TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Рассказы
16 ноября 2009

Нина Горланова

 

ТРИ РАССКАЗА

 

 

 

 

Хромая судьба

 

 

Когда проходили "Обломова", она говорила в классе: если бы Штольцами были все, то атомную бомбу взорвали еще в 19 веке... Может, Обломов и Штольц вместе составляют одну гармоническую личность.

 

До сорока лет, подходя к дому, она стирала помаду с губ - мать была очень строгая.

В начале войны пятилетняя Раечка и ее родители бежали от фашистов и попали под обстрел. Отца - наповал, а Рае оторвало левую ногу. В Перми, когда она лежала в больнице, нянечка звала ее "выковыренная" - не могла выговорить слово "эвакуированная".

И с тех пор Рая часто вспоминала это - "выковыренная". Из общей жизни она оказалась выковырена - на протезе не поскачешь, как другие дети.

 

Закончив пед, Рая сменила отчество "Кутузовна" на "Константинтиновна". Ее на практике в школе дети прозвали Суворовной. А "Константиновна" - это трудно исказить. Хотя школьники умеют высмеивать, о, слишком! Анну Карловну, которая говорила ученикам: "Не сыпьте перхоть на тетради", семиклассники прозвали: Каловна...

 

Ученики-старшеклассники иногда влюблялись в Раечку, несмотря на ее хромоту, но она, конечно, все это переводила в дружбу, потом годами переписывалась с выпускниками, уехавшими по распределению. На ее длинные письма с эпиграфами они отвечали, что все еще в ушах их звучит ее зовущий голос (зовущий к духовным высям).

Роберт Чеканный, который однажды на уроке заявил, что Ольга ничем не глупее Татьяны (В "Евгении Онегине"), явно был сильно в Раю влюблен, но хотел убедить себя, что ему нужнее Ольга - вечная женственность такая. Роберта в классе звали: Робка. И был он робкий...

 

Рая дружила с двумя старыми девами: одноклассницей Лией и однокурсницей Асей.

Лия ( музыковед) поступила в заочную аспирантуру в Москву. Руководительница ее тоже оказалась старой девой.

Лия ездила в столицу часто, и однажды в поезде Москва-Пермь в нее влюбился молодой скрипач Исаак. Сыграли свадьбу.

А руководительница - профессор Белла Львовна Цуцульковская - как раз позвонила, что на пароходе приплывет в Пермь - в летний отпуск. И с неделю погостит у своей аспирантки - они поработают над диссертацией. Лия испугалась, что руководительница не поймет ее замужества: надо всю себя науке отдавать! Что же делать? И она попросила мужа пожить у Раечки. Мама Раи согласилась.

Но поскольку Исааку нужен был то костюм, то еще что-то, он каждый день хоть на минутку да заскакивал к жене. Наконец Белла Львовна сказала:

-                     Лия, вот этот молодой человек, что заходит к тебе - наверное, ты ему нравишься, раз заходит! Ты бы присмотрелась внимательно - по-моему, он подходит тебе. Выходи за него!

 

В Раю влюбился вдовец - отец одной ученицы, добивался, говорил, что она - женщина, созданная для любви. Вот тогда-то подруга Ася позвонила Лие:

-         Слушай, ты Раечку любишь, счастья ей желаешь?

-         Конечно, а что я должна для нее сделать? (думала: опять ее диссертацию в Москве пристраивать - это однажды уже не получилось).

-         Ключ оставь завтра под ковриком! Вы ведь уезжаете на дачу к родителям? У меня папа всегда дома, я не могу помочь, понимаешь!

-         Понимаю. Обязательно оставлю.

Но так получилось, что Рая провернула ключ на два оборота, и он сломался. Они ушли сконфуженные... А потом сразу инсульт у мамы. Четыре года это длилось, Рая все силы отдавала, чтобы поставить ее на ноги, но ничего не вышло. И диссертацию тоже не стала защищать.

 

Однажды ей объяснилась в любви лесбиянка, особая чувствительность пальцев у них... Рая сидела дома и вязала, вдруг звонок. Рая открыла с вязаньем в руках, а та вошла, клубок из рук выхватила и стала ее нитками опутывать, касаясь груди... Рая спицами вязальными прямо вытолкала непрошенную гостью. Но та еще долго стояла за дверью и кричала:

- У тебя холодная вода вместо мужчин, да? Ну, так иди - обливайся!

 

Один раз Рая (уже в девяностых) так сказала хулигану в классе: сразу видно, что ты не держись пост, ешь мясо, сил много! И он вдруг притих. Хорошие времена наступили: в программу вошли новые имена и под влиянием книг Шмелева Рая окрестилась.

"Платонов - атеист, но он признавал тайну мира, которую атеизмом нельзя объяснить". Так написал в сочинении один ее ученик.

 

Летом 1996 года захотела поехать в Москву, побродить по литературным музеям (Ахматовой, Цветаевой), но у нее билет прямо из компьютера взяли! Кассирша хотела его печатать, а он исчез с экрана! И тогда она почему-то решила: не судьба. Отправилась в санаторий.

Купила 2 дорогих костюма и ругала себя. Лия удивлялась: чего уж так ты, Рая, ешь себя поедом?

