pokemon go TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

|

Буревестники с Болотной

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Злободневное
13 ноября 2006

Алексей Смоленцев

"России смертельно не хватает Любви" (заочный разговор с Вячеславом Лютым о причинах "русского предательства")

 

Прочел статью Вячеслава Лютого "О русском предательстве". Явление названо верно. Но где причины?. Нет пути выхода из "предательства". Правда, подводя черту размышлениям, автор замечает: "Не нужно забывать: русскому многое дано свыше и многое с него спросится там, за смертной чертой. Эта простая и не новая мысль должна стать для нас неукоснительным правилом. Вот тогда и будет сделан, быть может, самый главный шаг на пути к нашей Правде. А все слова о возрождении и величии настоящей России перейдут из письма и звука в поступок и судьбу".

 В моем понимании, по существу, автор напоминает нам об особой ответственности русского человека перед Богом. Или нет? Почему не назвать "вещи" своими именами? Каков путь для того, чтобы "все слова о возрождении и величии настоящей России перешли из письма и звука в поступок и судьбу"? Каков конкретно "самый главный шаг на пути к нашей Правде"?

На мой взгляд - это шаг к Русской Православной Церкви. И не просто шаг "к", а осознание себя частью Церкви, со всеми вытекающими отсюда последствиями, первое, из которых, - ответственность за Россию и за ее народ.

Вячеслав Лютый цитирует гражданина Минина.

Да гражданин Минин, князь Пожарский, ополчение. Но была ведь еще одна Сила, как раз и собравшая все силы воедино, - Икона Казанской Божьей Матери.

Основой преодоления Смуты 1612 года стала Русская Православная Церковь - это главное.   

И то, что Государственным праздником России объявлен День Казанской Иконы Божьей Матери (по факту - это так). Это пока и осознать и оценить непросто. Но это очень серьезно. Год назад пришлось читать в одной из газет: "в этом году день народного единства совпадает с днем Казанской иконы.", писала журналистка. Бедненькая, думаю, как же ты удивишься, узнав, что и в следующем совпадет и далее.

Но, вот для нас, для тех, кто понимает, что "не только в этом году совпадает", не только "совпадает", но - он и есть. Каков наш путь? Какова наша деятельность?

Список "русского предательства" Вячеслав Лютый начинает от "нашей патриотически настроенной интеллигенции". С этим - я согласен. Здесь не только начало предательства, но и его основа.

Стоит понять эту категорию, может дальнейший список - милиционеры, девушки, чиновники, солдаты, офицеры - будет не нужен? Хотя с офицеров (и милицейских в том числе), и чиновников - спрос особый, не меньший чем с "патриотически настроенной интеллигенции". А что такое не "патриотически настроенная интеллигенция" в России? Интеллигенция ли она?

Вспомним Александра Блока. Он в последних строках своей статьи "Интеллигенция и народ" (1908 г.) являет нам чудо прозрения, свойственное русским поэтам, русской литературе: "...над нами повисла косматая грудь коренника и готовы опуститься тяжелые копыта".

Менее десяти лет оставалось до того момента, когда ощущение перешло в реальность. К образу нависшей тьмы Блок выходит от поэтического образа Гоголя "Тройка-Русь". "Бросаясь к народу, мы бросаемся прямо под ноги бешеной тройки, на верную гибель". Над логикой гоголевского образа стоит поразмыслить. Блок ставит интеллигенцию вне "тройки".

Но что такое вообще интеллигенция?

В словаре Даля это слово не имеет самостоятельного места (что символично), но определено в соотношении с понятием "интеллектуальный", "...от латинского - духовный, умственный, разумный, противоположный - вещественный, плотский, телесный, чувственный. Интеллигенция в значении разумная, образованная, умственно развитая часть жителей".

Под последнее определение интеллигенции подпадает достаточно большая часть общества. Но обозначим более жесткий подход: попробуем определить понятие "Интеллигенция" от противного.

И тогда: интеллигенция - это те, кто противоположен вещественному, плотскому, телесному, чувственному. Кто из нас может отнести себя к этой категории?

И если предполагать честный ответ, то ответом должно быть молчание.

Тем не менее, ответ есть. Под определение интеллигенции от противного подходит только одна часть жителей России - православные монахи. И только институт православного монашества может претендовать на право воспитания истинного русского интеллигента.

Конечно, это максимализм.

Но разве не максимализм: "Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный"? так же интеллигенция-монашество. Важно знать путь, вершину пути - а уж как мы движемся по нему, в силу своей немощи и слабости человеческой - это другое.

С последними положениями можно было бы спорить, если бы это были измышления или размышления одного человека, в данном случае автора. Во избежание того, чтобы сказанное воспринималось как частное, покажем логику возникновения означенных утверждений.

