, где кончается иллюзорность, где открывается во всей своей разящей силе достоверность бытия.

 

***

Фундаментальная задача русской культуры заключается именно в сохранении русской идеи. Сама же руская идея - глубочайшее переплетение основополагающих духовных смыслов, в исконных состояниях сформировавшихся под воздействием православия. Православная идея бытия - очень сущностная онтологическая интуиция русской идеи, возможно, наиболее приемлемая тактика русской культуры. Дать же четкое, однозначное определение того, что есть русская идея невозможно, главное - ненужно. Важно наличие самого понятия, даже словосочетания "русская идея", которое имеет в себе тот сокровенный смысл, который смутно предощущаем и храним в сердце русского человека и в сердце русской жизни.

У многих сейчас тоска по цельности. Нужно надеяться, что благодаря "неискоренимой православности русского духа", мы и на сей раз переживем очередной "кризис" нашей культуры, основательно захвативший сами основы русского бытия.

Необходимо заново вос-создавать русскую культуру, оформлять ее порушенную плоть, вытягивать из хаоса. Основы пока сохранены. Основы - это "идеи", модели, по которым собирается культурная распыленная эмпирия культуры.

Русская культура будет существовать до тех пор, пока будет наличествовать основа - "русская идея", пока о ней будут хотя бы просто говорить, пусть даже и в негативном плане, ругая ее и отрицая. Вот почему "друзья русского народа" упорно навязывают нам мысль - забыть русскую идею, перестать упоминать ее, вывести ее за пределы сначала научно-гуманитарного дискурса, а затем и художественно-публицистического.

И поэтому важна и рефлексия над вечными смыслами русской идеи, и необходим о ней постоянный (пусть тихий и ненавязчивый) разговор. Кто дерзнет дать окончательный ответ на вопрос о Высшем Смысле Сущего. Но говорить о нем нужно. Сам разговор - свидетельство "неотмирности" человека, знак его трансцендентности, косвенное, но все же свидетельство Бытия Божьего. Пока не утихнет разговор (иногда имеющий форму молчания) - будет представление о подлинности существования, а не один лишь мир как воля и представление.

Не пытаясь воплотить все смыслы русской идеи в жизнь (невозможная затея) необходимо сохранить ее для будущих поколений. Русская идея - алмазный фонд нашей культуры, ее метафизический исток и эсхатологический исход. Вот почему ее судьба онтологически скреплена с судьбами всего мира, который ныне задыхается в виртуальных объятиях постмодерна.

Россия "сохраняла" Православие в течение всей своей истории. Россию спасало Православие от западной экспансии, туранского элемента, восточного оккультизма. Теперь необходимо построение православной культуры.

В России всегда была мощная зона воцерковленной интеллигенции, но православной культуры не было. Православие - творческое задание России. Об этом говорил еще Флоровский.

По культурно-историческим меркам Россия сравнительно молодое образование. Путь в будущее лежит прежде всего через аксиологическое дистанцирование как от Запада, так и от Востока. Интеллигенция нанесла третий удар. Россия сокрушена, повержена, поругана и обессилена. Но все еще жива. Не погибла. Это очевидно. Паниковать не нужно. Подобное уже было в истории, и не раз. Повода для уныния нет, ведь "Русь еще жива, пока звонит звонарь".

 

 

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
234092  2001-11-04 15:23:31
Дедушка Кот. www.prigodich.8m.com
- Метафизическая растерянность... Активное христианство... Православный святой - помощник ПРОСТОМУ человеку... Реформация промахнулась: целила в папу, а попала в Христа... Россия граничит с Богом... Хорошо, мудро...

300463  2012-04-17 01:01:33
владислав
- Россия как хранитель христинского идеала в православии, всегда жила с оглядкой на христианские заповеди. Возможно поэтому она оказалась ближе всех других государств к выполнению основного условия христианского состояния - отказа от материальной зависимости и от частной собственности, создав первое идеальное государство Платона. Казалось бы, отказавшись от идеи коммунизма, Россия должна была вернуться к согласию с Западом, но этого не произошло. Наоборот - стало только хуже. Видно разногласия России и Запада значительно глубже. Запад все более демонстрирует свое дохристианское состояние материальной зависимости и забвения духовности.

300465  2012-04-17 06:39:09
М.П. Нет.
- Для Владислава. Коммунизм понимался как общество высокоморальных открытых, готовых всегда поделиться и трудом и знанием людей. Конечно, коммунистические идеи есть во всех религиях и более всего их в Буддизме, мать которого Веданта. А Веданта до внедрения христианства жила в основе мировоззрения Руси.Откуда же слова ведать- знать, ведуньи.., волхвы. А баба Яга - знаток Йоги. Но пока высокоморальных людей взять неоткуда. А проблемы Капитализма были понятны умным людям уже в начале 19 века. Сегодня они еще острее. Конкуренция ведет к человеконенавистничеству, к вечной грызне между собой. Собственность и материальная и интеллектуальная, конечно, еще более разделяют людей. На этом фоне и развиваются активно омраченные формы сознания, что приводит к еще большей закрытости человека, отчужденности...И эти проблемы будут еще более обостряться в связи с истощением ресурсов. Так что терроризм, постоянные локальные войны, вечная грызня это истинное лицо капитализма.

300555  2012-04-22 23:22:18
владислав
- Недаром О.Шпенглер утверждал, "что русская совершенно мистическая внутренняя жизнь воспринимает денежное мышление как грех". Кажется, у России нет иного пути и ей необходимо вернуться к построению коммунизма. Ее православный удел: сохранение и утверждение идеалов-заповедей богочеловека Христа. Бесконечное приближение к этому идеалу основывается на всемерном освобождении человека от материальной зависимости, что и осущестляется в коммунизме. Мессианская роль России заключается в том, чтобы удерживать Запад от сползания к животному состоянию, как она это делала уже не раз.

300562  2012-04-23 13:15:46
м.п. нЕТ.
- ДЛЯ ВЛАДИСЛАВА. О, как вы правы ! Беда лишь в том, что мировой денежный мешок стал так огромен, что напрочь закрывает для большинства людей истинные цели человеческого бытия.

300608  2012-04-25 21:35:37
владислав
- Для П.А. Спасибо за поддержку. Нам сейчас очень нехватает философии, которая могла бы собрать все разрозненные моменты действительности воедино. Но Запад сознательно - злонамеренно разрушает единство мироздания, оставляя лишенные какого-либо смысла фрагменты - таков постмодернизм. Казалось бы Россия всячески должна препятствовать этому хотя бы ради самосохранения. Но увы! Современная русская философия совершенно бесхребетна! Как говорится: обжегшись на молоке, дуем на воду. Философия марксизма заключала в себе идеал Христа и идеал Платона, несла в себе завершенную мечту о богочеловеке. Это совсем не то, что утверждает Запад: человек-животное и, исходя из этой установки, всячески стимулирует животные чувства в человеке. Все более акцентируется противостояние между дохристианским человеком-животным ("прах") и христианским-послехристианским богочеловеком. Новая эра - эра освобождения от материальной зависимости вступает в решающую борьбу с материальной зависимостью - несвободой человека Запада. Марксизм идеологически - чистейшая идеальность (во всяком случае по отношению к материализму капитализма), но "физический" материализм марксизма, утверждающий в основе мироздания бесконечную-количественную материальность, крайне противоречит его идеалу. Идеалу марксизма соответствует исходное абсолютное качество мироздания, которое уже в своем начале определит его завершенность, то есть весь будущий многовариантный процесс мироздания. Конечно, это идеальное начало, но совсем необязательно бог. Абсолютным качеством может быть просто вечность, возникшая абсолютно единично-случайно из своего несуществования и снявшая в себе свое нсуществование. Начало есть всегда. Возможно оно бесконечно удалено в вечности, но оно есть, должно быть для того, чтобы мироздание получило смысл и общую направленность развития. Вот и в Евангелии от Иоанна "В начале было Слово и Слово было у Бога, и Слово было Бог"(Иоанн.1,1). Это емкое начало во-первых, утверждает факт начала, во вторых выделяет знаковое (а не материальное) реальное средство проявления смысла-Бога и, в третьих, утверждает первичность абсолютного качества-Бога.

