TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Роман с продолжением
01 октября 2009 года

Валерий Куклин

 

 

Голосовать с этой страницы!

В Е Л И К А Я С М У Т А

 

Предыдущее

Роман-хроника

 

(продолжение двадцать шестое)

 

Книга восьмая

 

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ

(1611 - 1612 гг)

 

СОДЕРЖАНИЕ:

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ

О том, как праздновала Польша свою победу над Русью и как нелегка доля слуг королевских

 

ГОСТЫНСКИЙ ЗАМОК И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

О том, как царь природный русский в польском плену поношения переносил

 

ВОРОБЕЙ В КЛЕТКЕ

Повесть о псковском воре и шведских рыцарях

 

СМЕРТЬ САПЕГИ

О том, как поляки стали понимать, что Руси под собой им не иметь

 

ПОЛЯКИ И ШИШИ

О том, как гетман Ходкевич попытался пану Гонсевскому помочь, да самому пришлось ноги уносить

 

"КАК ВО СТАРОМ-ТО БЫЛО ГОРОДЕ, ВО СЛАВНОМ ДА БОГАТОМ НИЖНЕМ..."

О том, как говядарь Минин встал во главе Нижнего Новгорода, а бояре да князья поклонились ему

 

ДОЛГИЕ СБОРЫ, МНОГИЕ СПОРЫ

О том, как войско Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского вышло из Нижнего Новгорода на Москву

 

ПОХОД

О том, как многотруден был путь новгородских ополченцев по замерзшей Волге, ибо далеко не в каждом городе ждали их с радостью и приветливо

 

МИНИН И ПОЖАРСКИЙ В ЯРОСЛАВЛЕ

О том, как второе ополчение готовилось к битве за Москву

 

ДОЗНАНИЕ

О том как и почему Заруцкий перестал быть соправителем земли Русской

 

 

7120 ГДЪ от С.М 1611 год от Р.Х.

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЙЕ ПРЕСТУПНИКИ

О том, как праздновала Польша свою победу над Русью и как нелегка доля слуг королевских

 

1

 

Весть о падении Великого Новгорода пришла в Польшу по земле и по морю. В портовых тавернах пилось хмельное с грустью, ибо здешние моряки не только из века в век торговали с главным торговым городом Руси, порой привозили оттуда светловолосых пышногрудых жен, отдавали своих дочерей тамошним жителям, но и понимали то, о чем веселящиеся в Варшаве после победы под Смоленском придворные короля Сигизмунда задумываться не хотели: скалистая северная протестантская Швеция получила в подчинение свое богатейшие земли русского севера, что позволит ей умножить силы свои и ударить по давнишнему врагу своему - католической Польше. А зачем простому люду война?

Особо много говорили об этом в Гданьске, куда весть о захвате генералом Делагарди Новгорода прибыла вместе с вернувшимися без купленных у русских льна и пеньки датчанами. Те вывалили английские шерстяные ткани на гданьские прилавки и без того заваленных этим товаром лавок, и пошли пить с горя водку польскую и пиво.

- Будет война... - вздыхали три моряка из Дании, сидящие в таверне "Старый якорь" за дальним от стойки столом напротив трех моряков польских, - Большая война будет... Король ваш Сигизмунд нынешнему шведскому королю... как там его? Густаву, что ли?.. Ах,да, Карлу!.. родственником приходится. А родичи между собой дерутся особо остервенело...

Сальная свеча отражалась на их бородатых и потных, изрезанных шрамами лицах, делая харями, а выражения свирепыми, хотя все знали здесь, что датчане - самые смирные из моряков Ганзейского моря, зря в драки не лезут и против любящих хорошую потасовку поляков ничего не стоят.

- Да... - соглашались поляки. - Угораздил Господь магнатов наших избрать на Престол именно шведа. Предлагали же им русского царя. Нет - опротивились. А избери они тогда царя Ивана, или после его смерти царя Бориса поставь... разве бы тогда воевали мы с Московией целые годы? В мире бы жили. И швед бы не поднялся. И немцы были бы поспокойней. И Австрия бы не задирала нос.

Датчане качали головами:

- Странный вы народ, поляки. Разве вы не победили уже московитов? Они же под вами уже - чего зря печалитесь, что не вы под ними? Ну, не будет у вас земель Новгородской пятины. Разве остального добра мало вам? Русь велика.

- Не о том говоришь, Ханс, - ответил за всех поляков старый моряк Янек Печка, о котором рассказывали, что плавал он когда-то в армаде самого английского адмирала Дрейка и именно в знаменитом бою "Золотой лани" с испанским галлеоном подле берегов Таратуги потерял свои три пальца на левой руке. - Не победил русских король Сигизмунд, а увяз в Московии. С целым войском вокруг одного города почти два года сидел, а Русь - страна городов. Таких, как Смоленск, там сотни, если не тысячи. На каждый из городов этих если по войску посылать да по два года на осаду тратить, то ни нам, ни детям, ни внукам нашим жизни не хватит. А добычи - жменя. И что с землей нашей станется, если мужчины все с нее снимутся и на Русь жолнерами да гусарами уйдут? Что с женами нашими станет? Вы ж, датчане, либо шведы, тут же налетите, как воронье, - и что?.. - и сам же ответил. - На чужой каравай рот разинем, а свое потеряем. Нет, не о том говоришь, Ханс, не по-нашему. Поляк мир любит, а не войну. Не соберет король по Речи Посполитой нужного для захвата Московитии войска. Побахвалится сейчас, потешится, попьет французского вина - и на том конец.

- Ты думаешь, он настолько разумен? - спросил датчанин. - Ваш король-то?

- Если моего разумения хватает понять про глупость войны с Русью, то королю и того яснее должно быть. Да и откуда деньги у Сигизмунда на большую войну? Столицу из Кракова в Варшаву переносит - это какие средства бросает в распыл! Кто даст ему денег на войну, если знает каждый, что король их пошлел на строительство? Дворцы эти да крепости варшавские никакой прибыли державе не принесут. Потому ни ломбардцы, ни святейший папа денег Сигизмунду не дадут. Велят самому их добывать. С нас - налогами.

- Ну? - кивнул датчанин и, сняв с подноса в руке трактирного слуги кружку с пенящимся пивом, подал Янеку. - С вас и соберет.

- Много не соберет, - убежденно произнес моряк и взял кружку. - После ратоша в Польше такой разброд и неурожай, что людям дай Бог ноги не протянуть... - отпил глоток и продолжил. - А в Литве уж многие хотят от нас отделиться. Говорят: король Московскую Русь в крови потопил, теперь будет лютовать в Литовской Руси. Покуда была Москва сильна, и Литве легче жилось. Оно ведь, хоть и объединили Польшу и Литвой наши деды, а единой державой мы не живем, только по названию слывем народом единым, а на деле поляки во всем важнее литовцев.

- Но ведь ты ж - поляк, - заметил Ханс.

Янек допил пиво одним махом и поставил кружку на стол.

- Вот в этом я - поляк, - ответил, кивнув на пустую кружку. - И коль биться надо будет за Родину мою, я Польшу не предам, встану на защиту. Но... - поднял указательный палец левой обезображенной руки, - ...идти на чужую землю с мечом в руках - это грех. Поляки вместе с русскими под Грюнвальдом побили немцев оттого, что немцы к нам с мечом пришли, а не мы к ним. Разумеешь меня, пан датчанин?

- Нет, - признался тот.

- Пойдет поляк с мечом на Русь - от меча и погибнет, пойдет кмосковитам с миром и с торговлей - вернется богатым. Ясно теперь?

- Теперь ясно, - согласился датчанин. - Не пойдет Сигизмунд на Москву потому только, что боится удара шведов в спину.

Слышавшие весь этот разговор датчане согласно заржали. Поляки тоже поддержали их смехом и заказали еще по кружке пива каждый.

Хозяин таверны - узколицый, черноволосый красавец с медной серьгой в левом ухе и в большом замызганном, некогда белом переднике на объемистом пузе улыбался довольно: драки, какая случается в тавернах по случаю споров о политике, не приключилось, стражников звать не надо, ремонтировать сломанные столы и стулья, поить бесплатно солдатню не придется. Он перевел взгляд на низ большого свиного окорока, томящегося в дыму над несильным огнем в жарко натопленном камине, и подумал, что вот не зря заплатил он трубочисту за работу: прежнего дыма в таверну не тянет, даже кирпичи у огненного зева красные, а не черные от копоти, как было до ремонта и чистки. Еще пару недель камин так погорит, вся прежняя вонь из таверны вытянется и можно приглашать сюда не только болтливую и мало платящую матросню, а кого и познатнее: панов настоящих, шляхтичей с их дамочками. Для них можно отдельных два стола поставить как раз возле камина. И вазу с цветами установить...

Дверь тихо растворилась, и кто-то выскользнул из таверны.

Хозяин вздрогнул. Быстро обернулся к морякам и сказал:

- Проше панов не обижаться на меня, но вам надо уходить. Думается мне, что сейчас вышел королевский слухач. Донесет он про ваши разговоры - и беды вам не миновать. Особенно тебе, Янек.

Матросы все поняли. Они быстро выгребли из карманов медь и, бросив ее на стол, поспешили к двери. Задержался лишь Янек.

- Почему ты думаешь, что донесет? - спросил он хозяина таверны.

- Потому что ты - дурак, - ответил тот. - В государстве польском ныне следует говорить, что коли решит король послать на войну - пойдешь с великой охотой и со словами благодарности королю. А ты что сказал? Велит Родину защищать - защищу, а велит на Русь идти - откажусь. Будто не он тебе король, а ты ему. Беги, Янек. Да будет с тобой Дева Мария и присно с ней удача.

Янек вынул из кошеля свою монету, положил ее рядом с кружкой и молча вышел из таверны.

Хозяин сгреб деньги и, вынув из кармана на переднике грязную влажную тряпку, вытер стол. Отнес кружки за стойку, бросил в деревянный жбан с горячей водой и, отвернувшись к камину, стал смотреть на огонь.

Спустя полчаса в дверях возник огромный усатый стражник в испанской железной каске с литым гребнем ото лба к затылку и с копьем в руке. Точнее, сначала в распахнутую дверь прошло копье острием вперед, потом оно встало торчком в обтянутой кожаной перчаткой руке, затем появился надраенный железный гребень и уж после всего этого возник и сам запакованный спереди в бронзовый, надраенный жженным кирпичом панцирь пузан в кожаном переднике и в приспущенных над облезлыми сапогами домотканых штанах.

- Ну... - громко просипел он пропитым голосом. - Где тут ратошцы?

- Какие ратошцы? - округлил глаза хозяин таверны.

- Ты мне, жид, не темни! - рявкнул стражник. - Вот тут... - ткнул копьем в сторону стола, за которым недавно сидели моряки, - ... были?

- Кто? - округлил глаза хозяин таверны. - Ратошцы? Неужели?

- Ты мне комедию не представляй! - строго произнес стражник. - Где они? Говори.

- Не знаю, пан стражник, - ответил хозяин и, обойдя стойку, направился к усачу. - Вы заходите. Сегодня у меня свежее пиво. От самой пани Ковальской. У нее в прошлом году лучший хмель был в округе. Она по сию пору гонит из него пиво. Две бочки в неделю. Ни каплей больше, ни каплей меньше. Чтобы цену не снижать. Умна стерва!

Стражнику предложение выпить понравилось. Был он туп, что было видно по его роже, потому две мысли в голове сразу удержать не мог. С одной стороны, был донос о каких-то моряках, говорящих хорошее про Польшу, хорошее про Литву и что-то непонятное про короля Сигизмунда. С другой стороны, было предложение от хозяина выпить пива, то есть выпить его бесплатно, был запах этого пива, стоящий под самым закопченным потолком таверны, было желание сесть на один из этих дубовых табуретов, распустить тесемки сдавливающего грудь и живот панциря, вытянуть ноги и глотнуть тот самый напиток, что варила всем известная пани Ковальская из своего действительно очень духовитого хмеля. И стражник, оставив копье у двери в углу, стал спускаться по скрипящей под его тяжестью деревянной лестнице вниз.

 

2

 

В порту Гданьска и в самой крепости Янека Печку так и не нашли, зато донос на него, переходя из рук в руки, попал в новый королевский замок в Варшаве на стол самому Сигизмунду Вазе. Как уж и почему оказался он среди бумаг, положенных перед владыкой крупнейшего в Европе, а значит и в мире, католического государства, можно только гадать. Но удивительней всего, что бумага эта не затерялась среди прочих, хотя никто ее вроде и не подсовывал повелителю, а как-то сама собой легла поверх разложенных на столе карт и описания диспозиций войск, представленных королю коронным гетманом. И Сигизмунд, конечно же, донос этот взял и, держа его перед собой в вытянутых руках, сжимая за верхние углы большими пальцами и мизинцами, прочитал вслух.

Стоящие в огромной парадной зале - единственной до конца отделанной комнате все еще строящегося дворца - придворные почтительно внимали речи Государя и испуганно переглядывались. Слова, произнесенные в портовом Гданьске, известном своим свободомыслием и традициями времен ганзейских, не смел бы произнести в Варшаве никто вслух. Но мысли эти посещали головы многих из присутствующих. Почти все они побывали под Смоленском в те год и одиннадцать месяцев, что простоял король там в осадном войске, всем был хорошо памятен казарменно-походный неуют, а также известно, что русская казна городская была так и не обнаружена после захвата крепости, расход королевский на войну был велик, а добычи захватили недостаточно даже для оплаты жалованья войску.

Великий канцлер литовский Лев Сапега слушал донос с видом сосредоточенным и кивал юудто не королю, а самому себе. Пухлые губы его, спрятанные под аккуратно подстриженными и завитыми крашенными усами, шевелились при этом, будто он повторял слова моряка Янека, переданные неизвестным доносчиком из Гданьска. Обрамленные большими красивыми ресницами глаза смотрели из под седой чупрыни сурово.

Он был единственным в этом помещении человеком, который знал беспалого Янека, о котором доносилось королю, как о ненавистнике Сигизмунда и подстрекателе к бунту. Помнил Сапега и хозяина "Старого якоря" - еврея умного и осторожного, никогда бы не посмевшего обвинить гданьского моряка в неуважении к королю зазря, ибо ведал жид про страшный гнев, случающийся с матросами, узнавшими по чьей милости казнили без вины кого-либо из их братии. Знал все это затянутый до стеснения дыхания в златотканный жупан великий канцлер потому, что во время подавления последнего ратоша он по пути в Пруссию, где набирал верных королю жолнеров, заезжал в Гданьск и останавливался как раз в "Старом якоре". Его удивило несоответствие худого смуглого лица хозяина таверны и огромного пуза, выпирающего из-под фартука, будто было там тело одного человека, а голова другого. Пан Ян спросил: "Отчего рылом, жид, ты тощ, а брюхом горазд?" И услышал объяснение, вызвавшее его особенное уважение к хозяину таверны: "Оттого, что к пузу моему половина перины пристегнута, ясновельможный пан. Телом я худ от природы, сколько ни ем, а не толстею. А гости любят, чтобы кормил и поил их хозяин упитанный. Каждый думает, что коли кабатчик толст, то сумеет и его накормить дешево и вкусно". Как просто - и как разумно!

- Ну, пан верховный канцлер, - сказал король, дочитав донос до конца, - что скажешь об этом?

- Умен этот беспалый моряк, - ответил Сапега. - Рассуждает здраво, но неугодно Вашему величеству - и потому судить будут его, как изменника.

- Ловко речь ведешь. Как пишешь, - усмехнулся Сигизмунд. - Думаешь, что можно такие словеса простому матросу вести? Политика есть разум королей, а черни место - королю служить верно.

- То так, Ваше величество... - склонился в поклоне великий канцлер. - Чернь рассуждать не должна, черни велено подчиняться. Однако, матрос сей думает с заботой о родине своей - о Великой Польше.

Король обвел взглядом притихших придворных. Все поняли намек Сапеги, но никто ни взглядом, ни движением не выдал своего согласия либо несогласия со словами главного канцлера литовского княжества. Швед на польском Престоле был в их сознании владыкой, имеющим право казнить и миловать, повелевать, но навсегда оставался только шведом и звать Польшу родиной своей права не имел. Как не смел и канцлер литовский звать тем же словом ту часть Речи Посполитой, что не бывала под властью князей литовских.

"Вот так-то будет и у русских... - подумал Сигизмунд. - Буду на Москве королем, а всякий будет смотреть в глаза и думать: "Швед на Престоле русском", - и нахмурился.

Мгновение озарения короля прошло, а с ним и время оторопи придворных. На лицах их расплылись любезные улыбки. Головы закачались, выказывая свое несогласие со словами ясновельможного пана Льва Сапеги. Дай знак сейчас король - и слаженный хор голосов наполнит залу криками о том, что надобно моряка того беспалого найти и казнить, что таверну в Гданьске следует сжечь, а самого хозяина повесить.

Сколько уж таких решений было объявлено этими людьми из одного только желания угодить Сигизмунду, попасться ему лишний раз на глаза. А что пользы? Земля смоленская теперь под Польшей, а взять с нее после двухлетнего постоя войска и нечего. Повыели все. На прошедшую Пасху пленному воровскому Патриарху Филарету с челядью сумели от королевских щедрот выдать лишь барана с телкой да пяток гусей к хлебу да моченым яблокам. И не оправится Смоленщина от всех этих поджогов, повешений и прочих наведений порядка еще не один год.

А Гданьск - морские ворота Польши, там иноземные купцы да послы с кораблей высаживаются, что видят в городе - по тому и судят, каковы дела во всей Речи Посполитой. Нельзя лишний раз лютовать солдатам в Гданьске, нельзя устраивать погромы. Тем более, что доносчик пишет, что хозяин таверны - еврей. А с евреями польскому королю следует быть осторожным. Может, кто и не замечает здесь, а королю доносят, что прибывает в его державу этого люда со стороны южных границ становится день ото дня все больше и больше. Бегут шельмы от испанской инквизиции, от жадных до чужих денег французских гугенотов. В Польше же открывают жиды лавочки, пускают припрятанные деньги в рост, гонят водку и продают широко. Налоги платят добросовестно, ибо боятся, как все пришлые испокон боялись, нарушать поначалу законы той земли, которая приютила. И все кабатчики поголовно служат королю наушниками. Удобный королю Сигизмунду народ, словом.

- Великой Польши, говоришь? - переспросил король великого канцлера. - А как же быть с Великой Литвой?

Иные шутки свои Сигизмунд порой и сам почитал плоскими и в глубине души смущался их, всегда удивляясь тому, что после каждой его остроты люди вокруг него смеялись. Вот и сейчас по зале прошелестел одобрительный хохоток придворных. А что он сказал? Ничего особенного. Только напомнил Сапеге про то, что держава их зовется уже не Польшей, а Речью Посполитой и в ней Литва и Польша равны друг другу по величию, хотя великий канцлер остается ниже короля - и все.

Лев Сапега молча почтительно поклонился. Улыбки на его лице король не заметил и, как ни странно, это даже понравилось Сигизмунду. Король перевел взгляд на стол с картами и сказал:

- А ведь моряк прав...

Он сделал шаг к столу и ткнув растопыренными пальцами в новгородские земли, показал:

- Вот тут шведы сейчас. А тут... - второй пятерней оперся на земли вокруг Москвы, - наш Гонсевский. Если мы идем на соединение с нашим гетманом, то что?...

Придворные бросились к столу и, обступив его, убедились, что в случае продвижения польских войск на территорию Московитии за спиной у них окажутся земли, на которых стоят шведские полки.

- ... То сзади нас окажется плацдарм для удара нам в тыл силами нашего главного врага - короля шведского, - продолжил король. - Все наши планы и наши военные разработки... - улыбнулся он, - летят... - и добавил срамное слово, ибо знал, что среди польской шляхты в особой чести пользоваться грубыми выражениями черни.

И придворные действительно заулыбались в обвисшие усы довольно, а иные даже и негромко захихикали.

Король взял бумаги с разработкой плана военной компании, подержал ее в руке, словно взвешивая, сбросил на пол.

- Все переделать! - велел он. - Новый вариант стратегии войны с Московитией должен учитывать возможность высадки шведского десанта... - глянул на карту, - ... в устье Невы. И предусмотреть возможность удара армии Делагарди на Торжок, Тверь и Москву.

Придворные захлопали.

Король отошел от стола, за ним потянулись люди штатские. Штабисты во главе с коронным гетманом остались у карты.

- Пан Лев, - обратился Сигизмунд к главному литовскому канцлеру, - пойдем со мной.

Сапега направился вслед за королем к выходу из залы в то помещение, которое должно в скором времени стать кабинетом.

Комната была небольшая, всего лишь вмещала покрытый красной парчой стол на гнутых золоченных ножках, такое же кресло за ним, два высоких, до потолка, шкафа с книгами, но пока еще без дверей. Еще здесь стоял ясеневый пень без коры, на котором король изредка разрешал посидеть тем, кого он приглашал для конфендециальной беседы. Пол был плохо выметен и кое-где виднелась древесная стружка. Строительство, словом.

- Садись, канцлер, - указал король на пень, а сам, обойдя стол, уселся в кресло. - Ну, что ты хочешь от меня?

- Что изволит Ваше величество, - улыбнулся в крашенные усы Сапега.

Главный канцлер в свои пятьдесят четыре года выглядел на сорок пять и двигаться старался изящно, по-молодому. Он не сел на пень, а остался стоять, являя королю свое сильное, все еще гибкое тело и кланяясь с тем изяществом, с каким, должно быть, отвешивают своему королю поклоны французские аристократы.

- Ты мне не темни, - покачал головой Сигизмунд. - Говори ясно. Ты подложил мне этот донос на стол?

- Клянусь Святой Марией!.. - перекрестился Сапега. - Не я. Коли бы знал кто, ноги бы выдернул, руки бы отрубил.

- А кто мог из штабных?

- Думается мне, штабные тоже не могли, - ответил Сапега. - Донос тот звучит поносно для них в первую очередь - не смогли узреть того, что простой матрос увидел. А прочих, кто мог в залу войти, сейчас во дворце множество. Покуда дворца не достроите, Ваше величество, будут через комнаты шастать все, кому не лень. Вон, глядите, - показал на книжные полки, - двери по сию пору не готовы, ковер не постелен, а у окна вон штукатурка уже отваливается. Непорядок. А где непорядок, там и письма ненужные как из воздуха появляются.

- Хватит, - оборвал его король. - Не знаешь - и не знаешь. А было бы хорошо найти того, что донос мне подкинул и щедро наградить. Дело большое сделал тот хитрец.

- Поищем, - согласился главный канцлер. - Но еще важнее было бы наградить того беспалого моряка. Как там его?.. Янек, кажется. Но без фамилии.

- Беспалых Янеков да моряков не много в Польше, - заметил король. - Отыскать будет не трудно. Вели найти такого и доставить в Гостынинский замок.

- Почему не в Варшаву? - удивился Сапега.

- А это - не твоя печаль, - ответил король. - Пусть поживет пока там. А я решу: казнить его за нелюбовь к королю либо наградить за умную мысль, подсказанную так вовремя.

 

3

 

Сигизмунд лукавил в разговоре с литовским канцлером. Так уж получилось. Не признаваться же было в том, что король помнил того лишенного трех пальцев на левой руке моряка по имени Ян Печка, что перевозил его из смущенной сторонниками протестантизма Швеции на старой залатанной шхуне "Корона" в Гданьск и, спасши жизнь своему будущему королю, ни разу не напомнил о своем подвиге и не потребовал за это награды. Надо признать, что Сигизмунд уж давно и забыл про этого шкипера, и только, когда прочитал донос на моряка, вдруг отчетливо вспомнил и крутые водяные валы, швыряющие названный шхуной старый рыбачий карбас, как щепку, и с веселой улыбкой на устах борющегося со стихией Печку, и себя, испуганно вжавшегося в дальний угол на верхней палубе, то и дело окатываемого морской водой, холодной и беспощадной. И вспомнил, как шкипер тот после бури спустился в трюм (или еще там куда?) и вернулся с сухой одеждой и шерстяным катанным одеялом, как положил все это у ног своего знатного пассажира и, отвернувшись, сказал: "Одевайтесь, сударь. Не ровен час, промерзнете и захвораете". Никто и никогда в жизни не заботился о Сигизмунде так вот - бескорыстно, по велению души.

А Сигизмунд вот о Яне Печке забыл. И потому во время разговора с Сапегой, и после него чувствовал стыд - чувство, которое, казалось бы, не было королю ведомо прежде. Хотелось исправить вину, но дернул ведь нечистый (Прости, Господи!) прочитать ту проклятую подлую бумагу вслух и, сразу не поняв доброго побуждения в словах гданьского матроса, позволил зачем-то канцлеру и всем придворным признать Печку виновным в оскорблении короля.

Вот теперь и думай, Сигизмунд, как спасти своего спасителя за вину, которой нет, и быть не могло.

А дел ведь и без этого полная пазуха. Не знаешь куда и ткнуться, что делать в первую очередь, какой партии при дворе угодить. Именно угодить и именно партии, ибо король в Речи Посполитой - это пешка в руках опытных шахматистов, которые играют им и не особенно-то боятся гнева его. И как бояться, если те же Вишневецкий с Острожским, князья приднепровские, богатств и боевых холопов имеют столько, что вместе могут собрать рать не меньшую, чем была та королевская под Смоленском. А кроме них еще есть магнаты в самой Польше да в Литве. А прусские бароны? Те только для вида почитают себя вассалами сидящего в Варшаве короля, а сами так и норовят вырваться на свободу либо передаться в подданство Ордену. Силезия еще с ее шальными крестьянами, которые не хотят под Австрией быть, оттого только и признают над собой польского короля. Но при этом, подлый народ, так и норовят не платить налогов, прячется по лесам, в копи лезть не желает. Жмудь, та и вовсе никому не желает платить дани. Пошлешь отряд на усмирение - а те не в лесах даже, а в болотах своих тают. Словно нечистые, прости Господи...

Как с народа такого денег на войну собрать?

Хотя, если настоящую силу иметь, собрать деньги и с них можно. Для этого королю надо самому казной владеть.

Да только доля короля на Польше такова, что он не только избранный, не наследный, не может сыну да внуку своему Престол передать, но и деньгами казны своей не волен по-своему разумению распоряжаться. Казнить если кого велит - казнят обязательно. А после спросят: "За что?" - и тут же вину за неправедный суд возложат на короля. Но казнят сразу же, без споров. А вот денег попроси - еще и посмотрят: сколько дать, когда дать, кто учет расходов вести будет, как о тех расходах будет донесено в Сенат? Во всем мире, во всех державах деньгам державным сам самодержец да верный ему человек счет ведет, лишь в Польше о каждом расходованном гроше знает не только сенатор да избранный в Сенат шляхтич, а даже грязный варшавский либо краковский трубочист, каждый пьяный подмастерье-столяр. Бабы их не знают про заначки мужей, а о деньгах, что потратил король на шалость какую, тут же узнает каждый поляк... и литовец, и русский... и пруссак - все подданные его, словом.

Да, нелегка жизнь польского короля...

В который уж раз думал Сигизмунд о том, что не он сам, а им управляют в этом государстве. Так же думал он и о русском царе, когда в былые времена рассказывали ему послы со смехом о тамошних порядках. Тот же пан Лев Сапега рассказывал, как много одной лишь видимости чинопочитания при дворе русского царя. А того и сам не замечает, что его требования к королю выполнять этикет еще глупее и ведут во вред делу...

Разве сам бы Сигизмунд стал тратить время, деньги да силы людские на то, чтобы устраивать по возвращению из-под Смоленска такие пышные торжества, сравнимые разве что с триумфами Цезаря после победы того над галлами. Одни Триумфальные ворота в Вильне чего стоят. И чего ради? Чтобы проехать под ними в разряженной цветами да лентами позолоченной колеснице, ведя за собой на веревке, как скот, царя Василия с женой да братьями, доблестного князя Шеина с семьей да остатки посольства от правительства изменника Салтыкова: Филарета Романова и старшего Голицына. А сколько вина да денег ушло по случаю пьянок последующих - и не счесть: в той же Вильне, в Кракове да в Варшаве. На все это средства у Сейма нашлись. Даже о золотой сбруе для тройки, запряженной в парадную золоченную королевскую карету, позаботились.

А вот злотых на богатые подарки для римских монахов сенаторы пожалели. То, что самому Его святейшеству Клименту положено - только то и дали, скрипя при этом зубами. А чтоб подмаслить всех этих безымянных служек да окружающих папу кардиналов, денег много больше надо. Да и пользы больше. Ведь и папа римский, как король польский и царь московский, не по своей воле часто поступает, а так, как окружающие люди ему скажут. Всего сущего одним разумом охватить нельзя, для того и советники государю нужны. Вот этих советников и следует умасливать. И польских, и римских. Но как такое объяснишь Сейму? Сигизмунд и сам такого ранее не понимал, только недавно, задумавшись о праздниках дурацких, и сообразил, как надо было объяснить вред скаредности Сейму.

Молчание затянулось. Король взглянул на продолжающего стоять перед ним главного канцлера и спросил:

- Ты, князь, всегда был против войны с Москвой. Почему? Не от того ли, что, говорят, там осталась у тебя зазноба? Честно ответь. Между нами останется.

- Я всегда честен в разговоре с Вашим величеством! - гордо произнес Сапега. - Никогда не лукавил.

- Жду ответа.

Вспыхнув, как от пощечины, верховный канцлер заявил:

- Я не против войны с русскими, Ваше величество. Я против того, чтобы с ними воевала Речь Посполитая.

- Ну, Литва - это понятно - кивнул король, - Литва с Москвой одной крови, только веры разные. А Польша? Почему Польше не воевать с русскими? Почему король польский и литовский не может на Престол московский сесть?

- Может сесть сейчас хоть польский король, хоть турецкий султан, хоть австрийский император, - согласился Сапега, понимая, что сегодня лукавить с Сигизмундом никак нельзя. - Свято место пусто не бывает, как говорят сами русские. А сейчас вам, Ваше величество, прав сесть на то место больше, чем у всех других королей, имеется... - передохнул и, видя, что король намеревается выслушать его до конца, продолжил. - Гонсевский внутри Москвы сидит, Смоленск ты, государь, взял, еще и разор сейчас в Московитии большой, мужиков война выела. С виду кажется, что и завоевать ее - только потешить удаль воинскую. Ан, думается мне, все не так...

- И что же не так? - спросил король, понимая, что услышать сейчас может нечто более важное, чем доступно понимать лишь королям, да судит о чем каждый вахлак бездомный. - Объясни.

И верховный гетман литовский объяснил:

- Вот план военной компании мы готовим. Все, кажется, взяли в расчет: и какая погода может случиться, а столько лишних колес для пушек надо запасти, сколько заготовок для лафетов в обозе вести, сколько съестного собрать. Все это правильно. И два солдата при ружьях с одним мужиком действительно могут справиться. Только с будущей весны, я думаю, может оказаться, что и мужик тот с косой да голыми руками станет с вооруженным польским солдатом справляться.

Брови короля удивленно вскинулись, но перебивать Сапегу он не стал.

- Гоношисты стали поляки, ваше величество, - продолжил канцлер. - Особенно шляхта. Себя выше всех людей на земле почитать стали. А это - грех. Люди все равны перед Богом. А у нас получается: раз ты поляк, то уже тем и выше остальных народов. Грех потому получается у нас всеобщий: и у тех, кто думает так, и у тех, кто тому не противоречит такому суждению. А по греху - и наказание.

- Какой грех? - не понял король.

- Закон есть такой... Не знаю уж, как высказать его... - объяснил Сапега раздумчиво. - Народ, который слишком возлюбил себя, который себя над всеми прочими народами поставил, на первых порах может и весь мир покорить. А что потом?.. Вспомните, Ваше величество, Рим великий. Что с ним сталось? Вот то, я боюсь, и от Речи Посполитой через сто лет останется.

- Если против Руси пойдем... - продолжил король его мысль.

- Именно против нищей и с виду слабой Руси, - согласился Сапега и тут же, словно боясь, что король его перебьет, продолжил. - Русь сейчас упала, народ ее тонким слоем по земле размазан. А униженный народ ох-как зол! Такой народ либо напрочь - до единого - умертвить следует, либо ждать надо от него чуда. Побитый народ способен в кулак так сжаться, что силы против него никому не найти. И тогда Польше - смерть...

- Польше... - повторил тихо король. - Не Литве... - и лицо его стало темным.

Канцлер понял, что мысль его так и не достигла ума короля. Он низко поклонился и сказав:

- Прости за дерзость, Государь... - и попросил разрешения удалиться.

