TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

Личе

Что будет, если вдруг объявятся

А. С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Л. Н. Толстой???

 

С нынешним резким увеличением печатной продукции даже так называемая текущая художественная литература превратилась в такую многообразно-непроглядную массу, что определить, кто в ней есть что, перестало представляться возможным не только простому читателю, но даже и литературному специалисту. С распадом в 90-е системы государственного руководства литературой привычные директивы того ≈ кого как читать и сколь при том кого хулить/почитать ≈ перестали работать. Однако работы то ли по стимуляции создания, то ли по отысканию новых достойных литературных произведений отнюдь не прекратились: тусовки всевозможных литобъединений и содружеств идут нельзя интенсивнее, периодически создаются новые литературные журналы, все новые и новые литературные сайты объявляют себя в интернете. Всем мало-мальски литературно сорганизованным бесконечно затеваются литконкурсы, но и периодические награждения всяких писателей всяческими премиями ровным счетом ничего не дают, и даже составлением нехитрых школьных программ, в которые надлежит включать нечто стоящее из текущей литературы, сломать можно голову. Беда современной литературы заключается в том, что массового дурака-читателя не стало ≈ массовая литература сделалась много глупее читателя. Ни пафосным глубокомыслием, ни актуальностью, ни эпатажем, ни порнографической непристойностью, ни даже нашим наследием читателя уже не проймешь. Ему нужна литература не меньше той, что когда-то┘ И, возможно, следует, наконец, признать, что появление большого писателя, как было, так и остается явлением сколь спонтанным, столь и загадочным. И здесь вполне правомерен вопрос: а удастся ли в нынешнем литературном потоке, таком многолико-огромном, разглядеть искомое?

Появись сейчас не объявившиеся в свое время А. С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, неужели, погрязнув в мелкотравчатой проблематике современных порнухо-чернухо-скучнух, эти три гения не осмыслят/не ощутят, что настало время похерить ересь о смерти автора литературы и той надлежит уже не столько развлекать, сколько привносить в сознание читателя философию бытия, без которой нам, ≈ то, может статься, уже и не пафос, ≈ не выжить. Но готова ли наша литература гениев, если не признать, то хотя бы опознать? И то, действительно, большой вопрос!

Рассчитывать, что все гении сходу опубликуются в толстых журналах, можно, только наивно полагая, что редакторы этих журналов, возвращая писателям их рукописи, способны припомнить под страхом даже смертной казни, хотя бы о чем они. Однако трое вышеназванных могут запросто опубликовать свои творения на каком-нибудь литературном сайте, например, прозе.ру. И осмысление творчества гениев пишущими на прозе.ру в виртуальных рецензиях и ответах рецензентам хотелось бы представить.

 

Рецензия на Стихи ( А.С. Пушкин )

Читал как всегда, не отрываясь, новые Ваши стихи. Будучи не так давно поражен смелостью Вашей кисти и волшебством картин, которыми Вы живописали Крым, Молдавию, Кавказ, я еще более был изумлен тем, как мгновенно, точно, глубинно Вы ощущаете все наше российское, с его парадоксами, ужасами, мракобесьем, не отказывая при том самой России, как то сделали многие, ни в разуме, ни в надежде. Вы гений чистейшего разума. Только Вы, с такой пылкою страстью смотрящий на мир, можете разглядеть его своим хладным, точно дарованным Вам из древних глубин, разуменьем. Только читая Вас, я верю, что с каким бы остервенением ни убивали друг друга новые русские, ни множили свои доллары вечно нищие дельцы, ни наполняла свои потребительские корзины вечно голодная чернь, простота и истинность бытия останется нашей священною нормой. Некоторые из Ваших стихов как будто и просты, но в тоже время так ослепительны по величию мысли, что, думаю, их навряд ли поймут все эти наши любители выспренней стадионной поэзии. А что и говорить о критиках наших, которые, кроме монотонных, бесстрастных поэтов, числом не более трех, никого и знать не желают, да и вообще, кроме наградных поэтов, на всякий случай никого не читают. Чтоб Вас им понять, надобно иметь много более тонкий слух, который им, оглохшим от звонкостей и модностей поэзии, взять негде. Кроме Вас и Льва Николаевича никого сейчас читать не могу. Очень советую Вам почитать этого мощного старика. Жаль, правда, что он от литературы решил отстраниться, твердит, что никто его на прозе.ру все равно не читает, и, кажется, серьезно вознамерился фермерством где-то в Ясной поляне заняться. Ну да оно и понятно, у него семья ≈ жена, мал мала дети. Коли и Вы надумаете на мотоцикле в своем Михайловском гонять, со мною совсем никого не останется. Впрочем, слышал, что скорее всего отъедите в Болдино, остепениться надумали ≈ женитесь на Натали. Против того трудно хоть что возразить. Но знаете, Пушкин, ≈ Вы есть и будете для меня самым русским, самым непостижимым поэтом.