300630  2012-04-28 01:59:24
владислав http//eon-10.ucoz.ru/
- Дополнение. Хотя коммунизм - чистейшая идеальность, марксизм, тем не менее, сводит все к материальности настолько, что сам лишается какого-либо идеального основания. Так мир представлен в своем чисто количественном "физическом" развитии и исследуется только как средство. Признается, что мироздание развивается от низшего к высшему, но неопределенным остается смысл, т.е. по-настоящему отсутствует качественная определенность, задающая общую направленность развития. Логика развития - логика вечности полагает состояние, которое предшествует ее началу и не является логикой, а есть абсолютная единичность-случайность, эмоциональный скачок от несуществования к существованию. Этот скачок не имеет разумной-логической обусловленности. Именно этот качественный скачок дает начало существованию и через освоение возникшего в нем количества приходит к собственной завершенности и к конкретизации своего исходного смысла. От логики через физику к этике и обратно - таким представляется диалектический процесс мироздания.

300632  2012-04-28 08:11:55
М.П. Нет.
- Для Владислава. Вы считаете, что эмоциональный скачок от снесуществования к суцществованию не имеет разумной логической обусловленности.!? Эта обусловленность была раскрыта Мировым Разумом бесконечно давно. А человечеству дана в Ведах и Буддизме. Я уже писал об этом. Материя есть сформованное Движение, а источником всякого Движение является Неравновесие(Его Величество Неравновесный момент), приводящее к Импульсу, имеющему задачу разрешения возникшего неравновесного момента. Так и сказано в Учении: Пуруша (Мировая Душа) допустил Авидью (Невидение), не основании которого и возникло неравновесие, вследствие которого и началось пахтанье океана жизни. Каждая материальная форма имеет свою неравновесную напряженность выраженную результирующей силой, что и позволяет ей вступать во взаимодействия с другими материальными формами. Как вы,надеюсь понимаете, все это чистая физика, никакого Идеализма. Сознание же есть всеобщая функция движения. Поэтому бессмысленно вести разговор о первичности или вторичности Сознания. Совершенно естественно осознавая физическую обусловленность взаимодействия материальных форм можно выработать и логику, и этику их взаимодействия. Человек есть симбиоз устойчивых комплексов Движений. Осознав эту простою Истину мы получаем возможность преодолеть инерции и энтропию, научиться управлять формирующими процессами, поддерживатть и изменять свою материальную форму, улучшать свое физическое и духовное здоровье.

300636  2012-04-28 20:12:01
Владислав http//eon-10.ucoz.ru/
- Для П.Т. Мировой разум - суперсложное образование, результат долгого развития мироздания. Мировой разум, поэтому должен иметь свое простое начало без какой-либо логически необходимой предварительной обусловленности. Это начало - чистый качественный смысл, который возникает скачком-эмоционально, абсолютно единично-случайно из своего несуществования - ничто. Но и сам разум не есть высшее достижение процесса мироздания. Он - лишь средство для проявления качественного смысла всесохранения - всеобщей любви. Только в эмоциональности заключен ответ: "для чего?". Это истинный смысл, ради которого стоит "огород городить" ...Как сказал Христос: "Блаженны нищие духом, ибо их Царство Небесное". Теперь необходимо определить место буддизма в религиозном процессе. Мировой религиозный процесс - это выражение самосознания вечности-субъективности, ее представление о собственном мировом процессе. Это проявляется прежде всего, в первобытном коллективном сознании. Религиозный процесс начат с религии-тотемизма кроманьонцев-охотников, осваивающих пространство на уровне непосредственности в реалистическом изобразительном искусстве. В следующей религии - анимизме одушевляется женское начало. Если в тотемизме осваивается первое животное чувство-эгоизм, то в анимизме матриархата осознается второе животное чувство - половая любовь. Пространство здесь определяется на уровне особенности в декоративном искусстве. Завершает первобытный религиозный процесс освоение третьего животного чувства родовой любви и пространства на уровне всеобщности в искусстве красивого(мегалитическая архитектура). Первобытный религиозный процесс основной-непосредственный, претендующий на полную освоенность пространства, что проявляется как всемогущество в религии колдовства. В нем сохраняется исходное и результирующее единство бога и человека - отождествление бога с человеком. Непосредственный первобытный религиозный процесс развит на уровнях особенности и всеобщности в послепервобытном религиозном процессе. Особенность послепервобытного религиозного процесса есть выделенность бога из человека и его противопоставление не только человеку, но материальности вообще в собственной знаковой определенности - объективности. Это - раздвоение сознания. Особенное состояние развито, прежде всего, в дальневосточных пантеистических религиях: в китайской религии меры, брахманизме и буддизме. (Гегель."Философия религии"). Таково моделирование вечностью добытийного состояния мироздания с его неоформленностью - бесконечной развернутостью субстанции. В переходе к состоянию бытия в ближневосточных религиях субстанция представлена свернутой, а бог - оформленным в космических, растительных и животных образах в бесконечном приближении к человеку. Наконец, бог ассоциируется с человеком в Библии как единство с человеком в акте творения и в богочеловеке Христе, через опосредствование бога с человеком как прахом в иудаизме. В качестве Христа послепервобытный религиозный процесс возвращается в первобытный религиозный процесс и определяет его непосредственность на уровне всеобщности. Место брахманизма и буддизма оказывается, таким образом, некоторым промежуточным этапом развития мироздания и человеческого сознания.

300637  2012-04-28 20:21:34
владислав eon-10.ukoz.ru/
- Для М.П. Прошу прощения за ошибки: П.Т.- нужно М.П., Мировой разум - нужно Мировой Разум.

