TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Рассказы
10 марта 2013

Сергей Грин

 

Сон в зимнюю ночь

 

Олег Николаевич сквозь сон почувствовал, как кто-то тихонько трясёт его за плечо.

- Наташа, я ещё посплю немного. Опоздаю на работу... Ужасно хочется спать, - пробормотал Олег Николаевич и повернулся в другую сторону

В призрачном полусне вдруг замелькали картинки недавней жизни. То привиделся вечер в московском Доме ученых, куда всей гурьбой пришли после защиты его докторской диссертации. Потом поплыли крымские городки, куда всей семьей любили ездить в летние отпуска. Сон легко переворачивал странички жизни: походы на байдарках в теплые летние месяцы, защита кандидатской диссертации, первый класс дочери, защита докторской диссертации, долгие разговоры с друзьями на кухне...

Кто-то ещё раз легонько толкнул его в плечо, и Олег Николаевич окончательно проснулся. Огромное помещение вокзала было ярко освещено. На десятках жестких скамеек сидели люди с чемоданами и сумками. Рядом на сиденье ворочалась толстая тетка, толкая Олега Николаевича мягким плечом, пытаясь поудобнее устроиться для сна.

- Милок, ты не наваливайся на меня, сиди прямо, - раздражённо проворчала женщина.

- Извините, заснул.

В зале слышался невнятный шум тихих разговоров усталых людей, коротающих ночь. Олег Николаевич прикрыл глаза и снова погрузился в набегающие волны дремоты и обрывков воспоминаний.

Жизнь, как в штормовом океане, то взлетала на вершину, то падала в пропасть. Как солнечный луч в тоскливом осеннем небе сверкнула горбачёвская перестройка. Столько надежд разом возникло и тут же рухнуло под бесконечными пустыми разговорами... Ельцинский переворот снова воскресил надежды хоть на какие-нибудь перемены в унизительной нищете жизни. Но ненадолго. Снова шумное падение. Наука и Олег Николаевич оказались никому не нужны.

Свезли экспериментальные установки в металлолом, разгородили залы офисными перегородками, и дирекция института сдала их в аренду. Пришлось ломать свою прежнюю жизнь, забыть радости маленьких научных побед, забыть прошлое.

Надо было на что-то существовать, и Олег Николаевич пошел работать в фирмёшку, торговавшую продуктами. Мелочность и жульничество этого бизнеса возмущали Олега Николаевича. Поработав пару месяцев, он стал искать новую работу, но вокруг, как в каком-то водовороте, кружились такие же шелуха и мусор. В больших компаниях, куда приходил устраиваться на работу Олег Николаевич, юные девчонки из отделов кадров, увидев дату его рождения, смотрели на него с жалостью. Заполненную анкету принимали, но на звонки всегда отвечали: "К сожалению, вы нам не подходите..." или "Вакансия уже закрыта..."

Житейская неустроенность ломала и последний рубеж. Начались семейные скандалы, выяснения отношений, слёзы и истерики. Не было уже того, как любили выражаться друзья Олега Николаевича, крепкого тыла, надежной опоры. Долгую совместную жизнь порушили в один вечер и решили жить по отдельности. Заработать на то, чтобы снять себе квартиру, никак не получалось. Начались скитания по квартирам и дачам друзей.

Как-то, когда стало совсем невмоготу от скитаний, Олег Николаевич зашел к бывшей жене, но там уже поселился шустрый парень из Житомира, вроде как будущий зять, приехавший два месяца тому назад в столицу искать счастья и денег. Дочь, не замужем к тридцати одному году, была рада нечаянной любви двадцатипятилетнего парня. Он с дочерью устроился в одной комнате, бывшая жена в другой, так что пожить Олегу Николаевичу, даже на короткое время, оказалось негде.

- Конечно, - беззлобно подумал Олег Николаевич о проворном хохле, - денег за квартиру не платить, женщина под боком, ужин - завтрак всегда приготовят, чего ещё надо!

