TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Проэзия
28 мая 2013 года

Вячеслав Лысак

 

"Маэстро", Заза, Жужуна и другие неофициальные лица

  

   Наконец-то Армену Багдасарову удалось найти в городе постоянную работу фотографа. После окончания промышленно-художественного техникума он долго вынужден был довольствоваться случайными подработками, и вот - удача: его дядя Геворк услышал от своего старого товарища Миши Тедеева, что в институте химической физики, где тот работал кадровиком, освободилось место фотографа. Институт, правда, - режимный, вредность высокая, зарплата маленькая, но зато - целая фотолаборатория в твоём распоряжении! Миша сразу принял Армена, даже мзды никакой не попросил: какие могут быть счеты между своими!

   Нового фотографа представили начальнику отдела - Гиви Парулаве, познакомили с сотрудниками, отвели в фотолабораторию. Помещение оказалось запущенным, захламленным, заваленным оборудованием и фотоматериалами.

   - Субботник мы тебе поможем провести, не беспокойся! Девочки наши помогут! - заверил Армена Гиви.

   С удивлением Армен посматривал на стеллажи, забитые под завязку коробками со стеклянными фотопластинками и форматной фотоплёнкой, - все они были покрыты толстым многолетним слоем пыли.

   - В общем, осваивайся, наводи порядок, будь здесь настоящим хозяином! - напутствовал его с улыбкой Гиви и похлопал по плечу.

  

   Так случилось, что первой лабораторию Армена посетила женщина. Легонько постучав в дверь и на цыпочках пробравшись между грудами мусора, она остановилась посередине комнаты. Увидев Армена, она старательно изобразила на лице - не очень искусно, впрочем - крайнее удивление.

   Толстая и нелепая Жужуна знала всех в институте, и все знали её. Возраст её определить было трудно, с одинаковой лёгкостью ей можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят лет. Жужуна работала у физиков экономистом, её задача заключалась в том, чтобы просчитывать экономический эффект, получаемый от изобретений и рацпредложений. Один раз в месяц она должна была представлять свой отчет в экономический отдел, поэтому числа 27-28-го Жужуна приходила к физикам и слёзно просила авторов изобретений сделать для неё расчёты. Физики были ребятами невредными, нежадными, они ей за какие-нибудь полчаса подсчитывали эффект от собственных изобретений, и счастливая Жужуна весь ближайший месяц после этого могла неторопливо разгуливать по многочисленным институтским корпусам и лабораториям, где у неё была уйма подружек и приятелей, устраивать везде чайные церемонии, раздаривать новые рецепты кулинарных изделий, перемывать косточки общим знакомым и, конечно же, начальству...

   Удостоверившись, что перед ней - новый фотограф, Жужуна стала подробно рассказывать Армену, в каких близких дружеских отношениях состояла с Ашотом, бывшим хозяином этой лаборатории, как часто сюда заходила, и тут же выразила надежду, что и с Арменом будет "хорошо дружить", потому как "тянется всей душой к творческим натурам": к музыкантам и художникам, к каковым, разумеется, причисляет и фотографов.

   Она почти сразу, без обиняков, стала расспрашивать Армена, снимает ли он женщин в стиле "ню", и была немного огорчена, получив от него отрицательный ответ.

   - В режимном учреждении, каковым является наш институт, уважаемая Жужуна, трудно себе позволить столь рискованную деятельность, - оправдывался смущенный Армен.

   - А вот Ашотик позволял себе такую рискованную деятельность, - жеманно улыбаясь, утверждала Жужуна, - и наши женщины были довольны!

   - Что вам ответить, уважаемая? - лукаво улыбался Армен. - Может быть, и я, набравшись опыта и немного освоившись, займусь этим тонким искусством!

   - Вы только не подумайте, дорогой Армен, что я сама набиваюсь в модели, - обволакивая его томным взглядом, откровенничала Жужуна, - мои объемы - увы! - ни в одном фотокадре не уместятся, - только по частям!

   Напрашивалась Жужуна на комплимент или нет, но Армен предпочёл её не разубеждать.

   В тот же день Армен не удержался, и расспросил своего коллегу по отделу, переплётчика Карло, о смелом подпольном творчестве Ашота Казаряна.

   - Вах, и ты поверил, да? - от души рассмеялся Карло. - Голых баб с западных порножурналов он печатал, - было дело, своими глазами видел! Много печатал, на продажу! А живых - ты что? Кого у нас здесь снимать, и кто согласится, ра?[1] Эта Жужуна тебе ещё не то расскажет! Она себе нового мужа подыскивает, гайге?[2]

   - Неужели моя кандидатура могла её заинтересовать? - удивился Армен.

   - А почему бы и нет? - криво ухмыльнулся Карло. - Жужуне ведь всё равно, она готова и на мальчишку броситься, вот в прошлом году чуть было физика Джумбера не охмурила, который тебя лишь на пару годков постарше будет! Вовремя спасли парня!

   - Как спасли? - поинтересовался Армен.

   - Длинная история, потом расскажу, нам тут срочный заказ из первого отдела подбросили, - придётся поработать немного...

  

   Следующий после Жужуны гость Армена незаметно проскользнул в лабораторию без стука, лучезарно улыбнулся ему, как давнему закадычному другу, и быстро подошёл, протягивая для рукопожатия обе руки.

   - Зазой меня зовут, из пятой лаборатории я, что у биологов, про меня тебе ещё не говорили? - пожимая Армену руку, спросил новый гость.

   - Да нет... - удивленно ответил он.

