TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Поэзия
26.IV.2010

Михаил Грозовский

 

 

 

 

* * *

 

Окно было настежь,

И шторы дышали апрелем.

И куст, воробьями заряженный,

Весь пролетарский запал

Весне отдавал

И звенел.

И в сосульках прожилки горели.

И кот у соседей под вечер из дома пропал.

 

И было смешно и легко.

И хотелось дышать как попало,

Обняться со всеми,

Любить без разбору, без дна...

Мне было шестнадцать.

Для полного счастья хватало

Мгновенной весны и открытого настежь окна.


 

 

Лошадка

 

Возил я с водою бидоны и бочки.

Телега, скрипя, громыхала на кочке.

"Трень-брень", - говорили бидоны друг другу.

Вода из бидонов плескалась по кругу.

 

Лошадка бежала ни шатко, ни валко.

Вода, коли есть, так ее и не жалко.

Зато, как сгружали бидоны,

мы той

поили лошадку студеной водой.

 

Я брал из столовой буханку черняги,

руками разламывал хлеб для коняги,

на крупные грубые части делил

и крупною грубою солью солил.

 

Забыть ли тот хлеб, раскуроченный грубо?

Как брали его лошадиные губы,

к ладони моей прикасаясь слегка...

...И сердце забудет,

да вспомнит рука...

 


Детство. Ночная гроза

 

Ужалила молния землю,

На миг озаряя поля,

И мощь раскаленного стебля

Впитала ночная земля.

 

Твердыня ее задрожала.

Мы видели с братом вдвоем,

Как плоть огненосного жала

Она поглотила живьем.

 

Как будто бы рухнула рядом

Небес вековая стена.

Над нами могучим разрядом

Прошла грозовая волна.

 

Она раскатилася лихо,

Из молнии вытряхнув злость.

И вновь стало сонно и тихо.

И все на душе улеглось.

 

О чем-то мы с братом мечтали,

До неба мечты возводя.

И долго, счастливые, спали

Под шум проливного дождя.


* * *

 

М. Зурину

 

Я только на миг, только на миг уснул...

В ранние канул дни.

Видел, как во дворе

с другом и братом втроем

бегаем просто так...

Это была игра...

И хохочем до слез...

Потом подошел отец,

на руки всех поднял,

начал сам хохотать...

Я только на миг, только на миг уснул...

Вздрогнул, глаза открыл...

Все еще вижу двор,

друга, брата, отца...

Лишь позабыл игру...

Они хохочут втроем.

Они на меня глядят.

Словно каждый из них

ответного смеха ждет...

Я только на миг, только на миг уснул...


 

Предки

 

Их нет, но они живут,

Блуждая в моей судьбе.

Они меня ждут и ждут,

Они меня ждут к себе.

 

И разум мой не угас

За гранями бытия.

Их нет, но который раз

Я вижу: им нужен я.

 

- Мы ждем тебя в свой черед! -

Но я кричу на ходу:

"Пусть кто-то кого-то ждет,

А я никого не жду!"

 

Но только ночь, только ночь

Затеплится, как в крови

они...

Я гоню их прочь,

Но знаю - они мои.

 

Их нет, но они живут,

Блуждая в моей судьбе.

Они меня ждут и ждут,

Они меня ждут к себе...


 

* * *

Валентину Вихореву

 

 

Сидел бамбуковый медведь

на берегу реки.

Сидел, глядел, как по воде

расходятся круги.

 

Гуляла рыбка в глубине,

бежал за кругом круг.

Сидел медведь на берегу.

Вблизи шумел бамбук.

 

Я там вовеки не бывал,

в той дивной стороне.

Но ветер думы навевал

и относил их мне.

 

Хотя бы краешком одним,

минуткою одной

мне захотелось в чудный мир,

воображенный мной.

 

Вот так с друзьями посидеть

и пригласить подруг,

а рядом рыбка, и медведь,

и речка, и бамбук...