- А я за себя, как жену-мотовку, и за мужа, которого нет...

 

На вокзале молодая мама стоит и дрыгает ножкой, а строгая дочь лет пяти стоит с выражением: "Уймись, ты ведь уже мама". Как Рае хотелось иметь дочь, сына!

Соседка по купе говорила про тех, кто ходит по коридору, когда проводница моет:

-Шваброй их по спине! Шваброй!

 

Когда в санатории Рая ночью открыла шкаф, чтоб взять таблетку снотворного, то два солнца маленьких в темноте посмотрели на нее - это были 2 золотистых шарика аевита. Они прозрачные, почему-то сердце обрадовалось им и неясное предчувствие накатило... Но мне шестьдесят лет, о каком счастье могу я мечтать, осадила она себя.

 

-         Ну, желудочники, налетай на шашлыки! - кричал закопченный продавец.

К Рае подошел седой мужчина и спросил:

-         А ты, старушка приятная, одна живешь?

Она была в чалме и не считала себя старухой! В школе ей всегда говорили, что выглядит на десять лет моложе. Рая чуть не бегом убежала от обидчика, хотя - конечно - он совершенно не имел в виду ничего плохого.

 

Соседка по столу (63 года) жаловалась на мужа: не вышло из него хорошего старика.

-         Он меня все пилит, пилит. Эх, еще бы здесь побыть! Недобрала отдыха, знаете, как бывает - недоспал, хочется еще полежать, так и я полежала бы еще в йодо-бромных ванных...

Раечка с завистью слушала. Пусть бы кто-нибудь ее пилил дома, она бы все вынесла.

Соседка по скамейке в парке (незнакомая) вдруг агрессивно начала говорить про мужчину в кроссовках и шортах: бесят меня так одетые - что, с корта теннисного, что ли сразу? Раю поражала такая нетерпимость - и за что - за шорты, Боже мой!

 

Вдруг при чистом небе разыгралась гроза: молнии проскакивали, а небо голубое - без облачка...Огромное стекло во входной двери в магазинчик выдулось пузырем на миг - вот-вот разлетится фугасом. Кто-то крикнул:

- Ложись!

Так они встретились - лежа под летящими стеклами. Это был ее ученик Роберт-Робка! "Ольга" его недавно умерла от рака. Да и сам он поглаживал швы над тем местом, где был раньше желчный пузырь. После операции, догадалась Рая.

 

Они шли, а воробьи, как группа сопровождения, вокруг них летали и музыкально чирикали что-то... Он сказал:

-         Когда я приехал работать на север, еще не было там ни воробьев, ни тараканов, потом с людьми все появилось.

-         Ты на север уезжал - когда это было, Роберт?

-         А хотел тебя забыть поскорее. Я так мучился тогда. А потом, когда жена умерла, я хотел писать на телевидение. Квашонок ведет такую передачу, знаешь - всех разыскивают они. Но это было еще на севере.

-         Роберт, зачем телевидение? Я живу в той же квартире, работаю в той же школе.

-         Я так и подумал потом, поэтому вернулся в Пермь. Но тут операция...

Ее ждешь годами-десятилетиями. И вот она приходит - любовь.

Перед регистрацией в ЗАГСе Рая будущему мужу брови поправляла: в таком возрасте брови стремятся куда-то вниз...

 

У Роберта было два взрослых сына. Он рассказал: когда купил магнитофон, сыновья подошли и пожали ему руку.

 

Именно в это время Раю часто в транспорте стали замечать пожилые мужчины. Один даже сказал:

- Предлагаю купить бутылку хорошего вина и идти к вам!

-         Муж мой бутылке хорошего вина будет рад, а вот обрадуется ли он вам?

 

Роберт - двигателист (на заводе авиадвигателей). Где и когда он учился, Рая не могла запомнить, хотя муж много про это рассказывал. Но ее душа от счастья в это время куда-то улетала просто.

 

Когда они стали съезжаться, оказалось, что все у них одинаковое: книги, книжные полки, стол-ушастик. Только кастрюли разные. Когда мамина посуда вся уже прохудилась, Раечка привыкла картошку варить в сковородке - так быстрее (одной ей много не надо). А теперь накупила книг с кулинарными рецептами, гречневую крупу, не ленясь, смешивала с сырым яйцом, потом подсушивала в духовке и лишь затем варила кашу. Пушистая получалась!

 

Оказалось, что у Роберта есть дача.

-         Я могу березу обнять, - призналась Рая. - Ты не будешь смеяться?

-         Что ты! Там как раз есть береза с элементами плакучести.

Рая счастливо засмеялась - с элементами! Речь инженера. Но иногда он выказывал чутье к языку, все-таки ее ученик!

- Меня хотели познакомить с женщиной по имени Бронислава. Я отказался. Что хорошего может быть у женщины с таким именем!

 

Роберт уехал в субботу, чтоб дачу как следует приготовить для Раечки. Она в воскресенье приезжает туда - в доме пусто. Пусто стало внутри - от страха.

А что оказалось: он в пруду ковры полоскал - к моторке привязал и вперед, а ковер полощется.

