TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение


Русский переплет

История
21 июля 2008 года

Татьяна Лукина

    

    

 

13 июля 2008 исполнилось 65 лет со дня казни одного из основателей мюнхенского студенческого анти-нацистского сопротивления "Белая роза" - Александра Шмореля.

"МИР - Центр русской культуры в Мюнхене", основателем и президентом которого я являюсь, отметил эту скорбную дату вместе с членами семьи Шмореля и его друзьями.

 

Немцы, для которых "Белая роза" стала легендарной, не знают, или стараются не заострять внимания на том факте, что Александр был и по крови, а особенно по душе своей - русский. И это где-то можно понять: одна единственная молодёжная организация сопротивления фашизму, да и та, создана при участии русских.

 

Поэтому его имя часто остаётся в тени, даже в уже в многочисленных фильмах о "Белой розе" он - один из главных организаторов, можно сказать "душа Белой розы", проходит эпизодом.

 

Но это у немцев, а что происходит у русских? Большинство русских о нём вообще ничего не знают.

 

А ведь Александр Шморель не только создал вместе с Гансом Шолем эту организацию, не только дал ей это романтическое имя "Белая роза" - символ чистоты и любви, но и привил своим друзьям чувство любви и уважения к России, и к её культуре. Они даже всерьёз занимались изучением русского языка, чтобы читать великих русских литераторов в подлиннике.

 

Зарубежная русская православная церковь давно приняла решение канонизировать - причислить к "новомученикам" Александра Шмореля. Уже создана икона с его изображением, одна из площадей Мюнхена носит его имя, советский режиссёр Савва Кулиш снял много лет назад о нём фильм, написаны несколько книг (например: "Русская душа "Белой розы" и "Александр Шморель. Протоколы допросов в Гестапо, февраль-март 1943", Игоря Храмова, Оренбург).

 

Но русскоязычная пресса о нём умалчивает. Так не должно быть. Мы должны обязательно рассказать читателю подлинную историю "Белой розы". Раскрыть её "русскую душу".

 

 

Татьяна Лукина, президент Центра русской культуры в Мюнхене - "МИР"

 

 

Александр Шморель

Александр Шморель родился в семье врача, в 1917 году в Оренбурге. Его отец, Гуго Шморель, был немцем (его предки приехали в Россию в середине 19-го века из Восточной Пруссии, мать - русская. Когда Шурику - так звали его в семье - исполнилось два года, мать его, Наталья Петровна Введенская, умерла от тифа и воспитание мальчика было поручено нянюшке Феодосии Константиновне Лапшиной, по семейному преданию, которая была прямым потомком Стеньки Разина. Через два года после смерти жены, отец Шурика женился во второй раз, теперь уже на немке, Елизавете Хофман, работающей старшей сестрой милосердия в лазарете, где он служил. Когда Елизавете оставалось всего несколько недель до родов, с большими трудностями и приключениями - шла гражданская война - молодая семья перебралась в Германию, в Мюнхен, где жили её родственники. Но Александра молодожёны не бросили, а забрали с собой, вместе с его русской няней, которой пришлось подделать документы и выдать её - ни слова не говорившей по-немецки, за немку. Через несколько дней по приезду в Мюнхен у Александра родился брат - Эрих (1921-2006), и сестра Натали, которой уже за 80, она, как и её старший брат Эрих при жизни, является членом общества "МИР".

 


Александр Шморель и его няня

И хотя в семье Шморелей русскими были только няня и Шурик, да и то на половину, в доме царил по истине русский дух: на обед подавали пельмени и блинчики, чай пили только из самовара, сахар вприкуску и лакомились десятками сортов варенья, заготовленного заботливой няней. Домашний язык был - русский, у детей были воспитатели, которые им преподавали русский язык и литературу. "Война и мир" Толстого и "Евгений Онегин" Пушкина были настольными книгами немецкой семьи Шморелей, но любимым писателем Александра был Фёдор Достоевский, роман которого "Братья Карамазовы", он перечитывал множество раз.