Вечно Ваш Гоголь

ОООО⌡ - 2002/18/09 18:53

 

Рецензия на Евгений_Онегин (А.С. Пушкин)

А с чего Вы, ас Пушкин, взяли, что то ≈ роман, а не просто стишки не об чем? С какого-то дяди начали, душевнобольного, свежепомершего, потом племянничек его с придурком, как сам, из-за бабы стреляются. Из-за бабок могли бы, из-за бабы ≈ ни в жисть. И вообще на фига он, Евгений этот, когда Татьяна фотомоделью стала, за генерала вышла, к ней воспылал ≈ поезд ушел, да генерал его к стенке из ствола пристрочил бы. Так то ;)

Кривой роК⌡ - 2002/19/17 19:91

 

Рецензия на Памятник (А.С.Пушкин)

Знаешь, когда твой ⌠Памятник■ читал, ей-ей вот проняло, вот не поверишь ≈ аж посередь Тверской его представил. Но это ты, понятное дело, хватил. Я чего зашел? Фотка твоя понравилась. Обезьяну снимал или сам под объектив подставлялся? Заходи ко мне на сайт.

Рибий глас⌡ - 2002/19/17 19:91

 

Рецензия на Стихи (А.С.Пушкин)

⌠Слушайте, я чего-то так почитал Вас, эти ваши ⌠Мороз и солнце┘■, ⌠Буря мглою┘■. А Вы что с няней своей выпиваете? Хорошая у Вас няня. Привет ей от меня. J

Укор⌡ - 2002/19/17 19:91

 

ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Хвалу и клевету приемлю равнодушно, что толку вас оспаривать на проза.ру глупцов.

А.Пушкин - 2002/17/99 18:37

 

Рецензия на Война и мир (Л. Н. Толстой)

 

Уважаемый, Л.Н. Вы, думаю, прекрасно понимаете, что прочитать такой большой объем или даже просмотреть его в наст. время ни у меня, ни у кого из номинаторов нет никакой физической возможности. Если Вы, конечно, очень настаиваете на номинировании своего романа ⌠Мир и война■, то в принципе я могу, но не так скоро. И вообще, Вы должны знать, кто побеждает на конкурсах. И Вам было бы полезно почитать наших призеров. Мой Вам совет: сделайте из объемного романа рассказ, пусть небольшой ≈ страниц на пять ≈ но емкий. Думаю, у Вас получится. Творческих Вам успехов.

Лесса Гелклая⌡ - 2002/19/17 19:91

 

ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Уважаемая Лесса Гелклая, по вашему наставлению я прочитал Вами весьма уважаемых призеров. И хотел бы представить беглый обзор нескольких награжденных работ, так как не могу молчать.

 

Итак, призер первый. Геласим Андреев ⌠Нежность возраста■.