   - Хорошо, что не говорили, а то у нас любят болтать лишнее! - предупредил Заза. - Сын у меня родился, понимаешь, три месяца ему уже, - застрочил он, как пулемёт, - а фоткать я не умею, поэтому ты для меня сейчас - самый дорогой и нужный человек!

   - Приятно слышать, поздравляю, - сдержанно отозвался Армен.

   Заза пристально посмотрел на него и округлил свои огромные чёрные глаза.

   - Неужели ты откажешь, трёхмесячному ребёнку откажешь?! - с трагическим пафосом воскликнул он.

   - Да нет, что ты, - смутился Армен, - помогу, конечно, только на дом я не выезжаю.

   - Вах, зачем "на дом"! - расхохотался Заза. - Щелкать я и сам смогу, ты мне только покажи, как с этим агрегатом обращаться и плёнку помоги проявить, а то я в этом деле - ни бум-бум!

   Заза вытащил из-за пазухи новенький фотоаппарат ФЭД и коробочку с плёнкой. Армен показал ему, как надо заряжать плёнку, как устанавливается выдержка и диафрагма, предупредил, чтобы крышку с объектива не забывал снимать во время съёмки.

   Заза горячо благодарил его, опять долго жал руку и обещал, что принесёт отснятую плёнку завтра же, как будто Армен дал ему такое задание. Уходить он не торопился, окинул взглядом стены лаборатории, остановился на только что вывешенных двух пейзажах Армена и с восхищением воскликнул:

   - О-о, природа, шедевры! Конгениально! Твои, да? Уважаю людей высокого искусства! Маэстро, я завтра утром сразу к тебе приду, отмечусь у себя и прямиком - к тебе, идёт?

   - Можешь так не торопиться! - с улыбкой ответил ему Армен.

  

   Наутро Заза, лишь только увидев издали Армена на территории института, вне себя от радости заорал во всё горло:

   - Маэстро, привет! Плёнку несу, - всю отснял, полностью!

   Он нагнал Армена у входа в корпус, обнял, как родного брата, и вручил коробочку с плёнкой.

   - Первые кадры моего Нодарчика! - сияя, словно медный таз на солнце, докладывал он. - Покажи класс, Маэстро, сделай хорошо, как для своего ребёнка, умоляю, ну! У тебя, кстати, свои-то уже есть?

   - Нет, что ты: рановато!

   - Кай, ра,[3] "рановато"! - возразил Заза. - Самое время: женись, давай, разве можно это дело откладывать? Посмотри на себя в зеркало, - каких ангелочков можешь на свет произвести, уф-ф!

   - Так и быть, я подумаю, - с иронией отвечал Армен. - Может, завтра, может, послезавтра...

   - Ладно, думай давай, а за плёнкой я в конце дня зайду, договорились?

   - Хорошо, заходи.

   Заза пришёл вновь за час до окончания рабочего дня, сразу же направился к верёвке с сохнущими плёнками.

   - Где, где моя? - нетерпеливо спрашивал он.

   - Увы, дорогой Заза, первый твой блин - комом! - словно кувшин холодной воды вылил ему на голову Армен. - Плёнка чистая вся!

   - Как чистая? - остолбенел Заза. - Почему?

   - Причин может быть только две: или ты всю плёнку перемотал, ничего не снимая, что маловероятно, или фотографировал, несмотря на моё предупреждение, с закрытым объективом, что вероятнее всего!

   - Ауф-ф, пустая моя голова! - отчаянно воскликнул Заза. - Но я же всё видел, когда фоткал!

   - Уважаемый Заза, - разъяснял ему Армен, - тем и отличается дальномерный фотоаппарат ФЭД от зеркального "Зенита", что наблюдение за объектом съёмки ведётся не через объектив, а через специальное окошко над объективом!

   - Уй, я осёл! - сокрушался Заза. - А Нодарчик, конечно, мне подсказать не мог, что я его "на крышку" снимаю, - мал ещё! Ладно, прямо сейчас бегу за новой плёнкой, ведь ты, Армен, не оставишь меня в моём несчастье, поможешь вторую плёнку проявить?

   - Помогу, какой разговор, - не возражал Армен, - приноси хоть завтра!

  - Завтра я не смогу, дорогой, у тестя - именины, отгул у меня, - виновато извинялся Заза.

   - Ничего-ничего, я тебя не тороплю, приноси, когда сможешь, - успокоил его Армен.

  

   Почти сразу после Зазы в лабораторию бесцеремонно вломился худощавый усатый мужчина в роговых очках и джинсовом костюме, и Армен догадался, что это - Ашот. Торопливо представившись, он полез в шкаф, достал оттуда струбцину и коротко пояснил:

   - Моя - личная! Забираю!

   Затем он окинул насмешливым взглядом нескладную фигуру своего юного сменщика и сказал, как припечатал:

   - Я не прощаюсь, мы с тобой теперь - друзья-компаньоны! Будешь мне и моим товарищам помогать, а мы тебя отблагодарим - выведем со временем в люди! Ты пока здесь работай, опыта набирайся, но заработать даже на "Запорожец" тебе здесь не дадут: первый отдел везде свой нос суёт, поэтому я и ушел!

   Он шутливо ткнул Армена кулаком в живот и быстро удалился.

  

   Меньше чем за месяц Армен освоил все виды фоторабот, которые требовалось делать в институте. Любой заказ, в отличие от своего предшественника, он старался выполнять сразу же, не откладывая в долгий ящик. Его оперативность очень понравилась начальникам отделов и лабораторий, и Гиви Парулава всё чаще, встречая коллег на территории, слышал от них довольные возгласы:

   - Молодец, хорошего фотографа себе нашёл! Держи его крепче, не отпускай!