 

Лес осенью 8 октября

М.Беспалову

 

Ты входишь осторожными шагами

В осенний лес. Он молчалив и пуст

Хрустят сухие листья под ногами,

Ломаются...

Их напряженный хруст

Любой твой шаг в лесу сопровождает.

Твои следы утоплены в листве.

...Редеет клен. Осина облетает...

 

В безропотном древесном существе

Такая гипнотическая сила,

Что стоит только пристально взглянуть,

И строй души, где все так тускло было,

Совсем иную обретает суть.

 

На торжестве губительного пира

Среди лесной осенней пестроты

Глубинную немую тайну мира

Вдруг ощущаешь судорожно ты.

 

И сразу же природе на потеху

Спешишь назад, шагая широко

Туда, туда... поближе к человеку,

Где даже если глупо, то легко...


 

* * *

 

Андрею Тихонову

 

Ты слышишь, друг, как ветер по деревьям

С осенних листьев собирает шум?..

Ты чувствуешь, как чей-то голос древний

Приносит нам древнейшую из дум?

 

Нашептывает что-то о грядущем...

Напоминает что-то о былом...

 

Как сладко пахнет желудем гниющим!

Как все пронизано кругом

Спокойным ожиданьем забытья!

 

Смотри, как просто листья опадают.

Как будто впрямь они такое знают,

Чего не знаешь ты, не знаю я...

 

Высокий дуб, кривой и непреклонный,

Распахнут настежь и тысячерук.

И черная на дереве ворона,

Как бы спохватываясь вдруг,

 

Напоминает миру без конца,

Что он сомнителен и зыбок,

Что жизнь любого мудреца

Есть сумма всех его ошибок.

 

Что все не так, что будет все иначе,

Что мы уйдем до наступленья тьмы,

Забыв про то, что в дебрях ветер плачет

И стынет лес в преддверии зимы.

 


 

 

* * *

 

Веселая сойка,

Убитая мною.

Зарытая мною

В снегу под сосною.

 

Мне друг говорит:

"Несъедобная птица".

От свежего выстрела

Гильза дымится.

 

"Считай, - говорит, -

Что стрелял вхолостую".

А сойкино место

На ветке пустует.

 


 

* * *

 

памяти Андрея Тихонова

 

 

Кошка пела на окне.

Мне казалось - обо мне.

 

А еще висел портрет,

где мой друг сквозь вечный свет

на стене вблизи окошка

слушал то, что пела кошка.

 

Думал думу на стене.

Мне казалось - обо мне.

 

А потом пошел снежок.

Кошка сделала прыжок

и ушла прыгучим бегом.

 

Глядь: в окне зима со снегом...

Забытье... Кошачий след...

 

И мой друг сквозь вечный свет

все следит за тишиною,

за живым за бренным мною...

 

И растет ничья вина.

Во Вселенной.

У окна.


 

 

Два окна

 

Ее окно. Мое окно.

Друг друга знаем мы давно.

Живем напротив. Мне она

В прямоугольнике окна

Всегда видна.

 

И это лучше, чем кино.

Она глядит в мое окно,

А я - в ее. Глядим вдвоем.

И нашим чувством упоен

Микрорайон.

 

Но ничего не решено.

Должно быть, так и суждено

Друг с другом быть наедине,

Но только ей в своем, а мне

В своем окне.

 

* * *

 

Она его неистово

Любила, невезучего.

Они встречались исподволь

От случая до случая.

 

Звонит она украдкою

Приходит с разрешения.

К столу приносит сладкое...

 

Такие отношения,

Такая вещь обычная:

Две жизни - две нескладные.

 

Варенье земляничное...

Конфеты шоколадные...


 

* * *

 

Не всем назначена любовь,

Но всем назначена дорога.

Мужайся, брат.

В пути от Бога

Не всем назначена любовь.

 

А если явится к кому

На взлете лет или на склоне,

То слепо, вдруг... на переломе

Из близи в даль, из света в тьму.

