TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

Владимир Сиротенко

Незнакомый Тарас Шевченко

 

Глава 1

 

ДЕТСТВО

 

 

 

Все мы родом из детства. Из страны звонких сосулек-леденцов, серебряных и золотых медовых шариков мартовских котиков, гуденья пчел над сугробами вишнево-яблоневого цвета, таинственных лесных чащ.

Именно в этой таинственной волшебной стране протекало и Тарасове детство. Увы, из самого того раннего возраста над ним тяготело проклятие. И совсем не крепостная нищета была причиной того проклятием. Не в бедности родился Тарас. Давно в прошлое отошли те времена, когда крепостной ничего не имел. Это же уже было Х1Х столетие. Крепостные, начиная с 14-15 годового возраста должны дважды на неделю идти на барщину и делать безотказно то, что им прикажет барский управитель. Должны платить деньгами или натурой десятину выращенного на той земле, что им предоставил пан. Пусть и унаследовали ту землю они от родителей но Закон отдал ее пану. Киевский губернатор Бибиков подавал царю рапорт о том, что многие из помещиков творят беззаконие и требуют от крепостных в посевную или жатву отрабатывать не 2, а 3 дня на неделю. Рапортует и просит разрешения наказать виновных...

Все, что крепостной заработал на стороне оставалось ему. На заработанное он мог и сам выкупиться и выкупить землю. Самые известные сахарозаводчики √ Терещенко, Ханенки, Семиренки вышли из крепостных. Сами себя выкупили...

Не из бедных была и семья Тараса. Отец его Григорий Иванович Шевченко-Грушевский женился не по выбору родителей, а по любви, на красавице Екатерине Бойко, дочери зажиточного закрепощенного казака Якима Бойко из Моринцев.

В родительском подворье молодым было тесно, ведь у старого Ивана Шевченко еще было четверо детей. Поэтому Бойко добился у управителя Ольшанским кустом сел пана Василия Енгельгарда, отставного ротмистра Дмитренко, чтобы молодым отдали дом и землю их соседа Колесника. Та чужая земля и чужой дом и были причиной проклятия семьи Шевченко. Потому что не по Божески повелись с Колесником. Когда он ездил чумаковать, помощник управителя по Моринцам, погнал его жену, которая была на последнем месяце беременности, на жатву. Там она и умерла во время родов вместе с ребенком. Вернулся Колесник в пустой дом. Рассказали ему о зверстве того помощника управителя. Напился он с горя и сильно избил изувера. За это и прозвали его люди Копием. Но разве же мог допустить управитель, ротмистр Дмитренко, чтобы его помощника лупил его собственный крепостной? Отдал он Колесника в москали.

Вскоре началась война с Наполеоном и думали все, что пропадёт тот Копий где-то в чужой стране. Думал так и дед Яким, поселяя зятя с дочерью в подворье Колесника. Жили они здесь неплохо. Держали буренку, свиней и овец, имели волы с телегой и летом Григорий чумаковал. Зимой же зарабатывал деньги плотничаньем и стельмахством, потому что очень хорошо чувствовал дерево, любил работать с ним.

Но не долгим было то счастье. Тарас родился 25.02.1814, а уже через полтора года, разбив Наполеона, вернулась в Россию большая часть армии. Вернулся с армией и Колесник. Но не захотел он больше тянуть солдатскую лямку. Убежал. Пошел он домой, а в его подворье живёт семейство его соседа Бойко. Проклял человек захожих да и направился в гайдамаки. В те времена вокруг Моринцов были огромные темные леса с непролазными чащами. Вот в те чащи и направился горемыка. Зацитую Петра Шевченко в записи Конисского:

Копий насобирал себе ватагу таких голых молодцев, как сам, окукобився с ними где-то в лесу. Из того гнезда и начал Копий набегать на людей и грабить по- разбойничьи, по-гайдамацки с ножом за голенищем. Несколько раз среди ночи нападал он и на Григория Шевченко, за то, что взял его дом. Придет, бывало, среди ночи, стучится в окно. Шевченко откроет форточку и спрашивает: ■Кто и чего нужно?■ √ а тот отвечает: ⌠ Копий, вот кто! С людьми пришел к тебе в гости. Забрал еси мою землю и дом, так теперь корми нас. Не дашь по-чести, так дашь по-собачьи!■ Вот таким путём Копий чисто обожрал Шевченко; за недолгое время забрал у него двенадцать овец и корову, да еще и говорит : ⌠Корову съедим, дом сожжем и самого тебя замучим. Не хочешь сего, так прочь из моего дома забирайся!■.

