TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Рассказы
07 мая 2012 года

Алексей Курганов

 

Весеннее обострение

 

Иван Сергеевич Кукин, приличный мужчина невзрачной наружности, сорок трёх лет отроду, инженер тепловозостроительного завода, в восемь часов двадцать пять минут утра открыл входную дверь привокзальной забегаловки со стилизованным по старину игривым названием "Трактиръ" и шагнул внутрь. Подойдя к буфетной стойке, он привычно взглянул на полки с бутылками и так же привычно вздохнул.

- Здравствуйте, - вежливо сказал он буфетчице Тамаре, пышногрудой, видавшей виды женщине с двумя золотыми зубами на верхней челюсти. Тамара, не закрывая рта рукой, хищно-привычно зевнула и одновременно кивнула.

- Сто пятьдесят и бутерброд с селёдкой, - обидевшись на её невоспитанность, сухо произнёс Иван Сергеевич. Он был эстетом, противником насилия в быте и не терпел плебейского поведения, особенно со стороны социально не близких ему людей.

Тамаре его утончённая обиженность была до большого фонаря и по большому барабану, поэтому она без всяких эмоциональных ответных действий со своей стороны налила искомое и подвинула бумажную тарелку с селёдочным бутербродом.

- Спасибо, - всё так же сухо поблагодарил Иван Сергеевич (воспитание не позволяло ему нарушить общепринятые нормы социального этикета), отсчитал деньги, и, взяв в одну руку стакан, а в другую - тарелку, повернулся к залу, решая куда присесть.

- А я тебе говорю, что это уравнение решается с расчленением корня! - услышал он громкий, уверенней в своей правоте, мужской голос от одного из столиков справа, где сидели трое мужчин весьма благообразного вида, но уже довольно поддатых.

- Засунь себе этот икс-кью-пи знаешь куда? - решительно потребовал другой голос, принадлежащий субтильного вида мужчине, похожего на артиста Филиппова из кинофильма "Двенадцать стульев". - Ты ещё теорему Пифагора вспомни!

Математики, уважительно подумал Иван Сергеевич. Алгебра, арифметика, научный коммунизм... Или шизофреники. У них весной всегда обострение.

- Сергеич! - услышал он громкий голос от окна и повернул голову на звук. Звук принадлежал некоему мужчине, которого звали Миша, и он, насколько помнил Иван Сергеевич, работал сцепщиком в вагонном депо. Миша, несмотря на не совсем молодой возраст, был поджар и мускулист, а, кроме того, страдал хронической тягой к спиртному, что его, как истинно трудящегося человека, честно кушающего свой хлеб, совершенно не тяготило. Познакомились они несколько лет назад здесь же, в распивочной, а позднее, в одной из приватных бесед, выяснилось, что и живут в одном подъезде, только Иван Сергеевич на пятом, а Миша - на втором. Неожиданный сосед и собутыльник Ивану Сергеевичу нравился: он всегда был бодр и энергичен, и никогда не поддавался алкогольной депрессии, весьма характерной для посетителей заведений подобных уровня и пошиба. Правда, имелся один неприятный нюанс: от Миши всегда воняло свежескушанным луком, запашком, конечно, преомерзительнейшим, зато, как объяснял он сам, лук - это витамины и великолепная профилактика кариеса - настоящей зубной эпидемии современного человечества.

- Иван Сергеевич! - повторил Миша всё так же громко и сделал рукой широкий приглашающий жест.

- Сюда идите! Здесь свободно!

- Приятно здравствовать, - сказал Иван Сергеевич, подходя к столику.

- Здоров-здоров.

- Освежаетесь?

- А-а-а... - махнул Миша рукой так красноречиво, что было понятно и без слов: чем-то серьёзно расстроен. Зрелище было настолько непривычным, что Иван Сергеевич подождал выпивать и закусывать, а вгляделся в лицо знакомца повнимательнее. Да, теперь не было никаких сомнений: Миша испытывал серьёзное душевное огорчение.

 

- Какое тут, Сергеич, здравствование, - не замечания пристального взгляда, пожаловался Миша и огорчённо подпёр правую скулу здоровенным кулаком. - Сын сошёл с ума.

- Это бывает, - осторожно согласился Иван Сергеевич. - Весна располагает к психическим расстройствам.

