TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 

Валерий Куклин

 

 

 

ЛИТЕРАТУРНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОЦЕССА В СТРАНЕ БЕЗ БОЛЬШЕВИКОВ

 

КТО ВИНОВАТ?

Недавно у меня произошел разговор с одной известной московской редактором Л.С., которая очень печалилась о том, что издательствами России руководят люди непрофессиональные, абсолютно не понимающие менталитета российского читателя и строящие политику своих фирм хаотично, не в помощь литературному процессу, который будто бы идет, а вопреки ему. Умные слова и вроде бы правильные. Ибо подкреплены они были большим числом имен известных редакторов и литературных критиков, которые когда-то интенсивно работали, а теперь досиживают дни до пенсии в своих редакциях и бедствуют.

Вроде бы все была сказано правильно, а все-таки вызывало недоумение: если все сказанное верно, то кто виноват? Сакраментальный вопрос русского интеллигента, так сказать┘

Ответ Л. С. прозвучал сугубо современно: изменился мир, социальная система, появилось много других средств массовой информации и так далее. При этом ответы опытного редактора выглядели, как некие словесные блоки, ⌠болванки■, как говорили раньше газетчики, то есть стало заметно, что тема эта часто дискуссируется в кулуарах московских издательств и на всевозможных семинарах, но, как видно, не осмысляется, а принимается в виде непреложного факта: художественной литературе в России предстоит умереть бесславно и закономерно. И мнение это, по-видимому, не является частным, а осознается таковым множеством специалистов издательского дела. Именно поэтому позволю себе высказать несколько противоположных суждений по этому поводу, хотя и рискую порвать добрые отношения с небольшим числом оставшихся ко мне благожелательными редакторов.

Во-первых: кто виноват? Вопрос вовсе не праздный, как его хотят представить сейчас специалисты по маркетингу. Ибо анализ вариантов современного существования литературно-художественных периодических изданий невозможен без соотношения своей деятельности с деятельностью предшественников. Давайте попробуем ответить и мы┘

Остановимся на том факте, что литературным процессом управляют вовсе не издательства книжные, а литературно-художественные и литературно-публицистические журналы. Тут можно вспомнить и крыловские журнальчики, и пушкинские альманахи, и Смиридина, и Полевого, и, наконец, Твардовского. Именно они-то и создавали то, что сейчас называется русской классической литературой и чем может гордиться нация, если даже останется от нее в живых один человек.

Исторический опыт показывает, что литературно- художественные и литературно-публицистические журналы в России могли существовать при ровном политическом режиме лишь при финансовой поддержке государства либо крупных финансовых воротил, которые зарабатывают деньги другим способом, а какую-то часть отдают доверенному главному редактору на издание произведений современных им авторов. В настоящее время на Западе и в России ряд изданий стал осуществляться в качестве способа ⌠отмывки■ криминальных денег. Случаи самофинансирования литературной периодики были возможны лишь в стрессовых ситуациях, когда массовая аудитория пыталась найти новых вождей, новые символы и новые жизненные ориентиры, новых идолов, как это было при Ленине и Горбачеве.

Именно перестройка с ее миллионными тиражами газет и журналов подвела черту под существованием ⌠Нового мира■, ⌠Знамени■ и других тогда почетных и престижных журналов. Во-первых, потому что взлет этот был стихийным, то есть не был оправдан трудом и активной работой самих работников издательств, членов редколлегий и редакторов. Внешние общественно-политические процессы подтолкнули их на принятие наиболее простых и удобных решений, в результате чего разноликие журналы СССР чуть ли не мгновенно потеряли свои индивидуальности и заработали, по сути, вхолостую. Погоня за тиражностью и дутым авторитетом привела к самооценке членов редколлегий, как писателей второго и третьего разряда и переоценке достоинств произведений, выпущенных за границей или лежащих десятилетиями в столах мало известных широкому кругу писателей. Автор повестей о комсомольских энтузиастах, написав миленькую детскую повестушку ⌠Ночевала тучка золотая■ в мгновение ока был вознесен на литературный Олимп, отшвырнув в сторону, примеру, глубокого и вдумчивого писателя и художника слова В. Астафьева. Изящный и смелый В. Белов, превратившись в волонтера перестройки, пишет несколько вялых даже по стилистике повестей. Абсолютно не русская, убогая по стилистике, хотя и образная проза Айтматова оценивается литературными критиками вершиной русской словесности. И это лишь капля в океане примеров того, как сами писатели и работники журналов грызли собственными зубами сук, на котором они сидели.