Пришло время невозможных испытаний. Первую свою бездомную ночь Олег Николаевич провёл на Курском вокзале. Шум и гам пассажиров, громкие объявления отходящих поездов сначала мешали ему расслабиться и отдохнуть. Потом он привык. Олег Николаевич вспомнил поговорку советских времён: "Человек привыкает ко всему. Даже к Бухенвальду". В его голове мелькнуло: "Вот и я тоже!" Милиционеры, ходившие по вокзалу, время от времени выхватывали из толпы сидящих и лежащих людей совсем уж неухоженных, выводили их в сторонку, проверяли документы и некоторых выпроваживали на улицу. За полночь Олег Николаевич, наконец, решился заснуть. Вытянув ноги и поудобнее усевшись, он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Тут же почувствовал толчок в плечо. Рядом сидевший мужичок торопливо проговорил:

- Друг! Ты не спи! Обворуют в момент! Тут московского жулья через одного! Давай по очереди спать . пару часов ты, потом я. Видишь, у меня чемоданы, боюсь, уведут их, пока я спать буду.

- Так у меня чемоданов нет, одна сумка, я её под бок, кто вытащит?!

- Не сомневайся, вытащат, что и не почувствуешь. А за меня не боись, я твоего не возьму! . горячо зашептал мужичок.

- А не боишься, что я твои чемоданы уведу? - улыбнулся Олег Николаевич.

- Я людей понимаю. У тебя вид приличный и глаза честные. Я на тебя второй час смотрю.

- Ну ладно, давай по очереди.

Первая ночь прошла, будто на вахте. Олег Николаевич вспомнил, как в молодые годы он по очереди с другими такими же молодыми учеными спал в экспериментальном зале, когда шли круглосуточные многодневные испытания. "Вот ведь как всё вернулось! . подумал он.

Утром он отправился в Ленинку, как по привычке называл библиотеку рядом с Кремлём. Степень доктора наук давала ему право сидеть в зале, где не было шумных студентов и говорливых девчонок. Заранее вытащив из сумки маленький пакет с зубной пастой и щеткой, он отправился в туалет. Немногие утренние посетители с любопытством смотрели, как он чистит зубы и вытирается большим носовым платком. Он глянул на себя в зеркало: седые волосы, грустные зеленые глаза, плохо выбритый подбородок, старенький, но аккуратно завязанный галстук.

Как в старые времена, Олег Николаевич сел за уютный стол, включил настольную лампу и пошел заказывать книги. "Бог удалился, а жизнь превратилась в царство абсурда, где всё возможно и всё дозволено. Мы по ту сторону добра и зла", - прочёл он и вздохнул, - Это обо мне". Чтение доставило ему необыкновенное удовольствие. "Когда я последний раз был в Ленинке? . подумал он. . Лет пять назад? Когда всё это началось?"

В обеденное время он спустился в библиотечную столовую. Как и раньше, здесь кормили просто и дешево. По средствам его скромной пенсии. Ближе к пяти часам вечера его мысли стали вертеться вокруг наступающей бесприютной ночи. Олег Николаевич механически переворачивал страницы, но никак не мог сосредоточиться на чтении. Отложив книгу, он положил руки на стол и оперся на них подбородком. "Ладно, прогуляюсь, а потом махну на Курский", - решил он. Через подземный переход он вышел к Боровицкой башне Кремля. Александровский сад красив в любое время года. Он вспомнил время, когда с родителями жил в коммуналке на Цветном бульваре, и зимой с друзьями ездил кататься на санках с высокой горки Александровского сада. Сейчас такое и представить трудно. Сад стал чопорным и официальным. Медленно прошагав до метро, он поехал на Курский вокзал.

"Вот моя Голгофа, - думал он, подходя к вокзалу. . Только ведь бог удалился, - вспомнил сразу. - Тогда за что и зачем?!"

