TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Рассказы
4 сентября 2014 года

Аркадий Казанцев

 

НОЧНАЯ СМЕНА – СБОРЩИКИ КЛЮКВЫ




НОЧНАЯ СМЕНА – СБОРЩИКИ КЛЮКВЫ



Семнадцатого сентября 2001 года унылым дождливым вечером в восьмом часу в салоне старого «Фольксвагена» сидели Сумин, Уваров, младший Сафаров и Амиров. Машина принадлежала Михаилу Сумину, сержанту милиции, он и рулил. За ним на заднем сиденье развалился Егор Уваров - старший лейтенант из того же Никольского райотдела. Уваров отдежурил сутки и хотел спать – зевал широко, припадал головой к стеклу и подрёмывал. И Сумин, и Уваров были одеты по гражданке. Сумин недавно отметил двадцать третий день рождения. В милицию он устроился после армии, хотел чего-то большего, но, не умея находить с людьми общего языка, потыкался без успеха в разные городские двери, обозлился на весь мир и надел погоны. Уварову исполнилось двадцать девять, служить в милицию он пришёл сознательно, ни от чего не уклонялся, дважды ездил в чеченские командировки, воевал азартно, получал награды и благодарности. Рядом с ним щурился по сторонам 36-летний Вагиф Сафаров, он являлся младшим братом Эльнуру Сафарову, влиятельному местному предпринимателю, намеревавшемуся купить Горбуновскую лесопилку.


Вагиф совсем недавно приехал из азербайджанской Кубы или Губы - городка в полутора сотнях километров севернее Баку. В барсетке у него лежали сорок тысяч долларов - первая часть взятки для главы Никольского района Стогова. Они везли деньги Стогову на дачу - в маленькую деревню Кочки на берегу озера, где глава обустроил себе поместье, размахнулся по-барски, никого не стесняясь, на десяти гектарах, которые хитрым бюрократическим способом вывел из разряда земель сельскохозяйственного назначения.


Деньги не самые большие, задание пустяковое. В свои дела Эльнур вводил брата постепенно и, если отпускал от себя, то под опекой Юсифа Амирова, крепыша с колючими глазами. Юсиф считался правой рукой Эльнура с тех пор, как тот завёл себе в России торговый бизнес - тринадцать лет назад. Юсиф давно пообтёрся среди русских, понимал, как нужно глядеть, говорить, молчать и действовать в зависимости от того, кто стоит напротив, сбоку, за спиной - в качестве главного или сверху - в качестве крыши. Вагиф воспринимал Юсифа своим телохранителем, и вся эта ситуация ему льстила.


Барсетка с документами и зеленью безмятежно приткнулась между Вагифом и Уваровым. Вагиф не хватался за неё и не пытался постоянно удерживать в зоне своего внимания - тем самым давал понять, что никого и ничего не опасается. Да и что могло произойти под охраной ментов, которых купил старший брат.


Вообще-то начальник ОВД майор Лодкин, у которого с Эльнуром были давние завязки, выделил для поездки одного Сумина. Уваров присоединился к ним в последнюю минуту на выезде из посёлка, махнул рукой, будто ловил такси, и сказал, что ему велел Лодкин - из уважения к Эльнуру.

Вагиф не ответил.


Лес тянулся бесконечно - слева и справа от дороги, его мрачный вид не могли смягчить редкие лиственные деревья, тронутые яркими красками. Холодным сентябрьским вечером в мороси и в сумерках Вагиф чувствовал себя крайне неуютно. Если бы ему приехать сюда пораньше, молодым, пока не прикипел так сильно к жене и детям, оставшимся в Губе, наверное, местная жизнь и природа понравились бы ему больше. Но приехать раньше не получалось - Эльнур зарабатывал здесь деньги, отправлял их на родину, надо было заботиться о престарелых родителях и заниматься строительством домов - для брата, для себя. Вагиф со всем этим хорошо справлялся. Подчинённое положение его нисколько не тяготило, потому что всякий вечер он встречал в семье, наслаждался тихими радостями - за крепкими стенами.