 

Вечером пили чай на веранде. Пятнистая луна. В подлунном виде все красивы. Но Роберт казался ей похожим на самого Бондарчука! Ее подруга Ася гордилась, что она замужем за Андреем Волконским. Еще бы одну букву изменить, тогда - любимый герой Толстого! А Рае нравился всегда Пьер.

-         По нашему гороху вчера побродили пьяные соседи - все истоптали, - весело сказал Роберт.

Точно Пьер!

Из года в год Раиса Константиновна давала старшеклассникам свободную тему по "Трем мушкетерам". Дала и на этот раз. Все мальчики написали: "Портос - это я". Все меньше с каждым годом Д.Артаньянов... Но в поколении Роберта они еще остались.

- До сих пор помню, как ты сказала нам на уроке: Хлестаков - паразит второго порядка, он паразитирует на таких же паразитах - чиновниках...

-         Я продолжаю это говорить в классе. А что?

- Хочу радар на лоджии установить. Записать пение птиц, а потом включать на большой громкости иногда - пусть весь район слушает, радуется.

Рая подумала: по этому бы устройству передавать: "Верьте в любовь! Она может прийти к вам в любом возрасте!"

-         А еще вот что! Хочу три кедра посадить. Говорят: в еловом лесу работай, в сосновом - Богу молись, а в кедровом отдыхай.

Пермь. 2003 год.

 

 

 

Я ЕХАЛА ДОМОЙ

В плацкартном вагоне гуляли дембеля.

Моими соседями по купе оказались фехтовальщики в одинаковых синих свитерах. Именно их тренер - похожий на Есенина мужской экземпляр, находящийся в великолепной физической форме - громко учил солдат, как устроиться на гражданке. Поэтому дискуссионный клуб шумел прямо возле моего уха.

-                     Поезжайте в район! - Тренер взмахивал рукой, демонстрируя перстень (такой я видела у Макаревича на экране телевизора). - Сейчас в глубинке бухают, а вы не пейте! Поступайте на заочное в техникум. Года через два все заметят: никогда вас не видали под забором. И выдвинут! Конечно, жополизы быстро продвигаются, но честные люди еще дальше могут пойти. Это я вам точно говорю. Только поступить на заочное и не пить!

При этом он набирался все больше и больше, но упорно повторял: "Не пить"! Порой уже мог выговорить только "ить", однако снова собирался с силами и произносил ясно: на заочное, не пить.

-         Был такой случай. Командир подходит: "Найдите дневального!" А где его найдешь? Он пять раз проходит: мол, не найдете, я вас сгною. Жара в Таджикистане такая, что мы уже едва стоим на посту, а он еще ходит и пугает, - в ответ вываливали дембеля, перебивая друг друга.

-         Тогда предлагаю тост... как говорится: "Выпьем за нас с вами и за хрен с ними!" - Тренер уже поднес стакан к губам, но вдруг провозгласил следующее: "Хочу, чтоб все были хорошими людьми, весь народ наш!"

-         Да чтоб тебя бабай завалил, думаем мы, - продолжали дембеля. - Чтоб таких офицеров побольше в мирное время, как наши командиры! Но не дай Бог с такими воевать! Был такой случай...

Хорошее название для небольшой газеты: "Был такой случай", думала я.

-         В район! Там все бухают, а ты не пей. Танечка, угощайтесь орешками! - это он проводнице, идущей мимо (и она угостилась: не в руку взяла орешки, а сразу губами).

 

Я ехала домой. Из Москвы. Не заключив ни одного договора! Разве только у этого тренера слова расходились с делами! Призывал не пить, а сам набрался! Мне тоже звонили из двух издательств и просили привезти рукописи. Как можно больше! Но льготы книгоиздателям вдруг отменили, и вот еду без копейки.

А цены так подскочили. Ценники в магазинах невидимыми нитями связаны с моими нервами и дергают, как током. Лежу на полке - дерг! Это цены опять подскочили.

Мне пятьдесят пять скоро, и сколько живу в родной стране, только в школе пару месяцев верила в коммунизм, а так - всегда ждешь худшего, изо дня в день. Но раньше мы были моложе, и муж мог работать грузчиком. Однажды однокурсница Славы увидела его в магазине с ящиком. "Ты что тут делаешь?" - "Так, прогуливаюсь с тяжелым ящиком, чтобы здоровье укреплять"...

Уже год живу без переднего зуба. Нет денег, чтоб вставить. Может, поэтому со мной не заключают договоры? Второй раз съездила в Москву без зуба и второй возвращаюсь без копейки. Без гонорара не вставить зуб, а без зуба нет гонораров. Круг замкнулся.

-         В рай... в рай-он! Поезжайте!

-         Говорю: товарищ лейтенант, Сиротенко опять наблевал прямо на гаубицу! А он: ну и хрен с ним... Но не дай Бог с ними воевать, дай Бог им в военное время успеть быстро погоны снять!

Мимо прошла проводница, смеясь каким-то русалочьим смехом.

-         Заметили? Она вертит задом, как лисица хвостом! - Тренер то совсем терял дикцию, то вдруг начинал говорить почти внятно. - У меня двести тридцать фотографий - коллекционирую женские попочки.