Литературный процесс в СССР, и дотоле какой-то полудохлый и весьма противоречивый, сошел на нет именно с началом массовой публикации в журналах книг, которые были написаны за много лет до этого: ⌠Ожог■ и ⌠Остров Крым■ В. Аксенова, ⌠Архипелаг ГУЛАГ■ А. Солженицына, романы В. Войновича, А. Гладилина, стихи и поэмы А. Ахматовой, М. Цветаевой и так далее. Книги эти уже состоялись и были особенно интересны именно тем, что, несмотря на запреты, доходили до тех, кто хотел их прочитать и прилагал для этого некоторые усилия. Выход их в виде одно-четырехтомников был бы оправдан, как доказательство наличия демократических тенденций в обществе. Но параллельные публикации уже состоявшихся книг в журналах привели к падению интереса к этим авторам и внутри страны, и за рубежом. Скандальная известность делает авторов Эженами Сю, но никак не Викторами Гюго √ и это есть истина, которую в науке следует назвать аксиомой. А журналы, специализирующиеся на издании Э. Сю, живут, как мотыльки, не долго.

Знали об этом главные редактора журналов и их работники? Знали отлично. А если нет, то были плохими профессионалами и занимать свои посты не имели права.

Махровые брежневские блюдолизы В. Коротич, А. Деменьтев и присно с ними главные редактора в одночасье стали революционерами и завалили страницы своих журналов прозой скорее публицистической и односторонней (потому и не публицистикой вовсе), отшвырнув в сторону свой служебный долг (за то и зарплату получали, и немалую) развивать литературный процесс внутри страны, похоронили произведения современников в архивах и - довольно часто - жизни писателей пуская в распыл. Пора перестройки и ельцынской вседозволенности √ это, кроме прочего, пора массовой гибели литературных талантов, исчезновения не только маршалов и генералов от литературы, но и таких тонких стилистов, как, к примеру, Андрей Скалон, это - пора творческой деградации множества писателей 1945-1960 года рождения, чье творческое становление в тот период только начиналось: Л. Бежин, Г. Караваев, А. Деркачов и так далее.

Литературный процесс должен иметь преемственность, как это происходит и в любом производстве. Только творчеству редко сопутствует династийность, потому со времени пушкинского Лицея и кружка Станюкевича были литературные братства, которые заняты были стихийным воспитанием прозаиков и поэтов следующих поколений. Журналы и альманахи, выпускаемые ими, были тем и хороши, что позволяли появляться на литературном небосклоне новым именам. Вышеназванный период открыл лишь несколько имен в самом начале перестройки. Некоторые, как, к примеру, Корнилов, сошли, к сожалению, на нет. Тонкая, влюбленная в человека Т. Толстая превратилась в основательную брюзгу, руководящую творческим конкурсом о больших деньгах, которые делаются людьми с будто бы чистыми руками.

Потом члены редколлегий журналов, привыкшие в брежневское правление печатать лишь людей своего круга, знакомых, любовниц да секретарей райкомов, принялись бороться за право быть владельцами бывших советских СМИ. Иностранные фонды, протежируемые порой уголовными элементами, порой политической разведкой, с готовностью помогли им стать изданиями от государства независимыми и финансово достаточными. Возникли ⌠кормушки■ нового типа: что издавать и кого стало безразлично, доллары текли просто так, за то, что был журнал и была должность.

Владельцами недавних государственных журналов, имеющих годом основания 1880-1930-е годы, стали чаще всего не те люди, которые трудом своим создавали материальную базу их и общественный авторитет, а лица, не имеющие никакого отношения к творческому процессу: главные бухгалтера, члены общественных советов, дальние и близкие родственники новых работников редакций и типографий. Публиковать стали они то, что могло нравиться женщине, не сумевшей окончить как следует школу, либо мужчине с психо-эротическими расстройствами сознания. И на первых этапах это еще вызывало интерес публики, оставляло надежду на то, что журнальное начальство возьмется когда-нибудь за ум и займется тем, что велит им долг гражданина страны и интеллигентного человека.

