TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

[ ENGLISH ][AUTO] [KOI-8R ] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Сергей Магомет

БЕЗ ЩИТА

Знакомо ли вам мучительное самопреодоление, когда хочешь и не решаешься выговорить заветную мысль, которая заведомо не станет ни для кого откровением? Но между тем именно подобную пропись зачем√то бережешь, прячешь и вынашиваешь в сердце как ценность ни с чем не сравнимую.

Так я исследовал и то самое знакомое и прочувствованное каждым, закрадывающееся или обрушивающееся, отпускающее на время или становящееся сущностью души, ≈- то, что называется: страх.

В психологическом плане история человечества напоминает жизнь отдельного человека, а всякий новый человек как бы заново проживает в миниатюре всеобщую историю человечества. Ветхозаветное изгнание из рая (как "младенчество" истории) символически представляет момент, когда мыслью человек выделил себя из природы. Момент столь древний (как в общей истории, так и в жизнь отдельного человека), что воспринимается лишь в виде мифа. И только ощущение, сопровождавшее "изгнание", остается не поблекшим, неизменным, не рассеянным и вечным. Это плата за великий "Птолемеев" поворот в сознании, за приобретение самостоятельной душевной жизни.

Это плата за разум ≈- чувство страха.

Теперь мы довольно редко испытываем страх в чистом, высшем проявлении, ≈- т.е. не от предчувствия скорбей, болезней или смерти, а от полноты жизни и внезапного обнаружения посреди мира ≈ себя.

Только в самый прозрачный летний полдень можно увидеть с высоты высокого холма, как горизонт исчезает и открывается вид бесконечных земных красот. Леса, реки, сады, овраги, пропасти и горы ≈ одновременно бесконечно удаленные, но в то же время сходящиеся к подножию холма. И даже моря√океаны, по которым гребнем водит ветер, и, подобные дрейфующим островам, другие земли со своими лесами, полями и горами. Все это словно вращается по кругу... А над всем золото солнца выплескивается, словно из обильного родника, и сверкающими струями сбегает через всю ширь неба туда где уже нет ничего, кроме мрака. И когда оттуда, из ничего, вдруг выделяются огромные облака, тяжело поднимаются, наливаются черным грозовым сиянием, постепенно поглощают небо, сжимают каменеющими телами надтреснутое солнце, которое еще отчаянно сияет, ≈ вот тогда и обнаруживаешь себя и испытываешь этот парализующий ужас "изгнания".

Однако есть существенная разница. Тогда, в незапамятные времена, человек пал на колени, всем сердцем раскаялся в грехе разума и возопил о своем сиротстве. И он почувствовал, что услышан; облегченно вздохнул, освобожденный от распластавшего его ужаса приобретением веры; услышал слова обетования: "Не бойся, не ужасайся, Я ≈- твой Щит!"

Таким образом Бог√Щит отвел страх, избавил от безумия, позволив (на условиях Завета) осваивать землю, воевать, а главное, достойно переносить "изгнание".

Движение истории проявилось в том, что повзрослевшему человеку снова понадобилось переосмыслить свое Я, и с новозаветным воплем он видоизменил веру, снова приобрел защиту от страха: "Не бойся, только веруй!.. Ибо Отец дал вам Царство... Не бойся, аз есьм Первый и Последний..."

Впрочем, можно сказать и так. Христианство подготовило окончательный перелом в сознании и полный отход от религиозности. Как ни парадоксально, но именно Иисус своим Новым Заветом оставил человека без непосредственного Щита и со "свободной волей", ≈- т.е. лишил надежды на прижизненного Бога√покровителя.

Иное дело теперь. Как бы ни казалось нам, что мы приближены к вере, или желаем приблизиться, мы уже не раскаиваемся в обладании разумом, хотя нет√нет и вопим о своем сиротстве, и ≈ лишены Щита. Непомерное ярмо ужаса легло на человека, когда религиозное мироощущение начало сменяться мироощущением иным, и новая эра стала Эрой Страха.

Бог стал условен, а слово сделалось убого.