   Гиви удовлетворенно кивал в ответ: ему и в самом деле стало казаться, что это он привёл Армена в институт.

   Всё бы ничего, да тут вдруг начальник отдела снабжения Тодуа встретил как-то Гиви на территории и говорит ему:

   - Уважаемый Гиви Георгиевич, когда план по сдаче серебра государству за три последних года выполнять будете?

   Гиви решил - разыгрывают его, шуткой хотел ответить:

   - Скоро-скоро, уважаемый Анзори, - командировку себе оформлю на серебряные рудники в Южную Африку, вот тогда и поговорим!

   Но старый пень Тодуа шуток не любил, не понимал, и вообще, к государственным заданиям и планам относился со всей серьёзностью.

   - Товарищ Парулава, - остановился он и перешел на официальный тон, - если план по серебру вашим отделом выполнен не будет, я вынужден буду докладывать в соответствующие инстанции!

   - Подожди, Анзор, - спрятал улыбку Гиви, - какое серебро? О чём ты?

   - А Вы, уважаемый, разве не знаете, - поразился Тодуа, - что потребляя в таких промышленных масштабах фотоматериалы, ваш отдел должен возвращать "Груздрагмету" серебро, выпадающее в осадок в результате химических процессов?

   Почесал затылок Гиви и сразу направился в фотолабораторию. Вошёл, озабоченно окинул взглядом штабеля фотопластинок и фотобумаги.

   - Армен, - спросил он, - не разобрался ты ещё, не подсчитал, нужны ли тебе будут все эти Ашотовы запасы?

   - Совсем не нужны, батоно[4] Гиви, дай бог при наших потребностях десятую часть израсходовать! Всё остальное просто пропадёт, - срок годности истечёт!

   - Вах, мошенник! Чувствовал я, что гребёт он, как экскаватор, что совесть совсем потерял! - негодовал Гиви. - Слава богу, что унёс ноги отсюда! - Армен, а про серебро ты знаешь что-нибудь? - спросил он тут же.

   - Конечно, знаю, в армии нас заставляли сдавать насыщенный фиксаж, - из него серебро и выпаривают.

   - А что нам делать теперь? - с надеждой посмотрел Гиви на Армена. - Анзор план по серебру требует, у вас, говорит: "промышленные масштабы"! Выручай, Армен!

   - Придётся чистые пластинки в фиксаж бросать, - не задумываясь, ответил Армен, - другого выхода нет! Но одному мне не справиться, помощники нужны.

   - Будут тебе помощники, я сам лично буду тебе помогать! - обрадовался загрустивший было Гиви. - И Карло сюда направлю, и Ростома. Троих хватит тебе пока?

   - Думаю, хватит.

  

   По какому-то неведомому наитию в тот же день на выходе из института Армену попался Ашот. "О, на ловца и зверь бежит!" - подумал Армен.

   - Ашот, - укоризненно сказал он, - мы что, теперь по твоей милости стахановскую норму по серебру должны выполнять?

   - Э, какое серебро, что за чушь ты несёшь! - раздраженно ответил Ашот.

   - То самое серебро, которое содержится в заказанных тобой фотоматериалах!

  - Уф, веришвило[5], ты что, и в самом деле собрался серебро из дерьма выжимать? Клянусь, я набью ему морду! - театрально выкрикнул он в пространство, воздевая руки к небу. - Отнеси ты этим в отдел снабжения пару серебряных ложек из бабушкиного сервиза, не будь идиотом, ну! Не знаешь, что ли, как такие дела делаются? А фотоматериалы нам ещё пригодятся, на них можно будет хорошо подзаработать!

   - Э-э, ты что, предлагаешь нам с Гиви от этого старого сталиниста Тодуа серебряными ложками откупиться? - сердился теперь уже Армен не на шутку.

   - Какой Тодуа, ты что - совсем ребёнок! - недоумевал Ашот. - К Бидзине, к Бидзине иди, он всё сделает, за пару ложек или за полтинник, - всё сделает, ну!

   - Ауф-ф, твой Бидзина уже уволен давно: проворовался он, еле от ОБХСС ноги унёс! - разъяснял ему Армен.

   - Тогда ты меня здесь не видел! - изменился в лице Ашот и быстро направился к своим "Жигулям". - Как меня зовут - тоже не знаешь: забыл, скажи, - головой ударился сильно и забыл! Понял, да?

   - Ах, что б тебя, прохвост! - ругнулся ему вдогонку Армен.

  

   Вот и собрались они, четверо мужчин, в фотолаборатории Армена - драгоценный металл серебро добывать! Армен развел во всех ванночках и поддонах, какие только были у него, раствор фиксажа, и сереброискатели принялись загружать в солёную жидкость неиспользованные фотопластинки и плёнку. Работа . "не бей лежачего", но скучная. Армен о своей встрече с Ашотом накануне сразу доложил начальству, про серебряные ложки тоже рассказал.

   - Жалко, что он сразу умотал на своих "Жигулях", - желчно процедил Гиви, - а то я бы ему эти ложки знаешь, куда засунул? Хорошо, что он уволился, у меня теперь - гора с плеч, вместе с ним сидеть не буду! Денег, чтобы откупиться от ОБХСС, у меня нет!

   Между тем, как раз тут, над ванночками, Карло и рассказал всем историю спасения незадачливого физика Джумбера.