А мы еще удивляемся, откуда такие кровожадные образы гайдамаков взялись в Тарасовых поэмах. Да оттуда, из того волшебного мира Детства.

Кинулся Григорий Шевченко в ноги тестю и отцу, чтобы избавили они его от того гайдамаки. Посоветовались родители да и купили ему за 200 рублей домик с усадьбой в Кириловке, чтобы не мучил его больше тот гайдамак Копий... А теперь скажите сами, сегодня ли каждый украинский крестьянин сможет купить своему сыну дом с участком земли ? И не думайте, что те 200 рублей были как сегодняшние 200 гривен. Батрача у фермера или новоукраинского пана, в настоящее время наш крестьянин получает до 1000 гривен на год. В те же времена батрак получить 10-15 рублей на год. Хорошая корова стоила не более 1,5 рублей. Как видим, не бедными были родители Григория и его жены, раз могли не занимая ни у кого выложить сразу 200 рублей= нынешним $20000...

Новое подворье тоже было не из последних. Вот как описывает ту усадьбу сам Тарас Шевченко:

У подхода к дому яблоня с краснобокими яблоками, а вокруг яблони цветник старшей сестры, моей терпеливой, моей нежной няни! А у ворот стоит старая развесистая верба с засохшей верхушкой, а за вербой стоит рига, окруженная копнами ржи, пшеницы и разных всяких хлебов; а за ригой, по косогору, идет уже сад. Но какой сад ! Густой, темный, тихий...А за садом левада, а за левадой в долине тихой едва журчит ручей, окружённый вербами и калиной и окутанный широколистыми, темными, зелеными лопухами ...■( повесть ⌠Княгиня■)

Конечно, в детстве нам все кажется больше, чем есть в действительности. Огромные комнаты детства в юности становятся низенькими и тесными. Все относительно. Но вот участок, который купили родители Григорию Шевченко вместе с домом, не был такой уже и маленькой. Афанасий Маркович, который был в 60-ые годы Государственным представителем при Земском суде, писал, что на Черниговщине, а значит и на Киевщине, при выделении земли крестьянам по выходу из крепостничества, должны были предоставить тот участок, которым они пользовались, но не менее 7 десятин на семью(десятина = 1,029 га). Так вот и у Григория Шевченко было по крайней мере те 7 гектаров ! Много ли крестьянских семей на той же Черкащине, которые имеют сегодня такой участок земли ?

В этом тихом саду, в этой стрекозиной долине над ручьём и протекало счастливое раннее детство Тараса. Когда не бегал улицей с такими же голомозыми малышами, то блуждал своим садом, спускался в долину, укладывался под величественным лопухом и смотрел на волны своего ручья, который уносился куда-то в безграничность...

Наше Детство начинается с узнавания вселенной всеми органами чувств : зрением, нюхом, вкусом. Иногда странные вещи встречаются при первых попытках познать вечно расширяющуюся вселенную теми органами. Вон соседский детеныш любил есть собственные экскременты. Подобный сдвиг был и у Тараса. Только не экскрементами он лакомился, а глиной. Ел землю в детстве великий поэт украинской земли. Разве же не символично!

От той самой первой привычки лакомиться землей не избавился и в раннем детстве. Возвращался к ужину домой мурзатый, с резью в животе от съеденной глины, и несмотря на ту резь, сияющий от счастья.

Вселенная его детства все больше и больше расширялась. Сначала это было подворье их соседей Коваленко, потом село, а затем и поля за селом. Когда ему исполнилось 6 годиков, летом, когда отец поехал чумаковать и прихватил с собой старшего братика Никиту, Тарас захотел посмотреть, где же те железные столбы, на которых держится небо. Вышел за село, дошел до величественной Пединовской могилы, забрался на верхушку и вдали, за зеленым полем и синим лесом увидел верхушки белой трехглавой церкви. Пошел он в то, чем-то знакомое, далекое село. То были Моринцы, село в котором родился Тарас. Но почти возле самих Моринцев, переходя дорогу, натолкнулся на чумаков. Те спросили, кто он и куда идет. Ответил:■ Тарас Шевченко и иду к своему дому в Кириловке■. Посмеялись чумаки над географом-путешественником и отвезли его к Кириловку. Хоть Тарас и говорил всегда, что мать очень о нём заботилась, но не очень то видно из его описаний той жизни. Вот как он сам описывает то возвращении после того, как был неизвестно где с раннего утра до сумерек :

