TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 

Татьяна Розина

 

СМЕРТЬ ЗАХАРА ФОМИЧА

(социалистический сюрреализм).

Захар Фомич Головкин прожил долгую и достойную жизнь. Несмотря на все перипетии истории, на смену вождей и войны, он смог пройти вверх по служебной лестнице от самого низа до чина головокружительной высоты. В тридцатые Захару удалось не попасть в число врагов народа, медленно, но верно, пересаживаясь с одного служебного кресла в другое. Роковые-сороковые удалось переждать в городке, в котором даже отдаленно не были слышны звуки артиллерийской канонады. Вести с фронтов приглушенно доносились до него лишь через черный квадрат репродуктора. Пятидесятые вообще стали для Захара Фомича процветающими. Вошедший в зрелые годы, убеленный благородной проседью, обвешанный блестящими медалями за заслуги в тылу, он во время почуял необходимость клеймить культ и личность. Выступления Захара Фомича были замечены, кем положено, и его перевели в областной город на солидный пост. Он умел всегда быть честным перед вышестоящим начальством. Начальство менялось. А Захар Фомич оставался.

Но была удачной не только служебная часть жизни Захара Фомича. Замечательно складывалась и его личная, семейная половина. Захар Фомич женился на дородной, хозяйственной Марии Семеновне, которая шла по жизни рядом со своим боевым мужем невидимой тенью. Мария Семеновна тихо и безропотно рожала детей, также тихо их растила. В те времена не было принято выставлять своих жен на показ. Но когда на правительственных концертах нужно было появиться с супругой, Захару Фомичу не приходилось краснеть за свою половину. Жена безмолвно сопровождала мужа, отступив за ним на один шаг, как крон-принц следует за королевой Елизаветой.

Захар Фомич жил в достатке. Ему привозили на дом продукты, которые нельзя было отоварить даже по большому блату. Жена одевалась по спецзаказам. Лето детвора с матерью проводила на служебной даче в живописном месте на реке. Это были идиллические времена.

- Павлуша, сынок! √ ворковала Мария Семеновна, - помоги Катеньке шнурочек завязать┘

- Светочка, детка, смотри, принцесса спит в замке, а принц┘

- Мама, а принц это наш Павлуша. Да? √ спрашивала младшая дочка.

- Какие у нас детки, любо-дорого посмотреть, - причитала мать, умиленно глядя на свою троицу, мирно ковыряющуюся в песочнице.

- Да, дружные ребятки, - похвально кряхтел Захар Фомич, раскуривая трубку на веранде увитой плющом.

Постепенно детки превратились в милых молодых людей, а потом и в зрелых отцов и матерей. Они почти не доставляли хлопот, следуя указаниям отца, который всегда знал, что лучше. Ставшие взрослыми Павлуша, Катенька и Светочка, оставались послушными детками Захара Фомича. Они частенько собирались вокруг большого деревянного стола в просторной квартире родителей.

- Павлуша, Светочке бы ремонт в квартире пора сделать, ты как? √ обращался заботливый отец к сыну, занимавшему высокий военный пост.

- Слушаюсь, - залихватски чеканил Павел. √ Завтра пришлю наряд. Будет сделано┘
- Молодец, сын, - хвалил Захар Фомич, - сестрам надо помогать. Кто ж, если не брат?

Когда наступили перемены, и общество вдруг переломилось и перевернулось, когда все государственное стало переходить в частные руки, Захар Фомич вошел в пенсионный возраст. Ему оформили и роскошную квартиру в центре города, и дачу на реке в приватную собственность. Назначили неплохую пенсию. Захар Фомич даже не заметил, что настали иные времена.

В начале девяностых случилось несчастье. Умерла Мария Семеновна. Ее полноватое тело вдруг расплылось еще больше. Одышка не давала двигаться. Сердце зашкаливало. Мария Семеновна схватилась за левую сторону, захлопала глазами, как рыба выброшенная на берег и┘ затихла. Следом за женой стал угасать и Захар Фомич, хотя был мужчиной крепким, сухожильным. Ему стало недоставать рабочего темпа будней и тихого умиротворяющего посапывания жены рядом.

- Светочка, приезжай! √ раздался в трубке сухой, слегка надтреснутый голос сестры Катерины, старшей дочери Захара Фомича.