 


На снимке семья Шмореля - на переднем плане Александр, а так же семья Пастернаков - мальчик в матроске - сын Пастернака - Евгений, который узнал себя, когда мы показали ему эту фотографию. Три года назад он был у нас в Мюнхене с воспоминаниями о своём отце - Борисе Пастернаке.

В кругу общения Шморелей преобладали священнослужители - люди культуры и искусства и медики. Одним из ближайших друзей отца Шмореля был отец Бориса Пастернак, художник Леонид Пастернак, приходивший в гости вместе со своей женой, известной пианисткой Розалией Кауфман, и детьми Жозефиной и Лидией Пастернак - сёстрами поэта. Карандашный портрет Бетховена, работы Леонида Пастернака, с посвящением Гуго Шморелю - отцу Александра, висит и сегодня над роялем в гостиной семьи Ериха Шмореля. Музыка и живопись всегда играли большую роль в семье Шморелей, и не случайно из Александра получился прекрасный пианист и многообещающий скульптор. В семье Шморелей хранится великолепный бюст Бетховена, выполненный Александром во время его занятий в художественной студии по рисунку Леонида Пастернака.

 

Хотя отец был протестантом, а мачеха - католичкой, Шурика воспитывали в православии. И в этом играла не последнюю роль его няня, которая растила не только своего любимца - "Шурёночку", но и его младшего брата Эриха и сестру Наташу на русских сказках и балладах, и на русских народных песнях, которыми она любила убаюкивать её немецких питомцев. Именно она, эта простая полуграмотная русская женщина, была проводником между будущем героем немецкого сопротивления и его первой Родиной.

 

После занятий в одной из частных школ, Александр, в 13 лет поступает в гимназию, где знакомится с Кристофом Пробстом, ставшим его ближайшем другом и единомышленником на всю оставшуюся жизнь, а оставалось им жить всего 12 лет. Пробст, так же участник сопротивления "Белая роза", будет казнён нацистами в феврале 1943 года вместе с Гансом Шоль и его сестрой Софией.

 


Александр Шморель и Пферд (1939 г.)

В 1937 году Александр получает аттестат зрелости, и что бы избежать призыва в армию, он записывается добровольцем отбывать трудовую повинность. Вот строчки из его писем, адресованных сестре Кристофа Пробста - Ангелике: "...У нас здесь скрывают письма... Было бы неприятно, если бы они узнали моё мнение о них. Оно как раз не слишком лестное. И потом, они ведь знают, что я родился в России...У нашего высшего командования - у всех - на лице скорее гримаса диких зверей, а уж никак не человеческое выражение...Я тут недавно включил радио, вдруг начали исполнять Шопена . такую потрясающе необузданную и страстную вещь. Во мне все негодование и злость вновь поднялись против этого несвободного существования...Но и здесь меня не покидает надежда на счастливое будущее. У меня постоянно перед глазами цель - свободная жизнь, и я лишь смеюсь над этими людьми, окружающими меня. Пойми, если бы не отец, то меня давно уже не было в Германии...Никакая страна не сможет мне заменить Россию, будь она столь же красива! Никакой человек не будет мен милее русского человека!..." Это тоска 20-летнего Шуры, покинувшего Россию четырёхлетнем ребёнком.

 

В ноябре 1937 года Александра призывают на полтора года в армию, в батальон конной артиллерии. В марте 1938 он попадает в Австрию и становится свидетелем её "воссоединения" с Германией. Ещё через пол года он становится свидетелем присоединения Судетов и жестоких расправ над протестующим чешским населением. Последние шесть месяцев службы он посещает школу санитаров и весной 1939 увольняется в запас. Возвратившись в Мюнхен, Александр поступает на медицинское отделение университета. Но уже со второго курса его снова призывают в армию. В составе санитарной роты он сперва попадает во Францию, но через несколько месяцев ему снова удаётся получить увольнение для продолжения медицинского образования. В это время он знакомится, а вскоре сближается, с Гансом Шоль, так же студентом медицинского отделения.