А вот теперь вынужден жить в разлуке с самыми любимыми. Забрать их в Россию он пока не мог, младшая дочка только-только пошла учиться, пусть хотя бы первый класс походит там в школу. А старшая наоборот - оканчивает, не дёргать же её в такой ответственный момент. Вагиф даже не прилетел к началу учебного года, рассматривал фотографии, которые ему прислали, и чуть не плакал от тоски. В этот хмурый вечер он представлял, как его дети срывают созревшие плоды на деревьях в их саду. Его четверо детей.


Уваров в очередной раз зевнул и шлёпнул ладонью по подголовнику водительского кресла:


Сумин поехал быстрее - по пустой дороге. Понедельник, дачники в городе. Асфальт мокрый, но покрышки новые, месяца на них не отъездил. Ещё тридцать километров, и нарисуются Кочки, где по-барски окопался Стогов. Побоялся начальник брать деньги в городе или в посёлке, знал, что новый губернатор объявил на него охоту, поскольку пообещал это кресло кому-то из своих спонсоров. В общем, страховался - чтобы не сделаться жертвой кампании по борьбе с коррупцией. Мало ли - вдруг Эльнур скурвился, почуял, где перспективнее, переметнулся? А в Кочках - всё под полным контролем, без - неожиданностей.


Уважения к Уварову Сумин не испытывал, он его боялся. И совсем не потому что по службе являлся подчинённым. Тормозной тугодум боялся шустряка с хитрыми глазами.


Уваров всегда имел кучу дел, всегда что-то соображал. Эти дела-соображения лишь отчасти касались должностных обязанностей и приносили ему хороший доход. Старлей пользовался положением, чтобы помогать состоятельным людям в обустройстве их дачной жизни. Он решал вопросы с законниками, ради общего блага сводил одних с другими. Он успокаивал проблемных соседей - буйных местных алкашей, чтобы не мешали москвичам и питерцам наслаждаться свежим воздухом. Он способствовал рыбацким, охотничьим и банным затеям. Майор Лодкин всё это видел, но приструнить старлея не пытался. Уваров ему регулярно заносил и знакомил с господами, которые покупали себе земельные участки в их Никольском районе. А потом Лодкин, как бы между прочим, вставлял в разговорах с любовницей: «Да у меня на территории большие ребята куражатся, а я с ними запросто - выпьем, поговорим, если чего хочешь, поедем в столицу, пройдёмся по театрам, билеты, пропуска...»


Уваров улыбнулся Вагифу, тот не разобрался, как повести себя в этой ситуации - может, - стоит - изобразить - недовольство, - всё - же - это - мент, - купленный старшим братом, а продажный мент не должен говорить со мной так неуважительно. Но с другой стороны - Юсиф - молчит, - а - если - бы - кто-то позволил что-то лишнее, Юсиф бы точно ввязался.



Поскольку спорить Юсиф не стал, Сумин подкатил к продавцу клюквы - худому небритому мужику в чёрной прорезиненной куртке и с пластиковым пакетом на голове - поверх - фуражки.

Просьба явно не понравилась Юсифу, он чуть запрокинул голову в сторону Уварова и сказал со злостью:


Сумин нажал на кнопку, тонированное стекло поехало вниз. Продавец клюквы заглянул в салон, шмыгнул носом:

И он поднёс к лицу скрюченные пальцы, чтобы подышать на них.

Он наклонился к ведру возле своих ног, и в окно машины уткнулась его макушка, завёрнутая в пластиковый пакет, на котором сверкала бюстом полуобнажённая баба. Это было маленькое представление. Юсиф смягчился, Вагиф ухмыльнулся. Он, конечно, уже видел русских алкашей, но пока не привык...


Вот в этом весёлом настроении они и отошли в мир иной. Когда продавец клюквы снова заглянул в салон, у него в руке оказался револьвер с коротким стволом. Первая пуля вошла в голову Юсифа, вторая - в - голову Сумина. В каждого из них смешной алкаш сделал по контрольному выстрелу. А Вагиф умер из-за ножа, который воткнул ему в сердце Уваров. Воткнул и попридержал жертву, пока билась в агонии. На дороге было пусто.


Уваров широко раскрыл рот и подвигал челюстью - чтобы - избавиться - от - звона - в ушах. Потом он поднял воротник куртки, вылез под дождь, на пару с подельником перетащил Сумина в багажник, сел за руль. Продавец клюквы со своим ведром пристроился сзади, рядом с телом Вагифа. Тронулись, поехали, через полсотни метров развернулись в обратную сторону и по заросшей травой грунтовке скатились в лес.