 

И не затем, чтоб скрасить путь

Или судьбу переиначить,

А душу вспышкой обозначить

И мигом вечность обмануть.


 

 

* * *

 

Ну что за черт, ну что за черт,

ну что за дьявол, бог ты мой!

Ведь шел домой, спешил домой,

а оказался у пивной...

 

Наверно, ноги у меня

имеют собственный секрет.

Ведь шел домой, спешил домой,

пришел домой, а дома нет.

 

Была там скромница одна...

Как пили -помню не вполне...

Я ей тихи ...

В ответ она

всю душу выплакала мне.

 

И ведь почуяла, лиса,

что слаб я к жалостной судьбе.

Ведь шел домой, спешил домой,

пришел домой.., да не к себе.

 

А там сего одна кровать.

Ведь шел домой я , видит бог!

Эх, кабы ведать, кабы знать

Секрет своих дурацких ног...


* * *

Т. А. С.

 

День скрытным был и молодым.

Ночь грешною была.

Очнулся - замело следы,

И даль белым-бела.

 

Оно и верно: счастьем впрок

Не запастись навек.

Сегодня вышел за порог,

А за порогом - снег.

 

Сосед на ухо трень да брень,

Могу ли чем помочь?

...Сосед, верни минувший день,

Ту женщину и ночь.

 

Ему, конечно, невдомек.

Он добрый человек.

А я вот вышел за порог,

А за порогом - снег.

 


 

* * *

 

А пóд вечер тяжесть на сердце легла...

Поблизости старая тетка была.

-Вздыхаешь? Небось, сочиняешь стихи? .

Для важности тетка надела очки.

-Зачем?

-Ни за чем.

-А кому?

-Никому.

-Умен, оворит, -ты, видать по всему.

Да знаю я все о тебе, дураке,

по линии жизни на левой руке.

 

И хмуро сказала, взглянув на ладонь:

-Сожрет тебя, парень, бесовский огонь.

 

Старуха ушла, и, повесивши нос,

Я долго глядел на скрещенье полос,

На хитросплетенье морщинок и вен,

На линию жизни, дающую крен.

 

Ну, ведьма!

Я вытащил чистый листок

и вдруг написал эти несколько строк.

 

Пробились стихи, да и канули в тьму.

Зачем?

Ни за чем.

А кому?

Никому...


 

 

* * *

 

Пиши как пишется...

Рассеянной душе

Движенье дай для радости и боли.

Для встреч на запредельном рубеже...

Все скажется твоей помимо воли.

 

И ты не угадаешь взлет,

Когда, идя волной слепою,

Поэзия сама тебя найдет.

И схлынет как волна...

Сама собою...

 


 

* * *

 

В ожидании чуда земного -

Или впрямь это вечер такой -

Представляю я снова и снова

То, что будет уже не со мной.

 

Все мне видятся травы и дали.

Я гляжу им улыбчиво вслед.

Я хочу, чтоб меня вспоминали,

Даже если и смысла в том нет.

 

И не важно: зима ли, весна ли...

Просто жизнь. Просто вечер в окне.

Я хочу, чтоб меня вспоминали -

И не знаю, зачем это мне.

 


 

Пес

 

Пес здоровый, но дворовый.

Вид как будто бы суровый,

а возьмешь для службы - плох

и выкусывает блох.

 

Глуп.

И хоть размеры - с тигра,

а в душе лишь блажь да игры.

Нет породы - нет и спроса.

 

И поэтому барбоса

отовсюду матюгом,

отовсюду сапогом

без разбору:

в морду, в грудь,

по хребтине...

 

Ты побудь

в этой шкуре...

Грозен вид,

а поманишь - и юлит.

 

Просит жрать.

Не обессудь.

Ты голодным-то побудь

по два дня, а то и по три...

Ты побудь, а мы посмотрим...


 

Кот

 

Поздний вечер. Ветер свищет.

Дождь. Мерцанье фонарей.