Сигизмунд кивком отпустил главного канцлера и, оставшись один, задумался над нелепыми словами Сапеги о гибели Польши от рук Руси...

Через сто лет не будет в живых и внука Сигизмунда, и, быть может, даже правнука. Кто знает, изберут ли на польский Престол после смерти Сигизмунда его сына Владислава, не то, что внука. И кому из них будет нужен польский Престол, как он был нужен ему - Сигизмунду Вазе, называемому сейчас Третьим? Может совместное польско-русско-литовское королевство и ответит на этот вопрос. Хотя бы тем, что сделает королевскую власть наследственной. Поэтому-то и не хочет Сигизмунд, чтобы Владислав стал московским царем раньше, чем на нем посидит его отец. Пусть будет Владислав принцем при великом отце и тройной трон его наследует. Тогда и объединенный польско-литовско-русский народ окажется столь велик, что Господь осенит его правом гордиться собой заслуженно. И все нынешние слова литовского главного канцлера окажутся пустыми...

Оставаться в кабинете одному и думать в тиши Сигизмунду стало нравиться именно после возвращения из-под Смоленска. Он вообще заметил, что с переездом в этот замок вся жизнь его словно разделилась на то, что было до осады русской крепости и как стал жить он после завершения ее. И заниматься размышлениями, сидя в одиночестве в этом кабинете, нравилось ему все больше и больше. Особенно было хорошо тем, что помещение было относительно маленьким и потому всякий посетитель был здесь на виду, негде было спрятаться даже увлеченным своей службой телохранителям. Только внутри этих четырех стен чувствовал себя Сигизмунд столь же свободным, как было это в далеком детстве в родной Швеции...

Воспоминание о Швеции переключило мысли его на сообщение о том, что давнишний враг Сигизмунда шведский король Карл, захвативший Престол Сигизмунда в той северной стране, находится при смерти. А это значит, что на Престол шведский сядет один из двух его сынов: Густав-Адольф или Карл-Филипп. Но старшему из них - Густаву-Адольфу - русские ополченцы предложили московский Престол. Стало быть, опять эта шведская семейка копошится под ногами, опять может помешать планам Сигизмунда. Два претендента на русский Престол - сыновья двух давних претендентов на Престол шведский. Тогда победил Карл. Сейчас очередь Сигизмунда. Ибо Карл болен и вскоре должен умереть, а его сын Густав-Адольф должен предпочесть маленькую шведскую птичку в клетке большому русскому орлу в небе. Пусть Швеция попробует заглотить хотя бы Новгородскую пятину, и не подавиться при этом. Тогда шведы поймут, что такое идти на Москву и дальше. Малыш Густав-Адольф поумнее своего отца, он подумает, повозится, да от московского царства и отступится. И, может быть, даже вернет без спора Новгород русским, то есть уже Сигизмунду, королю не только польскому, но и царю московскому.

Вот и получается, что сколь ни умен литовский канцлер, а королю польскому по разуму уступает. Москву надо воевать. И на Престол московский садиться. Для этого нужны деньги. А взять их неоткуда. Сейм дает деньги на строительство замка, на строительство дворцов в новой столице, на фейерверки в честь бесконечных торжеств, на новые костюмы королю и его придворным. А на войну... Нет, на войну шляхта денег своему королю не даст.

И папа римский не даст. Климент умен, он понимает, что присоединение столь богатой русской провинции к святой римской церкви потребует основных денег вовсе не на войну, а на последующую борьбу с православием в этой варварской стране, на строительство костелов и на восстановление их, ибо будут и бунты, будут и разрушения, поджоги католических церквей, будут убийства священнослужителей. На борьбу с русским сбродом, который и есть народ, потребуются деньги немалые, причем посылать их туда надо будет в течение многих и многих лет. Нет, папа денег сейчас не даст... И синклит, не подмазанный вовремя щедрыми подарками, не даст. Хотя просить надо...

И ни у кого из европейских монархов денег не занять. Самые богатые сейчас - шведы, главные враги Сигизмунда. У Карла и просить нет смысла. Французский король гоняет по стране своих протестантов, выбрасывает деньги на ветер, богатых подданных изгоняет в немецкие княжества. Английская королева - протестантка, денег католическому монарху на крестовый поход не даст никогда. Испанский король богатым остался и после разгрома Великой Армады, владелец гигантских территорий в Новом Свете, к Сигизмунду не мирволит, считает его выскочкой и недостаточно правоверным католиком. Посла польского поселил в квартале простолюдинов и запретил на базарах продавать дипломатам из Варшавы продукты, самолично посылая очень скудное пропитание из своих погребов. Австрийский император не настолько богат и не настолько глуп, чтобы давать деньги опасному соседу на закупку ландскнехтов и оружия. Еще есть татарский хан. Тот сидит в Крыму спокойно который год и орд своих на Русь не посылает уже более десяти лет. Это означает, что нынешняя смута русская ему на руку, не даст он ни всадников своих, ни денег на войну Польши с Московитией, ибо мощная Речь Постополита может и Крым взять в полон.

Остаются евреи. Не свои, конечно. Откуда в Польше богатые евреи? А вот в Ломбардии таких много. Еще больше прижилось их на юге Франции. В Испании. И в маленькой республике Андорра на Пиренейском полуострове. Вот где лежат настоящие деньги! Сотни лет дают тамошние ростовщики под большие проценты золото европейским монархам, сотни лет оплачивают они войны всевозможных королей, немецких баронов, маркграфов, герцогов и прочих властителей Европы. Их деньгами оплачивались Крестовые походы в Святую землю, выкуплен был у сарацинов английский король Ричард. Но под какие проценты! С каждого дублона требуют второй дублон, а то и третий. Потому что, говорят, рискуют. Собаки! Рискуют золотыми кругляками всего лишь, а народы - головами. Но евреи стригут обеих овец: и победителя, и побежденного. Если брать деньги у ломбардцев, то надо быть уверенным в победе абсолютно. И в богатых трофеях. Иначе завоюешь Русь - и тут же вынужден будешь отдать ее жидам. За долги. Тут надо тридцать раз продумать и просчитать, прежде чем решиться на заем.

В дверь королевского кабинета осторожно постучали. Такое Сигизмунд позволял делать только в случае получения срочного и важного сообщения либо при появлении во дворце гонца из Москвы. Поэтому при звуке этом сердце короля встрепенулось - очень хотелось услышать про победу Гонсевского над восставшими московитами и про произнесение вины русскими и о присяге их своему королю. Глупо, безнадежно, но хотелось...

- Можно войти! - громко произнес Сигизмунд, стараясь не выдать голосом волнение.

Вошел подканцлер Краский с пакетом в руке.

Настроение короля сразу упало. Подканцлер слыл человеком отчаянным, потому все неприятные известия передавал королю именно он. И еще Краский прославился тем, что во время работы Сейма, когда зашла речь о необходимости продолжать переговоры об Унии с московским боярством, присягнувшим Владиславу, подканцлер заявил: "С кем вести переговоры? Какие тут переговоры, когда и столица, и государство московское у нас в руках? Должны они принять такое правление, какое дает им победитель. Рабский дух только страхом обуздывается. Куда хочешь поведи московитянина - он переменит страну, но душе своей не изменит. В рабстве он родился - к рабству он привык". Упрямый человек. На все всегда имеет готовые ответы, ни в чем не сомневается, оттого и смел.

- Читай, подканцлер, - велел король.

Краский сорвал печать, развернул пакет и, стоя возле закрытых дверей, приянлся читать громко, произнося отчетливо каждое слово, словно природный мажордом или гофмейстер.

Гонсевский сообщал королю, что положение его в Москве ужасное. После того, как ополченцы Заруцкого и Трубецкого забросали горящими бомбами Китай-город и вызвали там большой пожар, войско польское перебралось в Кремль и засело за его высокими кирпичными стенами. Разбить артиллерией эту твердыню и свою святыню русские не смогли, ибо нет у них больших осадных орудий (и было-то всего шесть, все лежат внутри Кремля). Брать приступом крепость они тоже не решаются, ибо опыта взятия столь высоких стен у них нет.

Далее Гонсевский просил помощи у короля, утверждая, что пройти сквозь казацкие заслоны легко. Но тут же, сам себе противореча, рассказал, как посланный королем гетман Ходкевич с полутора тысячами всадников до Москвы не дошел, ибо по пути на него нападали русские шиши[1] и основательно потрепали отряд. Вперед выслал гетман пятьдесят человек. Кроме одного - пана Восновича - все погибли от рук все тех же шишей. Названный же шляхтич, бросив коня, тайком добрался до Кремля и упросил поднять его в крепость по веревке. Тем и спасся.

Гонсевский послал навстречу гетману роту ротмистра Маскевича, чтобы тот помог присланным королем полякам войти в Москву. Сам Гонсевский следил за происходящим в дальнозоркую трубу.

На Маскевича напали казаки Заруцкого и вмиг не только перерубили роту, но и увезли с собой весь ротный обоз. Против вставшего у Андронникова монастыря Ходкевича казаки выступили только для виду, ибо один раз ударили по авангарду и тут же отступили, увлекши за собой две сотни гусар. Тут же из-за телег дали пол ним залп спрятавшиеся там пищальники - и двухсот подданных Сигизмунда как не бывало.

Бой продолжался до вечера. Ходкевич потерял еще человек пятьдесят и ушел в сторону Красного села.

Почти месяц Ходкевич пытался прорваться в Кремль - и все безрезультатно. Потерял, по подсчетам Гонсевского, полтысячи человек, не меньше. А после ушел.

Далее король услышал такое, что сердце его вскипело от ярости...

Два месяца Ходкевич грабил села вокруг какого-то города Рогачева, чтобы собрать продовольствие для осажденных в Москве жолнеров. И велел семистам всадникам сопроводить обоз до все того же Красного села. Но шиши продолжали нападать на них по дороге - и в результате к селу прибыло меньше половины гусар и всего несколько телег со снедью.

И вот те оставшиеся в живых из сопровождения обоза заявили вдруг, что хотят собрать конфедерацию[2]. Два дня спорили, судили, рядили, чтобы принять решение, которого никто не ожидал: снять королевского наместника на Москве пана Гонсевского и поставить на его место пана Ходкевича. А уж как тому в крепость войти, пусть сам решает.

- Ну, ну?.. - спросил король. - И как повел себя гетман?

"К чести пана Ходкевича, следует сказать, - прочитал Краский, - от доли этой он отказался. Велел прокричать через стену, что оставшимся без смены жолнерам и гусарам будет доплачено по тридцать злотых из вашей, Ваше величество, казны. Тем московский гарнизон и успокоил".

Обо всем этом король знал из письма самого Ходкевича, полученного три дня тому назад. Вопрос подкацлеру задал с тем, чтобы привлечь внимание Краского к предложению войска заменить в Москве Гоневского. Только не было в письме от Ходкевича упоминания про дополнительные тридцать злотых для каждого из осажденных в Москве поляков. Коли выживет из них хотя бы тысяча, то придется тратить тридцать тысяч - сумму немалую, для казны не разорительную, но ощутимую. И просить эти деньги надо опять у Сейма.

- Ходкевич сейчас в Волоке Ламском, - произнес король медленно и негромко. - Пусть там и зазимует. Пошли гонца, подканцлер, к нему с таким моим приказом. Не то гетман пойдет зимой к Москве и пообещает еще по сотне злотых от моего имени.

Подканцлер открыл рот, чтобы ответить, да так и застыл в таком виде, выпучив глаза и смотря за спину своего повелителя.

Там, за стеклом пока еще не убранного железными решетками окна, стоял человек и целился из пистолета в спину королю.

Пистолет был фитильный. И пока фитиль горел, подканцлер стоял, как замороженный, а король, увидев оторопь на его лице, резко обернулся и, сразу все поняв, рухнул с кресла на пол.

Раздался выстрел, осколки стекла, огонь и клубы пламени ворвались в кабинет. Краский почувствовал, как пуля пронеслась мимо его лица и гулко ударила в дверь...

 

4

 

Весть о том, что в короля Сигизмунда стреляли в упор и не попали, разнеслась по всей Варшаве с быстротою молнии. Уже через час каждый в городе знал про то, что стреляли в короля сквозь окно его рабочего кабинета, что стреляли из старого фитильного пистолета, какие никогда не ранят, а убивают наповал, что стреляли с близкого расстояния и что спасло короля только чудо, ибо подканцлер Карский увидел злодея и, бросившись на того, не позволил произвести выстрел точно. И еще говорили, что теперь Карский будет в особом фаворе у короля, станет всеми делами заправлять в государстве, ибо Сигизмунд, не в пример прочим королям, умеет быть благодарным и щедрым. То-то радости теперь у людей близких к Карскому!

Говорили и о злодее. Им оказался человек из ватаги строителей. Он должен был не то обвалившуюся возле окна штукатурку заделать, не то вымерить это самое окно, чтобы отдать размеры кузнецам для изготовления решетки, не то стекло велено было ему заменить - побило ветками много стекол во время позавчерашнего большого ветра. И еще говорили, что на проверку оказался тот злодей и не строитель вовсе, ни в одной ватаге, ни в одной артели польской его не знали, ни к одному цеху каменщиков ли, кузнецов ли, плотников, еще кого там, он не принадлежал, не был ни мастером, ни подмастерьем, ни учеником.

"Стало быть, лазутчик, - было общее мнение. - Только вот чей? Шведский? Русский? А может австрийский? Или из Потсдама? Может и датский даже".

Ответа не было. Ибо лазутчика того поймали сразу после выстрела и потащили в подвалы старого магистрата, куда следом за стражниками пришли не палачи королевские, а монахи во главе с духовником короля иезуитом Скаргой.

"Святые отцы Ордена Игнатия Лойолы занялись этим делом!" - ужаснулись варшавяне. И на этом все знания их закончились. Ибо дальше пошли досужие домыслы. Говорили, что злодея пытали, засовывая его ноги в "испанские сапоги", а в уши забивая деревянные гвозди. Говорили, что подвешивали злодея на дыбе и хлестали кнутами из кожи африканского носорога, которые рвут тело в клочки, а потом поливали раны соляным раствором. Говорили про выдранные щипцами ногти, про пытки каленым железом, про другие ужасы.

Но все это было неправдой. Петр Скарга был человеком образованным, многоопытным в деле спасения душ людских, жизнь посвятил мудрствованию о делах государственных и делах божественных. Потому крови он не любил, криков боли не переносил, от вида мучений человека сам испытывал душевные и нравственные муки. Но он сам упросил короля отдать злодея ему и пообещал выведать у того все тайны быстрее, чем это сделают палачи.

- Потом займусь тем, Ваше величество, - закончил он, - что приведу злодея в лоно матери нашей святой римской церкви. В скором времени, обещаю вам, злодей будет готов жизнь отдать за вас, Ваше величество, и за дело борьбы с православными еретиками.

Король испытывал по отношению к Скарге внутренний трепет. Все, что говорилось ему духовником, воспринимал он сразу же, как приказ, идущий из уст самого Бога. После, оставшись один, Сигизмунд мог иногда и посомневаться в разумности предложенного Скаргой решения. Но сразу, при звуке одного голоса иезуита, повторял сказанное духовником слово в слово. И здесь он не стал перечить святому отцу, ибо в ушах его до сих пор стояло заявление Скарги на королевском совете, когда обсуждали вопрос о том, идти или не идти войску польскому на Москву следующей весной.

- Прежде всего возрадуемся тому, что Господь указует путь к расширению своей церкви и правды католической к спасению душ людских, - заявил Скарга. - Народ русский в старый раскол с церковью Божией погруженный, утратил правду Божию, впал в суеверие и в грехи, на небо вопиющие; на него напала такая глупая гордость, что на латинов смотрели, как на поганых, как на жидов и неверных, а Господь Бог бедствиями и унижениями приводит их к осознанию заблуждений своих.

Мысль та была подобна той, что сказана была сегодня верховным канцлером Сапегой королю, только решение словно вывернули наоборот. Но произнесена была эта мысль духовником и потому запала у душу королю крепче сапегиной.

- Мне нужно знать, кто послал убийцу, - сказал король. - Больше ничего. Но быстро, - после добавил. - И пытки, думаю, для этого лучше начать сейчас же.

Скарга низко поклонился королю и направился в дворцовую церковь, где находились в это время два священнослужителя - солдаты воинства Иисуса Христа. С ними он переговорил и направился в старую ратушу.

Там в подвале, в каменной комнатушке без окон на гнилой соломе лежал, свернувшись в клубок, сильно побитый, но дышащий мерно, спящий человек в грязной истерзанной одежде мышиного цвета, с гривой спутанных волос и с босыми ногами, выглядевшими чисто и потому наводящими на мысль, что человек этот был обут в нечто стоящее внимания, может быть даже в сапоги, и после ареста просто ограбленный охраной.

Скарга велел одному из пришедших с ним стражников остаться здесь, а остальным подняться к монахам, выслушать их указания и срочно выполнить их, как если бы то было повеление короля. Когда стражники и монахи ушли, Скарга приказал оставшемуся в подвале широкогрудому, кривоногому солдату вынуть саблю и разбудить злодея.

Тот согласно кивнул и острием сабли ткнул спящего в бок.

Злодей мгновенно вскочил и, перехватив лезвие сабли голыми руками, вырвал ее из рук стражника.

Но и солдат оказался парнем не промах - ударом пудового кулака по голове стражник оглушил заключенного, а потом молча подобрал саблю и вложил ее в ножны.

- Дозволь связать злодея, святой отец, - спросило он смиренно. - Неровен час, проснется, опять будет буянить.

Скарга глянул на висящий через плечо стражника подсумок, спросил:

- Бинт есть?

- Есть, - кивнул стражник. - Как солдату без бинта?

- Перевяжи ему руки.

Солдат посмотрел на кровоточащие ладони злодея, перевел взгляд на монаха и, вдруг улыбнувшись во весь рот, заявил:

- А ты, святой отец, здорово придумал! Перевязанные руки - это и не руки уже. А бежать ему некуда.

С этими словами он наклонился и, достав бинт из подсумка, перебинтовал злодею обе руки. Как раз, когда он закончил, злодей застонал и открыл глаза.

- Ну, у тебя и лапа! - сказал он по-польски чисто, как уроженец Кракова. - Саданул, как кувалдой!

- Пан - поляк? - спросил его Скарга.

- Пан - казак, - ухмыльнулся злодей. - Малый атаман Войска донского, только не реестровый, а из свободных казаков. Слыхал про таких, чернорясый?

Возмущенный стражник дернулся с намерением еще раз ударить своим здоровенным кулаком в лицо злодея, но Скарга движением ладони его остановил.

- Православный? - спросил арестованного.

- Ну, не римская же сволочь, как ты, монах.

И вновь Скарге пришлось останавливать стражника.

- А кому служишь? - спросил.

- Это тебе, монах, знать ни к чему, - уверенно произнес злодей. - Не получилось мне совершить казнь над главным злодеем земли русской, так казни меня. А в душу не лезь.

- Земли русской, - повторил Скарга. - Стало быть, не Государю своему Владиславу, которому Москва присягнула, ты слуга, а русской земле всего лишь?

- Владиславу присягнули одни только бояре и прочие изменники, - ответил казак. - Народ же русский в измене той не участвовал. Поляков мы били и будем бить. Пусть даже королевича Владислава.

- Пока что поляки вас били, - усмехнулся Скарга. - А не вы их.

- То - до лета прошлого было, - согласился казак. - А с лета мы стали вас бить. И не остановимся.

- Ты-то уж не будешь, - заметил стражник.

Злодей зыркнул гневным оком в его сторону - и солдат тут же вознес над головой кулак.

- Сядь, казак, - сказал Скарга. Голос его звучал мягко, едва ли не ласково. - Осмотрись. Нравится тебе здесь?

Казак отшагнул назад и прижался спиной к стене узилища. Даже не стал смотреть на мокрые и одновременно прокопченные каменные стены со срамными рисунками и обрывками истерических надписей на них, выполненных углем и выцарапанных чем-то острым.

- А что тут может нравиться? - спросил. - Тешишь себя, монах? Тебе, быть может, тут и хорошо было бы. Стал бы плоть свою укрощать. А я - казак вольный. Мне этот мешок - как каменный гроб.

- Святая мать римская церковь понимает людей заблудших и идет навстречу им, - сказал тут Скарга. - Сегодня к вечеру тебя переведут наверх и поселят в просторной чистой комнате. Даже с зеркалами. Будешь спать в мягкой, теплой постели и есть сытно. Как королевский слуга.

- Ты что - издеваешься, пес?! - вскричал казак и, оттолкнувшись спиной от стены, вознес над головой забинтованный кулак.

Стражник в мгновение ока выхватил саблю и приставил острие ее к горлу казака.

- Убери оружие, солдат, - приказал Скарга. - Перед тобой - не враг наш, а друг. Только он еще этого не разумеет.

- Какой я тебе друг? - возмутился казак. - Я - враг полякам! Понял? Бей меня, солдат! Коли! Режь на части!

- Зачем? - спросил Скарга. - И, главное, за что? Ты никого не убил, ничего плохого не сделал. Разбил окно в королевском дворце. Так его все равно надо было менять на цветное, свинцовое. Только услугу оказал королю. Сегодня же стекло заменят. И еще поставят внутрь окна кованную железную решетку. Красивую. Только и всего.

Казак смотрел на монаха с удивлением.

- Ты что, чернорясый, решил со мной поиграть? - спросил он. - Я же в короля стрелял!

- Но не попал, - ответил ласковым голосом Скарга. - А желание совершать насилие и совершение насилия по степени вины не равнозначны. Господь Бог отвел твою руку от жизни нашего Государя - и тем самым дал нам знак, что ты отмечен дланью Божьей.

- Глупость говоришь! - возразил казак. - Пистолет был у меня фитильный, ибо кремневые дают часто осечку. Но тут фитиль долго горел - и король успел от выстрела увернуться. А был бы фитилек покороче - не было бы у вас короля.

- И в этом видно провиденье Божье, - ответил Скарга столь же спокойно. - Не ты сделал фитиль длинным, а Господь Бог тебе подсказал не урезать фитиля.

- Что-то я тебя не пойму, монах... - смешался казак. - Зачем ты меня выгораживаешь? Я пытался убить польского короля - не получилось - казните за это меня. Зачем весь этот разговор?

- Мать наша святая римская церковь милостива одинаково и к своим детям, и к своим врагам, сын мой, - ответил Скарга. - Убить человека заблудшего легче, чем повернуть его душу к свету и вернуть в стадо пастыря нашего Иисуса Христа...

Так начал Скарга свой первый допрос злоумышленника на жизнь короля польского Сигизмунда...

 

***

 

На самом деле попыток покушения на королевскую особу в Речи Посполитой было предпринято в период русской смуты более десятка, но все, кроме вышеописанной, были заранее предотвращены специальной службой Ордена Святого Игнатия Лойолы, которая как бы курировала Сигизмунда Третьего, поддерживала его и порой даже направляла его мысли в нужную Риму сторону.

Потому что еще папа Климент обратил внимание на большое число смертей от отрав и прочей гадости сиятельных особ Италии, где владетели крохотных княжеств и королевств умирали, убиваемые родными детьми, племянниками, племянницами и даже внуками и внучками с такой ужасающей частотой, что некоторые из них не успевали повластвовать своими подданными и один год. После же череды смертей сразу четырех королей Франции, приведшей к пресечению целой династии и воцарению ненавистных папскому Престолу Бурбонов в лице Генриха Четвертого, встал перед Римом вопрос, как удержать на Престоле самого большого и самого могущественного в Европе государства Речи Посполитой короля-католика. Тем более, что свершившаяся недавно Брестская Уния (1595 год) была все еще непрочной, и оставалась еще опасность возворащения униатов в лоно православной церкви.

И выход был найден. В одном из монастырей ордена бенедектинцев в городе Кракове был воспитан и обучен профессии телохранителей особый оторяд из четырнадцати человек (было пятнадцать, но во время обучения один из монахов погиб какраз-таки от неправильно приготовленного яда), которых и приставили к особе Сигизмунда Третьего Вазы. В подчинении находились они непосредственно у папского нуция (посла папы римского в Речи Посполитой). Деньги на свое содержание получали непосредственно из Рима опять-таки через канцелярию нуция, то есть были независимы от чиновничества польского и литовского, то есть дейстовали, как сейчас бы сказали, автономно. Руководлил этим отрядом сам Скарга. Но и он получал порой приказы от лица ему неизвестного - и выполянл их особо рьяно.

 

 

ГОСТЫНСКИЙ ЗАМОК И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

О том, как царь природный русский в польском плену поношения переносил

 

1

 

Накануне получения вести о покушении на короля Сигизмунда Федор Никитич Романов, в иночестве митрополит Ростовский и тушинский Патриарх Филарет, был в тоске и печали.

За два дня до этого он крепко повздорил со своим напарником по заключению князем Василием Васильевичем Голицыным и, передравшись с ним, перешел. потирая синяки и шишки, на жительство в другое крыло дома Жолкневского в Каменке, где содержались они под стражей после триумфального шествия Сигизмунда в ожидании перевода в Мальброкский замок.

А началась свара с разговора о все том же павшем перед шведами почти без сопротивления Великом Новгороде. Филарет тогда сказал:

- Вот кабы новгородцы не посадили князя Ивана Долгорукого на кол, было бы кому град защищать. А без знатного воина...

Но Голицын его перебил:

- Глупость говоришь, Федор Никитич. Никто не сажал князя на кол. Долгорукий сам отпер ворота шведам. А на кол его посадили уже шведы.

Филарет обиделся не за "глупость", а за непочтение. Со времени входа в Москву поляков, окружающие обращались к Филарету, как к Патриарху, главе православных всей Руси. И в посольство к Сигизмунду от имени правительства Салтыкова Филарет был направлен с присовокуплением этого высокого звания,назывался патриархом даже поляками. И во время переговоров с королем все обращались к нему с почтительностью. И когда королю надоело притворяться любезным и тот повелел посольство московское посадить в стоящие на Днепре струги, чтобы отправить в Польшу, Филарету было оказано особое почтение, ибо посадили его в отдельный от остальных струг с черным с серебром шатром на палоубе и с сорока слугами.

И во время чествования Сигизмунда - смоленского победителя - в красивом городе Вильне герольды и глашатаи во все горло кричали о том, что королем Сигизмундом взят в плен не кто-нибудь, а сам Патриарх всея Руси и глава православной русской церкви Филарет. Даже в Указе королевском о заточении в замке Мальброк было сказано, что там впредь до особой милости королевской будет обитать духовный Государь всея Руси.

Все это вкупе с давнишним предсказанием проходящего калики о том, что будет дом Романовых стоять во главе державы русской и самому Федору Никитичу стоять в основании его, окончательно уверили Филарета в своей избранности.

И вдруг такое неуважение: Федор Никитич, еще бы Патриарха просто Федькой назвал.

Филарет открыл рот - и выдал все, что думает о семействе Голицыных: и про измену в стане московских войск под Кромами, где они повернули войска против законного царя Бориса Годунова в пользу ложному Димитрию, и про перелеты братьев-князей из Москвы ко второму самозванцу да назад к Василию Шуйскому, и про участие их в заговоре против Государя Василия Ивановича. Сорвался, словом, не выдержал обиды.

А в ответ услышал о себе подобное. И как участвовал бывший боярин московский Романов с братьями своими в заговоре белого духовенства против Бориса Годунова, готовил да посылал в Польшу отроков одного возраста с покойным царевичем Димитрием. И как служил верно гаденышу-самозванцу с надеждой убить того и завладеть его троном. И как, будучи прощенным царем Иваном Шуйским, бросился создавать заговор против него. И как перебежал под крыло новому самозванцу - жиду Богданке. И как назвался по велению неруся русским Патриархом при живом еще великом Патриархе Гермогене. И как верно служил Филарет полякам, когда истинный Патриарх томился в застенках Чудова монастыря, где и умер, сказывают, от голода. И как поспешил Филарет услужить изменнику Салтыкову, войдя в посольство его к королю польскому со слезной просьбой принять землю русскую под католическую корону. И как молил Филарет короля обсудить Унию православной Руси с католической Польшей и высказал свое согласие признать над русской церковью папу римского Климента. И в заключение Голицын назвал Филарета Иудой, да не просто Иудой, а Иудой Искариотом.

Монах и князь сцепились, ухватили друг друга за бороды и молотили головами при этих бородах обо все вокруг, пока вбежавшие слуги не разняли высокородных, облив водой из ушата и основательно помяв им бока. А как успокоили, так Филарет потребовал перевести себя на жительство в другое место. Да и Василий Васильевич потребовал "убрать подальше эту мразь, чтобы избавить от греха смертоубийства".

Поляки посмеялись и согласились. Себе все-таки спокойней.

Переселившись в другое крыло, Филарет велел замотать себе голову мокрой тряпкой, уложить медные деньги на шишки и свинцовые бляшки на синяки, принялся диктовать жалобу королю на князя, просить того заступиться за себя, а Голицына отправить в темницу, а то и вообще обезглавить.

Но тут пришла весть о покушении на Сигизмунда каким-то строителем, а обсудить ее оказалось не с кем. Было отчего затосковать Филарету...

2

 

Пленного казака, покушавшегося на короля Сигизмунда, поместили в круглой комнате старой варшавской ратуши - в той самой, где проводились советы магистрата за круглым столом и где, дабы не было подслушивания, не делали окон и была всего одна дверь. Так вот, в комнате этой, довольно большой и высокой, со сводчатым куполом вместо потолка, висела на толстой железной цепи большая бронзовая люстра, в коей горели фитили в расположенных на концах бронзовых "лап" плошках с конопляным маслом. Горели те фитили ровно и долго, меняли их раз в две недели, принося для этого высокую стремянку и вдвоем удерживая ее снизу, когда один лез по ней под самый устрашающе высокий купол..

Петр Спарга, выбрав для своей тайной цели именно это помещение, велел слугам налить в плошки масла до краев и положить фитили подлиннее. А еще он велел прикрепить к своду как можно больше собранных со всей Варшавы и даже из королевского замка зеркал, отчего свет в комнате городского совета стал таким ярким, что хоть зажмуривай глаза. После этого из комнаты вынесли все столы и стулья, оставили лишь небольшую, но пышно заправленную пуховиком квадратную кровать, а под нее сунули горшок.

- Здесь будет спальня? - спросил советник магистрата Скаргу. - Может принести столик и бювар?

- Бювар? - переспросил его монах с удивлением на лице, которое тут же разгладилось от смеха. - Бювар не нужен, - сказал, когда отсмеялся. - Пуховая кровать - и больше ничего.

Когда в эту комнату привели пленного казака, Скарга ему сказал:

- Будешь жить здесь. Приносить еду тебе будут два раза в день. Выносить горшок - один раз.

- И все? - удивился казак.

- И все, - кивнул Спарга.

- Это что - тюрьма такая? Наказание?

- Нет, - ответил иезуит. - Это - твой теперь дом. Ты будешь жить здесь и слушать.

- Что слушать?

- Голос Бога.

- Бога? - не понял казак. - Какого Бога?

- Нашего всемилостивейшего Бога-Отца, Бога-Сына и Святого духа, - ответил Скарга, и покинул комнату.

А фитили в плошках горели. И глазам было больно от света. И спрятаться от него можно было лишь лечь ничком на мягкую постель и крепко закрыть глаза.

Что казак и сделал.

А сидящий в кресле за дверью Скарга внимательно следил за ним в просверленную дырку. Потом он кивнул стоящему рядом с ним монаху - и тот, поднеся ко рту большой боевой рупор, в какой кричит во время канонады командир своим артиллеристам, начал громким густым басом читать с лежащего перед ним листа:

- Иже еси, на небеси. Да святится имя Мое! Да придет царствие Мое! А ты, блаженное дитя мое, не ведаешь, что творишь и поступаешь неразумно. Раз руку твою отвел я для назиданья, но не понял ты призыва моего, вновь встал на путь греха и неправдености...

Громкий раскатистый голос заполонил всю комнату и не давал казаку спать.

 

3

 

Свергнутому, плененному и униженному царю русскому Василию Ивановичу Шуйскому весть о покушении на короля польского Сигизмунда пришла на пятый день после случившегося. Царю как раз исполнилось шестьдесят лет от роду, и братья его - Иван и Дмитрий Ивановичи, - находящиеся вместе с ним в Гостынинском замке, упросили начальника стражи выделить им сверх положенной снеди побольше хлеба, двух вяленых сомов и лагушок вина для пира на десятерых. Начальник стражи похмурил брови, пошевелил усами, но согласился. Однако сказал, что за эту милость свою он снизит своим арестантам положенную им праздничную порцию снеди, которую должен выделить на Рождество.