На дворе уже смеркалось, когда я подошел к нашему перелазу ; смотрю через перелаз во двор, а там, около хаты, на темном, зеленом, бархатном шпорыше, все наши сидят себя в кружке и вечеряют ; только моя старшая сестра и няня Екатерина не вечеряет, а стоит себе около дверей, подперши голову рукой, и как-то горько посматривает себе на перелаз. Когда я высунул голову из-за перелаза, то она вскрикнула: ⌠Пришел! Пришел!■ Подбежала ко мне, схватила меня на руки, понесла через двор и посадила в кружок вечерять, сказав :■Сидай вечерять, приблудо!■...

Странная какая-то материнская любовь. Ребенок исчез, неизвестно куда, а все кроме старшей сестры ничего не замечают.

Отец Тараса был грамотным. Хотел чтобы грамотными были и его дети. Так вот, когда Тарасу исполнилось 8 лет, отец отдал его учиться грамоте в церковно-приходскую школу. Нужно сказать, что на Украине те школы при церквях были большей частью польские. Ведь, хоть и присоединив Польшу к Украине еще во времена Екатерины Великой, Россия оставила на Украине все так, как было при Речи Посполитой. Все было в руках польских управителей барских имений даже после того, как господами стали уже не польские шляхтичи, а российские дворяне. Так вот православные школы были редкостью. Это у действительного статского советника графа Василия Енгельгарда и управителем был прежний однополчанин, ротмистр в отставке, украинец Михаил Дмитренко, и церкви в селах были православными, и учили не латыни и Катехизису, а Псалтырю на церковнословянской. Тяжело сказать, кто был тот Совгир, дьяк, который стал первым учителем Тараса. Знаем только что он порол учеников беспощадно, как и было заведено в те времена, когда считалось, что ничто так не закрепляет память, как битье. Сказать по правде, я не могу с этим спорить. Когда дед или бабушка хотели, чтобы я что-то запомнил на всю жизнь, обязательно устраивали порку. Так было и с рассказами их о Забиле, Марковиче, Глебове. Поэтому и Присяга Рода сопровождалась кровью на руке. По-видимому поэтому и дети, давая клятву побратимства скрепляют ее кровью. Чтобы запомнить на всю жизнь. Так что не будем хаять того дьяка за то, что сильно порол учеников...

Учебы Псалтырю тогда длились возле двух лет, после чего приступали к изучению грамматики. Но не пришлось Тарасу сразу закончить ту учебу. Еще ему и 9 не исполнилось, как ушла из семьи старшая сестра-няня Екатерина, которую выдали замуж в конце января 1823...

А осенью, во время эпидемии, заболела и умерла мать...Вернулся из чумакования Григорий Шевченко, а дома ни жены, ни покоя. Кричат голодные дети. Что одному поделать с детьми друг друга меньше...

Привез ему из Моринцов тесть младшую сестру Екатерины √ Оксану, которая четыре года назад овдовела и осталась с тремя малыми детьми на руках. Покорился Григорий тестю, женился на той Оксану, хоть и знал о ее ведьмином характере. Женился, хоть еще и 90 дней не прошло с дня смерти жены (умерла 6 августа, а новую жену привел в дом 16 октября). Так вот и не было ему счастья из-за того нарушения дедовских обычаев. Грызла его поедом новая жена. Грызлись между собой сводные дети. Убегал от тех ссор Григорий чумаковать, забирая с собой старшего сына Никиту. Раз, когда отец с Никитой чумаковал, на постой в дом Шевченко прислали москаля. Не будем говорить, сколько он там жил и как его обслуживала изголодавшаяся за мужчиной Оксана, но когда наступило время выходить в поход, исчезли у того солдата три злотых. Ну на кого бы могла подумать Оксана, на своих родных детей? Самым старшим из тех чужих детей был Тарас, вот и указала на него, как на вора. Убежал перепуганный Тарас в свое убежище в саду соседа Жениха. Носила ему в убежище еду сестра Иринка. Сведенные сестры выследили ее и привели к убежищу мачеху с дядей Павлом. Три дня истязал дядя Тараса. Сознался он в краже, а вот места не мог назвать. Ведь украл те деньги не он, а его сводный брат Степан. Может те солдатские три злотых и были началом того стартового капитала, который потом сделал из того Степана Колесниковича Терещенко сахаророзаводчика, основателя династии миллионеров Терещенко...