Здоровеннейший котище

Желтые раскрыл глазищи

И скребется у дверей.

 

Молча смотрим друг на друга.

Он узнал меня, ворюга.

Счеты с тем у нас котом.

Счеты мы сведем потом,

Нынче поздно.

Ветер злится,

Дождь за шиворот струится...

 

Я коту хочу помочь.

"Заходи!"

Но кот боится.

Фыркает. Уходит прочь.

В ночь.

В пустыню.

В темноту.

Так спокойнее коту.


 

Комар

 

Комар над ухом прозвенел,

Аж дернулась щека

И зуб заныл.

Видать, летел

На кровь издалека;

 

Видать, почуял жизнь, злодей,

А может, смертный час.

Ну что ж, попей ее, попей...

Небось, в последний раз.

 

Попей, попей, пока живой,

Хлебни еще глоток.

Сам виноват, голубчик мой,

Сам виноват, браток...

 


 

* * *

 

Поэт не должен быть счастливым.

Иной ему назначен путь.

Житейским благом боязливым

Поэта вам не обмануть.

 

Ему смешны условья ваши.

В земные пущенный края,

Он призван отхлебнуть из чаши,

Из горькой чаши бытия.

 

И тем слышней его участье

В круговороте лет и зим,

Что он воспеть приходит

счастье,

А не воспользоваться им.

 

 

* * *

 

Одиночество лово ночное.

Примостилась луна на трубе.

"Не вздыхай, оворит, -предо мною.

Не загадывай муку себе.

 

Не дари ты мне смертную думу,

Не делись человечьей виной.

Я наслушалась всякого шуму,

И, поверишь, спокойней одной.

 

Спи-ка лучше... И спорить не стоит...

Что возьмешь со старухи-луны?

Одиночество - слово ночное.

И темны наши души, темны..."


 

 

Ворона на стройке

 

Стоит нагая осень,

И мокнет серый двор,

И мелкий дождик косит

Строительный забор.

 

Дворовая ворона

В дни осени нагой

Кричит в окно фургона:

-Здорово, дорогой!

 

Ей голос из фургона:

-Привет, едрена вошь!

. . . . . . . . . . .

Обидчивой ворону

Никак не назовешь.

 

Зато она со стройки

Несет и се, и то.

От стройки до помойки

Примерно метров сто.

 

По-наглому таскает,

Характер не тая.

Зато на простая.

Зато на своя.

 


 

* * *

 

Вернешься на родину... Мало ли разных сторон,

Откуда судьбою нам, к счастью, дано возвратиться...

Приедешь, увидишь знакомый шумливый перрон,

Услышишь,

как сердце у самого горла стучится.

 

И, жадно вбирая обычную русскую речь,

Изведаешь боль, неизвестную сердцу доныне.

И будешь прощен. И от всех многочисленных встреч

Останется притча о блудном вернувшемся сыне.

 

И узы родства, уходящие в недра земли,

Окажутся крепче страданий твоих в одиночку.

И всё, кроме родины, тихо исчезнет вдали.

Замкнется и съежится в жалкую слабую точку.

 


 

* * *

 

В час, когда пенсионеры

Вспоминают о былом,

Я, свидетель прежней веры,

Восседаю за столом.

 

Настороженно-серьезно

Каждый раз вжимаюсь в стул

Перед той эпохой грозной,

Доносящейся как гул.

 

Перед той эпохой странной,

И суровой, и чудной.

Перед жизнью ураганной,

Занесенной сединой.

 

Перед их высокой болью,

Что уходит вглубь веков,

Оставляя свет невольный

В душах этих стариков.


 

Державная дума

 

Рванули щеколдою ржавой.

Пустили в страну сквозняки.

На думу великой державы

набросились, наивняки.

 

До неба наделали шуму,

три шкуры содрали с земли,

а только державную думу

никак одолеть не смогли.

 

Она неподвижной осталась

на фоне всеобщих потуг.