*

Ленке дали кличку Немая. Свою работу она знала досконально - спрашивать некого и не о чем, а если кто другой хотел ей что-то высказать, она слушала и кивала. Ленка привыкла к ночным сменам, и они устраивали её больше, чем дневные - меньше - всякой - суеты. - Закатывала - клюкву - в сахарную пудру и фасовала её по коробкам. Производство открыли при хлебокомбинате, на котором Ленка трудилась уже второй год. Заканчивала в семь утра, здесь же принимала душ – это было удобнее, чем в общежитии.


Её соседка по комнате завела себе парня - таджика-гастарбайтера. Трудился он в цеху, где замешивали тесто. Таких там водилось немало - Сархат, Фахридин, Баходур… Если Ленка уходила в ночную, Сархат оставался у Людки. Людку Лена знала ещё со школы в Никольском. В школу они приезжали из разных деревень, Людка училась на класс старше. Когда Лену взяли на работу и отправили устраиваться в общежитие, она обрадовалась, встретив Людку. Та быстро порешала вопросы, и Ленку подселили к ней. Полагали, что станут подругами. Не задалось - слишком - разными - оказались - их - взгляды - на - жизнь. - Людка - всё приговаривала, что не собирается терять время, и зажигала по полной. До Сархата тёрлась с Лёнькой, Никитой, Каримом и Колькой - по очереди. И наверное, с кем-то ещё - всех - не - упомнишь, - не - отследишь. Ленка и не следила. У неё самой был парень из соседней деревни - Костя.


Они приметили друг дружку давно. За неделю до армии, он прикатил к ней в Жуковку на мотоцикле, встал у её калитки и проторчал целый час, пока она не отправилась на колодец. Глянула, не понимая, чего он здесь. А Костя вдруг сказал:

Посмотрела ему в лицо:

Костя смутился и решил спросить напрямую - истомился:


Ленка, однако, не торопилась:

Он помолчал, взял Ленку за руку.


Ленка дождалась его из армии. Он был не похож на других парней. Не то чтобы совсем не похож - просто - не - пил, - не - курил - и - почти - не - ругался - матом. Над ним по этой причине посмеивались, но без злости - привыкли, - что таким уродился и ничего не поделать.


Месяц назад Костя Павлов поступил учиться на агронома на заочное отделение в сельскохозяйственную академию, а работал вместе с отцом - на - тех гектарах, что выделили из акционерного общества, в которое преобразовался совхоз. Выращивали, продавали в городе картошку, жили не богато, имели трактор с разными насадками, «Ниву», немного разнокалиберной скотины, а также ухоженный огород и сад с десятком деревьев. Но вообще-то Костя мечтал переселиться в город. Или переключиться на пчеловодство, чтобы проводить лето на дальних пасеках, а зиму торговать мёдом в тёплом павильоне на рынке. Несколько раз видел, как это происходит, ему нравилось - в - белом фартуке, зазываешь народ, даёшь на пробу, а тут у тебя и соты, и прополис, и воск, и забрус, и пыльца...


*


Когда Лена прибежала с завода в общежитие, Сархат ещё валялся в кровати с Людкой. Ленку он всегда встречал сальной ухмылкой. Людка зевнула, вылезала из-под одеяла в тапочки и болталась не чёсаная в жёваной ночнушке.

Ленка кивнула и принялась собирать в сумку вещи. Завтра у неё выходной, так что сейчас можно уехать в деревню.

Ленка кивнула.

Людка его не слушала, провожала Ленку.


Лена торопилась. С этим предупреждением Людка лезла к ней не в первый и даже не в десятый раз. И главное - не - понятно, - зачем? - Дело - даже - не - в том, что Ленка не имела обыкновения трепаться о чужих подвигах и вообще - трепаться. - Дело - в - том, - что - Людкины - подвиги - ни - для - кого - не являлись секретом. Район их соседствовал с областным центром, а в центре искали лучшей доли не только Ленка с Людкой, но и прочая молодёжь. Слухи и новости распространялись быстро. В том числе про то, как Людка на недавнем празднике надулась в парке культуры и отдыха по самое не могу и отключилась прямо на лавочке задолго до сумерек. Так что в общежитие её волокли точно мешок сразу трое гастарбайтеров, сначала под короткие ручки-ножки, потом попеременно на спинах, что давалось непросто, учитывая объёмную Людкину фигуру и немалый вес. Она при этом спала и пускала слюни...