 

Пасху 1941 года Александр проводит в кругу своей семьи. Он часто посещает русскую церковь, встречается с соотечественниками - беженцами Гражданской войны. Два десятилетия скитаются они по белу свету, так и не найдя себе пристанища. "Где Божья справедливость? - пишет он Ангелике. Где она? По дороге к церкви в пасхальное воскресенье - простой народ, а обыватели уже перед обедом стояли в очередях перед кинотеатром. Вонючий сброд! Почему у этих созданий есть работа, хлеб, кров, родина? И почему всего этого нет у тех, кого я видел сегодня в церкви?... Это же все люди, потерявшие Родину, дабы спастись от несвободы... Они молятся уже 22 года. Даже сейчас, когда их уже во второй раз гонят, они всё верят, они всё опять идут в церковь м молятся, и надеются... Разве вера - не высшее благо?.. Не это ли самое ценное? Не отпустятся ли за это все остальные прегрешения?.."

 

Охваченные любовью Александра к России Кристоф и Ангелика Пробст начинают учить русский язык.

Это приводит Алекса, как зовут его друзья, в восторг и он продолжает в письмах поведывать своим друзьям о России.

 

"Я люблю в России вечные степи и простор, леса и горы, над которыми не властен человек. Люблю русских, всё русское, чего никогда не отнять, без чего человек не является таковым. Их сердце и душа, которые невозможно понять умом, а можно только угадать и почувствовать, которые являются их богатством - богатством, которое никогда не удастся отнять. И даже если нам не представиться возможность взглянуть в глаза этим людям, то они улыбаются нам со страниц романов и рассказов Гоголя, Тургенева, Чехова, Толстого, Лермонтова, Достоевского..."

 

Нападение Германии на Советский Союз Александр глубоко переживал, и хотя он с детства был противником большевизма, мысль, что его Родину топчут безжалостные сапоги безмозглых солдафонов причиняла ему боль, которую он не пытался скрыть, и которую разделяли его друзья. "...Из-за сегодняшней войны я попал в довольно сложное положение - говорил он, два года спустя, на допросах в гестапо. - Как можно уничтожить большевизм и предотвратить при этом завоевание российских земель? ... Я вновь хочу подчеркнуть, что в соответствии с моим мышлением и мироощущением я больше русский, чем немец..."

 

Зимой 1942 года Ганс Шоль знакомит Александра с художником Манфредом Эйкемайером, который рассказывает им о еврейских гетто, об их систематическом истреблении. Друзья всё больше и больше приходили к выводу, что страной правят психопаты, которые приведут её, а может быть и весь мир, к неминуемой гибели. Тогда-то у них и зарождается идея создать организацию по борьбе с существующим режимом. Их цель - довести до сознания ничего не сведущего населения преступления Третьего Рейха против человечества. В одной из первых листовок, написанной Александром стояло: "Нет, не о еврейском вопросе хотели мы написать в этом листке, не сочинить речь в защиту евреев - нет, только в качестве примера мы хотели привести тот факт, что с момента завоевания Польши триста тысяч евреев в этой стране были убиты самым зверским способом. В этом мы усматриваем ужасающее преступление над достоинством людей, преступление, которому не было равных во всей истории человечества".

 

Распространение первых листовок совпало с массовыми бомбардировками немецких городов союзными войсками. Листовки с текстом: "Мы не молчим, мы - Ваша нечистая совесть. "Белая роза" не даст Вам покоя!" стали появляться не только в Баварии, но доходили уже до Ульма, Штутгарта, Регенсбурга, Зальцбурга и Вены. Друзья трудились в поте лица, но долго держать в тайне их деятельность от близких им не удалось. Вначале узнаёт о листовках сестра Ганса София и тут же принимается им помогать.

 

23 июля 1942 друзей неожиданно откомандировывают на Восточный фронт. Александр Шморель, Ганс Шоль и Вили Граф - так же будущий участник сопротивления - попадают во 2-ую студенческую роту.

