TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

[ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Ирина Медведева и Татьяна Шишова

 

"Эбьюз" нерушимый

 

Часть II. Новая гармония

 

Человек нашей культуры, прочитавший предыдущую часть, вправе задать вопрос с оттенком возмущения:

- Что ж, по-вашему, проблемы эбьюза вообще не надо обсуждать? Пускай взрослые развращают детей, пускай дети живут с тяжелой травмой в душе, с изломанной психикой, пускай гадкие скоты: знают о своей полной безнаказанности, а общество будет трусливо молчать? Вы к чему призываете - к зaгoвоpу равнодушных?! Хватит! У нас это уже было! Сыты по горло!

Представитель же западной цивилизации, носитель общечеловеческих ценностей, которого мы условно назовем "общечеловеком", даст менее экспансивный, но более обстоятельный комментарий:

- Подобный подход к болезненным социальным проблемам характерен для обществ переходного периода. Тоталитарные тенденции еще очень сильны, и люди склонны замалчивать вопросы, которые им кажутся неприличными для обсуждения. Но через это надо пройти. В демократическом обществе не может быть запретных тем. И тема эбьюза должна обсуждаться широко и открыто.

Все это звучит настолько аксиоматично, что вроде и возразить невозможно. Но тем не менее мы попробуем.

Нам кажется весьма спорным тезис о том, что надо все и везде обсуждать, и чем откровеннее, тем лучше. Особенно когда речь идет о традиционных культурах, к которым, нравится это кому-то или не нравится, принадлежит и русская культура. Более того, специалксты-этнологи относят ее к типу культур репрессивных, т.е. таких, в которых происходит бессознательное подавление и вытеснение целого ряда чувств, тем, явлений и т. п. По-видимому, это восходит к основам православия. Прекрасно высказался на эту тему отец Павел Флоренский. Он писал, что есть "внутренние слои жизни... которым надлежит быть сокровенными даже от самого Я. (Не то, что от других! - И.М., Т.Ш.). Т а к о в п о п р е им у щ е с т в у п о л" (Разрядка наша.)

Впрочем, в последнее время мы все чаще задумываемся: а так ли уж полезна и для рационального западного общества "тотальная" гласность, публичные обсуждения того, о чем еще совсем недавно и у них полагалось молчать? Вообще рассуждения по типу "или-или" "или все - или ничего" чем дальше, тем больше напоминают наживку, на которую рассчитывают поймать (и до сих пор ловят, хотя и в меньших количествах) простодушных людей. Или все, как по команде обсуждают эбьюз (а также поочередно проституцию, гомосексуализм, заражение СПИДом, жизнь "воров в законе", "опускание" уголовников, дрязги в среде музыкантов) или опять-таки все общество об этом "трусливо молчит".

Конечно же, если в жизни ребенка произошла такая трагедия, как совращение взрослым, то надо сделать все, чтобы смягчить последствия этой ужасной травмы. Но почему в с е дети должны быть вовлечены в эту орбиту? Зачем им получать далеко не безобидные знания о том, что их, слава Богу, не коснулось? Почему не учитываются негативные последствия такого всеобуча? Мы задали этот вопрос немецкому специалисту, делавшему доклад на соответствующую тему. Но сперва решили кое-что уточнить.

- Вот уже несколько лет, - сказали мы, - в Германии ведется широкая просветительская работа по проблемам сексуального надругательства над детьми. Можете ли вы утверждать, что в результате такой работы эбьюзов стало меньше?

Ответ был отрицательным. Нет, напротив, все больше и больше - А не опасаетесь ли вы, - задали мы свой основной вопрос, что широкое обсуждение этой темы может привести к совершенно не запланированным последствиям? Например, породить неловкость и страхи в отношениях детей и родителей? Вызвать нездоровое любопытство и фиксацию на той теме, которая многим людям и в голову бы не пришла? Допустим, девятилетняя девочка, посмотрев спектакль "Секрет", приходит домой, и отчим, у которого и в мыслях нет ничего такого, привычно целует ее в щеку, сажает на колени. А у девочки, которая до сих пор воспринимала это как нормальную родительскую ласку, немедленно возникают в голове сцену из спектакля. Там-то все началось именно с этого! Докладчик задумался, а потом сказал дословно следующее:

- Да, конечно, такое .тоже может иметь место, но положительные результаты должны перевесить отрицательные. Должны - и никаких гвоздей! Почти по Маяковскому. И все же позволим себе поставить под сомнение истинность этого императива. Мы думаем, что при широком обсуждении традиционно запретных тем в общественном сознании происходят очень серьезные сдвиги. Процесс этот - длительный, поэтапный.