   - Джумбер вообще-то - парень неплохой, - начал по порядку Карло, - только неразговорчивый уж очень, и увалень к тому же, девушек сторонится. У него изъян есть - кожа на лице шелушится, как у паршивого. Вот Жужуна и решила, что Джумбер - лёгкая добыча, соперниц у неё не будет, а парень он - спокойный, положительный, зарплату потом всю домой приносить будет...

   - Короче, Жужуна ему порнолитературу принялась носить пачками, - продолжал он. - Где только брала такое? Всё - на листочках, на ксероксе переснятое: Генри Миллер там, Арцыбашев дореволюционный... А чем ещё такого увальня пробьёшь? Правильно в общем-то делала, ну! Но мы-то знаем её, как облупленную, поэтому решили Джумбера предостеречь: "Куда лезешь, голова есть на плечах?" А он только улыбается да помалкивает! Хорошо, сотрудница Жужуны, Ламара, нам сообщила вовремя, что Джумберу час "икс" назначен: Жужуна своего пацана в пионерлагерь отправила, а Джумбера как будто на день рождения пригласила! На крючок попался парень, одним словом, того и гляди, в ЗАГС эта толстуха его потянет!

   Карло разложил в ванночке очередную партию пластинок и продолжил рассказ:

   - Сначала в пивную пошли мы: я, Дато из отдела информации и физики - Валера с Томазом. Когда выпили немного, и к Жужуне идти было веселее. Где Жужа живёт, Валера знал: он у неё бывал уже. Пришли к дому и - под окно сразу к ней. Валера веткой в окно стучит, а Дато гудит этаким басом: "Жужа, открывай, это я - Картлос!" Но Жужу просто так не проймёшь, высунулась она в окно и орёт: "Какой ещё Картлос, ну-ка прочь отсюда, бродяги, а то милицию позову!" Да только и Дато у нас - парень не промах, сдаваться просто так не собирается и отвечает ей: "Ах ты перезрелая груша, забыла уже, что Картлос твой сам в милиции служит! Кто там у тебя, - а ну, признавайся!" В подъезд мы нарочно не заходим, чтобы Джумберу легче убегать было. Томаз за углом стоит и смотрит: не уходит ли он. Видим: знак он нам подаёт, - значит, выскочил Джумбер, не выдержал, и план наш удался! Уматывал он, надо признать, как будто ему перца в одно место подсыпали!

   Сам Карло и Ростом смеялись во всё горло, не стесняясь Гиви, Армен сдержанно улыбался.

   - По такому случаю, мы ещё и в хинкальную вечером зашли, - завершил свой рассказ Карло, - обмыли хорошенько избавление невинного отрока Джумбера от коварных Жужиных сетей!

   - Лезете, куда вас не просят, - угрюмо высказался после паузы Гиви. - Женщина мальчишку одна кормит и воспитывает, ей муж нужен! Разве вам, бездельникам холостым, понять это? Жалко её, Жужуну эту...

   - Батоно Гиви, - обиделся Карло, - но Джумбер почему должен страдать, эта Жужуна ему почти в матери годится!

   - Любви все возрасты покорны, гайге? - пояснил ему Гиви. - Поживёшь - сам убедишься!

  

   После майских праздников Армена вызвали в местный комитет и сообщили, что в ознаменование 30-летия института молодые специалисты, комсомольцы, выдвинули идею провести велопробег "Тбилиси - Цхнети . Тбилиси", и ему надо будет освещать это мероприятие. Старшиной велопробега назначили начальника АХО Тристана Джалагонию - немолодого молчаливого мужчину с холёной седой шевелюрой и тяжёлым красным лицом, нависавшим над волосатой грудью.

   В субботу утром велосипедисты - всего их было пять человек - и сопровождающая команда в составе девяти человек, собрались у проходной института. Тристан Джалагония усадил команду в "рафик", велосипедисты опустились на сёдла, встали на педали, и велопробег начался.

   Выехав за пределы города, велосипедисты увязли на длинном горном "тягуне", а "рафик" с надрывом загудел на серпантинах, въезжая в живописнейшую местность Цхнетского района, где в густой зелени прятались от любопытных глаз дачи лучших людей города.

   После самого крутого серпантина Тристан велел остановить микроавтобус и предложил всем выйти на свежий воздух - размяться. Чуть выше на горе белело колоннами внушительных размеров здание, явно выделявшееся среди остальных дач.

   - Лаврентия дача, знаешь? - небрежно бросил Тристан Армену, распечатывая пачку "Колхети".

   - Нет, я здесь раньше не бывал, - заинтересованно ответил Армен. - Какая же это дача, это - целый дворец!

   - Ва, а ты думал - такой великий человек в сарайчике жить будет? - съязвил Тристан.

   - Вы называете Берию "великим человеком"? - недоуменно улыбнулся Армен.

   - Э-э, аба ра![6] Берия - он выше Сталина! - сказал он вполголоса и значительно поднял палец вверх. - Гайге?

   - Тогда почему же его расстреляли? - вызывающе спросил Армен.

  - Уф-ф, наивный мальчик! - презрительно отозвался Тристан. - Кого расстреляли? Берию? Который самому Гитлеру кишки выпустил? Да ты что!

   - Вы хотите сказать, уважаемый, что его не расстреляли, как английского шпиона? - с недоверием переспросил Армен.

   - Английского шпиона, двойника Берии - расстреляли, а Лаврентия обменяли, - невозмутимо продолжал "просвещать" Армена начальник АХО, - на Сахарова обменяли.

   - На Сахарова? - всё больше поражался Армен, предполагая всё же, что его разыгрывают.