Рассказ написан как дневник подростка, и, стало быть, читатель вправе ожидать, что в нем будет нечто наболевшее, сокровенное, тем более что несогласие со своим окружением герой декларирует весьма агрессивно и сходу: ему необходим автомат, чтобы отстреливать всякую попадающую в его поле зрения серость. Ну, а есть ли в рассказе хоть кто серее самого подростка? Увы. Его ко всему легкое раздражение то и дело сменяет глубокое к тому же безразличие. Раздражительно-безразличен герой-подросток ко всему, чем ни занимается, ≈ спортом ли музыкой, к ссорам родителей, к наставлениям пожилой учительницы, к неправильно сориентированному приятелю, у которого берет за ту ориентацию доллары (несколько поступаясь тем своей серостью, чтоб потемнеть). Сдается, что даже в дворовых драках герой принимает участие, не выходя из все того же раздражительного ко всему безразличия. Единственное, что как будто занимает подростка, ≈ это созерцание на экране заграничной актрисы; девушки из плоти и крови не интересуют подростка совсем ≈ все до единой ужасающе некрасиво-глупы. Однако то отнюдь не страдания юного Вертера, свою увлеченность герой в себе не таит и, уж конечно, глупостей из-за нее не наделает. Все что он говорит и думает, хоть и подается продвинутым молодежным лексиконом, но скучно и серо. Рассказ по сути своей серость и воспевает. А нужно ли то, если ее вокруг и так полно? Если даже допустить, что за внешним безразличным повествованием героя-подростка скрывается некое глубинное сильное чувство, ну, скажем, нежность (в названии рассказа именно она и помянута), то догадаться о том не возможно никак. Захватить этот рассказ, написанный нарочито развязным языком мальчугана, может только невзыскательного человека того же возраста ≈ тому серый подросток может показаться понятнее Вертера, но кого-то взрослее или умнее ≈ навряд ли.

 

Второй призер. Хулио Анатолин. ⌠Снять льзя ≈ не воскресить■

Рассказ написан накатанным репортерским слогом человека много чего на чеченской войне навидавшего и про героев ее знающего не понаслышке. Герои рассказа ≈ два фотожурналиста, обозванные романтически ⌠стрингерами■, что и понятно ≈ трудятся то в основном на Америку; рискуют, само собой, отчаянно, но ведь получают в долларах и не малых, не то что рискующие ничуть тех стрингеров не меньше наводящие там порядок военные. Оба всегда наперегонки стремятся успеть в самое пекло баталий, к пикирующим самолетам, к обезглавленным, к вздувшимся от жары или поеденным собаками мертвым телам (именно в таких ужасающих видах предпочитают стрингеры фотографировать убитых). По мнению обоих стрингеров, сфотографированная одним из них телячья голова на месте отлетевшей своей у убитого в коровнике ⌠мальчонки■ гораздо эффектней, чем снятое другим всего лишь безголовое тело убитой ⌠бабы■. (Вот бы довести то до сведения родных и близких убитых!) Во внутренний душевный мир своих героев автор не очень-то мыслит прорваться, лишь скупо описывает их странный образ жизни: один со школьной скамьи пьет как животное, курит план, снимает дорогих проституток, хамит иностранцам (О! Павел Корчагин наших дней!), другой, судя по ежедневным с тем выпивкам, отстает от первого не на много. Поверить в то, что душевный мир много пьющих людей представляет нечто необычайно-любопытное, достойное придыхания, всякому здравомыслящему человеку, полагаю, непросто. Однако завороженные таким живописанием бесстрашия стрингеров, многочисленные восхищенные читатели (кроме одного!) так и не заметили, что погибает-то один из стрингеров, пытаясь заснять очередную заветную гору трупов во время обычного! планового! обстрела российскими военными мирного населения, дабы свалить то после на не повинных ни в чем чеченских боевиков. Видите ли, в свое время я был на этой войне и если бы встретился с утверждавшими такое журналистами, то одному бы из них не пришлось погибать от пули своих, другому бы ≈ исступленно того, агонирующего, фотографировать и после так высокохудожественно с автоматической фотосъемкой сводить счеты с жизнью, а еще одному так красочно их стрингерские подвиги живописать. Награждение такого рассказа я считаю осквернением памяти всех убитых, всех зверски замученных ваххабитствующей мразью, с которой давно бы было покончено, если б не было тех, кто упорно не желает отличать белого от черного.

 

Третий призер. Плутон ⌠Смерть■.