-         Хорошо, что не мужские, - ответил один солдатик, засыпая на полужеве, с куском курицы во рту.

-         Он зверски прав, - тихо прокомментировали ребята-фехтовальщики, лежащие на верхних полках.

Тренер продолжал: попы так же прекрасны, как бабочки. Даже можно гадать - по отпечатку сырой попы на песке. "У меня все нормально, есть жена, у нее пятки, как яблоки! Но есть любовь-линия и любовь-точка. В семье линия, а стало нужно, чтоб были и точки... А вас в район, не пить и на заочное"! Вспомнил, что нужно нести идеи в массы, но своими поступками опровергал их тут же (видимо, эти идеи он сочинил для других, а себя считал исключением).

В это время проводница прошла обратно, и тренер сделал ей комплимент. В ответ она задумчиво сказала: "Еще бы кто-то мне стиральную машину отремонтировал".

-         И тут, как назло, билетов нет! Мы к проводнице: возьмите дембелей!

-         Надо было не к молодой, а к пожилой проводнице, она скорее пожалеет. У нее самой сыновья, - советовал им тренер.

-         Кое-как купили билеты на этот поезд...

-         И хорошо, со мной встретились, вас надо понужать! Я научу, как дальше быть: в район, не пить и на заочное! - он хотел, чтоб все прогрессивное человечество усвоило его советы.

Ребята-фехтовальщики (на вид им было по двадцать лет, а потом из разговора стало понятно, что одному шестнадцать, а двум - по семнадцать) пытались отвлечь тренера от стакана, на каждой большой остановке предлагая: "Стоим двадцать минут: выйдем, пофехтуем!" (Может, это такая шутка, а может, нет. Длинные сумки с инструментами у них были с собой).

Дембеля к вечеру заснули почти все. Тренер пошел к проводнице, сообщив последнему солдатику, остававшемуся рядом:

-         Жена - фотографиня, талантливая, но... такой пылесос! Пока с ней живу, денег никогда не будет! Есть любовь-линия, но совсем другое - любовь-точка...

-         Он зверски неправ, - сказал лежащий на верхней полке фехтовальщик.

-         Молчи, щукин сын! - ответил другой.

Тот послушно умолк. Возможно, такая у него фамилия: Щукин.

В самом деле, думала я, зачем тренер пошел к проводнице?! Это тоже - расхождение слов с делами. В ЗАГСе ведь клялся, что будет с женой и в горе, и в радости. К тому же молодым какой пример подает...

Ребята перебрасывались редкими репликами.

-         Я у него вел-вел, а потом проиграл двенадцать-десять! Он все жертва-жертва, и вдруг...

-         А я не держу дистанцию - раз и в атаку! Четыре-два, я вел, а он бросился, я подсел и снова...

-         Этот, из Москвы, проиграл пятнадцать-два и заревел! Снимает маску: глаза такие...

-         Артемьев выигрывал кубок России, ну и что - сейчас пивом торгует.

- Из Казахстана, беспонтово, в первый тур не прошел. Юниоры проиграли.

-         Они тормоза такие, не двигаются, не маневрируют.

Один фехтовальщик был побрит налысо, рана на голове его заклеена пластырем. "Что матери скажешь про пластырь?" - "Что-нибудь".

-         Пойду я попью, - сказал тот, кто все время предлагал выйти и пофехтовать.

В этот миг свет выключился. Наступила тишина. Только днище вагона стучало, как сердце ночи. Хорошо бы поспать, размечталась я. Но тут вернулся юноша с последними новостями о тренере:

-         А мы там целуемся!

-         С проводницей?

-         С Танечкой.

-         Он - говно, - рявкнул раненый.

-         Кто?

-         Градус.

-         Молчи!

-         Не буду я молчать!

-         А ты сам-то! Пришел на дискотеку со своей девушкой и каждые тридцать секунд с ней целуешься! Кто так делает?

-         А что тут такого? Это моя девушка.

-         Молчи!

Было ясно, что им не хотелось плохо говорить о тренере. Но его поступки натекают на их поведение, вот и бросились на раненого товарища. Реки желчи потекли. Конца этому не предвиделось.

-         Каждые тридцать секунд ты с ней целовался!

-         А что тебе-то!

-         Все должно быть в меру...

-         В меру, да? А у тебя три итальянских наконечника, ты с нами не поделился! Если в меру, зачем три наконечника...

Крики понеслись по всему вагону: кто есть кто... В их голосах уже мелькали невидимые шпаги. У меня подскочило давление, пришлось выпить две таблетки андипала. В окне елки, как лешие, мелькали.

-         Ребята, - сказала я. - Давайте спать! Ночь ведь.

-         Кому-то хочется спать, а нам не хочется! - бросились они в скандал со мной, обрадовались, что нашли жертву: все-таки хорошо, что можно сорвать зло на постороннем.

-         Мама никогда вам не говорила, что вы не одни на белом свете? Что надо уважать и других людей!

-         Не трогайте мою маму, мы ведь вашу не трогаем!

-         Так я вам не мешаю спать.

-         А мы не хотим спать.

-         Хорошо. Не спите. Но молча. Можно лежать и думать, для чего голова-то дана.

-         Не указывайте.