Дмитрий Иванович только спросил:

- На которое Рождество: на наше или на римское?

Начальник стражи выпучил глаза и ответил, шевеля растопыренными по-тараканьи усами:

- Какое еще ваше? Пасха есть единый праздник воскресения Господа Бога нашего Иисуса Христа!

Но Дмитрий Иванович, знающий, что по-русски Пасха празднуется не в то время, что в Польше, решил в спор не встревать, согласно кивнул и сказал:

- Значит, на польскую Пасху. Хорошо. Мы согласны.

На том и порешили. Начальник стражи дозволил царю с братьями и с ближними слугами сесть за один большой стол в Трапезной, поставить велел по просьбе православных узников отдельный бабий стол, дабы было куда сесть жене царя и женам братьев его. Оставил русских одних за скудным застольем и, притворив двери, расхохотался.

- Во - потеха! - сказал, едва отсмеялся, подчиненным. - Царь, а ест - словно котенок малый лижет. Совсем доходяжный мужичонка. Как только в осаде два года просидел и не умер!

Начальник стражи лукавил, ибо знал, что слова его донесут до ушей коменданта замка, а то и до самого короля. В душе же он уважал свергнутого русского царя за удивительное мужество и силу, таящиеся в этом тщедушном теле. Начальник стражи был в Вильне как раз в дни входа короля в этот город через Триумфальные ворота. Более того, именно ему было доверено подложить в пищу Василию Ивановичу того заморского зелья (королевский врач сказал, что доставили его из самого Китая и носит оно имя опиумус), из-за которого Шуйский едва не умер, но все же в нужный момент перед королем толкнутый в спину на колени пал и что-то там пробормотал. Герольд королевский прокричал слова покаяния царя московского перед королем польским, но одурманенный царь, услышав такое, целовать руку королю не стал, а вдруг поднялся на ноги и прокричал заглушаемый испугавшимися скандала придворными (начальник стражи сам слышал):

- Лжет герольд! Не винюсь я! Кабы не предали меня бояре, не взять вам, басурмане, Москвы!

Прокричал - и рухнул прямо в грязь мимо расстеленных ковров. Да еще и пополз прочь, пачкаясь с головы до ног и портя праздник. Сильный человек. Не то, что Филарет с Голицыным, стоящие перед королем на коленях по своей воле, спины держа прямо, взгляды устаив подобострастно в Сигизмунда, ожидая милости его и гнева с одинаковым раболепием. И кивали бояре согласно при каждом крике герольда, и сами слова подсказывали ему, когда герольд запинался, и руку Сигизмунду целовали страстно.

Рыбин Василию Ивановичу начальник стражи сам выбирал из подвалов королевского замка - сомов пожирнее и подкопченных. Хлеб тоже велел подать узникам самый свежий и воздушный. И вина прислал лучшего, мозельского.

Когда телятину узникам отваривали повара, велел начальник стражи класть в котел в этот день куски побольше - они, знал он, тоже к униженному царю московскому мирволили. Почему - не ясно, а вот любили старого. Как про праздник царский услышали, так хитрость сразу сотворили, думая, что не заметит начальник стражи: сунули внутрь свежевыпеченных караваев двух жаренных каплунов да среди зелени всякой припрятали большой кусок коровьего масла.

Начальник стражи все это узрел, но подаренное поварами пропустил.

И вот теперь, отсмеявшись вволю, показав всем, как не любезны ему пленники его, направился начальник стражи с сообщением к коменданту замка. Сводчатые потолки и узкие коридоры, гулко отражали поступь его тяжелых сапог, шпоры согласно позванивали, на душе у начальника стражи было приятно, как всегда случалось со старым служакой, когда удавалось ему сделать доброе дело.

Вдруг дверь распахнулась - и на пороге возник сам сухопарый чернявый комендант Гостынинского замка Хмельницкий со знаменитым на всю Польшу огромным своим носом. Лицо его выражало ярость.

- Пся крев! - орал он любимое свое ругательство. - Русское дерьмо! На самого короля руку подняли!

- Что случилось? - ахнул начальник стражи.

- Где эти русские свиньи? - рявкнул в ответ комендант.

- Празднуют...

- Ах, празднуют! - взревел кровожадно Хмельницкий. - Так я им сейчас попраздную! Они у меня еще попляшут!

И, оттолкнув начальника стражи, помчался к Трапезной...

Так закончился пир по случаю шестидесятилетия царя Василия Ивановича Шуйского - скандалом, оскорблениями, плевками коменданта в лицо старика, обвинениями в том, что по царскому-де наущению русский шпион пытался совершить покушение на обожаемого всей Речью Посполитой монарха. Хмельницким было велено узникам разобрать поставленную еду поровну и разнести ее по своим комнатам. После чего всех заперли и снаружи возле каждой из дверей поставили по стражнику с алебардой.

 

4

 

- Angelus domini nuntiavit Mariae[i], - читали по очереди монахи, держа перед ртами рупор и следя глазами за строчками написанных Скаргой текстов, давно уже не вдумываясь в смысл произносимых ими слов, следя лишь за тем, чтобы голос их звучал ровно и сильно. - Всяк из смертных грешил пожеланием смерти врагу своему, но рука Всевышнего отклоняла пулю, нож ли, другое оружие, дабы род человеческий не пресекся и милость Божия к рабам своим не оскудела...

Свет в круглой комнате с одной кроватью и то лежащим поверх, то прячущимся под ней и уже переставшим зажимать уши казаком отражался от подвешенных высоко зеркал и слепил его бесконечно долго.

Казак не знал и знать не мог, что ему раз в два дня давали маленькую каплю китайского снадобья по названию опиумус. Делали это по приказу все того же хитроумного духовника короля, который в свое время испробовал эту мерзость на царе Василии Шуйском и убедился в его действенности.

- Beata terra, сijus rex nobilis est[ii], - долдонили по-латыни и по-русски разные голоса днем, вечером, ночью, утром, замолкая лишь на те несколько минут, когда открывалась дверь, входил человек в черной маске и вносил поднос с едой и горшок, которые ставил на пол рядом с кроватью, забирал предыдущие горшок с подносом и уносил. - Свят и нерушим Престол короля польского, великого князя литовского, владетеля прусских земель, земель жмуди и прочая, прочая. Король Сигизмунд в благородстве и величии своем превосходит всех людей земли и равен разве что Соломону, о котором сказано в Святом писании...

В первый раз казак пробовал заговорить с этим слугой, но тот распахнул зев и показал остатки отрезанного языка. Казаку стало ясно, что ничего стоящего ему уже от человека с горшком и подносом не узнать. Потом он попытался напасть на немого, но тот оказался силы неимоверной и быстро скрутил казака, а потом оглушил ударом кулака в висок.

И все время, пока казак был в беспамятстве, и как только очнулся он, голоса монахов терпеливо бубнили:

- ...Ибо сказано: "Si te rusticitas vilemgenuesset argestis, nobilitas animi non foret ista tui", что в переводе означает: "Если бы сельская простота родила тебя столь низменным, то такое благородство не было бы свойственно твоей душе". Ибо все, что ни делается королем Сигизмундом и его верными слугами, все делается для "Ratio status", то есть для государственной пользы, а значит пользы для всех людей земли польской, русской, литовской и прочих дальних земель...

Изо дня в день, изо дня в день:

- Angelus domini nuntiavit Mariae ... Angelus domini nuntiavit Mariae...

 

5

 

Комендант Гостынинского замка, расположенного в сорока лье от Вашавы, где находился в заключении бывший московский царь, возлюбил после не случившегося покушения на жизнь короля Сигизмунда общество Василия Ивановича Шуйского и принялся ежедневно беседовать со своим знатным узником.

- Руси конец пришел, - уверенно говорил Хмельницкий. - Как когда-то пала империя Креза перед Александром Македонским, так сейчас пала Русь перед Сигизмундом Вазой. Ты, царь - последний русский властитель этой огромной, но варварской страны.

- Живем не по-вашему, потому и зовете нас варварами, - отвечал Шуйский. - А по-моему разумению, варвары - вы. Ибо не чтите отцов своих так, как чтил его Иисус Христос, бражничаете и богохульничаете без меры. Латинянство ваше от того пошло, что вы символы веры старой предали, обычаи старые нарушать стали в угоду чреву своему.

- Что есть обычаи? - отвечал Хмельницкий со смешком. - Креститься справа налево или наоборот. Что еще? Вина и водки вы пьете меньше, конечно, чем поляки. Так это от бедности. Будет король стоять над вами, станете богаче - кто помешает вам пить, как ляхи? Ты царем был, а до того боярином главным, а что в жизни видел? Даже женился, когда тебе было за пятьдесят. До этого только блудил, как собака. А мне говоришь про грех.

- Ты рассуждаешь, как жид, пан, - сердито заявил Шуйский.

- А я и есть жид, - ответил комендант. - Только крещенный. Потому и паном стал. И комендантом одного из королевских замков. А останься в вере отцов я, дальше Познани бы и не пошел. Сидел бы сейчас в лавке в грязном кафтане. И тебе, Государь, советую: покорись Сигизмунду, признай короля над собой - и будешь наместником его на Москве. Та же власть и то же достоинство, что раньше у тебя были, останутся, а забот будет меньше. И царем тебя по-прежнему будут величать, ибо Господом Богом нашим ты поставлен на Престол московский и не людскою волей лишать тебя высокого сана. Только будешь ты царем московским под скипетром короля польского - и все.

- Измена то и непотребство, недостойные звания царского, - строгим голосом отвечал Шуйский.

- То так, царь, то так, - отвечал веселый комендант. - Но что есть измена, как не обычай людской? Сам ты измену и царю Борису творил, и сыну его, и царю Димитрию. Не будь измены твоей, Ивана Грозного сын до сих пор бы Москвой правил и поляков в Кремле не было бы. Так что измену ты почитать должен. Она тебе корону царскую дала.

- То пес был, а не сын Ивана Васильевича! - закричал, напрягая жилы шеи, Шуйский, - Убиенного царевича Димитрия я лично на льду в угличском погребе видел. А царем Димитрием назвался самозванец.

- Самозванец. - согласился комендант. - Однако ж, ты сам признал в нем истинного Димитрия и позволил на царство в двух соборах московских венчаться. Разве не так?

- Так... - глухо ответил Шуйский.

- А теперь кричишь: не царь. Такой же царь, каким и ты был. И как предал ты Лжедмитрия, так предашь и себя самого, Василий Иванович.

- Ох, жид! - печально вздохнул Шуйский и покачал головой. - Все перевернул, надо всем надсмеялся: и над властью божьей милостью данной мне, и над церковью нашей. Не христианин ты, нет. Был ты иудеем и остался иудем двуязыки.

А комендант смеялся и потирал руки:

- Прав, старик! - говорил при этом. - Веру христианскую я выгоды одной лишь ради принял. А в душе я - иудей. Истинный иудей.

- А как же крещение твое, Иуда проклятый?

Тут уж Хмельницкий и вовсе зашелся в смехе:

- Крещение!.. Дурь славянская!.. В купель сунули, водичкой обрызгали - и уже истинный христианин: католик ли, православный ли. А вера - она не в воде сидит, а здесь... - ткнул в грудь, - в сердце.

- Пустое говоришь. Непотребство это, - вздохнул Шуйский и попросил. - Отпустил бы ты меня. Негоже такое смиренному христианину слушать. Будь при мне прежняя власть, царская, велел бы тебя повесить. А Иван Васильевич велел бы живым сварить тебя в кипятке... нет, в кипящем древесном масле.

Тихий смиренный голос бывшего царя еще больше потешал Хмельницкого:

- Брешешь, Василий Иванович! Никого ты не казнил никогда, и не казнишь. Смиренный ты, как овечка. И власть такому мягкотелому теленку, как ты, в руки давать нельзя. Власть должна быть сильной и жестокой. А ты, овца. Даже к плетям никого не приговорил за время царствования своего. Про Богданку все знали, что жид он, а царем признавали второго самозванца больше городов, чем над собой признавали тебя. Потому как Богданко был истинным царем: лютовал, казнил да миловал. А ты - царь потешный!

Такие оскорбительные для Василия Ивановича разговоры продолжались по два-три часа ежедневно. И всегда говорилось комендантом бывшему царю, что может Шуйский Престол свой назад получить, если от православной веры отречется, примет католичество и признает власть над собой короля Речи Посполитой.

Тот же самый разговор с некоторых пор стал вести с Василием Ивановичем младший брат его Иван Иванович, прозванный в народе Пуговкой.

- Ты, Василий, шибко не хорохорься, - говорил он. - Дело тебе предлагает жид. И не сам он то придумал. Думается мне, его к тебе нарочно подпустил король этого жида с такими разговорами. И жида для этого прислали, а не поляка. Жиды - они умные, они выгоду свою за тысячу верст носом чуют. Коли говорит тебе Хмельницкий, что удобно тебе опять царем стать, так хочет рядом с тобой стоять и московской казной владеть. Верь жиду. Покуда ты нужен ему, будет он тебе вернее пса. Все вокруг изменят, а он - нет. Соглашайся с ним.

Другой брат царя Димитрий Иванович в те дни хворал очень, потому в разговоры не вмешивался. Лишь однажды передал брату через жену свою:

- Думается мне, несчастному роду нашему суждено угаснуть. И потому должны мы покинуть мир сей с честью. Не уронить достоинства своего. Передай Василию, что хоть с Престола его силой свели и хотя за него пострижение принял враг его, все же должен он почитать себя царем постриженным, от мира отрешенным. Потому ждет от него народ русский не измены, а подвига и великой жертвы во имя веры.

Екатерина Петровна передала слова мужа деверю.

- Ты это еще Пуговке скажи, - ответил Василий Иванович.

И при следующей встрече с комендантом заявил Хмельницкому:

- Вели принести мне русское монашеское платье. Сам теперь хочу быть иноком. Не могу я быть царем под властью твоего короля. Так и передай тому, кто тебя послал.

Рассердился комендант и ответил:

- Тогда долго ты не проживешь, бывший царь. Не знал ты ранее, так я теперь тебе скажу. Оттого ты чуял силу в руках и в теле, что давали тебе тайно от тебя хитрое снадобье китайское по прозванию опиумус. А с того часа, как оденешь ты платье монашеское, снадобье сие дорогое и сильное ты принимать перестанешь. И станешь угасать, умирать мучительно и долго. Будешь молить, чтоб дали тебе того лекарства самую крошку, а тебе не дадут. И ты сдохнешь в вони и корчась, как юродивый, ты станешь кричать от боли и звать смерть, как избавление. И никто не протянет руку помощи тебе. Близкие из-за неумения найти то лекарство, охрана - из страха перед королем. Бери сейчас же царство московское в руки свои - и будешь до самой смерти таким же сильным и здоровым, как чувствуешь сейчас. А придет время - умрешь торжественно, примешь причастие чинно, как положено русским царям, уйдешь в мир иной настоящим монахом. Оденешь ныне платье черное - отречешься от Престола, значит, а монахом останешься самозванным. Думай, старик.

 

6

 

В середине второй недели пытки светом и голосами, когда казак стал класть крест на себя по-католически и повторять вслед за голосами:

- Angelus domini nuntiavit Mariae, -

... Скарга распахнул дверь в круглую комнату и вошел туда сам.

- Как звать тебя, сын мой? - спросил он от порога по-русски.

- Раб твой, монах, - услышал в ответ смиренный голос. - Архип Войтов я. Полковник войска богоотступника и врага земли польской Ивана Мартыновича Заруцкого.

- Это он послал тебя совершит грех цареубийства?

- Он, отче... - склонил голову казак. - Казни меня злодея...

- Повинную голову меч не сечет, - заметил Скарга. - Зла на тебя король наш всемилостивейший Сигизмунд не держит. А вотсвятая римская церковь просит тебя быть чистым сердцем с ней и велит тебе исповедоваться...

Изможденное, осунувшееся лицо Войтова озарилось внутренним светом:

- Спрашивай, отче!

Так Скарга узнал, что вождь русских ополченцев, обложивших Московский Кремль с запертым там польским гарнизоном, Иван Заруцкий с мнением князя Трубецкого и дворянина Ляпугова (тоже одного из русских вождей) о призыве на русский Престол шведского королевича не согласился, и одновременно послал верного своего полковника Войтова в Варшаву с тем, чтобы тот убил короля Сигизмунда и тем самым вырвал из рук Польши победу над Московией.

- Почему Заруцкий так уверен, что смерть Сигизмунда могла бы спасти Русь? - спросил Скарга.

Войтов ответил:

- Речь Посполитая чтит короля покуда он жив, не далее. Как случается умереть вашему королю, вы начинаете выбирать нового. Одни принимают сторону наследника, другие кричат за иных возможных королей. Случается всякий раз ратош, межусобица. А когда внутри дома беспорядки, в чужой дом нос уже не сунешь. Случись мне убить короля нашего всемилостивейшего Сигизмунда, не стал бы Заруцкий стоять с войском вокруг Москвы - Гонсевский сам бы сложил знамена и попросил выпустить его домой.

Скарга знал, что это правда. Недавний ратош еще в памяти польской шляхты, не все могилы польских ратников, погибших в той внутрипольской сваре, заросли травой. Однако Гербут и Стадницкий по кличке Дьявол мутят воду в пользу племянника великого государя польского Стефана Батория, ибо желают сместить с Престола Сигизмунда и посадить на то место Гавриила Батория. Смуты покуда нет, но в рядах шляхты слышно шевеление...

- Это тебе Заруцкий сказал? - спросил Скарга, знающий также, что сей русский атаман был в давние времена послан Орденом Игнатия Лойолы в земли московские того ради, чтобы собирал Заруцкий сведения о внутренней жизни этой страны и готовил почву для большого гиля. Духовник короля в давние те годы был наставником юного шляхтича и гордился когда-то своим учеником. Теперь же Заруцкий был врагом Польши, Рима и Ордена. Потому все, что говорил и думал этот враг, должно быть известно его бывшему наставнику. Дабы уничтожить его.

- Он, отче, - смиренно ответил Войтов. - Еще Иван Мартынович сказал мне, что в случае смерти Сигизмунда власть над Польшей сыну его Владиславу поляки не передадут. А юный королевич за эту власть бороться захочет обязательно. И тогда ему польская корона покажется более сладкой, чем трон московский. Владислав отрешится от предложения изменника Филарета и откажется от Руси, чтобы получить корону Польши. И, пока будет ратош по этому случаю в Польше, можно будет Заруцкому выкупить либо выменять царя Василия - и опять его воссадить на московский Престол. Ибо сведен Шуйский с трона был силой и изменой боярской, слова отречения от мира и признания монашеского сана не читал. Иван Мартынович сказал, что коли нет у Руси другого пути, чем иметь над собою царя, так пусть до поры, когда вырастет сын царя Димитрия Иван, будет властвовать Русью Шуйский.

- Но Иван - сын Богданки-самозванца! - воскликнул Скарга. - Как можно называть его внуком царя Грозного?

- Можно, - уверенно произнес Войтов, - Коли Иван Мартынович так повелит, то вся Русь согласится.

Скарга, глядя на стоящего перед ним на коленях и преданно смотрящего ему в глаза казака, подумал, что в две недели заменить в душе этого человека веру с православной на католическую можно, а вот заменить Заруцкого собой так быстро не удастся. Уж очень сильна любовь полковника к своему атаману. А надо сделать так, чтобы казак Заруцкого возненавидел.

И Скарга начал издалека...

Рассказал, как в вечном городе Риме три месяца тому назад Его святейшество папа даровал полное отпущение грехов богомольцам в церкви святого Станислава, патрона Польши. В доме иезуитов, находящемся рядом с этой церковью на Кампидольфо, святые отцы приняли участие в торжествах по случаю победы католиков над православными и устроили празднество с фейерверком. Огонь горел так, чтобы белый орел Польши одним своим касанием превратил в пепел черного орла Московии.

Казачий полковник слушал разинув рот, но аллегории не понял. Ибо спросил:

- Пожар случился, что ли?

Иезуит чертыхнулся про себя и завел рассказ о том, что выписанный из Италии художник Долабелла пишет сейчас большую картину, изображающую взятие Сигизмундом Смоленска. А потом будет писать картину пленения Шуйского.

И опять казак не понял внутреннего смысла этого рассказа.

- Рисовать картину будет здесь, в Польше? Так ему надо в Смоленск ехать, там и рисовать.

Нужно время и время, чтобы объяснить этому безмозглому барану все об аллегориях, понял Скарга. Ну, что ж, ему не привыкать испытывать терпение свое...

С мыслью этой монах возложил руки на склоненную голову казака и сказал:

- Domino, non sum dingus...[iii]

7

 

В далеком от Варшавы Самборе, в замке воеводы сандомирского Юрия Мнишека было тихо. Сам князь был в столице возле трона Сигизмунда, там же находились жена его и все дети со своими детьми.

От Марины, младшей дочери своей, пан Юрий отрекся уже три года как. Бывшая царица московская не только приняла православие, но и сбежала из обоза польского посольства, возвращающегося из московского плена в Польшу. Более того, нечестивица объявила второго самозванного Димитрия, о коем каждый знал, что он - жид Богданко, - истинным Димитрием, сыном царя Ивана Васильевича, возлегла с ним на постель, затяжелела дьяволовым семенем и родила от обрезанного дитя, назвав его царевичем Иваном. Потому Марины, как дочери князя Мнишека, более в этом замке и в Польше не существовало. И в Варшаве сейчас находились действительно все дети пана Юрия, от обеих жен.

Слуг для ухода за всем этим семейством требовалось множество, потому и вся дворня была тоже в отъезде. Осталось лишь пять человек во главе с мажордомом, который любви к Варшаве и королевскому двору не испытывал, ездить туда не любил, тихо проводил время в трех небольших, но удобно и красиво обставленных комнатках, где проживал вместе с собственным секретарем и приходящими к нему для уборки служанками. Злые языки поговаривали, что служанки были нужны мажордому не только для слежения за чистотой в трех тех комнатах, но и для ночных удовольствий, но громко такого произносить никто не смел.

Ибо не знал доподлинно никто правды, но догадывались все в замке, что мажордом здешний - не просто маджордом замка одного из королевских слуг, а лицо более значительное, наделенное властью поистине громадной и тем страшной, что была та власть таинственной.

Даже сам князь, знали все, ни разу не повысил голос в разговоре со своим мажордомом, ни разу не наказал его за какую-либо промашку, ни разу при людях не назвал по имени, всегда обращался с прибавлением слова пан и выслушивал этого якобы своего слугу ни разу не перебив, ни разу не возразив на суждение мажордома.

Для Юрия Мнишека, человека с прочими слугами сурового, любящего сказать хлесткое слово по делу и без дела, в пьяном виде задиристого и в кураже неуемного, такая почтительность по отношению к видному, но все-таки слуге домашнему, выглядела необычной и даже не вызывала искушения выведать подоплеку такого поведения.

Все в замке просто знали, что мажордом служит князю не более, чем князь служит мажордому. И знали, что все, что сказано этим слугой, должно служить для ушей каждого приказом, равным приказу хозяина. А так как две головы мыслят подчас по-разному и отдают приказы, которые порой противоречат друг другу, а наказание за непослушание несут не князь с мажордомом, а слуги, то все в замке, да и жители всего Самбора, особо ценили время, когда князь с княгиней уезжали из города и единственным владыкой замка и города оставался мажордом - муж телом и лицом приметный, солидный, голос имеющий громкий, наполненный, брови суровые, а взгляд скрытный.

И гонцов к нему пропускала охрана замка без задержки, заранее видя белый с синей полосой плат на левом плече всадника и торопясь открыть ворота для гостя.

Такой вот всадник и прибыл в Самбор в начале зимы. Снежная труха лежала на мерзлой земле колюче, скрипя под копытами сердито. Одетый в шубу и мохнатую польскую шапку всадник сидел в седле скорчившись, шмыгал носом. По всему было видно, что он простыл и рад был бы остановиться в любом трактире на дороге, улечься в теплую постель и выпить изрядное количество горячего вина. Но то ли холопий долг, то ли страх гнал его из какого-то далека к замку, в котором не было князя, но жил в отапливаемом крыле большого каменного здания человек, которому этот всадник с двухцветным платом на левом плече обязан вручить неизвестную никому весть.

Въехав во двор замка, гонец едва не свалился с коня, до того продрог он телом и так сильно окоченели его ноги. Если бы не подбежавший кучер (один оставшийся из шестнадцати обычно проживающих в замке), упал бы прибывший гость на загаженный коровьим пометом снег непременно. Но кучер подхватил гонца и помог ему встать на ноги.

- Веди! - прохрипел гонец.

Разом все понявший кучер лишь кивнул своему тринадцатилетнему сыну в сторону основательно заморенного коня и повел, поддерживая под локоть, гонца ко входу в замок.

Мальчик подхватил гнедого с обсыпанным снегом крупом коня под узду и, нежно погладив по морде, повел его в сторону особенно на морозе духовито пахнущей сеном конюшни.

Гонец, разминая затекшие и замерзшие ноги, шел по коридорам замка вслед за конюхом без поддержки, ощущая, как отогреваются спина и грудь, остаются лишь замерзшими суставы, пальцы ног и левый бок, в который половину дня дуло холодным ветром. Свечей в коридоре не горело, ставни были закрыты, потому здесь было темно и идти приходилось прислушиваясь к мерному шагу конюха, который на этот раз исполнял, оказывается, обязанности лакея.

Внезапно шаги замолкли - конюх остановился и сказал:

- Подойди.

Гонец приблизился.

Конюх быстро обыскал его и вынул кинжал из висящих на поясе ножен.

- Возьмешь потом, - сказал он. После этого толкнул находящуюся рядом с ними дверь и объявил:

- Гонец, ваша милость.

В комнате, которая предстала перед глазами усталого и продрогшего гонца, ярко горел камин, напротив которого за небольшим, но изящным столом на гнутых ножках сидел в кресле немолодой уже человек в сшитом по французской моде фиолетовом камзоле с отороченным белыми кружевами воротником, с такими же кружевами на манжетах. Из-под стола выглядывали освещенные огнем из камина вытянутые к нему красивые кожаные туфли с серебряными пряжками и с лиловыми шелковыми чулками поверх мускулистых икр. Из всех свечей, стоящих столбиками на серебряном подсвечнике, горела одна. Она и освещала смуглое бритое лицо, казавшееся высеченным из камня, до того были резкими и глубокими черты его. Из прикрытых мощными бровями глазниц смотрели, не мигая, холодные, как стужа за стенами, глаза.

- Привез? - спросил мажордом голосом глухим, какой бывает у редко разговаривающего человека.

Гонец, зябко шевельнув плечами, подошел к столу и, опустившись на колено, протянул добытые из складок одежды два свернутых в трубки письма с повисшими с них на веревочках печатями.

Мажордом письма взял, при свете свечи внимательно осмотрел печати, согласно кивнул и положил бумаги на стол.

- На словах что велели передать? - спросил он.

- То же самое, что в письмах, ваша милость, - ответил гонец, оказавшийся мужчиной лет тридцати с коротко подстриженной черной бородой и острыми врастопыр усами на белом, словно обмороженном, лице. - Чтобы передал слово в слово.

- Это хорошо... - кивнул мажордом и, сорвав печать, развернул первое письмо.

Гонец незаметно передвинулся так, что огонь от камина стал обогревать ему особенно замерзший бок. Приятная ломота в оттаивающем теле вызвала на его лице приглушенную улыбку.

Мажордом заметил изменение настроение гонца и, оторвавшись от письма, спросил:

- Замерз?

Гонец смутился и потупил глаза.

Мажордом взял колокольчик со стола и позвонил. Вошел давешний кучер.

- Проводи в людскую, - велел мажордом. - Накорми, напои... - и опять уткнулся взглядом в письмо.

Гонец осторожно поднялся на ноги и пошел к двери.

Мажордом словно и не заметил, как тот вместе с конюхом скрылся и плотно прикрыл за собой дверь. Он читал письмо Скарги о том, что сообщил ему покушавшийся на короля Сигизмунда казак войска Заруцкого.

Огонь в камине вдруг взметнулся к трубе и загудел в ней, сыпля вверх и пламя, и искры. Пришлось мажордому вставать и, подойдя к камину, задвигать торчащую впереди кирпичной трубы железную заслону. Потом он бросил лежащее рядом с камином полено в огонь и поворошил стоящими тут же щипцами уголья. Пламя засветило ровно.

- Да... - сказал мажордом вслух. - Скарга прав. Шуйский не нужен.

После этого он вернулся к столу и, сев на место, прочитал столь же неспешно и внимательно второе письмо - на этот раз от коменданта Гостынинского замка Хмельницкого. Отложил от себя письмо и, глядя в огонь, повторил:

- Шуйский не нужен.

После этого позвонил в давешний колокольчик как-то по-особенному и сказал вошедшему из внутренней комнаты секретарю:

- Напиши в Гостынинский замок, чтобы опиумуса не давали больше Шуйскому. Дмитрия, брата его, пусть уморят голодом. Жен их обеих пусть кормят плохо и передавать мужьям съестное не дозволяют. Деньги, что дает им король на прокорм... сколько там?

- Двести злотых в месяц, - ответил секретарь.

- Вот пусть на эти злотые покупают для баб жемчуг и всякие украшения. И вручают каждой. Как милость королевскую.

- Ясно, - кивнул секретарь. - Дозвольте спросить, ваша милость... Зачем это?

- Как помрут - никто не скажет, что умерли они от глада. Опись сделают - а там вон сколько богатства. Скажут: умерли от тоски. Или от стыда. Как кому удобней.

- От стыда лучше, - заметил секретарь.

- Это уж как кому Господь на ухо шепнет, - ответил мажордом. - Это будет первое письмо. Напишешь его на имя Хмельницкого. Второе будет для Скарги... - он задумался, вновь глядя на огонь, потом продолжил. - Пусть займется пойманным злодеем. Так, как учили Скаргу в монастыре бенедектинцев. Должен Скарга внушить пленному казаку, что вера католическая есть вера истинная, все остальное - от лукавого и еретическое непотребство. Велю ему сделать так, чтобы казак тот, умышлявший на жизнь короля Сигизмунда, считал себя солдатом нашего Ордена. И, как солдат наш, должен он будет вернуться в стан врага нашего Ивана Заруцкого и там погубить его. Пусть с ним вместе идет немой. Немые почитаются глупыми и глухими. Наш же немой речь разумеет и знает пять языков. Пусть будет при том казаке неотлучно. До самого конца.

- Будет исполнено, ваша милость... - склонился секретарь.

- Погоди... - остановил его маждордом. - Что слышно из Рима? Будут деньги?

- Конклав отказал, ваша милость. Кардиналы сказали, что Сигизмунд должен сам собрать необходимую сумму для похода на землю, которая ему и так уже принадлежит. Его святейшество мнения своего не высказал.

- Вот так вот и всегда... - промолвил мажордом и поднялся с кресла. - Мнения не сказал, деньги сохранил. А черви Престол святой точат. Половина Европы отпала от святой римской церкви. Немецкие княжества, Швеция, Англия, Чехия, Швейцария, половина Франции - все пошли за еретиками Лютером и Кальвином. А все с денег началось. С жадности Рима, с индульгенций проклятых.

- Вестимо так, ваша милость, - согласился секретарь. - Только сами вы знаете, кто денег дал Лютеру на его войну с Римом. Может и Сигизмунд попросит у ломбардских жидов?

По лицу мажордома впервые пробежала улыбка.

- Умен, стервец, - сказал он. - Пиши в Ломбардию. Скажи, что велю послать десять раз по сто тысяч золотых дукатов Сигизмунду. Но вернет пусть поляк двадцать раз по сто тысяч. Через пять лет. После пяти лет за каждый просроченный год будет платить еще по дукату за дукат.

- Но стольких денег на Руси нет, - заметил секретарь. - Смута повыела все, что было. И Речь Посполитая не соберет.

- Потому и даю миллион, - ответил мажордом. - Взять король возьмет - от больших денег никто не отказывался еще. А тратить как начнет, так и не уследит: туда золотой укатится, там к дрянной руке приклеится. Распылит деньги Сигизмунд. А как распылит, так и вернуть не сможет. И то, что сейчас ему принадлежит, нашим станет.

Секретарь смотрел на мадордома восторженно.

- Будет исполнено, ваша милость, - наконец сказал он. - Дозвольте идти?

Мажордом вновь поворошил уголья в камине и потому долго не отвечал секретарю. И когда, закончив с этим делом, обернулся, то увидел на лице слуги лишь ожидание.

