TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение
R

 Рассказы
25.IV.2007

Владимир Эйснер

 

СЕНОКОС

 

Cras amet, qui nunquam amavit, quique amavit, cras amet. (Лат.)

Завтра полюбит ещё не любивший; уже отлюбивший,- завтра полюбит.

 

 

1. Сашка-пастух

 

Звонкое чистое утро. Солнышко. Тополь.

Под тополем сидит двенадцатилетний Виллем, качает больную ногу и плачет. Рядом мама.

Оба смотрят вдаль, за огороды. Там, по зеленому полю, скачет всадник в красной рубахе. Ног лошади не видно. Тёмная полоса от сбитой росы наискось легла на траву.

- Ma! Des is de Saschke! (- Ма! Это Сашка! Здесь и далее диалект немцев Поволжья).

Конопатый мальчишка лет пятнадцати рыжий, как клоун из цирка, въезжает во двор и ловко, фасонисто, лёгкими толчками босых ног разворачивает мокрую по брюхо лошадь, красуясь умением и посадкой.

Это Сашка Клёнов, сирота, подпасок при общественном стаде и посыльный бригадира Ильи Тюленева. Для большего шику он без седла, но как влитой на широком крупе, повод небрежно брошен на гриву, за поясом кнут, рубаха узлом на груди. Оторви да брось!

- Скора? - тихо спрашивает мама.

Посыльный важно поджимает губы:

- Тюлень сказал: завтра.

- Как савтра? Как ше савтра? Сматри, што телает!

Пастушок внимательно смотрит на синюю ногу Виллема и шмыгает носом

- Сказал: завтра. И то, еслив дождь... Дак тебя еще в комендатуру (До 1956 года ссыльные немцы Поволжья находились под наблюдением спецкомендатуры) завозить... Разрешение брать... Некому. Сенокос. Подорожник прикладай!

- Та феть я што толко не телал! Мошет, ты пафесёшь, Сашок? -

Подпасок, хмыкнув, разворачивает коня, мигает Виллему: е болей, паря! - и ходкой рысью уходит за огороды. Яркие стеклышки cбитой росы разлетаются из-под копыт.

Такие же радужные искры у Виллема на ресницах. Болит нога, обидно, что друг Сашка не счел нужным спрыгнуть с коня, подойти, глянуть на "рану" и сказать что-нибудь шутливо-ободряющее. И жалко, так жалко самого себя... Эх, жизнь...

 

2. Мама и Виллем

 

Мама наклоняется над сыном и осторожно кладёт руку ему на колено.

- Nеt doch, Ma, sut weh! (Не надо, мама, больно!)

Aich weiß, mai Kinn... hier, trink. e.mool...(Знаю, сынок... На, выпей).

Виллем делает пару глотков прохладной "сыворотки из-под простокваши". Жар, губы сохнут, в висках - молоточки, на ресницах цветные капли.. Три дня назад он спрыгнул с лестницы, загнал себе занозу под кожу на пятке и вытащить эту колючку не удалось. Сегодня всю пятку правой ноги занимает тугой, желтый, как брюхо паука, нарыв, подошва стала черно-синей, ступня багровой, а мелкие красные пятна пошли выше...

Отец и старшие братья на сенокосе. Вообще почти все трудоспособное население этого степного поселка на сенокосном участке в тайге, за двести километров. Сено потом привозят зимой на тракторах.

Мама легонько притрагивается к ступне сына, откуда поднимается вверх, к колену, злая багровая опухоль.

Виллем приткнулся плечом к ее плечу, горячей щекой к прохладной маминой щеке и молоточки стучат в мамин висок: "помоги, помоги, помоги..."

Мама шепчет молитву.

Эту молитву Виллем знает. Мама научила. Каждый вечер он так же полушепчет ее перед сном.

- Vater unser im Himmel, dein Name werde geheiligt. Dein Reich kommt... Helfe uns in der Not, lass uns nicht aus deiner Hand fallen... Mache meinen Sohn wieder gesund und munter... aber nicht mein, sondern dein Wille geschehe...

(Отче наш, ты, который на небе. Да святится Имя Твое, да приидет Царствие Твое... Призри на нас в горе нашем, не дай нам выпасть из Руки Твоей.. верни здоровье сыну моему... впрочем, не моя воля да исполнится, но Твоя...).

 

Мама вытирает слёзы и отходит к летней печке. Она тут же, под тополем. Рядом с печкой-ворох соломы и сухие ветки. На длинном столе-чёрный противень, белая мука и тесто куполом. Сейчас мама вытопит печку, испечёт хлеба... Вкуснее свежей душистой корочки с молоком нет ничего на свете!

 

3. Серая

 

По улице, вдоль забора, идет женщина с узлом на груди. Она останавливается у калитки и смотрит на Виллема.

Нет, сквозь Виллема!

Смотрит вдаль больным тяжёлым взглядом...

Необычная, странная, серая.

Вся серая.

Серый пыльный платок и серое платье.

Серое лицо, серые руки, серый узел на груди. Детские ножки из узла.

Наконец, прохожая замечает Виллема и, будто сделав выбор, толкает калитку. Медленно подходит к столу, без приглашения садится на скамью и роняет руки на колени.

Мама смотрит.

Серая развязывает платок и тогда видно, что на спине у неё горб. Нет, ещё один узел. В противовес узлу-ребёнку. Посидев с минуту, серая тётя тяжело встает, вытаскивает из горба-узла одеялко, расстилает его под тополем, укладывает на эту постельку спящего ребёнка и, тонкая, стройная, с хрустом прогибается назад в спине.

- Хозяйка, дай хлебца,- говорит она просто.

- Клеп скора пудет... Сичас малако...

Мама приносит из летней кухни кружку холодного молока. Серая тётя благодарит и отпивает глоток.

- Можно муки?

- Мошна.

Виллем смотрит, как женщина берет со стола ложку, набирает в нее муку из миски, сыплет ее в молоко, размешивает и пьёт. И мама наливает ей еще молока. Но когда женщина вновь берет ложку, мама говорит:

- Ни ната мука. Сичас клеп - липёшка пудет.

Из мелких сухих веточек мама устраивает на земле рядом с печью шалашик, подсовывает под него пук горящей соломы, подбрасывает в костер веток потолще и наливает в чёрную сковородку желтое масло. Ножом отсекает кусочек теста и раскатывает. Через минуту - сковородка на углях, тесто твердеет, пузырится, и вот уже ароматная горячая лепёшка прыгает на широкую тарелку.

- Кушай, кушай, мамачка, липёшка луче, чем мука...

Серая женщина осторожно отрывает кусочек и ест. Поднимает с земли своего запищавшего младенца, расстёгивает серую кофту, - Виллем видит мелькнувшую вишню, - и дает ребёнку грудь.

- Что с твоим парнем? - спрашивает женщина маму.

- Пекает, пегает. Прыкает, прыкает. Криша тоше прыкает... нока укол. Сильна полит. Токтор ехать - ната сначала коментатур расришений получайт... муш - сенакос, тети - сенакос, все - сенакос, прамо пета...

Ваня видит улыбку в уголках губ женщины, когда она слушает маму. С ребёнком у груди, Серая подходит к Виллему.

- Не трогай, тётя, больно!

- Не трогаю, смотрю.

Она легонько нажимает пальцем на середину икры больной ноги. На опухоли остается ямка, которая медленно выравнивается. Глаза у женщины вовсе не серые, а ярко-голубые, с темными точками грязи в уголках, косы под платком пшеничные, в тонких складках тонкой шеи тонкие ниточки пыли.

Женщина отходит к дальнему концу стола и там шепчется с мамой И мама приносит из летней кухни оселок на длинной ручке. Этим красным камешком папа и старший брат точат ножи и косы. Серая берет со стола нож и тоже - жик-вжик, жик-вжик, - начинает его точить.

У самых ног Виллема она укладывает на траву полено и начинает ножом рубить на нем тонкие хворостинки.

- Видишь, как быстро, а ты, небось, и не знал, что и ножом можно дрова рубить. Так ведь, не знал?