- Да при чём тут весна? - Миша оторвал голову от кулака и сделал настолько большой и могучий засос пива из стоявшей рядом кружки, что сидевший за соседним столиком худосочный алкоголик поёжился и на мгновение перестал дышать.

- В армию собрался. В непобедимую, мля тра-та-та, и легендарную. Хочу, говорит, папа, исполнить свой священный и гражданский. Я сначала подумал: шутит. Он у меня такой, знаете...баловливый игрун! Потом понял: нет, это не шутки. Это уже серьёзно. Он же, Васька-то, простой как три копейки. Ему всей этой военкоматской агитацией про священный долг мозги заср.ли, вот он на неё и купился. Опять же фильмы эти поганые каждый день крутят про героев из спецназа... Нет, я когда-нибудь выброшу этот телевизор! - внезапно озлобился Миша и потряс в воздухе кулаком. Соседний алкоголик замер ещё раз. Похоже, он отнёс это кулачное потрясывание на свой персональный счёт.

- Ну и чего же? - спросил Иван Сергеевич, выпивая глоток пива. - Не отговорили?

- Его отговоришь! Я уж ему и так, и сяк, и наперекосяк! И машину, говорю, куплю, и компьютер новый, и к себе на "железку" в бригаду устрою. Куда там! Упёрся как баран! Тут уж и меня зло взяло. Вот ты, говорю, любишь эту музыку слушать, которая эстрада, а чего же этот вот, который про офицеров поёт и по сцене скакает, сыночка своего губастенького, который тоже сначала про собаку пел, вместо армии в Англию отправил, на меньжера учиться? Чего ж он его вместо Англии в какой-нибудь Забайкальский военный округ имени почётного ордена Ленина не проводил, а? Или у этих... Пиехи и Пугачёвой внуки? Чего ж они-то в армию не горят? Тут Васька малость порастерялся. Может, говорит, они больные какие. Может, печень или с мозгами чего. Ага, отвечаю, печень! Чесотка, язва, геморрой! Ты посмотри какие у их будильники наетые! Они ж запросто могут пушки таскать вместо тягачей! Если уж они больные, то я давно в гробу лежу!

- Ну и чего же? - повторил Иван Сергеевич. - Тоже не подействовало?

- Да я ж тебе говорю: упёрся как бык! Мне, говорит, они не указ. У меня своя голова есть. Со своими мозгами. Я, говорит, может, в армию иду, чтобы вас, папаша, защищать. Как он это шлёпнул - я чуть было в портки не упустил. Не, ты понял, Сергеич? Он меня будет защищать! Меня! - и то ли от обиды такого предположения, то ли от шаткости стула Мишу качнуло.

- Да, процесс далеко зашёл, - вынужден был согласился Иван Сергеевич. -Может, его Виктору показать?

- Какому Виктору?

- Скворцову. Ну, у нас же в подъезде живёт. Фершалом работает на скорой, в психиатрической бригаде быстрого реагирования.

Миша тут обиженно надул щёки. Экий же он чувствительный! Выслушал бы сначала, прежде чем надуваться!

- Да погодите вы нервничать-то! - продолжил Иван Сергеевич. - Сейчас весна? Весна. Значит, самое время для разных обострений. Я сам по телевизору слышал: в это время внимательнее смотрите за своими дитями. У них как раз весной всякая несуразица в голову лезет. Могут даже подвиг совершить или с крыши прыгнуть.

Миша сдул щёки и призадумался, что далось ему нелегко.

- Может, действительно показать? - пробормотал он, соглашаясь с приведёнными аргументами. - Посоветует чего... Ты его хорошо знаешь?

- Кого?

-Ну, этого.... Который психический на скорой.

- Виктора-то? Да выпивали вместе пару раз. Опять же в домино...

- Значит, хорошо, - приободрился Миша. - Слушай, Сергеич, выручай! За мной, сам знаешь, не заржавеет. Надо же спасать парня!

- Конечно! - охотно согласился Иван Сергеевич. На душе у него сразу потеплело. И действительно: почему же не помочь хорошему человеку? Обязательно надо помочь! Категорически! Это даже и обсуждать нечего! Какой же этот Миша приятный в своей детской непосредственности человек!

- Я ещё по сто пятьдесят возьму, - Миша то ли предложил, то ли уже решил, что сейчас просто необходимо его, Ивана Сергеевича, угостить-задобрить. - И бутеры. Тебе, Сергеич, с чем?