Патология, не только сексуальная, а вообще самая разнообразная, появилась, как вы понимаете, не сегодня и не вчера. Но процесс изменения сознания начинается только тогда, когда что-то (к примеру, инцест) подается не как отдельньй вопиющий факт, предполагающий, разумеется, сочувствие к жертве и уголовное наказание для виновного, а как распространенное и все более и более распространяющееся явление. Общественное сознание сперва испытывает шок, а потом, если не может, оправившись от шока, противодействовать такому внедрению... примиряется с ним. И начинается процесс адаптации.

Во время нашей полемики по поводу эбьюза был приведен аргумент, смысл которого мы поняли еще до того, как нам успели его перевести на русский язык. В немецкой фразе прозвучало: "Идьот! Наташа Филипповна!" Дескать, нечего изображать оскорбленную невинность! У вас тоже есть и был эбьюз.

Да, конечно, и мы еще раз повторим, что всякое на свете бывает, но Достоевскому к в голову не приходило подавать эту историю как нечто пусть негативное, но заурядное.

Когда маргинальные феномены активно проникают в общественное сознание, происходит очень интересная вещь: они перестают быть маргинальными, т.е. окраинными, и смещаются ближе к центру.

А если активно муссируется идея об их распространенности, они, стало быть, захватывают все большие территории. И постепенно люди начинают считать, что порок повсюду. Не в отдельных (непросвещенных, или, наоборот, слишком просвещенных, богемных) слоях общества, а именно везде и повсюду. В самых обыкновенных семьях, у самых обыкновенных людей. (Помните, как при Горбачеве, е эпоху песни "Путана", нам активно внушалась мысль, что девочки из вполне приличных семей страстно мечтают стать проститутками? И приводились ошеломляющие цифры опросов?)

Ко все это еще полбеды. Самое страшное начинается тогда, когда постепенно стирается, размывается представление о норме. Конечно, в наш либеральный век нелегко провести такую уж четкую границу между нормой и патологией, методу пороком и добродетелью. Процессы диффузии, знакомые нам еще со школьной скамьи, вполне переносимы и на сферу морали. Но говорить, что границ вовсе не существует, что у каждого своя мораль, что и норма-то - понятие весьма спорное и относительное ("Покажите мне, где она, ваша норма?" - характерная полемическая реплика) - это, может быть, очень демократично, но и очень безответственно, ибо взрывоопасно. Все равно как курить на бензоколонке.

Чем чревато утверждение, прозвучавшее из уст психотерапевта в фильме "Кое-что об Амелии"? Обращаясь к отцу, который два года сожительствовал с дочерью, человек в белом халате безапелляционно заявляет (вероятно, чтобы ободрить своего пациента):

- Нет такого отца, которому бы не приходили в голову мысли об инцесте.

А у телевизора сидят отцы, много отцов. И, скорее всего, до просмотра фильма мало кому из них приходила в голову подобная мысль. А тут, если уж специалист сказал... Ему виднее. На то он и специалист. Хочешь - не хочешь, а задумаешься. Пороешься в глубинах своего подсознания, Фрейда вспомнишь с его пансексуальностью, вспомнишь и как дочку любил купать, когда она была маленькая. И как прижимал к груди, укачивая. Только ли ее успокаивал? А может... И ведь по дремучести своей думал, что это чистое отцовское чувство! А на самом деле, видно, боялся себе признаться. Подавлял, вытеснял...

И уже не только в общественное сознание, а и всезнание каждого отдельного человека запускается мысль о том, что и в нем подспудно живет тяга к запредельному пороку. И это н о р м а л ь н о.

А тут еще статистика подтверждает. Мало того, что практически все об этом думают, но уже каждый четвертый (в лучшем случае -пятый) перешел к делу!

И процесс идет дальше. Да, эта статистика, разумеется, подается под знаком патологии. Но цифры-то говорят совсем другое! Если 25%, т.е. четверть всех молодых женщин в детстве подвергались сексуальному эбьюзу, то это уже не патология, а новая норма.