Она бросает хворостинки в костер, мамин огонь вспыхивает с новой силой и Серая несколько раз проводит по пламени ножом, как бы приглаживая красноватые языки, как бы осекая их от углей.

Зачем она гладит огонь? Во все глаза смотрит Виллем на Серую и, не задумываясь, отвечает на вопросы: сколько ему лет, давно ли ходит в школу и в какой класс, как зовут брата и сестру и какие книжки любит читать.

- Ты хорошо говоришь по-русски, - хвалит Серая Виллема, - так хорошо говоришь и не скажешь, что немчик, в школе, небось одни пятерки получаешь?

Виллем не отвечает. И голос и движения женщины фальшивы и вся она стала другой. Совсем не такой она была, когда вошла в калитку, когда пила молоко, когда говорила с мамой. Уже не странная, - страшная женщина! Зачем она все время сует нож в огонь и затем взмахивает им у больной ноги? Зачем села так близко? Зачем она положила руку ему колено? И где мама? Мама, где ты?

- А что там у тебя за спиной? - Серая делает большие глаза и смотрит за плечо Виллема. Но нет, не обманешь! В такую игру играют в школе старшеклассники с новичками из дальних деревень. Стоит только оглянуться, и тебе дадут кулаком в бок, ущипнут за ухо или так толкнут в спину, что упадешь...

И все же Виллем слегка поворачивает голову, и нож тут же ложится на вспухшую кожу. Из вспоротого брюха паука брызжет желтая дрянь. Виллем вскрикивает и хватает тетю за руку.

.Ruhig, Jungche, ruhig, des schlimmste is vorbei". (Спокойно, сын, спокойно, страшное позади.)

Мама рядом. Она берет в свои руки горячую ступню сына и проводит рукой по подошве от пальчиков к пятке. Гной потоком стекает на солому, и Серая бросает ее в огонь. Мальчик плачет, но боль стихает и дышать становится легче. Женщины осторожно обмывают больную ногу, прикладывают к ранке подорожник и забинтовывают чистой тряпочкой.

Голова Виллема падает на грудь. Серая берет его, тяжелого, на руки и относит на кровать, в прохладу дома.

 

4. Второе утро

 

Виллем просыпается от знакомых звуков. Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь слышится из приоткрытого окна.

Мама доит корову. Тонкие белые струйки из упругого вымени ударяют в жестяной подойник, рождая утреннюю мелодию крестьянского двора.

Виллем садится на кровати и пробует, можно ли ступать на больную ногу. Можно. На пальчики.

Виллем - ковыль-ковыль - выходит в сарай, делает свое утреннее дело, возвращается на кухню, наскоро ополаскивает руки под рукомойником, хватает с полки большую "амелиневую" кружку и - ковыль-ковыль - во двор к маме.

Мама доит Малину, приткнувшись щекой к ее круглому мохнатому боку. Перед коровой стоит широкая лохань с травой и картофельными очистками. Малина жует, шумно дышит и смотрит на Виллема влажным черным глазом.

Мама поднимает брови и улыбается сыну навстречу. Виллем прислоняется к ее плечу и подставляет кружку под белую струйку.

По утрам прохладно и росисто. Поэтому Виллем обычно выпивает своё парное молоко с горбушкой хлеба на летней кухне, смотрит как встает солнце, слушает как гомонят воробьи, да как с тончайшим нежным звуком лопаются в кружке пузырьки розовой пены.

Но сегодня кухня занята. Там Серая. На низкой скамейке она пеленает ребенка, играет с ним, целует его розовые пяточки и плачет.

"Настенька, дитятко мое милое, кровинушка моя родненькая, зачем ты ушла, зачем спокинула меня-а-а, зачем одну оставила несчастну-у-горемычну-у-у. И как я теперь Сереже свому в глаза посморю-у, что скажу ему, что-о-о?"

Серая тетя стоит спиной к Виллему, но малыш лежит на пеленках лицом к нему. И хорошо видно, что это вовсе не "Настенька", - это "Иванушка"... Розовенький крепенький ребеночек с перетяжками на пухлых ручках-ножках. Но не девочка - мальчик...

Неслышно ступив назад, Виллем возвращается в дом. Кладет хлеб на стол. Там, где пальцы вжались в горбушку, мякиш стал липкой серой массой... Виллем откусывает с боку кусочек, делает глоток молока, смотрит в окно. Затем накрывает молоко и хлеб полотенцем, ложится в постель и долго лежит с открытыми глазами...

 

5. День

 

Солнце уже высоко в небе, когда Виллем просыпается во второй раз. Тихонько выходит на крыльцо.

Стол под тополем отодвинут в тень. Значит, все уже позавтракали. За огородами, у пруда, маячит белое платьице восьмилетней сестренки Маргит. Она пасет гусей и "пасет" двухгодовалого братишку Ваню. Румяный пузатенький Ваня ужасный непоседа. За ним лаз да глаз. Ножки нетвердые, а бегает как заяц. Однажды наделал переполоху: был тут и пропал... Мама плакала... Нашёл его папа за километр от дома, спящим в высокой ржи... И никого не боится Ваня, только гусака!

На бельевой верёвке полощется платье. Серая тётя в маминой старой одежде сидит за столом и шьет. Мама рядом перебирает фасоль. Вымытые волосы обеих женщин распущены по плечам. Мамины - каштановые с проседью, тётины - цвета спелой пшеницы. Волнистые, густые, блестящие. Длинные - до пояса. И, - Виллем вздрагивает, - в эти волосы хочется зарыться, их хочется гладить, перебирать, смотреть сквозь них на солнце, вдохнуть запах...

Виллем приковыливает к маме и прижимается к ее плечу.

- Мр-р, мр-р, мр-р, - ласково мурлычет мама, обнимает Виллема свободной рукой и легонько щиплет его за ухо. Такая у них с детства "кошачья" игра. От нее у Виллема потом весь день хорошее настроение.

- Здравствуй, Вильгельм, здравствуй, болезный, - нарочито громко говорит Серая тётя, - завтракать будем, или сначала ножку посмотрим.?

"Болезный" и "ножка" не нравятся Виллему. Что она с ним, как с маленьким...

Он молча отодвигается на край стола, шепчет про себя короткую молитву, как мама научила, и принимается за еду: остывшая картошка, молоко, хлеб, и - ура! немножко мёда в крутобоком бочоночке со смешным медвежоночком на липком боку.

Женщины, переглянувшись, продолжают прерванный разговор.

Мама вспоминает о том, что в начале марта со стены сам собой упал портрет Сталина, а потом сказали по радио: умер. И все плакали. И сейчас еще многие плачут. Как жить дальше, что делать без "вождя народов"?

Это неинтересно, эту историю Виллем слышал. Только неправда, что все плакали. Папа не плакал. Сказал: .F eicht lasse se uns jezz nouch Haam.... (Может, нас теперь домой отпустят...)

А Серая, мама называет её Даша, говорит, что у ней муж "сидел", а теперь его "отпустили", и он должен прибыть в Омск, и она идёт на станцию, чтобы на "ветке" или поездом, уж там как получится, доехать до города, и там они встретятся и вместе поедут домой, и, может, еще зайдут потом, на обратном пути. Конечно, тяжело с грудничком в дороге, ну да ничего, своя ноша не тянет.

Тоже неправда. Сама говорит: "на станцию", а сама с той стороны пришла... Говорит, - из Николай-Поля, а сама так устала малыша держать - сразу руки уронила... И ни хлеба с собой, ни воды... Виллем ездил с папой на станцию, и брали с собой хлеб и пить... Деревушку Николай-Поль с крыши видно, а эта Даша вся в пыли... И на ребёнка: "Настенька", а это мальчик... Вот и пойми...

Сейчас Даша вымытая, отдохнувшая и молодая, но на самом деле уже немножко старенькая. Говорит, ей двадцать два. Значит, на четыре года старше учительницы Зинаиды Васильевны. Это много... Виллем на четыре года старше сестренки Маргит и прекрасно помнит как возился с ней и таскал на закорках и караулил, как она теперь караулит Ваню. А сейчас Маргит выросла, стала вредная и только и ждет, когда у него заживет нога, чтобы самой быть дома с мамой, а Виллема чтобы отправили пасти гусей и смотреть за братом.