-         Послушайте: Бог не для одних вас создал этот мир, это купе.

-         Он вообще не создавал ничего!

-         Зачем вы говорите такие слова? Молчите лучше, а то отвечать потом придется.

-         Не придется. Вы знаете, что Гитлер - в раю?

-         Боже мой, да что же это за языки у вас, остановитесь же!

-         А вы что - философ? Можете с нами поспорить на эту тему?

-         Нет, я - писательница, спорить не хочу, я спать буду.

-         Вот и напишите рассказ, как мы не давали вам спать.

-         Кому это интересно? Рассказ должен ситуацию просветлять, а не затемнять. Тем более, что вы - люди неплохие, а вырастете - будет вообще хорошими, просто разнервничались... это бывает. Сейчас давайте все замолчим.

Ребята пошептались, куда-то вышли (может, покурить, но точно не знаю). Когда они вернулись в купе, тихо улеглись. Больше я не слышала от них ни слова. Почему? Сие тайна великая есть. Честно, не знаю, в чем дело. В Перми я вышла, а поезд пошел дальше, в Сибирь.

Меня встречали дочери и муж. В глазах у них стояли вопросительные знаки: везу ли я договоры, авансы. Сразу сказала, что нет. Повисло молчание. На привокзалке младшая дочь заметила:

-         Зато мама вышла с выражением рассказа на лице!

Слишком хорошо они меня знают. Да, если б заключила договор, ехала б в купе, этой встречи с фехтовальщиками не было б... А так я поняла причину многих российских невзгод: слово расходится с делом. Всегда в чем-то проигрываешь, а в чем-то выигрываешь. Только так и бывает. О жизнь, ты прекрасна, прекрасна!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нина Горланова,

Вячеслав Букур

ЧЕРНЫЙ КАПИТАН

 

Мы приехали в санаторий. Нам хотелось уюта, а может, и подлечиться.

На первом же завтраке произошел разговор:

-         Чей это дружественный взгляд сверлит мне спину, Нина?

-         Ну... такой боровичок-охранник сканирует столовую.

Подали кофе. За угловой стол сел другой охранник, а боровичок направился к нам. На груди, на личной карточке, мы прочли: Глеб Остапович Рябченко. Он раздвинул тугие щеки улыбкой:

-         Я в космосе (в восторге)! Как это вы почувствовали мой взгляд? Мне-то пришлось столько лет развивать эту способность.

-         Где развивали, не говорите, - вскинулся наш сосед по столу.

- Но как развивал, я могу рассказать, - давил всем своим каленым обликом Глеб Остапович. - Это уже везде опубликовано. Нас усаживали перед белой стеной и приказывали смотреть на черный кружок на протяжении двух часов.

- И потом вы поражали империалистов одним взглядом? - Сосед по столу на этих словах встал и простился с нами до обеда.

Наш боровичок издал технический смех: шутку понял, но мне невесело. Он подробно нам все рассказал.

В общем, сначала этот черный круг играет всеми цветами радуги, потом начинает летать, и его надо удерживать взглядом, а потом он становится бездонной дырой - оттуда исходит сила, которой можно распоряжаться.

Мы наперебой стали его расспрашивать:

- Это правда?

- Ну и куда вы направляли эту силу?

Он посмотрел туманно поверх голов:

- Однажды я почувствовал присутствие человека в комнате, хотя все говорило, что никого нет...

-         Он что-то замышлял или это вас проверяли?

И тут вдруг завыла вереница машин за окном нашего санатория. У одних голоса были серебристые, сильные, как у молодых здоровых животных, а у других - утробные, допотопные.

-         Приехала свадьба, - успокоил нас Глеб Остапович. - Кстати, о любви. За развод - облико морале - меня сослали на край земли, на Дальний Восток. Бухту Владивостока запирает остров, напоминающий подкову. В него вдается пролив, на берегу - наш батальон. На другом берегу - женское общежитие.

Тут он оживился:

- Ну и сами понимаете, что там началось. Матросики зимой по льду бегали к девкам. А в это время мог пройти ледокол с почтой. А парни там наобжимаются так, что забывают о времени, опаздывают с увольнения. И обратно уже прыгают с льдины на льдину. А если поскользнется, то только бескозырка на волнах качается. И вот что интересно: в других ротах каждую зиму появлялись эти бескозырки. А у меня ни одной!

Он сделал паузу для вопросов. И вопросы посыпались:

- Почему?

-         Как же это вам удавалось?

- А я, как наступит зима, всех фитилями, взысканиями, то есть, обложу, ни один у меня в увольнение не идет. Зато ни одной матери погибшего матроса в глаза не пришлось смотреть. А те, которые добренькие, не раз смотрели. Их матросы любили, а про меня только шумят: "А! Черный капитан, акула гребаная!" У нас на флоте не зря говорят: не любят - значит уважают.

Вдруг он очнулся: где тот флот, где та советская империя, а есть только этот санаторий, и что-то такое сжимает внутри, и хорошо бы всех этих отдыхающих построить: здоровых направо, инвалидов налево, свадьба - посередине, и - шагом марш!

 

-         А вот в Казахстане...

-         Вы живете в Казахстане? - оживился наш боровик.