Сознание пока еще не может с этим примириться, но уже делает шаг навстречу. За инцест, который во все времена считался одним из самых страшных преступлений, виновному сегодня вовсе не обязательно полагается уголовная кара. Альтернатива тюрьме есть! Это... курс занятий с психотерапевтом. Причем на первый план выходит вроде благородная задача - сохранение семьи. Т о й с а м о й, где все это произошло. И вот через полгода семья в полном составе вновь собирается у камелька для безоблачной счастливой жизни: отец, который, находясь в здравом уме и твердой памяти, несколько лет подряд день за днем растлевал свою дочь, жена, которой муж изменял ни с кем-нибудь ка стороне, а с их общим ребенком; этот ребенок, у которого, если говорить серьезно, с ран него возраста и на всю жизнь непоправимо искажена картина мира; и остальные дети (если они есть), которые, разумеется, в курсе произошедшего, то есть прекрасно знают, что их папа, самый лучший папа на свете, спал с их сестрой. Этакая идиллия после Содома!

Все равно как убийцу, зарезавшего своего ребенка, малость подлечить, разобрать на сеансе групповой психотерапии, какие бес сознательные механизмы лежали в основе этого неблаговидного поступка, что было вытеснено, что сублимировано, как при этом страдало либидо - и запустить, обратно в ту же семью. И считать, что это и есть оптимальный способ решения серьезных социальных проблем,

Чувствуете разницу? Хотя формально не придерешься. Смотрите, проблема сожительства взрослых и детей, проблема адаптации эмигрантов, проблема безработицы, проблема загрязнения окружающей среды, проблема творческого самовыражения. И еще много-много других, столь же или почти столь же серьезных проблем.

Ну, а как известно, где проблема, там и поиски решения. А где есть решение, там автоматически снимается трагедийный накал, ибо трагедия - это н е р а з р е ш и м о с т ь (во всяком случае, в пределах жизни земной). А. раз нет трагической глубины, трагического пространства, то и чувства, соответственно, мельчают и уплощаются. И запредельно страшное перестает быть запредельным. И ужe вроде бы не такое страшное. И уже не "быть или быть?", а "что делать?". А раз "что делать?", то какова последовательность действий? С чего начать? Что выделить как главное? А вот это уже большой вопрос. Однородные члены предложения, они, знаете ли, могут поменяться местами. Сегодня одна проблема выступает на первый план, завтра иная. И, конечно же, немало зависит от индивидуального восприятия.

Помните, что сделал царь Эдип, когда узнал, что н е в о л ь н о вступил в кровосмесительный союзе собственной матерью? Он отказался от престола, бежал из Фив и, не дожидаясь кары богов, по карал себя сам - выколол себе глаза. Но это, как принято теперь говорить, его проблемы.

Перед героиней романа Вудса "Под озером", явно претендующем на незаурядный психологизм, в аналогичной ситуации встают проблемы, более актуальные и для сегодняшнего дня, и для данной личности. Журналистка Скотти Макдональд ведет независимое расследование, в результате которого выясняется, что главный преступник - это местный шериф. У Скотти - а она девушка горячая - возникает с ним мимолетная сексуальная близость. Что, впрочем, нисколько не вредит независимости ее следовательской и журналистской работы. Кульминационная точка в развитии сюжета - когда Скотти узнает, что шериф на самом деле ее родной отец. Журналистка потрясена. Но что больше всего волнует современную мисс Эдип? Что вызвало самые сильные эмоции, бурный поток слов? "Проблема инцеста"? Ну, в общем, нельзя сказать, что она осталась совсем незамеченной.

"- Честное слово, мне очень жаль, Скотти, - сказал Бо, - но я просто не знал... (Имеется в виду: не знал, что она его дочь - И.М., Т.Ш.).

- Я верю, Бо, - кивнула Скотти, - и постараюсь взять себя в руки."

Из прелестных глаз дочери выкатывается несколько слезинок, но уже через пару минут эти вполне зрячие глаза по-прежнему остро к оптимистично смотрели на мир. Никаких эдиповых комплексов!

Гораздо больше Скотти волнует другое. Тут находятся и слова отчаяния, и восклицательные знаки. Это проблема профессионализм а она, в свою очередь, предусматривает журналистскую объективность.

