TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение
Екатерина Князева

Дебют
15 августа 2008 года

Екатерина Князева

НИТОЧКИ

Солнце протискивалось в больничное окошко. Постепенно, украдкой, тонкими щупальцами лучиков. А затем, не схлопотав по носу, обдало комнату золотом, заискрившись крупинками в пепельно-льняных волосах девочки. Крошка вскочила и подбежала к окну. Искрящееся личико потянулось вверх.
- Мама, откуда такое солнце? - с акцентом выговорила девочка.
- Какое такое, Энни? Всегда одно и то же, - женщина присела на койке.
- Нет. Ну, Разве ты не видишь? Оно же совсем другое! - что-то таинственное звучало в словах малышки.
- И что же с ним?
- Тёплое и .. нежное! Как ты!
- Родимое, - прошелестела из угла старушка.
- Что такое .родимое., бабулюшка? - девочка вскинула бровки.
- Родное, Анюта, это то, что близко тебе. Очень. Как будто твоё уж оно, отродясь и до самой смертушки, всегда помнишь об том и любишь. Когда туточки греет, - та похлопала себя рукой по кофтёнке.
- Родное - это мама?
- Мама. И я тож. Как и солнышко.

Женщина на кровати помрачнела.
- Ну зачем голову забивать ребенку? И так вон., - на глазах выступили слезы, . Пропадет же.
Руки ее прильнули к лицу.
Девочка было потянулась к ней, да осеклась.
- Пойдем, милая! Маме время побыть одной - бабушка коснулась её ладошки, потянув за собой.
Шли молча. Санитары кричали, больные стонали. Но в Энни отдавалось одно . как в палате, удаляясь, рыдает мама. Одна-одинешенька. Потому что не может плакать вместе. Потому что никогда не могла вместе.


Солнце заполонило улицу, играя в капельках дождя.
- Бабу! (так называла она бабушку, когда никого не было рядом) Бабу, а .родина. - это от .родимое.?
Присев на лавочке, они невольно прижались, словно озябли под палящими лучами.
- Родина, Анюта, земля твоя, где ты родилась. Там, где предки похоронены. Где, что ни тронь - всё, милая, твоё, родное, вот и .родина..
- Родное? - глаза распахнулись, - А разве так бывает?
- Конечно, - бабушка вновь улыбнулась, - Вот наша с тобой туточки, в Расее. Я - с Урала, ты - с Москвы.
- А мама?
- И мама с Москвы.
- А Даллас-сити? Мама говорит, что там наш настоящий дом.
Бабушка вздохнула.
- Можешь жить где те взбредет. А родина всегда в тебе бьётся, памятью бередит. Как забудешь, шибко плохо на душе станется. Можешь потеряться. Как вода из речки утечь. Когда бежит вся слившись - жива, едина. А коль капелька выбьется с потоку, упадет на землю, да и высохнет. То и люди.
- Мама тоже. высохла? - слёзы подступили совсем близко.
- Не ведаю, милая. Знаю токмо, что не лечиться приехала сюды (у вас-то ведь там и своих дохтуров хватает), а воротилася воздухом родным надышаться. Хоть и сама не уразумела ещё, - голова девочки лежала на коленях, от нее пахло сеном и детством.
. Да вот только не припозднилась ли, боюсь.


Она срослась с больничной койкой. Уже месяц не вставала. Смотрела большими своими глазами, так внимательно, как будто хотела запомнить навсегда вот этот миг, и следующий, и тот, что будет после следующего. Запомнить всё. И её, маленькую девочку, её ладонь в своей руке, её улыбку в своем сердце..
- Энни ! Энни, звонил Сэм. Помнишь дядю Сэма? - Анечка кивнула. - Он сказал, что устроит тебя в пансион для девочек, в Далласе. Будешь там жить, пока. Будешь там жить, - белым укором блестнули зубы на желтоватом лице.
И Анечка поняла, вот сейчас поняла, что мама больше не встанет.
- Мам, а вчера приходил дядя, твой друг, с фотографии. Помнишь?
- Нет.
- Ну, с той фотографии, которую ты сожгла. Помнишь?
- Нет, - её лицо окаменело.
- Очень-очень хотел тебя увидеть. Цветы принес. Но его не пустили. Он цветы тогда выбросил и ушел. Но я один цветочек оторвала и принесла тебе. Ты всегда такие любила. Тюльпаны, беленькие. Вот, - она протянула привядший цветок.
- Белые тюльпаны, - по выражению лица казалось, что для неё нет приятней этих простых слов.
- Да. Ты знаешь, он так посмотрел на меня. Хорошо-холошо. И я подумала, что вот бы он ещё пришёл.
- Он не придет больше, - она устало закрыла воспалённые глаза.
- Бабушка тоже так сказала. Но я знаю, он обязательно ещё придет. У него взгляд был такой.