Название рассказа символично. Смерть преследует героев-мужчин буквально по пятам. По приказу ⌠веселого■ (да уж!) командира кони разрывают сына старухи, поскользнувшись на мокром камне, разбивает теменную кость пришедший с войны сосед, откашляв свое, помирает дед √ муж старухи. Кажется, никуда не деться от злого рока и выпавшему из лодки со сведенной ногой, запутавшемуся в сетях внуку старухи, тем более что, отстранившись от наблюдения за героем, слежение за ним автор в самом конце доверяет уже пролетающей над местом трагедии чайке. Однако в разъяснениях читателям автор намекает, что вовсе не прочь дать шанс тому герою выжить. А зачем? Зачем ему выживать, если жизнь, которую ведут все герои рассказа, так убога, так примитивны их поступки, так невнятны их мысли (таковых, впрочем, почти и нет), неужели только во имя красочной морской природы, которую автор воспевает неуклюжим возвышенным слогом. И нужно ли такие рассказы номинировать и даже награждать, не имея злого умысла испортить литературные вкусы читателей.

Л.Н.Толстой⌡ - 2002/18/28 19:10

 

Рецензия на Дубленка (0000)

Мне понравилось про Башмачкина, нормально написано, местами очень натурально. Только вот что-то не верится, чтоб такой он, убогий, после того, как у него дубленку дорогую увели, вором в законе сразу стал. Не натурально как-то.

ХониХе ⌡ 2002/19/17 19:91

 

ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Видите ли, уважаемый Хо-ХониХо-Хе, мне в голову не залетало, что возможна столь странная интерпретация моей ⌠Дубленки■, но позволю себе все ж заметить, что всякое литературное произведение есть вымысел, некая фантазия, посетившая ее автора, то есть нечто в вере читателя особенно-то и не нуждающееся. Ибо главное в произведении ≈ создание некой словесной конструкции, с помощью которой можно было бы передать волнующие автора события, образы, мысли.

ОООО⌡ - 2002/18/09 18:53

Рецензия на Страшная месть (ОООО)

Приветствую Вас, ОООО! Я бывал на Днепре. Он действительно чуден, при том при всякой погоде. Но чтоб какая птица не долетела до его середины, ≈ простите, но таких немощных птиц там нет. Если только больная какая или птица-мутант ≈ жертва Чернобыля. Поправьте это, ОООО!

Дотошницкий⌡ - 2002/19/17 19:91

 

ЗАМЕЧАНИЯ: (добавить)

Что же, милостивые государи, полагаю, лучше всего мне будет объясниться с вами своими ⌠Записками пишущего■, которые кому-то, вероятно, покажутся сумасшедшими.

 

22 - тября 2002-ого час пик

В должность давно не ходил. Всю неделю читал в интернете современную прозу. Неужели у нас ни одного писателя? Я даже не могу хорошенько разобрать, о чем они все пишут. Ни начал, ни концов, стиль какой-то весьма расплывчатый, и оттого что все пишущие больше на эпатаж напирают, читать очень скучно; кажется, все то один кто-то писал, выделить кого-то только по степени скучности можно. Говорят, что у нас непременно должен быть писатель. Ведь должен же объявиться, наконец, писатель. Иначе, зачем такая канитель с таким числом пишущих? Хотя я, может статься, совсем, не оттуда читаю. Раскрученных писателей, возможно, нет смысла читать. Писатель, тут где-то есть, но он в неизвестности.