- Что там? Как он? √ взволнованно спросила Светочка, младшенькая из детей, так и оставшаяся для всех членов семьи малышкой, хотя и перевалила шестидесятилетний рубеж и давно закрашивала седину Лондоколором.

- Плохо┘ - ответила устало Катя, проводившая все последнее время около отца, ухаживая за ним.

- Еду┘ - отозвалась Светочка.

- Ты уж поторопись, если хочешь застать, - мягко сказала Катя.

- Бегу, сестричка, бегу, - терпеливо ответила Светочка и положила трубку.

Светлана внимательно посмотрела на себя в большое овальное зеркало. Маленькое личико, когда-то вызывающее умиление родителей и близких родственников, а потом и мужчин, теперь скукожилось и стало похоже на высушенную репу, провалявшуюся все лето в душном подвале.

- Катерина вон, поди, на два года старше меня, а холеная┘ - думала Светочка, рассматривая себя.

Сестра всегда была дородной. В мать. У нее и теперь морщин почти не было. Полное лицо лоснилось жирной кожей.

Светочка причесала волосы, зажав их металлическим обручем. Махнула пушистой подушечкой по щекам, рассыпав пудру по лицу, забивая ею глубокие морщинки. Еще раз тяжело вздохнула и, не спеша, отправилась в родительскую квартиру прощаться с отцом.

- Заходи, Светочка, все уже тут. Ты последняя, - шепнула Катя, впуская сестру в темный, но просторный коридор.

Светочка бросила сумку в прихожей и торопливо, виновато улыбаясь, ответила:

- Да спешила, как могла. Но автобуса долго не было┘

Но Катя уже прошла вперед, и вряд ли слышала оправдания Светланы.

- Светочка┘ - прошептал отец, когда младшая дочь появилась на пороге.

Захар Фомич лежал на большой супружеской кровати, опираясь на ворох белоснежных подушек, заботливо подложенным под его спину. Вокруг него выстроилось все семейство Головкиных. У самого изголовья стоял деревянный "венский" стул, на который уселась Катя, вернувшись в спальню. Рядом с ней стоял Павлуша или вернее Павел Захарович, отставной генерал, старший сын и гордость отца. Чуть поодаль, опершись на широкий подоконник, примостились сын Павла Дима и невестка Рита. В ногах алькова стоял их сын и правнук Захара Фомича, названный в честь прадеда Захаром. С другой стороны кровати остановилась Светочка, которую дружески обняла племянница, Катина дочка и внучка Захара Фомича Ирина.
Светочка так и не вышла замуж и не оставила потомства своим родителям. Она всегда была младшей по званию, маленькой по сложению.

- Последочек, - ласково называл ее отец, поглаживая дочь по шелковой головке.

Светочка росла избалованным ребенком, ощущая свою безнаказанность и детскость. Она опомнилась, что уже повзрослела лишь, когда ей стукнуло сорок. Светочка засуетилась в поиске суженого, но все подходящие партии были давно разыграны. И она так и осталась в девицах.

- Павлуша┘ - отец протянул сухую руку в сторону единственного сына. Тот вздрогнул, подтянув живот, автоматически дернув рукой в желании отдать честь, но во время спохватился. Уже поднявшаяся было рука, остановилась в воздухе и поймала кисть отца.

- Да, папа┘ слушаю...сь┘ - заплетаясь выговорил сын.

- Павел┘ Павлуша┘ я вот, умирать надумал, - медленно говорил Захар Фомич, моргая слезившимися глазами.

- Папа, брось┘ - бравируя, прервал отца Павел Захарович, - поживем еще┘

- Постой┘ дай сказать, - тихо произнес Захар Фомич. √ Я вот про что┘ Оставляю вам квартиру эту┘ все добро┘ дачу┘ драгоценности┘ вот┘ нажил┘ делите сами. Разберетесь.

Все затихли, прислушиваясь к шорохам отцовского голоса. Казалось, никто не дышал, боясь пропустить последние слова главы семейства. Захар Фомич прервал свой монолог и прикрыл глаза. Все продолжали стоять, застыв в немых позах. Тишину нарушил резкий треск захлопнувшейся сквозняком двери. Все вздрогнули и обернулись в сторону раздавшегося звука.

- Идите уже, я отдохну немного, устал, - послышался старческий голос, и вся процессия медленно двинулась из спальни.