-         Да нет, я там вырос, а живу давно в Перми.

-         Но родня, наверно, осталась в Казахстане? - напирал Глеб Остапович.

-         Да, есть немного.

-         Это то, что нам нужно. - Он снял рацию с пояса. - Костя, подойди, может, мы размотаем твою проблему... А в каком месте у вас родственники?

-         В городе Темир-Тау, что в переводе "Железная гора".

Боровичок еще больше воодушевился, одарил нас натренированным на черном кружке взглядом:

-         Костя - он обыкновенный, без шестых. Но мы вместе работаем. История такова... В общем, Костя сейчас сам расскажет. А я съежу в буфет наверх и привезу вам - можно? - по бокалу вина.

Мы не успели ответить, как боровичок исчез, дальше - звук конвульсирующего лифта...

А тут Костя подошел и начал почему-то издалека:

- Я больше всего денег получал после окончания Н-ского общевойскового училища.

-         На политрука, что ли, учились?

Он глянул на нас, прикидывая, обидеться или нет. И решил, что на гражданских обижаться смешно.

-         Почему - политрук? Командир роты мотострелков!.. В Тюратаме платили за пыль и за даль: мне, молодому лейтенанту, положили зарплату 250 рублей.

В это время появился с бокалами боровичок: мол, пусть наша жизнь будет такой же благоуханной, как этот мускат! И вдруг он пропел: " Я о вине вас не молю - довольно водки мне одной"... Шутка. На работе можно только вот этот горлодер (показал сигареты "Прима").

-                     А как мы на выпускном параде, - продолжал Костя, - все становились на одно колено к выносу знамени! Каждый подкладывал под колено бумажный рубль. Когда вставали, четыреста рублей взлетали над плацем! Четыреста рублей, да. Ветер - заметьте - гнал эти деньги старушкам, которые уже знали и ждали. Когда проходили перед трибунами с училищным начальством, ротный рявкнул: "Равнение... напра... во!" И все ответно рявкнули "Гха!" и бросили вверх по 84 копейки каждый.

-         Почему?

-               Потому что это был восемьдесят четвертый год... При этом мы хрустальную вазу покупали заранее, почти ведерную. Наливали в нее шампанское и бросали "поплавки". Каждый отпивал из вазы-чаши, доставал значок, и когда чаша завершала круг, ее подбрасывали вверх и разбегались. Если бы чаша разбилась вдребезги, было бы большое счастье! Но потом с "Бураном"...

-         Откуда вдруг взялся "Буран"?

-         Так мы при нем служили. И каждую углеродистую плитку "Бурана" проверяли, на месте ли, не отвалится ли. Несколько тысяч чешуек - и все проверяли. А это такие плитки, такие! Вот, допустим, вы эту плитку будете нагревать на газовой горелке, а с другой стороны она все время будет комнатной температуры. И уже все было готово к запуску! Горбачев хотел показать Рейгану в Рейкьявике, что и мы тоже не ногой сморкаемся.

-         Не ногой!

-                     И вдруг смотрим на экране: два солдата пишут на этих бесценных плитках: "ДМБ", дембель, значит. Я пригляделся: так это же два чеченца из моей роты! Но это не те чеченцы, которые сейчас, а просто два российских раздолбая! Капитан Мукосей поймал мой взгляд и пощелкал по плоскости погона: мол, полетят твои звезды, как метеориты!

-                     Сказанул пиздобол! - откомментировал боровичок и спохватился: - Ой, простите!

- А заграждений вокруг "Бурана" - немеряно! Пока все не могу сказать, что там было, но из того, что могу - вот: автоматические пулеметы, открывающие огонь по всему, что движется и теплое. Не говоря уже о такой классике, как высокое напряжение. За полкилометра до огневых точек написано крупными буквами: "Стой! Стреляем без предупреждения!" Но до этих вывесок надо еще дойти, патрули задерживают незадачливых чабанов гораздо раньше, и автопулеметы подстреливают только неграмотных волков и овец.

-         А если по воздуху кто-нибудь приближается, на дельтаплане, например?

-                     Тут в действие и вступят хитрости, о которых пока нельзя сказать... Ну, этих пьяных дураков-солдат в психушку на комиссию, ну а потом, наверное, в гражданский суд (они ведь уже под приказом о демобилизации). Там им дали условно. А затем родственники, наверно, выкупили... Меня уволили. А потом и Горбачева. А если бы "Буран" полетел! О-о...

 

И он воткнулся горьким взглядом в экран телеобзора, где по гостиничному коридору неслась свадебная вакханалия. Участники пира размахивали маленькими российскими триколорами. Навстречу триколорам шел артист в костюме с ушами и выкрикивал: "Сегодня Чебурашка бесплатно! Кто хочет сфотографироваться?"

 

Мы же совершенно не понимали, для чего были изложены все эти космические страсти. И тем более - для чего нам было подано это прекрасное вино.

 

- Запуск "Бурана" отложили, а это миллионы долларов! Снова стали проверять эти плитки по одной, они твердые, но очень хрупкие, а солдатики ведь стучали с размаху по ним мелом, выводя заветные буквы ДМБ. Думали: если они побывают в небесах, дембель будет на всю жизнь прочным и счастливым.