Сидячих мест на вокзале осталось совсем немного. Протиснувшись между чемоданами, Олег Николаевич уселся в кресло. Время текло медленно, как будто и оно обессилило в этой толпе уставших людей. Рядом сидел мужик неопрятного вида. От него пахло давно немытым телом и грязными тряпками. Но выбирать не приходилось. Мужик проснулся, повертел головой и уставился на Олега Николаевича.

- Начальник, дай, сколько можешь. Я сутки не жрал, - просипел мужик.

Олег Николаевич отвернулся от него. Но тот не отставал:

- Слушай, я верну. Ты мне верь! Утром отдам, а сейчас хоть бы хлеба кусок с чаем!

Олег Николаевич понял, что тот не отстанет и будет отравлять ему всю оставшуюся ночь.

- На, держи, - и сунул мужику аккуратно свернутую бумажку.

Тот радостно затараторил:

- Постереги моё место. Я мигом, до буфета и обратно!

Вернувшись минут через двадцать, мужик довольно сообщил Олегу Николаевичу:

- Чай в буфете наваристый, может, соды добавляют? А ты сам туда не пойдешь чайку попить?

Олег Николаевич понял, что за своё доброе дело будет теперь наказан долгими ночными разговорами. И действительно сосед не унимался:

- Слушай, а ты куда едешь? Я сам из Подольска, считай, здешний. Жена вот из квартиры выгнала, сучка этакая, теперь скитаюсь. В Подольске негде голову приклонить на ночь, в Москве на вокзале ночую.

При этих словах голос у мужика задрожал, а глаза наполнились слезами.

В зал ввалилась гурьба пацанов, грязных и оборванных. Они быстро шли по проходу, зорко посматривая по сторонам.

- Во, смотри, беспризорники! Сейчас будут шмонать кого-нибудь, - громко зашептал бесприютный.

Люди на скамейках зашевелились, видимо, разбуженные бдительными соседями. Стая пацанов пронеслась до конца зала, послышались шум и крики. Громко топая, беспризорники метнулись по залу к дверям. Двое из них тащили большую сумку. Сзади них, метров в двадцати, бежала толстая тётка, что-то неразборчиво визгливо крича. Толпа выскочила на улицу, и шум стих. Люди начали снова устраиваться на своих скамьях, перекладывая поближе к себе чемоданы и рюкзаки. Ночь подходила к концу. Стали слышны звуки подъезжающих к вокзалу машин. Небо за окнами из темного превращалось в серое, наступало хмурое осеннее московское утро. Олег Николаевич встал и пошёл к буфету, чай действительно оказался наваристым, почти чёрным. Выйдя из здания вокзала, Олег Николаевич, не раздумывая, направился к Красным воротам. Шагая по пустынному Садовому кольцу, он вспомнил, как студентами они ездили убирать овощи на полях под Серпуховым, а возвращаясь в Москву на Курский вокзал весёлой компанией, долго не расходились, шли к высотке на Красных воротах, потом к Таганке. Там заходили в пивную и сидели, весёлые и грязные, попивая разбавленное пиво. Шумно галдели, перебивая друг друга, вспоминая сражения на полях только что собранной морковкой и зануд-преподавателей в институте. Всё вместе.

Подойдя к Таганке, Олег Николаевич спустился в метро и уселся в вагон кольцевой линии. Теперь можно безопасно поспать рядом с другими дремлющими пассажирами. Часа два Олег Николаевич дремал в уютном покачивающемся вагоне, приятный голос диктора сообщал об остановках, люди входили и выходили.

Войдя в библиотеку, Олег Николаевич увидел её другими глазами. Это был другой мир, другие люди. Вся Москва разделилась на несколько непересекающихся миров. Был исчезающий мир интеллигентных людей, к которому раньше принадлежал Олег Николаевич. Был мир вокзалов, бомжей и беспризорников. И был мир торгашей и бандитов, безграмотных, лощеных и уверенных, что Москва принадлежит только им. Это были миры, где бог умер.