- Три письма будет для тебя довольно, - сказал он. - Напиши до утра и дай мне. Прочту - и если все там правильно, завтра же отошлешь в Варшаву и в Ломбардию. Ступай.

Секретарь ушел, а мажордом присел перед камином и протянул руки к огню. Взгляд его упал на перстень на правой своей руке. То был не простой перстень, а символ власти генерала Ордена иезуитов. И мажордом замка Юрия Мнишека был главой этой организации.

 

8

 

Гданьский шкипер Янек Печка был изловлен, как враг державы Речи Посполитой, и водворен в один из королевских замков - в Гостынинский. Но, как друг короля Сигизмунда, помогший в давние времена будущему владыке великой державы скрыться от проклятых протестантов, моряк сидел не в отдельной комнате на хлебе и воде, как должно проводить время государственным преступникам, а пользовался свободой передвижения по территории всего замка и даже двора. Стрелять в него стражникам было разрешено только если окажется пан Янек снаружи стен замка. Запирали в просторной светлой комнате его на мягкой постели с нечастой решеткой на окне только на ночь. И постель меняли дважды в месяц, и мыться дозволяли в лохани на кухне столько же раз, и мыло давали, и белье стирали. И кормили не изыскано, но от пуза.

И все же старому моряку было здесь невмоготу.

- Живу, как пан какой, как шляхтич живет у себя в имении, - жаловался он стражникам. - Как птица в клетке: прыг, прыг... И поболтать не с кем. Вы, как бревна, молчите все, да усами шевелите. Пан Хмельницкий сказал, что не велено вам со мной разговоры вести. Ну, а мне-то за что такое наказание? Я-то поговорить могу? Мне надо с людьми словом перемолвиться?.. - и тут же менял тему. - Да и о чем с вами говорить? Чего вы понимаете? Вы знаете, что такое шторм? А как пройти через Каттегат? А знаете, как датчане доят наших моряков за проходы через три пролива? А знаете, что один из проливов только числится датским, а на деле уж лет двадцать, как пошлину за проход сдирают с нас шведы? Да и кто такие шведы, вы знаете? А какие есть русские? Сидите здесь всю жизнь, как сено в корове. А потом на кладбище вывалитесь, как навоз из ее задницы. Великая нация, великая нация! А что в нас великого? Пол мира завоевали, а перед каким-то там Римом на брюхе стелимся. Потому и Рим велик, что такие олухи, как вы, кровь за него проливают. Думают, что не прав я, говоря, что с Русью вам не совладать. Прав сто раз. Потому как русских надо всех извести, чтобы победить их. А вы воюете с ними с передыхом. Вы-то сами устаете от такой войны, а они в том свою силу видят...

Солдаты молча таращились на него и ни возражали, ни соглашались. Слишком много заплатили они за то, чтобы попасть на службу в это теплое и сытное место, а не в походные лагеря и в лихие атаки, из которых возвращаются лишь раненные и калеки. У каждого в соседней деревеньке была либо жена с детишками, либо невеста либо так, добрая знакомая. И денег, что платят им за охрану и молчание, вполне достаточно, чтобы прокормить себя и эти рты.

Когда же пан Хмельницкий спрашивал стражников о чем говорит с ними Янек Печка, солдаты отвечали одинаково:

- Не хочет, значит, чтобы Речь Посполитая до конца Москву воевала. Говорит, дурь у народа русского такая: чем больше бьешь его, тем он сильнее и умнее делается.

- И больше ни о чем? - всякий раз удивлялся Хмельницкий.

- Еще жалуется, что водки да пива не дают. От воды, говорит, у него жжение в брюхе и пучит его.

Сами стражники хмельное пили лишь в деревенской харчевне, хотя бывали и на службе основательно пьяны - приходили на смотры порой в таком виде,что хоть подпирай их кольями да в глаза щепки суй . Но ни водки, ни вина, ни даже пива в замок не вносил никто. Помнили, как два года тому назад случилась пьянка в замке и сбежали два узника. Всю стражу - даже тех, кто не был в то время в замке, отдыхал дома - на следующий же день отправили в войско под Смоленск. Кого-то, говорят, убили там русские, кто-то сам замерз, а кто-то вернулся без ноги да без руки. Разное говорили о тех пьянчужках. И потому нынешние стражники в деле проноса хмельного в замок были присяге верны.

А изнывающий от одиночества и жажды Печка слонялся целыми днями по замку до тех пор, пока не познакомился с другими здешними узниками - бывшими русским царем с царицей и его братьями с женами. Те хоть и сидела за запертыми дверьми, но беседовать с моряком соглашались и болтали охотно.

Так одну из своих жажд моряк если и не удовлетворил до конца, то, по крайней мере, попытался.

Говорил он с русскими на их языке, ибо с детства знал речь приплывающих в Гданьск новгородских да псковских купцов, сам не раз бывал в тех землях, да и сходный был с его родным русский язык, похож, как у близких родичей. Когда же где спотыкался пан Янек, не разумел до конца сказанного, высокородные узники не ленились объяснить ему незнакомое слово, сами вспоминали польскую речь и говорили на смешной и ласкающей уши смеси польско-русских слов.

Оказалось, что царь русский хоть и не бывает весел сам никогда, однако, может шутить так, чтобы поднять настроение собеседнику. И оттого пан Янек больше времени проводил под дверями Василия Ивановича, нежели у входов к другим московским узникам. А однажды даже набрался смелости и обратился к пану Хмельницкому с просьбой впустить его в комнату, где проводил свои дни пленный царь.

Пан Хмельницкий не стал возражать.

- Посиди со старым, - сказал он. - Будешь свидетелем, что не морили мы его голодом. Сам не ест.

И впрямь, перед постелью бывшего царя в смердливо пахнущей полутемной комнате на низком столике стояли два полных вареного мяса нетронутых блюда.

- Почему не ешь, Государь? - спросил его Печка.

- Неможно то, - ответил Василий Иванович, оказавшийся ссохшимся желтолицым стариком со впавшими подслеповатыми глазами и с шамкающим ртом. - Постный день сегодня. А капусту либо кашу не несут.

Зубы, как оказалось, царь потерял здесь, в замке. До того были у него на зависть всем зубы крепкие и красивые. А есть он просто не мог. Ибо мясо давали ему жесткое, волокнистое, какое и в скоромные дни он не мог угрызть. Хлеб тоже был черствый всегда, не такой, какой приносили Печке. Пан Янек прятал свой мякиш и приносил старику, кормил Василия Ивановича, давая запивать водой.

Впрочем, и того мякиша, редкой каши и молока Василий Иванович тоже почти не ел. Чуть больше проглотит - его сразу во рвоту. А убирать - Печке. Сам моряк не заметил, как стал старика кормить совсем по чуть-чуть.

А однажды случилась совсем беда: стало тело Шуйского дергаться, вышибаться дугой, как у больного падучей. Только пены не шло из горла, не мычал он, а кричал:

- Опиумус! Опиумуса дай!

И тогда старый моряк понял, что царь русский, хоть и не очень и старый еще человек, действительно вот-вот умрет. Ибо опиумус делает того счастливым, кто имеет этой отравы много и пользуется ею малыми крохами. А как пользоваться перестает, то начинает болеть и умирает в муках. Видел Печка таких больных в английских портах да в землях испанских. Опиумус... снадобье китайское. Дорогое - на весь золота, говорят.

Как в тот раз царь перемучился и впал в забытье, Печка обшарил всю комнату царя и опиумуса не нашел. Пошел к двери в комнату с братом царским Дмитрием, спросил: принимал Василий Иванович опиумус, когда был царем московским и как часто?

Дмитрий Иванович ответил, что ничего такого царь русский не ел никогда, а вот лекарство с таким именем ему давали уже в Польше по требованию врача.

- Часто давали? - спросил Печка.

- Каждый лень. От самой Вильны.

Значит, понял моряк, опиумус перестали давать Василию Ивановичу нарочно, и бывший царь московский скоро умрет. Об этом он и сказал Дмитрию Ивановичу.

- Что ж... - ответил узник. - Может, оно и к лучшему. Царствие было у Василия многотрудное, несчастное, смерть будет мученическая. Так и в рай попадет.

Сам царский брат говорил еле слышно. На вопрос Печки, не болен ли, Дмитрий Иванович ответил, что не кормят его вот уж шестой день, а воды не дают второй.

- За грехи наши ту муку несем, - объяснил он потрясенному Печке. - За то, что землю русскую от ворога не уберегли. За то, что сами живы остались, а ратники русские головы сложили за землю нашу. За то, что позволили себя в полон взять и не умерли от стыда.

- Ты хочешь смерти, князь? - спросил моряк.

- В ней лишь и избавления от мук души, - прошептал Дмитрий Иванович.

Стоящий на страже возле этих дверей жолнер знал русскую речь и все слышал. Он и донес о том разговоре коменданту.

Взбешенный Хмельницкий повелел встать страже не у дверей, как раньше, а у входа в коридор с русскими пленниками, и никого без разрешения коменданта туда не пускать.

Собрался было написать о происшествии в Самбор, да передумал: зачем генералу всесильного Ордена знать о промашке своего солдата? Ложный мажордом замка Мнишеков может решить, что Хмельницкий намеренно подпустил к русским узникам врага польской короны.

А жолнера, который донес ему о случившемся, он отправил с письмом к Скарге. В письме он попросил иезуита побеседовать с юным солдатом и решить: нельзя ли использовать знатока двух языков на нужды римской католической церкви?

 

 

* * *

 

Казацкого полковника Войтова познакомят с бывшим стражником из Гостынинского замка через год. К этому времени и они оба, и немой слуга обучатся в тайной иезуитской школе при монастыре бернандинцев наукам таинственным, но для их последующей деятельности важным. Друзьями трем этим людям не стать, но для верных солдат Ордена Игнатия Лойолы этого и не надо.

Король Сигизмунд, после смерти Василия и Дмитрия Шуйских, а также всех женщин царского дома Руси, решит отпустить Ивана Василеьвича Шуйского по прозвищу Пуговка из узилища и примет его на воеводское жалование в свое войско.

Армию же он, наперекор мнению Сейма, продолжал готовить к войне с Московитией, войне, которая, как ему казалось, подведет окончательную черту под самой мыслью о существовании православного русского государства. Денег и сил для этого решающего удара Польше накопить надо много. Решимости и желания у короля совершить сей подвиг во имя святой римской церкви было не занимать...

 

 



[1] Шиши . здесь: партизаны, крестьяне, нападавшие на едущие через леса польские отряды

[2] конфедерация (иначе генеральное коло) . особая форма управления в армии польских конфедератов, напоминающее чем-то коло казачье. В экстренных случаях, когда в войске возникает ситуация неповиновения военачальнику или неудовольствие его деятельностью, собирается общий военный совет. На нем обсуждается открыто и громко военачальник, высказываются обиды и принимается решение, вплоть до смещения главы войска с его поста.



[i] Начальные слова молитвы к Пресвятой Богородице у католиков (лат.)

[ii] "Блаженна страна, царь которой благороден" (Библия, книга Экклезиаста. лат)

[iii] Формула, употребляемая католическими священниками во время мессы

Продолжение






Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266970  2006-02-12 17:20:52
-

267371  2006-03-18 11:57:45
- ХРОНИКА БИТВЫ ЛЕГИОНОВ РИМСКОЙ КУРИИ С РУССКИМ ПРАВОСЛАВИЕМ И СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРОЙ (Взгляд историка на роман В. Куклина ╚Великая смута╩. Доктор исторических наук, профессор Д. Иманалиев (г. Ташкент, Узбекистан) для книжного издательства ╚Урал- ЛТД╩ (г. Челябинск, Россия)

Роман ╚Великая смута╩, являясь приключенческим внешне, остается историческим по сути и философским по своему назначению. Мне, как историку, много лет занимавшемуся проблемой раскрытия исторических тайн начала семнадцатого века в России и в близлежащих странах, чтение этого романа помогло разобраться в сути происходящих в Московитии процессов больше, чем даже изучение первоисточников. Потому что историк-профессионал мыслит и анализирует события и поступки целых народов, социальных групп и государств, а писатель проникает во внутреннюю сущность каждого отдельного человека, будь то простолюдин либо царь, боярин, дворянин. В результате, как правильно заметил рецензент романа-эпопеи ╚Великая Смута╩ к. и. н. Цветков (см. его рецензию для издательства ╚Центрополиграф╩), книгу В. Куклина, с точки зрения специалистов-историков, следует рассматривать, как роман-версию. Но при этом, я считаю, следует отметить, что версия эта имеет полное право на существование, как и ныне существующие хрестоматийные. Потому что хрестоматийных версий о характере событий, происходивших в России с 1600 года по 1618 год, довольно много, все они находятся в противоречии друг с другом и по-разному объясняют события, известные по весьма скудному количеству источников, но они уже привычны нам с пятого класса и сомнений не вызывают. Автор романа утверждает, что ему были доступны материалы, находящиеся в книгохранилищах различных государств, ибо он является гражданином Германии и имеет возможность пользоваться этими материалами с большей степенью свободы, чем ученые стесненной средствами и границами России. Опираясь на свои исследования, В. Куклин как бы расширяет возможности осмысления давно известных фактов и приводит читателя порой к весьма неожиданным и интересным выводам. Так, например, главный персонаж романа И. Заруцкий, по утверждению автора, являлся агентом римской курии, солдатом иезуитского ордена, действовавшего на территории Московского государства в качестве католического агента, подготавливая смуту. В работах Н. Костомарова и И. Забелина в нескольких местах мелькает подобная мысль в качестве объяснения ряда поступков этого выдающегося авантюриста. Но уважаемый профессор Костомаров, как известно, пользовался для написания своих работ большим количеством старопольских документов, практически неизвестных нынешним русским исследователям. Если подобные документы стали известны В. Куклину, то образ Заруцкого, каким его представляет автор романа, может считаться исторически достоверным. Даже более достоверным, чем он показан в книгах других известных мне авторов художественных произведений. Как справедливо заметил член корреспондент АН СССР А. Панченко в одной из бесед, ╚историки России подозрительно мало внимания обращали на сущность противостояния римско-католической и православной церквей на протяжении всего периода существования России в качестве монархии, и совсем эта тема оказалась заброшенной для изучения в период советской власти╩. В. Куклин, кажется впервые, нарушил это табу и вполне откровенно заявил о том, что Русь находилась (следует признать и находится по нынешнее время, что делает роман современным) под пристальным вниманием римского престола, который стремился (и продолжает стремиться) к уничтожению православной конфессии на Руси и к приведению христиан восточных государств в католицизм. По сути, в книге ╚Великая смута╩ Валерия Куклина речь идет о столкновении двух религиозных конфессий, двух мировоззрений, двух форм человеческого бытия: западного индивидуалистического и восточного общинного. Победа православия на территории России неизбежна и это видно едва ли не с первых глав романа. Не показано в лоб, не объяснено словами, а выражено так, что сама мысль автора оказывается прочувствованной читателем. Мне даже кажется, что католик либо лютератнин, баптист, какой-нибудь сектант при прочтении этой книги будет сопереживать не самозванцам и полякам, пришедшим на Русь с тем, чтобы ╚принести истинную веру и цивилизацию╩, а этому множеству самых обычных русских людей, которые живут на страницах книги полноценной и полнокровной жизнью, как герои Л. Толстого и М. Шолохова. Этим именно и опасен роман В. Куклина врагам России и потому он так долго шел к читателю. Как известно, Заруцкий стал одним из руководителей первого московского ополчения самого, быть может, таинственного периода русской истории, практически не описанного литераторами, а историками совершенно не изученного. Основанием для нескольких строк в учебниках в течение столетий и до сих пор служили мемуары князя Хворостинина, написанные им спустя четверть века после событий в тюрьме и в угоду тогдашнему соправителю царя Михаила патриарху Филарету, а также ╚Хронограф╩, составленный по заказу того же лица. В них Заруцкий оценивается, как изменник делу спасения Руси, хотя факты показывают, что именно этот ╚изменник╩ в течение более чем года являлся единственным военачальником, который взял на себя ответственность за спасение Руси от римской экспансии. Таким образом, если следить за ходом мысли В. Куклина, роман ╚Великая смута╩ должен показать, как римский шпион, пройдя чрез горнило смуты (читай Гражданской войны), становится активным противником римского престола, польского короля Сигизмунда (истово верующего католика) и присягнувших королевичу Владиславу изменников-бояр. Прокопий Ляпунов соправитель Заруцкого и руководитель рязанских ополченцев в 1611 году, выступивших против засевших в Москве поляков, предстает в начале романа противником Заруцкого-шпиона, которого он пытается поймать на Псквощине в качестве сотника московских стрельцов. Диалектика развития этого образа столь сложна, что пересказывать ее в короткой рецензии нет возможности. Ляпунов как бы второй пласт русских патриотов, которые, обманувшись самозванцем, в конце концов, увидят истинных виновников бед своей державы, прекратят смуту, выгонят поляков и изберут своего царя. Правда, самого Ляпунова к тому времени убьют казаки Трубецкого (так утверждают документы, но советскими и постсоветскими историками заявляется, что убили рязанского вождя казаки Заруцкого). Семнадцатый век сплошная тайна. Явление недавно еще признанного мертвым последнего сына Ивана Грозного событие, которое привлекло внимание множества русских писателей, в том числе и Пушкина. Выдвинуто более десяти версий, объясняющих этот феномен. И споры между историками не прекращаются по сию пору. В первых книгах романа ╚Великая смута╩ В. Куклин не высказывает свою версию, он просто представляет нам весь ход событий с точки зрения окружающих Лжедмитрия людей, показывает различные слои общества русского государства, используя огромное количество этнографического материала, оставаясь при этом не занудным автором, а интересным. Ход типично экзистенциальный. И одновременно драматургический. В конце романа должна раскрыться тайна. В первых же книгах только наметки: Заруцкий был во время событий в Угличе возле царского терема, во дворе которого царевич Димитрий зарезал сам себя. Филарет соучаствовал в перезахоронении останков царевича в Успенский собор. Заруцкого не раз видели в царских покоях Кремля во время правления Лжедмитрия. И еще с десяток подобных мелких фактов обнаруживается читателем, делая роман к тому же и детективным. Смерть царя Бориса, описанная В. Куклиным, не объяснена до сих пор ни одним исследователем. А. Пушкин представляет нам ее, как событие, иллюстрирующее древнегреческий миф о Мойрах, Судьбе и Роке. В ╚Великой Смуте╩ же нам представлена детективная история, которая весьма прозаически объясняет причину столь своевременной для самозванца смерти русского царя. Почти так же разрешается ситуация с гибелью первого Лжедмитрия, с появлением на исторической арене ╚царевича Петра╩, Ивана Болотникова, роли Молчанова в становлении самозванства на Руси. И многие, многие другие эпизоды истории, выпавшие из внимания историков только потому, что летописцы и мемуаристы 17 века уже ответили на эти вопросы так, как следовало оценить происходящее людям их общественного положения и образования. В. Куклину, как мне кажется, удалось перешагнуть через большое число шаблонов предвзятости, присущих авторам прочитанных и проанализированных им документов. Большое число исторических лиц, действующих на протяжении романа, поражает своей выписанностью, достоверностью и глубиной образов. Историк, читающий подобный роман, попадает под обаяние образа раньше, чем начинает оценивать степень достоверности его описания. Первым в списке таких образов следует отнести Василия Ивановича Шуйского фигуру в русской истории все-таки трагическую, хотя и описанную сторонниками династии Романовых, как потешная и ничтожная. Великий патриот и мученик, каким он должен быть в конце романа, будущий русский царь предстает интриганом и придворным шаркуном при царе Борисе, хитрым и неблагодарным организатором заговора против Лжедмитрия, разумным царем и удачливым воеводой против многотысячного войска Ивана Болотникова. Но потом царь Василий оказывается проигравшим в борьбе честолюбцев. Почему? У историков сотни ответов. У В. Куклина один: в то жестокое время царь Василий был настолько добрым, что по его приказанию так и не было казнено ни одного человека, а убийство Болотникова было приписано его приказу много лет спустя. Если обратить внимание на то, что убийцы воеводы мятежного войска не получили никакого вознаграждения за свое действие, но получили жалованье за усердную службу Шуйскому десять лет спустя, уже при Романовых, то становится понятна версия автора романа и причина передачи версии о вине Шуйского из одного документа в другой. Последним персонажем, на котором мне хотелось бы остановиться, можно назвать Марину Мнишек. Ее как раз, по моему разумению, В. Куклин описал весьма претензициозно, хотя и с большой степенью достоверности образа. Я, как ученый, представляю школу общественно-политического осмысления истории, то есть делаю выводы о характере исторических процессов, базируясь на анализе действия общественных групп, но никак не объясняя то или иное явление чисто умозрительными решениями, принятыми людьми с больной психикой либо странной сексуальной ориентацией. В. Куклин, взяв за основу библиотеку самборского замка, в котором прошли детские годы будущей русской царицы, а также сохранившиеся в Польше, на Украине и в Чехии предания о представителях этого рода, описал жизнь этой авантюристки и объяснил на основании этого причину признания ею Лжедмитрия Второго своим мужем. Очень достоверно, очень интересно, познавательно, но профессионального историка заставляет не спешить с поздравлениями автору, а, сделав запись в своем блокноте, ждать продолжения романа, чтобы выяснить характер развития отношений Марины со все тем же Заруцким, из которых станет ясно, насколько был прав автор в своем стремлении объяснить характер Марины по Фрейду. Книга, признаюсь, настолько увлекла меня, что я, прочитав первые четыре тома, жду продолжения с нетерпением. Особенно по вкусу мне лично то, что в наше время межнациональных конфликтов и фальсификации истории во всех бывших республиках Советского Союза, нашелся автор, который, оставаясь русским патриотом, сумел не только не оскорбить национальное достоинство людей других наций, но и показать их с самой хорошей стороны. Как представитель Востока, я с удивлением обнаружил, что о некоторых деталях о жизни своих предков я могу узнать только из романа русского писателя Куклина. Знание быта и психологии моего кочевого народа у автора ╚Великой смуты╩ столь глубинные, что для консультации пришлось мне обращаться к своим землякам-аульчанам и работникам института этнографии Академии Наук Казахстана и они не нашли ни одной погрешности в описании В. Куклиным образа жизни кочевников 17 века. Насколько мне известно, подобное отношение к отрывкам из романа, опубликованным на Западе, и у немецких польских, итальянских, чешских и шведских историков. Мне кажется, что доцент Цветков правильно отметил те основные причины, по которым книга В. Куклина будет пользоваться спросом в среде ученых-историков. Но куда большее значение роман ╚Великая смута╩ имеет для людей, которые просто интересуются историей своей Родины. На книжных полках сейчас большое количество поделок, не имеющих ничего общего с научным осмыслением происходивших в истории русскоязычных стран процессов. В Казахстане, в Узбекистане, в Киргизии, на Украине, в Прибалтике выходит большое количество так называемых исследований, романов и монографий, имеющих явно антинаучный, порой откровенно нацистский характер. Фальсификации вроде книг В. Суворова стали нормой в издательском бизнесе многих стран. Российским книжникам повезло хотя бы в том, что на их книжных полках появится книга научно достоверная, добрая и честная роман-хроника Руси 17 века ╚Великая Смута╩.

267835  2006-04-29 18:24:15
Kuklin
- Что значит,Суворов фальсификатор?Автор пишит о Смуте,используя материалы,которые,по его словам,не известны широкой публики...Ему верят.Суворову не верят по той же причине-материалы не известны. Даже без материалов,чисто логически:до 22 июня 1945 года происходила интенсивная оккупация чужих територий.Почему она не могла закончиться войной с Германией?Гитлер стремился к воссасданию империи франков и поиску эзотерических корней германцев,которые находились на русской територии(Волга,Крым).Сталин-к мировой революции и победе пролетариата в мире.Достаточно вспомнить активную деятельность НКВД в Париже,коммунистические происки в Италии и мн.др.Для чего Сталину это нажно было?Для уничтожения белой эммиграции?Но это работало только на Париж.Раз он лез далеко в Европу,значит расчитавал на дальнейшее её подчинение.А что стоит его предложение Европе в 1947 получить всю Германию без исключения?Факты говорят о правоте Суворова

Это пишет некая мадам с псевдонимом и без интернет-адреса. При чем тут моя ╚Великая смута╩? При том лишь, что мне люди верят, получается с ее слов, а Суворову нет.

Прошу заметить: не я это написал, а дамочка, которая после опубликования своей мерзкой мысли о том, что Суворов защитник Гитлера и противник идеи войны 1941-1845, как Великой Отечественной, прав, засандалила на сайт ╚Русский переплет╩ в ╚Исторический форум╩ огромный пакет компьютерной грязи в виде разного рода значков и символов. Для чего? Для того же, для чего и написано ею вышеприведенное заявление. А зачем? Ответ прост: хочется врагам Московии обмазать собственным калом то, что свято для русского народа. А что бестолоково написала баба, да смешала время и понятия, что не знает она грамоты, то бишь не знает спряжений глагола и прочего, это не главное. Наверное, она - кандидат филологиченских наук из Бердичева или Бердянска. Вопросов дамочка задала много, ответы она будто бы знает. Спорить с ней практически не о чем. Это не знаие, а убеждение, то есть неумение не только спорить, но даже и мыслить связно.

╚Великая смута╩ - это книга о событиях, бывших у нас четыре сотни лет тому назад. Ассоциации, которые рождает смута 17 века у наших современников, были заложены в хронику, потому первый рецензент романа, покойный писатель Георгий Караваев (Москва) назвал еще в 1995 году свою статью о ╚Великой Смуте╩: ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩. В романе теперь нет реминисценций на современные темы, как это было в первом варианте первых двух томов ╚Великой смуты╩. Их по требованию издательства ╚Центрополиграф╩, которое подписало договор на издание хроники, я вымарал, о чем теперь и не жалею. Впрочем, издательство ╚Центрополиграф╩ обжулило меня, заставив не вступать с другим издательством в течение двух лет в переговоры на издание книг, а сами просто не стали заниматься с запуском хроники в производство. А потом хитро поулыбались и предложили судиться с ними. Но в Москве.

Это тоже типичный ход противников того, чтобы люди знали правду о смуте 17 века и не пытались анализировать современность, как это делает и авторесса приведенного вверху заявления. Жульничество норма этого рода людишек, они-то и пропагандируют изменника Родины Виктора Суворова в качестве знатока истины. Им какое-то время бездумно верили. Но вот народ перебесился, стал учиться думать самостоятельно. И Суворов летит в сортиры в тех местах, где есть нехватка туалетной бумаги. А писал я о подлой сущности этого литератора в публицистических и литературно-критических статьях в 1980-1990-х годах, здесь повторяться не вижу смысла.

Почему дамочка не захотела писать свое мнение в ДК по текстам моих статей - ее дело. Тоже какая-то особенно хитрая подлость, наверное. Обычное дело у лицемеров, завистников и прохиндеев. Ревун - или как там его? - был и остается в сознании всякого порядочного русского и россиянина подонком, изменником присяге и долгу, похабником чести и оскорбителем памяти павших во время ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСЧТВЕННОЙ ВОЙНЫ миллионов наших матерей, отцов, дедов, парадедов, теть, дядь. Хотя бы потому, что он очень старается создать миф о том, что наши предки не защищались, как ныне защищается иракский народ, от агрессора, а были сами агрессорами. Дам по морде за такое не бьют, но в харю таким плюют.

Именно потому мне верят, а Виктору Суворову нет. И это здорово. Потому как сукимн сын Суворов пишет для того, чтобы изгадить все, что сделали жители России, Казахстана, Узбекистана, Туркмении и других республик все-таки общей семьи народов, победивших- немецкий фашизм.

Вот и все, что хотелось мне ответить на приведенный здесь дословно пасквиль.

267876  2006-05-09 00:01:22
САРЫМСАК
- Молодец, Куклин. Хороший писатель, но странный человек.

267949  2006-05-16 19:15:47
Куклин
- Господин Сарымсак.

Спасибо на добром слове. Хотя, признаюсь, и не ожидал от тебя этих слов, Саша. И странный взял ты псевдоним. Сарымсак - это по-тюркски лук репчатый, а также все дикие луки вместе взятые. На твоей родине есть такой лук афлатунский. Очень едкий, очень горький и очень полезный для лечения от туберкулеза, например. Странный лук. Тем страннее, что адрес, поставленный тобой на твоем сообщении, не открывается, вот и приходится писатьб тебе через ДК, хотя это и неучтиво в данный моменть. Рад, что ты выздоровел, что операция прошла успешно. Поздравляю тебя, желаю здоровья и свежих сил для написания дальнейшей нетленки. А я вот через неделю уматываю в санаторий. Так что,если нравится роман, читай его дальше. С приветом семье.

Валерий

268959  2006-09-27 23:16:14
Ерофей
- Манн, Манн, манн! Профессор, хоть и ташкентский! О чём вы пишете? Да если вы собрались учиться истории по роману Куклина, то теперь мне ясно откуда у нас такая идиотская история! В вашей истории, как в книге Куклина нет ни слова исторического. Даже имена и те почти все перевраны, старики получились молодыми, а огороды превратились в города. Да этому сукину сыну Куклину толькоб пасквили строчить. А вы историю по нему учить. Только я подозреваю, что даже эту, с позволения сказать, рецензию, прохвост Валера сам накатал. Как и многие другие. Ай, яй,яй! Не хорошо. А ещё коммунист!

268965  2006-09-28 12:33:10
Куклин - Ерофею
- Мне кажется, что под этой кличкой прячется все тот же вечный мой геморрой Аргоша. Должен сообщить сему двуглавому и двуименному, что писать о себе статьи не имею привычки и не вижу никакого в том интереса, мне это скучно. А жизнь слишком коротка, чтобы тратить оную на то дело, которое не нравится. Профессора Иманалиева знал шапочно Восток слишком почитает иерархию, чтобы допускать до тесного сближения и товарищеского общения именитого ученого и редко печатающегося литератора, тем паче в Узбекистане, где профессор узбек, а литератор русский из Казахстана. Но взаимное уважение друг к другу мы испытывали. И терминологией подворотен, свойственной Аргоше и Ерофею, в общении не применяли. Хотя время было перестроечное, масса узбеков, киргизов, казахов и лиц других национальностей вовсю переписывали историю своих территорий, основываясь не на результатах археологических исследований и анализа письменных источников, а по принципу ОБС (одна бабка сказала), что обеспечивало их финансированием из ряда ближневосточных стран и даже из Запада, быстрым ростом в научных званиях и выходом то одной, то другой инсинуационной книжки со смехотворными тиражами, но с огромными гонорарами и с великой рекламой во враз пожелтевших СМИ.

Профессору Иманалиеву, ученому старой школы, вся эта свистопляска вокруг истории Великой Степи со вцепившимися друг в друга псевдоучеными, спорящими о том, какая из наций главенствовала и должна главенствовать на территории бывшего Великого Турана (по терминологии Фирдоуси), была глубоко противна. Именно этим он привлек мое внимание, именно потому я передал ему первый вариант первого тома ╚Великой смуты╩ для рецензии еще в 1995 году. Он согласился выбрать время для прочтения рукописи только потому, что пьеса моя ╚Мистерия о преславном чуде╩ показалась ему написанной очень честно, уважительно к степным народам, шедшим в конце 14 века на Русь во главе с Тамерланом, хотя и признающая, что этот поход был агрессией, едва не приведшей к катастрофе всей восточно-славянской цивилизации. Он так и сказал. А я спустя несколько месяцев отбыл в эмиграцию в Германию, и вскоре забыл о том давнем контакте, ибо сменился не только образ жизни, но и окружение, язык общения, возникла необходимость адаптироваться к новому миру, налаживать новые контакты с издательствами и СМИ.

╚Великую смуту╩ тут же разодрали на отрывки, стали публиковать, переводить, появились совершенно неожиданные рецензии (например, статья известного в свое время московского писателя Георгия Караваева ╚Исторический роман, как зеркало действительности╩, вышедшая в ганноверской газете ╚Контакт╩). И вдруг звонок из Москвы моего давнего друга Александра Соловьева, ставшего к тому времени одним из самых знаменитых в России антикваров, что меня разыскивает какой-то ташкентский профессор со статьей о ╚Великой смуте╩. Было это уже в 2000 году, когда на ╚Великую смуту╩ была написана даже одна очень осторожно несогласная с моей позицией статья известного популяризатора науки санкт-петербуржца и кандидата исторических наук Цветкова. Написана она им была по заказу издательства ╚Центрополиграф╩ (Москва), подписавшего договор об издании первых четырех томов, но так своей обязанности не выполнившего. Все остальные статьи, в том числе и написанные на немецком, казахском, узбекском, английском, польском, чешском и шведском языках, были доброжелательны, если не сказать, что хвалебны. Получив рецензию профессора и его телефон от Соловьева, я созвонился с Иманалиевым и тотчас выслушал укор за то, что публикую отрывки романа в иноземной прессе, да еще в эмигрантской, повышая тем самым статус прессы, продолжающей войну с моей и его Родиной. Я с его логикой согласился, печатать отрывки ╚Великой смуты╩ в эмигрантской прессе отказался, Если, начиная с 2001 года где-либо за границей России публиковались оные, то я к этому отношения не имею, это публикации пиратские, без моего разрешения и без выплаты мне гонорара.