   - Да, на Сахарова, - совершенно серьёзно подтверждал Тристан. - Они нам - Сахарова, а мы им - Берию.

   - Позвольте, но зачем им Берия? И кому это . "им"?

   Тристан вылупил на Армена свои рачьи глаза, поражаясь скудоумию фотографа и его неосведомленности.

   - Э-э, ты что? С Луны свалился? - раздражался он. - Потому что Берия - гений! Гайге? Он этим американцам безмозглым тюрьму Аль-Катрас построил и ещё сотни таких же тюрем для их преступников!

   Армен не знал - смеяться ему или плакать. Такую увлекательную галиматью он слышал впервые в жизни.

   - Уважаемый Тристан, - всеми силами старался сдерживать он смех. - А почему они отдали нам Сахарова?

   - Он им не нужен был, - запросто объяснил Тристан, - у них уже был Тейлор.

   - Теллер, наверно? - осторожно поправил его Армен.

   - Теллер - это потом, - после секундной заминки, ничуть не смутившись, со знанием дела ответил Тристан, - а поначалу он был Тейлором. Так ЦРУ решило: поменять фамилию!

   - Батоно Тристан, откуда это Вам всё известно, я просто поражен! - наигранно восхищался Армен.

   - Как откуда? Джони всё рассказал. Ты что, Джони не знаешь, - нашего Джони, из цеха оргсинтеза?

   - Нет, уважаемый, не доводилось встречаться, - отвечал Армен. - А он кто - агент ЦРУ?

   - Нет, - не воспринимая иронии, продолжал Тристан, - он бывший сексот кегебе.

   - Сексот кегебе? - брезгливо переспросил Армен.

  - Бывший, бывший, - надоело ему, ну! - отвечал Тристан. - От них он всё получил, что ему хотелось, и ушёл!

   - Разве от них можно просто так уйти? - не верил Армен. - А от него они что получили, если не секрет?

   - Ничего не получили, Джони их за нос водил, как котят! Гайге? А отпустили его, потому что справку он им принес, - психически нездоровый, мол, больной, ну! Купил справку, за пятьдесят рублей купил! - Ладно, поехали давай! . завершал он свой рассказ и приглашал всех в машину.

   Поднявшись в горное ущелье, пассажиры "рафика" вместе с велосипедистами удобно расположились на зелёной поляне и хорошенько там закусили. Были у них на столе и домашнее вино, и чача, и кукурузные лепёшки - мчади, и острый перец - цицака. На велосипедистов в дороге Армен истратил лишь третью часть ролика, остальную же часть - на весёлую компанию с Тристаном Джалагонией во главе стола.

  

   В понедельник, как обычно в девять часов, Заза появился в лаборатории у Армена с новой плёнкой, отснятой за выходные.

   - Маэстро! - радостно кричал он с порога. - На этот раз всё делал так, как ты приказал: против солнца не снимал, плёнку перематывал в два приёма, вынимал в полной темноте, в туалете!

   - Ладно, давай, посмотрим, что теперь у тебя получилось, - говорил Армен. - Ты Джони знаешь из цеха оргсинтеза?

   - Джони? - широко улыбнулся Заза. - А кто его не знает? Этот суперидиот - краса и гордость института!

   - Идиот? - удивленно вскинул брови Армен. - А мне его рекомендовали, как умнейшего человека, который наше кегебе за нос водил, как хотел.

   - Охо-хо! КГБ не знал, как от него, дурака, избавиться, пока справку ему не оформили, что он - психбольной!

   - Ва, а Тристан мне совсем другое говорил! - поразился Армен.

   - Тристан?! - схватился за голову Заза. - Погоди, ты всерьёз слушал Тристана? А он тебе не рассказывал, как Хрущёв и Эйзенхауэр его дядю Ираклия чуть первым секретарём компартии Грузии не назначили?

   - Нет, он мне только говорил, будто наши Берию на Сахарова поменяли...

   - Пхе, старый анекдот! - презрительно сморщился Заза. - Кроме тебя, он у нас всем его уже рассказал, а ты и уши развесил!

   - Да нет, ты что, я не поверил, но идея мне понравилась, я чуть от смеха не лопнул! - оправдывался Армен. - Похоже, что он сам верит своим бредням. Или прикидывается умело?

   - Нет, что ты, - успокоил его Заза, - он на такую игру не способен, его Джони научил. Джони для него - высший авторитет!

   - Как же этого идиота Джони на режимный объект приняли, да ещё со справкой из психдиспансера? - недоумевал Армен.

   - "Как, как?" - передразнил Заза. - Его родной отец батоно Гураму знаешь, кем приходится?

   - Кем?

   - Сводным двоюродным братом по матери, - вот кем приходится!

   - Уф, мамадзагло![7] - с завистью воскликнул Армен. - Почему у нас только всяким кретинам везёт на высокопоставленных родственников?

   - Да-а, - значительно продолжал Заза, - короче, одна шайка: заместитель директора, начальник АХО, завскладом цеха оргсинтеза...

   - Что же можно поиметь в цехе оргсинтеза? - не мог взять в толк Армен.

   - А глюкоза? - негодуя, вскричал Заза. - А синтетический спирт? Это же - настоящая валюта! Не додумался, да?

   - Глюкоза - да, - задумчиво соглашался Армен, - глюкозу даже мы пацанами в больнице из процедурной воровали. Вместе со шприцами...

   - Эге-ге! - рассмеялся Заза. - Юный Зорро, да? Морфинистом уже в детстве был, да?