 

"Та дума без нас начиналась, -

сказал отъезжающий друг. -

И можно мечтать до могилы,

что что-то изменится здесь.

Но будет все то же, что было,

поскольку так было и есть..."

 


 

* * *

 

Андрею Шумяцкому

 

Бочком, бочком, наискосок,

почти бесследно

прошло и лодочкой в песок

уткнулось лето.

 

Случайной нотой на струне,

едва задетой,

и звездной ночью август мне

сказал об этом.

 

Еще светает в шесть утра,

но невесомо

и властно новая пора

подходит к дому

 

и ждет уже не легких слов,

не дуновений,

а зрелых мыслей, холодов

и откровений.

 

Что ж, я один, без неудач,

при урожае

живу и в город с летних дач

не уезжаю.

 

Но вижу: август поиссяк

и у колодца

дежурит туча на сносях,

вот-вот прольется.

 

Собаки воют, головой

все ближе к небу.

Я им несу, заслыша вой,

костей и хлеба.

 

Пока я здесь, они летят,

они встречают...

А как уеду, загрустят

и одичают.

 

Потом има одна на всех,

а ей, незрячей,

что дерево, что человек,

что пес бродячий...


 

* * *

 

 

В котле гигантском, недохристианском,

на коммунальном медленном огне

варился я...

Вбирая гул пространства,

империя сопутствовала мне.

 

Я влился в хор, хоть был рожден для соло,

и в пряной гуще братства и любви

всю крутизну кипящего рассола

впитали поры бренные мои.

 

Я схвачен был эпохою тотальной,

но верил в самой тайной глубине

своей фатальной, экспериментальной,

умом, увы, не понятой стране.

 

Я растворился в голосе народа,

когда снаружи инобытиё

пришло из телемусоропровода

и расстреляло прошлое моё.

 

И вот я стал солистом поневоле.

 

Изобретая будущность свою,

я сам себе выдумываю роли

и в переходах нищим подаю.

 

Мои года на ниточке повисли,

и что там нынче варится в котле

душа не ведает...

Ну а бездушной мысли

и без меня хватает на земле...


 

* * *

 

Под музыку Земли

я превращаюсь в снег

и на добро и зло

не рву себя на части.

 

Я жажду разделить

любовь свою на всех,

на большее число

мечтающих о счастье.

 

Я грежу наяву.

Свою беру в расход,

но в душу глубоко

твою не западаю.

 

Я рядом. Я живу

для всех.

Мой снег идёт

и тихо, и легко,

и не надоедая...

 

 


 

 

Михаил Грозовский: "Поэзия сама тебя найдет."

 

(Заметки благодарного читателя на полях сборника стихов)

 

Сказать, что у Грозовского легкое дыхание, которое Бунин ценил как особый, высший дар, - правильно, но явно недостаточно. Утверждать, что в его творениях физик счастливо примирился с лириком, достаточно рискованно. Хотя, согласно биографической справке, ему действительно удалось примирить, казалось бы, непримиримое: окончить физический факультет МГУ, а затем Литературный институт имени Горького. Однако, как поясняет сам Михаил Леонидович, он вовремя осознал, что, в сущности, ему не хочется заниматься научным анализом и поверять алгеброй гармонию. Ведь ему дороже само живое единство и целостность явления, а значит, нерасчлененность, синтез. Именно поэтому художественный метод познания реальности оказался для него органичнее, нежели научный, и физика без боя уступила место лирике.

Неслыханная простота

 

Борис Пастернак в поздних стихах мечтал "впасть, как в ересь, в неслыханную простоту", а Булат Окуджава не без доли упрямства утверждал: "каждый пишет, как он дышит". Похоже, что Михаилу Грозовскому удалось найти собственный рецепт этой вожделенной простоты: "пиши, как пишется", советует он, ибо "поэзия сама тебя найдет". Самого Грозовского она настигает неотвратимо при том, что в силу характера своего дарования он, как и Лермонтов, прежде всего ищет "свободы и покоя". Может быть, именно благодаря этому его внешне простые, абсолютно непретенциозные строки оказываются исполненными дивной глубины:

На торжестве губительного пира

Среди лесной осенней пестроты

Глубинную немую тайну мира

Вдруг ощущаешь судорожно ты.