- Если можно, с селёдкой, - чуть стыдясь своей нахальности, попросил Иван Сергеевич.

- Можно, - великодушно разрешил Миша, поднимаясь со стула. - Сегодня всё можно. Раз пошла такая пьянка...

 

- Не знаешь, сколько сейчас стоит, чтобы в военкомате отмазать? - ставая стаканы на стол, спросил он напрямую, и был, конечно, прав. - Ну, если с психушкой фокус не пройдёт?

- Сейчас - не знаю, - так же прямо ответил Иван Сергеевич, обсасывая вкусный селёдочный хвост. - Я за сына четыре отдал, но это было пять годов назад. Сейчас он уже наш политехнический заканчивает. Между прочим, в прошлом году стал первым разрядом по стоклеточным шашкам, - добавил со значением и тайной гордостью.

- Четыре чего?

- Долларов, конечно. Не рублей же!

Миша сморщил лоб, задумался. Да, сумма серьёзная, хотя, понятно, торг здесь был совершенно неуместен.

- Думаешь, подорожало? - с недоверием предположил он.

Иван Сергеевич неопределённо пожал плечами: а кто знает? Скорее всего. Инфляция же, мировой кризис! Всё дорожает! Вон, на рынке картошка неделю назад двадцать стоила, а вчера - уже двадцать пять! А возьмёшь - половина гнилая! Какая же всё-таки гадость, эти рыночные отношения!

Миша опять задумался. В состоянии подпития делать это ему было непривычно, неприятно, а если начистоту - довольно противно.

- Если с психиатром этим подъездным не получится, придётся платить, - согласился он со вздохом. - У тебя случайно ход к военкоматским не остался?

- И не случайно, - хмыкнул Иван Сергеевич. - Сосед по садовому участку там дежурным работает.

Ну, Сергеич.., - задохнулся от восхищения Миша. - Ну, прямо... Ну, ты хват! Ну, прям везде у тебя! Прям как этот..., - но какой "этот" уточнять не стал, а вместо уточнения широко распахнул руки. Алкоголик за соседним столиком в страхе закрыл глаза.

- Опять с этой х..нёй припёрся! - вдруг раздался громкий возмущённый голос буфетчицы Тамары. - Я тебе говорила, чтобы ты с ней ко мне даже близко не подходил? Говорила или нет?

Иван Сергеевич и Миша повернули головы. У буфетной стойки, понурив голову, стоял неимоверно худой мужчина с длинными засаленными волосами. В жилистых руках он держал пластмассовый предмет, предназначенный в медицине для сбора мочи и в просторечии называемый "уткой". "Утка" имела удлинённый выступ в виде рукоятки и клапан, прикрывающий входное отверстие. По конструкции она напоминала литровые пивные кружки с откидными металлическими крышками, которые подают в мюнхенских пивных, но там эти кружки используются по своему прямому назначению.

Мужчина, на котором сейчас упражняла свои голосовые связки Тамара, был завсегдатаем заведения, и звали его Олег. В прошлом он работал в городской канализационной службе и пользовался у коллег и граждан заслуженным уважением. Но в результате тайных козней конкурентов-ассенизаторов, был уволен со своей сытой говноочистительной должности, из-за этого увольнения серьёзно расстроился, растерялся и стремительно морально опустился, о чём свидетельствовали теперь уже постоянный мутно-рассеянный взгляд и всё те же засаленные волосы, давно забывшие, что такое расчёска.

Никто не знал, откуда у Олега появилась эта медицинская посудина, но он неизменно появлялся здесь вместе с ней, и каждый раз предлагал Тамаре налить в ёмкость пива, что повергало буфетчицу в состоянии прострации, переходящее в самый настоящий гнев.

- Я щас тебя, педораза, в милицию сдам! - продолжала бушевать оскорблённая в своих самых лучших буфетческих чувствах женщина.

Олег молчал, скорбно пожимая покатыми плечами и, одновременно, глядя на Тамару взглядом голодной, регулярно получающей вместо куска хлеба увесистый пинок собаки.

- Вот, пожалуйста, наглядный пример человеческой чёрствости и нежелания понимания, - сказал Иван Сергеевич. - Почему бы не налить несчастному Олегу пива именно в его ёмкость? Что тут противоестественного?