- О-ой, устала сидеть! - говорит вдруг тетя Даша, встает, вскидывает руки вверх, к солнцу, и тонкая, стройная, прогибается назад, как вчера, только не устало, а сильно, ловко, упруго.

Виллем замирает... Ах, какая! Тонкая, стройная, ловкая, гибкая, быстро перебирает он в уме слова. Не хватает еще одного слова. Обязательно нужно это главное слово, чтобы объединило бы, вобрало в себя все остальные. Чтобы - раз и в точку! На уроках русского языка Зинаида Васильевна часто задает игру в слова. Надо из одного главного слова составить как можно больше других слов. И Виллем всегда один из первых в этой игре. Просто поразительно сколько иногда разных слов прячется в одном, главном. Виллем и тут напряженно ищет, как ответ на задачку, аж пот выступил на лбу, а рука сжала ложку, которой выскребал остатки мёда из бочоночка.

- Вильгельм! Ты куда улетел?

Тётя Даша стоит рядом и улыбается, в руке у нее ножницы и тонкая палочка с закругленным концом.

- Держи! - она дает Виллему палочку. - Сейчас займемся твоим ранением.

Вместе с мамой она осторожно разматывает повязку на ноге Виллема.

Опухоли как не бывало!

Подошва ступни еще багровая и вяло-морщинистая, но на самой супне никаких пятен и боли почти нет.

- Вычищай ранку. Сам. Осторожненько!

Мама опять разводит костерчик у летней печки, а Тётя Даша принимается ножницами срезать старую толстую кожу вокруг ранки на пятке. Виллем вычищает палочкой желтые, плохо пахнущие комочки и пластинки и стряхивает их на солому. В центре ранки - черная полусгнившая колючка. Тётя Даша осторожно вытягивает её тонкими пальцами и говорит:

- Хорошо, что кровь пошла, - ранку промоет.

Но крови немного. Ранка чистая и видно, что там наросла молодая кожа. Розовая, нежная как у младенца.

- Вишь, какая у тебя замечательная пятка, - смеётся тетя Даша, - ни у кого во всей деревне нет такой новенькой блестящей кожи, как у тебя!

Она сидит рядом с Виллемом, её густые волосы прикрыли его плечо, но мальчик перестал сердиться и не отодвигается.

Тетя Даша уже не чужая. Вчера она, сама полуживая от усталости, подняла его больного, засыпающего, на руки и отнесла на кровать, в прохладу дома. Память прикосновения осталась в душе... Не чужая эта тетя Даша. Она просто... просто странная... Она по-другому держит голову, по-другому ходит, по-другому шутит и смеется, чем те женщины, среди которых Виллем вырос. Рядом с ней спокойно и хорошо. Она... она... почти как мама...

А мама накладывает повязку на больное место и говорит:

- Siheste, Jungche, de Herr hot mai Bitt geheert, diese Fraa geschickt. Sie hot e Mool als Krangeschwester gearweidet... Awwer du kannst doch schon e bisl rumlauwe? Aich brauch die Margitt hier...(Видишь, сынок, Господь услышал мою молитву, прислал эту женщину. Она работала медсестрой... Ты теперь уже можешь немножко бегать? Маргит нужна мне здесь.)

Эх, везёт сестренке! Ну, да ладно. Мы тоже не лыком... Виллем проскальзывает в дом и сует в свою пастушескую сумку шахматы и "Приключения Робинзона Крузо." Собственно, из-за этой книжки потерялся тогда Ваня в высокой ржи... Потом, вечером, Виллем расказал о своей оплошности маме и Господу. А папе не сказал... Зато теперь, читая книжку, Виллем "раздваивается". Одним глазом в книгу - другим за братом. А гуси - те сами пасутся.

Братишка Ваня гоняется за бабочками. Он без штанов. Его куцая рубашонка мелькает в высокой траве. Кузнечики да лягушки прыскают у него из-под ножек. Одуванчики он срывает, хватая их пухлыми лапками прямо за "солнышки", и приносит Виллему:

- Nimm! (Возьми!)

Если Виллем отказывается, Ваня сыплет цветы на книжку и бежит за следующей порцией. Глаза у Вани синие, кудри светлые, а щечки красные.

Мимо пруда идут на ферму доярки. Одна из них, ссыльная эстонка Сузаан, догоняет Ваню, подхватывает его на руки и целует в румяные щечки, да в искусанную комарами попку. Ваня сопротивляется, смеется и колотит тетю Сузаан кулачками. Та подбрасывает малыша в воздух, ловит, укладывает его у себя на руках, как грудничка, и кружится, кружится с ним по траве, как в вальсе.

Сузаан живет одна. Мужа у нее "забрали", а ребёнок умер. Наверное, скучно тете Сузаан одной в доме.

Наконец, Ваня, набегавшись, засыпает рядом с Виллемом в тени под березой. Виллем наклоняется к маленькому тельцу и слушает как тук-тук, тук-тук, бьется сердце. Такое чудо - сердце брата, такое диво. Затем старший брат укрывает младшего своей рубашкой и вновь открывает книгу.

К воде подьезжает Сашка-подпасок и, напоив коня, отпускает его пастись. Медленно, в развалочку, подходит к Виллему, закуривает "беломорину" и выпускает дым из носа и ушей. Дело это, очевидно, нелегкое: лицо и шея подростка становятся такими же красными как его уши. Виллем вынимает из сумки коробку с шахматами, но Сашка делает отстраняющий жест.

- Подорожником? - кивает он на забинтованную ногу Виллема.

- Ну.

- А я что сказа-а? Подорожник - перво дело. Еслив с чесноком на чердаке привязать - чертей прогонят. Сильна трава. Ты зачем разрешашь энтой бабе ребятёнка тискать?

- Это ж Сузаан, она хорошая.

- Вот сглазят тебе братана, тогда будешь знать "хорошая!"

- Как это "сглазят?"

- Эх ты, немчура нерусская! И того не знашь!

Слова обидные, но в голосе нет издевки. Просто сказал, что думал. И Виллем отвечает таким же ровным тоном:

- А ты - олух Царя Небесного!

Сашка смеется:

- В книже вычитал?

- Ну.

- А я не люблю чита-а. Я люблю от так, в плероде жить! - Сашка широким жестом обводит пространство вокруг себя. - Что зимой, что летом - хорошо-о! А книжа что? Мечтание. Книжей сыт не бушь... Что у вас за тётка во дворе маячит?

- А пришла с улицы.

- Просто так и пришла?

- Просто так и пришла.

- И что?

- И кушать попросила...

Хмыкнув, Сашка сплёвывает и некоторое время молчит, держа папиросу на отлете.

- Щас всякие шалаются... Берия зеков выпустил, дак чё тока не делают! То барана со стада уведут, то козу, то телку! У кого погребок вычистят, хлеб там, мёд, сметану, масло, вареники-меники - подчисту-у! В Хорошоньках у однова хозяина ночью порося увели. В валенки обули! И не хрюкнул - не-е ! Ум-меют, черти!

В Славянке, тридцать км отсюдова, средь бела дни лошадь пропала. И дитё грудное с покоса. И баба молода... Хором искали. И милицанер Степанов с району, и палнамочный. Как корова языком!

- Зачем же - детей? Они ж плачут, и молока...

Сашка изумленно смотрит на собеседника.

- Ты вчерась родилси или пальцем деланный? Мамка, молоко-о! Да они их на шашлык, понял? На закусь под водочку, ясно? Зеки же, или не дошло-о? Незаконное попустительство и ротозейство на фоне сложной международной ситуации!

Освободившись от застрявшей в памяти радиофразы, подпасок так затягивается папиросой, что его скручивает сухой злой кашель. И когда он, наконец, способен продолжать разговор, в голосе его уже нет чувства превосходства.

- А энта ваша... ну, гостья чё ли, она с дитем?

- Ну.

- Малой или девка?

- Мальчик,- смутно предчувствуя недоброе, отвечает Виллем, и неожиданно сообщает подпаску то, что не сказал даже маме:

- Мальчик у нее, а она его: "Настенька!" И плачет... А чего плакать? Здоровенький, не крикливый... Головку не держит, так мал. Подрастет...