Забывая Бога, человек по инерции продолжал чувствовать себя за Щитом, на деле оставаясь совершенно беззащитным и уже неизбежно и фатально уязвимым: как если бы в той прекрасной и естественно целостной картине природы, открывшейся с высокого холма, сотворилась некая порча, незаметный, но неуклонный распад на искусственные мертвые символы, так что и сам холм начал лысеть, распыляться, ≈ и небо посерело, разлезаясь клочьями, и леса, поля, сады начали истлевать.

Одно большое чувство раскололось, как стеклянный шар, на миллионы осколков, пронзивших плоть жизни, и если когда√то не боялись никого, кроме Бога, то теперь боятся всех и всего, ≈- кроме Бога.

Суть современной жизни почти идеально выражается в своеобразном состязании страхов, войне нервов, что√то вроде универсального искусства блефа. Все определяет способность скрыть меру собственного страха, используя, однако, страх противника или партнера. Как никогда раньше на первый план выступает воля. Истинно сильные личности (при определенной материальной мощи), постоянно блефуя, балансируют над пропастью, добиваясь напряжением воли того, чтобы на малую толику, чем средний человек, не быть задавленным чувством, и тщательно скрывая и защищая то самое значимое для себя, при помощи чего страх сделал бы их абсолютно управляемыми.

Прошу заметить, что подобная характеристика ситуации не содержит никакой нравственной или моральной оценки. Она не плоха и не хороша. Это, повторяю, только плата за разум. Хотя, конечно, и радовать такая ситуация не может.

Кстати, страх, о котором идет речь, имеет только косвенное отношение к инстинкту самосохранения, и парадокс в том, что страх новейшего времени бывает столь силен, что люди скорее способны забыть о реальной опасности, ≈ как это происходит в отношении глобальных социальных экспериментов, нарушающих общественное равновесие или использования атомной энергии. Реальная защищенность разве что усиливает напряжение. Если бы этот страх как√то основывался на инстинкте, то должен быть одинаковым и у человека и у животного. Но немыслимо представить такого зверя, который бы наелся, напился водки, удовлетворил похоть с сильной самкой, и вот, лежа в тайной бронированной берлоге, чувствует, что мертвеет от ужаса.

Как случилось, в чем этот выверт, что страх оказался единственным материалом для культуры всей цивилизации, внедрившись и пересоздав по своим законам человеческие отношения, включая политику, экономику и даже секс?

Избавиться от страха значило бы поменять культуру.

И сразу образовался порочный круг, обратная связь: общество, основанное на страхе, стало продуцировать страх. Например, подавляя криминал лагерями и колониями, само подвергнулось оттуда такому ответному и лавинообразному давлению, что само превратилось в большую зону, которой правит то "добрый", то "злой" хозяин.

Что же касается культуры в самом широком ее понимании, то вполне естественно, что отказ от упования на Щит без достойной замены ведет к тому, что единственными основаниями становятся всяческие "комплексы", извращения, и как результат - отчаяние, сопровождающееся вандализмом, и апатия, вплоть до выбора в качестве идеала ≈- Смерти.

Точно так же и современное государство сцементировано страхом. Его не держат ни гении, ни тираны, ни политики, ни армия. Благодаря тому же поддерживается какая ни какая жизнедеятельности, а на пути экстремизма, толкающего в хаос, стоит невидимый заслон. Если кто√то переходит неведомую грань, то общество становится для него семьей мифологического Урана, который поедал своих деток, выбирая самых резвых. Потому√то соответствующее ощущение, даже у самых искушенных и безнаказанных, напоминает глубинную, немотивированную детскую боязливость.

Смысл государства ≈- манипуляция страхом, а наши протесты вызваны подавленной волей, которая некогда была провозглашена "свободной". Диковато жить в государстве, долгие годы решавшим все свои проблемы посредством физического уничтожения граждан, ходить по мостовым, проложенным над подземными застенками√казематами, где земля в буквальном смысле есть человеческая кровь и плоть. Впрочем, современному государству не зачем возбуждать страх, так как последнего более чем достаточно, причем на уровнях более действенных, чем страх наказания или смерти. Этот ужас не проходи, даже если гражданин абсолютно лоялен. Скорее, наоборот.