"- Журналист обязан быть объективным и отстраненно воспринимать события! (Это ока имеет в виду, что дочерние чувства могут ей помешать - все ж таки родная кровинка! - написать правду о преступной деятельности шерифа. Забегая вперед, скажем, что не помешали, - И.М., Т.III.). А я по уши завязла в этом дерьме! Я попала в западню собственной истории! Какой редактор этому поверит? Разве читатели поверят мне? - Скотти всхлипнула."

- Вы еще пожалейте, что дыбу отменили! - возмутится оппонент. - Слава Богу, что сейчас и человек, и общество в целом стали легче ко' всему относиться. А вы все варварство оплакиваете. Смягчение нравов свидетельствует как раз о развитии культуры. В том числе и сексуальной. Что ж, вопрос интересный. Даже отчасти философский. И спорный. В каких-то случаях смягчение нравов - это свидетельство развития культуры, а в каких-то - совсем наоборот. Вот что говорит крупнейший западный этнолог и и культуролог XX столетия Клод Леви-Стросс, изучивший множество самых разных, в том числе и архаических культур: "Запрещение инцеста - п е р в о э л е м е н т (разрядка наша), на котором строятся все без исключения культуры, до сих пор существовавшие на земле, включая самые примитивные."

Нет, западное общество пока не отменило запрет на инцест. Напротив, принимается много конкретных мер, создаются специальные службы, пишутся инструкции, снимаются фильмы, ставятся спектакли... Но иx создатели (и, конечно, потребители) попадают в ловушку. Вот уж где на редкость уместно вспомнить, чем вымощена дорога в ад! Широкое приобщение всех от мала до велика к обсуждению строго табуированных тем (когда, например, даже шестилетняя девочка из фильма об Амелии бросает своей старшей сестре упрек: "Почему ты сразу не отказала отцу?!" или уже в реальной жизни - американские школьники спрашивают совершенно незнакомого русского профессора, пришедшего к ним в класс: "Как вы относитесь к проблеме эбьюза и сексуальной защиты?") - это отнюдь не безобидные игры с коллективным бессознательным.

"Не будите спящую собаку", - предупреждает английская пословица. Русская звучит еще более определенно: "Не буди лиха, пока лихо спит." Впускать в сознание, упрощать и рационализировать запредельное, преступное - это (если уж мы обратились к фольклорным npимepaм) уподобляться зайцу из сказки про ледяную и лубяную избушку. Как известно, лиса, которую заяц по наивности впустил в свой домик, в конце концов вытеснила хозяина. Не с первого, правда, захода, а с третьего, п о э т а п н о. Но выжила.

Коллективное бессознательное в чем-то очень напоминает сказочную лису. Заяц, гостеприимно распахнув двери перед лисой, был уверен, что она немного поживет на положении гостя, а потом, вежливо поблагодарив за постой, уберется восвояси.

Так и коллективное бессознательное. Пока оно в своей "лисьей норе", все в порядке. И даже когда оно время от времени совершает тайные ночные вылазки - это еще тоже ничего. Ошибка зайца заключалась в том, что он пустил лису на п о р о г. С этого момента он перестал быть хозяином в своем доме. Так и человек, впустив коллективное бессознательное на территорию сознания, он должен быть готов к тому, что рано или поздно (скорее рано, чем поздно) гость, нарушая все правила этикета, поведет себя как

распоясавшийся оккупант. И сознание вынуждено будет потесниться, съежиться и в конце концов окажется загнанным на периферию. А что если именно в этом кроется истинная разгадка распространения эбъюза -сдвига, который все-таки, сколько ни объясняй, сколько ни выстраивай причинно-следственные связи, остается уму непостижимым кошмаром?