Подпасок отшвыривает папиросу и внимательно смотрит на Виллема рыжими в крапинках глазами. Видно, что какая-то новость трепыхается у него в горле и просится наружу, но сглотнув ком, Сашка говорит совсем другое:

- Дак бабы они чё? Их рази поймешь? Вона я вчерась у Тоньки Малявиной харчевалси. В дом пригласила. Чисто у ей. Рушник на столе, шти с каймаком, (сметана) сало. И мне: "Соточку примешь?"

Ну-к что ж, принял... А она то так зайдет, то эдак, то руку на плечо, то грудью... И жарко от ей - горяча-а! А потом... - Сашка примолк, но плотину уже прорвало и выплеснулось:

- А потом - руку мне под рубаху - и там пощекотала!

Тут Виллем понял, что пора поощрить рассказчика, выпучил глаза и сказал:

- О-о-о!

- Дак ты знашь ли, скока ей?

- Не-а.

- Тридцать четыре! Почти на двадцать лет! Старуха!

- М-да-а... - совсем по взрослому говорит Виллем и осуждающе качает головой. Интуиция подсказывает, что если он сейчас спросит, где именно находится это "там", то потеряет Сашкино уважение навсегда.

- Тока молчок, понял? - Она вдова, и к ей, гуторят, сам Тюлень захаживат, а мне оно надо? Эх-х, бабы-и... Ну, побежал я, коровы разбрелись...

- Погоди! - Виллем достает из сумки огурец, хлеб и молоко. - Возьми, мамка много дала, мне все равно скоро домой.

- А братану оставил?

- На, смотри!

Сашка деловито заглядывает в сумку. Там действительно еще один ломоть хлеба, еще один огурец и, рядом с шахматами, маленькая бутылка с молоком для Вани.

- Годится! Спасибо... Шахматишки потом. Седни сам вишь какой день, суета!

Сашка часто пропускает занятия и учится плохо, но он лучший шахматист школы и "тренер" Виллема. Зимой Виллем часто прибегает к нему на колхозную конюшню, где у Сашки свой закуток: печурка, кастрюля и чайник.. У Сашки редко бывает хлеб, все щи, да каша. Папа разрешает Виллему брать хлеб для шахматного врага, а мама намазывает этот хлеб свиным смальцем или вообще чего нибудь вкусненького сунет. Мамочка родненькая...

 

6. Вечер

 

Ваня спит, Виллем читает. У комаров, похоже, Mittagspause. (Перерыв на обед).

Но вот над головой заворчало и грохнуло, зашлепали по листьям мокрые ладошки, и кузнечик прыгнул на раскрытую книгу.

Ух ты-и! Виллем подхватывает полусонного "братана" на закорки и бежит домой.

И вовремя. Только укрылись под навесом крыльца, как полило по-настоящему.

Мама подхватывает Ваню и сажает к себе на плечо. Тётя Даша с малышом на руках, Маргит и Виллем - все вместе смотрят с крыльца как идет дождь, как вонзаются в землю белые прутья, как стекают по тополю светлые нити и в кустах сирени прячутся куры.

С углов крыши в переполненные бочки течет вода и, не успел дождь закончиться, как уже засновали по лужам желто-зелёные утята, процеживая воду черными клювиками.

По улице вдоль забора на мокром коне, в облипочку рубашка, едет Сашка Клёнов.

- Сашко! - кричит ему Виллем и машет рукой, но подпасок не оглядывается.

И тут во двор въезжает телега. Спереди сидит бригадир Тюленев. Он разворачивает лошадей и натягивает вожжи, останавливая телегу в воротах:

- Тпру-у-у!

С широких досок, укрытых мокрым сеном, соскакивает грузный мужчина и откидывает капюшон черного плаща.

Это Михаил Щукин, "палнамочный" по делам ссыльных. В народе поменяли первую букву его фамилии на другую и фамилия эта сразу приобрела звучание соответствующее собачьей должности ее носителя.

- Воровка! - кричит он тете Даше, - думала, не найдут тебя, ну?

Тётя Даша с криком срывается с крыльца и, поскользнувшись в грязи, падает на одно колено.

- Не спеши, красавица! - Тюленев хватает ее под локоть, но она впивается зубами ему в руку.

- Ах ты!.. - ругнувшись, бригадир отскакивает, но Щукин хватает тётю Дашу за волосы и дергает с такой силой, что она, откинувшись назад, падает теперь уже на оба колена, и сверток с ребенком скатывается на мокрую траву.

Жалобное "у-а-а! у-а-а!" заполняет прохладу вечернего двора.

- Ви што телайт, нинармальный! - Мама поднимает младенца и укачивает его у своей груди. Щукин борется с тетей Дашей, старается закрутить ей руки за спину, а она отбивается, плачет и кричит на всю улицу. Бригадир Тюленев стоит у телеги и заматывает платком прокушенную руку. И делает это нарочито медленно, без конца поправляя и затягивая узелок зубами.

Люди собираются во дворе. В основном это жены ссыльных, тех, кто сейчас за двести километров от села на сенокосе. Здесь крымская татарка Закинэ, эстонка Сузаан, карачаевка Айшат, чеченка Малика, латышка Майя, калмычка Мелтэ и две соседки Виллема: Мария и Хильдегард. Женщины знают: кто бросится на помощь, того запомнят, с тем "потом разберутся", И они смотрят и молчат.

Наконец, тете Даше удается вырваться. Ворота заперты телегой, но она подныривает под лошадей и оказывается на улице.

- От дитя не убежишь! укин боком подскакивает к маме и хватает у нее из рук младенца. Новое жалобное "у-а-а", ребенок сучит ножками и выгибается в больших грубых руках.

Тётя Даша тем же путём возвращается во двор и набрасывается на "палнамочного". Отброшенная сильным толчком в грудь, она ударяется о крыльцо и сползает на траву.

Красный туман наполняет Виллему глаза. Стиснув зубы, он бросается с крыльца и начинает изо всех сил колотить "палнамочного" по толстому брюху.

- Отстань, щенок! - удар ноги отшвыривает мальчика в лужу, но Виллем тут же вскакивает и бросает в злое лицо застрявший между пальцев кусок грязи.

- Jungche, was machst du! (Сыночек, что ты делаешь!) - Maма. крепко обхватывает сына сзади руками прижимает к себе и оттаскивает в сторону.

Тётя Даша медленно встает и прислоняется спиной к стене дома, ее покрытое мокрыми пятнами платье местами прилипло к телу, верхний угол заплатки на подоле оторвался, обнажая белую кожу, и видно как нанизанные на царапину, набухают красные ягоды.

 

7. Никогда не вернётся

 

Между лошадиных голов выныривает рыжая сашкина голова. Лица у него нет. Глаза, да веснушки.

Но Виллем смотрит на тётю Дашу. А тётя Даша, как вчера утром, смотрит сквозь него. Смотрит вдаль больным тяжёлым взглядом. По щекам у нее текут блестящие дорожки, все новые капли скатываются из-под ресниц, грудь тяжело поднимается, руки теребят кончик тонкого пояска.

И вовсе она не старенькая. Она молоденькая! Она лишь чуть старше сестренки Маргит. Тонкая, стройная... Опять не хватает главного слова... Во все глаза смотрит Виллем на Дашу. Даже сейчас, сквозь горе, видно какая она другая, чем женщины среди которых он вырос... И это светлое платье с пояском... На наших все балахонистое, темное, безрадостно-серое, как злая неволя ссылки.

Во двор входит Пелагея Кулагина, высокая костлявая старуха с пронзительными черными глазами.

Ребенок, чуть прикрытый скользким плащом, извивается и плачет на руках Щукина.

- Дак ты чо, Миша, с бабой воюешь? Чо тут раскомашиваешьси? Верни молодке дитя!

Щукин долго в упор глядит на старуху и, нехотя, цедит сквозь зубы:

- Не её малой. Украла!

- Отдай, отдай, - будто не расслышав, от вечает Пелагея, - твое ли дело - воры? Али с сыльными мало забот?