Противоречивость ситуации и в том, что, консолидируя общество, страх бесконечно разобщает людей. Индивидуализм становится формой существования, а результат тот же: порочный круг, наращивание страха, и он показатель того, на сколько глубоко подорваны нормальные человеческие отношения. Люди изолированы, почти не способны к общению, а следовательно, беспомощны в социальном плане. Хорошо ли, плохо ли, но это цена существования личности как таковой. Толпа же, истребляющая все личное, радикально избавляет от страха. Как и от разума.

Достойно удивления, что страх, возникший как оборотная сторона ощущения жизни, в ходе всеобщей истории и истории отдельного человека, в конце концов совершенно забил, задавил это самое ощущение.

Повышенная внешняя жизнерадостность (особенно нынешнего века) несомненно производит впечатление формального, искусственного возбуждения. За редким исключением таковы кинематограф, джаз√поп√рок√музыка, эстрада, празднества, парады, стройки века, волны культурных и технических революций. Соскобли позолоту, а там страх. А уж псевдоактивность просто наводит на мысль о мечущихся в огне насекомых.

Если же говорить об отдельных людях, то отчасти даже забавно наблюдать и "вычислять" присутствие страха у исключительно "целостных натур", ≈ вросших в жизнь, без признаков закомплексованности и декаданса, даже кичащихся своей пассионарностью, ≈ и не на словах, а на деле, ≈ без утопленности в быт возвышенных философов, ≈ у людей из высшего света и рядовых обывателей. Я вдруг с изумлением узнавал, что при себе у них в кармане носимы нож, пистолет или хотя бы газовый баллончик. Возможно, это какая√то новая порода мудрецов.

Кстати, психиатры подтвердят, что наиболее частый, почти эпидемический мотив сумасшествия ≈ страх. Мании преследования, бред воздействия, всевозможные фобии (т.е. страхи) -≈ актуальнейшие переживания даже у так называемых "здоровых людей".

А чем, как ни тем же самым, объясняется разорванность, шизофреничность современного мышления? Наше сознание рассечено страхом, словно слоеный пирог, и мы не в состоянии преодолеть изолированность отдельных его слоев, восстановить единство разума, со смехом и слезами пожинаем абсурдные плоды убийственной непоследовательности и суеты ума.

Заторможу изложение наблюдений, чтобы высказать одно предположение, которое, может быть, слишком многим покажется возмутительно ложным.

Итак: уровень нашего развития таков, что даже при всех видимых, особенно новомодных увлечениях религией и вообще муссированием этой темы, ≈- мы больше никогда не будем религиозными людьми...

К этому я еще вернусь. А пока продолжим накапливать наблюдения.

Самая прямая связь существует между страхом и агрессивностью, которые имеют свойство мгновенного взаимопревращения. Так же очевидна эта связь между страхом и свободой. Больше страха ≈ меньше свободы. Не√свобода, не√активная жизнь ≈ это страх. Зато полное его отсутствие и есть истинная свобода.

Мы много приобрели и потеряли на том высоком холме. Однако если бы в полной мере могли ощутить современную жизнь, а значит, и весь ее страх, да еще спроецировали бы на себя, то, верно, сошли бы с ума: сидели бы и тряслись от ужаса, натянув на голову одеяло, словно капюшон. Стало быть, есть табу и для познания. Даже трясясь, мы не осознаем страха.