Справедливости ради отметим, Блок впрямую не связывает интеллигенцию, народ и православие. Однако, вот цитата из той же статьи "Народ и интеллигенция":

"Нужно любить Россию, нужно "проездиться по Рос.сии", писал перед смертью Гоголь. "Как полюбить братьев? Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовершенны и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите Бога, прежде всего за то, что вы - русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь - есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, - возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви"... "Монастырь наш - Россия! Облеките же себя умст.венно рясой чернеца и, всего себя, умертвивши для себя, но не для нас, ступайте подвизаться в ней. Она теперь зовет сынов своих еще крепче, нежели когда-либо прежде. Уже душа в ней болит, и раздается крик ее душевной болезни. - Друг мой! или у вас бесчувст.венно сердце, или вы не знаете, что такое для русского Россия!"

Понятны ли эти слова интеллигенту? Увы, они и теперь покажутся ему предсмертным бредом, вызовут все тот же истерический бранный крик, которым кричал на Гоголя Белинский, "отец русской интеллигенции".

В самом деле, нам непонятны слова о сострадании как начале любви, о том, что к любви ведет Бог, о том, что Россия - монастырь, для которого нужно "умертвить всего себя для себя". Непонятны, потому что мы уже не знаем той любви, которая рождается из сострадания, потому что вопрос о Боге - кажется, "самый нелюбопытный вопрос в наши дни", как писал Мережковский, и потому что, для того, чтобы "умертвить себя", отречься от самого дорогого и личного, нужно знать, во имя чего это сделать. То и другое, и третье непонятно для "человека девятнадцатого века", о котором писал Гоголь, а тем более для человека двадцатого века, перед которым вырастает только "один исполинский образ скуки, достигая с каждым днем неизмеримейшего роста"... "Черствее и черствее становится жизнь... Все глухо, могила повсюду" (Гоголь)" (Конец цитаты).

 

Блок еще не определяет интеллигенцию, так как мы. Но то, что Белинский, применительно к Пушкину, называл "инстинктом истины", помогает ему постигнуть существо вопроса.

Блок обращается к Гоголю. Но и от Гоголя, мысленная линия движется не на прямую к Блоку, а через Константина Леонтьева - русского мыслителя конца XIX века, принявшего монашества, - с его предельно жестким отношением к интеллигенции, которую он именовал - "плачевной". Учитывая сказанное нами, понятно, почему Блок пишет: "То и другое, и третье непонятно для человека девятнадцатого века, о котором писал Гоголь, а тем более для человека двадцатого века..." Можно бы продолжить: а уж тем более, для человека двадцать первого века.

Однако ситуация обратная: человеку двадцать первого века становится понятно. Почему? Середина девятнадцатого века - начало двадцатого - процесс апостасии, завершившийся революцией и мраком атеизма. Солженицын в "Темплтоновской лекции" отмечает, что, исследовав тысячи документов, может сказать о причинах революции только одно: "Люди забыли Бога". Так же понимал и Бунин. Это предвидел Блок.

 Сейчас ситуация другая - возможно возвращение к Православию. И за счет этого нам становится понятно то, что постигалось лишь единицами в девятнадцатом и в начале двадцатого века.

С этой точки зрения, какова сегодня задача мыслящей части общества? Если с личным путем все понятно - принадлежность к интеллигенции должна стремиться стать равной принадлежности к монашеству, и то и другое вместе - сонаравленные усилия, обеспеченные железной логикой одного из основных православных постулатов: "Будьте совершенны как Отец ваш Небесный".

Каков же путь общественного служения? Думается, и здесь все однозначно. Задача интеллигенции - свидетельствовать народу истину православия и показывать и доказывать, что путь воцерковления каждого отдельного человека - есть путь спасения, возрождения всей России в целом. Но позицию следует пояснять. В более узком и конкретном смысле задача интеллигенции состоит в пояснении аксиом православия.

Почему Православие на сегодняшний день есть единственный путь спасения России?

Во-первых, это тысячелетняя история России. Все имена, которыми прославлена Русская земля - это имена православных людей. Высшие достижения русской науки и культуры - удел православных людей. Русская литература не мыслима вне русла Православия, православная основа произведений, божественный Промысел, явленный в судьбах русских писателей - вот факторы, определяющие суть русской литературы. Все наши военные победы обеспечены Православием. Это факты истории. История же России утверждает и то, что для русского народа сохранение Православия и Отечества единая задача. Не будет Православия - не будет России. В этом Божественное предопределение русского народа.

Во-вторых, в общественной жизни. Попробуем определить, похожа ли наша современная политическая жизнь на ту ситуацию, которая описана ниже. "Внешняя же, общественная деятельность, в особеннос.ти общественная борьба, всегда отвлекают людей от внутренней жизни и потому всегда, неизбежно развращая людей, понижает уровень общественной нравственности. Понижение же уровня общественной нравственности делает то, что самые безнравственные части общества все больше и больше выступают наверх, и устанавливается безнравственное общественное мнение, разрешающее и даже одобряющее преступления. И устанавливается порочный круг: вызванные общественной борьбой худшие части общества с жаром отдаются соответствующей их низкому нравственному уровню общественной деятельности, деятельность же эта привлекает к себе еще худшие элементы общества..." Эти слова принадлежат Льву Толстому.