За рулём рейсового междугороднего автобуса сидел дядя Толя. Первое время он и впрямь считал Ленку немой. Потом кто-то из пассажиров ему объяснил, что просто девочка со странностями, а так - слышит - хорошо, говорит внятно, не заикается. Дядя Толя остановился за перекрёстком, где обычно кучковались селяне, трудившиеся на Хлебокомбинате. Ленка поднялась в салон, кивнула приветственно, отдала деньги, заняла свободное местечко. В этот час посреди недели автобусы не заполнялись и на половину.


По дороге с работы, Ленка завернула в их фирменный заводской магазин и купила свежих эклеров, которые любил Костя. Теперь смотрела в окно и представляла, как станет его угощать. Минут через пятьдесят проехали Костину деревню Дольное, Ленка привычно полюбовалась домом своего жениха, ухоженным и красивым, поднялась - выходить - через - два километра. Дядя Толя улыбнулся, без лишних объяснений сбросил скорость, подкатил к остановке и выпустил Ленку. Ну, не тянет девчонку говорить, да и хорошо. Нечего на неё и давить. Ведь такая редкость. Иные студентки займут первые сиденья и протрещат от начальной до конечной - три - с - половиной - часа. - Голова - опухнет - - слушать. А выйдут на автостанции, не сразу расстанутся, и пока ждёшь отправки, они всё стоят и мелют, мелют языками.


До Жуковки Ленке ещё нужно было добраться - от - большака - шестьсот - метров. Несмотря на усталость после ночной смены этот путь она преодолевала легко. И в автобусе не спала, хотя веки наливались тяжестью - гул двигателя и бегущий за окном пейзаж убаюкивали. Вдохнув свежего воздуха, она сразу избавлялась от дремоты и удивлялась, думала - может, вправду родная земля помогает жить? Жалко, нельзя сказать того же об отце с матерью...


Положенные поверх грунтовки бетонные плиты давно разбрелись на стыках - вверх, вниз, по бокам, и чужаку следовало глядеть под ноги, чтобы не спотыкаться. А Ленка, считая от младенчества, прошла здесь миллион раз, в том числе босиком - хоть - глаза - завяжи, - дойдёт - и - даже - добежит, никакие бугры не помеха. Закончились картофельные делянки, потянулись заборы, избы...

Непросохший с вечера отец сидел на крыльце и смотрел, как она приближается, знал, что приедет. В глазах его маялась тоска, всё надеялся, что однажды дочка начнёт возить ему из города если не водку, то хотя бы пиво.

Ленка кивнула и прошла в дом. Мать возилась на кухне.

Мать тоже была мятая и взлохмаченная.


За то время, пока мать произносила этот привычный набор жалоб и предложений, Ленка успела переодеться в спортивные штаны и в куртку с капюшоном, которую купила весной на городской ярмарке. Одно время мать приноровилась влезать в эту куртку, чтобы ходить к автолавке, но Ленка запретила.


А мать между тем заглянула в пакет и обиделась:

Ленка подхватила пакет и вышла.


Если у матери были виды на Ленкину куртку, то отца мучила своя незаживающая рана. Он опять ревнивым глазом отследил, как Ленка отомкнула дверь в бывший курятник. Где хранила ключ - неведомо. Дощатый курятник она использовала в качестве гаража, поскольку куры и петухи давно перевелись, а заводить новых никто не собирался - слишком хлопотно, как говорили родители. «Ну, - думала - Ленка, - - хлопотно вам и хлопотно, а мне в самый раз». Из курятника она выкатила скоростной велосипед - главное - своё - достояние, - на - которое потратила кучу с большим трудом накопленных денег.