- Вот┘ - сказала Катя, усевшись за большим круглым столом, застеленный вязанной кружевной скатертью. Ее пухлые пальцы стали разглаживать невидимую морщинку на ткани, лежащей перед ней холщевой салфетки.

- Да┘ - прокряхтел Павел, усаживая свое тяжелое генеральское тело в глубокое кресло у окна.

Светочка присела на маленький диванчик в отдаленном углу комнаты, который любила мама. Она кротко глянула на своих родственников. Все были подавлены, глаза опущены. Никто не смотрел друг на друга.

- Считают┘ делят┘ кому что хватать, - подумала Светочка. - Сейчас начнется.

- Катерина, пить не найдется? √ спросил Павел, первый не выдержав затянувшейся паузы. √ Во рту пересохло┘ тяжело┘

- Ира, принеси дяде Павлу минералки из холодильника, - сухо дала указание дочери Катя.

- Постой┘ - чуть не крикнул Павел, но спохватился и перешел на более тихий тон. √ Ирушка, мне не воды┘ надо бы┘ - замялся генерал.

- Поминать еще рано, - с укоризной сказала Катя. √ Так бы и сказал, что выпить хочешь. А то "пить"┘ это разные вещи.

- Не придирайся, - буркнул Павел. √ Отец умирает, а ты┘

- А что я, - стала заводиться Катерина. √ Что я? Я-то ничего┘ а вот ты┘ Одно на уме. Отец тебя главным наследником, гордостью считает┘ а ты пьешь, как последний мужик.

- Хватит меня учить┘ Я свое оттрубил. Отца не подвел. До генеральских звезд дослужился, - защищался Павел.

- Ты дослужился? √ с иронией спросила Катя, - тебя дослужили┘ если б не отец, чем бы ты стал┘

- Я┘ я┘ - Павел чуть не задохнулся и, не найдя, что сказать, махнул рукой и встал.

Пыхтя, он подошел к шкафу, стоящему у стены, и достал початую бутылку водки. Налил жидкость в граненый стакан, наполнив его до самых краев, и залпом выпил содержимое. Затем отрыгнул, громко выдохнув из себя горячий воздух, и повернулся к присутствующим:

- Значит так┘ отец велел поделить все по справедливости. Так вот┘ Отцова квартира переходит моему внуку, правнуку моего отца, Захару Головкину. Он наследник по мужской линии, носитель его имени и фамилии. Все. Точка.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Раздавался лишь хрип Павла, испускаемый им при дыхании, да скрип медленно закрывающейся створки серванта, которую Павел оставил открытой.

- Ты у себя на кухне командуй, - вдруг тихо произнесла Катерина, поднявшись со стула. Она подошла к шкафу и осторожно прикрыла створку, щелкнув ключом. Затем повернулась и, глядя в глаза брату, добавила:

- У тебя жилье есть. У Димки с семьей тоже. Захарчик пока и с родителями пожить может. А там разберетесь. Покрутишься, связи поднимешь, сделаешь внуку квартиру. Тут жить будет моя Ирина с семьей. Много ты или твоя Клавка матери да отцу помогали, когда они состарились. Молчишь? Мы с Ирочкой тут который год днюем и ночуем. Бабушку чуть не на руках выхаживали. Деда до последнего дыхания сопровождали┘ а ты┘ а Димка твой┘ где вы были?

Катерина нервничала, голос ее напрягался и дрожал. Она понимала, что сейчас начнется драка. Павел покраснел и надулся, как мыльный пузырь. Светочке показалось, что он сейчас взорвется и разлетится на клочки. Брат тяжело задышал, готовясь к крику, но его опередил Дима.

- А причем тут я? √ спросил он своим гнусавым голосом. √ Извините, но уход за стариками дело женское.

- А получение стариковых квартир дело мужское┘ - возмущенно выкрикнула Ирина.

- Правильно, дочка, - отрезала довольная Катерина.

- Ты┘ ты┘ поговоришь у меня, - наконец, взревел Павел. √ Ирке квартиру┘ У нее муж есть. Бездельник┘ Пусть пойдет поработает. Не хватало еще, чтоб отцовым добром всякие проходимцы пользовались.