Можно привести и другую аналогию. Не из сказки, а из жизни. Обычно человек ходит, не задумываясь о последовательности действий, автоматически. Ум его в это время свободен как для мыслей о хлебе насущном, так и для поэтического вдохновения. Но если из подошвы вылез гвоздь и впился в ступню, тут же появляется "гвоздь в голове"; как поставить ногу, как переместить центр тяжести, чтобы не наступить на больное место. Эти мысли становятся доминирующими. С поэтическим вдохновением уже, конечно, хуже. Ну, а мысли попроще - что ж, они вполне возможны. Но уже в присутствии или даже под руководством "гвоздя". "В случае, когда ребенок стремится обниматься с терапевтом, забираться к нему на колени, следует проявлять осторожность и попытаться понять мотивы, руководящие ребенком.. .Терапевту захочется ответить ребенку тем же, но тут следует быть осторожным. Подвергался ли этот ребенок сексуальному насилию? - пишет Г.Л.Лэндрет в уже цитировавшейся нами книге "Игротерапия: искусство отношений". - Может быть, ребенку объясняли, что если ты кого-то любишь или кто-то тебе нравится, то продемонстрировать это можно только в сексуальных проявлениях?.. Сексуальные посягательства достигли сейчас таких эпидемических размеров и стали настолько эмоционально значимыми проблемами в нашем обществе, что больше уже нельзя дать никакой четкой рекомендации относительно реакции на поведение ребенка, кроме как быть очень осторожным." Другие специалисты высказываются подданному вопросу гораздо более категорично и вносят в список ограничений следующий пункт: "Ребенку нельзя сидеть на коленях у терапевта". Не правда ли, это уже какая-то другая реальность? В присутствии "гвоздя". Реальность, в которой запрещения мочиться на пол, открыто мастурбировать и садиться к терапевту на колени - рядом, в одном списке. Особенно, если вспомнить, что речь идет о детях с хрупкой психикой, а значит- с повышенной жаждой ласки со стороны взрослых. Ну а чего стоит фраза о сексуальных посягательствах, которые достигли э п и д е м и ч е с к и х размеров? ! ~ Да все они преувеличивают! - с раздражением воскликнул уже не воображаемый оппонент, а вполне реальный наш приятель, только что вернувшийся из поездки в Штаты. - Я разговаривал там со знакомой, она врач-педиатр. Неужели, спрашиваю, тут на самом деле так много этих эбьюзов? Что, все, с ума посходили, что ли? И она мне все объяснила. Что ты, говорит, это вопрос чисто финансовый. Знаешь, тут сколько баб заявляет по этому поводу в суд на своих мужей; лишь бы содрать с них деньги? А заинтересованных много. Это ж кучу рабочих мест можно организовать! Считай, новое направление и в терапии, и в педагогике, и в юриспруденции... А вы, - сказал нам приятель, - наивно верите этим дутым цифрам, этой рекламной шумихе.

Даже если и так, даже если "все врут календари", и почтенные коллеги на международных научных конгрессах сообщают ложные цифры... Тогда уже неизвестно, что хуже - муж-извращенец или жена, способная так оклеветать близкого человека? Отец-совратитель или мать, говорящая дочери: "Малышка, твоей маме сейчас так нужны деньги! Я не хочу, чтобы лучшие годы нашей жизни прошли в этой дыре. А дом в приличном районе, сама знаешь, сколько стоит. Нам не хватит даже на первый взнос." Ну, а дальше, объясняет, что надо сказать в суде про папу, чтобы с него в судебном порядке взыскали недостающие денежки. Как будет себя чувствовать девочка, если она на это согласится? Как сложатся в дальнейшем ее отношения с отцом? А во взрослом возрасте - с мужем? С собственными детьми? Что испытает за время следствия и суда отец? Пойдет ли он в тюрьму или, выложив кучу денег за несовершенный эбьюз, все-таки наскребет (а ведь это тоже немалые средства!) на полугодовой курс психотерапии и вернется в семью? В улучшенные жилищные условия? Честно говоря, в этом не хочется разбираться. Новая реальность, реальность "второго витка" настолько запороговая, что ее лучше и оставить за порогом сознания. Оторопь наших соотечественников, потрясенное "Не может быть!" - это и есть нормальная защитная защитная реакция. Нac, к сожалению, уже просветили. Мы уже не можем защититься восклицанием "Не может быть!" Знаем, что может. И бывает. И есть. Но мы тоже имеем право защитить свое сознание. И поэтому смеемся. Ведь существует такое понятие : "охранительный смех".