300651  2012-04-30 06:51:49
М.П. Нет.
- Для Владислава. Любое состояние Сознания является промежуточным в рамках реки времени.Как нельзя дважды войти в одну реку, так же нельзя дважды войти в один и тот же Поток Сознания. Все течет все изменяется. Всякое событие в пространстве предстает в свернутом виде. Ин-формация означает - то, что в форме. Абсолютно бесконечный поток формирующих процессов и есть Создатель мирового разума. Всякий возникший Импульс обязательно свернется, так как его источником является неравновесный момент.Его разрешение приводит к созданию нового неравновесия и Импульс возвращается в собственное начало. "Наши чувства,посылаемые в пространство, возвращаются к нам обратно". Освободись от чувств и будешь счастлив... Буддизм,Йога - это учение об Освобождении от иллюзорного существования.Буддизм -Учение, Йога - технология.., причем Йога переводится как единство (Достижение единства с миром, преодоление личной отдельности..). Буддизм, как говорил отец Хризостом, - это атеизм. Буддизм - это практика познания Мира посредством духовного развития, развития органов Сознания. Причем познание не отдельностей Мира,(событий.., процессов..), а именно цельности Мира.

300652  2012-04-30 14:38:58
ВМ
- Всякие извращенные секстантские вещи неуместны перед праздником трудящихся. Однако, поздравляю!

300655  2012-04-30 21:37:43
владислав eon-10.ucoz.ru/
- Присоединяюсь, и тоже поздравляю всех с праздником трудящихся, и дай нам бог здоровья и благополучия! Для М.П. "Любое состояние Сознания является промежуточным в рамках реки времени" - прекрасно сказано. Да, это так. И все- таки человек надеется найти то постоянное,неизменное, на что он мог бы опереться в своей вере в единую истину, а не во множество истин, ибо множество истин - это безверие, соответствующее современному состоянию Запада. У Пифагора была единица, у Платона - идея блага с ее неизменными эйдосами. У нас - это христианский идеал богочеловека, выше которого уже ничего не может быть. Освобождаться от чувств тоже как-то не хочется. Они - смысл, ради которого все существует и в который все возвращается, все ради чувства всеобщей любви - всесохранения. Кажется уже органическая антиэнтропия утверждает его. А что говорить о красоте цветов, например: об их формах, цвете, запахе! Нет, Здесь присутствует такая любовь, такая захватывающая эмоциональная заинтересованность провидения... Когда вспоминаешь высказывание Христа: " Блаженны нищие духом...", то понимаешь, что по сравнению с высшей эмоциональностью все ничего не стОит и является только средством ее проявления. Буддийская нирвана мне представляется бесконечным умиранием, может быть и блаженным. Здесь качественная эмоциональность еще слаба и не может противостоять бесконечной количественной необходимости средства к своему возврату в абсолютное ничто. На этом состоянии основываются все пессимистические теории мироздания, и состояние это преодолевается провидением качественным скачком к ближневосточным религиям - к бытию, к жизни и к растительному богу Таммузу умирающему и воскресающему. Есть абсолютное стабильное качество в начале и в конце процесса. Но если в начале качество действительно абсолютно подобно человеческой мечте, то в конце процесса мы лишь бесконечно приближаемся к абсолюту мечты когда ее реализуем практически. Начало процесса идеально, конец реален. Вот хороший пример представления мироздания в целом - это фундаментальные науки, в которых конец возвращается к началу и стремится достичь его абсолюта. Начало точного (точечного) познания - единица. Единица - абсолютное качество точности, а может быть и самого мироздания (судя по ведам и Пифагору). Фундаментальные науки представляют развитие мироздания через его оформленность бытием, начиная от непосредственности в математике, через особенность неорганического бытия, к всеобщности органического бытия в бесконечном приближении к человеческому качеству. Приближение к человеческому качеству осуществляется биологическим исследованием психологии высших животных и их мозга. При этом ученые настолько забывают о специфике предчеловека, что переносят начало процесса мироздания и процесса фундаментальных наук в их завершение, представляя естественный интеллект математикой, логикой. Здесь видно, как действует закон отрицания отрицания, возвращая конец к началу процесса и определяя единичность-случайность-непосредственность начала на уровне всеобщности в естественном интеллекте. Можно было бы представить качественную абсолютность мироздания как единицу, а завершение мироздания - как естественный интеллект, соответствующий Мировому Разуму. Но в фундаментальных науках происходит лишь бесконечное-количественное приближение к нему, в принципе недостижимое. Чтобы построить Русскую-православную философию смысла, этого недостаточно. Фундаментальные науки исследуют средство, а не смысл. Количественно осваивая средство знаковое и материальное они, в конце концов, приближаются к естественному интеллекту, к единице, стремясь, таким образом, постичь ее смысл, но никогда этого не достигают. По сути, они бесконечно приближаются к тому естественному биологическому переходу от животного к человеку, который и завершился скачком к человеческому качеству. То, что мы обычно называем провидением, дает нам подсказку, заставляет чувствовать себя уверенней в познании. Вель действительно, индивидуальный человеческий разум может пока только разрушать схему фундаментальных наук, как она предзадана нам. Фундаментальные науки, моделирующие процесс мироздания, имеют свою непосредственную аналогию в процессе первобытных временнЫх искусств, и этот процесс создан коллективным сознанием. Музыка соответствует математике, танец - неорганическому бытию, а словесное искусство - органическому бытию. Если в фундаментальных науках отсутствует качественный-идеальный смысл, то здесь он выделен, присутствует и есть время в музыке, движение в танце и субъективность в словесном искусстве-языке. Здесь видно, как знаковая реальность превращается в материальную реальность и затем опять снимается в знаковой реальности органического бытия. Начало - качественный эмоциональный скачок, подобный мечте. Чистая идеальность человеческого качества-сознания возникает вдруг, полностью освобождаясь от материальности. Здесь моделируется начало мироздания, существования вообще. Существование возникает из своего несуществования, снимая в себе свое несуществование. Оно есть абсолютное качество, в котором отсутствует всякое количество. Поэтому оно не проявляется в своем начале, но есть общее мажорное ощущение существования, возникшее внутри животного организма. Качество существования - качество вечности абсолютно, поскольку в нем снято все его несуществование. Завершение процесса мироздания моделируется в словесном искусстве как чистая этика - смысл, выраженный однозначно языком. При этом качество оказывается субъективностью, а количество оказывается знаковой реальностью - объективностью. Эта знаковая реальность органики ярко выражена генетическим кодом, а качественная эмоционалность выделена и противопоставлена объективности языка в поэзии.

300658  2012-05-01 03:31:16
М.П. Нет.
- Для Владислава. С праздником Вас Владислав,Здоровья и трудового энтузиазма Вам в ваших поисках. Ваш духовный энтузиазм и оптимизм, конечно радует. Запах цветка течет по ветру, говорили мудрые, - а Мудрость человека, как солнце, светит во все стороны света. "Освободись от чувств и будешь счастлив" - говорили Учителя. Освобождение - не значит потеря. Быть свободным - значит осознавать реальное содержание процессов, не поддаваться иллюзиям чувственного мира. Как вы понимаете слова Христа блаженны нищие Духом?! Написав эту фразу, вы как бы на секунду прозрели, но ваш могучий интеллект тут же задавил ваше прозрение. Идите от простого. Что есть Ощущение? Ощущение есть отношение между органом Сознания и объектом осознавания. Что есть это отношение? Между ними возникает Связь - Движение, которое получает самостоятельное существование благодаря инерции. Вы уже сосредоточены на другом, а возникшее Движение продолжается и так идет формирование чувственного мира Человека и Земли, так как этот механизм един для всех.В Ауре земли (Социуме), благодаря нашему чувственному функционированию вырастают (формируются) поля нашего чувственного мира, которые обретают самостоятельное существование и развитие. Причем, учитывая несовершенство человека, большинство этих чувственных форм омраченные. Механизм и здесь простой. При наведении поля на плазму в плазме возникает ток. А человек, как и все живое, обладает механизмом самонаведения на поле. Чем больше людей сотрудничают с тем или иным полем, тем оно мощнее, тем выше его внутренняя напряженность, которая и приводит очень часто к все большему захвату сознаний, расширению своего влияния, а вместе с тем к мощным энтропийным разрядам, а значит страданию, болезням человека. Вспомните Большую Касыду: "А когда знак вина на знаменах войны, сотни душ как одна, сотни тысяч пьяны."