- А все - наше дело! Поняла? Всюду контроль, ясно? - Совершенно сашкиным голосом отвечает Щукин.

- Дак ты хошь, чтоб ей молоко в голову бросилось? И так не в себе молодуха, дак ты хошь, чтоб спомерла? Убить?

Верхняя губа Щукина подпрыгивает, обнажая крупные зубы:

- Это она - убийца! Свово заспала, мертвого в постеле бросила, чужого с покосу схватила и - деру! Тридцать вёрст по жаре! В другой район! Тока от нас не уйдешь, у нас везде глаза-уши!

Женщины перестают перешёптываться, все смотрят на Дашу, а Щукин, торжествуя, бросает на весы еще одну гирю:

- Ще мало. Свекор у ей больной-паралик. Без обиходу бросила. Может помирает щас. А ты...

- Аха-а, так вы все на первородку свалили! На ей корова, огород, порося. На ей больной, да грудной. На ей вся хозяйства, а вы единственну спомощь, мужа, - на сенокос! Дак тут не то - заснешь, умрешь, не встанешь!

- Ты спи, да ухо имей. Дитя задавила!

- Чо мелешь, чо мелешь, - язык без костей! Ты видал? В окно подглядал? Дак чо несешь тогды? Иного дитя Бог во сне приберет... Вона - все бабы, спроси! А ты, коль за правду, - косу в зубы, да вместо ейного мужа - комарей кормить! Там-от пузо растрясешь, да может человеком станешь, гля.

Лицо Щукина медленно наливается помидорным цветом, но с Кулагиной не поспоришь. Она не ссыльная. Она из тех первых, "столыпинских" переселенцев, кто тяжким трудом поднимал здесь целину, копал колодцы и строил заимки. Её муж, герой Гражданской войны, погиб в Отечественную. На мужа она получает "пензию", а сын, шкаф-детина по кличке "Лёня маленький", мать в обиду не даст.

А голос Пелагеи все лезет вверх, как змей на ветру.:

- То в "черном вороне" ездил, а щас друго время приспело, дак на телегу пересел? Спомяни мое слово - недолго вам осталось! Дитю титьку надо, али свою сунешь?

Щукин вздрагивает. Нелепость происходящего, похоже, только дошла до него. Преступница на свободе, а он с плачущим ребенком на руках в кругу "врагов народа"..

С достоинством отвернувшись, не удостоив Кулагину ответа, он кладет, почти бросает малыша на мокрое сено телеги. Молодая мать вмиг оказывается рядом и подхватывает ребенка на руки.

- Отвернись, бесстыжий! - Верхние пуговки платья у тёти Даши оторваны, она отходит в круг женщин и дает ребенку грудь. Жалобный плач сразу стихает.

Уполномоченный Щукин столбом стоит у телеги, бригадир Тюленев все возится с повязкой на руке, закатное солнце зажигает тополь, рисует клетки в окнах и кладет тени на лица.

И опять шлепают по мокрой траве лошадиные копыта. Уютная пролетка на красиво выгнутых рессорах останавливаются у забора. Высокий седой мужчина протискивается мимо лошадей в воротах и проходит вперед.

Это "дядька милицанер" Степанов. Его уважают, потому что он "за правду".

Детей у Степановых нет, и они взяли на воспитание двоих сирот. Жену Степанова, молчаливую тетю Лену, говорят, видели на Пасху в городской церкви.

Ни взглядом, ни словом не удостоив "черного ворона", Степанов негромко, твердо говорит:

- Гражданка, пройдёмте со мной. А вас, граждане, прошу разойтись!

Он помогает тёте Даше подняться в пролетку и накидывает ей на колени одеяло.

- Н-но-о!

Лошади медленно разворачиваются в длинных медных лучах.

Неужели не оглянется, неужели не вспомнит, неужели...

Медленно поворачивает Даша голову.

- Спасибо, люди добрые, спасибо за хлеб-соль, за приют, за уют, за все, за все,.. дай вам Бог... дай вам Бог... В поднявшемся шуме и плаче Виллем не слышит последних слов.

Ну взгляни же, взгляни!

И она нашла его взглядом, легонько кивнула, улыбнулась уголками губ и наклонилась к ребенку.

Степанов тронул лошадей шагом, затем пустил их рысью. Виллем следил за пролеткой пока она не растворилась в сумерках, пока не зарябило в глазах.

Первое осознанное сердца замирание перед тайной красоты, первый звонок из взрослой жизни, первое ранение...

Виллем приходит в себя оттого что мама тормошит его за плечо:

- Des Entche dort weint aach, helf ihm doch! (Там утёнок тоже плачет, помоги ему!)

У самого входа в сарай застрял утенок в коровьей лепёшке. Он отчаянно пищит и машет куцыми крылышками, но перепончатые лапки прочно засели в липкой зеленой жиже. Рядом стоит мама-утка и хрипло тревожно крякает.

Виллем накрывает ладонью пушистое невесомое тельце, осторожно вытаскивает утенка из плена, обмывает в луже его испачканное желтое пузечко, споласкивает малыша в чистой дождевой воде из бочки и опускает на землю рядом с мамой-уткой.

- Jezz awwer schnell schlouwe gehe! - S is schon dungel. (А теперь быстро - спать, уже темно).

Пока возился с утенком, слезы высохли.

 

8. Кто плохой, кто хороший?

 

Этой ночью Виллем прибежал к маме и ткнулся ей в плечо:

- Ma, hot se werklich des Kinn gestoole? *

- Aich denk jo, sie hot es,- вздыхает мама.

- Awwer du host doch gesaagt - Herr Gott hot se geschickt... Stehle - is Sinde - Ne Sinderin geschickt?

- Aan jeder hot sei Sinde in diesem Leewe, mai Kinn...

- Unn die anre Motr, die richte, die hot geweint?

- Aich denkie hot sehr geweint...

- Unn der schlechte Mann, der .palnamotschni., der wollt des Kinn der richter Motr zurickgewwe?

- Jo, der wollt.

- Unn Stepanoff aach?

- Stepanoff aach...

- Unn Stepanoff macht es aach?

- Er macht es aach...

- Alsoo - dann sinn die Männer net schlecht, awwer die Tande Dascha, die is schlecht! Meinst du, Ma, sie hot werklich Ihr Kinn dootgedrickt?

- Aich denkes Kinn is doot, awwer ob sie daran schuld is, des kamma net wisse...

- Awwer, Ma, des muss ma doch wisse... wer gut unn wer schlecht isM

- Du host doch g´sehe, Kinn: Dascha is aa schlechte Fraa, bloß so jung, bloß so  grooses Leid... deshalb...

- Was .deshalb", Ma, was? Deshalb hot se des Kinn gestoole? Unn Herr Gott hot zugelasse?

Мама долго молчит, ее мягкая рука тихонько гладит затылок сына. С грустью шепчет она в ночную тьму:

- Du werrst es schwer hawwe in deinem Lewe Willi... geh mool schlowe, geh mol schloowe, mai Kinn, der Morchent werrt schon alles annerst unn leichter mache...

И с такой же горечью Виллем:

- Niemols, niemols, Ma, werr aich se noch e mool sehe... (Никогда, никогда я её больше не увижу...)

Виллем никогда больше не видел тётю Дашу...

 

9. Вечная ссылка

 

Через некоторое время всем припомнились слова Пелагеи Кулагиной. Власти отменили комендантский режим, куда о подевались, как сквозь землю провалившись, все "палнамочные", а ссыльным семьям из прибалтийских республик и ссыльным народам России разрешено вернуться в родные места.

Лишь татарам Крыма, да немцам Поволжья - вечная ссылка...

 

10. Годы как воды

 

Прошло пятьдесят лет.

Пушистые елочки на могилке родителей стали стройными елями.

Сестренка Маргит стала матерью десятерых детей, моложавой бабушкой шустрых внуков и вместе с русской родней уехала в Геманию.

Давно не бьется сердце братишки Вани. Братишка Ваня, колхозный механизатор и отец пятерых детей умер в сорок лет в жаркий "давай-давай, быстрей-быстрей" день на сенокосе...