Тут командир-боровичок не выдержал:

-         Слушай, кончай на граблях еться. Ой, извините, огрубел на службе. Переходи, Костя, к главному.

-         А главное, что на моем пути снова встали два чеченца.

- Те же самые?

Он засопел и стал пальцем рисовать круг на лбу. Как же эти штатские с одной извилиной могут ему помочь? Форменная рубашка, изнемогая, обтягивала его плечи, которым мог бы позавидовать чемпион по штанге.

-                     Это другие ребята. Их дедов сослал Сталин в Казахстан. Они чеченский почти не знают, потому что родились в степи, но по-казахски шарят, как дикторы. - И он передразнил: - Тындангыздар! Алматыдан сейлеп турмыз! (Внимание! Говорит Алматы!) Вообще, братья Доку и Муса женились на русских и работают на металлургическом заводе в Темир-Тау.

 

Тут мы уже поняли, где мы должны помогать - в Темир-Тау поднять всю родню для чего-то... Н-да, зачем только мы не отказались от вина!

 

- Короче, - сказал боровичок, - Костина мать уехала из Казахстана сюда, потому что Костин отец причалил к другой...

- Ну да, это было, батя женился на молодой вдове, с двумя девочками. А теперь отец хочет сделать финт ушами - уйти к третьей молодой, разведенной. А за это время девочки те вышли замуж за братьев-чеченцев. И вот эти Доку и Муса не понимают таких русских финтов. Они за тещу вступились - сказали моему отцу: "Родной, ты огорчаешь, слушай, Арину Карповну. Мы ведь пока живые, не дадим обижать тещу". А батя у меня с гонором, будто бы не сцыт, как заорет: "Ну что вы мне можете сделать?" И они ему показали вот такие два кесаря. - Костя развел ладони чуть не на полметра. - Это он мне вчера все по телефону сказал. Приезжай, говорит, сынок, спасай! И плачет!..

- Все дело в том, что это чеченцы, - сурово сказал боровик. - Западло уступать им.

- Да как же бате жить с нелюбимой, через силу сердца! - с трагической поставленной интонацией возгласил Костя.

 

С нас запросили адреса родственников в Темир-Тау. Но мы совсем не хотели, чтобы наша родня участвовала в семейно-национальных разборках.

 

-         Ну что.., - махнул рукой боровичок, - Значит, так и надо твоему бате - козлу престарелому! Попался наконец! Подорвался на минном поле любви.

-         Эх ты! Черный капитан...


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
290675  2009-11-22 23:23:58
LOM /avtori/lyubimov.html
- И выдвинут! Конечно, жополизы быстро продвигаются, но честные люди еще дальше могут пойти.

Учитывая внушительный список наград, можно было ожидать тексты и повкуснее. Впрочем, время диктует свою лексику. Если за это дают премии, то можно представить каковы нынче критерии и кто их определяет В общем написано гладко, без изысков, с бережным отношением к слову и читателям, без музыки, но кратко, без глубины, но и не примитивно, словом, в духе времени

290687  2009-11-23 21:18:27
-

* * *

Остановлюсь на первом рассказе Нины Горлановой "Хромая судьба".

И женщина, и мужчина - человеки, притом неплохо бы понимать той простой истины, что абсолютно разные, более того - между ними нет вообще чего-либо общего. Ну, разве что - как пара ответных форм для отливки новой жизни.

Чем же, во-первых, подкупает текст Нины Горлановой, - нежностью. Женской нежностью, деликатностью Автора в изложении, трепетной нежностью к главной героине именно без одной ноги, а не - на одной.

Нужно быть потребителем солёного "Солдатского" чтива, ржалова над ужимками Швейка, чтобы в-LOM-иться в этот незащищённый мир кавалерийскими копыт`ами в подковах, не имея способности сучарным милягой-кобелюгою вкрасться в женские переживания, в девичью мечту, - увидеть ключик, протянутый женскими ручками тебе же на подносе:

отсутствие ноги у Раисы - аллегория, символ того, что Героиня категорически нестерва, что она дама, леди, - ждущая исключительно того, что нужно ей, и ни за что не приемлющая малейшей подмены,

что выживать в агрессивном чёрно-белом мире "жополизов - честных людей" - не её, не ейное, - кроме честных людей для неё и не существует никого во всём Белом Свете с её одной "без ноги матёрой волчары".

Аллегория ясна`, - ну, как же - в рассказе полностью отсутствует фактура инвалидности:

- натёртая культя,

- трущее седло протеза,

- скачки по квартире на одной ноге,

- мучения с ванной,

и, наконец, непрекращаемый, звериный секс, коим ампутантки всего мира завалены, разбираемыми нарасхват мужчинами, - самцами, в жгучей новизне соития.

Всего этого в рассказе нет.

Зато аллегорично отсутствующая нога, - ещё раз, - оправдывает отсутствие суженого, протестует несбывающейся девичьей мечте.

Именно эта коллизия, по-моему, тончаший протест Нины Горлановой хамскому, бесчеловечному бытию "жополизов" - нынешних бульдозерных Миросозидателей.