Со статьей профессора оказались знакомы в академических кругах России и ряда стран СНГ, в результате чего стало возможным предложить оную челябинскому совместному русско-британскому издательству ╚Урал ЛТД╩ в качестве предисловия. Но издательство сменило название, переключилось на издание кулинарных рецептов, все гуманитарные проекты закрылись и статья опубликована не была. Спустя полтора года профессор Иманалиев скончался от инсульта. У меня лежит его письменное разрешение на публикацию этой статьи с переводом гонорарных денег ему либо членам его семьи, а также согласие на публикацию без гонорара. В знак памяти о человеке, которого я знал практически заочно и очень уважал, я и поставил эту статью в ДК в качестве отзыва на первые главы ╚Великой смуты╩.

Что же касается заявления Ерофея о том, что имена персонажей романа напутаны, тот тут провокатор ошибается. Данные тексты внимательно прочитаны рядом редакторов высочайшей квалификации, в том числе и одним из авторов РП, бывшим первым заместителем главного редактора журнала ╚Сибирские огни╩ (старейшего литературно-художественного журнала России, особо почитаемого читающей интеллигенцией Академгородка города Новосибирска) В. Ломовым, а также заведующим тамошним отделом прозы В. Поповым, литературным критиком и собственным корреспондентом ╚Литературной газеты╩ В. Яранцевым. Хотя при написании кириллицей ряда иностранных имен возможны и разночтения. О подобных казусах не раз писалось при анализе произведений Н. Гоголя, Ф. Достоевского, переводов А. Мицкевича, Сенкевича и других. Более того, в старославянской транскрипции дошли до нас многие имена исторически значительных лиц в разночтении, ибо правил грамматики, как таковых, до первой петровской реформы языка и письменности на Руси не было, а ряд текстов начала 17 века вообще был написан без использования гласных букв и без раздела предложений на слова. Наиболее ярким примером разночтения имени собственного может служить глава Пыточного и Тайного Приказов при Борисе Годунове его двоюродный дядя Симеон Микитыч Годунов, которого для удобства чтения современным читателем я назвал Семенном Никитовичем. Это в рамках, допущенных нормами русского языка, корректирование имени собственного. Что касается имен русских дворян и аристократов, то за основу были взяты бумаги Разрядного Приказа с корректировкой по спискам, опубликованным АН СССР в 1949 1957 годах издательством АН СССР под редакцией академика Н. М. Дружинина. На базе именно этого издания пишутся в русскоязычной литературе, журналистике и науке вот уже в течение полустолетия и все польские имена, вплоть до наисовременнейшего исследования ленинградско-петербургскими учеными так называемых дневников Марины Мнишек. Разночтения этих имен собственных возможны только с книгами польского популяризатора К. Валишевского, автора весьма остроумного, откровенного националиста, но порой весьма небрежного. Также следует относиться и к книгам известного украинского историка Н. Костомарова, который вслух и много раз заявлял, что многие постулаты и факты в его книгах выдуманы, но, в связи с тем, что они МОГЛИ БЫТЬ ПО ЛОГИКЕ ДЕЙСТВИЯ, они были на самом деле. При таком подходе в деле разрешения тех или иных научных проблем возникали и изменения, подмены имен и событий в его трудах. Но ведь он и называл свои книги романами да портретами, не так ли?

Теперь по поводу брошенной мимоходом оплеухи о том, что старики в моем романе ╚получились молодыми, а огороды в города╩. Спор бесперспективный. Что не по-русски это выражено и не важно уж, суть ваших претензий ясна. Дат рождения многих исторических персонажей не знает никто, очень много разночтений по этому поводу даже в отношении такой яркой и знаменитой фигуры Великой Смуты, как Шереметьев, не говоря уж о князе Долгоруком. Не работали ЗАГСы в то время, церкви строили деревянными, многие книги в них сгорали. Но косвенные данные все-таки есть. К примеру, Царь Василий Иванович Шуйский взошел на трон в возрасте 54 лет, а Марина Мнишек вышла в 15-16 лет (разные польские источники сообщают о том по-разному) за первого самозванца замуж. Отсюда вынужденность романиста придерживаться одной конкретной хронологии. Я взял за основу ту, что признана академической исторической наукой той же Европы, данные которой совсем не разнятся с нашей русской, о которой вы в своем письме столь пренебрежительно отозвались, Ерофей.

Этимологический словарь Фасмера действительно производит слово город от огороженного крепостной стеной места, равно как и таким же образом объясняет происхождение слова огород, как огороженное плетнем место выращивания овощей и корнеплодов. Потому вполне возможно, что вам известно о существовании огородов по имени Москва, Рязань, Подольск, Стародуб, Елец и так далее, которые вам кажутся географическими пунктами более значительными, чем одноименные с ними города, я не смею мешать вам, но признайте и за мной право верить не только старинным летописям, но и своим глазам, видевшим практически все описанные в этом романе географические точки наяву.

Хочу отметить, что ваша столь яростная и вполне претендующая на пошлость реакция на ╚Великую смуту╩ случилась после выхода именно тринадцатого продолжения, где второй самозванец назван Жиденком и поддержана самая достоверная из версий об иудейском происхождении Лжедмитрия Второго, тушинского вора. Версия эта почиталась фактом непреложным и не подлежащим сомнению вплоть до 1830-х годов, послуживших началом тихой агрессии иудейской идеологии в русскую культуру. Тогда-то и стали возникать новые версии, которые понемногу превратили абсолютный факт в одну из версий лишь, а с приходом к власти большевиков и вовсе превратили тот самый факт в миф вредный, а потому требующий сокрытия и забвения. Сама попытка реанимирования этой проблемы анализа личности второго самозванца оказалась в СССР под запретом в те годы, и продолжает оставаться таковой по сии дни уже в России. Мне неизвестно сколь-нибудь серьезных научно-исследовательских работ по этой теме на русском языке, но я знаком с рядом работ польских историков периода правления там Пилсудского, в которых анализ старых русских и польских хроник, мемуаров и ряда других документов убедительно доказывает все те детали жизни Богданки, что описаны в моем романе. Они имели место и касались именно того человека, который вовсе не был сокрыт под маской Лжедмитрия Второго.

При этом, вам следует учесть, что польские хронисты 17 века не могли быть антисемитами по той причине, что беглые из Западной Европы иудеи были приняты польским королем с почетом, имели ряд льгот от него и его преемников, что ставило польских хронистов относиться к прибывшим из Германии и Франции иудеям с большим уважением и даже со страхом. А также вам следует учесть, что Россия в начале 17 века еще не ощутила сладости иудейско-ростовщического ярма, она забыла об указе великого князя Ярослава об изгнании иудеев с территории древней Киевской Руси, относилась к лицам иудейского вероисповедания, как к ожившим мифологическим страшилкам, вроде лешего, знали о них по пересказам церковными батюшками историй из Евангелий о том, что те кричали Христу: ╚Распни! Распни!╩ - ну и что? Они и сами кричали так не раз, ходили на казни, как в театр, при случае лютовали не менее Самсона, убившего ослиной челюстью десять тысяч филистимлян - великих мореходов, изобретателей денег, как эквивалента стоимости товара, способа написания слов буквами, ставшего впоследствии еврейской письменностью справа налево, и так далее. Русскому народу до 1830-х годов было глубоко наплевать на наличие где-то в вечно недовольной Русью Западной Европе лиц, верящих в Иегову, а не в Саваофа, они думали о Богданке: ╚Жид? Ну, и жид. Лишь бы человек был хороший╩, - как впрочем, в большинстве своем думают и сейчас.

Если бы вы прочитали предложенные на РП главы внимательно, вдумчиво, то обратили бы внимание на то, что Богданко изгой в обществе иудеев польско-русского приграничья, не признан общиной сразу по ряду причин, которые для иудейского патриархального общества являются сакральными Богданко признан дитем не матери своей, а демонихи, потому он лишен родительской ласки, потому в нем формируются определенного рода наклонности, направившие его на путь, условно говоря, преступный. Я плохо знаком с догматами иудейской религии и, вполне возможно, что упоминание о пережитках иудейского язычества является кощунством, но, коли до сего дня оные остались в иудейском обществе и даже обсуждаются в израильской прессе, то у меня есть все основания верить тому, что четыре сотни лет назад оные пережитки имели место в местах компактного проживания лиц иудейского вероисповедания, потомков древних хазар.

Слова ╚Бляжьи дети╩, обращенные из уст Богданки к своим русским подданным, возлюбившим самозванца за смелость его, не выдуманы мной, они неоднократно цитируются и в русских хрониках, и в польских. Это выражение, следует полагать, было любимым у Богданки при обращении к русским. Я же использовал его в романе всего однажды. Если вы решитесь все-таки прочитать роман ╚Великая смута╩ внимательно, то вы узнаете о том, какую роль сыграла именно иудейская община в уничтожении Лжедмитрия Второго. Тупая агрессия, подобная вашей, лишь разжигает у читателей желание видеть в Богданке современных Березовских и Чубайсов, а заодно во всех евреях видеть своих врагов. Признайтесь, для этого у народов России есть основания, а ваше провокационное письмо должно было вызвать у меня именно такого рода реакцию. Но в 17 веке подобного нынешнему конфликту не было. Философия существования всех народов на земле заключалась всего лишь в выживании под игом собственных феодалов и защите своих религиозных убеждений от агрессии иноверцев. И для еврейского народа, кстати, тоже. Только вот у евреев не было своей аристократии, как таковой, это было общество власти плутократов, то есть видимости демократии при диктате денег, в какую сейчас они превратили весь мир. Народ еврейский, как тогда, так и сейчас, стонет со всем миром под игом ростовщиков, а всевозможные Богданки Чубайсы и Богданки Гайдары рвутся на русский престол. Вот и все

268970  2006-09-28 17:17:09
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268971  2006-09-28 17:26:48
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268972  2006-09-28 17:26:51
Вера Радостина
- Ну, что ж,идея неплоха . Тем более, что альтернативы пока не предвидется , еще бы концовочку подработать . :))

268973  2006-09-28 17:38:35
Черемша - Ерофею
- Согласись, Ерофей, силен Васильич! Или снова возражать будешь?

268979  2006-09-28 18:58:11
"Дурак"
- Г.сочинитель! Ни один дровосек не может срубить могучий дуб! Если дерево повалилди, значит оно уже начало гнить!

Я уже говороил тебе и твоим тованищам-болтунам по писательскому цеху: пишите о том, что знаете.

А разбираетесь вы и очень хорошо в водке, бабах и бане!

Сочинительство для одних род недуга, для других - самоллюбования, для третьих - гордыни.

История не для богемной болтовни.

268980  2006-09-28 19:13:01
Kуклин
- Вере Радостной

Сообщаю, что до концовки еще далеко. Великая смута закончилась, по мнению одних историков, в 1613 году, когда пришел к власти Михаил Романов, по мнению других - в 1614 году, когда был казнен Заруцкий, по мнению остальных - в 1618, когда от московского престола отказался польский королевич Владислав и началась первая мировая война в Западной Европе, именуемая Тридцатилетней. То есть тут пока что нет и половины всей хронологии, чтобы говорить о концовке, только начало пятого тома "Лихолетье".

268983  2006-09-28 19:20:37
Немирович-Данченко
- Да я уже понял . :))Даже глупых вопросов больше не задаю, если Вы заметили , уважаемый :))

268984  2006-09-28 19:51:49
Куклин
- Дураку

Вы пробовали рубить деревья? В течение ряда лет это было моей основной профессией - рубить и сажать деревья. Живой, свежий дуб рубить не так уж и трудно, к вашему сведению. Куда трудней рубить вяз мелколистый или туркестанский (карагач), если он сухой. Но при известном упорстве в течение нескольких дней можно справиться и с ним. А легче всего и веселее колоть ольховые чурки - любимое занятие Николая Второго. Кстати, железное дерево - каркас кавказский - действительно тонет в воде, так как удельный вес его высок, но оно очень хрупкое, сломать его в состоянии ребенок. А вот тополь бальзамический свежеспиленный рубится легко, но, высохнув, превращается к кремень. "Великую смуту" я пишу уже 29-й год, то есть тут вы правы - труд колоссальный. Но не дубовый. Может быть... секвойный? Секвой я еще не рубил. Сравнивать не с чем.

Что касается вашей просьбы написать специально для вас произведение эротического жанра, то в качестве переводчика я выпустил не то пять, не то шесть книг весьма интересной авторессы К. де ля Фер из серии "София - мать Анжелики", за которые мне издатель не заплатил, но выпустил довольно большим по современным меркам тиражом и распространяет по весям Руси. Советую почитать, если вас действительно волнует проблема телесного контакта мужчины и женщины с элементами приключений. Если пришлете свой интернет-адрес, то вышлю вам и компьютерную версию. Всего готово к публикации восемь томиков из двенадцати. Но стоит ли кормить такого рода издателей и работать над сериалом дальше? А ведь этот еще и из приличных - профессор, доктор филологических наук. Но вот облапошил. Стало быть, по логике нынешней жизни если вы - Дурак, то я - кто? Должно быть, "лопух, которого кинули". Сегодня получил авторские экземпляры двух немецких журналов и сообщение, что деньги за публикацию будут переведены на мой счет. Удивительно, правда? Из серии легенд о Советском Союзе. Но это - не легенда, это - факт. В советское время мне за мою литературную работу всегда платили не только хорошо, но и вовремя. А сейчас порой удивляются, почему это я не собираюсь платить за публикации и за книги. Мир вывернулся наизнанку... сквозь заднепроходное отверстие, должно быть.Оттого и лесорубу уже не свалить какой-то там паршивый дуб.

Валерий Куклин

269004  2006-09-29 18:16:39
Полещук
- Нет,Валера . Все в жизни пробовал,а вот дрова никогда не рубил . Решил, что пусть хоть руки целы останутся . Я бы лучше посадил кого-нибудь( или что-нибудь , не знаю, как это првильно по-русски пишется ) . Да ,знаю я всяких людей, только тебе-то что ? Разговор-то ни об этом . Да и не я его первый начал . Чуть что,так сразу - Васька , что я вам,козел отпущения ? Или таких дураков нынче больше нема ? так я и сам знаю.Ты ж посмотри,до чего человека довели- он ведь не пишет, а отсреливается, как старый партизан . Это ведь в кино все просто - там белые, тут красные . А в жизни все вроде бы одеты одинаково и говорят одно и то же , а на деле так хоть глаза к затылку приклеивай . Не так что ли ?

269005  2006-09-29 19:04:27
Просто Васька
- Слушайте,пацаны,отличная статейка ! Очень рекомендую , надеюсь, автор такому "панибратству" не обидется . Георгий Хазагеров, доктор филологических наук профессор "Поэтическое творчество Владимира Высоцкого в контексте Древней Руси и Советской России" http://www.relga.rsu.ru/n29/rus29.htm

269009  2006-09-29 20:27:37
Куклин - Просто Ваське
- нет, ну,ты, в натуре, полный абзац! Статья - кайф! Про любовницу Пушкина и Байрона ваще клёво. Я балдею.

Ну, а если по-русски, то спасибо. Познакомился с замечательным сайтом,издаваемым чудесными и интеллигентными людьми. В статье о Высоцком не понравился только последний абзац. И глупо звучит - национальное государство США. Это про резервации индейцев, что ли? Или про Гарлем, Брайтон-Бич, про миллионы этим летом шедших демонстрацией протеста рабов-иностранцев? В целом же статья блестящая, позиция авторская ясная и четкая, без модных ныне витиеватостей, за которым стараются скрыть авторы критических статей свое истинное лицо. Странным показалось, что некоторые сноски сайта не открываются. Но все равно, большое спасибо вам, добрый вы человек Василий, за то, что открыли мне, кажется, целый новым мир.

С уважением и дружеским приветом, просто Валерий

269011  2006-09-29 21:22:42
Просто Васька
- Дорогой ВАлерий, всегда рад стараться ! Деревянные мозги - это еще не отсутствие мозгов . Я так надеюсь , по крайней мере :)) Потому как борьба за существование в нашем не слишком дружелюбном мире для дельфинов, начисто лишенных мозгов, явно не возможна . Опять бред написал, но уж так получилось .

269220  2006-10-15 17:05:37
Kуклин - Эйснеру
- Володя, здравствуй.

В принципе, ты прав, осуждая меня за то, что я публикую здесь всю хронику подряд, без перерыва. Читать оную полным вариантом колоссальный читательский труд, на который способно мало людей. Потому в бумажном виде он публикуется и издается отдельными кусками, называемыми книгами, объемом 15-17 авторских листов каждая. Каждый читает о том периоде смуты, который интересует его больше. Но писать хронику, как роман развлекательный, я себе не мог позволить. Потому как он в большей степени о нашем времени, чем, например, понравившийся тебе мой роман ╚Истинная власть╩ размером почти в 40 авторских листов, кирпичеобразности которого ты даже не заметил. И это нормально, это хорошо. Значит, меня читал читатель твоего типа, пытался осознать те проблемы, которые волнуют меня. А если ты чего-то не понял то и не беда, поймешь с годами или совсем не поймешь.

Рецензий на первые четыре тома у меня набралось уже более десятка, все, признаюсь, хвалебные. Критики не читали все махом, а пытались осмыслить книги поодиночке. И все отмечают необычность подачи информации, которую следует не просто понять, как знакомство с коротким периодом из жизни России, но и осмыслить, пронести сквозь свое сознание и сквозь сердце, держать в уме несколько сотен персонажей и вникать у ментальность предков наших, верящих, кстати, в то время в Леших, Домовых и прочую Нечисть, равно как и в Христа и в Бога. Некоторые фольклорные понятия, безусловно, в интернет-версии не до конца расшифрованы, ибо я почитаю здешнюю публику в достаточной степени образованной, формат не позволяет сделать больше сносок и комментариев, но это тоже ╚издержки производства╩, на которые приходится идти в этой публикации. При работе с профессиональным редактором эта муть в струе повествования очищается почти мгновенно. Требовать же от загруженного поверх головы рукописями авторов Никитина, чтобы он тратил время на возню с моим текстом, просто нехорошо. Надо давать ему время и место для того, чтобы проталкивать на сайт новых авторов, молодых, полных энтузиазма. Тебя, например. Кстати, я рекомендовал тебя в журнал ╚Крещатик╩, как прозаика, советую тебе послать туда рассказ ╚Охота на карибу╩ - это их тема. И еще раз прошу тебя выставить на РП свои очерки. В них есть нечто делающее тебя близким Дегтеву и с Нетребо.

Пишу столь расширенно потому лишь, что ╚Великая смута╩ - главное произведение моей жизни, за которое готов драться и которое готов защищать. Критиковать критикуй. Но не голословно, а с примерами и аргументами. Это позволит мне и редакторам еще раз проработать над недочетами текста. А так, как сейчас поступаешь ты, можно и облаять понравившиеся тебе мои зарисовки об эмигрантах в Германии таким, например, образом: ╚Нетипичные представители разных слоев эмигрантов, образы лишены индивидуальности и откровенно шаржированы╩. И это будет правильно, но без доказательств станет выглядеть совсем иначе. ╚Великая смута╩ при внешней развлекательности романа и при наличии большого числа приключенческих сюжетов, произведение, в первую очередь, философское, но написанное по-русски, без использования огромного числа иноязыких идиом, присущих произведениям такого рода. Именно потому так трудно идет роман к массовому читателю. Найти достойного редактора для этой хроники и тем паче комментатора, - колоссальный труд, а уж обнаружить достаточно умного, культурного и честного издателя в России и того сложней. Тем не менее, часть хроники дошла до небольшого числа читателей России, привлекла твое внимание, вызвала желание похвалить меня за другие вещи. Более простенькие, конечно. Спасибо тебе.

Что же касается столь яро защищаемого тобой Иоганна Кайба, то сей внешне милый толстячок связался с правыми радикалами ФРГ только для того, чтобы уничтожить наш единственный в Западной Европе русский детский музыкально-драматический театр ╚Сказка╩. Ты считаешь, что это дозволительно ему делать только потому, что ему захотелось посытнее поесть? Я уверен, что ты ошибешься. Это перестройка по новогермански, не более того. А уж Аргошу защищать тем более не стоило бы. Мы ведь с ним просто тешим друг друга: я отвлекаю его ядовитое внимание и время от более ранимых авторов, он делает вид, что борется с моей то необразованностью, то чрезмерной образованностью и длится это вот уже года три. С перерывами, разумеется. Мне, пенсионеру, это привносит в жизнь немного дополнительных эмоций, для него до сих пор не знаю что. Но мы друг другу интересны.

Мне было бы обидно потерять тебя для именно русской литературы, ибо ты в качестве недавнего эмигранта запутался ты в Германии, как путник в трех соснах. Перестройка и эмиграция вообще поломали многих людей, вывернули их наизнанку. Пример Кайб, который здесь симпатизирует фашистам, а в СССР был и секретарем парткома, заместителем директора ДК при оборонном предприятии, гордился тем, что был допускаем к целованию ног первого секретаря райкома КПСС и даже из самого ЦК ему дозволили играть роль вождя мирового пролетариата, стоять на броневике и заявлять: ╚Вегной догогой идете, товагищи!╩ На Севере мы бы с тобой и руки не подали ему ни тогдашнему, ни сегодняшнему. А сейчас ты его защищаешь. То есть изменился. И уже не тот. Потому и не получается в полной мере рассказов у тебя джеклондоновских, романтических по-настоящему, что чавкающая германская жизнь не только засасывает нашего брата, но и заставляет менять приоритеты. Здесь не бывает, как в песне Высоцкого: ╚А когда ты упал со скал, он стонал, но держал╩. Здесь они режут веревку.

Желаю творческих удач тебе, Валерий--

269226  2006-10-15 21:03:54
Черемша - Аргоше, Куклину и Эйснеру
- Прежде обращусь к Аргоше. Признаюсь, уважаемый, что с большим интересом слежу за вашей многосерийной пикировкой с Куклиным. Местами она бывает грубоватой, местами веселой, но неизменно увлекательной. Поэтому прошу вас не разрешить оставаться Куклину не только читателем, но и писателем. Теперь пару слов о Куклине. У этого человека, как мне представляется, наличиствует некая сумашедшинка. Но это для художника, музыканта, писателя скорее плюс, т. е. достоинство, нежели недостаток. Его "Великую смуту" пока не читал, а вот рассказы и публицистика у него на высоком уровне. Хотя иногда его конечно заносит, но кому от этого плохо? Его героям? Так пусть не подставляются. Эйснер тоже не прост. Сумасшедшинки в нем вроде нет, но себялюбие чрезмерно. Ох, чрезмерно. Так мне показалось. Но оно для писателя тоже скорее плюс нежели минус. Он ведь не в Церкви служит. Да, некоторые его вещи перегружены киржакскими словесами и всякими северными терминами. Но может быть для них, для северян, это как раз и есть тот самый одесский цимес без которого ни Бабель, ни тетя Хайя обойтись не могут? Вообще то Эйснер, как понимаю, из немцев. Так почему ему не рассказать бы как живется-можется в Германии. А? кстати, о негоромкой правде нашего времени. Недавно прочел в одном московском журнале дневники бывшего ректора Литинтитута Сергея Есина. Интереснейшее, доложу вам, чтиво! Пользуясь случаем обращаюсь к руководству "РП" напечатать их. Аргоша, оставайтесь прежними и не меняйте на склоне жизни привычек. Вперед на Куклина! Того же самого желаю Куклину. Эйснеру уже пожелал, а редлколлегии порекомедовал. Я.Ч.

269229  2006-10-16 02:33:27
Аргоша
- 269220 = Kуклин = 2006-10-15 17:05:37
Но мы друг другу интересны.

Это вы зря,Куклин.
Человек подобного разлива мне ну никак не может быть интересен. Максимум что могу - посочувствовать, как вам, так и тем, кто принимает вас всерьез.

269241  2006-10-16 11:22:06
Kuklin
- АРГОШЕ

Спасибо, что признали за человека. Вас вот на сайте называли не раз собакой.

269252  2006-10-16 21:38:39
В. Эйснер
- Куклину. Валерий! Спасибо, что напомнил о "мамонтовых" очерках. Отошлю Никитину, может поместит. Международная экспедиция эта - единственная в своёмроде на планете. Кстати, знаешь ли ты, что "мамонтовый" ледник в Хатанге в позапрошлом году обокрали? В полярную ночь спилили замок и вынесли из 96 бивней с полста самых ценных, распилили их на части и отправили в мешках с рыбой в Москву. Там не поделили "бабки", один на другого стукнул и пошла писать губерния. (Но взяли только двух исполнителей, главные лица остались в темноте). Меня уже второй год не приглашают. Экономят на "дорожных". Да и работают теперь в основном в Якутии, хотя таймырский костный материал много моложе (сартанское оледенение). Я не в обиде, хотя, конечно, как весна, так "сердце тама". Пять лет из жизни не выбросишь. Успехов тебе, Эйснер.

269259  2006-10-17 10:30:34
Kuklin - Эйснеру
- Володя! Это же - тема! Срочно пиши о мамонтовозах.

269843  2006-11-17 12:44:25
Липунову от Куклина
- Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся общегерманский съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй демократов о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-социализма и к Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюрреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиардодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эрих-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП: короткий рассказ ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынужденое. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию на РП только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законам, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал спасибо. Отдельно. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269844  2006-11-17 13:29:57
Черемша
- Если то что пишет Валерий Куклин правда, то это кошмар. Если же это плод его литературной фантазии, то гениально.

269846  2006-11-17 19:23:36
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Коэн (Коган) снял издевательский фильм о казахах. Скажите господа, отчего в США позволено издеваться над целым народом?

Отчего Холокосты повторяются со страшной, пугающей периодичностью, вот уж несколько тысяч лет? Будет ли умный наступать на одни и те же грабли? Умный - да. Мудрый - нет.

269853  2006-11-17 22:16:37
Валерий Куклин
- Черемше. А что вам кажется плодом фантазии? То, что у нацистов был съезд в Берлине и что добрых две трети берлинскойполиции с симпатией относятся к неофашистам? Это не раз дискуссировалось в германской прессе. да и остальные факты - не плод вымысла, интерпретация их - уже моя. Очень интересно глянуть на все эти ранее названные мною события с точки зрения сюрреализма, как направления в литературе. А бояться, радоваться или бороться сэтим- дело каждого. Я просто хочу написать обэтом. Только и всего.

В. М. - у. Простите за опечатки - засунул куда-то очки, печатаю набоум Лазаря. Ваше замечание о том, что на уровне заплачстей человеческих разницы в нациях нет, справедливо, но тупому сознанию юристов недоступно. Русских тоже. Да и вся перестройка прошла под единственным лозунгом: Россию - русским, казахстан - казахам и так далее. Грузины вон осетин режут, не глядя на запчасти. И Аргошу спросите - он вам объяснит, отчего он - избранный, отчего нельзя отзываться о представителях иудейской конфессии критично. или спросите, отчего это с такой радостью бегут убивать граждане Израиля арабов, а те так и рвутся резать евреев. Понять вашу мысль о том, что все мы одинаковы, мало кому дано на этйо планете. У меня был друг - негр из Конго Сэвэр. Он, пока учился в СССР, говорил также, как вы, а лет через десять встретились - и он заявил, что белые все - недочеловеки, будущее планеты за истинными людьми - чернокожими. Чем он отличается от судей? только тем, что если бы олн услышал от ответчика, то есть от меня, что по дороге в суд на меня напали, отчегоя опоздал на шесть с половиной минут в зал заседаний, он бы хотя бы задумался, как постьупить. Но при неявившемся на процесс истце германский суд признал меня виновным в том, что я процитировал слова члена Совета безопасности России о гражданине России и Израиля в российской прессе, виновным. Сюрреалоистическая логика. Сейчас судят здесь турка - участника событий 11 сентября в Нью-Йорке. впечатление, что вся германская юстиция ищет способов и причин для оправдания его и освобождения. Третий раз возвращают документы на доследования, хотя подсуджимый сам вслух говорит в присутствии журналистов, что был дружен с участниками терракта и прочее. прочее, прочее. А на днях решили все-таки судить мальчика-турка, который имел более шестидесяти приводов в полицию за то, что грабюил людей, резал их ножом, правда не до смерти, отбироал деньги исовершал прочие подобные поступки. И что? Все знают, что его выпустят на поруки. Потому осуждение моей особы есть особого рода сюр. Гуманизм, он, знаете ли, сродни двуликому Янусу. Самое смешное, что Аргоша прав, меянр могут в последний момент и не взять на кичу - тюрьмы Германии переполнены, очереди большие, я знавал людей, которые сидели свои полугодовые сроки по три-четыре раза порционно. Только приживется человек - а ему пора выходить. Ибо место нужно уступить другому будто бы преступнику. Настоящие ведь преступники в тбрьмах зхдесь, как и в СССР было,не сидят. Это - основная норма всего римского парва и, сталобыть,всемирной юриспруденгции. За совет спасибо, но, как видите, он пришел с запозданием, да и не пригодился бы. Не мытьем, так катаньем бы мне не дали на процессе открыть рта. Мне даже сказали: мы вам полвторить поступок Димитрова не дадим. А роман обо всемэтом я писать уже начал. Жаль, что не успею его закончить к выходу книги "Евреи, евреи, кругом одни евреи". Все-таки такая нация есть. Хотя, по логике, быть ее не может. Нет ни собственного языка. ни собственной культуры, все набьрано по клочкам со всего мира, везде онеые являются крупнейшими представителями чуждых им по менталитету наций... ну. и другая хренотень. Все фальшивое, а смотри ты - живет, уще и душит остальных. Я как-то писал, что порой себя Христом, вокруг которого носятся иудеи и орут: Распни его, распни! Но это - шалость лишь.Христос проповедовал милосердие и подставлял лицо под удары и плевки. Мне подобные поступки чужды. да им не верят представители этой конфессии в то, что посыпавший главу пеплом искренне сожалеет о случившемся, будет верным холопом им. Они предпочитают врагов уничтожать. Это - очень парктично. Потому и склонятьголвоу перед ними,искать объяснения перед судом - подчиняться их правилам игры, при исполнении корторых ты заведомо обречен. Галлилей вон,говорят,держал фигу в кармане. Думаете. они это забыли? Ведь и его судили. И сейчас судят в Карелими за то, что русских порезали чеченцы, русского. И, говорят, преемников Менатепа-банка сейчас взяли за шкирку. между тем, работники Менатепа - в руководстве аппарата президента России. Сюр чистейшей воды! Я сейчас бы "Истинную власть" полностью переписал бюы в сюрреалистическом духе. Ибо сюр позволяет относиться ко всей этой вакханалии иронично. У Горина Мюнхгаузен сказал: "Слигком серьезнео мыживем!" Я бы добавил: "А потому и не живем вовсе". А жить надо успеть. Мало времени осталось. В россии сейчас зима, например, красота в лесу! Здесь - слякоть и леса какие-то затрапезные. И поспорить можно только по интернету. Валерий

269855  2006-11-17 22:34:57
Липунову от Куклина
- Здравствуйте, Владимир Михайлович. А что за фильм создал Коэн о казахах? Я, признаться, в неведении. Но если он американец, то и не удивительно. Просмотрите их нелепого "Тараса Бульбу". Хотя "Прощай, Гульсары" когда-то они сняли хорошо. Пейзажи, раскадровка, музыка... Психологию не всегда учяснили для себя. А в целом хорошо. О казахах вообще нельзя неказахам снимать, особенно русским. Настоящего казаха вообще-то описал как следует один человек - Абай Кунанбаев в "Словах назидания". но попробуйте показать казахов именно такими - станете им истинным врагом. А если в обеих столицах Казахстана фильм понравился, то Коган джействительно создал дрянь. Если же фильм крутят на простынях в степи либо покупают в селахдля простора на теликах, то ошибаемся мы с вами. Валерий

269856  2006-11-17 22:56:04
Черемша - Куклину и ВМ
- Наконец то я все понял. Валерия Куклина отправят на кичу потому что в Берлине состоялся съезд нацистов. И еще тут присоседился гражданин Израиля, который все замутил и о котором Куклин сказал правду. Но при чем здесь турок, который до 11 сентября дружил с арабами, которые взорвали башни? Хотя малолетний турченок, резавший немцев (более 60 человек) и оббиравший их, должен в некоторой степени пролить бальзам на истерзанную плоть Владимира Михайловича. Тем более, что его оправдают. Теперь исключительно к ВМ. Владимир Михайлович, несколько раз перечитал ваши тексты за ╧╧269848 и 269847 и мало что понял. То есть совершенно ничего не понял, ибо вы в кругу прочего даете Валерию Васильевичу советы как ему себя вести на германском суде. Но суд то, коли он в Маобит собрался и даже сумочку упоковал, уже позади. Он же уже писал и про зубную щетку и про то, что читать ему там не дозволят. Теперь что касается определения национальности человека. Любого. Эта процедура, смею вам сообщить, достаточно прозаичная и даже обычная. По крайней мере в странах Западной Европы и в Северной Америке. Вы сдаете кровь в одном из научно-исследовательских институтов (да, да, не удивляйтесь, именно кровь и именно в НИИ) и простите узнать кем предположительно были ваши предки. То есть из каких регионов мира они происходят. И вам, исследовав вашу кровь, говорят, что в ней, допустим, 20% польской крови, 30% - русской, 40% - еврейской и 10% - китайской. Ну а уж кем вы, батенька, себя считаете не говорят. Это исключительно ваше личное дело. Можете, например, считать себя эфиопом. Или этрусском. А почему нет? Я, уважаемый Владимир Михайлович, не шучу. Ни сколечки. Определить состав крови любого "гомесапианса" не представляет сегодня никаких проблем. И об этом, уверяю вас, знают очень многие. Если у вас есть друзья-приятели, дети которых учатся на медицинских факультетах в США или в ЗЕ, обратитесь к ним и получите четкую, а гланое подробную информацию. Стоит, кстати, данная процедура сравнительно немного, но вот сколько конкретно сказать затрудняюсь. И напоследок еще раз обращаюсь с просьбой как то конкретизировать так и непонятые мною ваши тексты. Интересно все таки, что вы этим хотели сказать?