Но наступил момент, когда всем стало ясно, что литературный процесс в России усилиями будто бы существующих в России журналов остановлен, прекращен. И фонды иноземные тут же перестали осуществлять финансовую поддержку их, а ответственные властные структуры тут же вычленили литературно-публицистические журналы из состава российских СМИ. Ибо даже самая коррумпированная и сама продажная периодика не застрахована от случайностей в виде публикаций конструктивной критики существующего положения вещей. Работникам журналов оставили возможность существовать за счет мизерных своих государственных зарплат и получения арендной платы за захваченные ими помещения. Состав редакций этого поколения стал публиковать уже своих друзей, знакомых, либо посторонних за взятки. В стране стало позволено все┘

┘ кроме настоящей литературы. Литературная критика стала платной. Плати 500 долларов √ и ты хороший писатель, 1000 √ и ты великий, 2000 √ и ты гений. А у кого ныне деньги? У воров да у бандитов, у финансовых воротил. Они и стали персонажами современной литературы, они и диктуют правила оценки качества литпроизведений, условия конкурсов, оплаченных их мошной. Люди эти порой имеют за спиной пару десятков прочитанных книг, из которых больше половины √ школьные учебники. Журнал российский перестал быть окном в будущее, школой интеллигентности, особой формой общения русской интеллигенции, перестал влиять на общественное сознание, перестал открывать новые имена и ⌠глаголом жечь слова людей■. Повсеместно.

Более того, журнально-издательский мир России, следуя тенденциям, развитым в период правления Ельцына, совершил нравственное преступление, систематически отвергая от себя русскоязычную интеллигенцию сотен наций, оказавшихся волею политиканов оторванными от России. Исключение составил один, должно быть, главный редактор ⌠Невы■ Б. Никольский, попытавшийся несколько лет тому назад сотрудничать с журналом ⌠Родная речь■ (Ганновер, Германия). Некогда архипопулярный среди московской интеллигенции казахстанский русскоязычный журнал ⌠Простор■ просто забыт ею. Мне неизвестно ни об одной совместной культурно-просветительской либо литературно-публицистической акции между творческими Союзами России и других стран СНГ. Зато о склоках между ними читаю регулярно.

Отвечая на вопрос, поставленный в начале этой главы, следует признать факт профессионального фиаско в стратегии всех российских журналов, бесперспективность для всего общества их в современном виде.

 

ПОЧЕМУ?

Основной аргумент в защиту нынешних литературных журналов звучит так: заставьте военные части, исправительно-трудовые колонии, муниципальные библиотеки и соответственные службы подписываться на нас √ и мы снова встанем на ноги, ибо будем самоокупаемыми. То есть они желают с помощью властных структур вынудить подписчиков подчиниться ими же ненавистной командно-бюрократической системе при наличии сохранения за собой права на частную собственность над прихватизхированными фондами. Двойная и тройная финансовая и нравственная бухгалтерии накладывают отпечаток и на характер отбираемых для публикации произведений. Перечислять их и делать ссылки √ занятие нестоящее времени.

Изменение самосознания современного читателя привело к тому, что читать журналы он будет только в случае добросовестной и кропотливой работы работников литературно-публицистического журнала с авторами. Однако, все нынешние издания журналов осуществляются за счет ⌠своих■ авторов, о чем редколлегия порой с восторгом и заявляет. Между тем, достаточно было бы ознакомиться с характером деятельности хотя бы редакции ⌠Отечественных записок■ периода руководства им Н. А. Некрасовым, чтобы научиться работе с авторами и с читающей публикой. Но, при наличии диктата ⌠денежного мешка■ (а порой и просто оставшихся на своих постах бывших комсомольских да партийных чиновников) над оставшимися еще кое-где действительно профессиональными редакторами, невозможно даже предположить, что на рассмотрение редколлегии попадет нечто вроде ⌠Униженных и оскорбленных■ либо ⌠Записок из мертвого дома■. Ибо для современного состава редакционных советов московских, к примеру, редколлегий характерно, повторяю, отсутствие гражданской позиции по отношению к государству, в котором они проживают, и отсутствие гуманизма по отношению к народу, среди которого они живут. Талантливый лауреат Букеровской премии Слаповский, написал свою ⌠Остановку по требованию■, где убедительно доказал, что и богатым есть о чем поплакать, потому явно уже не напишет ожидаемого от него ⌠Идиота■ или ⌠Братьев Карамазовых■.

Мерилом качества печатаемых в русской периодике литературных произведений являются не принципы, проповедуемые светилами русской словесности и философской мысли, а мнение захватившей контрольный пакет акций бывшей редакционной уборщицы либо ее сына-наркомана. И здесь вопрос этой главы состыкуется с ответом на первый вопрос. Прочитанное еще в школе стихотворение ⌠Поэт и гражданин■ служило ориентиром Некрасову при поиске автора ⌠Неточки Незвановой■, но в наше время основательно забыто теми, кто соучаствует в составлении репертуарного плана журналов. Но об этой-то проблеме как раз и не говорят на семинарах главных редакторов и на прочих посиделках.