 

"Я вновь увижу Россию! Мы будем работать в полевых лазаретах - пока ещё неизвестно, как долго. Я думаю, что к зимнему семестру мы всё-таки вернёмся в Мюнхен".

 

Через три дня друзья оказались в Варшаве. Увиденное потрясло их. "Отовсюду на нас смотрит беда. Мы отводим глаза", - пометил Вили Граф в своём дневнике. "Пребывание в Варшаве сделает меня больным, - писал домой Ганс Шоль, - слава Богу, завтра едем дальше! ... На тротуаре лежат умирающие от голода дети и просят хлеба, а с противоположной улицы доносится раздражённый джаз."

30 июля 1942 года их поезд пересёк границу России. В первых днях августа они были уже в Вязьме. Друзья попали в 252 дивизию. После распределения они отправились в Гжатск. Работы для студентов санитарной роты почти не было и они проводили всё время, бродя по окрестностям, заводя знакомства с местным населением. Побывав в одном из крестьянских домов, Ганс писал домой "Там мы выпили несколько стаканов водки и пели русские песни, как будто вокруг царили мир и покой."

 

"Я часто и подолгу разговариваю с русским населением - с простым народом и интеллигенцией, особенно с врачами, - писал в своих письмах домой Александр. - У меня сложилось самое хорошее впечатление. Если сравнить современное русское население с современным немецким или француским, то можно приёти к поразительному выводу: насколько оно моложе, свежее и приятнее!"

 

"Русские - поразительные люди - отмечал в своём дневнике Шоль, наблюдая за молящимися в православной церкви. - ...бородатые мужики, с добрыми лицами женщины, ...то и дело кланяются, осеняя себя Андреевским крестным знамением. Некоторые склоняют голову до земли и целуют пол. ...Сердца всех верующих бьются в такт, почти физически ощущается движение душ, которые выплёскиваются, открываются после этого чудовищного молчания, которые наконец нашли дорогу домой, на свою настоящую родину. От радости мне хочется плакать, потому что и в моём сердце оковы падают одна за другой. Я хочу любить и смеятья, потому что вижу, как над этими сломанными людьми всё ещё парит ангел, который намного сильнее чем сила пустоты.

 

"Россия во всех отношениях безгранична, как безгранична и любовь её народа к Родине - писал Шоль от лица всех друзей в письме их любимому учителю - профессору Хуберу, который по их возвращению будет принимать активное участие в "Белой розе", и так же, как они, будет схвачен и казнён. - Война шагает по стране, как грозовой дождь... Я вместе с тремя хорошими друзьями, которых Вы знаете, всё в той же роте. Особенно я дорожу моим русским другом. Очень стараюсь тоже выучить русский язык".

 

Те же настроения овладевают и Вили Графом, которому так же предстоит в скором времени смерть на эшафоте: "Хорошо, что я могу оставаться здесь с хорошими знакомыми из Мюнхена - пишет он из Ржевска подруге. - Один из нас, тоже медик, отлично владеет русским, потому что родился здесь и во время революции вынужден был вместе с родителями покинуть страну. Потом он практически стал немцем. И вот он впервые вновь увидел эту страну, и мне открывается многое, что ранее оставалось неизвестным или, по крайней мере, непонятным. Он часто рассказывает нам о русской литературе, да и с людьми устанавливается совсем другой контакт, чем когда не можешь объясниться. Мы частенько поём с крестьянами или слушаем, как они поют и играют. Так немного забываешь всё то печальное, с которым так часто приходится встречаться."

 

Александр писал свои письма домой по-русски. Они, как и письма его друзей были переполнены любовью к России. "За двадцать лет большевизма русский народ не разучился петь и танцевать, и повсюду, куда не пойдёшь, слышны русские песни... Несмотря на бедность, народ тут чрезвычайно гостеприимный. Как только приходишь в гости, самовар и всё, что найдётся в доме, сразу же ставится на стол. Я часто захожу к священнику, ещё довольно бодрому старику. Кроме добра я здесь ничего не видел и не слышал".