Но после того случая, Тарас на всю жизнь возненавидел и тех сводных сестер - предательниц, и того воришку Степана, и ката-дядьку, и ведьму мачеху. После того истязания дед Иван приказал Григорию брать в чумакование не Николая, а Тараса. Николая же взялся учить плотничанью и стельмахованию.

Стал ездить Тарас с отцом к Елисаветограду. Осуществились его мечты увидеть мир. Но не таким оказался тот мир, как думал он малышом. Едешь день, два, три, а вокруг все та же степь, все такие же лески, все такие же редкие военные поселения...

Да и то чумакование скоро закончилось. Поехал осенью 1824 отец в Киев. На обратном пути, вместе с телегой упал в реку. Выбрался, но промок до нитки и схватил пневмонию. А дома √ ни лекарства, ни покоя... Проболел он осень и зиму, а в марте отдал Богу душу. Остались деть со злой мачехой. На весну, на время пахоты, взял Тараса к себе в помощники дядя Павел. Взял, так как батраку нужно платить, а племянник будет работать и за ломоть хлеба. Закончилась посевная и выпер дядя Тараса обратно к мачехе. А мачеха в это время спуталась с молодым дьяком Богорским, который, выжив со школы Совгиря, стал учить детей вместо него. Но какая там учеба √ дьяк дневал и ночевал у Оксаны, которая пропивала с ним мужнино добро. Чтобы Тарас не мешал им, Богорский пригласил ⌠у него поселиться, яко школьник и работник■. Так как парню уже исполнилось 11 лет и он уже умел различать, что стоит делать, а что нет, дьяк предложил ему выполнять обязанности ⌠ консула■, а при отсутствии дьяка, читать над покойниками Псалтырь за 20% от принесенного людьми. Тарас согласился с радостью. Ведь это давало возможность избавиться наконец от подзатыльников ведьмы-мачехи. Кроме того, давало и какой-то заработок, и определенное уважение детей-школьников. Ведь главной обязанностью ■консула■ было следить за успехами в учебе школьников и давать им розог за невыученное задание.

Но вот с прибылью от того ⌠ консульства■ было не очень. Ведь после того, как из школы пошел суровый, но справедливый и грамотный Совгир, бросили школу и большинство учеников - ибо Богорский почти все свое время проводил не в школе, а у Оксаны. Тарас же, хоть и наизусть заучил Псалтырь и мог сам учить ему других, а вот грамоты у Совгиря научиться не успел...

Те дни у Богорского Тарас вспоминал как самые голодные и самые позорные в своей жизни. Вспоминает Петр Шевченко в пересказе Конисского:

Кто приносил ему больше приношений, тому он меньше розог давал, а кто приносил мало или совсем не приносил взятки, того бил больно...Но школьников в школе было немного; из-за этого самими взятками нельзя было пропитаться и ⌠ консул■, голодая, должен был пускаться на другой промысел: он крал гусей, поросят и среди ночи варил себе похлёбку там на Пединовской могиле. Кириловцы, заметив, что в пещере временами ночью горит огонь, стали думать, что в пещере поселилась нечистая сила, и просили попа выгнать чертяку. Поп, взяв людей, пошел к пещере, вычитал молитвы, окропив священной водой вход в пещеру и говорил, чтобы кто полез туда и посмотрел, что там есть. Никто не отваживался. Тогда люди скинулись и собрали немного денег, чтобы заплатить тому, кто полезет в пещеру. Охочим прежде всех выступил Тарас, который хорошо ведал, что в пещере той чертяки нет, а есть только кости от украденных им птиц и поросят. Но он делал вид, что боится лезть, и говорил чтобы к его на всякий случай привязали бечевку: когда, мол, нечистая сила совершит над ним в пещере что-то необычное, то как угодно вытянуть его. Так на привязи он и полез в пещеру; там поубирал следы своей стряпни и вылез обратно в доброму настроении, повЁдав всем, что в пещере ни одного чертяки нет. Вот и заработал деньги...■

 

Если бы та жизнь у Бугорского длилась дольше, неизвестно в какого ворюгу или взяточника превратился бы наш Тарас. Но у деда Ивана лопнуло терпение смотреть, как его невестка пропивает с дьяком добро сына и он приказал Якиму Бойко забрать сою дочь-шлюху назад у Моринцы. Забрала она свою детвору и остаток мужниного добра, всё на телеги и поехала к себе в Моринцы , оставив в доме голые стены...