300660  2012-05-01 07:01:21
М.П. Нет.
- Для Владислава. Если вы успели заметить, нас с Вами уже сектантами обозвали. Тем не менее хочу заметить, что Истина как раз и заключается не в опоре, а безопорном существовании. На что мы можем опереться, если источником всякого Движения является Неравновесие? В шастрах сказано; "Утвердившийся в Истине, как скажет, так и будет!" Простой и великолепный критерий.

300666  2012-05-01 17:56:55
владислав eon-10..ucoz.ru/
- Для М.П. Вы можете оставаться в неравновесном состоянии и в "безопорном существовании". А я не могу. Тем более сейчас, когда все вокруг устремлено к разрушению. Люди, я вижу, тоже ищут стабильную опору и находят ее в Церкви. Мне нужна философия, которая бы воплотила мое мировоззрение, соответствующее христианскому идеалу, в знании. Кажется, переход от веры к знанию осуществился официально с отделением западного христианства от православия в 1054 г. Но неофициально это произошло еще раньше, когда Августин соединил веру с разумом в философии и представил особенность христианства в форме государства: "от града земного к граду небесному". Через жесткое взаимоопределение качества (реализм) и количества (номинализм) в средневековье западное христианство и пришло к качеству идеального государства в Новом времени. От Т.Мора до К.Маркса это идеальное государство предельно теоретически определилось в форме коммунизма, а практически осуществилось вернувшись в православие России. Итак, этикой в философии стал коммунизм - знание, в котором христианская религия получила действительную всеобщность, распространившись и на страны, исповедывающие пантеистические религии (Китай, Вьетнам, Корея), и на католицизм (Куба, например). И диалектическая логика, практически проверенная, тоже принципиально соответвует этике. Не соответствует только средняя-природная часть философии, имеющая в своем основании не качественную, а количественную определенность, лишенную смысла. Может быть ближе всего к понятию начала оказываются веды: "Единое есть основа мира; оно предшествует даже разделению на бытие и небытие и появлению богов".

300667  2012-05-01 18:08:34
- где куклин?

300675  2012-05-02 06:41:14
М.П. Нет.
- Для Владислава. Вы совершенно правы,Весь мир ищет опору. И уже которое тысячелетие, если не вечность. Но эти поиски ничегов мире не меняют. Мы не можем игнорировать тот факт, что источником всякого движения является неравновесие, а источником всякого бытия соответственно естественная нестабильность пространство. Все живое живет в этих условиях и Ваш Бог тоже. "Дорога к истине заказана, не понимающим того, что Суть гороздо глубже Разума и вне возможностей его." - писал Игорь Губерман. Что такое Раз-Ум? Ум на раз! А мы все стремимся к вечной жизни. Вы не ответили на мой вопрос. Как вы понимаете изречение Христа: "Блаженные нищие духом..."

300686  2012-05-02 23:27:42
владислав eon-10.ukoz.ru/
- Для М.П. Состояние существования в какой-то середине процесса мироздания, равноудаленной от его начала и завершения... Это чисто количественное существование, лишенное определенности и смысла. Человеку этого мало. Есть некоторое состояние: "неравновесие как источник всякого движения", "источник всякого бытия - естественная нестабильность пространства." А в чем же смысл этих состояний? Почему они такие? На каком удалении от начала или конца мы находимся? Я верю в то, что все в мире обладает целостностью, законченностью, в том числе и мироздание в целом. Об этом свидетельствует его направленность развития "от низшего к высшему". Спрятаться за цикличностью или за вечностью бога - это значит лишь удалить начало и завершение в бесконечность. "Блаженны нищие духом..." Я думаю, здесь Христом превозносится качество-эмоциональность-смысл по отношению к количеству-средству-разуму. Так благодать Нового завета противопоставлена закону Ветхого завета. "Ведь Бог презрел мудрость века сего, он упразднил разум и избрал в последователи себе слабых умом и немощных, облагодетельствовал их верой" (Григорий Палама). Разум не может претендовать на знание смысла, он не может отличить добро от зла, для него существует только объективная необходимость. Разум несамостоятелен он обусловлен, и дай бог, чтобы тот, кто его обусловливает, оказался хорошим человеком. Я поэтому уверен, что начало должно быть только единичным-случайным, никак необусловленным - качественным скачком от несуществования к существованию.

300695  2012-05-03 17:13:22
М.П. Нет.
- Для Владислава. Что же Вы ,дорогой мой, уцепились за пустой Закон количественно- качественных превращений. Им только на рынке можно оперировать.Появляется качественный товар, а вместе с ним навар, тут же увеличивется количество. С увеличением количества - теряется качество. Категории Количества и Качества неприменимы к бесконечности. Вы оперируете словами, содержание которых представляете смутно. Это говорит о недостатке духовного опыта. А без духовного опыта не может быть истинного знания процессов, отношений...Любая деятельность, в т.ч. и деятельность нашего сознания имеет свою технологию, качество которой можно развивать бесконечно. Разберитесь с этой технологией.Тогда не надо будет заниматься словесной эквелибристикой.

300700  2012-05-03 23:06:49
Владислав eon-10. ukoz.ru
- Для М.П. У Вас была мечта? Огромная, всепоглощающая, для исполнения которой всей жизни не жалко? Если была, то Вы знаете, что это такое...Это и есть абсолютное качество, возникшее и тут же завершенное, у которого конец соединен с началом и нет внутри никакого разделяющего их количества. При практическом осуществлении мечты она переходит из идеальности в реальность, а качество из абсолютного превращается в относительное, но ни в коем случае не подобное торговому качеству, когда оно оказывается количественным качеством. Идеал не должен опускаться до реальности, наоборот, реальность должна всячески подыматься до идеала, иначе Вы никогда не приблизитесь к своей мечте практически. Качество и количество - фундаментальные противоположности мироздания, определяющие все его развитие, в том числе и откровения буддизма как частные, менее общие по отношению к этим противоположностям.

300704  2012-05-04 06:44:51
М.П. Нет.
- Для Владислава. У человека может быть только одна мечта: об Освобождении из плена Сансары (Иллюзорного мира). Все другие от лукавого. Христос же сказал: какою мерой меряете, такою и воздастся Вам. А так же по Вере Вашей...

301383  2012-06-26 21:45:27
владислав eon-10.ucoz.ru
- Введение в православную философию.