 

Примечательно, что поэт не пытается сорвать с тайны мироздания ее сокровенный покров, а только бережно, целомудренно касается ее. Видимо, недаром на Востоке утверждают: речи мудрецов просты. Но если поставить поэту Грозовскому в заслугу несказанную мудрость, он, скорее всего, отмахнется и спрячется за мягкой иронией. Ведь, по его убеждению, "жизнь любого мудреца есть сумма всех его ошибок".

Незаменимы все!

 

Ощущение себя "песчинкой мирозданья" побуждает Грозовского к созданию стихов, которые сам он определяет как "экологические". И, вероятно, никто, кроме Есенина, не прикасался до него к теме "братьев наших меньших" столь трепетно и любовно. Собственно говоря, они нам вовсе не младшие братья, а иные, равноправные с нами народы, которые бредут, как и мы, сквозь тенета времени. Возможно, именно поэтому так пронзительно ощущается поэтом гибель даже маленького и незаметного создания: "А сойкино место на ветке пустует." Не случайно одно из лучших воспоминаний детства ошадь, которая губами

 

 

снимает с ладони краюху подсоленного хлеба: "И сердце забудет, да вспомнит рука". Картина мироздания останется неполной без кошки, поющей на окне, и

дворняг, которым поэт несет "костей и хлеба", без сорок и ворон, непременных участниц любого урбанистического пейзажа. И даже экзотически далекий бамбуковый медведь представляется автору таким пушистым, уютным и родным, что он с легкостью принимает его в свой круг:

Вот так с друзьями посидеть

И пригласить подруг,

А рядом рыбка, и медведь,

И речка, и бамбук.

 

Действительно, как писал классик, "небо ясно, под солнцем места хватит всем". А счастье в гордом одиночестве на голой планете то может быть абсурднее для Грозовского?

Белый, белый день

 

Именно так звучит строка из стихотворения ет, не Грозовского, а Арсения Тарковского, взгляд в котором словно обращен вглубь самого себя, в страну своего счастливого детства. У Михаила Грозовского также имеются стихи такого плана, звучащие подобно музыкальной теме: "Детство. Ночная гроза", "Я только на миг, только на миг уснул." и другие. "Даль памяти" делает мир в этих стихах солнечным, гармоничным и целостным. Ведь в этом ослепительно белом дне детства все близкие поэту люди живы и находятся рядом с ним. Боль потерь придет позднее, а пока в его маленькой вселенной сияющий, счастливый покой. Но даже когда он расколется на куски, мысль и подсознание откажутся принять эту трагическую раздробленность и разъединенность. Не потому ли мир мертвых и мир живых воспринимаются поэтом как два сообщающихся сосуда:

. И разум мой не угас

За гранями бытия

Их нет, но в который раз

Я вижу: им нужен я.

 

Их нет, но они живут,

Блуждая в моей судьбе.

Они меня ждут и ждут,

Они меня ждут к себе.

("Предки")

" Поэт не должен быть счастливым "

 

Именно так гласит начальная строка одного из стихотворений Грозовского. Вообще же стихи о поэте и поэзии, как принято было выражаться в школьном курсе, могли бы составить в его книге особый раздел. Специалист по психологии творчества скорее всего согласился бы с нашим автором. Ведь креативный дар и полеты во сне и наяву несут ярко выраженную компенсаторную функцию. И неспроста Марина Цветаева утверждала со свойственной ей категоричностью:

.Ибо, раз голос тебе, Поэт,

Дан, остальное - взято!