Никите еще не исполнилось и 15, но дед женил его на соседской девушке и пришлось ему стать главой в семье . Дьяк вернулся в школу. Но не для того, чтобы учить, а чтобы пьянствовать. Все, что мог заработать Тарас на заупокойных чтениях, отбирал дьяк. Розги ученикам стал давать тоже сам. Что же Тарасу было от голода умирать? Ведь во время тех попоек пьяный дьяк, как собутыльнику, бережно тыкал в руку парня стакан, не давая закуски. Чтобы совсем не погибнуть, после дежурной попойки, когда водка бросила дьяка на пол, Тарас надавал ему розог и собрав свои вещи пошел к дьяку-маляру в Лисянку учиться живописи. Но дьяк заставлял его таскать тяжелые ведра с водой, растирать краску-медянку на железном листе, а согласия учить живописи так и не дал. Пришлось Тарасу идти в соседнее село Тарасовку, где жил знаменитый дьяк-богомаз. Но тот дьяк еще и считал себя хиромантом. Посмотрев на левую ладонь Тараса он заявил, что тот не имеет способностей ни к чему и отказался брать его в учебу. Пришлось возвращаться Тарасу ни с чем в родной дом, где уже всем командовал Никита. Брат его попробовал научить плотничать и стельмаховать. Не вышло. Снарядил пасть общественное стадо. И здесь, несмотря на то, что вместе с ним пасла стадо лучшая подруга-ровесница его любимой сестры Иринки √ Оксанка Коваленко, у Тараса ничего не вышло.

Уволило его общество из пастухов. Пошел в наймиты к зажиточному дьяку Кошицу. Зажиточному, но скупердяю. Заставил он Тараса сопровождать сына Яся в Шполу, продавать ранние сливы. Сразу за селом, на мосту через пруд, телега поломалась и сливы полетели в грязь. Весь день ребята вытирали те сливы от грязи. Ясно, что ничего за них не выручили. Хоть все село смеялось из той коммерции иерея Кошица, но на орехи досталось Тарасу. После этого не захотел он оставаться у Кошица. Поблагодарил за хлеб-соль и пошел в село Хлиповку, что славилась своими малярами, да и там отказались взять его в ученики.

Практический дед Иван, видя, что парень пропадает без работы, упросил Кириловского помощника управителя взять Тараса к себе мальчиком для поручений. Тогда Кириловским помощником у Дмитренко был обедневший польский шляхтич Ян Станиславович Димовский. Он закончил Дерптский университет, перенял его гуманными идеями, пытался чем мог, помогать людям. Ему очень понравился сообразительный и любознательный мальчик. Он научил его письму, которому так и не успели научить дьяки. Но сам Димовский был поляк. Все книжки у него были польские. Так вот, после школьной церковно-славянской, Тарас усвоил не украинский, даже не русский, а польский литературный язык. Именно на польском он научился читать и писать. Ясно, что и разговаривать по- польски он тоже научился у Димовского. В 1828 году умер старый Василий Васильевич Енгельгардт, так и не получив разрешение на бракосочетание с гражданской женой, польской княжной, которую когда-то похитил из девичьего монастыря и с которой нажил три сына и две дочери. Поместья разделили между наследниками. Ольшанский куст сел достался Павлу Васильевичу Енгельгардту, самому молодому из братьев. Служил он в гвардии. Дослужился лишь до штаб-ротмистра. Звание меньшее, чем у управителя Ольшанского куста имений Дмитренко. Сразу по получении наследства его назначили адъютантом друга его отца, 75-летнего Виленского генерал-губернатора графа О.Н. Римского-Корсакова.

Чтобы показать, какой он крутой, к новому месту назначения Павел Васильевич захотел приехать с новонабранной гвардией из молодых крепостных. Он приказал Дмитренко сформировать ему этот гвардейский экипаж. Дмитренко передал поручение всем своим помощникам. Ян Станиславович, видя, что Тарасу становится уже тесно в Кириловке, видя, как он хочет научиться рисовать, посоветовал парню ехать с господином в Вильно. А когда тот согласился, порекомендовал его Дмитренко в состав того гвардейского экипажа в роли комнатного художника. Ведь он, по просьбе Тараса, записал его за полгода перед этим к знаменитому Ольшанского художнику Степану Превлоцкому и тот научил Тараса азам искусства.