Здесь к рассматриваемой теме вплотную примыкает факт отсутствия конструктивной, но при этом и полемической публицистики в современных журналах, отсутствие в тематических планах публикаций переводов хотя бы авторов традиционно дружеских нам народов: из стран СНГ, из стран бывшего социалистического лагеря, английских авторов, скандинавских. японских, испаноязычных, французских. Не говоря уже о полном отсутствии культурных и литературоведческих обзоров этих стран. То есть те, кто ругает политиканов за то, что порваны культурные и дружеские связи между русскими и народами мира, сами соучаствуют в этом разрушительном для сознания современников процессе. Патриотизм, как справедливо отмечают социологи и этнографы, для людей русской культуры, каковыми являются те, кого называют сейчас совками, означает путь объединяющий нации на принципах равноправия и партнерства, что в корне отличает его от патриотизма германского либо англо-американского, основанного на индивидуализме. И нарушение базового русского принципа в сознании бывших публицистов привело к полному исчезновению этого жанра в журналах. То, что в настоящее время выдается за публицистику, в полной мере можно назвать пропагандой несвойственного русской нации образа жизни. Отсюда √ подсознательное отторжение этих изданий той частью подписчиков, которые мыслят абстрактно и глубоко.

Ибо на ряд болезненных тем современной истории наложено редколлегиями табу большей силы, чем делал это некогда генерал Епишев и присно с ним генерал Волкогонов. Исключение √ ряд специализированных и реферативных журналов с рефератами диссертаций и публикациями научных исследований. Они почему-то еще существуют на какие-то странные гранды, ибо западной науке нужны наши ⌠чернорабочие■.

 

ЧТО В ЭТОМ ПЛОХОГО?

Третий вопрос вырастает из часто высказываемого аргумента о том, что наступило-де такое время, когда бумажные журналы стали уже не нужны, достаточно издательств книжных и нескольких интернет-порталов. Но точно такие же аргументы высказывались в пользу версии об отмирании театра при появлении телевидения. И результат: сотни московских лужсковских театров переполнены, люди бегут от видеотов, смотрят А. Островского в классическом исполнении актеров Малого театра либо ⌠Приключения Буратино■ в детском театре ⌠МЕЛ■. Это √ реакция той самой интеллигенции, которая будто бы не читает современные журналы потому, что стала якобы тупа и безнравственна.

Мне кажется, здесь у моих оппонентов налицо симптом гебельсовский: перенос собственных фобий на безликую массу. Усиления интереса публики именно к Александру Николаевичу Островскому и Михаилу Ефграфовичу Салтыкову-Щедрину говорит скорее о повышении внутренней культуры масс в противовес дебильной масс-культуре, которая выплескивается на экраны телевизоров и на страницы газет. И именно потому-то из провинции бегут люди в столицы, что там есть выбор в потреблении информации, в то время как журналы, которые должны привносить в какой-нибудь Курск новые веяния и новые мысли, не выполняют этого предназначения.

Налицо √ перекос в демографическом распределении интеллигенции по всей Руси, оболванивание провинции и снижение уровня образованности и культуры всей страны. Ибо сколь ни печально это звучит, а следует признать, что компьютер, как средство получения высококачественной информации на русском языке, за МКАД превращается в роскошь. Да и вообще, читать с монитора трудно и неудобно. Человеку свойственно получать наслаждение от самого процесса переворачивания страниц и возвращения к уже прочитанному.

Все выше сказанное следует признать лишь первым доказательством вреда, наносимого современной журнально-издательской политикой населению страны и, следовательно, государству. Ибо именно с деградации культуры и литературы начинается деградация и вымирание нации. Вторым является столичное чванство, которое всегда было присуще московской грамотной элите по отношению к провинции, но в настоящее время свойство это стало уже не скрытым, а вопиющим. Неуважение московского писателя к провинциалу таково, что писатель из Бурятии или Адыгеи - и тем более уж из Грузии или Киргизии - уже и не почитается художником слова, в статьях об издании их книг обязательно красной канвой проходит сообщение о том, за какие деньги была издана та или иная книга, кто был спонсором. Сообщения же о выходе книг московских авторов такой информации, как правило, лишены, хотя именно москвичи и славны своим умением добыть деньги на издание своих книг из самых различных источников.