Сознаюсь, ужасно был удивлен, что в июнле сего лета вместо моей номинированной на прозе.ру работы о прекрасной даме, наградили какого-то кусачего кукленка, к тому же издохшего. Ну, конечно же, кукленка из мусоропровода вполне разглядели, а на мою на таком возвышении прекрасную даму никто и не глянул. Еще бы, есть им время, наградителям, на меня глаза поднимать. Разумеется, кто я, они не поймут никогда. Это им только кажется, что все они белинские, оттого что всякую литподелку от стоящей литературы вполне отличают. Но отличают то для того только, чтоб первую в подробностях разобрать, а вторую даже и не заметить. Ах, я ужасно длинно пишу, а им литературные безделицы в две-три страницы только и нужны. Уж очень боятся, читая, напрячься. Ну да шут с ними! Я наверное знают, что меня вот-вот наградят, и в Центральном доме литераторов для меня уже лежит наградная тысячерублевая купюрка. Но, признаться, та купюрка мне не больно нужна. Мне надобно, чтоб меня все читали и почитали. Чтоб меня выделяли на всех литсайтах каким-нибудь ярчайшим рейтингом или лучше бы даже все их глупые банеры только меня одного открывали. Отчего бы иной раз читателю и стоящей литературы не почитать? А ведь в рейтингах популярности у них черт знает что: какие-то все больше фривольности. Признаюсь, их пару раз случайно открывал, в иных такие непристойности описаны, что, только глаза закрывши, их и можно читать, а иные из тех даже и пронумерованы, чтоб те, которым они интересны, какую-нибудь не пропустили ненароком. Сдается, этакое многие на сайте не прочь и вовсе стереть, и главный редактор то обещал. Но навряд ли это случиться, этакие вольности то ли за высший демократизм, то ли такой же точно либерализм теперь почитаются. Ну да я от того в стороне. Я всегда в стороне от всяких литературных мейнстримов, они все мне как-то чужды. У всех сейчас на уме течения, направления, ориентации, они в них с головы до пят и всегда доподлинно и наперед даже знают ≈ кого из пишущих как хвалить, кого как бранить надобно. Черт их знает, откуда они их берут, все эти свои ориентации. У меня их отродясь не было.

И подумать только, та литераторствующая братия утверждает, что писателя ждет и при том еще разъясняет, что теперь писатель совсем уже не писатель, а бренд себя самого. То есть писатель это не тот, кто лучше прочих пишет, а тот, который скандалами ли, родством ли, знакомствами ли, редкой ли непристойностью своих сочинений громче прочих объявит себя, тот и бренд будет. Точно писатель вещь какая, или вино, или вовсе даже пиво. Не всякий же возымеет охоту опуститься до пива. Так что совершенно непонятно, как же так объявится бренд, а потом уж он будет писатель. Совершеннейший бред получается.

 

пи числа года палиндрома

 

Мне самому кажется, что здесь что-то не так. Не может быть, чтоб все, кого в толстых журналах печатают, лучше меня писали. Конечно, слог у меня чрезвычайно неровный, но да зато сразу видно, что человек писал. Бесспорно, многие есть, что и гладко, и ловко пишут весьма и пунктуацию везде соблюдают. Ну да ведь вздор один только пишут! Иной раз такое про новинку литературную прочтешь, что бежать читать хочется. А примешься читать ≈ как можно эдакие глупости насочинять. Ну да, конечно, я для всех заурядный только писака, и до писательских эполет мне как до луны будет. Ну да, а если б меня в журнале толстом вдруг напечатали? То-то бы сразу все удивились. Но ведь нет ≈ не напечатают. Хотя уж сколько раз обещали, но да главные редакторы ≈ ни в какую. Ох, уж эти литературные генералы. Хотя их командная роль в литературном процессе мне не понятна. Редакторы меня к себе не очень подпускают. Разве что перья поточить разрешат, то бишь компьютерную программку какую наладить. А так! Даже их дочки-невесты на меня свысока глядят. Вообще ужасно непонятный народ литераторы, они что-то такое о литконъюнктуре ведают, чего мне ни за что разъяснить не хотят, так что молчком меня презирают, даже если и напечатать вдруг захотят и пожмут даже руку и биографию с фотографией выспросят, дескать, без фотографии с биографией ну никак напечатать ни роман, ни повесть нельзя, но кончится тем всегда, что и рукопись-то затеряют и совершенно обо мне забудут. Кажется, всего раз один редактор без дураков меня собирался печатать, так ему приглянулись мои какого-то весьма высокого порядка мысли, но вот только почему-то без гонорара. Ну да бог бы с ним. Но ведь и под другой совершенно фамилией! Про то, что без гонорара в самом что ни на есть толстом журнале меня напечатает, буду доволен, он мне тет-а-тет сказал, а про фамилию чужую ≈ ее он почему-то и не уточнил ≈ уже по телефону. Уж так я сам глуп, что в том, что написал, не могу разобраться. Ну да я напрочь от чести такой отказался, что мне до их традиций за дело. Да что я ему Поприщин, что ли, какой. У меня и фамилия совершенно другая, на другую даже и букву. Редактор мне и после звонил все, говорил, что, не печатаясь так, я попираю традицию, что только именитые писатели-патриции всем интересны, а безымянные их рабы ≈ никому, никогда. Удивительную все же власть имеют над нашей литературой традиции! Я полагаю, что это превосходственное ко мне редакторское отношение оттого, что во мне ни их самоуверенной маститости нет, даже и растительности на лице никакой, ни плешин, ни очков не имею, буквы до единой с рожденья выговариваю, да и излюбленных пиджаков редакторских с обвисшими карманами не ношу. Еще бы, у меня никакого литературного статуса нет. Хотя┘ Но о том пока что молчание.