Сашка Кленов стал отцом многочисленного потомства и фермером. Его буйная шевелюра поредела.

"Тихо льётся с кленов листьев медь..."

Еще много было "звонков" подобных первому, теперь все чаще звонят "оттуда", а главного слова все не находилось. И вот, однажды, глядя на собственную двадцатидвухлетнюю дочь, как она , привстав на цыпочки, срывает яблоко, Виллем нашел это слово: юная.

Да, оно.

Юная, юность, юн.

Голова стала белая.

Память не выбросишь.

...Злой, грубый мужчина рвет ребенка из рук молодой матери.

Ссыльные смотрят и молчат...

Горит, горит тополь, облитый вечерним золотом.

Болит сердце, болит.

 

Пояснение к тексту:

Стр. 22 * Ма, она правда, украла ребенка?

- Я думаю, да...

- Но ты же сказала - Господь ее прислал... Воровать - грех. Грешницу прислал?

- У каждого свой грех в этой жизни, сын...

- А другая мама, настоящая, она плакала?

- Я думаю, она сильно плакала...

- А плохой дядя "палнамочный", он хотел отдать ребенка правильной маме?

- Да, он хотел.

- И Степанов тоже?

- И Степанов тоже...

- И Степанов отдаст?

- Да, он отдаст.

- Но тогда дяди - не плохие, это тетя Даша плохая... Ты думаешь, ма, она вправду задавила своего ребенка?

- Я думаю, ребёнок умер, но виновата ли она, - это неизвестно...

- Ма! Но ведь это надо знать, кто плохой, а кто хороший!

- Ты же видел - она хорошая... Просто - очень молоденькая и такое большое горе... Поэтому...

- Что "поэтому", ма, что? Поэтому она украла ребенка? И Господь допустил?

- Тяжело тебе будет в жизни, Вилли... Иди-ка спать, пора спать, сыночек, утром все будет по-другому, все будет не так...

 

 




Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
273645  2007-04-26 11:54:38
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Сенокос╩, как и все произведения автора, проникнуты идеей доброты. Романтический гуманизм и пронзительная реалистичность эпохи это Эйснер. Вам моё восхищение.

273648  2007-04-26 12:07:13
Валерий Куклин
- Эйснеру

Я рад, что рассказ твой увидел свет и на этом сайте. Давно просил его - и с удовольствием перечитал. Есть в нем некая лукавинка, но именно она придает особую ценность этому рассказу. Но более всего мне нравишься в этом рассказе ты сам.

Валерий

273680  2007-04-26 21:03:49
ТК
- Хороший рассказ. Очень хороший.

273714  2007-04-27 14:32:24
И. Крылов
- Здравствуйте Владимир. Прочитал ваш рассказ. Честно скажу, несколько раз наворачивались слезы. Я не критик. Мне рассказ понравился, даже очень. И одна из тем мне близка. Просто увидел себя лет тридцать пять назад. Правда я выделил в нем три сюжетных линии: судьба немцев, судьба ваша личная и впечатления о детстве, и чувство к молодой девушке. Мне показалось, что нет единого центрального образа, закольцовывающего весь сюжет. А так получается прекрасная художественная исповедь. Сенокос - название. Сенокос как образ страды, трудного периода. Или как у Твардовского "коси коса, пока роса", то есть о жизни, о памяти, о юности. Или времени. Или судьбы народа,рода, семьи. Все это есть и все очень напоминает прозу в стиле Бунина. И мне кажется вам "мешает" избыток материала, чтобы все это воплотить не в малой форме, а в большой. Я бы с удовольствием прочел вашу повесть или роман. Думаю, вам есть что рассказать, и у вас получится.

Схожая история только сегодня:

http://vzglyad.ru/society/2007/4/26/79445.html

Для ТАКОГО обвинения (как и в случае описанном в вашем рассказе), какое предъявлено, нет конечно никаких веских оснований. Это не основания, а тенденция однако. Мера пресечения выбрана жестокая и бессмысленная. Но это ОБЩЕЕ ПРАВИЛО СЕГОДНЯ МЕНТОВСКОЙ ПРАКТИКЕ. Жаль, что даже если девушка будет спасена от него, в целом ничего не изменится. Просто это случай вопиющий и исключительный. Вообще сегодня именно местная власть - главный враг власти вообще, и народа тоже. Замочат по-тихому. И это не слова. Есть факты.

Вот почему я и кричу сегодня на каждом углу, что нужна КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА, нужен ПУТИНСКИЙ ПРИЗЫВ, нужны нормальные люди в руководстве всех уровней, а их воспитание - главная задача "партии" Президента. Рыба гниет

273715  2007-04-27 14:35:53
И. Крылов
- Стерлось. Рыба гниет с головы, и эта голова сегодня -региональные князья и их свора. Это главное препятствие к гуманизации нашей общественной жизни.

273725  2007-04-27 15:59:40
В. Эйснер
- Игорю Крылову:

Сайт, накоторый Вы ссылаетесь, не открывается.

Со второй половиной Вашего высказывания полностью согласен. "Страшнее кошки зверя нет". Рассказ "Сенокос", на мой взгляд,закольцован трижды: тополем, символом крестьянского двора в начале и конце рассказа, звуком "О" и солнышком. Но вообще-то я строил повествование о мальчике, в котором начинает просыпаться мужчина, о подростке испытавшем первый ОСОЗНАНЫЙ шок от встречи с красотой, а социальное окружение... мы ведь его не выбираем. И спасибо Вам на добром слове.

273726  2007-04-27 16:47:45
И. Крылов
- В. Эйснеру.

Да нет же. Открыл только что. Вот еще ссылка, уж эта точно откроется.

http://vladimir.vladimirovich.ru/

Что касается рассказа, то и я сразу так понял, что главная тема, это чувства мальчика, первые переживания от влюбленности и желаний, неосознаваемых. Поэтому он ищет слово которое ему не известно еще. Просто меня сбили с толку другие планы, очень зримые. Про немцев ссыльных очень хорошо, не в лоб, и психологически достоверно. И характеры, как мне показалось, живые, настоящие. В общем, пришлось по сердцу!

273727  2007-04-27 17:03:26
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Александр: ╚Так какие же есть основания называть христианские ценности общечеловеческими?╩

Я не считаю ╚общечеловеческими╩ ценностями только христианские. С момента сотворения мира и возникновении жизни люди не выжили бы без ценностей это же ясно, как божий день. Разумеется, условия сохранения вида были у всех разные, поэтому и ценности отличались у каждого народа свои.

Но!.. Эволюция... Люди приходили к выводу, что у разных видов ценности-то зачастую совпадают! СОХРАНИТЬ огонь, ПОМОЧЬ осилить мамонта, ЗАЩИТИТЬ ребёнка и т. д. Вот эти ╚сохранить╩, ╚защитить╩, ╚помочь╩ и легли в основу ╚общечеловеческих╩. Поэтому немка прятала еврейского ребёнка, а русская спасала немецкого ╚выродка-фашиста╩.

Если рухнут ╚общечеловеческие╩ ценности, мир рухнет в тартарары. Их отрицание приводит в вседозволенности.

273728  2007-04-27 18:23:50
Александр
- 273727 Антонина Шнайдер-Стремякова
Но!.. Эволюция... Люди приходили к выводу, что у разных видов ценности-то зачастую совпадают! СОХРАНИТЬ огонь, ПОМОЧЬ осилить мамонта, ЗАЩИТИТЬ ребёнка и т. д.

Вы никак не можете отрешиться от своего мировосприятия и почему-то считаете, что люди во всём мире думают так же, как и вы. Уверяю вас, далеко не так, как вы себе представляете.