Осознание Москвы и Санкт-Петербурга, как единственных культурных центров России, приводит к тому, что нация не имеет представления о наличии писателей из глубинки. Слабая попытка ⌠Литературной России■ восполнить этот пробел не может решить проблемы, ибо задача газеты иная, чем у журнала. Да и газета натолкнулась на мощное давление москвичей, в результате чего их ежегодный альманах ⌠ЛитРос■ грозит в скором времени превратиться из общероссийского в общемосковский.

То есть налицо та ситуация, которая была в СССР накануне горбачевского правления: в Грузии журналы были для грузин, в Казахстане √ для казахов, в Узбекистане √ для узбеков, в России √ для русских и евреев, Журнал ⌠Волга■ для волгарей и ⌠Москва■ для москвичей √ проблема того же порядка, ибо читают их волгари да москвичи, а это уже √ симптом, который в случае с СССР надо было бы заметить государственным мужам еще в шестидесятые годы. Стремление к суверинизации рождается в умах публики читающей, осознающей себя независимой от мнения центра и не желающей жить в подчинении и платить налоги в общегосударственный бюджет.

Указанный мною симптом может показаться в настоящее время потешным ряду читателей, но его существование не подлежит сомнению. Можно много говорить о здравомыслии нации, но недавний опыт показывает, что манипуляция массовым сознанием легка, недорога и очень эффективна как раз в разрушении здравого смысла больших групп населения. Страну, оказалось, убить легче, чем человека. И наличие издательских групп узкого территориального подчинения, использующих большие денежные суммы не вполне ясного происхождения, может создать очередной прецедент перестройки только потому, что пишущая и читающая в своем регионе масса вдруг решит, что она не желает кормить Москву и соседнюю область.

Третьим свидетельством вреда для русской государственности, которое приносит подобное положение в журнально-издательском мире, надо отметить полное падение авторитета московских журналов за рубежом. Еще несколько лет назад достаточно было упоминания имени автора в ⌠Новом мире■ в критической статье, чтобы немецкие либо французские редакторы начинали рекомендовать своим издателям к переводу именно этих авторов. А наличие русских имен в латинской либо китайской транскрипции привлекало внимание людей западной и восточной культуры, за ними √ и людей дела, способных инвестировать экономику не только Москвы, но и регионов. Ныне же русских авторов переводят крайне плохо, старые советские писатели, судя по выставочным стендам Лейпцигской и Франкфуртской ярмарок, основательно забыты, а новые имена не звучат совсем, хотя переводные книги изредка и мелькают. Между тем, интерес к собственно России, к бывшим национальным союзным республикам в Европе огромен. То, что СНГ стала Терра инкогнита для многих бизнесменов Запада, - результат полного падения престижа русских журналов и исчезновения авторитета русских критиков на Западе.

Аргументов, подобных вышеперечисленным, довольно много. И все они подтверждают тезис о падении престижа страны в глазах не только обывателя России, но и во всем мире. Авторитет России, как говорят в Европе, раньше поддерживался русскими танками и балетом, а теперь и балет купили, и танков у России нет. Была, говорят, великая русская литература, но и той уже не видно. А нацию, как и человека, судят, в общем-то, по делам и поступкам, а не по обещаниям стать великой. Кроме немецкой водки с русской этикеткой пока что России похвалиться нечем. Дутые литературные авторитеты вроде Айтматова ушли в прошлое, остались русскими писателями 20 века в сознании европейца М. Шолохов, А. Толстой да в восточной части Германии М. Булгаков, В. Высоцкий. Некогда знаменитый А. Солженицын было оказался забыт, как все скандальное, но новой книгой ⌠200 лет вместе■ воскрес с тем, чтобы стать опять известным узкому кругу западных читателей.