- Да... - смешался Миша. Такая точка зрения поставила его в умственный тупик.

- Он бы ещё сюда судну принёс. Его надо в психическую. Пусть там пивом поят. Посредством клистирной трубки.

Между тем, события из стадии словесных угроз перешли к физическим действиям: Тамара выскочила из-за стойки и, отвешивая оскорблённому Олегу увесистые пинки, выкинула страдальца на улицу.

- Вот и вся любовь, - констатировал Иван Сергеевич. - Ничего святого. И чего мы все такие злые, как собаки?

 

- Нет, вот ты - человек учёный, институт закончил, - сказал Миша, когда они, закончив, наконец, с армейской темой, в очередной раз выпили и закусили. - Объясни мне - может, чего не понимаю - почему у нас в жизни так?

- Как?

- Я и сам не пойму. Как-то не так, как надо. Через ж..пу как-то. Не по людски.

- Это потому, что согласия в народе нету, - подумав, ответил Иван Сергеевич. - Единства и взаимного понимания.

- Ну да, ну да, - потряс головой Миша, соглашаясь.

- И общей идеи.

- Как при коммунистах?

- Как при коммунистах, - согласился Иван Сергеевич.

- Значит, считаешь, при них лучше было? - опять догадался Миша. Физический труд иногда способствует развитию логического мышления.

- "Лучше-не лучше" - это категория философическая, - очень мудро выразился Иван Сергеевич и откусил кусок очередного селёдочного хвоста. - Спокойнее было. Увереннее в завтрашнем дне. И народ не обострялся, - добавил он, покосившись на продолжавших свой яростный спор математиков.

- А чего ему было обостряться-то? - продолжил он. - Утром встал - и на работу. Вечером отработал - и домой. В выходной - на рыбалку. В праздник - на демонстрацию. Обожрался - в вытрезвитель. Всё просто и понятно.

- А диссиденты? - осторожно поинтересовался Миша.

- Вот они всё и замутили, - пояснил Иван Сергеевич. - Вражьи голоса, преклонение перед загнивающим Западом, потом перестройка с реформами. В результате и имеем то, что имеем.

- И нас все имеют, - совершенно справедливо и, одновременно, очень остроумно уточнил Миша, но не засмеялся, потому что это было действительно не смешно, особенно в свете возможного ухода его сына в стройные и могучие ряды непобедимой и легендарной.

- Прямо в самую пипочку. Интересно, что же будет дальше? - спросил он напрямую.

- Дальше будет только хуже, - удовлетворённо произнёс Иван Сергеевич и опасливо-настороженно покосился на соседнего алкоголика, который явно прислушивался к их разговору.

- А я тебе говорю: здесь надо расчленять! - послышался громкий до неприличности голос со стороны всё тех же профессионалов вычислений и уравнений, после чего послышался звук удара чем-то тяжёлым об стол. На эти зов и звук уже спешила буфетчица Тамара, и, судя по её решительным поступи и выражению лица, она намеревалась устроить им ту ещё... Нобелевскую премию мира во всей её восхитительной красе.

На край стола, элегантно спикировав сверху, приземлилась тощая весенняя муха - потенциальный переносчик желудочно-кишечных заболеваний.

- Ишь ты, муха, - удивлённо сказал Миша.

- Весна, - подвёл под её появление теоретическую базу Иван Сергеевич. - Природа оживает.

- Уж больно тоща, - заметил Миша. Несмотря на простецкий вид, он был достаточно наблюдательным человеком. Возможно, это была врождённая черта характера, а, возможно, он приобрёл её в силу профессии. На железной дороге нельзя быть ненаблюдательным: если будешь разевать варежку - враз потоком завихрившегося воздуха утащит под какой-нибудь мчащийся на всех парах бронепоезд.

- Ничего, отожрётся, - с грубым оптимизмом ответил Иван Сергеевич, внимательно наблюдая, как насекомое, подползши к капле пива на столе, вдруг замерло и, казалось, присосалось к бодрящей влаге.

- Ты гляди! - удивлённо констатировал он. - Есть-то козявка позорная, а туда же, алкоголизироваться.

 

Они вышли из распивочной и глубоко, с чувством собственного удовлетворения, вздохнули свежий весенний воздух.

- Да, весна, - сказал Миша, мечтательно закрыв глаза. - Как бы в больницу не загреметь. У меня же язва, - пояснил он. - Двенадцатиперстной.