- Эдик не проходимец, - взвилась в защиту своего непутевого мужа Ирина, - он творческий человек, ему покой нужен┘ он творит┘

- Хватит брехать, - оборвал племянницу Павел, - творит┘ Ха-ха, видели мы таких творцов. Все. Сказал, квартира отойдет моему внуку. Захар тут жить будет. И делить нечего.

- Правильно, нечего, - задорно откликнулась Катерина, поправляя выбившуюся прядь седых волос. √ Все поделено давно. Квартира отписана на мою Ирину. Еще при матери┘

- Гадина, - закричал зло Павел. √ Гадина┘ - он вскочил, пытаясь схватить сестру, но та увернулась, а Павел, зашатавшись, рухнул в кресло.

- Перестаньте кричать, - подала голос Ирочка. √ Вы не на плацу. И не в казарме..

- Не указывай моему отцу┘ - вдруг вступился Дима. √ Кто ты такая, чтобы┘

- Я кто такая? Это кто ты? Тебя бабушка по праздникам дождаться не могла. А теперь тебе квартиру подавай. Она меня любила. Мне квартиру и переписала.

- Сволочи, - опять взревел Павел, - обманули┘ родителей досматривали. Да вы квартиру высматривали. Гады! Надо же┘ мать вокруг пальца обвели. Она же старая совсем была┘ из ума выжила┘

- Катя, вы действительно┘ не совсем┘ как же так┘ а я? √ подала голос Светочка, о которой совсем забыли.- Я тоже часто к маме наведывалась.

- Ты? √ с насмешкой спросила Катя, бросив взгляд на младшую сестру. √ Ты наведывалась┘ после одного твоего наведывания мы тут драгоценностей-то не досчитались. Молчала бы┘ святоша.

- Что ты┘ - Светочка поперхнулась, сглотнула застрявший в горле звук и продолжила, - что ты говоришь?

- Что слышишь┘ Взяла у полоумной матери и выпросила колье старинное, браслет с рубином и бриллиантами┘ часы с финифтью┘

- Да этот браслет состояние стоит, - выдохнул Павел. √ Ну, Светка┘ Ну, стерьвь┘ Обобрали┘ сестрички. Ах ты, перешница грешная.

- Павел, как не стыдно┘ совесть потерял, - запричитала обиженная Светочка, - мама мне сама все отдала. Сказала, вот те, доченька, что есть у меня┘ Катя живет в достатке. Если что, у нее дочка. Поможет. Павел генерал. Обеспечен. А ты одна┘ кто тебе в старости подаст. Ни нас, родителей, не будет, ни мужа у тебя нет, ни детей┘

- Правильно! √ опять зарычал Павел, √ никого у тебя нет┘ а кто виноват? Лето красное пропела┘ Гуляла-таскалась до сорока лет, о старости не думала. А теперь запела┘ кто поможет. Раньше нужно было думать, когда отец тебе Завадского сватал. Так ты выпендривалась, как муха на стекле √ бородавка у Завадского на лбу тебе не нравилась.

- Павел прав... √ встряла Катя, - ты жила всю жизнь в свое удовольствие и теперь нечего на чужой каравай┘

- Какой же чужой? √ возмутилась Светочка, - это же все мамино. Кому она захотела, тому и дала┘ и вообще┘

- Что вообще? √ спросила Катя.

- Да то, что теперь на эти драгоценности много не купишь. Их ни носить нельзя, ни продать┘

- А какого черта забрала? Что же не отказалась? Брюлики прихватила, не подавилась. А теперь еще на квартиру отцову рот открываешь┘ тихоня┘

- Давайте не будем ссориться, - миролюбиво произнесла Ирина, - тетя Света драгоценности забрала. Мне квартира досталась. А Димка┘ берет дачу. Я не против┘

- Добрая какая┘ - прошипел двоюродный брат, дернув кадыком.- Дача┘ от дачи одно название осталось. За домом и участком ухаживать надо. Как отец на пенсию ушел, садовника-то отменили. Старики туда не ездили. Ты сама-то когда там была в последний раз┘ Захар, - обратился вдруг Дима к сыну, - дай ключи┘ слышишь┘ пусть поедет, посмотрит┘

- Давай-давай, поедем┘ правильно┘ и подсчитаем, сколько нашей даче стоимость. Теперь на загородные участки баснословные цены. Ну, Захар┘ где ключики?

