TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение


Критика
19 апреля 2015

Русский переплет

Наталья Рожкова

КОГДА КОНЧАЕТСЯ МОЛОДОСТЬ

Перешагнув полувековой рубеж, я поняла (для себя, субъективно, разумеется), что отличает так называемую «молодую литературу» от собственно литературы: поэзия, похожая на прозу, и, наоборот — проза, напоминающая стихотворчество. В первом случае — рифмованные (или белым стихом) созданные целые повести о каком-то, чаще всего любовном переживании, во втором — нечто размытое, говорящее о количестве прочитанных автором произведений в стиле фэнтези… И хорошо ещё, если «начинающему» восемнадцать лет. А то, бывает, и около сорока.

В девятнадцатом веке русские писатели не обращали внимания на пресловутый возраст: 50-летний Жуковский на равных общался с 30-летним Пушкиным, а Белинский вряд ли бы написал о 25-летнем Лермонтове как о молодом литераторе. Произнести применительно к творчеству Ивана Розанова затёртую до неприличия фразу «этого писателя ожидает большое будущее» — неверно, поскольку автор уже состоялся, у него вполне значительное настоящее. Критик Вадим Кожинов отмечал: «следует осмыслить вопрос о роли в творчестве необычного, напряжённого личного жизненного опыта автора». Мне известно об Иване Розанове лишь то, что он является 23-летним студентом медицинского вуза, однако уже в открывающих книгу, небольших по объёму рассказах «Малыш Ивановский» и «Охота на лис» ощутим именно напряжённый жизненный опыт. Произведения эти основаны на воспоминаниях детства, питающих творчество многих писателей. Но далеко не каждому прозаику дано вызывать такое чувство сострадания, ужаса… и вины.

Рассказ «Заплывшие» начинается так: «Подумать только, но и у водоёмов есть свои судьбы…» и перед читателем развёртывается роман человеческих историй, неразрывно связанных с событиями, произошедшими в нашем многострадальном Отечестве. Только роман этот поместился на нескольких страницах: «Вагоноремонтный завод над прудом был практически упразднён и разграблен. Стали похожи на руины Помпей заводские цеха. Хулиганы в клетчатых штанах и кепках обломали гипсовой деве весло. Заброшенные и доломанные локомотивы теперь опасно свисали с обрыва, грозясь вот-вот свалиться в воду. Откуда ни возьмись, появился старик-вуайерист в длинном, до пят, плаще, денно и нощно наблюдавший без устали за купальщицами. Но жителям рабочего посёлка, бывшим трудягам, а теперь просто оглушённым людям без цели, было не до ржавых поездов и не до старика-вуайериста. Они были заняты своими новыми свободами, нагрянувшими так неожиданно, как снежный ком на голову. Свободы для них, впрочем, в реальности, а не на словах демагогов, заключались лишь в одном: в палатке с мороженым на берегу стали торговать четырьмя новыми сортами импортного пломбира в пёстрых упаковках по цене никому не доступной…»

С каждым материальным предметом связано определённое воспоминание, переживание, привычка, утрата — если это, например, скамейка, на которой сидят обитательницы дома на улице Тургенева, три постаревшие в советскую эпоху тургеневские девушки, чеховские три сестры, три вечных типажа человеческих характеров. Словно каждый из нас встречал Ивановну, Петровну и Алексеевну и отчаянно кружащего среди неумолимых русских снегов почтальона Сухроба в поисках «Тургеневдома».

Позволю себе пафосное утверждение: проза Ивана Розанова глубоко патриотична. Только патриотизм этот подлинный, а не липовый, то есть не декларированный, а проявляющийся в любви автора к своим героям. А страна — это, прежде всего, люди. И в небольшом количестве образов показать народ, его чаяния и трагедии, радость и надежду — признак несомненного таланта и мастерства.

Один мой знакомый беллетрист написал повесть «из деревенской жизни», в допустимых дозах сдобрил её постмодернистскими нотками, опубликовал в престижном «толстом» журнале, и, отправившись на дачу, дал почитать соседу. Местный алкаш, застенчиво улыбаясь, вынес вердикт: «не обижайся, но у тебя как-то не жизненно вышло. Вот Шукшин…»

У Ивана Розанова — как-то жизненно.


Наталья Рожкова,

председатель секции поэзии Союза литераторов России, член Союза писателей России.


2



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
333399  2016-01-14 12:39:51
читатель
-

Русский переплет


Rambler's Top100