В Новой Гвинее есть племя, при знакомстве с представителями которого ни в коем случае нельзя называть свое имя, рассказывать что бы то ни было о себе и принимать помощь от них. Это "асматы - удивительный народ, упоминание о котором наводит страх, ибо это жестокие охотники за головами и каннибалы. В 1961 г. именно здесь бесследно исчез Майкл Рокфеллер - сын бывшего в то время губернатора Нью-Йорка, одного из богатейших людей Америки. 20 моряков капитана Кука, высадившихся в 1770 г. с корабля на берег в поисках воды, стали жертвами аборигенов. Дурная слава пристала к этой местности. Каннибализм, страшный и непонятный, сделал асматов в глазах цивилизованного человечества кровожадными чудовищами. В 20-х годах нашего столетия голландцы, владевшие этими территориями, боролись с каннибализмом нещадно. Затем индонезийцы продолжили карательные экспедиции с той же решимостью. Но каннибализм был не побежден, а скорее загнан в подполье. Асматы изъяли все внешние проявления каннибализма из публичной жизни. Асматы считают, что смерть одного прибавляет жизненных сил другому. Убивая человека из другого племени, они тем самым как бы продлевают свою собственную жизнь. Только тот, кто узнал имя убитого, сможет в полной мере "воспользоваться" результатами охоты. Посему и доблесть асматского воина зависит от умения выследить свою жертву, узнать о ней как можно больше. "Моральным" же обоснованием для "охотников за головами" являются умершие предки, постоянно требующие отмщения. На их души можно списать все, их спиритуальной силой прикрываются от злых духов, во множестве подстерегающих человека повсюду. Именно поэтому поклонение духам умерших стало неотъемлимой частью асматских верований.... Доблесть воина - в победе, какой бы ценой она ни досталась. Надо - заведет специально дружбу с жителями соседней деревни, пригласит в гости, угостит, окажет помощь, - и все лишь для того, чтобы узнав о враге как можно больше, однажды напасть и убить. Странный, с позиции белого человека, кодекс взаимоотношений. Вполне логичным в этом контексте выглядит воспрятие асматами библейской истории, с которой упорно и терпеливо знакомят их миссионеры, нередко, впрочем, страдавшие до недавнего времени от коварных каннибалов. Так вот, Иуда в глазах асматов выглядит рядом с рефлектирующим, слабым, простодушным Христом настоящим воином-победителем. Он сумел втереться в доверие к врагу, улучил нужный момент, перехитрил свою жертву и нанес точно рассчитанный удар. Он добился поставленной цели, он выжил, а Христос...
(Черняк И. У охотников за головами". Огонек, 1995. N.20, с. 68-71.)

Вы скажете, что это - психология какого-то затерянного в джунглях маленького племени. Возможно. Но во всяком случае это племя асматов не разделяет вашего представления об "общечеловеческих ценностях" и для собственного же благополучия вам лучше держаться от них подальше.
А как быть с человеческими жертвопроношениями буддистов-ламаистов, имевшими место в начале 20 века?
А что сказать о психологии талибов, взрывающих буддийские статуи? Или об индуистах, делящих людей на касты и запрещающих не то что помогать - даже прикасаться к членам низших каст (что, впрочем, не мешает их убивать и насиловать, как произошло несколько месяцев назад с далитами). Они тоже разделяют ваши "общечеловеческие ценности"?

Боюсь, что сидя в центре благополучной и сытой Европы, вы не в состоянии представить себе разнообразие мира и живущих там людей.

273731  2007-04-27 20:32:17
Александр
- Да, ещё вот это пропустил:
С момента сотворения мира и возникновении жизни люди не выжили бы без ценностей это же ясно, как божий день. Разумеется, условия сохранения вида были у всех разные, поэтому и ценности отличались у каждого народа свои.

Этот аргумент - совсем несерьёзный. С момента сотворения мира и до настоящих дней сохранилось огромное количество видов животных. Но некоторые виды - вымерли.
Означает ли это, что у тех видов, что выжили, просутствовали ценности, а у тех, что вымерли таковых не оказалось (или же ценности у них были, но оказались "неконкурентноспособными")?
Видите, до чего можно дойти, если инстинкт самосохранения рассматривать как нравственную категорию.

273732  2007-04-27 20:48:44
Альберт Обгольц
- Владимир, спасибо за дивный рассказ, о чём я тебе уже признавался по телефону. Он вместил в себя всё наще детство вместе с периодом полового созревания (die Pubertät). Когда меня 13-летнего впервые поцеловла моя молодая учительница, я понял, что вступил на скольский путь. Ждём тебя и Антонину Шнайдер на страницах ost-west-panoramy. Всего доброго. Альберт

273733  2007-04-27 21:29:56
Бабур
- ЭЙСНЕРУ.Прочитал Ваш ╚СЕНОКОС╩. Впечатления? Знаете, дружище, я не писатель (к сожалению) и не литературный критик (к счастью). Могу лишь поделиться своими мыслями непрофессионала. Мыслями потребителя, т.е. читателя. Так что, Владимир, это, конечно, не рецензия. Не имею права рецензировать. Когда я начинаю приставать к одному моему коллеге журналисту с придирками по поводу его статьи, он всегда говорит: ╚Может, ты и прав. Возьми и напиши лучше╩.. Перехожу к некоторым ╚придиркам╩, вполне невинным и лишённым какой-либо категоричности. По форме: рассказ несколько затянут, слишком перегружен немецкими вставками (ведь и так ясно, что мама и Виллем говорят между собой на немецком диалекте). Мне кажется, зря Вы, Володя, разделили рассказ на мелкие главки - это вызывает ощущение какого-то дневника, что ли. Некоторые фразы, на мой взгляд, немного тяжеловаты. И есть ещё кое-что, но это так, мелочи.. По содержанию: Вы рассказываете (цитирую): ╚Здесь крымская татарка Закинэ, эстонка, карачаевка, чеченка, латышка╩. Насколько я знаю, ссыльных кавказцев, прибалтов и немцев вместе не поселяли. Знаю места в Сибири, Сев. Урале, где были на поселении только немцы, только балкарцы, только чеченцы. Володя, а была ли жизнь ссыльных немцев так тяжела? Конечно, ссылка - это не санаторий, но свежий хлеб, корова, молоко Хотите, подкину темку? Так сказать, информация к размышлению. На Северном Урале, лесной участок Юрва, с 1940(?) по 1947 год существовал женский лагпункт, куда свозили ЧСИР-ов (членов семей изменников Родины). В основном жёны руководителей разных рангов, командиров КА, деятелей искусства и т.д. Была там (и не вышла) жена знаменитого разведчика Рихарда Зорге. Всего около 3 тыс. женщин. Эти слабые, а часто и изнеженные существа пилили лес лучковыми пилами, трейлевали стволы лошадьми по лежнёвке (дороге из бревен, сделанной ими самими) до ветки жел. дороги - где-то 25 км. Говорят, в 1947 году лагерь закрыли, а женщин осталось на один студебеккер (из трёх тысяч!), который увёз их в неизвестном направлении. Я видел многочисленные, едва заметные холмики, десятки, сотни, где лежали кости тех несчастных женщин. Конечно, там были не только русские, но в основном, - русские. Наверное, там, в Юрве, у женщин не было ни коров, ни молока, ни свежего хлеба. Хотите знать про этот лагерь смерти подробнее? Я предоставлю Вам кое-какую информацию об этом лагере конечно, не более того, что мне известно. Да, кстати, Володя, а почему Вы не вспомнили о ссыльных западноукраинцах по некоторым данным, только из Станиславской (ныне Ивано-Франковской) области было выселено около 50 тыс. человек? Ну, а в общем - впечатление о рассказе неплохое. Моя супруга, женщина сентиментальная, когда читала, плакала. Владимир, пожалуйста, Вы не берите близко к сердцу эту мою писанину. То, что я написал здесь, конечно, не является истиной в последней инстанции, повторяю - наивные замечания непрофессионала. Мужик Вы классный, к Вам я отношусь с симпатией, ваши северные рассказы - люкс. Или почти люкс. И посему - пишите. У Вас получается. Благожелательный к Вам Бабур.

273734  2007-04-27 21:57:15
ЛГ
- Ost-West-Panorama - газета для бывших и не сумевшихся в Германии прижиться. Бывших коммунистов, бывших профессоров, бывших писателей, словом бывших... Пора бы к современности повернуться.

273736  2007-04-27 22:29:39
Альберт Обгольц
- ЛГ, чувствю, что вы её читаете. Пришлите ваши мысли.