 

 

А Михаил Грозовский с присущей ему спокойной ясностью нашел объяснение этого видимого противоречия. Поэт по определению не может быть баловнем судьбы, потому что " ведь он воспеть приходит счастье, а не воспользоваться им". Но зачем же, в самом деле, слагаются крылатые строфы? Неужели и вправду "ни зачем и никому?" Видимо, "нам не дано предугадать, как наше слово отзовется", однако, пишем мы, тем не менее, "чтобы помнили". И Грозовский внутренне согласен с этим объяснением:

Я хочу, чтоб меня вспоминали,

И не знаю, зачем это мне.

 

"Не всем назначена любовь"

 

При всем свойственном автору безупречном чувстве гармонии и желании покоя стихи Грозовского -поэзия диалектических противоречий. Так и его строки о любви, с одной стороны, отголосок большого чувства и воспевание идеальной возлюбленной, а с другой - история досадных несовпадений. Глубинная причина этих противоречий в том, что стихия Пола безлика, а Любовь всегда имеет единственного адресата. Поэтому и получаем в сухом остатке:

Такая вещь обычная.

Две жизни. Две нескладные.

Варенье земляничное.

Конфеты шоколадные.

 

В итоге желание любить всех оборачивается неспособностью подарить себя одной-единственной. Жизнь невозможно повернуть назад, но память может дать времени обратный ход. Кипенье страстей и обид приводит к тому, что человек остается в одиночестве либо.вместе с кем попало. И при этом уже почти не остается сил наводить новые мосты:

Но ничего не решено.

Должно быть, так и суждено

Друг с другом быть наедине,

Но только ей в своем, а мне

В своем окне.

 

Одним словом, этот правдивый дневник души поэта превратностях любви. И одна из самых примечательных страниц в нем оканчивается искренним сетованием: "Эх, кабы ведать, кабы знать секрет моих дурацких ног!" Как явствует из сюжета, ноги поэта сами по себе обладают способностью нести его, независимо от головы, в самых неожиданных и нежелательных направлениях. Это очень мужское признание напоминает, как ни парадоксально, английские народные песенки и шотландские баллады. И данный факт еще раз подтверждает, что лучшие переложения данном случае речь идет о переводах Маршака -становятся фактом нашей национальной культуры и начинают активно влиять на нее. Ведь и знаменитый "Вечерний звон", ставший у нас популярным романсом, есть не что иное, как мастерский перевод Иваном Козловым стихотворения английского поэта Томаса Мура. Но кто сегодня рискнет утверждать, что это не русские стихи?

 

 

 

" буду жить в своем народе."

 

Стихи Грозовского по-есенински музыкальны и просты и по-пушкински всеотзывчивы. При этом трещина века, о которой упоминал Гейне, несомненно, прошла через сердце поэта. В данном случае этой кровоточащей гранью стал распад великой державы, детьми которой ощущают себя все люди нашего поколения, "свидетели прежней веры", к которым причисляет себя и автор. Все остальное о многом эхо этой глобальной катастрофы. Отсюда и свист отверстого пространства, и чувство вселенского озноба: "Пустили в страну сквозняки ."

Михаил Грозовский чень русский поэт, как по духу, так и по букве. Своему читателю он доверяет, не считая нужным поучать его, и прием у него, по меткому

выражению классика, нигде не выпирает, "как пружина из дивана". Он жадно вбирает " обычную русскую речь", и текст его стихов неизменно доступен каждому при глубочайшем подтексте, философском и бытийном. Я уверена, что сборник стихотворений Грозовского подарит радость даже тем, кто обычно поэзию воспринимает с трудом. Такого читателя поведет по легким и гармоничным строкам сам "полный разума русский язык". Ибо какой другой стихотворец последних десятилетий сумел выдохнуть столь органично и естественно:

И узы родства, уходящие в недра земли,

Окажутся крепче страданий твоих в одиночку,

И все, кроме родины, тихо исчезнет в дали,

Замкнется и съежится в жалкую слабую точку.

 

Михаил Грозовский не позиционирует себя как "поэт эпохи" или "поэт поколения". Роль гуру, как и роль одинокой вершины, ему явно не по душе. Однако хочется верить, что слава, как и поэзия, непременно найдет его сама.