   - Не-ет, что ты, мы эти шприцы в туалет выбрасывали, чтобы уколы нечем было делать!

   - Вах, молодцы! - потешался Заза. - Хорошо придумали, и что - уколы вправду перестали делать?

   - Нет, поймали нас, - стыдливо признался Армен. - Родителям платить пришлось, отец в наказание и в порядке компенсации велосипед отобрал, на толкучке загнал.

   - О, велосипед - это серьёзная потеря, - посочувствовал Заза. - Неужели потом новый не купил?

   - Нет, потом мы машину купили . "суперчичико"[8] подержанный. Зачем велосипед, когда машина есть?

   - Это правильно, - согласился Заза. - Ладно, пойду я к себе, отмечусь, ну, а то неудобно - уже обед скоро! За плёнкой в конце дня зайду. А с Джони мы тебя познакомим, обязательно познакомим!

  

   Случай для знакомства, действительно, представился совсем скоро. Поступила команда обновить общеинститутскую доску почета и к Армену потянулись на съёмку передовики производства. Загадочно улыбаясь, переплётчик Карло поведал Армену, что придёт к нему и Джони Мегреладзе. Он даже пообещал, что доведёт его до фотолаборатории сам. "Биолог" Заза тоже не мог пройти мимо такого исторического события и позвонил Армену по внутреннему телефону.

   - Джони приведём к тебе сегодня, - доложил он, - а то он сам дорогу не найдёт!

   Ажиотаж, короче, нешуточный ожидался. "Сколько их ещё с ним придёт?" - подумал Армен.

  

   - А вот и Джони! - довольные собой, кричали Заза и Карло, вламываясь в фотолабораторию. - Готовь, Армен, лучший фотоаппарат, лучшую плёнку, - наш Джони теперь будет на доске почёта висеть!

   Они буквально под руки ввели Джони - невысокого человека лет тридцати пяти, припадающего на одну ногу, с перекошенным набок лицом. Набриолиненные черные волосы его плотно облегали угловатый череп, прикрывали уши и наползали на воротник пиджака. Одет он был в тёмно-серый парадный костюм, большой узел цветастого галстука сбит набок - в ту же сторону, что и перекошенное лицо.

   Джони был серьёзен и сосредоточен, но смотрел почему-то поверх головы Армена, - не сразу Армен сообразил, что Джони плюс ко всему ещё страдает сильным косоглазием.

   - Джигит! - подмигивая Армену, восклицал Заза. - Наконец-то простой труженик будет на нашей доске почёта висеть, а не только большие начальники и "великие" физики!

   - Ладно тебе, хватит болтать, простые труженики - люди скромные, шумихи не любят, - подал, наконец, голос сам Джони. - Фотограф, сними меня так, чтобы только люди в обморок не упали!

   - Не волнуйтесь, представим Вас, уважаемый Джони, в наилучшем виде! - успокаивал его Армен, усаживая в кресло.

   Сам-то он своим словам не очень верил: более нефотогеничного человека Армену снимать не приходилось. Он попытался усадить Джони так, чтобы выправить хоть немного кривизну лица, но каждая новая поза казалась хуже предыдущей.

   - Может, его лучше в профиль снять? - осенило вдруг Карло. - Смотри, какой орёл, если в профиль!

   - Э, ты что, не соображаешь? - укорил его Заза. - В профиль только уголовников снимают!

   - И ещё врагов народа так раньше снимали, - подсказал Джони.

   - Во-во, врагов народа, гайге? - со значением поднял вверх палец Заза.

   Тут Джони в первый раз улыбнулся, и лицо его чудесным образом вдруг выпрямилось, даже глаза косить перестали.

   - О, стоп! - закричал Карло. - Оставь, оставь улыбку! Армен, снимай скорей!

   Но Джони тут же её спрятал, как будто боялся чего-то, и озабоченно поделился с приятелями сомнениями:

   - Разве на доске почета улыбаться можно? Что люди скажут: вот сидит дурак, улыбается!

   - Нет-нет, что ты, Джони! - бросился разубеждать его Заза. - Партийные органы уже давно решение приняли, сразу после XX съезда: улыбаться на фотодокументах можно, только на партбилет нельзя и на паспорт! Ну-ка, подтверди, Армен!

   - Да, правду он говорит, - важно кивнул Армен. - Можно улыбаться.

  - Хорошо, - согласился Джони, - только я просто так не могу улыбаться, давайте, хоть анекдот расскажите какой-нибудь!

   - Анекдот?! - обрадовался Заза. - Есть анекдот, самый свежий: "Распорядок дня рядового члена Политбюро ЦК КПСС" называется! Короче, слушайте:

   "9.00 - Завтрак;

   10.00 - Просмотр себя по телевизору;

   11.00 - Придание неофициальному лицу официального выражения ("и другие официальные лица"[9] - гайге?);

   12.00 - Лечебные процедуры;

   13.00 - Выдающееся выступление на V съезде заслуженных доноров и доярок;

   14.00 - Обед;

   15.00 - Тихий час;

   17.00 - Вручение наград друг другу;

   19.00 - 06.00 . Реанимация"

   - Вах, шени![10] - рассмеялся Джони. - Лубянка по тебе плачет, Заза!

   Армен смеялся вместе со всеми, но рука у него не дрогнула, - щёлкнул он Джони аккуратно и в нужный момент.

   - Покажи мне потом фотку, прежде чем в местком отдавать, - попросил Джони Армена, - если плохо получится, я тебе свадебное фото своё принесу. Сможешь его для доски почёта переделать?