И вот осенью в 1829 году в Вильно с Ольшан выехала валка телег, с которой ехал и комнатный живописец Тарас Шевченко. Казачком ехал его приятель 10-летний Иван Нечипоренко.

Не всем рассказам Тараса следует верить безоговорочно. Так он пишет, что в обязанности казачка входило ⌠подавать господину трубку или стакан и стоять незаметным истуканом рядом...■ В действительности же, казачок это был парень для поручений, причем довольно часто, интимных поручений пана. То есть казачок был приближенным лицом, со всеми вытекающими из этого привилегиями. Обычно, у господ было по одному казачку. Была еще девушка для поручений при госпоже. Казачком при Павле Васильевиче был Иван Нечипоренко. Следовательно Тарас всё-же был комнатным художником и выполнял отдельные поручения пана и пани, главным образом пани. Вот именно госпоже, Первой Виленский красавице, баронессе Софии Григорьевне Енгельгардт и обязан Тарас тем светлым, что вынес он с детства.

Баронесса происходила из отзейской ветви Рода Енгельгардтов, воспитывалась в семье с масонскими взглядами на равенство людей, следовательно в отличие от мужа, видела в Тарасе не быдло, а Человека.

Вольтерьянка, она нашла в нём своего Простодушного. Дикаря, из которого можно вылепить прекрасного Человека. Личность┘

Это она научила его читать и писать российскою. Она даже разрешила гувернантке-француженке обучить его французкому. Но об этом все уже в следующей главе. Ведь с отъездом к Вильно закончилось Тарасово Детство. Детство, которое навсегда заложило в нем любовь к украинской земле. Детство, в котором остались и покойные отец с матерью, и няня-сестра Екатерина, и любимая сестра Иринка, и такой не по детскому почтенный брат Никита, и его предлюбовь √ соседская девочка Оксанка, и мудрый дед Иван и такие ненавистные мачеха, дьяк Богорский, дядя Павел, сводные брат и сестры и все другие друзья и недруги...

 

 

 

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266293  2005-11-28 12:57:30
Ольга Николаевна
- Хотелось бы услышать аргументы в пользу того, что на картине Н.Н.Ге "Девочка в красной косынке",находящейся в фонде Черниговского художественного музея, изображена именно Оксана Коваленко, "Предлюбовь Тараса".

266329  2005-12-01 08:23:03
sirotenko
- ХУДОЖНИК ПИСАЛ ПОРТРЕТ ОКСАНЫ КОВАЛЕНКО С ЕЁ ДОЧЕРИ, О ЧЁМ ЕСТЬ ЗАПИСЬ В МУЗЕЕ.ТАМ ТАКЖЕ СКАЗАНО, ЧТО И МАТЬ ЕЁ БЫЛА СЕРОГЛАЗОЮ.

284599  2008-11-09 18:24:10
рошынка
- суперрррррррррррррр!!!!!!!!!!!!!!!!

284600  2008-11-09 18:27:06
эмо4ка
- вауууууууууууу

292044  2010-03-01 17:25:26
Kievlyanka
- Отличнейший рассказ! В школе мы такого не знали,хоть еще учили украинскую литературу в советское время,и биографию Шевченко знали поверхностно... Большое спасибо автору!

293057  2010-05-29 17:11:14
Наталия
- Моё глубокое убеждение, что автора - Владимира Сиротенко, он же Вербицкий, следует разложить на лавке и хорошенько всыпать розгами по филейной части (невзирая на весьма совершенные лета), укрепилось. Интересно, неужели никто до сих пор не?.. Как жаль! На редкость недобросовестный материал, рассчитанный на плохо знакомого с темой читателя и любителей дешевых эффектов. Похоже, этим грешат ВСЕ его опусы, и единственное достоинства пана Сиротенко в том, что он потомок автора текста гимна нашего с вами государства. Впрочем, его заслуги в этом не вижу, вряд ли это обстоятельство от его воли зависело.

293220  2010-06-20 20:45:55
chevars
- Наталье.