Димка встрепенулся и, испугавшись, видимо, что сын отдаст тетке ключи от дачи, кинулся к нему.

- Давай мне┘ действительно, где ключи?

Дима решил ухватить последнее, что можно было получить от растащенного дедова имущества. Захар стоял насупившись.

- Ну, - снова потребовал Дима.

- Нет ключей┘ - пробурчал великовозрастный подросток своим прорезавшимся недавно баском.

- Где они? Потерял? √ допрашивал отец.

- Нету ключей┘ - Захар явно не решался признаться. √ У меня был долг. Я дачу отдал.

- Какой долг? √ подала голос Димкина жена Рита. √ Ты что с ума сошел? Что ты говоришь?
- Так получилось┘ - плел младший отпрыск большого и недавно дружного семейства.

- Говори внятно, мерзавец, - взвизгнул Димка, схватив сына. На белой мякоти вывернутой руки отчетливо были видны следы уколов.

- Что это? √ с ужасом спросил Дима.

Захар молчал.

- Подлец┘ дрянь┘ наркота┘ - Дима брезгливо бросил руку сына и провел ладонью по брюкам, словно вытираясь.

- Ритка-гнида, - вдруг заорал генерал. √ Это она, подлюка┘ сына просмотрела. Нашел красавицу┘ проститутка чертова, потаскуха┘

Павел встал с кресла и ринулся в сторону невестки.

- Дима┘ - заверещала та от страха перед массивной фигурой тестя, - Дима┘ что он несет┘ алкаш проклятый.

Дима встал между женой и отцом. Его бледное лицо на глазах покрывалось красными пятнами.

- Папа, зачем ты так. Причем Рита? Не оскорбляй ее. Она не заслужила┘

- Дерьмо, сосунок избалованный, - орал Павел на Димку, - она не заслужила┘ она┘ подстилка┘ тьфу! Да она меня облизывала, когда ты еще медовый месяц не отгулял. А ты, слепой, не видел.

Дима зашатался и как-то неестественно накренился на бок. Потом взмахнул руками, словно ища опору, но, так и не найдя, стал оседать на пол.

Павел сплюнул прямо на падающего сына и снова потянулся за бутылкой, которую поставил на обеденный стол.

- Слюнтяй, маменькин сынок. Жена-проститутка под боком двадцать лет┘ сын наркоман┘ дачу профукал.

- А ты еще ему квартиру хотел отхватить, - вставила Катерина. √ Ну, и семейка┘

- На себя посмотри┘ одна сестра квартиру украла, другая драгоценности из под носа увела. А теперь еще мне указывают┘ - пыхтел Павел, шатаясь из стороны в сторону. √ Пропадите вы все пропадом!

- Дети┘ дети┘ - вдруг послышалось со стороны спальни.

Все обернулись. В проеме широко распахнутой двухстворчатой двери стоял Захар Фомич. Он едва держался на ногах, и облокачивался на притолоку.

- Вы что тут шумите? Мать заснула┘ играйте тихо. Павлуша, ты же старший. Будь умнее. Не спорь с девочками. Светочка, детка... Шла бы в постельку┘ Поздно уже.

Все застыли на своих местах, замерев в странных позах, в которых их застал вошедший отец. Катерина, тяжело дыша, стояла посреди комнаты. Светлана по-прежнему сидела на диванчике рядом с Ириной. У окна, закрыв лицо руками, словно прикрываясь от удара, стояла Рита. Рядом с ней, вжавшись в стену и натягивая на руку, поднявшийся рукав пуловера, стоял молодой Захар. Опершись на стол, отдувался Павел. А Димка сидел на полу, привалившись к стене, и безумными глазами смотрел на деда.

Захар Фомич осмотрел всех и повернулся, собираясь вернуться в спальню.

- Маша, все хорошо┘ не волнуйся┘ дети в порядке┘ я иду...

Захар Фомич дернулся, желая идти, но силы покинули его, и он рухнул. Рухнул неожиданно громко. Словно все тело его состояло из кучи металлических костей.






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
288678  2009-06-19 01:23:20
Наталья Жушман
- Большое впечатление... Сразу все так мирно, как-то ностальгически по-советски. Постепенно как снежный ком нарастал-нарастал и в конце концов разбился. У меня один сын, я хотела еще детей, но после Вашего рассказа я уже не так уверенна в своих желаниях.

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100