Мало того, что велосипед прятался в гараже, имелась у него и вторая линия обороны - металлическая - цепь, - найденная - Ленкой - на - порушенном телятнике. Цепь она пропускала через велосипедные колёса, раму, вокруг столба, на котором крепился насест, а концы соединяла навесным замком. Столб был вкопан и пришит к основной конструкции гвоздями. В принципе можно его перепилить и разбить замок. Можно взломать дверь, но это потребует усилий, на которые отец вряд ли решится. Да и боится дочку. Боится, что не простит кражи. Тогда вовсе никаких смыслов не останется, хоть вешай под потолком сарая верёвку и давись на пару с женой.


Пока же сохранялась зыбкая надежда, что однажды всё наладится. Ведь Ленка долго не злится, жалеет их, а что не разговаривает, так у неё блажь - всякий раз, когда после ночной смены едет домой, хочет, чтобы первое слово, какое произнесёт, было непременно обращено к Константину. Сама Ленка в этом не признавалась, но они как-то однажды это поняли, и мать поплакала - уж - очень - романтично. - Хорошо - бы, - скорее - поженились. - У Костиных родителей всё иначе - живут - там - крепко, - с - умом - и - много трудятся. Вдруг после свадьбы и их, непутёвых, вовлекут в свою орбиту, пристроят при посильном деле.


Ленка повесила на руль пакет с пирожными, оседлала велосипед, выехала за калитку и покатила по деревне - к - лесу.


*


Всю ночь Заяц просидел за столом перед грязными тарелками. То опускал глаза в миску с горой окурков, то поднимал их к красному углу, где перед иконами старухи зажгли лампаду. Стукнула дверь, заскрипели половицы, пришла хромая бабка Вера, увидала Зайца и замерла на пороге комнаты.

Бабка Вера присела на лавку по другую сторону стола, аккуратно пристроила свою больную ногу, потом замахала рукой:


Вчера Заяц похоронил мать и, как мог, справил поминки. Пришли все сентябрьские деревенские обитатели, какие имелись в Топлом - шесть старух, полоумная девка Маня и дед Юрьев, глухой и худой точно скелет. Даже доходяга Заяц рядом с ним казался упитанным. Сидели мрачно, что-то там по очереди говорили, Маня утирала то сопли, то слёзы, иногда скулила.


Заяц остался на земле совершенно один. В сорок восемь лет, двадцать два из которых провёл в тюрьмах и на зонах. Вообще-то, он носил фамилию Волков, но дать ему кличку Волк можно было только в насмешку. Хотя и Заяц - тоже - в - насмешку. - Всё - из-за - заячьей - губы, - с - которой - он - появился на свет. Конечно, она давно заросла неряшливыми усами, но уродство по-любому лезло в глаза.

Отец бросил мать, как только увидел новорожденного сына. Велел сдать его в детдом, а когда мать воспротивилась, плюнул и уехал в другую область - сначала - на - заработки, - шабашить, - а - потом - - с - - концами. - - Алименты капали жидко, и мать, считай, поднимала Зайца сама. Всё, что имела, отдавала ему, единственному. Никого больше не искала - ни - мужиков - для своей женской нужды, ни подружек для душевных бесед и веселья. Сколько счастливых вечеров они провели под этой крышей! За окном - вьюга или дождь, а они натопят печь и сидят себе перед телевизором, мамка вяжет, Заяц ест пирожки...


В семнадцать лет он почувствовал острую нужду в самоутверждении, отправился в город и ограбил там промтоварный магазинчик. С того и началась его уголовная биография. Позже он добавил в неё пару грабежей, один разбой с телесными повреждениями средней тяжести и попытку изнасилования. Особых примет за ним числилось столько, что долго скрываться не удавалось - худой, - невысокий, - сутулый, - волосы - с рыжим отливом, заячья губа, скошенный нос, гнусавый голос, косолапая походка - пешком - трудно - уйти, - не - то - что - убежать. - Особенно, - если - с узлами и сумками, которые набил ворованным шмотьём.


Крайний раз откинулся три года назад. Ко всем прежним радостям добавился туберкулёз. Но мать его любила нежно. Как его любила мать! Думала и говорила только о нём. Каждое утро и всякую ночь молилась перед этими иконами. А что вымолила? Обширный инфаркт унёс её за пару часов. Заяц с утра ушёл за клюквой, вернулся, а она уже остывает.