 

но - 7 - 8 √ ября число миллениумов = количеству лет

 

В должность, уже не помню сколько времени, не ходил. Все больше пишу. Ужасно тем, полагаю, начальство свое удивляю. Да и сослуживцы в недоумении оттого как будто. Ну да какое мне до них теперь дело. Видели бы они, какое было надо мной торжественное небо, когда я совсем от казенной службы отказаться решил. Сияющее, высоченное, я его почти доставал. Литература меня теперь гораздо больше занимает. И надо же такому случиться, едва я в нее войти вознамерился, она вдруг почему-то в рынок обратилась. Но тот мне ни к чему ≈ там на одни лишь бестселлеры вздорные спрос. Когда еще по редакциям всяким ходил в расчете, что кто-то меня сумеет прочесть, мне один редактор так объяснил, что главное в литературе совсем не какой-то нравственный или хотя бы здравый смысл, а новейшие западные литтехнологии. И если кто хочет себя подороже продать, то непременно должен литконъюнктуру понять и совершенно точно рассчитать, что читатель покупать лучше прочего будет. То есть всякий пишущий непременно должен осмыслить весь тот литмусор, что имеется в каждом ларьке в виде карманных книжонок, который, кажется, на вес продают или как сдачу всучают. Плодовитость многих авторов мусора меня весьма удивляет, по роману в месяц, а то и больше строчат. Именно то меня и натолкнуло на мысль, что у нас никаких авторов давно уже нет, бестселлеры пишут машины, потому что те авторов много умнее. Даже справлялся о том у одного редактора, как же все машины за авторов пишут, а те только за гонорарами после публикаций являются. Ведь составить программу ≈ сколько, скажем, в сюжетной канве бестселлера должно быть убийств, сцен насилий, или любовных, или каких-то еще любой компьютерщик запросто может. Лексикон там чуть больше чем у мантр для бормотни, одни любовные мантры-романы для дам, другие детективные ≈ для мужчин, другие фантазийные ≈ для юношества. Но суть у всех одна ≈ заставить забыться, не задуматься как раньше над прочитанным, а именно забыться, но не до такой, разумеется, степени, чтоб кто, читая в транспорте, свою остановку проехал. Само собой, чтоб те романы можно было хоть как различать, имена героев, марки стволов, иномарки машин, сорта парфюма вставляются разные. Услышав от меня такое, этот редактор только губу покривил и сказал, что никакие машины бестселлеров не пишут, потому что все авторы эти самые машины и есть. То есть так получается, что все удачливые наши авторы есть совершенные роботы. Размыслив над тем, я, признаться, в ужасное беспокойство пришел. Что как не только авторы роботы, но и читатели тоже? И выходит, что оригинальная литература уже никому не нужна.

Я теперь совершенно то уяснил, что не одна литература, а вся культура уже такова. Вот ведь и песни теперь без мелодий совершенно пишут, и запомнить их головомойные тексты сложнее мудреного, старых же песен, душевных, по радио не исполняют совсем, все накалы чувств в музыке совершенно барабанам доверили. Да и художественные полотна теперь таковы, что смелость мазков напрочь возможность их разгадать исключает. Так что свой авангард художники после выставок по подписям лишь одним различают. Телесериалы по телевизору такие идут, что хоть задом наперед пускай или хоть один сериал в перебивку с другими показывай ≈ никто ничего не заметит. А если кто и справится, отчего в одной серии герой был ментом, в другой уж он костюмирован в камзол и в эпохе Петра очутился, ну а в третьем и вовсе урка и чуть ли не женщина, то на такого тут же все руками замашут ≈ он, дескать, постмодерна не разобрал.