Плохо выспавшийся и усталый, Олег Николаевич немного почитал взятые книги, потом положил голову на ладони и закрыл глаза. Что его ждёт в будущем, он не знал. Сегодня Курский вокзал, а завтра, через месяц? Видимо, он заснул и захрапел. Библиотекарша подошла к нему и легонько потрепала по плечу:

- Голубчик! Будьте внимательнее!

Курский вокзал встретил его обычным шумом. Шагая по рядам скамеек, он искал свободное место. Некоторые уже сидели на полу. Он увидел, как со скамейки поднялся и радостно машет ему рукой вчерашний знакомец. Делать было нечего, свободных мест нет. Накрытое газеткой кресло рядом с бомжом гарантировало отдых и долгий разговор по душам.

- Так ты что, не взял билет на свой поезд? - начал расспросы сосед.

- Да, мой поезд ушел.

- Значит, ещё ночь куковать на вокзале. Как тебя зовут?

- Олег Николаевич...

- А меня Витёк, Виктор. Давай знакомиться, - сосед протянул грязную руку.

- Мы разве вчера не познакомились?

- Ну, вчера, это как бы мимоходом, а сегодня по-настоящему. Ты где живешь?

Врать не хотелось, а правда - она ещё горше вранья.

- В Бутово...

- И где же в этом Бутово?

- Где, где... На бороде!

- Ну, не хочешь отвечать . твоё дело. Я ведь по-хорошему.

- Ладно, я тоже по-хорошему.

В Бутово семья Олега Николаевича переселилась после развода. Большую трёхкомнатную квартиру на Профсоюзной разменяли на двухкомнатную в Бутово и разницу отдали Олегу Николаевичу. Нечего было и думать, чтобы купить на эти деньги даже маленькую квартирку в Москве, и Олег Николаевич вложил их в строящийся дом в ближнем Подмосковье. Улыбающиеся лица строителей через несколько месяцев растаяли в воздухе, как улыбка чеширского кота в детской сказке. Дом поднялся до второго этажа, а строители вместе с офисом исчезли в неизвестном направлении. Чиновники, к которым ходили взволнованные депутации от будущих жильцов, делали строгие лица и уверенно говорили просителям, что всё в самое ближайшее время выяснится и решится в положительную сторону. Но не решилось! Устало прислонившись к притолоке двери после очередного визита, Олег Николаевич услышал из-за неплотно прикрытой двери раздраженный голос чиновника: "Ну, кинули мы их! Не понимают они, что ли ?! Ходят и ходят, засранцы! Надоели до смерти!"

Вечер прошёл в неторопливой беседе. Витёк начал со школьных лет, первой бутылки водки, первых девчонок. Ему так хотелось выговориться... Перед ним сидела не какая-нибудь шпана, а приличный человек. Оттого и разговор пошёл обстоятельный. В начале второго ночи Витёк завертелся и забеспокоился:

- По мою душу пришли. Прописку отработать.

- Какую ещё прописку?

- Кто здесь постоянно ночует, тот отработать должен пару раз в неделю на разгрузке вагонов. С двух до пяти ночи. У ментов глаз намётанный, видят, кто здесь подолгу кантуется. С ними бандиты местные, если кипеш поднимешь, тебя по рёбрам проучат.

Виктор ушел, а к Олегу Николаевичу подошёл милиционер.

- Гражданин, проверка документов, давайте отойдём в сторонку.

- Вот мой паспорт.

- Прописка московская, а почему ночуете на вокзале?

- Я не ночую, я в очереди за билетами. Сами знаете, с вечера на сочинский поезд записываются.

- Слушай, - перешёл на "ты" милиционер. . Я тебя здесь вчера уже видел, внешность у тебя приметная. Негде ночевать или с женой поссорился, - плати сотню и ночуй на здоровье, или отрабатывай на вагонах. Здесь не бесплатная гостиница.