А собственно, что не так? Где брехня? Аргументы,пож.,в студию. Пока Ваш коммент выглядит как немотивированный ничем грубый наезд. Вот за такое реально светит "лавка".

293225  2010-06-21 11:32:19
Сволочь
- Аргументы?Какие еще аргументы?Я читаю поную чущь про то,как дятел дубасит лес и видно,что автор так умилен своим бредом,что поместил его в сайте.Это верх нахальства,извините,но я не хочу аргументациями ретушировать мой грубый поступок.Даже кажется,что мне должны возместить убытки за дущевные раны...ха ха!Какой еще лес.Ау!На дворе 21 век,век порношизофрении,убийственного материализма.После злачных сюжетов читать про добряка дятла с восторгом?Это по силам лишь ИДИОТУ!!!

293237  2010-06-24 10:27:25
Цикада
- говорил всегда, что мать очень о нём заботилась, но не очень то видно из его описаний той жизни. Вот как он сам описывает то возвращении после того, как был неизвестно где с раннего утра до смерек:.....Странная какая-то материнская любовь. Ребенок исчез, неизвестно куда, а все кроме старшей сестры ничего не замечают. ╡ що ж ви за син такий i що ж за мати така ваша, яка виховала вас, що ви з такою не повагою судити мати Шевченко, що ви зна╨те про те життя, лад i устрiй, що ви зна╨те про те, яка це була жiнка, яка народжувала дiтей, вела господарство, поки чоловiк чумакував, ходила на панщину, про те якi у нього були стосунки з мамою. Шевченко обожнював ©© бо саме зi смертю матерi на якiй держалася родина Шевченка, усе пiшло шкереберть. ╚Я помню трогательно один святой вечер в моей жизни╩, говорится в его повести ╚Близнецы╩. Мы осенью схоронили свою мать. А в святой вечер понесли мы вечерю к дедушке и, сказавши: ╚Святий вечiр! Прислали до вас, дiду, батько i...╩ все трое зарыдали. Нам нельзя было сказать ╚i мати╩ (IV, 36). Краще прочитати Б╡ОГРАФ╡Я Т. Г. ШЕВЧЕНКА ЗА СПОГАДАМИ СУЧАСНИК╡В де не один спомин про цю видатну жiнку та зробити власнi мiркування, а не читати цi безглуздi коментарi, бо якби Шевченко встав з могили то вiн би свою маму не дав би в обiду. http://izbornyk.org.ua/shevchenko/biogr.htm або http://litopys.org.ua/shevchenko/litzhur02.htm

297062  2011-10-16 21:53:55
Джесс
- Не плохо... Даже интерестно))

302504  2012-11-06 14:04:36
Владимир Сиротенко
- Анониму под псевдонимами Наталья, Сволочь, цикада. Вы забыли, что я не только правнук автора слов "Ще не вмерлы Украины", но в моём Роду были и Пантелеймон Кулиш, и Виктор Забила, и Афанасий Маркович, и Николай Вороной, которые знали о Шевченко то, чего не знали другие ( у Вороного хранилась записная книжка-дневник Нестора Кукольника, первого друга-наставника Тараса Шевченко). И все вечера моего Детства проходили под рассказы бабушек о своих Предках и их друге - Тарасе Шевченко. Но в их рассказах было много неприемлемого, например то, что мать Тараса была покоивкой Великого Князя, Императора Византийского -Константина Павловича Романова, во время его пребывания у Энгельгардта и пан управляющий обещал ей и её отцу всяческие блага, если Константин будет доволен.Я ведь не написал этого. Только намекнул на время, когда Константин гостил у Энгельгарда и на время зачатия Тараса. Не написал я и о пьянках и гулянках Тараса, которые подробно описывал его друг-недруг, мой прапрадед Пантелеймон Кулиш (он, пытаясь открутиться от ссылки, усыновил в 1848 своего племянника, моего прадеда Григория Кулеша). Я писал только то, что находило подтверждение в материалах середины и второй половины 19 века. Так что с вашим интеллектом стоит читать только Леся Бузину. Он писал о Шевченко только на основании документов. Правда, только тех, которые отражали его точку зрения. Я же писал о Шевченко- Человеке. Человеке, для которого была бы так же, как и тогда, неприемлема и нынешняя власть, и нынешняя мораль. А за опечатки извиняюсь перед читателями. В моём компе вирус вывел из строя редактор.


Rambler's Top100