╚Полемически огрубляя реальные контуры проблемы, можно сказать, что если судьбой Западной Европы и всего Запада стал Аристотель, то судьбой России стал Платон╩ В. Россман

Православие должно преодолеть западное материальное - количественное мировосприятие, подчинив его своему духовному - качественному мировосприятию. Только в качественном исследовании вскрывается смысл мирового развития благодаря проявлению в нем того, что с древности называется провидением-вечностью. ╚Когда и как в вечном предначерталось все временное и потом осуществилось, это тайна Божия╩ (Феофан Затворник).

Православие не может позволить себе плюрализм, поскольку его миссия однозначна: сохранение и утверждение идеала Христа. В пассивности православия проявляется осознаваемая завершенность христианского идеала, полагающая лишь бесконечное вознесение реальности к нему. Православие, исповедующее идеал богочеловека, освободившегося от материальной зависимости, противопоставлено материально зависимому дохристианскому человеку-животному (праху). Сейчас предельно обострилась борьба между дохристианским состоянием человечества и послехристинским состоянием, начатым новой эрой. При существовании СССР противостояние капитализма и коммунизма, казалось, достигло своего апогея. Но, очевидно, есть еще более фундаментальное противоречие между Россией и Западом это православие.

Становится все более очевидной фатальная тенденция западной цивилизации к возврату христианского идеального богочеловека в животное дохристианское состояние, сопровождаемое утратой смысла существования человечества, как это представлено современным постмодерном(Цит). Тенденция эта определилась в 19-м веке отождествлением человеческого состояния с животным состоянием и была подкреплена научно-разумно Чарльзом Дарвином как общая биологическая необходимость естественного отбора: ╚Когда встречаются две человеческие расы, они ведут себя совершенно так же, как два вида животных: сражаются, поедают друг друга, заражают друг друга болезнями и т. д., а затем наступает последний этап смертельной борьбы, когда решается вопрос, кто обладает наиболее современной организацией и инстинктами (у человека это интеллект), чтобы победить╩(Цит).

Современная агрессивность Запада вполне соответствует этим выводам Дарвина, и она крайне противоположна пассивности православного идеала, утверждаемой с самого начала первыми русскими святыми-страстотерпцами Борисом и Глебом. ╚Подвиг непротивления есть национальный русский подвиг, подлинное религиозное открытие новокрещенного русского народа╩(Федотов50). Русский бог ╚милостивец╩, русское ╚авось╩, кажется, не может оказывать никакого сопротивления злу, которого, может быть, и вовсе нет, а есть только простительная человеческая глупость. ╚В Византии обычно подчеркивалась идея кары и возмездия. В живописи Успенского собора торжествует идея всепрощения. Работавшие в Успенском соборе мастера сумели придать даже сцене ╚Страшного суда╩ просветленный характер╩(Лаз.28). Поэтому, наверно, так непостижима и притягательна своей высшей духовностью ╚Троица╩ Андрея Рублева. Золотоглавая наивность русских храмов свидетельствует о счастливой детскости русского мировосприятия и такой завершенности, когда уже незачем и некуда стремиться потому, что все осуществлено и все есть, хотя на самом деле есть только духовная свершенность. Но именно этого человеку оказывается достаточно для ощущения счастья. Непосредственность православия предопределяет его качественную завершенность исходную и результирующую количественную освоенность дохристианского состояния в послехристианском состоянии, представленном равноценным единством оснований христианства в символе Святой Троицы. К сожалению, доброта может быть воспринята Западом только как слабость. Очевидно, абсолютная качественная идеальность пассивная завершенность христианства не может защищать себя самостоятельно, и роль реальных защитников в Святой Троице выполняют активный Бог-Отец и творящий Святой Дух. Святая Троица спасла исчезающую Русь в 15-м веке благодаря трудам Иосифа Волоцкого, не раз помогала усмирять животную агрессивность материальную ненасытность Запада по отношению к России. Благодаря Святой Троице осуществлена Социалистическая революция, и в ╚этом смысле гностический бунт против материи Октября 17-го стал квинтэссенцией всей русской истории╩(В.Росм.41).

Запад осознает основательность православия: ╚Непрерывающаяся история православной церкви восходит к истокам христианства╩ (Боль.Энц. Шк.Оксф). (Подр.Влад.Кр.Н.Т. ╚Религиозный процесс в философии╩).

Православие сохраняет идеал Христа, определяющий развитие человечества в новой эре эре богочеловека, а в будущем и человекобога, когда качественная единичность Христа определится на уровне всеобщности. Православие базируется на совершенно иных, противоположных западным, приоритетах, определяя разум не как носитель смысла, а только как средство, как реальное знаковое количество для осуществления качественного смысла - любви.

Качество носитель идеального эмоционального смысла, которому разум должен подчиниться, поскольку он является количеством качества.

Разум - только средство для осуществления абсолютного качества, разум превращает абсолютное качество в относительное. Поэтому, уже в начале Нагорной проповеди разум отрицается Христом ради эмоциональной полноты завершенности мирового смысла любви. ╚Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное╩ (Матф.5,3). Григорий Палама с ╚негодованием высказывался против ╚латинского учителя╩ Фомы Аквинского за оправдание им логики Аристотеля. Ведь Бог презрел мудрость века сего, он упразднил разум и избрал в последователи себе слабых умом и немощных, облагодетельствовал их верой. А вера не может ╚сопребывати вкупе╩ с разумом: разум создает силлогизм, вера же творит безмолвие. И одно из них отрицает другое. Ибо ╚безмолвие есть оставление ума и мира, забвение низших, тайное ведение высших. Это и есть истинное делание, восхождение к истинному созерцанию и ведению Бога╩.(Замал.47). Устремленность Паламы и официальной Византии к исихазму соответствует философской устремленности православия к абсолютному качеству (Замал.46) Византийское вознесение от реальности к идеалу высоко оценено О.Шпенглером: ╚Мы проходим сквозь все времена, вооруженные византийской возвышенностью души, которая оставляет далеко позади себя все загадки и проблемы╩ (Шп.433). Но общая оценка Западом Византии негативна и даже враждебна. И тот же П.Я.Чаадаев, преклоняясь перед западным мировосприятием и, в частности, перед католицизмом, выражает Византии свое презрение.(Замал.182). Запад предпочитает вообще не замечать православия. ╚У европейских теологов и историков сложился абсолютно неверный образ развития этих процессов. Будучи прикованными только к средиземноморским странам, они замечают только Западное направление развития, да и в нем обращают внимание только на ту часть христианства, которая на определенном этапе перешла из греческой в латинскую форму, при этом остатки греческой формы все больше ускользают от их внимания╩(Цит.Шпенгл.с.335).

Мироздание представлено качественно Платоном и количественно Аристотелем. Если Аристотель является основанием для западного - количественного мировосприятия, то Платон соответствует качественному - православному и в частности русскому мировосприятию. Это убедительно показано Вадимом Россманом в его статье: ╚Платон как зеркало русской идеи╩(вф.╧4 за 2005). ╚Полемически огрубляя реальные контуры проблемы, можно сказать, что если судьбой Западной Европы и всего Запада стал Аристотель, то судьбой России стал Платон╩(с.39). С идеалом православного познания ╚вероятно, тесно связаны славянофильские идеалы ╚цельного╩ и ╚органического╩ знания, которые противопоставлялись знанию аристотелевского типа, чисто теоретическому и разумному╩(Росс.43).