В глазах милиционера Олег Николаевич увидел злобу московской шпаны, с которой не раз сталкивался в школьные и студенческие годы. Этот в форме, а те стаей. И всегда на слабых или одного. Струсишь - налетят и растопчут!

- Товарищ сержант, документы у меня есть, порядок я не нарушаю, в чём проблема?

Сотня, которую сержант уже оприходовал в своём кармане, уплывала.

- Права качаешь? Ладно, иди! - презрительно процедил милиционер.

На следующий вечер Олег Николаевич поехал на Киевский. Так началось странствие по московским вокзалам. И везде было одно и то же. Убогих и слабых затаптывали ещё глубже в их несчастья. Бездомные стали узнавать Олега Николаевича, внешность у него действительно была приметная. Он уже не отмалчивался, а подолгу разговаривал с ними. У него самого появилась потребность выговориться, пожалеть себя и других. Как-то в вечернем разговоре знакомые бомжи заспорили о новом скоростном поезде на Петербург. Олег Николаевич не сдержался и сказал: "Мне это объяснять не надо, я всё-таки доктор технических наук!" Сказал и пожалел. С тех пор к нему прилипло прозвище "доктор", но уважения прибавилось, и бомжи часто обращались к нему как к последней инстанции в спорах. А спорить было о чем! Будет ли жизнь лучше? Приструнят ли, наконец, обнаглевших ментов? Кто будет следующим президентом? И самый главный вопрос: как вернуться в прежнюю жизнь?

Как-то вечером, прогуливаясь по Белорусскому вокзалу, он услышал: "Олег Николаевич, здравствуйте!" Обернувшись, увидел своего бывшего аспиранта Михаила. Тот, благополучный, в дорогом пальто, с большим кейсом в руке, стоял и, улыбаясь, протягивал Олегу Николаевичу руку.

- Сколько лет мы с вами не виделись? Куда-нибудь собрались ехать? . радостно говорил Михаил.

- Да нет, Миша, вот знакомых встречаю, - уклончиво ответил Олег Николаевич.

- Как вы? Где сейчас работаете? По-прежнему в нашем НИИ?

- Нет, его расформировали.

Только сейчас Михаил заметил потёртое пальто бывшего шефа, заросшие щетиной щеки и подбородок, усталый вид. С лица сошла радостная улыбка.

- Олег Николаевич, у меня до поезда ещё целый час. Пойдемте в ресторан, выпьем за встречу, поговорим. Я так рад, что вас встретил. Я звонил вам домой, но там отвечают, что вы переехали на другую квартиру.

- Да, Миша, я теперь живу в другом месте.

Усевшись за столик в ресторане, Михаил с восторгом рассказывал о своей жене и маленькой дочери, о работе и заграничных командировках. Олег Николаевич отстраненно слушал, как будто тот говорил ему о театральной пьесе, о вымышленных героях и не существующих на карте мира городах.

- Я сейчас работаю заместителем директора в электротехнической компании. У нас только два-три человека, которые хоть что-то понимают. Остальные - менеджеры хреновы, знают лишь, как компьютер в розетку воткнуть. Вашим знаниям и опыту там цены не будет! Я сразу могу рекомендовать вас на начальника отдела. Зарплата с ходу будет полторы тысячи баксов!

- Миша, ты знаешь, что мне уже шестьдесят три?

- Да ерунда всё это, я заместитель директора. Утрясу вопрос. Возьмите мою визитку и обязательно позвоните через пять дней, я как раз вернусь из командировки.

Михаил протянул визитку и невольно бросил взгляд на грязные, плохо остриженные ногти бывшего шефа, мятую рубашку и обшарпанные рукава пиджака. Он прикрыл на мгновение глаза и отвернулся, чтобы тот не увидел в них жалость.