Не вживаясь в образы персонажей новой реальности, по соображениям психической безопасности не желая влезать в их шкуру, мы все же обратим внимание читателей на ту особенность, которая сразу, без дополнительного анализа, бросается в глаза. Это пресловутое одиночество, которому посвящено великое множество произведений западной литературы и искусства. Оно, одиночество, теперь тоже вышло на какой-то новый виток. Еще недавно частым мотивом было: нас двое, против нас - весь мир. Но мы - выстоим! То есть в мире индивидуальной борьбы, в мире самостоя-ния все же сохранялись малые очаги общности, единства. На уровне семьи.

Теперь мы утверждаем это с уверенностью - картина принципиально изменилась. Когда табу, составляющие первоосновы любой культуры, как бы рассекречено, выведено из сферы коллективного бессознательного в сознание, человек уже отделен от другого человека, в том числе и от самого близкого, стенкой подозрительности, настороженности. Друг тебя обнял за плечи. - А не голубой ли он? Гость, войдя в дом, поцеловал ребенка. - Может, он педофил? Отец переносит на кровать заснувшую в кресле у телевизора десятилетнюю дочь. А у матери невольно мелькает мысль: не испытывает ли он в этот момент вожделения к девочке? И что самое обидное: у большинства в ноге "гвоздя" нет, а в голове уже засел.

Кто-то скажет, что все это "марсианские хроники" и для нас совершенно не актуально. Если бы так... Но в последнее время мы все чаще слышим от родителей подобные тексты: "Мой сын так любит возиться с мальчишками! Борется, катается по полу. Скажите, у него нет скрытых гомосексуальных наклонностей?" (Иногда говорят "гомосексуалистических" - вероятно, по аналогии с социалистическими.) И это те самые родители, которые непритворно ужасаются, когда слышат о западной "проблеме номер один". Но ведь они точно так же ужасались и не верили, слыша, что в некоторых странах разрешены однополые браки. И это было совсем недавно.

"Проблема" у порога. И от того, откроет ли наше общество двери избушки-сознания или все же удержится от такого небезопасного гостеприимства, зависит... А впрочем, чтобы избежать обвинений в излишней патетике, лучше процитируем несколько строк из книги Ксении Касьяновой "О русском национальном характере": "Репрессивные культуры очень сильно сопротивляются всякому изменению. Когда же наконец происходит сдвиг сознания, он касается ни много, ни мало абсолютных точек отсчета. Тогда культурные скрепы распадаются вообще, изменение приобретает неконтролируемый, страшно разрушительный характер".

Особенно это актуально, если вспомнить, что сегодня на роль хозяев жизни, а следовательно, законодателей этических норм, претендуют люди, обладающие немеренными деньгами. И у многих "новых русских" сознание - это, мягко говоря, не самое главное достоинство. Им н е ч е м будет осознать содеянное. И кто с ними вступит в борьбу? Общественное мнение? Или мощные социальные институты? Или, как выражался Гоголь, "неподкупные головы Фемиды"?

А если учесть русскую масштабность, страсть к размаху, то можете не сомневаться: отечественный эбьюз затмит свой западный прототип. А вот с правовым государством выйдет, как всегда, маленькая заминка. В общем, будут и "временные трудности" и - "все не так однозначно".

Между прочим, везде все не однозначно. Помните, мы обещали давным-давно, в первой части этого обширного опуса поговорить о финале фильма про бедняжку Амелию? Думаете, забыли? Нет, но тоже к финалу припасли. Вот мы писали "одиночество", "самостояние"... Глупости все это! Учили нас классики: человек - животное общественное? Так оно и есть! Новая реальность - новая общность. Иногда, ностальгически вздохнув, думаешь: "Куда все делось? Братство, оптимизм, солидарность?.. Где дружба народов? Неужели о ней теперь напоминает только безводный фонтан на ВДНХ?"

И вдруг - о чудо! - милые призраки оживают вновь на маленьком пространстве голубого экрана. Последние кадры "Амелии"... В нарядно убранный зал, одна за другой прибывают супружеские пары. Белые и черные, китайцы, индейцы, индусы, латиноамериканцы. Кто-то в общеевропейском одеянии, а кто-то в национальном костюме. Пары входят рука об руку, рассаживаются и ослепительно улыбаются собратьям по эбьюзу. Их объединяет общая цель, общее дело. Индивидуальная психотерапия позади. Впереди групповая. Теперь они вместе преодолеют последние преграды к счастью! Почему же, черт возьми, не звучит гимн? (См. заглавие).