И вот как понимал Толстой спасение России: "Для того чтобы положение людей стало лучше, надо, чтобы сами люди стали лучше. Это такой же труизм, как-то, что для того, чтобы нагрелся сосуд воды, надо, чтобы все капли ее нагрелись. Для того же, чтобы люди становились лучше, надо, чтобы они все больше и больше обращали внимание на себя, на свою внутреннюю жизнь".

Разве это противоречит Православию? Нет. Но без Православия остается чистой теорией. Как возможно, чтобы каждый, в отдельности, человек становился лучше? Путь - только в Православии. Воцерковляясь, мы становимся лучше, и молимся за тех, кто пока не видит пути. Это уже не теория, это - реальная деятельность. По слову преподобного Серафима Саровского, Стяжи Дух Мирен, то есть спасись, и вокруг тебя спасутся тысячи. Это и должна делать интеллигенция.

В-третьих, надо понимать, что народ, а, следовательно, и Россия, в буквальном смысле гибнут без Веры, без Православия. Возьмите одного человека за руку (образно, конечно, то есть убедите его), приведите в Храм. Это будет ваше служение России. Блок в той же статье "Интеллигенция и народ" пишет: "Требуется... высшее начало. Раз его нет, оно заменяется всяческим бунтом и буйством... откровенным самоуничтожением, развратом, пьянством, самоубийством всех видов". Включите телевизор - высшее начало - отсутствует, зато остального в избытке.

Сколько до революции было самоубийств среди простого народа? Сколько сейчас? Соприкасаясь с жизнью деревни, завода, видишь, пьянство, разврат, самоубийства - как эпидемия, и уходят в основном молодые мужчины от тридцати лет. А ведь генофонд нации и без того нарушен войнами. Почему это происходит? Заметьте, что и в Храме мужчин гораздо меньше, чем женщин.

А самоубийства среди молодежи?

Институт семьи нарушен, более того целенаправленно разрушен. Нет семьи - не будет Государства. Чем можно сейчас спасти семью? Православие - вот фундамент, вот скрепа семейных отношений. Пустите Православие в школы. Не сразу, но проблема начнет разрешаться. Надо искать первопричину всех проблем.

По обозначенным нами пунктам от истории России, через личное воцерковление, к укреплению семьи - вот путь возрождения России. Вот задача интеллигенции. Вот суть сочетания означенных нами понятий "интеллигенция", "Православие" и "народ".

Учитывая сказанное, надо понять, что Россия сегодня - это наш монастырь. А основное правило бытия в монастыре - молитва и труд. Только в труде и молитве, только в пространстве монастыря, только в пространстве православного храма русская интеллигенция может осознать себя частью народа, не только мыслящей, но и верующей, то есть действительной его частью.

Конечно, все вышесказанное может быть принято как красивая теория, как рассуждения "о том, о сем, а больше - ни о чем" (так современная Пушкину критика оценивала содержание "Евгения Онегина").

Практика же начнется с того (не раз сталкивался лично): "Да, не пойду я в этот храм, там священник, знаешь какой." и следует длинный перечень недостоинств священника. При этом нет желания понять, что в Православный Храм русский человек идет не к священнику (плохому или хорошему) но - к Богу. И другого пути для нормального развития у русского человека - нет. И, священник, этот самый, он, именно в этом храме поставлен не кем-то, а Самим Господом. И если тебе выпало именно к этому священнику попасть, значит зачем-то именно этот священник тебе и нужен. Может через какие-то искушения батюшки ты свои грехи лучше увидишь. Что значит понимание "священник - плохой", это ведь в первую очередь значит - "я-то какой хороший!" (именно так с восклицательным знаком).

Хорошо, - к Богу, - к Богу - пойду. И, вот пришел (пришла): а там, в храме, вместо, чем объятия распахнуть, вдруг скажут - "куда без платка?", "почему в брюках?" (это к женщинам, девушкам), "а ты, почему не крестишься, зачем пришел?". Это, к сожалению, вполне обычно. В православном храме вполне могут так встретить. Вопрос в другом - твоя реакция? Обиделся? Повернулся и ушел? Тогда и, правда, - зачем приходил? К Богу? Бог тебе еще и сказать ничего не успел, а ты уже за оградой храма стоишь: "ноги моей больше здесь не будет" - вот и весь путь. А, ведь, в храме, Господь тебе и, вправду, сказать ничего не успел, но до этого, говорил, с детства знаешь: "возлюби ближнего своего". Под "ближним" как раз и подразумевалась та бабушка, которая тебе замечание сделала. Так кто виноват? Она или ты? В православии принято с себя начинать.