Они шли к поезду Михаила, даже внешне чем-то похожие: только один - молодой, хорошо одетый, уверенный в себе, такой, каким был Олег Николаевич тридцать лет назад, а другой - старый, сгорбленный, потерявший веру в себя и в людей. Словно это был один человек в начале пути и он же - в конце.

Проводив Михаила к вагону, Олег Николаевич вернулся в зал ожидания.

"А что если действительно начать заново? Сил у меня ещё много, я могу! - думал он. . На такие деньги я, наконец, сниму комнату в Москве, и ещё останется ого-го сколько! Это ведь шанс!"

Выпитое в ресторане терпкое вино разморило его, и он неожиданно для себя заснул. Проснувшись, увидел, что все скамейки заняты тесно сидящими людьми. Время шло к двенадцати ночи. Хорошо думалось и мечталось в эти часы. Жизнь не закончилась, она только сделала крутой вираж, а уж из всяких переделок Олег Николаевич умел выбираться. Есть и воля, и ум.

По залу пошел милицейский патруль. Поднимали то одного, то другого и рассматривали документы.

- Ваши документы гражданин, - внимательно глядя на Олега Николаевича, сказал лейтенант.

Олег Николаевич достал из потайного кармана паспорт.

- Бомжуете, гражданин? Примелькались вы здесь. Не поднимал я вас, потому что с виду приличный человек. Наши правила знаете?

- Сколько, лейтенант? . устало спросил Олег Николаевич.

Спорить ему сейчас не хотелось. Вот уж действительно неудача - выглядеть интеллигентным человеком рядом с бомжами. Как пятитысячная бумажка в корзине вокзального туалета. Все видят и тут же тянутся к ней.

- Давай сотню, - величественно ответствовал мент.

Олег Николаевич полез в глубокий карман брюк, где хранил последние три сотни перед пенсией. Их там не было. Растерянно и суетливо он начал рыться в других карманах. Там денег тоже не оказалось.

- Послушай, начальник, я отдам, обязательно отдам. У меня пенсия послезавтра.

- Все вы так говорите. Наши правила знаешь? Пошел вон на улицу!

- Как вы смеете так со мной разговаривать?! - вскипел Олег Николаевич. . Я правил не нарушаю! На каком основании?!

- Сейчас будет тебе основание, - озлобился милиционер.

Подбежал ещё один, и они поволокли Олега Николаевича к боковой двери вокзала. Там уже стояли двое коренастых парней. Они подхватили Олега Николаевича и рывком выбросили на парапет. Потом начали пинать ногами. Темнота рассыпалась искрами, и снова стало темно. Олег Николаевич очнулся, но встать с асфальта не было сил. Теплое покрывало сна накрыло его и согрело. Сквозь сон он почувствовал, как кто-то тихонько трясёт его за плечо.

- Наташа, я ещё посплю немного. Ничего, что немного опоздаю на работу. Ужасно хочется спать, - пробормотал Олег Николаевич.

- Гражданин, проснитесь! Вы замерзнете! На улице минус двадцать! Проснитесь! . пожилая женщина в форме московского метрополитена стояла над Олегом Николаевичем и трясла его за плечи. - Пьяный, что ли?! . пробормотала она и, махнув безнадёжно рукой, пошла к входу в метро.

Снег тихо падал на плечи Олега Николаевича. Становилось всё теплее и теплее. Шапка упала с головы, и снежинки, кружась, опускались на седую голову Олега Николаевича.



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
304810  2013-03-10 19:21:42
Вадим Чазов http://vadimchazov.narod.ru
- Дорогие друзья.
Спасибо автору.
На "Пятничном вечере" в декабре Сергей спросил: "Что прочитать, грустное или не очень?". Прочитал не грустное.
А второй рассказ опубликовал в нашем "Переплёте".
Есть очень точные моменты. Быть может, слишком много "бездушия", но пусть это свойство человеческое останется только в рассказах и в нашем "Дискуссионном клубе".
С поклоном и пиететом, Вадим.