 

Елена Печерская

 


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
292739  2010-04-26 20:10:23
Ершова, Дубовицкая - Любимову на конкурс
- Михаил! Ваша поэзия точна по чувству и форме, философична и ясна, правдива и не банальна, трагична и легка одновременно. На такие стихи трудно писать пародии. Но мы с Ниной Дубовицкой постарались. Надеемся на понимание.

Михаил Грозовский написал:

И это лучше, чем кино. Она глядит в мое окно, А я - в ее. Глядим вдвоем. И нашим чувством упоен Микрорайон.

Пародия ╚Ревность╩

Мой милый, ты мечтаешь зря

Району все до фонаря.

Опомнись, вряд ли видишь ты

В стекле желанные черты.

Не доверяй мечте поэта

Попроще посмотри на это.

Поэт, ты видишь не ее,

А отражение свое.

292743  2010-04-26 22:49:54
LOM /avtori//lyubimov.html
- Милейшие дамы, простите мне мою непонятливость, но я никак не могу взять в толк, если, как Вы говорите, поэзия точна по чувству и форме, философична и ясна, правдива и не банальна, трагична и легка одновременно , то для чего же стараться сочинять на нее непременно пародию? Не уместней ли обратиться к оде? Сей поэтический жанр, чтимый еще Ломоносовым и Державиным, не уступает пародии, а возможно и превосходит ее...

292746  2010-04-26 23:36:26
А. Ш-С
- Уважаемый Сударь! Ода и пародия - разные вещи. Ода, как правило,торжественна и восхваляет, в то время как пародия иронизирует Пародия милых дам ╚Ревность╩ замечательна.

292750  2010-04-27 10:42:40
LOM /avtori/lyubimov.html
- Сударыня! Вы абсолютно правы! Когда грохочут музы, пушки умолкают...

292761  2010-04-27 14:06:51
В. Эйснер
- М. Грозовскому. Замечательная подборка. Поёт и резонирует в душе.

"И растёт ничья вина.

Во вселенной.

У окна."

Так ещё никто не сказал, а Вам , Михаил, удалось по-Гетевски "душу вспышкой обозначить и мигом вечность обмануть". Без сомнения, Вы рождены для соло. Точное и ёмкое слово"телемусоропровод", наверняка, войдёт в русский язык.

Удачи Вам и новых творческих сил! В. Э.

298201  2011-12-23 15:33:09
- па

299063  2012-02-03 21:28:17
Татьяна Рудовская
- Михаил, здравствуйте! Вы в 2008 году подарили мне свою книжку и подписали. Книга жила у меня. Этой зимой я перевезла ее в Ростов-на Дону, к маме. И вот мама звонит и рассказывает, какие замечательные стихи она прочла у Вас, и ей очень захотелось сказать Вам что-то хорошее и выразить благодарность. Просит меня найти Вашу электронную почту. Если не сложно Вам, вот почта моя rudov0757@mail.ru. Буду благодарна. Татьяна Рудовская.

301594  2012-07-21 02:02:24
Марина Тупикина
- " - Одно из двух, одно из двух, - прошелестел Господь, который, видимо, скучать устал на небеси и вздумал сам поизучать закон всея Руси. " С уважением, и замечательными воспоминаниями о Тарусе.

301600  2012-07-21 15:15:32
М.П. Нет.
- Прекрасные, светлые, душевные стихи, с пронзительной ноткой поэтической безисходности. Так и хочется поддержать поэта стихами:

О славный миг к величью приобщенья!

Абдера милая! И я, и я твой сын!

Понятно мне твое предназначенье, -

Нас абдеритов много - Демокрит один!

На этом поле, вечно плодородном,

Где наглость с глупостью и пошлостью друзья,

Великий Гений, Мудрый..,Благородный

Расцвел тобой.., для вечной жизни и тебя!

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100