Льва Толстого В. Ленин назвал ⌠зеркалом русской революции■, ибо в романах своих и в детских книжках великий писатель сформулировал основные нравственные ценности русского мужика и показал его трагедию, которая обязательно, по мнению Льва Николаевича, обернется общенациональной катастрофой. Ныне же на литературном горизонте не видно фигуры, которая бы могла заявить столь же громко и откровенно о положении в стране, дать направление мысли политикам и экономистам. И вина в этом √ опять-таки журналов поры 1985-2002 годов. Занятые интригами, склоками и борьбой за жирные куски издатели наверняка пропустили и нынешнего Толстого, и Достоевского, и Чехова, и Шолохова.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Н. Г. Чернышевский и В. И. Ульянов знали ответ на этот вопрос. Плох или нет был он, но, став руководством к действию, общий ответ их ответ принес значительные плоды. Многие годы я высказывался, к примеру, критически о советском строе, но только пожив ряд лет в процветающей Германии, вдруг оценил то, что было создано в покинутой мною стране и смог поразиться длительности существования тех благ, о которых вне России миллиарды людей и мечтать не смеют. Речь идет об отсутствии безработицы, о почти бесплатных мыле, спичках, бане, городском транспорте, театре, кино, соли, сахаре, хлебе, воде, канализации, общедоступном образовании и о бесплатных, пардон, общественных местах. Что же касается издательского дела, то практически все дореволюционные журналы изжили сами себя и уже к концу 20 годов исчезли. Появились новые с именами: ⌠Новый мир■, ⌠Крокодил■, ⌠31 день■, ⌠Всемирный следопыт■, ⌠Техника-молодежи■, ⌠Знания - сила■ и так далее. И до самой перестройки журналы те имели массовый спрос √ ежегодно неудовлетворяемый бумажной промышленностью √ самой тогда мощной в мире. Откуда взялась бумага при перестройке √ не знаю, но тираж подскочил до размеров астрономических, чтобы, как было сказано выше, лопнуть, как мыльный пузырь.

И вот, завершив критическую часть, используем свой опыт и опыт известных издательских удач, чтобы высказать здесь свои суждения о возможности что-то действительно сделать в области издательской политики┘

России нужен новый литературно-публицистический журнал, не имеющий за спиной авторитета издания бывшего и умершего. Журнал, поддержанный государством хотя бы первые три-пять лет своего существования для того, чтобы встать на ноги. Журнал с полностью новыми в издательском мире людьми, которые бы имели степень доверия как со стороны читателей, так и администрации, при этом они не должны быть связаны родственными узами со вторыми. Журнал с твердо выдержанной интернационалистической позицией и с программой объединения творческих людей всего СНГ под одну крышу. Примером для подражания может служить журнал ⌠Юность■ в период первых пяти-восьми лет своего существования.

Членами редколлегии должны стать люди, которые примут на себя ответственность не публиковать самих себя в этом издании и действительно работать в нем, а не отсиживать несколько часов в месяц для утверждения макета и содержания номера. Журнал должен строиться на паритетной основе издания в нем писателей всех членов федерации и бывших национальных окраин. Но вариант этот скорее умозрительный, ибо подразумевает поддержку министерств культуры, печати, правительства и всевозможных советов при Президенте, а до любого из них, как правило, не докричишься. Либо принятие такой программы каким-нибудь богатым членом Федерации √ Москвой ли, Самарой, Красноярском ли.

Второй вариант решения √ чисто умозрительный, ибо задевает финансовые интересы прихватизаторов. Объединение нескольких малотиражных и малоперспективных редакций (⌠Литературная учеба■, ⌠Современная драматургия■ и так далее) в единую редакцию, которая разработает принципиально новый план работы с авторами и с читателями, новую маркетинговую политику единого общего органа на вышеназванных принципах. Но в этом случае соучастникам подобного эксперимента нужна поддержка как минимум правительства Москвы и необходимо признать захват редакционных площадей и присвоение государственной и редакционной собственности, произведенные в рамках своих возможностей, недействительными, возвращение их государству и, опять-таки, желание работать по-настоящему. Здесь основой может послужить остатки разграбленного издательства ⌠Молодая гвардия■, ибо хотя пионерлагеря и дома отдыха свои они профукали, типография осталась и концы с концами пока что сводит.

Третий вариант менее умозрительный, но вполне может оказаться неподъемным, ибо в России нет цеховых традиций, фактически отсутствует профессиональная взаимоподдержка, а в среде писателей особенно развиты взаимопоедание, интриги и склоки. Однако, опыт двух послевоенных немецких объединений литераторов, давших миру Г. Беля, З. Ленца и других всемирно известных писателей, показывает, что подобный вариант сотрудничества писателей в принципе возможен. Речь идет о создании артелью писателей собственного книжного издательства, которое имело бы собственный литературный журнал и выход на радио и телевидение. Эти люди имели бы единую творческую и политическую программы (для группы Г. Беля √ это были бывшие фронтовики, пережившие ужасы войны и осознавшие необходимость бороться с фашизмом), придерживаться ее, принимать в издание только своих, хвалить только друг друга, использовать все возможные каналы для рекламы авторов своего коллектива и быть жесткими в оценке качества тех печатных работ, которые на Западе называют словоделаньем, а не писательством.