305060  2013-03-20 18:50:40
Алена Хальзова
- Прочитала на одном дыхании. Это жутко,это страшно,это невыносимо читать.Это ТАК БОЛЬНО! Но это- БЫЛО... И,к сожалению в нашей стране.Мне стыдно,что я живу в ней.И то,что происходит сейчас - чувство стыда и неверия в честность,порядочность,доброту - не уменьшает. "За Державу обидно!"...

305068  2013-03-21 06:05:20
e-book
- начал читать по совету впечатлённых, и сразу эта фраза ╚...переворачивал странички жизни: походы на байдарках...╩ напомнила смешной эпизод о том, как я первый раз пошёл в бассейн и был упакован там в резиновый пояс-чулок байдарки или каяка, хрен его знает, и отпущен в вольное плавание... понареза ́л так несколько минут, увлёкся, скорости прибавил ну и на развороте - хабэ и вверх тормашками... Ну, думаю, надо поправить положение-то, дышать-то нечем скоро будет! ...видел я как умельцы веслом-то выворачивают в воде и вроде чирков-нырков, бах! и снова в нормальное положение выруливают... Рулил, рулил я этим веслом, уж чувствую, волны нешуточные в бассейне поднял, ну не выходит нифига и всё! И вот вишу, как грузило на поплавке, вниз головой, пускаю пузыри, а пояс резиновый-то плотно меня за талию держит - не вываливаюсь! ну, думаю, ничего не поделаешь - тонуть буду... Тут другие людишки подгребли, шумят что-то, то ли показывают как надо веслом-то работать, то ли ждут пока пузыри прекратятся? Вообщем, им кудахтанье, а мне-то дышать уж хочтся... Руками стали помогать - вижу сил им не хватает, каши мало ели, меня-то поднять... Взбунтовался тут мой организм, начали его составляющие самостоятельно действовать... не знаю каким образом, ногам удалось вырваться из плотных объятий каяка этого хре ́нова, но поджались ноги сами как-то, а воздух кончился уж давно... ну, думаю, осталась одно из двух: либо дно продавлю, либо вывалюсь-таки из этих долбанных трусов резиновых! Поднатужился... чувствую... пошло-пошло-пошло, вода стала проникать под резину, смазки добавила, надежда солнце увидеть, травку там зелёную разную появилась... ещё рывок - и... всё! всё окончилось благополучно к превеликому удовольствию всех остальных... они дружески похлопывали меня по плечу и искренне радовались тому, что им не пришлось из болота тащить бегемота...

Рассказ этот мне вообщем понравился... эмоции конечно он у разных людей разные вызывает (и это самое главное, его дочитать до конца хотелось!), но вглядитесь-ка внимательнее... неужели страна во всём виновата, скорее общество, люди то есть, я так думаю...

С праздником!

305071  2013-03-21 12:01:59
Александр Глотов
- "Надо было на что-то существовать, и Олег Николаевич пошел работать в фирмёшку, торговавшую продуктами. Мелочность и жульничество этого бизнеса возмущали Олега Николаевича. Поработав пару месяцев, он стал искать новую работу, но вокруг, как в каком-то водовороте, кружились такие же шелуха и мусор." -

Вот место, с которого началась и драма, и трагедия. Чистоплюйство. "Я не такая, я на рупь дороже". Типа, в советское время, в которое он стал доктором технических наук, "мелочности и жульничества" не существовало...

305078  2013-03-21 14:14:14
e-book
- Если уж персонажа обсуждать, Олег Николаича, то дурень он нетёртый, тиливизир не смотрел штоле? ...лоханулся по полной программе, небось второй откреплённый лист договора подписал со своими реквизитами! ехал бы на деревню с баблом, занял бы пустующую хатёнку да и жил ба! и бабы б липли, как мухи на мёд! век живи - век учись! нет жа, понесло его в вокзалы спать, дурень набитый опилками...