   - Я постараюсь, уважаемый Джони, чтобы этот снимок Вас устроил, - пообещал Армен.

  

   Спустя три дня фото Джони Мегреладзе красовалось на центральной аллее. Знакомые и незнакомые останавливали Армена, поздравляли:

   - Молодец, как же ты умудрился нашего Квазимодо таким красавцем изобразить?

   Армен отшучивался:

   - Не меня хвалите, - Зазу, это он своим анекдотом Джони такое лицо сконструировал!

   - Ты, конечно, мастер, Армен, - говорили ему другие, - но какой идиот этого демагога и проныру рекомендовал на центральную доску почета повесить?

   - Да это же всем известно, - опережали Армена с ответом сведущие люди. - Тристан, начальник АХО, приятель его и подельник, выдвинул его кандидатуру!

   - А Гурам Кереселидзе поддержал! - вторили им третьи.

  

   Однажды вызвали Армена в партком, сам парторг Сосо Гомелаури с ним говорил.

   - Много бездельников у нас развелось, Армен! - сообщил он доверительно. - Собираются на территории кучками, болтают по два часа, а работать - кто будет? Хотим мы их всех фотографировать, потом газету сделать настенную: "Позор лодырям!"

   Понял Армен, что в дрянное дело его затягивают. Просто отказаться - нельзя, фотографировать своих товарищей - невозможно.

   - Будешь теперь всегда с фотоаппаратом наготове ходить, - напутствовал его парторг, - как только увидишь компанию болтунов - снимай!

   - Батоно Сосо, а если в компании - заместитель директора и начальник отдела кадров? - осторожно спросил Армен.

   - Их не надо снимать, - не чувствуя подвоха, разъяснял Гомелаури, - они, если собираются, то по делу говорят!

   - А сколько слов должно быть в разговоре "не по делу", чтобы считать его болтовнёй? - серьёзно спросил Армен.

   - Э-э, ты что - не понимаешь?! - разозлился Сосо. - Не сможешь отличить деловой разговор от болтовни? Про футбол - вот тебе болтовня! Про вино из домашнего погребка - вот болтовня! Давай, иди - снимай!

  

   Мрачный, словно туча, Армен подошёл к сидевшим на лавочке приятелям, попросил подвинуться.

   - Кого фоткать идёшь, Армен? - спросил его толстый водитель автопогрузчика Вано.

   - Вас должен фоткать, вас! - недовольно отозвался Армен. - Партком распорядился: всех бездельников, просиживающих тут штаны в рабочее время, на плёнку фиксировать!

   - Ауф, уй ме! - испуганно воскликнул Вано. - Почему же ты нас не снимаешь?

   - За кого ты меня принимаешь? - ответил Армен. - Разве я похож на подонка?

   - Как же ты будешь выполнять задание партии? - ехидно поинтересовался Заза.

   - Скажу, что все разбежались, как только я поднял фотоаппарат! А спины снимать - какой толк?

   - Вах, молодец! - похвалил Вано. - А я бы не додумался!

   - Поэтому ты баранку и крутишь, а не сложным фотомеханизмом управляешь! - пошутил Заза. - Армен, про южнокорейский "Боинг"[11] слышал? - сменил он тему разговора.

   - Как не слышал?

   - Мы тут об этом как раз спор ведём, - продолжал Заза, - мы все - против Джони, он только что на склад пошёл.

   - Джони, наверно, одобряет уничтожение "вражеского лазутчика"? - предположил Армен.

   - Хо,[12] одобряет, ещё как одобряет!

   - А вы что говорите?

  - Как что? - удивился Заза. - Там же дети были! Любому нормальному человеку ясно, что нельзя было этот самолёт сбивать!

   - А Джони что в ответ сказал?

   - О своих детях, говорит, подумай, когда их американцы бомбить начнут! Дурак, ну! - выругался Заза.

   - Политика - дело тёмное, но дети страдать не должны: ни одна военная тайна жизни ребёнка не стоит, - поддержал их Армен.

   - Уф, молодец, опять хорошо сказал! Дай, я тебя поцелую! - потянулся к нему Вано.

   Тут Джони вышел из центрального склада и захромал по направлению к своему цеху, стараясь не смотреть в сторону сидевших на лавочке.

   - Эй, Джони, лучший друг чекистов, куда же ты! - привстал с места Заза. - С народом не будешь больше говорить? А у нас тут ещё один аргумент против тебя появился!

   Но Джони лишь огрызнулся коротко и отмахнулся, давая понять, как они все ему надоели.

   - А ещё говорят, что он утёр нос кегебе! - разочарованно воскликнул Шота, водитель бензовоза.

   - Что ты, кегебе разве может кого-то просто так отпустить! - возразил Вано. - Они его на дистанционном управлении держат!

   - Кай, ра, что ты выдумываешь? - не поверил ему Шота.

   - Да ты, деревенщина, не знаешь, на что они способны! - взорвался Вано. - Датчик в ухо вмонтируют, или под кожу зашьют, и всё: ты - робот радиоуправляемый!

   - Да, они всё могут, - важно согласился Заза, - все новейшие достижения техники используют. И наш институт, думаешь, на кого в первую очередь работает? - На КГБ!

   - Так, ладно, - прервал молчание Армен, - пойду-ка я, и вы тоже лучше уходите, - у парткома нашего глаз много!

  

   Так и текла жизнь своим чередом: от финала Кубка кубков до чемпионата мира по футболу, от кончины одного генсека ЦК КПСС до похорон другого, но однажды утром на территории Заза услышал голос Карло:

   - Армен наш увольняется, знаешь?