По сути, близкую мысль высказывал А. Ким, но поддержки в писательской среде, как и следовало ожидать, он не нашел. Во-первых, из-за того, что недавно еще привилегированная часть советского населения превратилась в нищую братию, живущую подчас лишь за счет сдачи квартир в наем приезжим людям. Во-вторых, имеющие достаток авторы криминальных книжек, заполонивших прилавки страны, сами-то себя мастерами художественного слова не почитают и имеющиеся у них финансовые средства на поддержку талантливых, но непрактичных поэтов и прозаиков отдавать не станут. В-третьих, наличие сугубо писательского издательства может вызвать очередной всплеск преступных разборок в уже поделенной коммерческой нише, как это было в недавние еще времена.

Словом, третий вариант решения вопроса о возрождении общерусского литературного процесса (если не проходит первый √ государственно-строительный), возможен только в случае ухода писателей ⌠под крышу■ либо крупному финансовому магнату, либо О. Попцову с его телевидением и с подаренным недавно ему полиграфическим центром.

Во всех трех случаях программа развития и пропаганды русской литературы будет основательно разниться, мнение автора данной статьи о ней здесь высказывать неуместно. Ибо статья написана для того, чтобы вызвать отклик заинтересованных в решении высказанной проблемы лиц. Прошу реагировать без обид и склок, которые могут возникнуть при прочтении некоторых строк, а откликнуться с конструктивными предложениями. Тогда, быть может, и задумаются чиновники высокого ранга о том, что отданная на откуп коммерческим издательствам литература есть процесс разрушающий, а не созидающий, что он способствует оттоку из страны технической и гуманитарной интеллигенции, способствует разжиганию межэтнических конфликтов и сепаратизму в обществе и в государстве. Да, все три вышеназванных способа решения заявленной проблемы не позволят чиновникам получить обычные ныне при взаимоотношениях с коммерсантами взятки, но ведь и Родина не продается. Побыв многие годы эмигрантом, поневоле начинаешь отделять зерна от плевел, потому поверьте, пожалуйста, мне, господа чиновники: оттого-то вы так плохо живете, что живете не для других, а для себя.

Валерий Куклин

Берлин

ФРГ

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
251425  2002-12-20 18:28:10
Вадим Крылов
- Какая наивность уважаемого господина-писателя... Достаточно заглянуть в Журнальный Зал, чтобы увидеть сколько замечательных писателей продолжают печатать журналы Новый Мир, Знамя, Октябрь и прочие в своих номерах. Новых и старых. Обзоры литературы, обзоры новых книг, критика, воспоминания, литературоведческие статьи. Сколько новых журналов появляется время от времени , старых "новых" названий. Вестник Европы,Отечественные Записки, Неприкосновенный запас, НЛО, всех и не перечислишь. И все это, практически, без помощи государства. И очень хорошо. Государство уже "помогало" - , как мне кажется, вполне достаточно. Если говорить об оптимизме ( в продолжении нашего разговора с уважаемой Кошкой Катей), то именно состояние дел в гуманитарных областях дает право быть оптимистом. Кроме кино, требующего больших денег, которых сейчас ни у государства, ни у меценатов кино пока нет.

251431  2002-12-20 20:11:41
Дедушка Кот www.prigodich.8m.com
- Очень содержательная и умная статья! Небольшое дополнение. В Питере "толстые" журналы вообще не продаются. "Звезду" можно купить только в редакции журнала. "Новое литературное обозрение" - в киоске научных залов Российской национальной библиотеки. Никто из моих многочисленных знакомых (личных и корпоративных) не является подписчиком какого-либо "толстяка". Грустно...

251433  2002-12-20 20:26:31
Крупнов Юрий http://www.p-rossii.ru/pred.phtml
- Уважаемый Валерий Куклин!

Ваша статья чрезвычайно глубокая и своевременная.

Я бы пока не стал сводить вопрос только к журналам как издательской форме (хотя и Вы, и Сергей Сергеевич в краткой заметки показали неприятные вещи, которые с журналами происходят).

Главное, что Вы показываете - что литературный процесс не нужен стране и народу. Вот это действительно трагедия!

Я убеждён, что литературный процесс в разном виде всегда был для тысячелетней российской государственности скелетным, государственность-народо-образующим. Дело в том, что литература - это сформулированное самоопределение, идентификация и ключевые принципы народа. А сегодня на него - на литературный процесс как такую непрестанную формулировку - нет сил и совести и ещё чего-то.

Вот эта проблема Вами поставлена так точно и метко, что требует, конечно, серьёзного продумывания и версий "Что делать?".

Я считаю, что надо несколько поменять представления о формах программирования и организации литературного процесса. В частности, если будет время, посмотрите, уважаемый Валерий сайт - http://www.ponimanie.paideia.ru/ . Он очень плох пока с технической точки зрения, но тут первый шаг в направлении одной из возможных версий поддержки литературного процесса.