305168  2013-03-24 13:31:46
Л.Лисинкер
- Всё те же выписки из книг. / Всё то же эр сопоставленье:

--

Сергей Грин: Вся Москва разделилась на несколько непересекающихся миров. Был - а)исчезающий мир интеллигентных людей, к которому раньше принадлежал Олег Николаевич.

Был - б)мир вокзалов, бомжей и беспризорников. И был в) мир торгашей и бандитов, безграмотных, лощеных и уверенных, что Москва принадлежит только им. Это были миры, где бог умер.

--

Замените в этом фрагменте слово "Москва" - на "ДК РП". А теперь вопрос:

К какому миру принадлежит персонаж Шариков Полиграф Полиграфович ? / Для справки: у него были клички "скиф-азиат, поручик ржевский, е-бук и т.д." / Любопытно то, что даже ВМ посчитал возможным что-то ему ответить. А ведь это типичный, смердящий тролль. Он только и ждёт, чтобы его воспринимали всерьёз. А ведь с ним говорить не о чём.

305207  2013-03-24 17:03:07
e-book
- ╚Всё те же выписки из книг╩?

Лисинкер, а ты ещё и клеветник! уголовно наказуемо это... ну-ка поясни из какой такой книги на этой странице выписка? сроку тебе три дня... Скиф-азиат

305208  2013-03-24 17:14:21
e-book
- - начал читать по совету впечатлённых, и сразу эта фраза ╚...переворачивал странички жизни: походы на байдарках...╩ напомнила смешной эпизод о том, как я первый раз пошёл в бассейн и был упакован там в резиновый пояс-чулок байдарки или каяка, хрен его знает, и отпущен в вольное плавание... понареза́л так несколько минут, увлёкся, скорости прибавил ну и на развороте - хабэ и вверх тормашками... Ну, думаю, надо поправить положение-то, дышать-то нечем скоро будет! ...видел я как умельцы веслом-то выворачивают в воде и вроде чирков-нырков, бах! и снова в нормальное положение выруливают... Рулил, рулил я этим веслом, уж чувствую, волны нешуточные в бассейне поднял, ну не выходит нифига и всё! И вот вишу, как грузило на поплавке, вниз головой, пускаю пузыри, а пояс резиновый-то плотно меня за талию держит - не вываливаюсь! ну, думаю, ничего не поделаешь - тонуть буду... Тут другие людишки подгребли, шумят что-то, то ли показывают как надо веслом-то работать, то ли ждут пока пузыри прекратятся? Вообщем, им кудахтанье, а мне-то дышать уж хочтся... Руками стали помогать - вижу сил им не хватает, каши мало ели, меня-то поднять... Взбунтовался тут мой организм, начали его составляющие самостоятельно действовать... не знаю каким образом, ногам удалось вырваться из плотных объятий каяка этого хре́нова, но поджались ноги сами как-то, а воздух кончился уж давно... ну, думаю, осталась одно из двух: либо дно продавлю, либо вывалюсь-таки из этих долбанных трусов резиновых! Поднатужился... чувствую... пошло-пошло-пошло, вода стала проникать под резину, смазки добавила, надежда солнце увидеть, травку там зелёную разную появилась... ещё рывок - и... всё! всё окончилось благополучно к превеликому удовольствию всех остальных... они дружески похлопывали меня по плечу и искренне радовались тому, что им не пришлось из болота тащить бегемота...

Это мой отзыв, который я лично написал, где ╚Всё те же выписки из книг╩? Лисинкер? Опустился до клеветы, предоставь миру доказательства! Это вам даром не пройдёт, мамаша!

305449  2013-04-02 13:58:13
Игорь Михайлов
- Начал читать рассказ. Понял, что очередная негативная "история" с известным концом, поэтому прекратил чтение. Через три недели начал заново и прочитал до конца. Догадка подтвердилась. Нет радости в прозе. У многих грустные темы. А язык простой, что радует. Это хорошо.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100