В западном мировосприятии и в выводах Дарвина проявляется рациональная ущербность разума и точного познания - его ограниченность объективностью.

Только наука наук философия способна объединить науку, искусство и религию, чтобы получать не ущербное, а полноценное всеобъемлющее понимание исследуемых процессов. Но Западу такое понимание не нужно, поскольку оно вскрывает ложность его предпосылок - животность. Поэтому, очевидно, и стремятся уничтожить философию как науку, что представляется регрессом по сравнению с Советским периодом, когда философия выполняла свое мировоззренческое предназначение.

Качественное-осмысленное познание возможно только на философском уровне. Та же биологическая эволюция, которая Дарвином представлена как жестокая борьба за выживание, в первобытных пространственных искусствах дана осмысленно через качественные этапы освобождения чувства-любви от материальной зависимости. Конечно, это не заслуга первобытного индивидуального разума, который отсутствовал. Здесь проявило себя коллективное сознание, и это коллективное сознание нельзя определить иначе как самосознание провидения-вечности, являющей себя через человеческое сознание. Этот процесс не осознается индивидуальным человеческим разумом даже и сегодня. В первобытных пространственных искусствах осваиваются животные чувства, 1) начиная с эгоизма первобытных охотников и соответствующего - непосредственного уровня освоения пространства реалистическим изобразительным искусством, 2) через половую любовь матриархата и, соответствующий - особенный уровень освоения пространства декоративным искусством, 3) к родовой любви патриархата в ее бесконечном приближении к любви всеобщей-человеческой и соответствующего освоения пространства на уровне всеобщности в искусстве красивого (мегалитическая архитектура). (Подробней: форум ╚Новая Теория╩. Владислав Крючков. ╚Первобытные пространственные искусства╩.26.03.2011). Провидение-вечность самоосознает животную эволюцию на человеческом уровне качественно, целенаправленно, показывая освобождение себя-качества от (количественной) реальности. Если в эгоизме (любовь к своему телу) эта зависимость максимальна, то в родовой любви она минимальна, а в человеческой всеобщей любви совсем исчезает. В отличие от индивидуального разумного освоения животной эволюции Дарвином, здесь явна целеустремленность качества как идеального смысла. При этом качественные скачки от ╚Я╩, через ╚Ты╩, к ╚Мы╩ представляются все большим проявлением добра-любви-этики в отличие от дарвиновского (научного?) представления, воспринимаемого в сравнении с любовью- всесохранением как зло-всеуничтожение. Представление Дарвина о биологической эволюции соответствует наиболее примитивному животному началу агрессивному эгоизму, в котором ╚Я╩ абсолютно отрицает свое количество. Уже в эгоизме самосохранения ищется компромисс с другими ╚Я╩, а в эгоизме самоудовлетворения становится возможным мирное сосуществование.

Преимущество качественного познания перед западным - количественным познанием очевидно, и это преимущество должно быть акцентировано православием потому, что подыматься к идеалу значительно труднее, чем проделывать обратный путь возврата в ничто. Необходима, поэтому, огромная работа для возвышения сознания до самого себя. Православие само по себе качественное - целенаправленное, такое, которое имеет в своем начале абсолютный идеал человечества и к которому оно должно бесконечно-количественно-реально возноситься. Провидение-вечность являет себя в первобытном религиозном процессе, не отделяя себя-бога от человека и таким образом уже полагая свое завершение - будущее соединение человека и бога в богочеловеке Христе. Первобытный религиозный процесс развивается от непосредственности тотемизма, через особенность анимизма, к своей всеобщности в религии колдовства. Эгоизм проявляется в тотемизме. Половая любовь представлена в анимизме (одушевление женского начала). Родовая любовь представлена религией колдовства.

Через эти первобытные уровни освоения пространства вечность структурирует все будущее послепервобытное развитие человечества. (Подробней: форум ╚Новая Теория╩. Владислав Крючков. ╚Материализм марксизм или идеализм╩).

Западный человек громко кричит о своей свободе, но эта свобода на деле оказывается тотальным закрепощением материальностью и высвобождением животных чувств. ╚Коротка и беспомощна жизнь человеческая: на человека и на весь его род медленный и уверенный рок безжалостно опускает завесу тьмы. Слепа у добру и к злу, равнодушна к разрушению, всемогущая материя проходит своим неумолимым путем╩(Цит. Б.Рас.). Но разве не сам западный человек провоцирует материю и дает ей волю, также как и разуму. И материя, и разум имеют единый первоисточник (у Спинозы это субстанции мышления и протяжения), и они устремляются к своему единому первоисточнику ничто-несуществованию, поскольку только в нем их абсолютная завершенность. Гегель возвышает ничто-несуществование, делая его Абсолютным Разумом. Можно определить отождествление Спинозой бога-смысла и субстанции-средства как преступление против человечности. ╚Под богом я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию╩(Цит). По сути, это снятие качества в количестве, возврат в несуществование.

Животный процесс дан провидением-вечностью как завершенный диалектический трехчастный, соответствующий системе трех основных законов диалектики и схеме: синтез-анализ-синтез. Осознание этого способствует утверждению диалектики в философии православия как основательной науки, действительно структурирующей все процессы мироздания. Качество и количество фундаментальные противоположности согласно диалектическому закону перехода количественных изменений в качественные. Парадоксальность этого закона проявляется в том, что хотя ╚ведущее место принадлежит качеству╩ (ДМ.142), качество оказывается на втором месте, что полагает количественное начало диалектического процесса таково влияние западного количественного мировосприятия в диалектическом материализме. Количественное начало - это состояние некоторой средней части процесса, в которой качество и количество взаимоопределены так, что каждая из противоположностей имеет в себе свою противоположность настолько, что ╚они даже могут меняться местами╩ такова ╚хитрость разума╩. Но как может возникнуть мысль о взаимозамене смысла и средства? Это можно представить теоретически только вследствие неприятия абсолютного качества и неопределенности начала. Глубоко мыслил Козьма Прутков, когда говорил: ╚отыщи всему начало, и ты многое поймешь╩. Очевидно, только в своем начале качество абсолютно завершено, не имеет в себе количества и есть чистая идеальность.

Вечность в первобытных временных искусствах переделывает животное тело в человеческое, одновременно освобождая сознание от материальной зависимости, и добивается этого, перейдя от материальной реальности к знаковой реальности в языке словесного искусства. (Подробнее: форум ╚Новая Теория╩. Владислав Крючков. ╚Роль искусства в происхождении человека╩).

Возникновение человеческого качества соответствует возникновению вечности. Качество абсолютно, поскольку при его возникновении абсолютно прерывается всякое количественное развитие. Качественный скачок необходим. (Цит.нл.т1.с463-464). Качество-вечность соответствует благу Платона, так определенной мажорности существования.