Как избежать этого? Воспитывать поколение Государства Российского надо в православии, начиная с детского сада, со школы. А "потерянным поколениям" открывать существо православия через русскую литературу, через правильно объясненные явления современной жизни, через Крестные ходы, наконец. Вот в Вятке у нас, Великорецкий Крестный ход - пять дней пути, более полутораста километров за Иконой Николая Чудотворца, за Крестом, вот она практика веры. По существу Минин с Пожарским ополчение Крестным ходом вели, поскольку с Иконой шли и за Иконой.  

А предательство? - Хватает предательства. Все правильно. А чего не хватает? - Любви нам смертельно не хватает.

Вот пишет мне недавно друг мой (разрешение на право публикации его письма я не спрашивал, поэтому без фамилии):

 

"Побывав второй раз на Западе, я понял, почему Горький так долго не уезжал с Каприи, вообще, в чём заключается европейское зло. Ты знаешь, там так всё
красиво и хорошо, что ещё одна-две поездки - и от моего патриотизма не
останется и следа! Почему же, блин, у нас всё через задницу? Как ни
крути, а я не нахожу другого ответа, кроме того, что при всех наших
патриотических декларациях, НА САМОМ ДЕЛЕ МЫ НИСКОЛЕЧКО НЕ ЛЮБИМ СВОЮ РОССИЮ, вот и всё. Такого пренебрежения к своей земле, стране, истории и
порядку я не видел НИГДЕ, кроме нашей любимой Родины. Вот, в чём
парадокс!.. Оглянись на случай с нашим другом - это ведь ярчайшая метафора
нашего отношения к России. Можно ли, ЛЮБЯ СЕБЯ, регулярно и методично,
чуть ли не с какой-то ненавистью к себе, ОТРАВЛЯТЬ СЕБЯ алкогольными
ядами? А он только это и делал. Точно так же и мы, якобы ЛЮБЯ РОССИЮ,
предаём её, губим, распродаём, отравляем и прочее. Посмотри вокруг - на
бесконечные свалки в самых красивейших местах, на грязные речки,
засраные города и т. д. Как быть со всем этим в душе, я не знаю..."

 

Вот я ему отвечаю:

 

"Нашему другу даже звонить боялся... Заказал за него Сорокоуст за здравие. Сегодня дозвонился - говорил с супругой: он встает, диета очень строгая и так теперь
навсегда.... Толком с ней не поговорил... Она с сестрой обои клеит (в трубке
был слышен возмущенный голос сестры) - жизнь продолжается. Не будь уже
его, также бы верно, клеились бы обои или нет?
Кому вообще нужны мы кроме Господа...

Ну, прав ты - не любим мы Родину, себя не любим, Бога - тоже не любим, иначе
бы не грешили... И что со всем этим делать теперь... Долго думал над твоим
письмом.... Не любим - это ведь не вчера и не сегодня... Это ведь вообще так
в России от Некрасова еще "суждены нам благие порывы", от Пушкина еще и еще
раньше... А как они жили... я уж про ...Есенина не говорю... Они тоже не
Родину не Бога не любили? Я - не спорю с тобой я - думаю так или не так?
В чем смысл жизни - в Любви, т.е. в Господе. "Стяжи Дух мирен..."... Но
силы-то - две...

Вот 12 октября хоронил соседа с низу - 37 лет, он брат моего друга детства.
Друг детства и попросил помочь с похоронами. Жил он, умерший, с матерью -
пил последнее время (лет 5), совсем опустился, не работал, по мусорным бакам
видимо собирал, женщины такие же опустившиеся... Мать постоянно кричала на
него, все это в подъезд выплескивалось - слышно было... я встану помолюсь -
вроде стихает... Вот и в воскресенье кричала "чтоб ты ...." Я еще думал как
жалко людей - попадают в тупик как зверь в свет фар и уже не вырваться... ну
вот, а в понедельник он и, вправду... И как теперь матери... Был парень как
парень, я его с младенчества видел.. тихий, стеснительный (полная
противоположность брату - моему другу: тот оторви да брось, типа меня в
молодости - бабы, вино) армию отслужил, женился работал, - перестройка: его
с работы выгнали, а жена его наоборот в банк попала.. вот и ушла с дочкой от
него, он вроде дело свое хотел открыть - киоск какой-то по ремонту обуви -
сожгли... ну и шаг за шагом... Отец жив у него, он от них ушел в конце
восьмидесятых... Так и жили: мать брошенная, сын - брошенный, оба -
брошенные...