269858  2006-11-17 23:42:58
ВМ
- Валерий Васильевич!

Читайте,например здесь.

Фильм запрещен для показа в России. Лента.Ру - либеральная легкомысленная тусовка. По названию фильма, найдете полную информацию.

269859  2006-11-17 23:26:00
ВМ /avtori/lipunov.html
- Господин Черемша!

Вы своим примером только льете воду на мою точку зрения. Человек не может быть на 30 процентов живым, а на 70 мертвым. Кроме того, даже если бы анализ крови показал бы 100 процентов, я бы, как естествоиспытатель спросил, а чего 100 процентов? Вы что имеете анализ крови, древних шумер? или царя Соломона? Или Чингизхана? Понимате, есть такая болезнь ОРЗ. Приходит врач, берет анализы и говорит - ОРЗ.

Спросите у своих знакомых медиков, что такое ОРЗ? Кстати, недавно отменили этот диагноз.

Но это все частности. Потому что вероятностное определение делает это понятие неопредляемым. А с точки зрения квантовой механики 100 процентной гарантии получить в принципе невозможно.

Чтобы привлекать науку, нужно четко понимать, что есть фундаментальная наука - физика (натурфилософия), а есть мнемонические правила, более или менее выполняющиеся (экономика, медицина, метеоведение, история).

Я не призываю сей час переубедить человечество. Просто надо понимать истинную цену словам.

Конечно нация - вещь чисто гуманитраная, и следовательно плохо определенная.

Абсолютное знание - удел религии. Но религия - если это не лжерелигия - не признает наций ("Нет ни Элина ни Иудея").

269860  2006-11-17 23:49:02
ВМ
- Кстати, чем менее фундаментальной является наука, тем она самоувернней. Например, с 1925 года физики согласились,что нельзя точно определить координаты и скорости тел. То есть есть принципиально недостижимая информация. А попробуйте поспорить с Фоменко насчет древней истории. У него все определено.

269862  2006-11-18 02:48:55
Черемша - ВМ
- Владимир Михайлович, прочел ваш ответ с пояснениями и понял - вы не просто физик, вы, батенька, дремучий физик. А так как я обожаю дремучих, то мы теперь с вами будем систематически дружить и регулярно переписываться. Короче, до связи.

269864  2006-11-18 11:41:13
Липунову от Куклина
- Спасибо за сноску.Теперь вспомнил, что читал в сайтах казахстанской оппозиции об этом комике. делает бабки мужик на деньги вывезшего за границы деньги бывшего казахстанского премьера, возглавившего оппозицию Назарбаеву. Беда в том, что казахстанские власти относятся к нему слишком серьезно и потому вооюбт с ним тупыми полицейскими методами. а против смеха есть одно оружие - смех. Теперь вот догадались, наконец, создать свое антишоу. А оно - опять пиар этому английскому прохиндею. Но придумать что-то более серьезное нельзя в Казахстане. там всем этим занимается как раз то, что называется коррупцией. Для борьбы с Коэном надо рпаботать над его текстами целой группе аналитиков, каковая работает на Коэна в СиЭнЭн, ибо там более всего боятся вступления в Евросоюз государства, имеющего столь стремтельный промышленный рост и столь активно уничтожающий безработицу, как Казахстан. Откуда возьмет Назарбаев аналитиков хороших, если оных разобрали родственники впо своим сусекам? Проще сказать: собака лает - ветер относит. Хотя, если быть откровенным, доля истины в критики англичанином политики Назарбаева есть. Хоть и крохотная, нор задевает казахстанские власти, привыкшие к тому, что само положение их в обществе обеспеячивает им почтение и уважение со стороны соплеменников. Кстати, в Казахстане имеется множество сайтов, которые куда критичней пишут о самом президенте республики и о проводжимой им политике. то есть вся эта возня с Коэном является, по сути, оплаченной ьбританцами пиар-компанией для комика. если кто желает, могу дать координаты, например, независимого комитета по защите прав человека в Казахстане, и других. С уважением, Валерий Куклин

269868  2006-11-18 18:53:05
HH
- Куклину - бред продолжается. Ремарк никогда не был евреем. Как и Томас Манн. Господи, где вы учились, господа, и чему?

269870  2006-11-18 22:39:19
Валерий Куклин
- Вдова Ремарка утверждает обратное. И чем вам не нравится еврейское происхождение Эриха-Марии? Разве от этого его произведения стали хуже? мЕНЯ В СВОЕ ВРЕМЯ ПОКОРИЛИ ЕГО "тРИ ТОВАРИЩА", книга, кстати, весьма откровенно иудейская. И отчего вам наплевать на Фейхтвангера? Он-то был писатель-антифашист убежденный, написал два замечательных романа о том, как работали нацисты с немецкими писателями, делая их послушными орудиями своего режима и пропагандистами своей идеологии. Что касается семейства Маннов, то ряд иудейских теологов их почитает людьми с еврейской кровью,включает в список выдающихся немецких евреев. Коли они врут - спорьте с еврейскими попами. А мне все Манны нравятся независимо от того, были они иудеями или вдруг выкрестами. Иудей Гейне оказался замечательным немецким поэтом, а Гитлер его не любил. Все перечисленные писатели над темой подобного спора изрядно бы попотешались. Когда хотите что-то сказать,некий с абривиатурообразной кличкой, справьтесь у людей сведующих в теме разговора. Вы, как я думаю, школьный учитель, раз столь уверенно утверждаете, что имеете на все готовые ответы. А сомневаться и искать информацию гораздо интереснее, поверьте мне. Валерий КУКЛИН

269871  2006-11-18 22:41:15
Валерий Куклин
- Липунову от Куклина

Здравствуйте. Владимир Михайлович.

Большое спасибо за добрые и сочувственные слова в мой адрес, но не так страшен черт, как его малюют, утверждали наши предки. В худшем случае, тутошние вертухаи могут лишь убить меня. А вот то, что на здешней кичи нельзя будет читать, - это худо по-настоящему. Хотя и в этом случае много положительного, ранее бывшего недоступным мне, а также подавляющему числу пишущих по-русски. Какой простор для наблюдений над человеческими типами и характерами чужеземной цивилизации! В качестве кого?! В качестве русского писателя, преследуемого израильским миллионером на территории Германии. В какой момент? В прошлую пятницу открылся съезд Национал-демократической партии в Берлине и одновременно пришло ко мне напоминание о том, что я просто обязан не забыть зубную щетку и зубную пасту в день, когда мне следует отправиться в тюрьму. Элемент для сюрреалистического романа, не правда ли? Представьте, что правосудие полтора года тянуло с моей посадкой, чтобы приурочить оную к столь великому празднику для всей берлинской полиции, которую в период проведения международных футбольных игр этого года ╚обули╩ общегосударственные и городские власти на десятки миллионов евро, прикарманив полагающиеся охранникам правопорядка премии, а также месяц назад решивших отказать полицейским в целом списке финансовых льгот, которыми пользовались полицейские, как государственные люди, начиная с 1947 года. Опять сюр, не правда ли? Не выдуманные, а происходящий фактически. Это же более интересно, чем чтение всей этой череды дебильных историй о Сталине, порожденной фантазиями порой самыми примитивными. Это заставляет не удивляться тому, что, согласно статистике, около семидесяти процентов берлинских полицейских относится к идеям национал-0социализма и Гитлеру сочувственно. И обратите внимание на то, что лучшим другом германского канцлера (у Гитлера должность имела то же название) Коля был главный пахан воровской республики Россия Ельцин, лучшей подругой бывшего чекиста Путина стала бывшая комсомольская богиня ГДР Меркель, оба ставленники вышеназванных паханов. Сюр и на этом уровне. То бишь у меня появляется уникальная возможность увидеть современную государственно-политическую систему Германии изнутри, в той ее сокровенной части, куда редко допускаются даже немецкие писатели. Быть преследуемым по политическим причинам не было позором даже в России, а уж в Германии я в мгновение ока окружающими меня германскими немцами-антифашистами стал признан героем. У меня нет такого количества книг на немецком языке, сколько уже сегодня требуют у меня почитать все появляющиеся и появляющиеся немецкие поклонники. Ибо идет сюреалистическая война Израиля против арабских стран, уносящая в течение полугода меньше жизней, чем приличная авиакатастрофа, но требующая модернизации ближневосточных стран за счет западноевропейских и российских налогоплательщиков на миллиарднодолларовые суммы. А если меня в немецкой тюряге еще и убьют? Или даже просто смажет кто-то по моему лицу Могу оказаться первым в истории национальным героем-германцем русского происхождения. Новый элемент сюра. Главный разведчик ГДР Маркус Вольф должен был умереть, чтобы фашистам ФРГ правительство Меркель дозволило отпраздновать шабаш накануне похорон и именно в Берлине. Подобных деталей и странных стечений обстоятельств уже сейчас достаточно для написания хорошего антифашистского романа. Великие немецкие писатели еврейского происхождения Лион Фейхтвангер и Эри-Мария Ремарк просто не оказались в застенках гестапо в определенный исторический момент, а потому не имели материала для написания подобных произведений в середине 1930-х годов, когда подобные темы были особо актуальными. Мне же удача сама лезет в руки сама. Так что после ваших сочувствий, Владимир Михайлович, надеюсь получить от вас и поздравления в связи с ожидаемыми репрессиями. И пожелания не только написать антифашистский роман о современной Германии, но и сделать его достойным памяти сожженных в Освенциме Эрнста Тельмана, Януша Корчака и еще четырех миллионов неарийцев, повешенного в Праге Юлиуса Фучика, убитых в ожидающем меня Моабите русского генерала Карбышева и татарского поэта Мусы Джалиля. Достойная компания, согласитесь, Владимир Михайлович.

Теперь вдобавок по сугубо практическому вопросу В мое отсутствие вам сын мой будет посылать те материалы, которые я сейчас подготавливаю для публикации на РП:, короткий рассказ о мальчике ╚Листья╩ и роман ╚Прошение о помиловании╩, которым следовало бы заменить ╚Великую смуту╩ в рубрике ╚Роман с продолжением╩. Последнее решение для меня вынуждено. Дело в том, что мой литературный агент обнаружил не только пиратские издания ряда моих книг, но и бесчисленные цитирования, совершенные с коммерческой целью, но утаиваемые от автора. ╚Великая смута╩, по его мнению, как произведение высокопатриотичное, может претендовать на Государственную премию России, если в России все-таки найдется хоть один умный и честный издатель, а потому, заявляет он вместе с представителем госслужбы по защите прав германских писателей, мне следовало бы прекратить публикацию ╚Великой смуты╩ в интернете уже после четвертого тома, то есть они утверждают, что надо продолжить оную публикацию у вас только после выхода пятого и так далее томов в бумажном виде. Что касается ╚Прошения о помиловании╩, то оный роман имеет своеобразную историю в виде двадцатитрехлетнего ареста КГБ СССР с запретом издавать и читать оный. Роман хорошо известен в издательских кругах планеты, с 2003 года дважды издавался, все права на него принадлежат опять мне, а публикация его именно в тот момент, когда я вновь оказываюсь на кичи, теперь уже согласно гуманных и демократических законов, будет весьма актуальной.

Надеюсь, что не очень отвлек вас от дел. Еще раз спасибо вам за моральную поддержку, на которую оказались на всем ДК способны только вы и еще два человека. Им с уже сказал свое спасибо. Отдельное. До следующей нашей виртуальной встречи.

Валерий Куклин

269872  2006-11-18 22:44:13
- Ай, да Черемша! Ай, да молодец! Был бы рядом, расцеловал бы заразу! Такая тема! А я было ее упустил. А ведь, благодаря вам, любезный друг, вспомнил! Эту тюлю про определение национальной принадлежности по крови я читал в подборках старых журналов (кажется, ╚31 день╩). Авторами антифашистских фельетонов в 1930-х были Валентин Петрович Катаев, Илья Эренбург и Михаил Кольцов. Что-то, кажется, и Мариэтта Шагинян накатала на эту тему. Теперь даже вашего разрешения не требуется на использование идеи существования этого ноу-хау в литературном произведении. Но для полной ясности (в каждой самой сумасбродной идее существует если не рациональное зерно, то присутствуют его пропагандисты), прошу вашего разрешения обратиться в биохимические лаборатории клиник Шаритэ и Бух, находящиеся в Берлине и являющиеся признанными мировыми лидерами в области изучения человеческих запчастей на биохимическом и молекулярно-генетическом уровне. Заодно предлагаю обратиться к специалисту в этой области российскому, выступающему на ДК под псевдонимом Кань. Он работает в одном из двух находящихся на реке Ока наукоградах и является довольно значительным специалистом в области изучения геномов, в том числе и человеческих. Было бы всем нам интересно прослушать комментарии профессионалов вашему заявлению и объяснения, касаемые причин отторжения привитых органов при трансплантации. Согласно вашей теории, получается, что печень араба не может быть привита к печени истинного иудея, а Бушу нельзя пересадить зоб Каедолизы Райс. Для меня ваше фантастическое сообщение всего лишь подсказанный ход для одной из сюжетных линий ранее названного сюрреалистического романа о сегодняшней Германии, а для них биохимиков и генетиков престиж профессии.

Если все-таки такого рода расистские лаборатории по национальной диагностике крови действительно существуют в Германии, не окажете ли любезность сообщить адреса. Я их передам общественной организации ╚Антифа╩, которые тогда непременно выделят средства на проверку качества крови хотя бы моей. Хотя уверен, что для того, чтобы разоблачить шарлатанов-расистов, антифашисты сами пойдут на сдачу крови. Со мной провести проверку легче. Я могу прокосить при заполнении анкет тамошних и выдать себя за глухонемого, но урожденного берлинца. Уверен, что буду, как минимум, шестидесятишестипроцентным арийцем в этом случае, ибо идеальный бюргер это слепоглухонемой бюргер. Дело в том, что в силу ряда причин мне удалось проследить свою родословную по отцовой и материнской линиям до 17 века, потому могу с уверенностью сказать, что ╚если кто и влез ко мне, то и тот татарин╩, а в остальном я славянин, да и морда моя (глянь на фото) чисто славянская. Но фото, мне думается, не заставят в этих лабораториях оставлять при пробирках. А также там не производят антропонометрических исследований черепов по методикам СС.

Мне вся эта идея с тестированием крови на национальную принадлежность кажется либо хитроумным ходом неонацистов, которые просто обязаны финансировать подобные исследования и использовать их хотя бы для того, чтобы с помощью подобных ╚анализов╩ отбирать в свои ряды ╚истинных арийцев╩ и удалять неугодных, но по той или иной причине сочувствующих им, либо ловким ходом герамнских аналогов нашим кооперативщикам времен перестройки, делавшим деньги не только на расхищениях, но и на элементарной человеческой глупости, в списке которых мысль о своей национальной исключительности стоит первой. Так что прошу вас подождать с научным комментарием вашему заявлению о наличии методов по определению национальности по крови. Пока писал, вспомнил, что есть у меня знакомый азербайджанец-берлинец, который являет собой внешне яркий тип арийца и говорит по-немецки безукоризненно. Дело в том, что у азербайджанцев, как и у болгар, немало лиц с голубыми глазами, светлыми кожей и волосами, хотя основной тип их, конечно, темноволосые и смуглые люди. Он с удовольствием поучаствует в этой комедии, мне думается. Он хороший человек.

Ваша информация крайне важна и в Израиле. По лености ли своей, по глупости ли, тамошние пастыри отбирают еврейских овец от иеговонеугодных козлищ с помощью комиссий, которые довольно долго и сурово допрашивают прибывающих со всего мира возвращенцев-аусзидлеров на землю обетованную. Там одним обрезанием не отделаешься, ведь и мусульмане имеют эту особенность, да и к женщинам там нет никакого снисхождения, а их и по такому признаку от ненастоящей еврейки не отличишь. Потому им бы предложенный вами метод анализа по крови пригодился особенно. Да и все правительства нынешнего СНГ с их лозунгами о национальной исключительности использовались бы в качестве права того или иного Саакашвили, например, на должность. Все-таки в Америке учился, черт знает, каких баб щупал в этом Вавилоне. Тема бездонная, обсуждать ее и обсуждать. Но уже, пожалуй, надоело. Еще раз спасибо. До свидания. Валерий Куклин

Пост скриптуум. Собрался уже отослать письмо это, как прочитал ответы людей уважаемых на РП. Они поразили меня тем, что все ученые люди тут же поверили вашей утке, возражая не по существу, а по частностям. Это говорит лишь о чрезмерном доверии русских людей к печатному слову. Вот вы сами попробовали проверить себя на кровные ваши составляющие? Они вас удовлетворили? Или вам неинтересно узнать, насколько вы немец на самом деле, хотя столь активно защищали русских немцев от покушений на страдания их предков?

269877  2006-11-19 04:16:40
- Уважаемый Валерий Васильевич, ну почему во всем чего вы не знаете или о чем впервые слышите, вы усматриваете происки неонацистов, иудейский заговор, мусульманский джихад и прочие злодейства? Ну можно по крови более-менее точно определить в каких регионах планеты проживали твои предки. И всё. И нет в этом никакой дьявольщины или зломыслия. Например, лично я знаю человека, который считал и считает себя немцем, но, как выяснилось, в результате этого анализа прцентов на 60 ирландец, а в остальном немец и украинец. Проведен этот анализ был в Гайдельберге по предложению приятеля его сына, учившегося там на медицинском факультете, в качестве лабораторной или еще какой то работы. Им (студентам) для опытов требовались волонтеры, у которых они брали кровь на подобное исследование. В ходе праздного разговора я узнал, что подобные исследования проводятся и в других городах Германии, в других странах, и что это хотя и не афишируемое, но вполне МИРНОЕ, а главное достаточно РУТИННОЕ занятие наукой. В данном случае медицинской. И нет в этом никакой, повторяю, дьявольщины или же очередного заговора неонаци в канун их очередного съезда, который будет проходить в Берлине или в Москве. Сам же я себе подобного анализа не проводил и проводить не собираюсь. Ни к чему он мне. Кстати, коли зашла об этом речь, то наверняка вы, уважаемый писатель, или ваши друзья-приятели, читали о том, что в иных лаботаториях планеты во всю и давно идут работы по созданию "чудо оружия", которое будет способно поражать исключительно представителей определнной рассы, а то и народа. Например, желтой, или арабов, или... Называется оно, если не ошибаюсь, генным оружием и относится к категории этнического, обладающего избирательным генетическим фактором. Поэтому, Валерий Васильевич, успокойтесь и соратников своих успокойте. Так ведь, мил-человек, недалеко и до мании. В данном случае преследования. Студентам медвузов, уверяю, нет никакого резона, а уж тем более желания, цедить из вас кровушку, чтоб затем передать пробирку с ней авторессе "Дедушки голодного". Хотя... Хотя написал это и подумал, а не стоит ли за всеми этими каверзами Шнайдер-Стремякова? Помните: "Предупрежден, значит вооружен!" Но это я уже не вам, это я Леониду Нетребо. Представляете, идет он поутру на автобусную остановку, а тут бац - Дедушка голодный с Антониной. С ног Леонида сшибли и, чтоб народ в заблуждение ввести, голосят: "Помогите, припадочный! Открытая форма ящура! Срочно требуется донорская кровь!" Народ, естественно, в рассыпную, а дедуле с Антониной только того и надо. Вывернули они Ленчику левую руку (ту что от сердца растет), горло коленом придавили и моментом шприц в вену вогнали. Народ на остановке, конечно, все видит, но приближаться опасается. Мало ли что? Мало ли кто? А злодеи, в смысле дедок с Антониной, тут же кровный анализ сварганили. Техника то у них шпионская, т. е. быстрая. И суют Нетребо прямо в самый его нос справку, заверенную главным санитарным врачем России господином Геннадием Онищенко: "Геноссе Нетребо является стопроцентным арийцем и родным братом Ганса Скорцени-Хмельницкого, который ежедневно будет пытать русско-татарского писателя Мусу Куклина в тюрьме Маобит, вынуждая прослушивать передачи блядской радиостанции "Мульти-культи". На тощак перед завтраком, перед полдником, вместо обеда и на ужин". Потом, значит, дедок с Антониной вскакивают, подхватывабт Нетребо и с криками: "Вы тут не стояли!", расталкивают народ, что на остановке и вскакивают в автобус. Леонид, который вообще то оказался Леопольдом Скорцени, орет водиле: "Сегодня под мостом, убили Гитлера молотком! На Берлин, козел, поворачивай! Без остановок!" И вот за окном уже проплывает средняя полоса России, Белоруссия, Польша... Здесь на заправке два карлика, очень напоминающие братьев Кочинских, попытались втюлить им паленую краковскую колбасу, сварганиную из мяса выдр, но узнав, что автобус угнан в России, и что вся группа направляется в Маобит к Мусе Куклину, моментально застыдились и скормили эту колбасу невесть откуда взявшемуся Аргоше. Тот задрыгал ногами и стал вроде как умирать, но не успел, так как из подлетевшей "Скорой помощи" выпрыгнул Эйснер в белом халате и с криком "Увезу тебя я в тундру" взял у Аргоши кровь. Естественно, на предмет выявления его предков по всем линиям и отправке поездом в район Сыктывкара, с целью подрыва оного и уничтожения Аргоши. Но, проведенный им экспресс-анализ выдал такое, что Эйснер, побелев лицом, и выпучив глаза, присев, прошептал: "Лев Давидович, так вы оказывается живы?!" "Жив, жив, Лаврентий!", - ответил ему Аргоша, и прищурившись поинтересовася: "Когда последний раз ты читал книгу Мухина "Убийство Сталина и Берии"? "Я вообще не читал", - потупился Эйснер. "То-то и видно", - усмехнулся Аргоша-Троцкий. "Срочно в Берлин! В Маобит! Нужно успеть взять кровь на анализ", - по-военному отчеканил он. "Неужели у Мусы Куклина?", - возник сбоку Леонид Нетребо. Но никто ему не ответил. А может и ответил, но он не услышал, так как вдруг налетел ветер сирокко, возникший в Африке и невесть каким образом достигший пригорода Варшавы. Стало сумрачно, даже темно и как то очень тревожно... Но, друзья, не отчаивайтесь, ведь Заседание, как говорил Великий Комбинатор, продолжается.

269878  2006-11-19 11:52:57
8 дней до Мабита
- Неизвестный недоброжелатель, отчего это вы (воспользуюсь любезным вам словом) все время лукавите? С первого же слова, ибо обращение ╚уважаемый╩ возлагает на вас ответственность продолжать речь в том же духе, а вовсе не в ерничающем, какое вы позволили себе, скрывая свое истинное лицо, которое расшифровывается мгновенно. Впрочем, если вам угодно оставаться инкогнито, я позволяю вам оставаться оным и далее. Вы слишком недавно появились на РП и ДК, потому не знаете, что Д. Хмельницкий, которого вы защищаете, действительно стоит во главе организации юных иудеев из числа детей выехавших их СССР беженцев от русского антисемитизма, которые организовались в так называемый ферайн, то есть общественное объединение, поставившего целью своей избавить землю Германии от могил советских солдат и уничтожить памятник ╚Алеша╩, установленный в Трептов парке тот самый: с воином, держащим девочку на руках и попирающим ногами порушенную свастику. Организация эта довольно активно агитирует в ряде районов Берлина, всегда в культурферайнах и гешефтах, принадлежащих континентальным беженцам от русских погромщиков, которым, по их твердому убеждению, помогали и вы с Ш-С, и дГ.

Передача на ╚Мульти-культи╩, пропагандирующая деятельность антирусского ферайна, борющегося с могилами воинов-освободителей, была выпущена в эфир 30 апреля 2004 года в русской программе и длилась более десяти минут без рекламы. В то время, как обычно передачи этой программы не превышают пяти-шести минут с рекламой. Обсуждение на ДК этого события не было оспорено присутствующим под здесь псевдонимом Д. Хмельницким, но вызвала неприятие одной из его покровительниц в лице Т. Калашниковой, пропустившей на одном из русскоговорящих сайтов статью Д. Хмельницкого, являющуюся панегириком деятельности нацистского преступника Отто Скорценни. Согласно сведений, полученных от специальной общественной комиссии по расследованию преступлений неонацистов Германии и их пособников ╚Рот Фронт╩ (г. Штуттгардт), руководитель названного отделения радиостанции является бывшим советским шпионом-перебежчиком, продолжающим сотрудничать с внешней разведкой Израиля.

Что касается сведений ваших о наличии исследований в мировой практике в области изобретения генетического оружия, то вы прочитали об оных в моем-таки романе ╚Истинная власть╩, который вам, как вы сказали, очень понравилсявам. Присутствующий на этом сайте биофизик с псевдонимом Кань высказал предположение, что эту и подобную ей информацию ╚слили╩ мне спецслужбы России. Это не так. Один из участников данных исследований был моим другом. Он-то и ╚слил╩ мне эту информацию уже во время перестройки, оказавшись без работы и незадолго до смерти. После чего косвенные подтверждения мною были получены в мировой прессе. Если бы вы внимательно читали текст романа ╚Истинная власть╩, то обратили бы внимание на то, что речь идет об аппарате Гольджи в клетке, который действительно является единственным отличительным признаком во всех человеческих запчастях на уровне всего лишь составляющих животной клетки. Анализ же крови на предмет национальной (не расовой, обратите внимание) принадлежности мог бы быть коренным революционным шагом в разрешении миллионов противоречий, существующих в мире, но НЕ ОРУЖИЕМ. Если бы можно было путем введения крови папуаса в вену уничтожить австралийца, то целый континент бы уже давно вымер. Потому получается, что ваш конраргумент представляет собой всего лишь иллюстрацию к поговорке ╚В огороде бузина, а в Киеве дядька╩. Я уж писал как-то на ДК, что почти до шести лет не знал русского языка, но говорил по-монгольски и по-тувински. Я почитал в те годы себя азиатом и смотрел на впервые увиденных мною в пять лет русских сверстников с подозрением. Если бы студенты Гейдельбергского университета взяли бы у меня кровь в пять лет, я бы им был признан прямым потомком Чингиз-хана, не меньше. Вашего друга-русского немца они определили в большей части шотландцем, ибо признали его едва заметный русский акцент таковым. Возникает вопрос: счет они вашему другу выписали? Представили документ на гербовой бумаге с указанием выплаты гонорара за список работ, с мерверштойером и сообщением о том, на основании каких юридических документов существует лаборатория, берущая с граждан ФРГ деньги для использование их крови в экспериментальных целях? При заполнении ежегодной декларации о доходах и расходах ваш друг включил указанную сумму в этот документ, чтобы по истечении мая-июня получить эти деньги назад уже от государства, как расход гражданина на нужды развития германской науки? Именно при наличии подобны (и еще некоторых) документов свидетельство о том, что ваш друг не русский немец, а русский шотландец, а потому не может быть гражданином Германии в качестве позднего переселенца, может оказаться действительным. К тому же, в письме Черемши, как мне помнится, говорилось не о студенческих шалостях и остроумных решениях ими финансовых вопросов (кстати, Гейдельбергский университет славился остроумными наукообразными провокациями еще в легендарные времена учебы в нем Гамлета, принца датского, традиции, как видно, не умирают), а о том, что мировой наукой подобного рода тесты признаны достоверными и имеющими право на использование оных как в мирных, так и в военных целях. Вы использовали в военных целях лишь дым пока, студенческую авантюру, позволившую ребятам выпить пива и посмеяться над неудавшимся арийцем. Я поздравляю их.

Но все-таки решил я на следующей неделе смотаться в Гейдельберг. Тамошние медицинский и антропологический факультеты мне знакомы, есть и профессора, с которыми мне довелось беседовать на одной из встреч в Доме свободы в Берлине. Да и расстояния в крохотной Германии таковы, что поездка мне обойдется на дорогу в 30-40 евро всего, да на прожитье истрачу столько же в день. Рискну сотенкой-полутора, сдам кровь свою и кровь азербайджанца весельчакам-студентам. Уж друг-то мой знает свой род основательно, до самого Адама. Если студенты обвинят какую-либо из его прабабушек в блуде и в наличии в его чистейшей высокогорной кавказской крови хотя бы одного процента крови европеида, с Гейдельбергским университетом вести беседу весь род его, известный, как он говорит, своими свирепыми подвигами еще во времена Александра Двурогого. Выеду о вторник (в понедельник сдам кровь в лаборатории берлинских клиник), а вернусь в пятницу-субботу. К понедельнику с тюрьму успею. По выходу на Свободу съезжу за результатами анализов. Тогда и сообщу вам их. Спасибо за адрес и за предстоящее приключение. Валерий Куклин

269879  2006-11-19 12:12:06
НН
- Куклину дело не в том, что люблю я или не люблю евреев или школьный во всем уверенный учитель, а в том, как Вы, г. писатель, по-панобратски обращаетесь с фактами и если они к Вашей кочке не липнут, то переходите на оскорбления. Об этом я Вам уже говорил по поводу ╚Шахматной новеллы╩ Цвейга, из которой Вы сделали ╚Королевский гамбит╩. Смута у Вас в голове. Ремарк 17-летним ушел на войну из католической школы, книги его жгли как антифашистские, а не как еврейские. И бежал он из Германии не как еврей, а ка немец-антифашист. И сестру казнили. В Оснабрюке есть музей, сходите. Есть энциклопедия Брокхауз и литературные на всех языках, есть романы Ремарка ╚Триумфальная арка╩, ╚Черный обелиск╩, ╚Тени в раю╩, откуда умный читатель может больше почерпнуть, чем у тех, у которых все гении должны быть евреями, а если нет, то сделаем их, а дурочки поверят. Богатенький Фейхвангер в Америке, помогавший всем беженцам, даже не принял Ремарка, потому что он немец и начхать ему было, что Ремарк антифашист. А у Томаса Манна жена была еврейка дочка мюнхенского банкира и поэтому его сын-гомосек (тоже писатель) в зависимости от любовника называл себя то евреем, то немцем. В Любеке (Буденброки) тоже можно поинтересоваться, да и читать надо побольше, не только иудейскую литературу. Или в тюряге не дают сюрреалисту почитать? Для меня важно, хорош или плох писатель, объективен, здоров, добр или нет, не обращается ли вольно с фактами, а еврей или русский не играет роли. Есть повсюду хорошие люди, некоторые получше Вас объективней, добрей и талантливей. А ╚НН╩ я подписываюсь, потому что разводите Вы какую-то нездоровую, несерьезную смутную бодягу, брызжете слюнкой, заразить можете. Вот уличил Вас в незнании и неправде, Вы и оскорблять... А так - честь имею. Школьный учитель.