Но и в определении возникновения человеческого качества до сих пор господствует западная количественная ╚трудовая теория╩, в которой определяющим оказывается средство. Отсюда и парадоксальность (курицы и яйца) - что раньше: сознание или его трудовой результат. Конечно же, сознательному изделию должно предшествовать сознание, чистая идеальность мечта, представляющая изделие уже осуществленным, завершенным. Это, однако, ведет к утверждению первичности идеальности, что не может быть принято марксизмом, хотя он сам чистейший идеализм-мечта (во всяком случае, по сравнению с материализмом капитализма). Когда Энгельс представляет первичное состояние человека, разве он не отражает его абсолютную качественную идеальность, отсутствие в нем своего реального количества, а только реальную животность? ╚Люди находились еще в местах своего первоначального пребывания, в тропических или субтропических лесах. Они жили, по крайней мере частью, на деревьях; только этим можно объяснить их существование среди крупных хищных зверей. Пищей им служили плоды, орехи, коренья╩ (Подробнее: форум ╚Новая Теория╩. Владислав Крючков ╚Роль искусства в происхождении человека╩(21.07.2010). Конечно, на этой стадии человеческий язык еще отсутствовал.

Провидение-вечность осуществляет первое количественное явление человеческого качества - сознания через музыку, а точнее, через мелодию. Мелодия - то первичное проявление сознания, на которое оно оказывается способным, используя голос - животное достижение для выявления внутреннего состояния.(Цит.Гег.эфн.т2.464-465). Из-за человеческой гордыни, утверждающей, что человек сделал себя сам, игнорируется значимость первобытных временнЫх искусств. Для утверждения трудовой теории они вообще задвигаются на второе место по отношению к пространственным искусствам. Но ясно, что временные искусства первичные-непосредственные, в них сознание еще едино с животным телом и только осваивает его, а первобытные пространственные искусства вторичные-особенные, поскольку в них сознание уже выделено и противопоставлено телу в собственных трудовых материальных изделиях, создавая ╚удвоение мира╩(Цит.рфи.32).

Вечность представляет в первобытных временнЫх искусствах трехчастный мировой диалектический процесс, соответствующий схеме: синтез-анализ-синтез. Качество едино с количеством в первой и третьей частях в музыке и словесном искусстве и противопоставлено количеству в средней части танце. Этот же процесс вечность представляет в фундаментальных науках так, что становится ясным: музыка соответствует математике и непосредственному - досингулярному бытию, танец движению материи особенного неорганического бытия, а словесное искусство всеобщему органическому бытию. Качество здесь представлено временем в музыке, движением в танце и субъективностью в словесном искусстве. Количество в музыке и словесном искусстве не оформлено и есть знак, определенный в словесном искусстве на своем уровне всеобщности как объективность. Количество оформлено в танце и есть материя. Если в первобытном состоянии качественное и количественное познание соединены, то в послепервобытном состоянии они разделены: качество-бог выделено в религиозном процессе и противопоставлено количественному познанию - фундаментальным наукам. Религиозный послепервобытный процесс и фундаментальные науки взаимоопределяются так, что в начале и в конце они едины, как это представлено соответственно китайской религией меры, и их результирующим единством в философии. Провидение-вечность моделирует весь свой процесс от начала до бесконечного завершения в пространственной структуре человеческой деятельности: первобытные искусства наука материальное производство. (Подробнее: форум ╚Новая Теория╩ Владислав Крючков ╚Структура человеческой деятельности╩. 29.09.2010). Провидение-вечность моделирует и осознает весь свой процесс в первобытных временных искусствах и завершает свое самопознание идеалом Христа, в котором количественная реальность полностью снята (как материальная, так и объективная-разумная) так, что вечность в качестве Христа вернулась к своему исходному смысловому абсолюту. Но уже и само человеческое чисто идеальное качественное начало - сознание соответствует качеству Христа, являя переход от животного чувства родовой любви к человеческому чувству всеобщей любви: ╚То, что называется теперь христианской религией, существовало и у древних, да и с самого начала рода человеческого, еще до того, как воплотился Христос╩ (Августин) (Шп.691). Вечность полагала качество всеобщей любви, развивая животные чувства от любви к себе, через любовь к другому, до любви ко всем в бесконечном-количественном приближении к ней родовой любви.

Казалось, Христос это только необходимость человечества. Но качественный анализ биологической эволюции показывает, что это необходимость самой вечности, результат ее освобождения от материальности И не только от материальности, но и от реальности вообще включая и знаковую-объективную реальность разума, как это акцентировал Христос.

Вечность качественна и все узловые моменты ее реализации качественны, т. е. единичны-случайны-эмоциональны, как это, кстати, представлено творением Демиургом мира в начале Библии (╚И увидел Бог, что это хорошо╩(Быт.1,10). В так называемом ╚научном креационизме╩ Запад являет другую крайность (по сравнению с дарвиновской теорией естественного отбора), отрицая количественное развитие качеств, и настаивая только на качественной абсолютности.

В процессе мироздания вечность осваивает в себе ничто-несуществование бесконечно-количественно-многовариантно, обретая при этом все большее могущество в борьбе с несуществованием. Ничто-ничего оказывается той бесконечной реальностью вечности, которая исключает возможность ее энтропии, притекая в существование вместе с качественной случайностью. Качественное развитие соединено с количественным, подчиненным качественному развитию, как это, в частности, проявляется и в биологических мутациях.

И.Н.Сиземская в рецензии на книгу ╚Поэзия русских философов XX века. Антология╩ пишет, что интерпретация мира русскими философами ╚стала толковаться как проблема Бытия, в которой духовно-нравственные смыслы включаются на правах структурообразующих элементов╩. Именно ╚духовно-нравственные смыслы╩ и определяют качество православной философии, начиная с самой логики. По Т. Длугач, ╚начало╩ - довольно хитрое понятие: будучи началом логики, оно должно выходить за ее пределы, т.е. быть чем-то нелогичным. Будучи же началом данной логики, должно включаться в нее╩(Цит).

Только единичный-случайный-эмоциональный мажорный качественный скачок из несуществования в существование может быть истинным началом, самостоятельным, не обусловленным предшествующим состоянием. Абсолютное качество возникает само ╚из себя╩(Гег.н.л. т1.с.463), качественно - абсолютно сняв в себе свое несуществование и превратившись в вечность. На некоторой удаленности от качественного начала количество проявляется в качестве и оказывается его противоположностью тем же ничто, но перешедшим в существование вместе с качеством. Ничто в качестве вечности оказывается ее количеством, основанием и реальностью. Появление количества делает идеальное абсолютное качество реальным относительным качеством. Если в абсолютном качестве вечности начало и конец соединены, то с появлением количества появляется средняя часть разделяющая начало и конец, давая начало процессу мироздания.

Качество должно победить в себе количество и таким образом вернуть свою абсолютность.

О том, что марксизм един с православием и что это единство осознается Западом, свидетельствует высказывание А. Тойнби: ╚Советский Союз, как и его Петрову предшественницу, можно считать русской православной мировой державой, которая цепляется за жизнь, вырядившись в западные одежды для удобства и маскировки. Находясь на этой позиции, коммунизм можно рассматривать как идеологический заменитель восточного православного христианства╩ (Цит).