Моя мама его маме говорила - Вы в монастырь езжайте... Но как? Это мне
понятно, а люди, когда не касались они этого... Как в монастырь....
Вот хоронили - кладбище закрытое, старое, как парк - деревья везде, голые -
тополь, осина... листвы нет уже, вся на земле и не желтая, а грязная такая -
дожди все были, но в день похорон подморозило, могила - ямка маленькая
такая, а он, умерший, высокий был, выше меня... желтый суглинок, но россыпью, не
комьями... Стоял я думал: что Чехов - человеку надо не два-три аршина, а
весь мир... на хер он, мир-то этот... тут вот все кончается два на три и
все... Толстой-то более прав - два аршина... и хорош... Вот ну и вороны
кричат... но не грай, а так отдельные крики... и вдруг где-то с другого
конца кладбища - плач взахлеб детский, не младенческий, но и не взрослый....
"жалобно плачет ребенок, тот, что сегодня воскрес..." (Иванов)... Поминки
потом... человек десять отец мать да я, да брат (который меня и попросил
помочь - гроб и правда носить некому было) его с семьей, да дочка умершего -
14 лет (светленькая такая маленькая беленькая притихшая)... Поминали:
столовая - светлая, чисто. уютно, выпечка свежая суп горячий, солянка,
второе... водка, вино - не пил почти никто, ну так - глотками... А я вот
сидел и думал, что ему среди тех мусорных баков последнего времени жизни
стола такого не хватало... Не посадил его никто за такой стол, а ведь были
верно и дни рождения и другие даты... но - нет... И чего теперь родителей
его винить брата его винить, себя - винить... Ну и ему сказать мысленно -
Нет, Жендос (Женя его звали, а брат в детстве так его называл Жендос) - не
любил ты себя, и Родину, не любил, и Бога не любил.... Может это и правда
все, но не скажу я так никогда... К себе я какое угодно клеймо готов
припечатать, а к нему не хочу - жалко мне его... Жалко, ... Людей мне
жалко...
Все мы беззащитные и брошенные...

Вот и не знаю я....

Прости...

 

Даже не знаю, какую черту подвести мне под моими заметками. Вроде бы, далеко уже отошел я от разговора  с Вячеславом Лютым. На самом деле всколыхнула его статья, то о чем думал и в последнее время, и раньше.

А в качестве точки, раз "предательство", то и - "Иуда". А чтобы самим на путь Иуды не стать, надо понимать, что есть "Иуда".

Иуда - это Предательство. Предательство как таковое. Можно сказать - символ Предательства.

Что противостоит Предательству? Какова оппозиция?

Предательству противостоит Любовь.

Что сильнее? Предательство или Любовь?

Предательство предает Любовь. Любовь предана смерти.

То есть, Предательство инструмент действенный, он позволяет достигать результата. На данном этапе. Голгофа, Крест - результат предательства, уже не одного человека, уже - предательства народа (предательство - заразно?). Но каков конечный результат? Любовь побеждает Смерть (Господь Воскресает). В этих координатах, Предательство - бессмысленно, у него нет перспективы. Любовь Всепобеждающа. Так в Евангелии. Значит, так и в жизни.

Зачем Иуда совершает "бессмысленный" поступок? Ответ однозначно дан в Евангелии: "диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его" (Иоан.13:1-38).

Это важно: на сердце человека воздействуют две силы: Бог и Его вечный противник. В данном случае мысль о предательстве в сердце Иуды вкладывает противник Бога. Но до этого, Бог вкладывал в сердце Иуды - Любовь. Выбор - свобода выбора - был за Иудой. Он выбрал - предательство.

Возможно ли предательство основанное на любви? Так поступок Иуды пытался объяснить Леонид Андреев в рассказе "Иуда из Кариота".

Ответ однозначен - нет:

"Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит" (1-е Коринф., 13:4-7).

Очевидно - не предает.

Был ли у Иуды выход после Предательства? Предательство - не есть конечная точка пути. Окончательный разрыв с Богом - самоубийство Иуды. Что стало причиной? Отсутствие покаяния? Но: "Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И, бросив сребренники в храме, он вышел, пошел и удавился (От Матф., 27:3-5).

"Раскаявшись"? Но он раскаялся не перед Богом, а перед той силой, которая и толкнула его на предательство и частью которой он сам стал. То есть, покаяние Иуды - это покаяние перед самим собой.

Если бы Иуда пришел с покаянием с раскаяньем к Господу? - Вопрос остается открытым. Он - не пришел. Пред Господом - не покаялся.

Отсюда - оставался один путь. Грех - это Смерть (смысл греха). Грех жить не может. Если он не раскаян - он уничтожает сам себя: самоубийство. Жить можно только в Боге. Жизнь во грехе это смерть.

Иуда предал Саму Любовь. Отсюда и его Предательство - это символ Предательства, воплощение Греха как такового. Отсюда и итог - столь явный: самоубийство. В жизни все менее выражено. Оглянитесь, сколько живых самоубийц ходит вокруг. Но нам, в отличии от Иуды, еще не поздно покаяться. - Любовь долготерпит.

Предательство и Отречение? Есть разница? Ведь Петр отрекся трижды. Но! Горько заплакал, осознав.. Иуда не плачет.

Петр отрекся из страха, Иуда получил за предательство деньги. Тоже существенная разница

 

И вот "русское предательство", о котором пишет Вячеслав Лютый - Предательство ли оно? Всегда ли предательство? Не отречение ли это. Но даже если - Предательство, это еще не конец пути. Возможно покаяться, повернуть, искупить служением Родине. Но покаяться-то надо именно перед Иисусом Христом, а значит, единственно, - в православном храме.