В утренних сумерках солнце едва проглянулось из-за горизонта. Она лежала. Она лежала. А рядом на диванчике спала девочка - её девочка. И больно тикали часы, отдаваясь в каждой жилке тела, напоминая, что время идёт вперёд, всё идёт вперёд. А она лежит. И холод. Ей давно стало холодно. Словно тепло в ней самой иссякло, а тот, новый, заграничный мир затаил своё тепло внутри, не делясь. Сэм, ее мужчина в Далласе, он любил её, наверное. Но его любовь тоже не грела, а лишь саднила порою болью непонимания. Но всё это неважно.
Чуть слышно отворилась дверь. Возник человек в белом халате. Она одернула ночную рубашку, скорее по привычке, чем от стеснения. Но он не подходил ближе. Стоял себе в темноте у двери и не подходил.
- Доктор! - позвала она, - Водички можно?
Человек в халате шагнул вперёд, но остановился. Первые лучики солнца пробежали по белоснежным складкам. Только сейчас она увидела, что в его руках белели тюльпаны.
- Мариш..., - этот голос хлестнул её электрическим разрядом. Его голос. Марина прикрыла лицо простынёй.
- Уйди , - хрипнула она.
Человек в халате подошёл ближе и присел на краешке простыни.
- Я не уйду, - он склонился к ней и обнял. Как тогда. Было больно, каждой клеточке её тела, измождённого болезнью. Она не вскрикнула, потому что без этого было бы в тысячу, в миллион раз больнее.
- Почему пришел? Ты. ты ещё - любишь.?
- Не знаю. Не знаю. Как будто ниточками к тебе привязан.
- Порвала я тогда все ниточки. За мужика заграничного тебя бросила. Ради жизни сладкой. А я, знаешь, Володь, и не любила его вовсе-то.
- Знаю. Это ничего. Ты вот поправишься и - и все как прежде станется. Вот увидишь. Ниточки такие ..., хрен порвёшь! - он улыбнулся.
- А я вот порвала., - Марина заплакала.
- Ты знаешь, я тут девочку одну видел, головку льняную такую, как ты! И вот подумал, а если бы у нас была такая же девочка, ниточка. Все сшила б заново. И никуда бы ты не уехала тогда, глядишь.
Марина разрыдалась, в голове застучало.
- Прости - прошептала она. - простите. меня оба...и ты и она...
- Мариша, кровь! - он с испугом вскочил. Марина прикоснулась к лицу - из носу и впрямь ливанула кровь. - Мариша! Врача! Врача! - его голос сорвался в хрип.
Резанул свет. В комнату вбежали люди. Руки тряслись. Он плохо понимал происходящего.
- Ребёнка примите! - крикнул кто-то. Только сейчас Володя заметил, что в углу дивана свернулась калачиком белесая девочка, разбуженная переполохом. Он лишь прикоснулся к ней, а она уткнулась ему в живот, который скоро стал мокрым.

Марина кричала. Долго. Часа три. Потом стало тихо.

На похороны прилетел Сэм... Он стоял в стороне, постоянно промокая платком мокрое то ли от слёз, то ли от пота лицо. Он подошел к Аннушке, взял ее за руку:
- Энн, не переживай, я все устроил. В пансионе тебя ждёт комната, - голос вибрировал добрым гортанным английским, но каким-то невероятно далёким, как будто отдавалось эхо, - Я буду приезжать.
- Спасибо, - Аннушка вынула руку из его влажных ладоней. - Я остаюсь здесь, Сэм.
- Почему?
- Здесь Родина. Солнце - мое! Небо - мое! И бабушка - моя! И мама - моя! . она присела на корточки и упёрлась ладошками в землю, - И - Папа!
Присутствующие обернулись. Бабушка заплакала. У Володи кольнуло изнутри, как будто кто-то рванул трос, влеплённый в сердце. Он подошел к девчушке.
- И ты тоже - мой! Да? Правда? - она смотрела на него синими бездонными глазами.
- Правда. Ты-то откуда узнала?
- Разве сам не чувствуешь? " Родное"...,- она глянула на старушку, все еще с акцентом, делая ударение на первом слоге.
- Ниточка моя..., - прошептал он, крепко сграбастав дочурку, за себя и за Маришу.

Когда потом уже в русской школе на уроке Аннушку спрашивали, что же такое Родина, она тихонько отвечала: Родина - это такие ниточки из тебя, которых никому не порвать.

 

Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
283119  2008-08-15 14:06:47
Максим Есипов
- Прочитал. Мне не понравилось.

╚Смотрела большими своими глазами, так внимательно, как будто хотела запомнить навсегда вот этот миг, и следующий, и тот, что будет после следующего╩ - словоблудие.

Странно. Почему отзыв на ╚Солнце вдоль проспекта╩ ? Ведь Екатерине Князевой пишу.

283125  2008-08-15 17:32:43
Светлана Люкс - Екатерине Князевой
- Спасибо Вам, Екатерина, за столь нежный и трогательный рассказ. Именно так: и с родными, и с любящими, и с Родиной, и с капельками(людьми), выбившимися из общего потока(жизни), и ниточками, которые связывают все самое дорогое в единое целое и на всю жизнь. Язык рассказа добрый искрящийся, теплый при всем неблаговидном поступке главной героини и трагизма её судьбы. Очень душевное, человечное повествование. Успехов вам в дальнейшем творчестве.

283137  2008-08-15 23:32:40
Юрий.
- "- Прости - прошептала она, - простите меня оба ... и ты и она ...",- если честно, я заплакал, перечитал - то же самое, притом что сам текст скуповат, спартанский, без излишеств.

И как ей удалось передать предсмертное состояние женщины: несколько предложений, и читатель схвачен мёртвой хваткой.

А словечки из просторечья славные подобраны, автор умничка. А она замужем?

283703  2008-09-14 15:11:12
В. Эйснер
- Очень хороший и мудрый рассказ. Лишь самую малость нарочитый. Я голосовал. А дебютантку поздравляю с удачей!

283777  2008-09-16 12:49:08
Екатерина Князева
- Всем огромное спасибо за отзывы!

286820  2009-03-14 15:05:40
Екатерина Князева (Князюлька)г. Ирбит Свердл обл.
- Все Князевы таланты!!!!!так держать Катюша!!!успехов тебе в творчестве и в жизни!!!


BACK

 

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100