Судя по этому рассказу и откровенно говоря, я не вижу существенной разницы в мировоззрениях Автора и в хрустальной рифме моей любимицы Беллы Ахмадулиной. Именно этим сходством двух совершенно разных женщин текст мне близок.

Конечно, конечно, рассказ, трогает чистотой.

Притом сам-то по себе рассказ слаб, если не сказать - беспомощен, что, хотя ничуть и не противоречит канве,

точнее - дитя не рождён, и поныне вынашиваем в чреве Автора.

Понятно, что рафинированная интеллигентность изложения зачахнет при малейшем `оре рецензента-грубияна; - нужна живучесть, коей не пропрёшь;

как воздуху в изложении не хватает соли, перцу, поту, похоти, - буквально несколькими штрихами, сдобрить парой-тройкой предложений.

Ну, например, разве не украсит текст коллизия :

Рая, живущая единением Штольца и Обломова, переживающая за недоподанную читателю Ольгу, коя, может быть, по сути глубже, значительней Татьяны,

и признание Роберта-Робки в тексте, при одной из их встреч о том, что:

"Когда ты двигалась в классе по проходу между партами, наклонялась ко мне, касаясь грудью шеи, плеча, - я почти терял сознания";

или : "Так они встретились, лёжа под летящими стеклами. Это был её ученик Роберт-Робка! Защищая, прилипнув к её по-прежнему девичьему телу, он вздрогнул от сучьего бабего запаху, источаемого её шеей, - запаху, насмерть врезавшегося в его генетику со школьной поры".

Наконец, думая о Читателе, его улыбке, - пусть даже глупой, почему бы, например, не закончить рассказу, например, сакраментальной фразой как продолжение цитаты:

" - А ещё вот что! Хочу три кедра посадить. Говорят: в еловом лесу работай, в сосновом - Богу молись, а в кедровом отдыхай.

- Это замечательно, милый, - а, кстати, как ты смотришь на то, что твоя шестидесятитрёхлетняя молодуха ... залетела".

* * *

С уважением и с наилучшими пожеланиями в творчестве ...

292095  2010-03-05 21:50:50
В. Эйснер
- Спасибо Нине Горлановой за милые рассказы о детях!

292806  2010-05-01 19:23:29
Александр Медведев
- Я тут несколько отдыхаю, но здоровье мое хорошее, чего и вам желаю. И почитываю разный авторов. И вот читаю рассказы Горлановой Бурура. Читал этих авторов и раньше по журналам. Теперь они в РП, что для журнала славное приобретение. Это не просто ╚милые╩ рассказы. В них есть принципиальная новизна, я попробую ее обозначить. Не совсем новая новизна есть у Чехова рассказ если правильно помню, ╚Гриша╩. Там впервые, кажется, дан взгляд ни мир ИЗНУТРИ детского сознания причем этот ребенок совсем пупс. Ну да, поискал в инете и нашел: ╚Вдруг он слышит страшный топот... По бульвару, мерно шагая, двигается прямо на него толпа солдат с красными лицами и с банными вениками под мышкой. Гриша весь холодеет от ужаса и глядит вопросительно на няньку: не опасно ли? Но нянька не бежит и не плачет, значит, не опасно. Гриша провожает глазами солдат и сам начинает шагать им в такт. Через бульвар перебегают две большие кошки с длинными мордами с высунутыми языками и с задранными вверх хвостами. Гриша думает, что и ему тоже нужно бежать, и бежит за кошками.╩ Так вот, в р-зе Ага-шпге и в Трофимке тоже такой сложный в исполнении фокус точка обзора помещена ВНУТРЬ героя-ребенка. Это вообще трудно сделать с любым персонажем, а уж детей так давать редко, если не уникально. Тандем вместе (ил Н.Горланова отдельно) среди современных рассказчиков, я это давно знаю, в числе самых лучших. Импхо. Юмор мягкий и жизненный, а не всякие глупости, бытописанья выводят на сурьёз, иногда значительный. Много по толстым журналам читал у них таких вещей. Качество письма редкое. Кстати сказать я вообще думаю потихоньку, что современная русская литература в лучшей своей фазе за ВСЕ ВРЕМЯ. Я понимаю, насколько это смелое заявление и вот, кстати, предмет вам для дискуссии а то мы тут обсуждаем чёрт знает что.

292808  2010-05-02 11:02:50
В. Эйснер
- А. Медведеву:

Не стану возражать, что русская литература сейчас находится в хорошей форме. Но и обратная сторона этого всеобщего интернет-подвига смущает: за плевелами порой не видно зёрен.

294704  2010-11-23 11:28:55
Алла Попова /avtori/popova.html
- Дорогая Нина Викторовна, поздравляю Вас с Днём Рождения!
Дай Бог вам семейного благополучия, здоровья всем детям и вам, радости творчества. Милости Божьей. Низкий поклон Вашему таланту.

302647  2012-11-23 18:33:15
Вадим Викторович Чазов
- Дорогие друзья.
Поздравляю Нину Викторовну, нашего постоянного автора и моего земляка с юбилеем.
Спасибо за любовь к нашему Пермскому краю.
Прекрасно знать, что есть горячие очаги интеллекта и дружелюбия.
С поклоном, Ваш Вадим.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100