 

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
252701  2003-07-01 19:51:02
Кань
- Здравствуйте, Александр!

Отвечая на Ваш вопрос (#32816 ), Александр Кококша, я могу вкратце и бегло сказать следующее. Серьезные и наиболее значимые исследования по психологии, психопатологии, сексологии и культуре секса были сделаны до 30-х годов 20-го века. Американские исследования середины 20 столетия (прежде всего, разумеется, исследования Кинси, Мастерса, Джонсон) носили уже чисто технический, уточняющий характер, в общем-то, не породив ничего концептуально нового.

См. на эту тему, например, здесь :
<< Изучение сексуальных преступлений как самостоятельного феномена фактически началось лишь в конце XIX века. В знаменитом труде О. Вейнингера Пол и характер, несмотря на его большой объем (около 500 страниц в русском издании 1909 г.), а также широту исследования, о половых преступлениях не говорится вовсе [ 5 ]. В монографии Л. Я. Якобзона Половое бессилие (1915) нигде не указывается на связь половых расстройств, которые описаны очень подробно, и сексуальных преступлений. Оба автора лишь вскользь останавливаются на проституции, отдавая ей должное, как неизбежному пороку [ 18 ]. В то же время А. Молль (1909), описывая половую жизнь ребенка отводит специальную главу для описания половых преступлений против детей, а также обсуждает ошибки воспитания, приводящие к половым ненормальностям, и как следствие, к половым преступлениям [ 10 ]. >> (Пережогин Л. О., Русский Медицинский Сервер)
И еще:

<< Обобщая положения двух вышеизложенных программ, можно сформулировать предварительные рекомендации для отечественной системы образования. Это обязательное наличие психолога/психиатра в штате образовательных учреждений, сексологическая подготовка высокого уровня (циклы лекций, читаемые специалистами, учебные фильмы, программы), создание многоуровневой системы реабилитации и лечения трудных подростков. >> (там же)

ОБЯЗАТЕЛЬНО поищите в библиотеке работу: Альберта Молля - очень хорошее, глубокое и тщательное исследование, в котором, в частности, довольно подробно рассматриваются вопросы религиозного воспитания.

А вот что пишет на этот счет Ruth K. Westheimer в своей "Энциклопедии сексуальности человека" (русск. перевод: Рут К. Вестхеймер, Москва: Крон-пресс, 1995):
<< Сексуальная революция. Стремительное изменение в сексуальных установках, охватившее Запад в 60-70-е годы(подчеркнуто мною - AVM). Это явление, часто называемое в средствах массовой информации "сексуальной революцией", отражало рост сексуальной активности не состоящих в браке людей и перемены в традиционных моральных стандартах, относящихся к браку Но современные критики общества усмаривают в этом не революцию, а скорее тенденцию, которая продолжается и по сей день. Ее центральной темой является растущая личная свобода и свобода выбора, недопущение правительственного вмешательства в межличностное сексуальное поведение. >>

Далее мы там же читаем: << Современные секс-терапевтические методы основаны на научной информации, полученной в результате широкомасштабных исследований и практики в США в работах Альфреда Кинси (40-е годы), докторок Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон (начавших свою деятельность в 50-е годы) и доктора Хелен Сингер Каплан (начинала в 60-е годы). Ранние исследования и теории в области секса доктора Зигмунда Фрейда и других были сосредоточены на людях, принадлежавщих к среднему классу в довоенных Германии и Франции. (подчеркнуто мною AVM) >>

Вы, Александр, пишете: << Рост сексуальности как раз-то и совпал с максимальным уровнем благосостояния. >> , - и я вижу в этом утверждении основной источник ошибочности последующих выводов и рассуждений, ибо НЕ РОСТ сексуальности как раз-то и совпал с максимальным уровнем благосостояния, А ПИК сексуальности как раз-то и совпал с максимальным уровнем благосостояния, что в общем-то тривиально. А РОСТ сексуальности как раз и начался еще в конце XIX и начале XX веков, индикатором чего и послужили интенсивные научные исследование данного предмета, поскольку наука всегда во все исторические периоды лишь обслуживает текущие потребности общества, а все несвоевременные открытия обществом отвергаются.

Выводы, пожалуйста, делайте сами.



С уважением,

Русский переплет


Aport Ranker

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100