   - Ва, зачем? - огорчился Заза. - Разве мы ему что-то плохое сделали?

   - В Академию художеств поступил, на дневное отделение!

  - Уй, молодец! Вот это я понимаю: сразу - в Академию, закончит - академиком станет?

   - Нет, - рассмеялся Карло, - немножко попозже: лет через тридцать-сорок!

   - Я бы его и сейчас уже академиком сделал, - заявил Заза, - сколько он плёнок мне совершенно бесплатно проявил!

   - Э-э, разве в этом дело! У человека - талант, понимаешь?

   - Надо проводить его, как подобает друзьям! - предложил Заза.

   - Проводим обязательно, первый тост - твой! - согласился Карло.

  

   Тот самый тост, что произнёс Заза на проводах Маэстро, записал на портативный магнитофон Ростом. Воспроизводим здесь текст фонограммы почти без изменений:

   "Минуточку, минуточку внимания! (стучит вилкой по бокалу) Абханагебо![13] Сегодня мы провожаем нашего Арменчика, или как я его называю, Маэстро. Человек в Академию поступил! Художеств! Гайге? Мы тебя просим, Армен: изобрази нас всех, какие мы есть, всю нашу жизнь на одной большой картине! Кто ещё, кроме тебя, это сможет сделать? У тебя есть талант, тебе его Бог подарил! Но и без нас кто бы ты был? Мы - люди незнаменитые, в официальных сводках не значимся, но в жизни этой чуть-чуть разбираемся. Мы тебе были как братья, и ты нас не забывай! Не подведи нас там, в академии, - рисуй и фоткай от души, от чистого сердца, ну! Будь здоров, Маэстро!"

  

  

  

  

 



[1] [Ты] что (груз.)

[2] Понимаешь? (груз.)

[3] Будет тебе! (груз.)

[4] Уважаемый (груз.)

[5] Сын осла (груз.)

[6] А как же! (груз.)

[7] Паршивец (груз.)

[8] "Суперчичико" - шутливое наименование автомобиля "Москвич - 401" в Грузии.

[9] Устойчивое новостное клише советских времён.

[10] Твою (груз.)

[11] Пограничный инцидент в воздушном пространстве СССР, в результате которого 1 сентября 1983 года советским истребителем "Су-15" был сбит пассажирский "Боинг - 747" южнокорейской авиакомпании.

[12] Да (груз.)

[13] Товарищи (груз.)



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
306616  2013-05-28 12:51:54
Счастливчик Л. Б.
- Странный, но очень добрый рассказ. Выделяется среди современной "чернухи". Много персонажей, и все яркие, сочные, узнаваемые. Большое спасибо автору.

306619  2013-05-28 15:28:26
Вадим Чазов http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Спасибо автору.
Нахожу и читаю интереснейшие вещи друга нашего журнала и на других страничках.
Здоровья и творчества автору.
А с днём пограничника - это уже участникам нашего клуба, по состоянию на сегодня.
С поклоном, всегда ваш Вадим.

306624  2013-05-28 17:38:07
Ия Мириджанашвили
- Поздравляю автора с новым рассказом! Написано сочно, живо. Автор удались колоритные образы тбилисцев разных национальностей, он сумел уловить специфику, манеру речи жителей нашего многонационального города, их неподражаемые интонации... И, конечно же, специфику и аромат времени, которое, увы, кануло в Лету... С нетерпением буду ждать других произведений Вячеслава Михайловича Лысака. До встречи!

306703  2013-06-02 08:08:55
Вячеслав Лысак
- Благодарю всех за добрые слова и пожелания! Иногда мне кажется, что не я сочинил этот рассказ, а просто Заза, Карло и другие надиктовали мне его, а я лишь постарался ничего не упустить и не исказить.

306737  2013-06-04 21:30:51
соловьева лилия
- Вячеславу Лысаку. .

.."Так и текла жизнь своим чередом: от финала Кубка кубков до чемпионата мира по футболу, от кончины одного генсека ЦК КПСС до похорон другого".

Прочитала ваш рассказ -"Маэстро, Заза , Жужуна и другие неофициальные лица". Добрый, спокойный рассказ похожий на сарую грузинскую короткометражку, если даже писать его как современный, практически ничего менять не надо, так некоторые детали.

Как ненавязчиво вам удалось обратить наше внимание на многие неизменные вещи : .." счастливая Жужуна весь ближайший месяц после этого могла неторопливо разгуливать по многочисленным институтским корпусам и лабораториям, где у неё была уйма подружек и приятелей, устраивать везде чайные церемонии, раздаривать новые рецепты кулинарных изделий, перемывать косточки общим знакомым и, конечно же, начальству..."

А это --" Жужуна ему порнолитературу принялась носить пачками, - продолжал он. - Где только брала такое? Всё - на листочках, на ксероксе переснятое: Генри Миллер там, Арцыбашев дореволюционный..."

Смешно и так нивно. Я сразу представила кусок текста из Миллера , правда не порнографического содержания :-" Прочь! Прочь! Прочь из этого мира ! На Сатурн, на Нептун на Веry -- не важно куда и зачем; только бы дальше, как можно дальше от земли!".

А эти "доски почета"?

Интересно, что у вас выйдет следующее ? Ждем. А я еще рассказ "Коля Петров" прочитала.

313428  2014-03-21 21:32:40
Рязанцев нет
- Одобряю, но поясните словосочетание, пожалуйста: "на Нептун на Веry" (просьба к автору отзыва).

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100