 

30 октября 1942 был их последний день в России. На оставшиеся деньги они купили себе на память самовар. Алекс вёз домой в Германию ещё и балалайку, на которой он играл и пел русские песни весь обратный путь. В Мюнхене всё казалось ему теперь чужим и отвратительным. "Целыми днями я думаю о вас и о России, - писал он своим друзьям в Гжатск. - По ночам мне снитесь вы и Россия, потому что моя душа, моё сердце, мои мысли - всё осталось на Родине... Но пока я должен оставаться в Германии. Я смогу многое рассказать, когда мы увидимся вновь. Пока же ещё рано об этом говорить".

 

Возвратившись в Мюнхен, друзья решили вести ожесточённую борьбу с гитлеровским режимом. Время, проведённое в России сплотило ребят, и в дело по распространению листовок был введён Вилли Граф. И хотя они продолжали посещать занятия в университете, их мысли и дела были полностью отданы подрывной деятельности. Они добывали через друзей и знакомых денег, необходимых на приобретение бумаги, налаживали связи с единомышленниками в других городах Германии.

 

Наступил 1943 год. 13 января Вилли Граф записывает в своём дневнике: "Мы начинаем действовать. Лёд тронулся!"

Друзья работали над своей пятой листовкой, которая должна была производить впечатление организованного движения Сопротивления Германии и иметь подзаголовок "Воззвание ко всем немцам!" И тираж её должен быть по-настоящему массовым - 6000 экземпляров.

 

На этот раз они даже решились показать проекты этой листовки профессору Хуберу. Тот, в свою очередь, отклонил вариант Александра, назвав его "прокоммунистическим", и одобрил вариант Ганса Шоля.

Первую партию листовок они развозили по городам, раскладывая их там по почтовым ящикам, выборочно. Александр взял на себя Зальцбург, Линц и Вену. Из Вены он отправил несколько пачек листовок во Франкфурт-на-Майне. Потом они рассылали листовки в письмах по различным адресам. Когда марки кончились, начали раскладывать листовки по парадным и дворам, телефонным будкам и магазинам. Вскоре о листовках узнала полиция - многие получатели - от греха подальше - сами спешили их туда сдать. Полиция передала дело в Гестапо. Сперва никто не подозревал, что эти массовые "Воззвания" имеют связь с листовками "Белой розы", которые полтора года назад - летом 1942 года, "блуждали" по Мюнхену. Всё было иным: и стиль, и тираж. Началась слежка, которая по началу никаких результатов не дала. 3-го февраля по радио было объявлено официально о поражение 6-ой армии генерала Паулюса под Сталинградом. В стране был объявлен четырёхдневный траур.

 

Создатели "Белой розы" не могли обойти эти события молчанием, и их ответ был по-мальчишески дерзким. В ночь на четвёртое февраля Александр и Ганс, вооружившись краской и кисточками, двинулись в центр города. Их путь лежал через Фран-Ёзеф-штрассу, через Университет к Виктуаленмаркту. Александр писал на стенах домов "Долой Гитлера!", "Гитлер - убийца!", Ганс следил, что бы их никто не увидел. Только когда начало светать, они повернули домой, но проходя вновь мимо университета, не могли не удержаться, что бы не написать у главного входа слова "Свобода!"

 

Наутро весь город уже говорил об этих надписях. Это был уже открытый вызов и протест правящим властям. Тайная полиция вынуждена была принять вызов. Начались расследования, которые показали, что за всем этим скрывается организация "Белая роза", которая должна была находиться в Мюнхене, в его центральных районах. Полиция обратилась через газеты к населению за помощью, назначила большое вознаграждение.