Марксизм-материализм - носитель идеала Христа, хочет представить свой чистейший идеализм коммунизм как реальность, невольно опуская мечту в эту материальную реальность, которая, скорее, присуща практике капитализма. Так марксизм подменяет качественное-православное начало западным-количественным его пониманием, показывая, что средство важнее цели (╚лучше синица в руке, чем журавль в небе╩). Ясно, что такое количественное начало ставит средство выше смысла, противоречит идеалу коммунизма и православия. Коммунизм, кстати, на деле действовал принципиально зачастую вопреки разумной необходимости (не в пользу средства, а в пользу идеи), принципиально отказываясь от частной собственности или от безработицы, стимулирующей производительность труда, ставя духовные потребности выше материальных и т.д.

Православие в своей непосредственности не соединяет веру с разумом, считает веру самодостаточной. Но православие на уровне особенности западное христианство использует разум как форму для теоретического определения христианского социума. Августин блаженный, представляет на своем философском уровне форму христианского социума в его завершенности ╚от града земного к граду Божьему╩.

Чисто теоретическая форма западного христианства развивается сначала в единстве с реальностью дохристианского основания, опосредствуя, определяя его так возникает католицизм. В переходе от патристики к схоластике происходит абсолютное выделение качества из количества. Качество осваивается с помощью философии Платона в универсалиях через противопоставление реальности количества в номинализме. Чистое качество-бог осуществляется в готических коммунах через бесконечное противопоставление реальному количеству-дьяволу. Эти крайности добра и зла с предельной напряженностью сосуществуют в готических соборах. Зло исчезает в качественном скачке от схоластики к Новому времени и к социальным утопиям, которые начаты Томасом Мором, а закончены Карлом Марксом. Злом в Новом времени оказывается дохристианское практическое состояние, которому крайне противопоставлено добро - теоретическое состояние социальных утопий. В конечном итоге, идеальный коммунизм оказывается бесконечно противопоставленным материальности капитализма.

Теоретический коммунизм осуществляется практически, вернувшись в православие России и в Советское государство, отрицающее собственность, как это завещали Платон и Христос. ╚Платон так и не смог найти правителя в Греции, который попытался бы воплотить его идеалы. Советская Россия стала первой и единственной инкарнацией его проектов╩(41-42.Цит). Современное православие определено на уровне всеобщности снятостью разума в вере так, что вера сама получает разумное обоснование. Бог оказывается абсолютным качеством мироздания вечностью, которая завершила самоопределение богочеловеком Христом. Славянофилы создавали православную качественную философию ╚верующего разума╩ (Зам.185) через противопоставление Западу. В марксизме разум уже подчинен вере. ╚Пусть, - заявлял Луначарский, - истинная любовь к Марксу, восторженное удивление перед его гением не помешают его делу расти. Не может застыть в догму последняя великая религия, подаренная титаном-евреем пролетариату и человечеству╩ (Замал.245). Марксизм можно было бы считать качественной-православной философией, если бы не ее количественное-материальное начало. Такое начало не самостоятельно, поскольку его причина-обусловленность не в нем самом, а в чем-то предшествующем ему. Материя и разум, знаково ее представляющий, количественные реальности несамостоятельные, обусловленные чем-то самостоятельным, предшествующим им.

Если вспомнить структуру философии, представленную стоиками: логика-физика-этика, то она соответствует мировому диалектическому процессу, как он представлен марксизмом. Во всяком случае, завершение философии коммунистической этикой это то предельное, бесконечно завершаемое количественно, качественное состояние человечества, его мечта, в которой соединены чаяния лучших людей человечества. Логика-ограда, физика-сад, а этика-плоды этого сада таково образное представление философского процесса у стоиков. Согласно схеме; синтез-анализ-синтез и трем основным диалектическим законам, качественное завершение-этика возвращается к началу философского процесса, определяя его непосредственность на уровне всеобщности благодаря освоенности-снятости в себе всего количества мироздания. Исходным пунктом у стоиков была пассивная материя, оживляемая активным логосом мировым разумом, который пронизывал своим дыханием (пневмой) бескачественную материю.

Православная-качественная философия определяет непосредственное начало мироздания и философии абсолютным завершенным качеством-мечтой. Качество возникает скачком единично-случайно-необусловленно из самого себя. Это эмоциональное состояние существование, завершенное и абсолютное вследствие исчезновения в нем своего ничто-несуществования. Как таковое, оно есть вечность. Количество, которое проявляется в качестве на некоторой удаленности от его качественной непосредственности, есть само ничто, сохранившееся вследствие качественной единичности-случайности и перешедшее в существование вместе с качеством. Количество есть реальность качества. Наличие количества в качестве делает абсолютное качество реальным-относительным. Весь мировой процесс - процесс философского познания является бесконечным-количественным освоением несуществования в существовании в приближении к достижению исходной абсолютной идеальности.

Количество средство, которое должно быть освоено и снято в качестве для утверждения его абсолютности. Реальность должна быть вознесена до идеала и снята в нем, как это произошло с реализацией коммунизма в Советском государстве. Из материального человека стремились сделать святого, предельно ограничивая животные чувства, связанные с материальной зависимостью: эгоизм, половую любовь, родовую любовь. Но в западном мировосприятии происходит все с точностью наоборот: для своей реализации идеал должен быть опущен в реальность, низведен к реальности. Качество должно превратиться в реальность и исчезнуть в количестве. Эмоциональный смысл должен исчезнуть в разуме.

Но и сам Гегель, в конце концов, критически отнесся к разуму, признав, что ╚Мышление, начав таким образом, уже не может остановиться, осуществляет себя, опустошает душу, небо и познающий дух, и тогда религиозное содержание спасается в понятии╩ (Цит.ФР.Т2.С.330).

Абсолютное качество мироздания определяется от своей исходной единичности-случайности до результирующей всеобщности-необходимости через освоение актуальной бесконечности ничто, как это представлено (вопреки аристотелевской логике) Георгом Кантором. ╚Я никогда не исходил из какого-либо ╚Genus supremum╩ актуальной бесконечности. То, что превосходит все бесконечное и трансфинитное, не есть ╚Genus╩: это есть единственное, в высшей степени индивидуальное единство, в которое включено все, которое включает ╚Абсолютное╩, непостижимое для человеческого понимания. Это есть ╚Aktus Purissimus╩, которое многими называется Богом╩. Кажется, в этом гениальном сумасшествии Кантора проявляются русские корни.

301398  2012-06-30 12:08:20
М.П. Нет.
- Для Владислава. Теперь мне понятно, что Вы разобрались с изречением Христа "Блаженны нищие Духом...". Хотя бы на уровне словесного поноса.Но вот готовы-ли сердцем и Духом принять его суть, у меня все еще есть сомнения. Теперь самое время разобраться с Разумом на уровне технологии, с его составляющими: Ощущение, Чувство (Эмоция), Мысль..., Интеллект... Даю посылку: Ощущение есть отношение между Органом Сознания и Объектом осознавания, т.е. между ними возникает ток-движение. (При наведении Поля на плазму в плазме возникает ток). Именно здесь все секреты Христианской Троицы.(Бог Отец..,Бог Сын и Дух Святой") Хочу еще напомнить, что все живое имеет механизм самонаведения на Поле, который и являются основой механизма мышления и эмоциональных состояний, а так же всех формирующих процессов.

Copyright (c) "Русский переплет"

 

 


Rambler's Top100