Страх превратился в нечто абстрактное ≈ в энергию, ≈ не идентифицируясь ни с чем определенным. Петр Борисович Ганнушкин писал, что в пиковых проявлениях религиозное чувство, страсть и жестокость сливаются в одно, и уже никак не различимы. Не та ли это энергия экстаза, скрытая в нашей душе со времен "изгнания из рая", которая, выплескиваясь на любой предмет или явление, преображает их роковым образом? Ясное, прекрасное небо грозит озонными дырами, случайное любовное объятие ≈ смертельной болезнью, и сама жизнь, когда√то наполненная радостной деятельностью, оборачивается бессмысленным средоточием сует и скорбей. Можно перестать бояться одного, но страх отыщет другой объект. Как описать эту тягостную, всезахватывающую энергию? Позитив превращается в негатив. Ощущение жизни в ощущение смерти. В дурном сновидении тянешь и не можешь вырвать из горла какие√то тягучие клейкие аденоиды. Это масса, почти материализовавшаяся. Состояние души ≈ мрачные, параличные "Котлованы" и "Чевенгуры", из которых нельзя не убежать, ни уползти.

Однако мы знаем, есть средства, снимающие паралич духа. Спасение как будто в Философии, Знании, Юморе, иной Вере, Воспитании чувств, Воле, наконец. Так ли это?

Разве философия когда√нибудь уничтожала страх? Она всего лишь примиряет с ним, включая в свою систему ценностей... Знание, что греха таить, действительно умножает скорбь... А что такое юмор, как ни бодрое приспособление к рабству?.. Иная вера? Вроде обновленного оккультизма: сбежать от одного страха к другому... Воспитание? Не аутотренинг ли, так полюбившийся, ≈ сколько людей вбивало себе в голову: "Мы спокойны, здоровы, счастливы, а страх уходит, уходит..." Никуда он не ушел. Говорят, на Западе уровень страха меньше. Но разве не о нем, о беспредельном кричат немногочисленные примитивные стереотипы, на которых держится весь стиль западной жизни? Чего только стоит это их неврастеничное "чи√и≈из"!.. Словом, автоматизм ≈ почти идиотизм... Или уничтожение эмоции на Востоке ≈ просто убийство души... Или вот еще отечественная тенденция: погрузиться в бездну метафизики, всяческой эзотерики, ≈ с надеждой не слишком глупо выглядеть перед самим собой, не помешаться, а в случае успеха даже обрести нечто равноценное Богу. Собственно, как бы внешне причудливы, абстрактны или идеологизированы ни были все современные суперфилософские и религиозные искания, это попытка ужиться со страхом... Остается Воля. Сверхнапряжение ее помогает преодолеть страх, выйти из паралича, однако обнаруживается, что она√то и есть воплощенный рафинированный страх, ≈ в лице, скажем, диктатора или фюрера. Подавляющее большинство людей вообще не способны вынести такого напряжения и, уже в условиях еще более ужасающе тоталитарных, погружаются в настоящий земной ад. Вдобавок, воля неизбежно искушает произвести "переоценку ценностей". Нынешний век побил все рекорды таких переоценок, когда в период жизни одного поколения самые мощные кумиры, самые прочные нравственные основания, верования и ценности ≈ низвергались, обращались в прах и провозглашались новые, "вечные". Жизнь же человеческая, которая и прежде не была в особой цене, стала легче тени. Кстати, ощущение постоянно ускоряющейся перед своим концом истории (эсхатологическое мироощущение) следствие этих скачков и переоценок.

К концу прошлого века Россия по√существу отошла от веры и стала одолеваема страхом. Как и положено при смене мировоззрения. Дальнейшее движение истории, в случае, если вера исчезла, а замены нет, могло выглядеть весьма прискорбно: страх ≈ паралич ≈ анархия ≈ хаос ≈ разрушение ≈ небытие... То, что произошло в 1917 году, сломало эту естественную схему именно потому, что на сцену вышла Воля, персонифицированная в гигантских, революционных фигурах вождей, стремительно прогрохотавших и исчезнувших, словно призраки, даже с каменных постаментов.

Достойно восхищения, что после всего происшедшего Россия осталась сама собою. Все труднее, правда, встретить чисто патриархального русского "в натуре", но идеальная душа России до сияния ясно видима укрепившейся на тех же великих "авось" и "небось" и, несмотря ни на что, так же упрямо добивается своего, "третьего" пути, на котором каждый, считающий себя русским, вдруг откроет в себе радостную стойкость, вдохновенное смирение, былинную силушку, ясность и кротость, а главное, соединится в последнем соборе для новой жизни.