Можно ли предательство Христа соотносить с предательством Родины? Соотношение - прямое.

Да, сказано в Евангелии: "Ибо Писание говорит: всякий, верующий в Него, не постыдится. Здесь нет различия между Иудеем и Еллином (К Рим, 10:11-12).

Различия нет. А Отечество есть - от слова Отец (не только земной отец, но и небесный).

Отечество - хранитель веры. Вера - хранитель отечества.

На этих принципах всегда стояла русская государственность.

А тем, кто говорит, что Православие - путь смирения и с ним врага не победить, напомним: Православие - путь смирения перед личным врагом. А враг Отечества и враг Веры Православной - если "идет с мечом, то от меча и погибнет". Вспомним как "смирялись" перед врагом святой благоверный князь Александр Невский, как "смирялись" Пересвет и Ослябя, русский адмирал Федор Ушаков, недавно причисленный к лику святых, как "смирялись" те же Минин и Пожарский.

 

Мы говорим о "русском предательстве". У Иуды был выбор между Предательством и Любовью. ему была дана Любовь.

Кто дал Любовь русскому человеку? Кто потрудился для этого?

Информационный всплеск последнего времени - сотни людей отравлены спиртосодержащими жидкостями. Они тоже предатели? Они что пьют от того, что их кто-то крепко любит или наоборот? И что должны сказать мы, не отравившиеся, - им? Вы предаете Родину и Бога? А кто прежде сказал им о Родине и о Боге?

А вот о том, что Бог и Родина - это, так - пустое место. - над этим потрудились и очень хорошо потрудились определенные силы, трудятся и до сих пор.

Что противопоставили мы этим силам?

А вот, ведь, - Православные Храмы - стоят открытые.. Вот школы наши, где молодое поколение России ждет нашего слова о Любви и к Родине, и к Богу. ждет не только Слова, но и самой Любви.

Так что же: упрекать друг друга в Предательстве, или учиться Любви?

. Как полюбить братьев? Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовершенны и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите Бога, прежде всего за то, что вы - русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь - есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, - возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви"... "Монастырь наш - Россия! Облеките же себя умст.венно рясой чернеца и, всего себя, умертвивши для себя, но не для нас, ступайте подвизаться в ней. Она теперь зовет сынов своих еще крепче, нежели когда-либо прежде. Уже душа в ней болит, и раздается крик ее душевной болезни. - Друг мой! или у вас бесчувст.венно сердце, или вы не знаете, что такое для русского Россия! (Гоголь - 19 век)

Понятны ли эти слова интеллигенту? (Блок - 20 век)

Что ответим мы Русской Литературе в веке 21?

Не знаю.

 

Алексей Смоленцев

Г. Вятка.

11.11.06.


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
269781  2006-11-14 23:12:17
Валерий Куклин
- Признаюсь, сегодня растерян. Перечитаю на днях еще раз. А то ощущение: вперемежку мудрости и пустозвонства, высокого и низкого, а главное - непонятно, при чем тут Бог, если разрушился тысячелетний уклад жизни целого симбиоза народов благодаря усилиям вполне конкретных и живых нелюдей. Но автор при этом не смешон, симпатичен. Особенно мне по душе пришелся рассказ о похоронах и судьбе соседа автора. У меня год назад умер друг-берлинец Шенев Владлен в возрасте столь же молодом - 43 года. Точно так, как и сосед автора в 37 лет,пил и себя вел порой скверно. Хорошо, что дети от Владлена остались: парень и девушка. Хоршие ребята. Только вот все они незадолго до смерти его Бога поменяли - стали лютератнами из православных. Так что Бог - и не панацея вовсе от того, чтобы спиться. Мне вот ни Бога, ни водки не надо. А как бы хотелось спиться, чтобы не видеть этой мерзкой жизни! Как оценит автор подобный крик души?