 

Тем временем друзья работают над своей шестой листовкой. На этот раз автором выступил профессор Курт Хубер. После споров и принципиальных разногласий текст был утверждён всеми, и листовка пошла в ход. Сперва были использованы все имеющие в запасе конверты и марки, потом письма складывались по манере "полевой почты" и разбрасывались по почтовым ящикам, или просто пачками оставлялись в парадных домов. Несмотря на откровенную дерзость их операций, полиции никак не удавалось выйти на их след. Опьянённые от успеха, забыв о всех осторожностях и опасностях, ребята стали раскладывать листовки по аудиториям в университете.

 

18 февраля родителям Шолей сообщили, что полиция вышла на след Софии, помогавшей ребятам распространять листовки. Родителям, которые жили в Ульме, удалось предупредить детей. Ганс и София поспешили вынести из дома чемодан, набитый последними сотнями листовок, и, не придумав ничего лучшего, решили их распространить в главном здании университета. Они торопились опустошить чемодан до окончания лекции. Им это почти удалось. Последнюю пачку София решила сбросить с верхнего этажа в пустой холл. Одна из них пролетела перед носом смотрителя порядка (хаузмайстера) Шмида. Он тут же бросился наверх, что бы схватить нарушителей. Навстречу ему попались с пустым чемоданом брат и сестра Шоль. Ни отпираться, ни убегать они не стали, приехавшая полиция увезла их в гестапо.

 

Через несколько часов после ареста Шолей, полиция уже знала имена всех главных участников "Белой розы". На следующий день был задержан Кристоф Пробст, жена которого только накануне родила их третьего ребёнка. Ещё через три дня, 22 февраля, состоялся суд, продолжавшийся не более двух часов. Приговор - смертная казнь, был приведён в тот же день в исполнение. Гансу исполнилось 24, Софии - 21, Христофору 23 года.

 

Александр, узнавший по пути на лекцию, о случившемся, пытался предупредить Вилли Графа, но уже было поздно - Вилли не явился на связь.

 

Александр понимал, что ему необходимо срочно покинуть Мюнхен. Но, как, если его уже разыскивает гестапо? Тогда он вспомнил о своём приятеле из русского окружения Николае Гамасаспян. Николай был сыном петербургских армян, которые покинули Россию во время Гражданской войны, он был рождён на русском корабле, отправляющемся от берегов Крыма в Болгарию. В его болгарском паспорте, гражданином которой он является, так и стоит - место рождения: Россия, без всякого указания города, так как русский корабль, на котором он увидел впервые свет, считался русской территорией. Так вот за этим болгарским паспортом Александр и пришёл к другу. Тот не раздумывая дал ему его, предварительно сменив фотографию. Впоследствии он поплатиться за свою отзывчивость допросами в гестапо и несколькими месяцами тюрьмы. Но так как друзья заранее договорились, что Александр сам взял у Николя, когда тот вышел за напитками на кухню, лежащий на комоде без присмотра паспорт, доказать, что Гамасаспян был сообщником Шмореля, гестапо так и не удалось.

 

Заменив в паспорте фотографию Николая Гамасаспяна на свою, Александр отправляется в находящийся недалеко от границы со Швейцарией, курортное местечко Эльмау. Один раз его задерживает полиция, но, проверив документы, отпускает. Что ещё произошло в Эльмау, местечке, в котором он ни раз отдыхал с родителями, выяснить до сегодняшнего дня так и не удалось. То ли он почувствовал, что его узнали, и ему было необходимо срочно скрыться, то ли стоящие сильные февральские морозы нарушили его планы перейти ночью по Альпам границу? Во всяком случае, Александр Шморель совершает поступок, который навсегда останется загадкой: он возвращается обратно в Мюнхен.

 

К этому времени выходит газета с его фотографией под рубрикой "Разыскивается преступник". За его голову назначают 1000 райхс-марок вознаграждение. В районе мюнхенских художников - Швабинге, недалеко от университета, его застаёт воздушная тревога. Он вынужден спуститься в ближайшее бомбоубежище. По одной версии: там он будет опознан одной из студенток и выдан полиции. По другой: подруга, к которой он явился за помощью, выдала его полиции. Во всяком случае, имя предателя до сих пор хранится в тайне.