269887  2006-11-19 18:00:49
НН-ой от Куклина
- С музеями надо обращаться осторожно, мадам. Я просто случайно оказался знакомым одной берлинки, много лет бывшей подругой вдове Ремарка и бывавшей у нее в гостях в Швейцарии много раз. Пока была жива вдова, я даже участвовал в переговорах с нею по весьма интересному поводу. Но дело в том, что есть у иудеев одно свойство физического характера, о котором знают жены, но не музейные работники. По-видимому, об этой маленькой детали знали и иудейские попы, когда включали и Ремарка в свой пантеон. Список же известных вам произведений Ремарка я смогу и продолжить, а также припомнить наизусть одну замечательную фразу из "На западном фронте без перемен": "В легендах червей мы останемся добрыми Богами изобилия". Фейхтвангера не стоит ругать за то, что тот не оказал милость или кому-то не помог. В конце концов, вы-то мне в этой даже микробуче пустяковой не хотите помочь, почему он должен был помогать сотням и тысячам беглецов от Гитлера? Да и просил ли о том его Ремарк на самом деле? Он и сам в то время был писателем мировой величины,переведенным на десятки иноязыков. Насчет миллионов у Фейхтвангера я сомневаюсь, но я бы ему их дал хотя бы за "Лису и виноград". За "Лженерона", за "Ервея Зюса". Да и антигитлеровские книги свои он писал, находясь в Германии. Гомиком был Клаус Манн или нет, не знаю. Если так, то в Германии бы его сегодняшней признали национальной гордостью, ибо перерастия на днях узаконена благодаря давлению именно Германии даже на территории всего Евросоюза. Но мне эта информация неприятна. А вот роман "Мефисто" (иной русский перевод "Мефистофель" - изд.Худ лит. - 1977 г) кажется настолько мужественным и сильным, что я понимаю, почему он так нелюбим в современной Германской школе, например. Вы зря гневаетесь на Маннов. Я уверен, что сами вы в том музее не были, всю информацию. почерпнули из газет русскоязычных в Германии. Если бы вы там были и вас действительно интересовал этот вопрос, вы бы побеседовали с тамошними научными сотрудниками, с хранителями экспозиций, узнали больше, чем написано в желтой прессе. Вас рассердило, что я назвал Ремарка немецким евреем? Но вы-то признаете себя русской немкой. Эти кентаврообразные определения ничего не решают. Но я сразу обратил ваше внимание, что беру эту информацию о кентаврообразности писательской крови из книг, изданных иудеями для доказательства ими их избранности, вы же признаете себя слегка измененным ему аналогом, защищая выдуманный персонаж анекдота. Для закрепления за вами права защищать чистокровное арийство Ремарка вы можете вместе со мной сдать кровь свою на анализ в Гейдельбергский университет. А вдруг как окажусь я стопроцентным арийцем по их раскладу, а вы - эфиопкой, как Пушкин. Вас это обрадует или огорчит? Мое право не признавать Ремарка чистокровным немцем после этого вы признаете? Но шутки в сторону. К теме нашей дискусии относится вами обнародованный факт того, что в молодости Ремарк был убежденным идиотом, рвавшимся убивать иноверцев и инородцев на фронтах Первой мировой. Французы заставили его поумнеть основательно,не правда ли? Понимание этого факта куда важнее религиозной принадлежности писателя. Ибо и в те времена слова нация в Германии не было, да ислово еврей было уже нархаизмом, который не знает современная молодежь. Было важно вероисповедание и то, какой конфессии платил человек десятину. Так вот, предки Ремарка платили десятину в синагогу. Мне думается, именно из-за желания доказать свою истинную немецкость глупый молодой человек рванул на фронт в семнадцать лет. Большое счастье для нас всех, что остался жив. Вот любимейший мой немецкий художник того периода Франц Марк, тоже, кстати, немецкий еврей, погиб героически в 1919 году на Западном фронте, став там "легендой для червей" и фигурой практически неизвестной русским немцам. Еще у Ремарка был другом скончавшийся всего лет пятнадцать как великий немецкий художник-антифашист Карл Магритц (работы его имеет даже Лувр). Я был знаком с его вдовой. Она говорила, что Карл называл Ремарка евреем, что в устах его слово это звучало высочайшей похвалой. Карл этот знаменит в истории Германии тем, что в период фашизма резал линогравюры антигитлеровские и, отпечатав с них развешивал по ночам по Дрездену. С 1933 года по 1945 за голову этого таинственного художника Гитлер лично обещал заплатить от 100000 до 1000000 рейсмарок. О факте этом знают все историки немецкого искусства 20 века по всему миру. Если вам посчастливилось попастьв Берлин, то советую вам общаться с живущими здесь замечательными людьми из числа местных немцев или, если выдействительно читаете хорошие книги, со мной, у меня приличная библиотека, а не с... Замнем для ясности. Кстати, последнее... Если бы вы имели возможность перелистать подписку журнала "Литературная учеба" за 1934 год, то вы бы там обнаружили, что Ремарка называют "современным германско-еврейским писателем" в сапмых восторженных тонах. Журнал тот пропал во время войны в качестве самостоятельного издания, возродился лишь в середине 1970-х по инициативе ЦК КПСС совсем другим, но, я надеюсь, у бывшего его главного редактора Михайлова есть подшивка предшественника им возрожденного детища М. Горького. Нгапишите ему, он ответит. А потом покажите в музее, попросите дать ответпо интересующему вас вопросу. Только,пожалуйста, задайте его корректно, вот так: почему существуют в мировой практике две версии национальной принадлежности великого немецкоязычного писателя Ремарка? Иначе вас не поймут.

269892  2006-11-19 20:31:45
HH
- Куклину Хлестаковщиной от Вас несет, уважаемый Валерий. А с вдовой Александра .Сергеевича Натальей... или с ним самим с АС, или... с ооо с Его Вел. Вы не были знакомы? И почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано. И также к слову, я ничего против евреев, русских,немцев и прочих не имею, а то с Вашим то умением из мухи слона.... И еще раз к слову, нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом. А вот Томас Манн принял Ремарка (не Фейхвангер), помог начать... По делу - старые газеты приводите как довод, талмуды еврейские, вдовушек, ЦК КПСС... на потеху миру. Психология и логика шестиклассника... при талантливом словоблудии. Встретил я недавно одного, он гордо представился - писатель. Что написал, спрашиваю. Я автор восьми романов, отвечает. Где опубликованы то, спрашиваю, а он пока нет, не опубликованы еще, но скоро опубликуют, сам Куклин рекомендовал. Все восемь, спрашиваю, рекомендовал? А сам-то этот Куклин-то много опубликовал, спрашиваю, читали его. Не знаю, говорит, но большой писатель, все говорят, с мировым именем, такой же, как я буду... Неужели Вы, Валерий, не поняли, что я не о том, еврей или нет Ремарк, хотя известно нет!, а о том, что Вы слишком вольно оперируете фактами... Не гоже, если Вы серьезный человек. И не злобствуйте слишком в чужой адрес... Тем не менее, желаю успехов и с приветом к Вам и пожеланиями школьный учитель.

269893  2006-11-19 20:47:56
- Уважаемый ВМ, с чего, как говорится, начали, на том и закончим . Это только золушки могут по ночам зерна от плевел отделять , у меня на это терпежу не хватает :))Послушала еще раз романсы Андрея Журкина - хорошо человек поет, душевно . Пьянство, конечно, зло большое , бороться с этим надо всенепременно . Только Вам-то не все ли равно ?

269894  2006-11-19 20:54:15
- Да и еще, Вы уж извините дуру старую, собачка-то у подъезда была ваша что ли или у меня уже совсем в глазах двоится ?

269904  2006-11-20 12:04:33
НН-у от Куклина
- Обнаружил в Интрнете интереснейший диалог о Ремарке:

- А дело в том, что Ремарк, судя по фамилии, этнический француз

- Хм, это учитывая тот факт, что "Ремарк" - псевдоним. Прочитанное наоборот "Крамер"???

- Если и правда псевдоним, то извините, просто по-немецки в книге написано Remarque - явно французское написание,

- Я упоминал национальность Ремарка, никоим образом не помышляя о гитлере или еще ком нибудь. Фашизма тут уж точно никакого нет.Просто, что бы кто ни говорил, национальный менталитет имеет влияние на людей. И немцы в большинстве своем не склонны к лирике (и т.д.), скорее к скрупулезной научной работе (и т. д.)Все же совсем забывать о национальностях не стоит - дас ист майн майнунг. И еще. Я тут узнал, что версия о Крамере - только догадка. Так что вполне возможно, он француз)))

- Нашла у себя статью о Ремарке, в ней написано - правда о псевдонимах, и не-псевдонимах: Статья о причинах, которые заставили Ремарка подписывать свои произведения псевдонимом. Читая вперед и назад сочетание имен Крамер-Ремарк, нетрудно заметить, что они зеркально отражают друг друга. С этим всегда была связана путаница, которая даже была одно время опасной для жизни знаменитого немецкого писателя Настоящее имя писателя, то, что дано при рождении Эрих Пауль Ремарк или, в латинском написании, - Erich Paul Remark. Между тем, нам всем известен писатель Erich Maria Remarque. С чем же связано это различие в написании имен и при чем же здесь фамилия Крамера? Сначала Ремарк изменил свое второе имя. Его мать Анна Мария, в которой он души не чаял, умерла в сентябре 1917-го. Ремарку - он лежал в госпитале после тяжелого ранения на войне - с трудом удалось приехать на похороны. Он горевал много лет, а потом в память о матери сменил свое имя и стал называться Эрих Мария. Дело в том, что предки Ремарка по отцовской линии бежали в Германию от Французской революции, поэтому фамилия когда-то действительно писалась на французский манер: Remarque. Однако и у деда, и у отца будущего писателя фамилия была уже онемеченной: Remark (Примечание Куклина: знакомы вам аналоги в русской истории с обрусением немецкозвучащих еврейских фамилий? И понимаете теперь, почему и в России, и в Германии зовут евреев в народе французами?) Уже после выхода романа ╚На западном фронте без перемен╩, прославившего его, Ремарк, не поверив в свой успех, попытается одно из следующих произведений подписать фамилией, вывернутой наизнанку КрамерПацифизм книги не пришелся по вкусу германским властям. Писателя обвиняли и в том, что он написал роман по заказу Антанты, и что он украл рукопись у убитого товарища. Его называли предателем родины, плейбоем, дешевой знаменитостью, а уже набиравший силу Гитлер объявил писателя французским евреем Крамером(Вот вам и объяснение, почему представители иудейской общины Германии так быстро признали его своим после победы над фашизмом с подачи Гитлера, можно сказать, ибо о том, что таковым его считали в 1934 году в СССР, они не знали) В январе 1933 года, накануне прихода Гитлера к власти, друг Ремарка передал ему в берлинском баре записку: "Немедленно уезжай из города". (Какие связи в высшем эшелоне власти у нищего Ремарка!!!) Ремарк сел в машину и, в чем был, укатил в Швейцарию. В мае нацисты предали роман "На Западном фронте без перемен" публичному сожжению "за литературное предательство солдат Первой мировой войны", а его автора вскоре лишили немецкого гражданства"

Добавлю от себя предки Ремарка cбежали, возможно, и не от революции в Париже в Германию, а несколько раньше после преследований их предков-иудеев в Испании они ушли во Францию, а потом после преследований тех же ломбардцев и кальвинистов кардиналом Ришелье перебрались в обезлюдевшую после Тридцатилетней войны Германию, как это сделали многие тысячи прочих франкоязычных семей различного вероисповедания, создавших на пустых землях новогерманскую нацию. Ибо полтораста лет спустя, в конце 18 века так просто из Франции беженцев в германские княжества и прочие микрогосударства не принимали. Из переполненных них тысячи голодных семей сами выезжали на свободные земли Малороссии и южного Поволжья. В Тюрингии, к примеру, всякий прибывший иноземец в 18 веке, чтобы стать подданным короля, должен был не только купить большой участок земли, построить на нем дом, но и заплатить налог, равнозначный стоимости покупки и постройки. Потому обожавшие Гетте аристократы-французы, главные представители беженцев из революционной Франции, так и не прижились в Германии. Голодранцев, даже именитых, здесь не любили никогда. Потому участник вышепроцитированной дискуссии, мне кажется, просто заблуждается о времени появления в Германии предков Ремарка.

Я хочу выразить вам, НН, свою благодарность за то, что вы вынудили меня заняться этими любопытными поисками и прошу вас не обижаться на то, что назвал школьным учителем. Это звание в моих глазах все-таки почетное. Я сам два с половиной года учительствовал, время это осталось в моей памяти светлым. Но отношение к советским учителям у меня не всегда хорошее. Я знавал людей, которые зарабатывали на написании курсовых и дипломов для тех, кто учил в это время детей честности и справедливости без дипломов, то есть учился в пединститутах заочно. Этих прохвостов, в основном почему-то спецов по русскому языку и литературе, были тысячи. Будучи после первого развода человеком свободным, я встречался с некоторыми из этих дам, потому знаю основательно уровень их профессиональной подготовки и чудовищной величины самомнение, скрещенное с удивительным невежеством. Все они, например, признавались, что не смогли осилить и первых десяти страниц моего любимого ╚Дон Кихота╩, но с яростью фанатов ╚Спартака╩ защищали позиции и положения прочитанных ими методичек Минобразования о Шекспире, например, либо о ╚Фаусте╩ Гетте. По поводу последнего. Никто из них и не подозревал о наличии в истории Германии действительно существовавшего доктора Фауста, о народных легендах о нем, о кукольных пьесах, но все, без исключения, высказывали положения, будто скопированные на ксероксе, вычитанные у авторов этой самой методички, которые и сами-то не читали, мне кажется, Гетте. Хамское невежество учителя легко объясняется диктаторскими полномочиями по отношению к совершенно бесправным детям, но, мне кажется, такое положение дел неразрешимо. В германской школе невежество учителей еще более значительно. Пример из гимназии, где училась моя дочь. Тема: крестоносцы. Моя дочь написала домашнее сочинение на эту тему - и учительница почувствовала себя оскорбленной. Учительница впервые услышала о Грюнвальдской битве, об оценке ее выдающимися учеными 19-20 века, эта дура не слышала о влиянии альбигойцев на самосознание крестоносцев, путала их с рыцарями-храмовниками, считала, что Орден крестоносцев (католический, то есть подчиненный только папе римскому. общемировой) запретил французский король Филипп Красивый глава всего лишь светского отдельно взятого государства. При встрече с этой историчкой я понял, что объяснить ей невозможно ничего. В отличие от наших прохиндеек, которые все-таки иногда прислушиваются к мнению взрослых, эта выпускница Гейдельбергского университета была уверена, что знает она абсолютно все, ничего нового узнавать не должна, а потому способна только поучать. Она даже заявила мне, что никакого Ледового побоища в истории не было, а Чудское озеро она на карте России не обнаружила, озеро принадлежит какой-то из стран Балтии. Потому, когда будете в музее Ремарка еще раз, общайтесь все-таки с хранителями и научными сотрудниками оных, а не с экскурсоводами, если вас действительно волнует происхождение писателя Ремарка. В Сан-Суси, например, после объединения Германий всех восточных специалистов вышвырнули на улицу, навезли западных. Так вот одна из тамошних западных экскурсоводш с гессингским акцентом очень долго нам рассказывала о великом Фридрихе Великом (именно так), несколько раз потворяя, что на этом вот диване почивали по очереди все великие французские философы-просветители. Я знал только о пленном Вольтере, сбежавшем через два года и написавшим грандиозный памфлет об этом гомике и солдафоне, почитавшемся императором. Потому спросил: можете назвать по фамилии хотя бы пятерых французских философов, спавших здесь? Она молча посмотрела на меня коровьими глазами и ответила: ╚Я же сказала: ╚Все╩. ╚И Ларошфуко-Монтень?╩ - решил пошутить я. ╚И он╩, - подтвердила она. Монтень, как известно, умер лет за 60 до рождения Фридриха Прусского. И я не уверен, что он был когда-то в Пруссии. А Сан-Суси и вовсе построен был через сто лет после его смерти. Что касается Ларошфуко, то это был современник Ришелье и Мазарини, оставивший нам анекдот с алмазными подвесками французской королевы, а потому тоже не мог быть современником великого Фридриха Великого. Как и ни к чему было Ремарку совершать поездку в США за милостыней от Фейхтвангера, дабы, не получив ее, вернуться в Европу сквозь кордон оккупированных Гитлером стран,дабюы осесть непременно в Швейцарии. Этой сейчас мы знаем, что Гитлер оккупировать эту страну не стал, а почитайте документальную повесть Ф. Дюрренматта об этом периоде и узнаете, что Швейцария всю войну имела армию, которая охраняла ее границы и ежеминутно ждала аншлюса, подобного германо-австрийскому. Дюрренматт сам служил в этом войске. То есть сведения, почерпнутые вами из какого-нибудь предисловия к книге Ремарка, о том, как богатый Фейхтвангер прогнал с порога нищего Ремарка, неверны. А это говорит о том, что вам надо поискать иные источники для подтверждения вашей позиции, более достоверные.

269908  2006-11-20 15:12:52
Валерий Куклин
- НН- вдогонку

Интервью вас со мной:

Вопр: Почему это все Ваши знакомые (самими утверждаете) еврейского происхождения? Простите, к слову, примите, как реплику, не в обиду будь сказано.

Ответ: Отнюдь не все и не в обиду. Просто в Германии интеллигентных евреев мне встречалось больше, чем интеллигентных русских немцев. Интереснее, знаете ли, беседовать о Сервантесе и о причинах распада СССР, чем о распродажах по дешевке просроченной колбасы. Но вот вы не еврей, у вас более интересные позиции и темы и я с вами беседую. Даже в качестве Хлестакова. Почему я знал по телефону голос вдовы Ремарка, спрашиваете вы, наверное, но не решаетесь сказать так прямо? Так уж получилось. Ваши знакомые в Берлине могут подтвердить, что ко мне всегда тянулись люди интересные. Вот и вы, например. Без меня марцановские русские немцы не могли бы посмотреть, например, фильм немецких документалистов о Высоцком накануне его премьеры в США, встретиться с уже упомянутым Руди Штралем, которого я имел честь проводить в последний путь после полутора лет искренней дружбы. И так далее. Это немцы местные, как вы заметили. Русских немцев я уже называл прежде. А вот здешние евреи В рассказе ╚Лаптысхай╩ отмечено, какие между нами складывались всегда отношения, но Встретится еще интересные мне еврей или еврейка, я с ними подружусь, предадут прерву отношения навсегда. Как случается у меня во взаимоотношениях с русскими немцами. В России и в Казахстане у меня масса друзей и знакомых совершенно различных национальностей, а в Германии только четырех: к трем вышеназванным добавьте азербайджанца.

2. Вопр: ╚Нищий поначалу в Америке Ремарк стал при деньгах только, когда связался с Голливудом╩.

Ответ: Фильм ╚На Западном фронте без перемен╩ был снят в Голливуде в 1934 году, то есть вскоре после прихода Гитлера к власти в Германии и уже после отъезда Ремарка в Швейцарию, а не в США.

3 Вопр: ╚Хлестаков╩?

Ответ: Вас, наверное, удивит, что я знаю лично нескольких членов Бундестага разных созывов, мы иногда перезваниваемся и даже встречаемся? Они члены разных партий, но относятся ко мне с одинаковыми симпатиями. Потому что я никогда у них ничего не прошу. Это главное, все остальное побочно. Меня этому научил Сергей Петрович Антонов, автор повести ╚Дело было в Пенькове╩. И ваш знакомый, который заявил, будто я рекомендовал его восьмитомник кому-то, ошибается. Если это тот человек, о котором я думаю, то оный передал свой восьмитомник в издательство ╚Вече╩, а это издательство работает исключительно на библиотеки Москвы и Московской области, сейчас начало издавать тридцатитомник Солженицына. Произведения вашего знакомого идут в разрез с политикой России, из бюджета которой кормится это издательство, потому у меня не было бы даже в мыслях предлагать довольно часто мною критикуемый его восьмитомник этому издательству. Не называю его по фамилии, ибо и вы не назвали его. Вчера я рекомендовал стихи одного из авторов РП в ╚День поэзии╩, двух российских авторов рекомендовал в ╚Молодую гвардию╩ прошедшим летом. Они будут напечатаны. Это все пока рекомендации мои этого года талантливых авторов в печать. Рекомендовал было Эйснера в пару мест, но там ознакомились с характером моей дискуссии с ним на ДК, решили его рассказы не печатать. Я ругался, спорил, защищал Володю, но не я ведь редактор, меня не послушали. Очень сожалею, что поссорился с Фитцем, и его книга ╚Приключения русского немца в Германии╩ выйдет в издательстве ╚Голос╩ без моего предисловия, как мы ранее договаривались. Но ему теперь моих рекомендаций и не надо, он имеет теперь имя в России.

4: ╚Что он сам написал?╩

Написал-то много, но издал только, оказывается, 18 книг и выпустил в свет более 20 пьес, два документальных кинофильма. Есть книги тонкие, есть толстые. Но для дискуссии о Ремарке отношения не имеют ни романы мои, ни пьесы-сказки. Если вам интересно, то покопайтесь на РП (я во всем человек верный, не предаю, печатаю здесь все, что могу предложить для Интернета) или на моем личном сайте: Он пока до ума не доведен, стал бестолковым, надо ему придать более благообразный вид, но все некогда, да и неловко перед веб-мастером всегда загружать его работой. Так что посмотрите мой хаос там, авось и сами разберетесь, что я за писатель. По Аргошиным критериям я вообще не умею писать, по мнению правления СП РФ я что-то да стою. В Казахстане фото мое в двух музеях висит, а дома я, оставшись на пенсии, работаю кухаркой. И мне нравится кормить моих близких моей стряпней. И им кажется, что готовлю я вкусно. А в остальное время шалю на ДК. Уж больно серьезные здесь люди попадаются, прямо больные манией величия. Я их и дразню.

269909  2006-11-20 15:14:57
НН
- Куклину - Hallo, Валерий. Не будьте тоже слишком категоричны признак тех училок, которых Вы хорошо описали. Сходите, поговорите, съездите, почитайте не только предисловия... А интернет не всегда самая правдивая информация и,конечно, не источник знаний. Я только хотел дать Вам понять, что не надо идти на поводу у сионистов и приобщать всех великих людей к евреям. Национальность по матери - их главное оружие, их стртегия и тактика во всем мире. Правило у них всех хорошенких евреек подсовываем всем знаменистям. Кто не переспал с хорошенькой еврейкой? Разве только предки Высоцкого, если верить ╚если кто-то есть во мне, то и тот татарин╩. Всему правительству России с времен небезывестного Ленина подкладывались еврейки, особенно, когда и мужики в Кремле того были... Вот и получается дети Томаса Манна или Катаева евреи, заодно и сами. Почему-то ни одна нация, ни русская, ни немецкая или французская, не заботится так шибко о национальной принадлежности, только евреи. Чтобы Вы не начали мне доказывать обратное про Катаева - дед у него был попом, но жена еврейка, да и зять оказался редактором еврейской газеты, в редколлегии которой был и Эренбург. На памятку - когда началась чистка, уцелел только Эренбург. Именно он один! Известно, по каким причинам. Когда же ╚еврейскиий╩ писатель Катаев написал под занавес правду (Уже написан Вертер), как на него эти ребятки набросились! Но поздно. Помер. Не хотел, чтобы при его жизни началась эта вагханалия. И не надо мне напоминать теперь о Петрове. Для справки: Фейхвангер возглавлял во время войны еврейский комитет помощи беженцам, поддерживаемых евр. банкирами и правительством огромными суммами. Ремарку не помогли. И приехал он в Швейцарию толко после войны и доживал дочкой Чаплина, которая недавно была в Берлине. А перебрался он в Америку из Парижа во время войны... С приветом.

269912  2006-11-20 16:18:40
Фитц - Куклину, Эйснеру и Липунову
- Валера, не имея твоего нового электронного адреса (письма отправленные по тому, что есть у меня возвращаются) пишу тебе через ДК. С тобой я себя в ссоре не считаю. Как писателя всегда тебя высоко ценил и продолжаю ценить, но вот с рядом твоих утверждений и суждений был и остаюсь несогласен. Порой, категорически. Постараюсь это обосновать в новой книжке за которую засел. Искренне желаю тебе здоровья. Всего остального у тебя в достатке. Теперь к Володе Эйснеру. Я прочел, что ты намереваешься издать книгу в России. Рекомендую обратиться к Петру Алешкину (кстати, он также друг не только мой и Куклина, а еще доброй сотни писателей и литераторов). Его координаты: aleshkin@list.ru Тел. в Москве: 007 495 625 44 61. Сегодня я с ним говорил по телефону и сказал, что ты в принципе можешь к нему, т. е. в "ГОЛОС-ПРЕСС", обратиться. И, наконец, к главному редактору РП. Хороший, Владимир Михайлович, журнал Вы делаете. Даже очень хороший. Искренне жаль, что нет бумажной версии, а также книжного издательсва. Убежден, многие Ваши авторы с удовольствием стали бы у Вас издаваться. Что же касается системы продажи-распространения книг, то ее можно было бы наладить. Если возникнет идея создать издательство, сообщите. Думаю, не я один подскажут Вам как лучше и эффективнее реализовывать продукцию. К сожалению, уважемые Валерий, Владимир и Владимир Михайлович, ответить на письма, если Вы вдруг их отправите, до Нового года не смогу, так как вынужден полностью сконцентрироваться на делах своей фирмы. О фирме не рассказываю, ибо от писательско-журналистских дел она бесконечна далека. Но тем не мение является главной кормилицей. Да, и так как это мое письмо прочтут многие, всем намеревающимся издать книгу в Москве, рекомендую обратиться к Алешкину Петру Федоровичу. Он человек широкой души. Только что издал книгу Бориса Рацера. Хорошо издал. А кроме того, как сказал мне сам автор, книжка эта хорошо продается. Не унывайте и больше улыбайтесь, А.Ф.

269918  2006-11-20 19:41:18
НН-у
- Спасибо. После тюрьмы отвечу Валерий

269920  2006-11-20 21:40:24
HH
- Не застревайте там, чего это она Вам приглянулась?

269921  2006-11-20 23:27:29
HH
- Спасибо за интервью. Давно не брал.

269926  2006-11-21 11:09:36
6 дней до Моабита
- Неизвестному недоброжелателю моему.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога моего, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе своем и достойна покажет мя, раба, Своея благости. Аминь

Текст сей я слямзил у уважаемого мною АВД. В дорогу беру в преславный град Гейдельберг. Дело в том, что в Шаритэ и в Бухе в биохимических лабораториях меня подняли на смех с предложенной вами идеей проверки моих исторических корней по анализу крови. Но вы мне предложили смотаться в Гейдельберг, я туда и попрусь, А заодно заскочу в Геттинген, где тоже есть прекрасный и древний университет со студентами-хохмачами. Так что ждите явления прямого потомка великого Фридриха Великого, а то и самого рыжебородого Фридриха Барбароссы, дорогие товарищи-спорщики.

С приветом всем, Валерий Куклин

269966  2006-11-25 15:04:20
ПРослезавтра в Моабит
- Дорогой НН. Вернулся я из поездки интересной. Прочитало ваше интересное замечание:

Вашего пустового словоизлияния по поводу пустого, далекого от литературы, рассказа ╚дГ╩. Серьезный человек не стал бы серьезно бросать бисер... и на глупой основе филосовствовать всерьез.

Я человек не серьезный. Потому как согласен с Евгением Шварцем, заявившим устами Волшебника: ╚Все глупости на земле делаются с самыми серьезными лицами╩. И совсем не умный в обывательском понимании этого слова, ибо: отчего же тогда я бедный? А потому, что никогда не своровал ни пылинки, а чтобы быть богатым, надо непременно воровать и быть своим среди воров. Воровство занятие серьезное. Если быв я не бросал всю жизнь бисер, как вы изволили заметить, то имел бы голливудские гонорары, а они криминальные, ибо голливудский бизнес самая сейчас мощная машина по отмыванию денег всевозможных мафий. Я писал об этом в романе ╚Истинная власть╩ - последнем в сексталогии ╚России блудные сыны╩. Здесь на сайте он есть, можете купить его и в бумажном виде на ОЗОН. Ру. Это серьезный роман, если вам так хочется серьезности.

А на ДК я, повторяю, шалю. Бужу эмоции. И проверяю характеры. К сожалению, практически всегда предугадываю ходы оппонентов и их возражения. Исключения довольно редки. Их носителей я и уважаю, и бываю с ними серьезен. Ваше стремление закрепить за Ремарком именно немецкую национальность поначалу показалось мне потешным, потому я стал возражать вам априори. Потом вы подключили вторую сигнальную систему и стали мне милы. Мне, признаться, наплевать на то, немец ли Ремарк, еврей ли. Куда интересней в нем то, что, будучи писателем планетарного масштаба при жизни, он остается интересным и много лет после смерти даже тем читателям, которым наплевать на то, как жила Германия между двумя мировыми войнами. Те женщины, диалог которых я процитировал вам в качестве свидетелей происхождения фамилии Ремарк, книги писателя этого читали это самое главное. Очень многих значительных писателей недавнего прошлого уже перестали читать вот, что страшно. Вместо великой литературы везде подсовывают молодежи суррогаты и делают это намеренно с целью дебилизации представителей европейских наций.С помощью школьных и вузовских программ, телевидения и СМИ. Это уже я серьезно. Вы пишете:

Можно и простить некоторые Ваши вольности, но лучше было бы, если Вы их сами не позволяли.

Кому лучше? Уверен, что не мне. Кому неинтересно и неважно, путь не читают. Если им важно и интересно, то значит, что лучше мне продолжать это дразнение красной тряпкой дикого быка. Пока не надоест мне или руководству РП, которые просто выкинут очередной мой пассаж и я пойму: хватит.

269978  2006-11-26 17:05:49
НН
- Куклину ОК, вы меня убедили валять Ваньку никому не возбраняется. На здоровье. Интересно и нужно. Только не надо только под смешочки евреи- (лучше: Еврепид изировать) всю мировую культуру, включая и поэзию немцев итд. Не гоже для русского писателя, ученика Антонова. К имени Антонова автоматически добавляются Казаков, Распутин, Астафьев, Солоухин, Леонов и др. Получилось, что даже внучки Толстого стали еврейками, так как деточки были помешаны на еврейской революции, от которой, понятно, потом бежали и, понятно, кой-кто переспал с власть имущими, коими были, понятно, не совсем Еврипид. По еврейскому правилу дети Толстого должны быть немцами по матери. Но разве это дело нормальной нации (как немецкой) заниматься этой ерундистикой? Исключая, конечно, нации ╚обиженной, но избранной╩. А так с приветом.

269981  2006-11-26 18:55:20
НН-у от Куклина
- Вы знаете, я, наверное, уже наелся этой темой по горло. Оно ведь всегда было на Руси: евреи- персонажи для анекдотов и одновременно доктора, к которым обращались за помощью анекдотчики в трудное время, аптекари, часовщики. До ВОс революции были даже евреи-грузчики. К примеру, дедушка великого кинорежиссера-документалиста Романа Лазаревича Кармена, породивший замечательного писателя, который, на мой взгляд, куда сильнее и значительней прозаик, чем Исаак Бабель, писавший о той же еврейской Одессе с восхищением именно бандитами. Лазарь Кармен писал о портовых рабочих и рыбаках, не связанных с малинами и с откровенной сволочью Беней Криком. Жаль, что СССР порушили именно евреи. Но ведь у других и не поднялась бы рука на Родину-мать. Говорят, что у евреев в шесть раз больше всех положительных и отрицательных качеств, чем у представителей всего прочего человечества. И изобретают они больше, и с ума сходят чаще в шесть раз, а в разбойниках их больше в шесть раз, и в числе людей талантливых. Может быть Но вот нерасчетливых среди них я не встречал, тем более нерасчетливых вшестеро в сравнении с простодырыми русскими или белорусами. Порой долго не понимаешь, отчего человек мил, хоть и еврей, как было со мной в отношении одного в этом рассказе упомянутого друга, а потом вдруг неожиданно открывается его корысть, на сердце становится больно-больно. А он и не понимает: чего переживаешь-то? Было, мол, да быльем проросло, не бери в голову, не переживай, живи просто. А вот у славян не бывает так все просто: сидит занозой в сердце не обида даже, а чувство незаслуженной опоганненности. Оттого и всплывает эта тема то там, но тут. Но не специально. Слишком мелка тема, чтобы посвящать ей жизнь. Потому замолкаю. Не обижайтесь. Я уже, кажется, все сказал. Валерий Куклин

269983  2006-11-26 20:02:38
НН
- Куклину - ОК, я с вами согласен, закончим тягомотину.