269810  2006-11-15 22:00:41
Алексей Смоленцев
- Ответ Валерию Куклину от автора ╚России смертельно не хватает любви╩ Спасибо на добром слове, Валерий А что скажет автор на крик души: ╚Мне вот ни Бога, ни водки не надо. А как бы хотелось спиться, чтобы не видеть этой мерзкой жизни!╩ Скажет: интересно в оппозиции ╚Бог╩ и ╚водка╩, Вы почему-то предпочитаете сожалеть о том, что нет возможности спиться А как насчет понять Православие не умом, конечно, не книжное, а православие как тысячелетняя вера русского народа (еще скажите что это не так, что веры у народа никогда не было? А как же тогда через всю советскую власть устояла церковь Кто удержал? Интеллигенция ? (горько усмехнуться остается хотя возьмите книги русских писателей советского периода: Белова, Распутина, Солоухина, Лихоносова, Абрамова найдите там хоть один плевок в сторону Церкви, Бога пустой номер) но Православие и Церковь удержал все-таки Народ . ) Вот. А спиться это тоже, конечно, труд Но во первых не каждому дано (как не смешно покажется, но спиться не так-то просто) Во-вторых пути здесь нет это только в теории кажется: буду пить и мерзости не увижу Ой-ей-ой как еще увидишь и свою собственную в первую очередь да и скучно это, спиваться, повертеХотя вот некоторые мгновения похмелья когда есть чем поправиться и вокруг друзья - что-то в этом тоже есть.. но это хорошо когда пьешь а когда спиваешься ситуация другая поэзия исчезает А в Храме Поэзия всегда (Иван Бунин ╚Жизнь Арсеньева╩): ╚я должен был идти ко всенощной, в церковку Воздвиженья, стоявшую в одном из глухих переулков близь гимназии. Боже, как памятны мне эти тихие и грустные вечера поздней осени под ее сумрачными и низкими сводами! По обычаю, привели нас задолго до начала службы, и мы ждем ее в напряженной тишине и сумраке. Никого, кроме нас -- только несколько темных старушечьих фигур, коленопреклоненных в углах, и ни звука, кроме их молитвенного шепота да осторожного потрескиванья редких свечей и лампад у алтаря. Сумрак все сгущается, в узких окнах все печальнее синеет, лиловеет умирающий вечер... Вот и мягкие шаги священнослужителей, в теплых рясах и глубоких калошах проходящих в алтарь. Но и после этого долго еще длится тишина, ожидание, идут в алтаре, за закрытыми красным шелком Царскими Вратами, какие-то таинственные приготовления, потом, по открытии их, -- которое всегда немного неожиданно и жутко, -- долгое и безмолвное каждение Престола, пока не выйдет наконец на амвон диакон со сдержанно-торжественным призывом: "Возстаните!" -- пока не ответит ему из глубины алтаря смиренный и {101} грустный, зачинающий голос: "Слава святей и единосущней и животворящей и нераздельней Троице" -- и не покроется этот голос тихой, согласной музыкой хора: "Аминь..." Как все это волнует меня! Я еще мальчик, подросток, но ведь я родился с чувством всего этого, а за последние годы уже столько раз испытал это ожиданье, эту предваряющую службу напряженную тишину, столько раз слушал эти возгласы и непременно за ними следующее, их покрывающее "аминь", что все это стало как бы частью моей души, и она, теперь уже заранее угадывающая каждое слово службы, на все отзывается сугубо, с вящей родственной готовностью. "Слава святей, единосущней" -- слышу я знакомый милый голос, слабо долетающий из алтаря, и по всему моему телу проходит сладостный трепет, и уже всю службу стою я потом, как зачарованный. "Приидите поклонимся, приидите поклонимся... Благослови, душе моя, Господа", слышу я, меж тем как священник, предшествуемый диаконом со светильником, тихо ходит по всей церкви и безмолвно наполняет ее клубами кадильного благоухания, поклоняясь иконам, и у меня застилает глаза слезами, ибо я уже твердо знаю теперь, что прекрасней и выше всего этого нет и не может быть ничего на земле, что, если бы даже и правду говорил Глебочка, утверждающий со слов некоторых плохо бритых учеников из старших классов, что Бога нет, все равно нет ничего в мире лучше того, что я чувствую сейчас, слушая эти возгласы, песнопения и глядя то на красные огоньки перед тускло-золотой стеной старого иконостаса, то на святого Божьего витязя, благоверного князя Александра Невского, во весь рост и в полном воинском доспехе написанного на злаченом столпе возле меня, в страхе Божием и {102} благоговении приложившего руку к груди и горе поднявшего грозные и благочестивые очи... И течет, течет святая мистерия. Закрываются и открываются Царские Врата, знаменуя то наше отторжение от потерянного нами Рая, то новое лицезрение его, читаются дивные Светильничные молитвы, выражающие наше скорбное сознанье нашей земной слабости, безпомощности и наши домогания наставить нас на пути Божий, озаряются ярче и теплее своды церкви многими свечами, зажигаемыми в знак человеческих упований на грядущего Спасителя и озарения человеческих сердец надеждою, с крепкой верою в щедроты Божий звучат земные прошения великой ектений: "О свышнем мире и спасении душ наших... О мире всего мира и благостояния святых Божиих церквей..." А там опять, опять этот слабый, смиренный и все мирно разрешающий голос: "Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу всегда, ныне и присно и вовеки веков..." Нет, это неправда -- то, что говорил я о готических соборах, об органах: никогда не плакал я в этих соборах так, как в церковке Воздвиженья в эти темные и глухие вечера, проводив отца с матерью и войдя истинно как в отчую обитель под ее низкие своды, в ее тишину, тепло и сумрак, стоя и утомляясь под ними в своей длинной шинельке и слушая скорбно-смиренное "Да исправится молитва моя" или сладостно-медлительное "Свете Тихий -- святые славы бессмертного -- Отца небесного -- святого, блаженного -- Иисусе Христе..." -- мысленно упиваясь видением какого-то мистического Заката, который представлялся мне при этих звуках: "Пришедше на запад солнца, ви-девше свет вечерний..." -- или опускаясь на колени в тот таинственный и печальный миг, когда опять на время воцаряется глубокая тишина во всей церкви, опять тушат свечи, погружая ее в темную {103} ветхозаветную ночь, а потом протяжно, осторожно, чуть слышно зачинается как бы отдаленное, предрассветное: "Слава в вышних Богу -- и на земли мир -- в человецех благоволение ..." -- с этими страстно-горестными и счастливыми троекратными рыданьями в середине: "Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим!"╩