Черт возьми, отчего у нас одних только роботов ценят. И все гонорары только им одним достаются. И всего-то им на запчасти с батарейками и надо. Досадно! Если какой, например, писатель не робот и по технологиям их писать не желать, то непременно в нищете пребывать обязан. Если б я сделался роботом, то, неужто, хуже, чем кто-то программы писал. Враки! Не хуже. Но не буду я роботом! Разумеется, я того никому не объявил пока, чтоб сумасшедшим меня не сочли.

Нет сомнений, что и критики теперь исключительно роботы, и роботов авторов им все одно, что хулить, что хвалить, лишь бы те на слуху у всех были, и для пущего пиара ими акции книгосожжения в центре столицы затеваются, чтоб уж сожженное все прочие бестселлеры собою затмило. Если автор не робот, то о нем ни звука от критиков добиться нельзя, про него никто не прознает. Правда, толковее критиков-роботов о культовом нашем искусстве не рассуждает никто, и те, когда поминают про старое наше искусство, то можно заметить в голосе трепет и даже увлажнение в глазах разглядеть. Должен сознаться, эти роботы новейшего поколения изумительно сделаны.

Конечно, все то оттого проистекает, что полагают, что совершенно безразлично, что с искусством, что без него людям жить. Но я того не разделяю совсем. И все думаю: нет ли здесь чьего-то злого умысла. Думаю, что таковой, быть может, и есть, но о том пока что┘ молчание.

 

 

 

11 год 2002 месяца пол 13-того = миг восторга!

 

Но вот великий день! У нас есть писатель. Он наконец объявился. Этот писатель я. И именно сегодня я это понял. До этого дня я точно в тумане каком пребывал, и вдруг меня осветило. Ах, да темный народ на прозе.ру: я ведь ему сразу хотел растолковать, что я ≈ писатель и между всеми пишущими и мною ни малейшего сходства. Странный этот сайт проза.ру: здесь нельзя, хоть чуть отклонившись от их примитивной стилистики, хоть что написать, все тут же объявят тебя не в себе. Они в абсолютной уверенности, что все их литературные глупости должны быть схожи с моей литературой как две капли воды, то есть не содержать ни молекулы мысли. Черт с ними! Не стану я писать по вашему! Их ничуть не смущают ни вздор, ни пошлость, ни вопиющая непристойность, но мне, чуть слога больше подпущу, тут же пеняют. Тут недавно с одним гением, почившим предавно, разумеется, захотелось сразиться. Сразился. И что? Все тут же вспомнили, как гения того обожают, и всех таковых вообще. Да кто ж не обожает их, признанных-то? При сем еще чуть ли и не в плагиате меня обвинили. Точно я мыслей своих не имею. Ох, кто б знал ≈ сколько их у меня, и иной раз в голове буквально несутся! Не всякую мысль удастся поймать. Иной раз так прытко бегут. Но понять их пока что никто не осмелился. Все это я думаю оттого, что все воображают, что все стоящие мысли находятся в головах признанных литераторов, совсем нет: они рожаются и у безнадежно непризнанных. Но они не верят, что я ≈ писатель и совершенно уверены, что я пишу как все. И даже хуже всех. Ах, они не слушают, не читают меня. Ах, как они побьют меня палками своей критики!.. А знают ли они, что все их литературные короли совершенно голые?

 

ОООО⌡ - 2002/18/09 18:53

 

Все так и будет.

2002/11/29 19:48

 



Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
251705  2003-01-04 16:07:52
Дворняга Пригодича (Джек) www.prigodich.8m.com
- Очень смешно и очень грустно. Упомянутые авторы сейчас просто-напросто бы умерли с голоду...

251708  2003-01-04 17:49:38
Вадим Крылов
- Это надо же: господин Дворняга Пригодич (Джек) с голоду не помирает. А Пушкин с Гоголем померли бы. Неужели вышеупомянутый господин считает себя настолько талантливей наших классиков? Но это так, шутка.

На самом деле , сейчас в России, талантливые люди имеют возможноть неплохо заработать своим пером. Совсем неплохо.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100