251434  2002-12-20 20:36:12
Дедушка Кот www.prigodich.8m.com
- Господину Крылову

Счастлив оставить Вас в абсолютном покое в сфере облаков и дождя (на взаимной, разумеется, основе).

251435  2002-12-20 20:39:12
Дедушка Кот www.prigodich.8m.com
- Ю.В.Крупнову

С великим прискорбием вынужден сказать, что "литературный процесс" (вернее - знание-понимание его хода) никогда за всю истории России не был нужен народу, увы. Школьное изучение оного, разумеется, вещь хорошая, хотя и ложная Однако лучше что-то, чем ничего.

251518  2002-12-24 20:15:09
Дворцов
- И хороша статья Валерия Куклина, и ... не на 100 % хочется согласиться. Мы слишком "совки", чтобы резко судить о "совках". Автор героически поднимает назревшую тему, но, как всегда в искусстве, всё упирается в личности. Новый журнал? Да! Сто раз -- да! Но -- за кем? Ведь в то же самое время всеобщей истеричной политичности журнал "Москва" "взял" негромкий Крупин. И до сегодня (при Бородине) это всё ещё лучший литературный журнал России. (Готов принять возражения). А спорность о неизбежности связки политики и искусства... она не рождает истину. Есть же прекрасная песня "Германия превыше всего". Кто мы? Тут всяко можно посмотреть:

КОМСОМОЛЬСКАЯ

Ах, эти майские ночи

В сладком черёмух чаду.

От комаров нету мочи

В светлом от цвета саду. .

Жаркий пятак танцплощадки,

Стрелы подкрашенных глаз,

Дым сигаретки украдкой.

Кто ж объявил ╚Белый вальс╩?

.

Галстук мой стянут солидно,

Одеколон дорогой.

-Встаньте пошире, не видно

Вдруг она хочет со мной?

.

И .

Правой рукою под плечи,

В левой, чуть влажно, ладонь.

В мыслях вселенские речи.

В сердце бездонный огонь.

.

╚Эти глаза напротив...╩

Да! Это так, это так!

╚Эти глаза напротив╩

Что ж я молчу как дурак? .

Что ж не скажу как красива,

Что я готов жизнь отдать...

Только, нечистая сила,

Завтра экзамен опять. .

Но .

╚...эти глаза напротив,

В калейдоскопе дня...╩

И полыхайте заботы

Ты пригласила меня! .

Ах, эти майские ночи

В сладком черёмух чаду.

Ах, отдышаться нет мочи

Так целовались в саду.

254266  2003-11-11 09:14:08
Петр Алешкин
- Замечательная статья! Удивительно, как мог человек разглядеть издалека абсолютно верно все, что присходило в России в последние пятнадцать лет. Мне все это хорошо известно и как издателю, и как писателю. Только не нужно думать, что настоящая литература не нужна народу. Это не так! Она не нужна нашей криминальной власти. (Вспомните, встречался ли хоть один раз Путин с писателями? Он предпочитает актеров, тех, кто произносит слова, написанные писателями. Их он награждает, возносит, лелеет.) Хорошие писатели не нужны Кремлю, и он с помощью своих лакеев, (журналюг,главредов и т.п.) сунув им кусок в частную собственность, делает все, чтобы о писателях не знал народ, ничего не слышал, никогда не видел их на телевидении. На телевидении есть только одна литпередача "Графоман", но посмотрите, кого приглашает ведущий, кого прославляет, чьи книги рекомендует читать? - только графоманов да литературных лакеев криминальной власти. Недаром после Франкфуртской ярмарки немецкие газеты писали, что бандитская Россия привезла во Франкфурт бандитских писателей, у которых один доллар в глазах. А привезла наша власть туда аж сто так называемых писателей, среди которых трудно назвать даже десять писателей, осталньые просто лакеи нашей криминальной власти. И эта власть, пока она в Кремле, задушит любой журнал, как только он заговорит о страданиях народа, о страданиях маленького человека. Поэтому предложение-мечта Куклина пока неосуществима. Но вечно так продолжаться не может, неплохие процессы для настоящей литературы вроде бы начались: кое кто из кремлевских бандюг под следствием, кое кого уже погнали из Кремля. Может, это начинается очищение. Глядишь, лет через пять вспомнять и о хорошей литературе, ведь только она душа народа, а телевидение, интернет это только прекрасная оперативная информация и не больше.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100