Думайте, Валерий спиваться будем или в Храм пойдем Каждый на этот вопрос только сам себе и Господу отвечает ╚Свобода выбора╩ - будь она неладна Простите за пространную цитату С уважением Смоленцев

269817  2006-11-16 10:30:40
Валерий Куклин - Алексею Смоленцеву
- Спасибо за заботу о душе моей, Алексей,но спиваться я не собираюсь. Неинтересно. Гусей дразнить, то бишь участников ДК, куда интересней. К православию мне уж не придти. Так получилось, что всякая встреча с кем-либо из любой религиозной конфессии оборачивалась для меня встречей с той или иной ипостатью нехорошести. Особенно в части встреч с чиновниками от церквей. Я много работал,будучи в ссылке, с сектантами и материалами о них, написал пьесу о тринитрианцах-изуверах, получивашую на излете СССР премию имени Н. Островского, очень хорошо знал главного попа нашей области отца Бориса, получившего от патриарха какой-то значительный орден за то, что сумел построить в самые преследованные православных в Средней Азии времена перестройки православный храм, сам я помогал ему искать подрядчиков и способных бесплатно строить тот храм рабочих,доставал бесплатно стройматериалы, но... для меня тот отец Борис остается на веки вечные всего лишь стукачом КГБ, ставшим таковым еще в Саратовской семинарии, да и потом основательно сотрудничавший с оной репрессивной организацией. Я знавал одного из московских архиереев, родного дядю одного из моих ближайших друзей. Был тот поп изрядным прощелыгой, я вам скажу, совсем не способным обратить меня в свою веру. Племянника, впрочем, тоже. Сашка только за полгода перед неминуемой смертью окрестился сам и окрестил своих дочек. Я уж не говорю об одном иеромонахе, с каковым знаком был по переписке, а встретился прошлым летом - и увидел в нем примитивного лавочника,обряженного в монашеский хитон. Мне симпатичны сугубо теоретические христианские каноны и, по сути. коммунистическое мировоззрение православия, но на практике оно всегда упирается в наличие в религиозной среде лиц, глаголящих от имени для меня мифического Бога большого числа в лучшем случае шарлатанов, а чаще - ловко используюших добрые слова и мысчли в корыстных целях мерзавцев. Паству в большей ее части вижу такой же. Достаточно упомянутого вами Бунина. Я не считаю его честным и искренним православным человеком. Достаточно обратить внимание на его ближайшее эмигрантское окружение, чтобы понять, что я имею в виду. И Астафьев никогда не был христианином, а лишь одел эту маску в перестройку в сугубо коммерческих целях. Обирать Красноярский край для издания своего полного собрания сочинений в восемнадцати томах, видя при этом умирающих от голода и холода детей (и все-таки умерших)- это по-православному и по-христиански? Предавать память погибших в борьбе с фашизмом советских солдат им - фронтовиком - по-православному? Белов и Распутин скурвились на определенном этапе перестройки, не выдержав звона фанфар и труб, но после отрезвлели, не написав при этом ни одного сугубо клерикального произведения. Василий Дворцов, здешний автор, был сам монахом, расписывал храмы по всем весям бывшего СССР, ушел из монастыря в мир. Мне кажется, потому, что он почувствовал, что талант и ум его нужен в миру. Оттого и помчался на чеченскую войну. Вы - вятич, Алексей, мои предлки ушли в Великую смуту из Котельничей, как я узнал лет так двадцать тому назад. То есть мы в каккой-то мере земляки. Я бывал в ваших краях, получаю порой письма оттуда. Вот в прошлом году, написали мне, что зимой было столько волков, что выглядело стихийным бедствием. Но в РФ существует закон об охране волков,в том числе и волков-людоедов. Ассоциации, ассоциации, ассоциации... Но главная - мир людоедов перестройки и нынешних властителей дум взял на вооружение именно православие в качестве своего знамени. А мне этот мир не по нутру и не по зубам. Потому позвольте мне остаться атеистом. А водку нынешнюю я не люблю. То ли стар стал, то ли из дерьма его собаьего гонят,не знаю...

С наилучшими пожеланиями и надеждой увидеть плоды ваших новых раздумий, посетивших вас под крышей святой обители, Валерий Куклин

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100