Возвращаясь к утверждению, что мы, вероятно, больше никогда не будем религиозными людьми, я только хочу обратить внимание, что громы гремят апокалипсические, а "мужик" так толком и не перекрестился.

Не в конце ли мы новозаветной истории и в преддверии какой√то новейшей?

Даже если еще наступят времена, когда крещение будет столь же "добровольно√обязательным", как некогда членство в партии, а отказ станет вариацией диссидентства. Не знаю, забавно это или драматично, когда люди, по жизни совершенно безрелигиозные, приходят в храм, заговаривают о вере, покаянии, спасении, причем со странными горячечностью и аффектом, ≈- про себя понимая всю нелепость своего поведения, и тем больше ярящиеся, ≈ просто ищут Щит?

Я же склоняюсь к одному. Мы очень близки, чтобы найти новый, надежный Щит. Но не в религиозном смысле. Может быть, достаточно одного русского чувства ≈- того, где уже нет прямого ощущения Бога как Щита, но с которым мы уже не раз встречали страх и беду. И если мы все еще страшимся, то это оттого, что еще не понимаем себя, не научились понимать. К тому же, кажется, мы так и не воспользовались старым как мир советом: полюбить человека... А ведь полюбив, нужно быть готовым вынести новый, ни с чем не сравнимый страх. Страх за другого. Откуда возьмутся силы? Кто кроме нас самих скажет нам: "Не бойся, не ужасайся"?

Мы близки к откровению, но пока вера отдана за новый взлет разума, а страх обессиливает мир. Современные учителя и вожди призывают разувериться в том, что, опираясь на разум, можно достичь какого либо земного рая, ≈- вообще отказаться от опоры на разум, на то немногое, что мы сохранили. Под предлогом развенчания античеловеческой идеи о коммунистическом будущем яростно атаковано так называемое рациональное мышление.

Я пишу эти строки для тех, кто привык изнурять себя мыслью. Участь ума ≈- искать первопричину. Отпадение от веры настоящая драма истории. Но вот что интересно: наиболее ясно ситуацию можно представить именно в образах религиозных: отпадение от веры есть ни что иное как союз с сатаной ≈- со всеми вышеописанными последствиями ≈ параличом, хаосом, распадом и вечной смертью.

До чего же возбуждающая тема ≈- страх. Какое наслаждение писать о нем. Нужно только нагнетать, нагнетать... Если "мысль" только другое имя для страха, то мы действительно повенчаны со страхом, и он у нас вроде жены... А жена, по Гоголю, известное дело, повсюду. Вот один человек полез было в карман за носовым платком, а так сидит страх. Вынул из уха вату ≈ и там сидит страх. А тут вдруг кто√то потащил его веревкой на колокольню вместо колокола. "Кто это?" ≈ "Это я, страх твой, тащу тебя, потому что ты колокол." ≈ "Нет, я не колокол", ≈- закричал он. "Да, ты колокол", ≈- говорил ему еще и полковник пехотного полка... И потом, в довершение всех несчастий человеку подсунули в лавке какую√то материю√страх, с которой он под мышкой пошел к портному, а уж тот совершенно уничтожил его, сказав: "Нет, это дурная материя! Из нее никто не шьет себе сюртука..."

Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
221145  1999-09-29 12:29:36
Максим Солохин http://www.pereplet.ru/avtori/solohin.html
- Сергей! Будьте здоровы. Верьте, и бойтесь. Вера рождает страх, страх приводит в Церковь, но в Церкви он не проходит, а учит воздержанию, терпение же в воздержании приоткрывает тайну, о которой вне Церкви и не помыщляют, хотя и говорят. Вне Церкви же вера не рождает страх, а защищает от него, страх же приводит не к воздержанию, а к безумству, воздержание - к прельщению. Страх - это хорошо, страх - это иммунитет, бесстрашный обречен - это ясно.Страх - это Щит, Ваша статья о страхе и называется - "Щит". Самые опасные болезни - извращенные реакции иммунитета (энцефалит, например).Нормальный страх - страх Господень."Страхом Господним уклоняется всякий от зла", не только внутреннего, но и внешнего, не только известного, но и грядущего. Оттого действительно боящийся Бога бесстрашен пред всем миром - только не пред Богом. "Начало премудрости - страх Господень." Очень простой страх наказания. Но в страхе мука, и "совершенная любовь вон изгоняет страх"."Я уже не боюсь Бога, а люблю Его." Многие, очень многие прельстились, бесстращно прилагая к себе эти удивительные слова, не приметив содержащегося в них контрапункта. Но "страх Господень пребывает во век века", и "вершина Премудрости - бояться Господа". Как это совместить? Оказывается, когда совершенная любовь вон изгоняет мучительный (хотя сладкий) страх пред Любимым, Он Сам дарует иной, сверхъестественный страх, непостижимый тому, кто не имеет: чего же страшиться, когда дерзновение любви уже не боится наказания в радостной готовности принять от Его руки все, ибо Он действительно благ. Так необходим нам страх, что когда нет основания для страха, Творец дарует созданию иной страх, неимеющий основания вне Его Самого. А кто отвергает страх Божий, страшится-таки, но мелким, безосновательным страхом, о котором Ваша статья, (мелким не по силе и глубине переживания, но сравнительно со страхом Господним) не только страхом опасностей, но "гносеологическим" страхом разумного существа. Не обижайтесь! Я хочу сказать новое. И новое это в том, Адам все понимал, яснее нас с Вами, но не боялся. Вы этого не уловили, так как связаны неверной гипотезой, что Адам - только собирательный образ. Исходя из этого, обдняете свое представление о нем, полагая, что каждый из нас хотя бы где-то в детстве имел чувствования Адама. Это не так. Адам имел нечто высшее - он был свободен от греха, а на нас его первородный грех от самого момента зачатия кладет печать страха. Обратите внимание! Не разобравшись в этом, вы полагаете страх прямым следствием самоосознания. На самом деле все еще красивее.Мы живем со страхом от начала, а с возрастом осознаем его (не все). Адам действительно ничего не боялся. Он был взрослым, и все-все понимал. Древо познания отняло у него веру в себя, а вера эта была не иллюзией. Ему действительно ничего не грозило. Если бы он боялся, то не согрешил бы. Страх - щит. Еще один человек в истории верил в себя до конца - Вы знаете, Кто. И Он тоже не боялся ничего в мире. Он боялся быть оставлен Богом (Гефсимания!), хотя Сам был Богом. Тут тайна Троицы, умолкнем. Он мог все - и на самом Кресте, и во Гробе. Но все не имело смысла без Отчей любви. Он имеет тот, второй Страх, который нам дай Бог узнать. Адам все видел, Он как Царь стоял на холме и не имел страха, ибо все было его и для него. Он не знал страха, оттого и мог согрещить.

221224  1999-10-18 04:25:40
Н.С.Кульберг
- По статье "Без щита" (С. Магомет) Щит -- оружие, которым нужно как-то пользоваться. Нелепо ожидать, будто он сам будет нас как-то защищать, тем более так, чтобы нельзя было никак из-под него выбраться. (это по поводу слов, будто Христос лишил человечество щита). О страхе: страшно, конечно. Однако деваться некуда. "Со щитом или на щите", как говорится.

279598  2008-02-16 19:00:58
Босс
- Тут вот какая штука...идеи, не будучи воплощенными в образы,как-то плохо входят в сознание читателя. Вот Ваш "Ком" входит в сознание - ибо идею Вашу Вы воплотили в образ, и образ этот живет во мне с той самой минуты, как я закончил чтение Вашей вещи. Понимаете, Ком жив - а Ваши рассуждения о страхе уже мертвы. Я к тому клоню, что Ваши домашние заготовки Вы бы лучше оставили для потомков...



Ссылка на Русский Переплет



Aport Ranker

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100