Тяжело поднялся - тело - затекло. - Ещё - раз - скосился - в - красный - угол - и - направился в сени. Бабка Вера открыла форточку - проветрить - избу, - взялась - за посуду.

Последняя фраза прозвучала вполне мирно, и у бабки Веры отлегло от сердца - а так прямо тоска невыносимая смотреть на эту казню.


*


Ленка приехала первой. Наблюдала за тем, как Костя перепахивает поле, с которого недавно убрали картофель. От их горки до поля - полсотни метров. Это время было для Ленки самым любимым в жизни - с - той минуты, как она откатывала от замученного горькой пьянкой родительского дома...


Деревня скоро заканчивалась, грунтовая дорога сужалась в хорошо натоптанную тропинку и почти тут же пряталась в лесу. По тропинке местные и дачники всё лето ходили на вырубку и за неё, сколь угодно далеко, по грибы, ягоды. Но Ленка сворачивала раньше, забирала вправо, куда мало кто совался. Спешивалась, прорывалась по кочкам на просеку, заросшую, но проезжую. Велосипед с разными скоростями покупался для этого маршрута. Ленка щёлкала рычажками, цепь перескакивала, педали крутились легко.


Когда-то на этом пути лежало четыре лохматых ствола - бурелом, - приходилось изворачиваться, чтобы, не поранившись о сучья и не повредив транспорт, перебраться на другую сторону. На одном из свиданий Ленка без задней мысли рассказала о своей проблеме Косте.

Каково же было её удивление, когда через неделю, торопясь в очередные выходные к любимому, она обнаружила, что все четыре ствола, преграждавшие дорогу, распилены бензопилой, вырезанные чурки растасканы влево-вправо, и вся дорога вдруг сделалась куда более складной - без - прежних - ямок - и - бугров. -


Касательно совместного будущего они, в общем и целом, давно определились, но по частностям продолжали спорить. Главным для них оставался вопрос, где же лучше жить? Иногда, уработавшись, Костя ставил под сомнение все деревенские планы:


Заявление лежало в Загсе, они готовились пожениться 16 октября. После свадьбы Ленка увольнялась с Хлебокомбината и перебиралась в дом мужа, в капитальную пристройку, которую возвели летом и теперь доводили до ума. Костя возился с отделкой - во - всякую - минуту, - свободную - от сельскохозяйственных трудов. Ему помогал отец, помогала Ленка - насколько хватало времени. На помощь её родителей никто не рассчитывал. Как-то они наведались к Павловым, но прежде всего попросили опохмелиться. Им дали бутылку и отправили восвояси. Однако Ленку будущие свекровь со свёкром любили, помнили её с девчонок, видели, как на ладони, выбор сына одобряли и ждали невестку к себе.


А пока молодые устраивали свидания на горке, которая, как они надеялись, очень скоро - максимум, - лет - через - пять - - станет - - их постоянным местом жительства.


Горка находилась примерно посередине между Ленкиной и Костиной деревнями. Но не у большака, а в глубине леса. Они выбрали её неслучайно. Как-то встретились здесь в грибную пору, Косте тогда исполнилось двенадцать, Ленке - одиннадцать. - Столкнулись - лбами - у - семейства - боровиков. - Ленка насупилась, отступила, а Костя сказал:

Но Ленка резко развернулась и побежала прочь.


Спустя восемь лет на этой же горке они обсуждали, каким образом расположится их дом, где будет парадное крыльцо, где задняя дверь с выходом в огромный сад, а за ним - калитка - и - лес. - Как - распределятся - комнаты, какая станет гостиной с камином, какая - детской. - И - второй - детской. - И третьей детской. Значит, понадобятся два этажа, минимум. Или три - чтобы с запасом.


Чертежи и наброски, которые делали, они хранили здесь же - в - дупле - старого дуба, он рос посередине их будущего владения. Не сразу его и обнаружили - вроде - большое - дерево - и - дерево, - вокруг - густо - сгрудились берёзки, ольха, крушина и всякая кустарниковая мелочь, не продерёшься. А вот яркой осенью Костя увидел красоту и полез в дебри. Добрались до ствола, маленько разгребли, кое-что вырубили и на комле у земли обнаружили дупло. Аккуратно его обследовали - размером - с трёхлитровую банку. Вычистили всю гниль, Костя чего-то замесил с глиной и медным купоросом, обработал дупло, к зиме собирался его забетонировать - чтобы - дерево - не - разрушалось. - Стали - использовать - как тайник, щель прикрывали камнем.