- А выпиваете! - удивился Иван Сергеевич.

- Одно другому не мешает. Я с детства этим увлекаюсь. Ещё папаша покойный приучил. Душевный был человек! Вы сейчас куда?

- Домой. Надо щей поесть. Жена вчера наварила из свиных мослов. Наваристые!

- И я домой. Полежать надо. Подумать.

Они свернули за угол и пошли по широкой асфальтированной дорожке...


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
301198  2012-06-07 20:17:40
Валерий Куклин
- Любопытно. Я думал, что так уже никто не пишет - чересчур прямолинейно, минуя все стилистические красоты, загружая речь канцеляризхмами и лобовой атакой высказываемых персонажами мыслей. На фоне этого текста даже Герман выглядит художником слова. Должно быть сказалась практика автора участвоватьв конкурсах ГУВД Москвы.

301220  2012-06-08 15:04:05
Сергей Калабухин
- ╚Что сказать об наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру а они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее. Читаю отчет какого-нибудь любителя театра: сия юная питомица Талии и Мельпомены, щедро одаренная Апол... боже мой, да поставь: эта молодая хорошая актриса и продолжай будь уверен, что никто не заметит твоих выражений, никто спасибо не скажет╩. А.С.Пушкин

301499  2012-07-11 14:57:21
LOM /avtori/lyubimov.html
- Иван Сергеевич Кукин, приличный мужчина невзрачной наружности, сорок трёх лет отроду, инженер тепловозостроительного завода, в восемь часов двадцать пять минут утра открыл входную дверь привокзальной забегаловки со стилизованным по старину игривым названием "Трактиръ" и шагнул внутрь.

Поначалу повествование напоминает протокол: 1. Иван Сергеевич Кукин. 2. Особых примет не имеет. 3. Возраст 43 года 4. Профессия: инженер тепловозостроительного завода. 5. Время (точно): восемь часов двадцать пять минут утра. 6. Описание происшествия: свидетель открыл входную дверь привокзальной забегаловки "Трактиръ" и шагнул внутрь 7. И т.д.

Затем появляется буфетчица с неясной ролью, но дурным воспитанием, позже гоняющая неясного Олега с ╚уткой для пива╩. Затем голос, принадлежащий субтильного вида мужчине, похожего на артиста Филиппова из кинофильма "Двенадцать стульев". Тоже, впрочем, неясный. Зачем он появился среди героев рассказа, чего хотел? Затем встречаем Мишу-сцепщика, и узнаем в чем соль дела: сын сошел с ума хочет служить в армии! Семейная драма Соль нашли, а что солить?.. Прилетела муха стала пить пиво Все выпили и разбрелись кто куда... А концовка?

301511  2012-07-12 01:09:09
Александр Глотов
- Мда, вот такой себе этюд из жизни насекомых... Не буду углубляться в поэтику текста, это дело дохлое. Единственное, что могу отметить - не смешно!

Хуже другое: автор - типа писатель. Ладно, согласимся. Инженер человеческих душ. Пусть расследует. В соответствии со своим видением мира и стилистикой.

Но вот что недопустимо - так это нарушение правил правописания. Раз уж ты - писатель, то пиши так, чтоб тебя не стыдно был со временем в школьную хрестоматию вставить.

А что мы имеем? А кучу грамматических и синтаксических ошибок, на которые ПИСАТЕЛЬ права, увы, не имеет. Не знаешь грамматики - отдай текст редактору, прежде чем в люди выпускать.

Предъявляю: "сорок трёх лет отроду" - сразу две ошибки; "со стилизованным по старину" - понятно, что описка, но тоже нехорошо; "Он был эстетом, противником насилия в быте" - надо "в быту"; "услышал он громкий, уверенней в своей правоте, мужской голос" - ну тут ваааще - "моя твоя не понимай"; "и энергичен, и никогда не поддавался", "Но в результате тайных козней конкурентов-ассенизаторов, был уволен" - лишние знаки препинания.

В общем - три с минусом за правописание. За содержание - едва четверка. Ну потому что - НЕ СМЕШНО!

335294  2016-05-30 14:09:51
Воложин art-otkrytie.narod.ru
- В пику Андрееву и Глотову.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"
Продажа копии наручных часов известных марок. Куплю копии наручных часов известных марок.

Rambler's Top100