 

Суд над Александром Шморель состоялся 19 апреля. За восемь недель до его 25-летия, 13 июля 1943, приговор - казнь через гильотину - был приведён в исполнение.

 

В этот же день был казнён и профессор университета Курт Хубер, с которым Александр так часто спорил о роли и судьбе России.

 

Вилли Граф будет казнён 12 октября. Он был всего на год старше Шмореля .

 

Прощаясь со своим священником, Александр сказал: "Я выполнил свою миссию в этой жизни, и не представляю, чем мог бы ещё заняться в этом мире".

 

На другой день тело казнённого выдали семье, которая похоронила его по православному обряду на кладбище Ам Перлахер Форст. Несколько лет спустя, у ног своего питомца, нашла покой его верная нянюшка.

 

Татьяна Лукина, президент Центра русской культуры в Мюнхене - МИР.

 

 

 

 

 



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
282833  2008-07-24 11:34:18
Вктор Сиротин
- Татьяне Лукиной. Впечатлён мужественностью и трагической судьбой русского немца! Он заслуживает медали - художественной медали. О правительственной награде я даже и не упоминаю. Весьма занят, но что-то зародилось у меня на этот счёт. Если Вам любопытно, посмотрите мой сайт: geocities.com/vsirotin С уважением, Вктор Сиротин.

282908  2008-07-30 16:42:55
Ия
- Огромное спасибо за прекрасную статью.

282940  2008-08-02 14:31:06
Максим Есипов
- Ух, ты! Какая красивая женщина на фотографии : )

╚Большинство русских о нём вообще ничего не знают╩: Это точно. Я тоже ничего не знал.

╚Зарубежная русская православная церковь давно приняла решение канонизировать - причислить к "новомученикам" Александра Шмореля╩ А сейчас после объединения церквей собираются, канонизировать Александра или нет?

286899  2009-03-19 12:11:12
Светлана
- Большое спасибо за интереснейшую информацию об Александре. Россия и православие должны знать своих святых. И справедливо замечено, что написано об Александре в России и в Германии до обидного мало. И в немецком фильме об организации "Белая роза" о нём тоже ничего не сказано.Лично я узнала это имя только после объявления Александра месточтимым святым.

286900  2009-03-19 13:47:06
LOM
- У нас бы за подобное в то время - двадцать пять без права переписки, и никакого тела родственникам, и следов бы не нашли...

286905  2009-03-19 15:04:10
Берлинцы
- Спасибо Татьяне Лукиной! Интересный, достаточно содержательный, сердцем написанный материал. Может быть тем, кто не верит в подлинность чувств российских немцев к России, к русскому народу, к русской культуре, станет чуточку стыдно. А таковых (& Ku), мы встречали на Переплете.

286916  2009-03-20 11:09:22
Сергей Герман
- Татьяне Лукиной.

Я аплодирую Вам за Вашу позицию и Ваш очерк. Браво! В наш меркантильный век как то не принято говорить о людях положивших жизнь за Отечество, это моветон. Всегда найдутся умники, которые первернут всё с ног на голову. Ваш материал всё ставит на свои места, мужество, это всегда мужество. Склоняю голову перед павшими за Отечество.

286922  2009-03-20 20:02:54
Сергей Герман
- Таня, как я могу связаться с Вами? Мой адрес h.s.e@list.ru

295898  2011-05-29 01:58:58
Татьяна Лукина
- Спасибо, дорогие друзья, за ваши отзывы на мою статью, которую я случайно прочла сегодня, почти три года спустя, вновь работая над темой "Белая роза". Мне действительно очень дорог образ Александра Шмореля и его семьи, которая вырастила такого мужественного человека.

305865  2013-04-21 22:03:56
Alexey Igelstrom
- Уважаемая Татьяна, с большим удовольствием прочитал вашу статью. Прекрасно написано. Восхищён мужеством и храбростью Александра и его друзей. И их любовью к России. Алексей

Русский переплет


Rambler's Top100