В дупле в пластиковом пакете лежали школьная тетрадка, ластик, карандаш и точилка - их - первое - совместное - имущество. - Уносить - его - отсюда - они - не хотели - как - бы - обозначали - принадлежность - этой - горки - себе. - Втыкали колышки, чтобы не путать, где двери...


И ещё они размечали, как по участку встанут дворовые постройки - для скотины, для птицы, для пчёл. И гаражи - для - внедорожника, - для трактора с насадками, плюс ещё один, в котором Костя хотел бы держать мощный байк и скутер, а со временем и квадроцикл. Чтобы возиться там с сыновьями и передавать им свои увлечения. В эти дела Ленка не лезла и просила только о том, чтобы будущая многочисленная техника не портила её газоны, живые изгороди и клумбы, на которых она с дочками станет выращивать розы, тюльпаны, примулы и что-нибудь совсем экзотическое...


Такие вот мечты - маленькая - горка, - семьдесят - соток - в - стороне - от - городов, посреди бескрайней страны? Разве много? Разве могилы их прадедов и прабабушек на местном кладбище не давали им право на это счастье? К тому же горка высилась возле поля, которое принадлежало фермерскому хозяйству Павловых. Надо лишь похлопотать в ведомстве по земельным ресурсам или как там оно называется. Так они думали. Отец обещал помочь, сына и его невесту поддерживал.


Однажды Ленкина мать завязала, и Ленка сообщила ей по секрету об их с Костей планах - в - надежде, - что - доверительность - и - душевность - удержат - мать - на плаву, подвигнут к нормальной человеческой жизни, к мыслям о будущих внуках. Но женщину терзал абстинентный сидром, едва она услышала про тюльпаны, розы, примулы и дом в два этажа, фыркнула с раздражением:

Ленка обиделась, замолчала, и по этому поводу мать со спокойной совестью снова напилась.

А что касается дороги, которую пришлось бы сюда провести, это не проблема. От Дольного краями поля почти до самой горки тянулась грунтовка, оставалось всего ничего - жидким - перелеском. - Позволят кинуть электрическую линию, хорошо. Не позволят, Костя наладит ветряк. И на Мошке, в сотне метров за горкой, сделает запруду, расчистит берега, обустроит их для купания, соорудит пирс. Или разведёт рыбу - чем - не - бизнес.


*


Дуб казался таинственным. Костя и Ленка часто сидели под ним, прислонившись спинами к стволу, и пытались разгадать, откуда он здесь взялся, один единственный в их северном сосновом, еловом и немного берёзовом краю. Понятно, что его посадили специально, судя по обхвату - не - меньше - века - тому - назад. - Но - кто - и - с - какими - мыслями? - Кому - прежде приглянулась горка? И почему у тех людей ничего не вышло? Ленка и Костя обследовали территорию метр за метром, даже кое-где копали, но не обнаружили и намёка на старые развалины, хотя бы на фундамент. И дуб не давал никаких подсказок, по осени сыпал красно-жёлтым и желудями...


А что касается возраста, то, конечно, никакой гарантированной точности. Однажды Ленка выкроила денёк, заглянула в городской ботанический сад, набралась смелости и спросила у работников, как определить, сколько лет дубу. Ей объяснили, она записала, чтобы не забыть, и после они с Костей проделали всю процедуру - замерили - окружность - ствола, - потом - по известной математической формуле с числом «Пи» нашли радиус и посчитали возраст, исходя из того, что в их климатических условиях дуб мог расти в толщину на два-три миллиметра каждый год. Получилось, что ему сейчас от восьмидесяти до ста двадцати. То есть неизвестные люди высадили его где-то в конце девятнадцатого или в начале прошлого века.


*


Наконец, Костя закончил пахать, поднял плуг и покатил на встречу с невестой. Она заспешила через перелесок. Он, улыбаясь, выскочил из трактора, подхватил Ленку, поцеловались. Тут она и произнесла свои первые в этот день слова:


Rambler's Top100