270654  2007-01-10 18:10:21
Валерий Куклин
- Анфиса - Валерию Куклину с уважением и почтением. Здраствуйте! Рада признать, что несмотря на ваш суровый характер, а также любовь к острому слову, ваше прекрасное произведение "Великая смута" было для глухого человека черезвычайно интересно. Я люблю читать историческое... Но правда ли всё то, что вы описали? Если правда - поклн до самой Земли!

Спасибо на добром слове, Анфиса. Что вы подразумеваете под словом правда? Роман исторический, фактография взята из летописей и всякого рода архивных документов, мемуаров всего лишь шести авторов и ряда хроник, а также исследований профессиональных ученых. За 28 лет работы над романом менялась много раз концепция в связи с появлением тех или иных фактов, неизвестных ранее мне, а то и ученым. Вполне возможно, что завтра в каком-нибудь задрипанном архиве обнаружат документ, который полностью перечяеркнет и мою последнюю концепцию. Например, сейчас мне известно о пятидесятиэкземплярной работе бывшего доцента Астраханского пединститута, касающуюся периода нахождения Заруцкого с Манриной Мнишек в Астрахани в 1613-1614 годах. Не могу найти даже через Ленинку и через знакомых в Астрахани. А ленинградцы ксерокопию свою выслать мне жмотятся. Я как раз сейчас дошел до того момента, когда доблестные казаки русские прОдают Заруцкого князю Прозоровскому. Но вы дочитали здесь только до расцвета тушинсковоровского периода смуты. Возморжно, мне разрешат послать на РП еще одно продолжение - хотя бы три-четыре главы начатого здесь пятого тома. А вот с книжным вариантом этого романа тянут издатели. Как только книги появится, я сообщу. Пока что советую поискать журнал "Сибирские огни", там в восьми номерах опублимкованы первые четыре тома хроники.

Еще раз спасибо большое за внимание к этому главному в моей жизни произведению. Валерий

Пост скриптуум. Отчего же вы называете себюя глухой? В прямом или символическом смысле?

272224  2007-03-15 13:52:38
Валерий Куклин
- Желающим прочитать приличные две статьи замечательного литературного критика В. Яранцева о первых двух томах настоящей эпопеи:

http://www.pereplet.ru/text/yarancev10oct05.html

282551  2008-07-03 21:09:00
Критик
- Гениально!

289032  2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
- "Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам. И пусть злопыхатели бубнят, что льщу. Не льщу. Признаюсь в любви к Вашему творчеству. Глубокому, очень тщательному, богатому и обобщенческой способностью, и нежной чувствительностью к детали. Я доверяю Вам, как читатель. Знаю, что Вы перелопачиваете уйму материала, прежде, чем выдвигаете гипотезу исторического события. Счастья Вам, здоровья и способности творить дальше. Прояснять белые пятна, вдыхая в них жизнь и энергию Вашего горячего сердца. Буду ждать продолжения.

289302  2009-08-08 13:38:09
Алла Попова /avtori/popova.html
- 289032 = 2009-07-22 20:33:57
Марина Ершова - Валерию Куклину
"Вот истинный король! Какая мощь! Какая сила в каждом слове!"

Дорогой Валерий Васильевич! Это Ваша цитата из романа. Но я адресую ее Вам.


Ошибаетесь, Валерий Васильевич, здесь есть читатели!
Напрасно Вы не замечаете таких серьёзных, вдумчивых и талантливых читателей. Для профессионала это непростительно.

Желаю Вам в дальнейшем более трезвого взгляда на ситуацию. А Ваш дар комического, напрасно выплеснутый в этой, мягко говоря, сомнительной дискуссии, больше пригодился бы для Вашего "Поломайкина". К сожалению, в "Поломайкине" нет такого же удачного авторского перевоплощения, и там не смешно. Удачи Вам!

289890  2009-09-15 13:31:28
Валерий Куклин
- На сайте "СУНДУЧОК СОКРОВИЩ" (Украина) начата переопубликация романа-хроники "Великая смута". Первый том "Измена боярская" желающие могут прочситать в роскошном оформлении на следующей странице:

http://www.tamimc.info/index.php/smuta

В течение ближайшщей недели второй том "Именем царя Димитрия" будет также опубликован. Приятного чтения. Валекрий Куклин

293078  2010-06-01 18:07:18
Александр Медведев
- Роман читаю отрывками, понемногу - физически не могу читать (верней, могу, но с трудом) больiие тексты с монитора. Крепко, сильно. Автор богато вооружен всем необходимым инструментарием. Кстати. Проiу В.В. Куклина откликнутья на мою просьбу о помощи. Нужны материалы о 1861 годе - отмене крепостного права.Надо мне знать, как встетила Москва тот год, картинки народного быта. Вероятно, был великий загул. Надо бы об этом почитать. Моя почта antantam@rambler.ru Спасибо

293364  2010-07-20 08:22:27
Alec http://www.liveinternet.ru/users/sauth_park/post130795951/
- - Молодец, Куклин. Хороший писатель,

293551  2010-08-28 11:56:36
Сундучок - сайт сокровищ http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta
- Валерий Куклин на сайте "Сундучок сокровищ" и его роман "Великая смута" http://tamimc.info/index.php/tvorchestvo/velsmyta

294160  2010-10-17 18:27:01
Yuli http://sites.google.com/site/idombr/
- История - это расследование коллективного преступления, а не подмостки для скоморохов.

294410  2010-11-02 21:03:33
Марина Ершова - Валерию Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Утратила Ваш адрес. Буду в Берлине с 4 ноября 2010 года по 6 ноября в отеле "Адлон Кемпински". Позвоните туда мне, может повидаемся?! Марина Ершова

294605  2010-11-12 21:39:55
юра
- зря и.м.заруцкий убил м.а.молчанова в1610г.ведь последний исчез в1611г.кто-то пишет убит во время мартовского восстания.но голословно.пишут-в сентябре1611г.уже мёртв.не ясно.в романе можно всё.дюма и его благородные герои.он их облагородил на бумаге.сенкевич облагородил на бумаге володыевского. а настоящего полководца богуна опустил.на бумаге.надо русским тоже своих не унижать.в 1 ополчении под москвой в 1611г.было шесть тысяч воинов.это ляпунов сообщил шведам.так у скрынникова.рубец-мосальский исчез феврале1611г.он и молчанов сторонники лжедмитриев и связаны убийством фёдора борисовича.оба умные.оценили ситуцию и решили играть против оккупантов.по новому летописцу умерли злою смертью.тайно отравлены.предлагаю в романе погубить их руками ляхов.и власьева.русские историки должны иницианировать перед руководством россии идею установки памятника вождям 1 ополчения1611г.ляпунову-50.трубецкому и заруцкому-по 30лет.они заслужили.ведь скоро 2011г.

294644  2010-11-17 13:20:11
юра.
- отчество князя василия рубца-мосальского-михайлович.а фёдоровичем звали князя василия александрова-мосальского.историки широкорад и тарас писали о рубце вместо александрова в битве на вырке1607г.надо внимательно проработать р.г.скрынникова иван болотников.скрынников и тюменцев дают отличный документальный скелет для романа.все в случае с болотниковым ограничиваются смирновым и отнимают у рубца-мосальского 4 года жизни.художественые романы можно исправлять и дополнять.историки постянно ищут и находят новые документы.этот процесс бесконечен.

295437  2011-03-02 21:36:20
Ершова-Куклину
- Уважаемый Валерий Васильевич! Прочитала продолжение 2011 года. Оно мне показалось каким-то особенным. Стилистика этой части мне ближе. И образы яснее и полнокровнее для меня. Я не очень люблю батальные полотна. А здесь яркие фигуры. Или это я вчиталась окончательно. Авторская позиция более отстраненная. И это мне симпатично. Уровень обобщения в образе Елены потрясает. И одновременно очень точная психология в этом же образе выписана тщательно, даже скрупулезно. С радостью буду ждать продолжения о Михаиле. По-прежнему доверяю Вашему слову и знанию исторических источников.

297851  2011-12-07 20:29:48
Алла Попова /avtori/popova.html
- Уважаемый Валерий Васильевич, с Днём Рождения Вас!
Здоровья Вам, добрых друзей и добрых идей, семейного благополучия, удачи и радости.

297860  2011-12-08 01:44:47
Валерий Васильевич Куклин
- Алла Олеговна, спасибо. Тут пришло от вас письмо по фэйсбуку, но я его стер, не прочитав. НЕ ЖЕЛАЮ засвечиватьяс в том сайте, я там вообще ничего ни у кого не читаю. Блажь такая у меня. Или придурь - не знаю. Мы мне по-старинке, по е-майлу, письмо напишите - я тотчас откликнусь. Или вот так. Кстати, день рождения у меня восьмого, а не седьмого. Но приятно услышать поздравления раньше. Вы ПЕРВОЙ поздравили меня. Это умиляет.

А что еще сказать в ответ, я и не знаю. Вот если бы вы сказали гадость - я бы разродился огромным письмом в ответ. Но от вас дождешься разве пакости? Вы - женщина добрая, да и бабушка, судя по всему, замечательная, Как моя жена. Она тоже все крутится вокруг внучки. Аж завидки берут. Привет Вадиму, вашим детям и внукам. Желаю вам всем здоровья, счастья и семейного благополучия. ну, и денег достаточно для жизни, совместных походов в театры и в кино. У вас еще театр Образцова окончательно не захирел? Что-то ничего не слышно о его премьерах, не бывает он и на гастроялх в Берлине. А ведь это - чудо из чудес было, порождение сугубо советской власти. Я тут купил набор кукол-перчаток по немецкому кукольному театру о Каспере. Внучка была ошеломлена. Так что начал лепку других рож,а жена стала шить платья новым куклам побольше размером - чтобы влезала моя лапа. А кулиса осталась со старого моего театра. Вот такой у меня праздник. Еще раз вам спасибо. Валерий

297869  2011-12-08 15:14:46
doctor Chazov http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Всем здоровья, улыбок и мягкой, сухой зимы на Евразийских просторах.
Театр Сергея Владимировича Образцова просто замечателен. Там открылись классы для школьников всех возрастов. Появились интересные Кукольники.
На станции метро "Воробьёвы горы" (чтобы никого не обидеть - "Ленинские горы") в стеклянных вращающихся витринах удивительная выставка кукол театра, от "Чингис Хана" до "неандертальцев".
А гастроли - гастроли будут, а у нас пока вполне прилично проходят "Пятничные вечера", без исторических аллюзий, но с чаепитием.
С поклоном, Ваш Вадим.

297870  2011-12-08 18:25:08
Курдюм
- Простите, за обширную цитату из Валентина Фалина. Впрочем, бдительный цензор в случае чего её вырежет. Итак, цитата: Предисловие:

Уважаемые скептики и просто те читатели, которые мне не поверят, я обращаюсь к Вам. Не знаю как в условиях Интернета мне доказать вам правдивость своих слов, но я клянусь, что всё, что написано ниже в моей статье чистая правда. Все диалоги воспроизведены с абсолютной точностью и с максимально возможной передачей чувств и эмоций. Я сам до сих пор не верил что такое бывает... Сам в шоке!

У меня на работе есть личный помощник. Это девочка Настя. В отличие от меня, Настя москвичка. Ей двадцать два года. Она учится на последнем курсе юридического института. Следующим летом ей писать диплом и сдавать <<госы>>. Без пяти минут дипломированный специалист.

Надо сказать, что работает Настя хорошо и меня почти не подводит. Ну так... Если только мелочи какие-нибудь.

Кроме всего прочего, Настёна является обладательницей прекрасной внешности. Рост: 167-168. Вес: примерно 62-64 кг. Волосы русые, шикарные - коса до пояса. Огромные зелёные глаза. Пухлые губки, милая улыбка. Ножки длинные и стройные. Высокая крупная и, наверняка, упругая грудь. (Не трогал если честно) Плоский животик. Осиная талия. Ну, короче, девочка <<ах!>>. Я сам себе завидую.

Поехали мы вчера с Настей к нашим партнёрам. Я у них ни разу не был, а Настя заезжала пару раз и вызвалась меня проводить. Добирались на метро. И вот, когда мы поднимались на эскалаторе наверх к выходу с Таганской кольцевой, Настя задаёт мне свой первый вопрос:

- Ой... И нафига метро так глубоко строят? Неудобно же и тяжело! Алексей Николаевич, зачем же так глубоко закапываться?

- Ну, видишь ли, Настя, - отвечаю я - у московского метро изначально было двойное назначение. Его планировалось использовать и как городской транспорт и как бомбоубежище.

Настюша недоверчиво ухмыльнулась.

- Бомбоубежище? Глупость какая! Нас что, кто-то собирается бомбить?

- Я тебе больше скажу, Москву уже бомбили...

- Кто?!

Тут, честно говоря, я немного опешил. Мне ещё подумалось: <<Прикалывается!>> Но в Настиных зелёных глазах-озёрах плескалась вся гамма чувств. Недоумение, негодование, недоверие.... Вот только иронии и сарказма там точно не было. Её мимика, как бы говорила: <<Дядя, ты гонишь!>>

- Ну как... Гм... хм... - замялся я на секунду - немцы бомбили Москву... Во время войны. Прилетали их самолёты и сбрасывали бомбы...

- Зачем!?

А, действительно. Зачем? <<Сеня, быстренько объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!>> Я чувствовал себя как отчим, который на третьем десятке рассказал своей дочери, что взял её из детдома... <<Па-а-па! Я что, не род-на-а-а-я-я!!!>>

А между тем Настя продолжала:

- Они нас что, уничтожить хотели?!

- Ну, как бы, да... - хе-хе, а что ещё скажешь?

- Вот сволочи!!!

- Да.... Ужжж!

Мир для Настёны неумолимо переворачивался сегодня своей другой, загадочной стороной. Надо отдать ей должное. Воспринимала она это стойко и даже делала попытки быстрее сорвать с этой неизведанной стороны завесу тайны.

- И что... все люди прятались от бомбёжек в метро?

- Ну, не все... Но многие. Кто-то тут ночевал, а кто-то постоянно находился...

- И в метро бомбы не попадали?

- Нет...

- А зачем они бомбы тогда бросали?

- Не понял....

- Ну, в смысле, вместо того, чтобы бесполезно бросать бомбы, спустились бы в метро и всех перестреляли...

Описать свой шок я всё равно не смогу. Даже пытаться не буду.

- Настя, ну они же немцы! У них наших карточек на метро не было. А там, наверху, турникеты, бабушки дежурные и менты... Их сюда не пропустили просто!

- А-а-а-а... Ну да, понятно - Настя серьёзно и рассудительно покачала своей гривой.

Нет, она что, поверила?! А кто тебя просил шутить в таких серьёзных вопросах?! Надо исправлять ситуацию! И, быстро!

- Настя, я пошутил! На самом деле немцев остановили наши на подступах к Москве и не позволили им войти в город.

Настя просветлела лицом.

- Молодцы наши, да?

- Ага - говорю - реально красавчеги!!!

- А как же тут, в метро, люди жили?

- Ну не очень, конечно, хорошо... Деревянные нары сколачивали и спали на них. Нары даже на рельсах стояли...

- Не поняла... - вскинулась Настя - а как же поезда тогда ходили?

- Ну, бомбёжки были, в основном, ночью и люди спали на рельсах, а днём нары можно было убрать и снова пустить поезда...

- Кошмар! Они что ж это, совсем с ума сошли, ночью бомбить - негодовала Настёна - это же громко! Как спать-то?!!

- Ну, это же немцы, Настя, у нас же с ними разница во времени...

- Тогда понятно...

Мы уже давно шли поверху. Обошли театр <<На Таганке>>, который для Насти был <<вон тем красным домом>> и спускались по Земляному валу в сторону Яузы. А я всё не мог поверить, что этот разговор происходит наяву. Какой ужас! Настя... В этой прекрасной головке нет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Такого не может быть!

- Мы пришли! - Настя оборвала мои тягостные мысли.

- Ну, Слава Богу!

На обратном пути до метро, я старался не затрагивать в разговоре никаких серьёзных тем. Но, тем ни менее, опять нарвался...

- В следующий отпуск хочу в Прибалтику съездить - мечтала Настя.

- А куда именно?

- Ну, куда-нибудь к морю...

- Так в Литву, Эстонию или Латвию? - уточняю я вопрос.

- ???

Похоже, придётся объяснять суть вопроса детальнее.

- Ну, считается, что в Прибалтику входит три страны: Эстония, Литва, Латвия. В какую из них ты хотела поехать?

- Класс! А я думала это одна страна - Прибалтика!

Вот так вот. Одна страна. Страна <<Лимония>>, Страна - <<Прибалтика>>, <<Страна Озз>>... Какая, нафиг, разница!

- Я туда, где море есть - продолжила мысль Настя.

- Во всех трёх есть...

- Вот блин! Вот как теперь выбирать?

- Ну, не знаю...

- А вы были в Прибалтике?

- Был... В Эстонии.

- Ну и как? Визу хлопотно оформлять?

- Я был там ещё при Советском союзе... тогда мы были одной страной.

Рядом со мной повисла недоумённая пауза. Настя даже остановилась и отстала от меня. Догоняя, она почти прокричала:

- Как это <<одной страной>>?!

- Вся Прибалтика входила в СССР! Настя, неужели ты этого не знала?!

- Обалдеть! - только и смогла промолвить Настёна

Я же тем временем продолжал бомбить её чистый разум фактами:

- Щас ты вообще офигеешь! Белоруссия, Украина, Молдавия тоже входили в СССР. А ещё Киргизия и Таджикистан, Казахстан и Узбекистан. А ещё Азербайджан, Армения и Грузия!

- Грузия!? Это эти козлы, с которыми война была?!

- Они самые...

Мне уже стало интересно. А есть ли дно в этой глубине незнания? Есть ли предел на этих белых полях, которые сплошь покрывали мозги моей помощницы? Раньше я думал, что те, кто говорят о том, что молодёжь тупеет на глазах, здорово сгущают краски. Да моя Настя, это, наверное, идеальный овощ, взращенный по методике Фурсенко. Опытный образец. Прототип человека нового поколения. Да такое даже Задорнову в страшном сне присниться не могло...

- Ну, ты же знаешь, что был СССР, который потом развалился? Ты же в нём ещё родилась!

- Да, знаю... Был какой-то СССР.... Потом развалился. Ну, я же не знала, что от него столько земли отвалилось...

Не знаю, много ли ещё шокирующей информации получила бы Настя в этот день, но, к счастью, мы добрели до метро, где и расстались. Настя поехала в налоговую, а я в офис. Я ехал в метро и смотрел на людей вокруг. Множество молодых лиц. Все они младше меня всего-то лет на десять - двенадцать. Неужели они все такие же, как Настя?! Нулевое поколение. Идеальные овощи...

297871  2011-12-08 20:19:28
AVD
- Неувязочка получается. Валентин Фалин - 1926 года рождения. Не мог он смотреть на молодежь, которая "на 10-12 лет младше его" и предполагать, что это овощи. Неувязочка.

297872  2011-12-09 01:38:05
Валерий Васильевич Куклин
- К АВД

Насчет Фалина... У него такого рода "неувязочек" великая уйма. То есть фактически он почти всегда выдумывает якобы на самом деле случившиеся истории. Если это - тот Фалин, который в ЦК работал, посты занимал, то и дело по сей день из ящика умничает. Хотя есть вероятность, что его окружают именно такого рода недоделки, каковой является эта дамочка. Они ведь там - в эмпиреях - живут вне времени и вне страны, вне народа, сами по себе, судят обо всем пол собственным придумкам, которые тут же выдают за истину в первой инстанции. Типичный случай чиновничей шизофрении, так сказать.

За ссылку на "Паямть" спасибо. Я, в отличие от вас, просто пеерводу материал в дос-фйормат, а потом отпечатываю на бумагу. Большой фыайл получается, конечно, бумаги уходит много. Но - переплетешь, отложишь, книга готова, можно и знакомым, друзья дать почитать, можно самому при случае вернуться. К тому же люблю шорох бумаги под пальцами. А элекетронной книгой стал сын быловаться. Я посмотрел - ничего, читается в форнмате ПДФ колонтитутлом в 18. Только получается, что бумажная кнгига в 300 страниц там тя\нет на все 700. Тоже почему-то раздбюражает. Словом еще раз спасибо. Валерий

299180  2012-02-07 15:55:32
Ершова - Куклину
- Валерий Васильевич! Я не историк, не искусствовед, а просто читатель. Спасибо Вам за труд ощутить, осознать такую важную веху в Российской истории. Трудно сейчас обозреть весь роман, еще надо читать.

Но послевкусие осталось печальное и трепетное.

"Найди слова для своей печали, и ты полюбишь ее". (Оскар Уйальд)

Я бы перефразировала немного парадоксально, после прочтения Вашего романа: "Найди слова для своей печали, и ты полюбишь жизнь..."

Еще раз - спасибо от читателя.

299281  2012-02-10 15:23:17
Валерий Куклин
- ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!

Меня в Интернете не раз спрашивали: зачем вы, Валерий Васильевич, так часто вступаете в споры с людьми заведомо невежественными и безнравственными? Советовали просто не обращать внимания на клинические случаи типа Лориды-Ларисы Брынзнюк-Рихтер, на примитивных завистников типа Германа Сергея Эдуардовича, на лишенного морали Нихаласа Васильевича (Айзека, Исаака, Николая) Вернера (Новикова, Асимова) и так далее. Я отмалчивался. Теперь пришла пора ответить и объясниться не только с перечисленными ничтожествами в моих глазах, но и с людьми нормальными и даже порядочными.

В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость. Но судьбе было угодно подарить мне жизнь на территории, где государственным языком был русский, а меня облечь тяготой существования в качестве соответственно русского писателя. Поэтому я всю жизнь искал в людском дерьме, меня окружающем, настоящих людей, рядом с которыми мне приходилось жить. Это в науках всяких зовется мизантропией, произносясь с долей презрения. Но уж каков есть... Практически 90 процентов друзей моих предавали нашу дружбу, но наличие десяти процентов верных давало мне право почитать не всех своих сограждан негодяями и трусами. Для того, чтобы завершить сво титаническую, отнявшую у меня более тридати лет жизни, работу над романом "Великая смута" я был вынужден в период 1990-х годов принять решение о выезде за границу, то бишь в страну-убийцу моей Родины Германию, где меня вылечили от смертельной болезни и дали возможность прозябать в относительной сытости, дабы я с поставленной перед самим собой здачей справился.

Теперь роман мой завершен. Я могу сказать, что огромную, едва ли не решающую, помощь в написании оного на последнем десяилетнем этапе оказал мне сайт МГУ имени М. Ломоносова "Русский переплет" и существующий при нем "Дискуссионный клуб", где при всей нервозности атмосферы и при обилии посещаемости форума лицами агрессивными и психически нездоровыми, я встретил немало людей интеллигентных, чистых душой, умных и красивых внутренне, поддержавших меня в моем нелегком деле вольно. а порой и вопреки своему страстному желанию мне навредить. Заодно я использовал, признаюсь, "Дискуссионный Клуб" для разрешения ряда весьма важных для моего творчества и моего романа теоретических дискуссий, при анализе которых пытался отделить истинную ценность литературного слова от псевдолитературы, как таковой, заполнившей нынешний русскоязычный книжный рынок, кино-и телеэкраны. То есть в течение десяти лет я активно занимался анализом методик манипуляции обыденным сознанием масс, которые фактическии уничтожили мою Родину по имени СССР, не имещую, как я считаю, ничего общего с нынешним государством по имени РФ. Попутно выпустил две книги литературной критики о современном литературном процессе в русскоязычной среде и роман "Истинная власть", где методики манипуляции сознанием совграждан мною были обнародованы. Все эти книги стали учебниками в ряде ВУЗ-ов мира.

Для активизаии дискуссий я намеренно - через активиста русофобского движения бывших граждан СССР, ставших граданами Германии, бывшего глвного редактора республиканской комсомольской газеты Александар Фитца "перетащил" в "РП" и на "ДК" несколько его единомышленников. чтобы не быть голословным, а на их личном примере показать, что такое русскоязычная эмиграция, в том числе и литературная, какой она есть сейчас и каковой она была и во времена Набокова, Бунина и прочих беглецов из Советского Союза, внезапно признанных во время перестройки цветом и гордостью непременно русской нации. Мне думается, что своими криминального свойства и националистическими выходками и высказываниями русскоязычные эмигранты за прошедние десять лет на этих сайтах значительно изменили мнение пишущего по-русски люда об истинном лице своих предшественников. Ни Бунин, ни сотрудничвший с Гитлером Мережковский, ни многие другие не были в эмиграции собственно русскими писателями. Хотя бы потому, что не выступили в качесве литераторов в защиту СССР в 1941 гоу. Да и не написали ничего приличного, угодного мне, а не, например, Чубайсу.

Уверен, что большинство из читающих эти строки возмутятся моими словами, скажут, что наоборот - я бдто бы укрепил их мнение о том, что коммунист Шолохов, к примеру, худший писатель, чем антисоветсчик Бунин или там вялоротый Солженицин. Но. прошу поверить, философия истории развития наций, впервые оцененная и обобщенная на уровне науки великим немецким философом Гердером еще в 18 веке, говорит что прав все-таки я. Русскоязычные произведения литературы, соданные вне России, то есть в эмиграции, для того, чтобы дискредитировать русскую нацию на русском язке, обречены на забвение, ибо не могут породить великих литературных произведений изначально. Почему? Потому что они игнорируют общечеловеческие ценности и общечеловеческие проблемы по существу, существуют лишь в качестве биллетризированной публицистики низкого уровня осознания происходящих в русскоязычном обществе процессов. ВСЯ нынешняя русская литература молчит о Манежной плрщади, но уже начала кричать о шоу-парадах на площадях Болотной и на Поклонной горе. А ведь речь идет на самом деле о противостоянии какой-нибудь Рогожской заставы с Николиной горой. Никого из нынешних так называемых писателей не ужаснуло сообение о четырехкратном единоразовом повышении заработной платы сотрудникам полиции РФ. И примеров подобного рода - миллионы.

Так уж случилось, что читать по-русски следует только то, что написано о России до Октябрьской революции и в СССР. Всё написанное после прихода к власти криминального мира в 1985 голу автоматически перестает быть художественной литературой. Из всего прочитанного мною за последние 16 лет из произведений эмигрантов на русском языке я не встретил НИ ОДНОГО произведения, написанного кровью сердца и с болью за судьбу советскких народов, какие бы ничтожные они не были в период перестройки. Зато поносных слов в отношении противоположных наций встретил несчитанное множество. Исходя хотя бы из одной этой детали (а деталям равновеликим несть числа), могу с уверенностью теперь скаать, что современной зарубежноё литературы на русском языке нет и не может быть в принципе, есть лишь словесный мусор. Если таковая еще и осталась, то осталась она на территории так называемого Ближнего Зарубежья, да и то лишь в качестве вероятности, а не факта.

Никто из эмигрантов (да и в самой РФ), кроме меня в сатирическом романе "Снайпер призрака не видит", не отозвался на такое событие, как война России с Грузией, явившейся овеществлением грандиозного сдвига в сознании бывшего советского человека-интернационалиста, ставшего на сторону идеологии нацизма и пропагандистами криминаьного сознания. Практически все писатели как России, так и других стран, остались глухи к трагедии русского духа, для которого понятие "мирного сосуществования наций" было нормой, а теперь превратилось в ненормальность. И огромную роль в деле поворота мозгов нации в эту сорону сделали как раз-таки русскоязычные литераторы Дальнего Зарубежья, издававшиеся, как правило, за свой счет, но с прицелом на интерес к их творчеству не российского читателя, а западного издателя.

Потому, после зрелого размышления и осознания, что ничего более значительного, чем мой роман-хроника "Великая смута", повествущего о войне католического Запада против православной Руси, я больше вряд ли напишу, и понимания того, что без меня на самом деле в России умное и трезвое слово о состоянии страны сказать некому, все слишком заняты своими претензиями друг к другу и борьбой за кормушки, возвращаюсь на Родину. Нелегально. Потому что на Родине надо жить по велению души, а не по разрешени чиновников. Жить, чтобы бороться. А уж когда, где и как, зачем, почему и так далее - это мое личное дело.

299288  2012-02-10 19:01:22
Курдюм
- Валерий Васильевич пишет: "В принципе, я не люблю бывших советских граждан, предавших в перестройку свою страну за американскую жвачку и паленную водку с иностранными наклейками, даже презираю их, как презирал их и в советское время за всеобщее лицемерие и повальную трусость". Ну что ж, как многократно отмечалось на форуме и как он сам сообщал в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене. Точнее, это его жена приволокла сюда силком. И обратно не выпускает.

299289  2012-02-10 19:08:12
Сергей Герман
- Курдюму.

...в Германщину Валерий Васильевич сбежал верхом на жене...

5+. Я хохотался!

299290  2012-02-10 19:41:08
Курдюм
- - Герману

Уважаемый Сергей, мой совет: плюньте на Куклина. Не тратьте на него время и силы. Ему же, то есть Куклину, совет: заканчивайте, пожалуйста, беспрестанно лгать. Можно фантазировать, можно изображать себя чудо-богатырем, но вот так бессовестно врать и оскорблять, неприлично. Вы, Валерий Васильевич, действительно можете нарваться и получить крупные неприятности. Вам это надо?

299291  2012-02-10 20:23:50
Сергей Герман
- Курдюму.

Володя, я обязательно воспользуюсь твоим советом. Я плюну Кукле в лицо.

299292  2012-02-11 02:56:38
М.П. Нет.
- Браво Валерий Васильевич! Я так и чувствовал, что вы тут экспериментируете. Германа дразните и пр. Обмельчала , конечно, русская литература! А теперь еще и вы уедете окончательно на Родину в Германию. Сдается мне, что потому и обмельчала, что подвизались в ней чаще всего совсем не русские литераторы. Не зря родилась поговорка. "Что ни еврей, то великий русский писатель"! "Чукча не читатель, Чукча писатель.!" Да и не жили долго настоящие русские писатели.Есенин.., Рубцов..., да и Пушкин.., Лермонтов... Как в том анекдоте о соревнованиях по плаванию в Освенциме: "Тяжело плавать в серной кислоте." А уж в советское время и говорить нечего... А в наше время развелось столько болтунов, что тех, кому есть, что сказать уже никто и не слушает..., да и сказать не дают. Я Вас очень хорошо понимаю... и сочувствую Вашим переживаниям!

299303  2012-02-11 15:54:01
Валерий Куклин
- Курдюму

а где же ложь в моих словах? Разве герман не САМ похвалялся тут, что п собственной инициативе отыскал в среде русских поэтов русского националиста с нацистким душком, обозвал его именем своего конкурента на диплом РП Никитой Людвигом и накатал соответствующее письмо на поэта-инвалида в Генпрокуратуру РФ? это- факт.

299319  2012-02-12 06:07:12
All http://www.liveinternet.ru/users/pogrebnojalexandroff/
- В немецком наречии слово ╚медведь╩ мёд ведающий (нем. der Bären) обозначается тем же словом, что и нести (нем. bären), звучащее как ╚бирен╩ (нем. der Bär звучит как ╚бер╩) что-то вроде ╚несун╩ и похожее на славяно-русское... ╚берун╩ (с плавающей буквой i/e), которые в свою очередь созвучны в своей первоначальной части со словом ╚бир╩ (нем. bier, англ. beer) пиво, что можно сопоставить с русским термином ╚набрался, накачен или напоен пивом╩ (╚бир-ен╩): если сравнить несущего колоду мёда медведя и изрядно подвыпившего пива мужика, то в их походке и внешнем виде можно узреть очень много общего, сообщает А.Н.Погребной-Александров в своей Занимательной этимологии.

299323  2012-02-12 09:26:52
Геннадий Абатский skalot
- Два года службы в ГСВГ, позволили пересмотреть этимологию

слова БЕРЛИН! нем. der Bär - медведь...linn- Длинный

(МЕДВЕДИЦЕ) - in ( Для женского ведь Рода )- ...lin///Нen...

Неn . Абатский... (Там А и (умлаут))

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100