273737  2007-04-27 22:39:27
ЛГ
- А. Обгольцу - читаю изредка, на безрыбье и рак рыба

273740  2007-04-27 23:08:58
В. Эйснер
- Уважаемый "Бабур"

"Сенокос" во многом автобиографичен. Я родился и ходил в начальную школу в лесостепной деревушке на юге Омской области. У нас были ссыльные всех тех национальностей. которые я перечислил, кроме, разве, карачаевцев. Я помню, как их звали, как были одеты, как они плохо говорили по-русски. С их детьми я играл, пас коней в ночном, вместе смотрели на звёзды.

То, что Вы пишете о женском лагере - ужасно. О многом написал Варлам Шаламов, но тема это неисчерпаема. Вот пример: На севере Омской области есть город Тара, (откуда родом недавно умерший великий актёр М. Ульянов), осенью 41 года туда привезли на лесоповал 2000 мужчин из АССР Немцев Поволжья. К апрелю остался один... Рассказ мой лишь частично затрагивает эту проблему. И писать на эту тему я не могу, ибо сам на своей шкуре не испытал.

Благодарю за внимание, Эйснер.

273749  2007-04-28 02:48:30
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Александр: ╚С момента сотворения мира и до настоящих дней сохранилось огромное количество видов животных. Но некоторые виды - вымерли. Означает ли это, что у тех видов, что выжили, просутствовали ценности, а у тех, что вымерли таковых не оказалось╩.

Речь, по-моему, шла о разумной жизни существ, у которых есть вторая (как мне помнится) сигнальная система речь. Отсутствием общечеловеческих ценностей оправдывают преступления. Бог (Ягве, Яхве, Иегова) создал жизнь для мира. Это уже ценность ╚общечеловеческая╩. Не потому ли произошло Вавилонское столпотворение, что они исчезали? И чтобы избежать ╚тартарары╩, человечество вспомнило о них, несмотря на различие в вере (Аллахов, Будд, Магометов и т. д.) Это очень широкая тема, и я излагаю тезисно.

Когда-то отрицали наследственность. А безграмотные бабушки в деревнях смеялись над своими образованными внуками, которые эту самую наследственность отрицали. Не уподобляйтесь этим образованным внукам. Голова нам дана, чтобы мыслить.

Мыслить должна бы учить школа, но, к сожалению, учителей- невежд предостаточно. Не каждый учитель литературы заставит детей рассмотреть произведение под разным углом зрения вот одна из причин, что возникают идеологические штампы.

273757  2007-04-28 11:04:45
В. Эйснер
- Игорю Крылову: Открыл. Прочитал. Жуткая история.

А рассказы про Владим Владимыча замечательно хороши.

273758  2007-04-28 11:24:25
Виктор Сиротин
- Владимир, Ваш "Сенокос" чудный и грустный рассказ, поздравляю! В. С.

273760  2007-04-28 11:52:31
Иван Андреев
- "Сенокос" - рассказ неудачный. Попытка автора построить многоплановое повествование не удалась. Это как стыки на мозаике: не замажешь. Да и реальной правды нет. Стал бы гэбэшник брать в стукачи пастушонка, который целый день в поле и народа не видит? Стал бы уполномоченный на равных разговаривать со старухой-крестьянкой? Цветистость и цветастость текста тоже не в жилу. Виден явный упадок таланта.

273766  2007-04-28 12:46:43
Лора -Эйснеру
- Владимир, прочитала и я твой рассказ. Не переживший (как Андреев) не поймет, не поверит. Знаю будешь его не раз читать, перечитывать и каждый раз "доводить до ума". Произведение более чем правдивое. Только "ЗА". С уважение Лора.

273767  2007-04-28 12:55:01
Лора - всем проздравившим её.
- Дорогие мои, сердечное Вам всем спасибо за поздравления. Дата-то не очень радостная, но я не плачу и не рыдаю. Впереди, если даст Бог, еще приличная гряда жизни - это радует и дает энергию. И Вам всем всего доброго. Лора.

273769  2007-04-28 14:11:42
ОС /avtori/soldatov.html
- Этот рассказ хорош еще и тем, что в нем затронуты вечные темы: ╚Кто плохой, кто хороший? У каждого свой грех╩. Блестящий язык, живые образы: ╚нанизанные на царапину, набухают красные ягоды╩, ╚горит тополь, облитый вечерним золотом╩. Языковые конструкции четкие, ясные, выразительные Прекрасное знание материала. И, наконец, эмоциональное воздействие высочайшее.

273770  2007-04-28 14:53:23
В. Эйснер
- Олегу Солдатову: Спасибо Вам, Олег, что плечо подставили. Я очень дорожу Вашим мнением.

Благодарю всех, кто выбрал время прочитать "Сенокос" и хотел бы, чтобы и "Оберег" А. Волковича прочитали. Вот где знание народа своего, боль за происходящее и мастерское изложение материала!

273771  2007-04-28 14:54:19
Бабур
- ЭЙСНЕРУ. Владимир, не всё так просто со спецпереселенцами. Чеченцев тоже выселяли, в частности в Сев. Казахстан. А Вы слышали, ЧТО там эти кавказские орлы выделывали? Кровь лилась рекой. Из мест, куда поселяли этих вайнахов, убегали все: местные казахи, русские, украинцы, немцы. Милиция и всякие "палнамочные" появлялись там крайне редко, да и то в сопровождении автоматчиков. Про эти "интересные" события я лично слышал от местных пос.Майкоин, Павлодарская обл. Солженицын тоже писал про чеченские дела в своём "Архипелаге". Бедных чеченских переселенцев боялись все, в том числе и охраняющие. Но всему прекрасному приходит конец, в 1958г. Хрущёв вернул вайнахов домой. В центре Грозного стоит памятник Никите Сергеевичу (по крайней мере, лет 5-6 тому ещё стоял).

273772  2007-04-28 14:59:03
Лора - Эйснеру
- Спасибо, Владимир. Рада слышать твой голос. Вот отгуляю и почитаю, всё что ты рекомендуешь. А сейчас убываем к сыну на подворье. Приходи с супругой на бишбармак. Обнимаю Лора.

273773  2007-04-28 15:15:47
В. Эйснер
- Уважаемый Бабур! И у нас жили две чеченские семьи. Плохого ничего от них не видел, а вот материально они жили хуже всех. После 52 года, когда был невиданный урожай буквально на всё и стали больше зерна давать на трудодень, уже никто не голодал. А вот у ченецев-ингушей еды было в обрез . Из-за гордости их мужчин. Они согласны работать пастухами или косить сено, или в лес на заготовки дров, но ни за что не станут жижу черпать в коровнике, или рассаду высаживать вместе с женщинами, или глубокой осенью по грязи и холоду свеклу копать-чистить.(Очень тяжёлая работа: целый день стоишь на ветру буквой "зю"; отец посылал нас, мальчишек, помогать сёстрам, чтоб быстрее свою делянку, и я всегда простуживался). Чеченцы же были по-другому воспитаны. Я не осуждаю, вспоминаю просто.

273774  2007-04-28 15:39:29
Ия
- Как больно думать о судьбах конкретных людей! Но не забывайте и о других в своих рассказах. Меня не покидает мысль, что миллионы лежат и безмолствуют на просторах европейской части России.

Моя сестра заканчивала вечернее отделение института, у них в группе был молодой человек старше их лет на десять. Был он исключительно вежливым и прекрасно владел немецким языком.Но однажды к ним приехал из ГДР аспирант, с которым они мирно обсуждали проблему у доски. Преподаватель пошутил, что со стороны они выглядят как два друга. Что тут произошло! Я не буду говорить. Ведь немецкий он изучил в детском концлагере, сдавая кровь. После окончания института он прожил недолго. Это был 1970г. Извините, если в праздник говорю о грустном. Но если вы не напишете всю правду о 20 веке, никто потом ее не узнает, и люди по-прежнему будут сомневаться в человеческих ценностях.

273775  2007-04-28 16:50:58
- Иван Андреев: ╚Стал бы гэбэшник брать в стукачи пастушонка, который целый день в поле и народа не видит? Стал бы уполномоченный на равных разговаривать со старухой-крестьянкой?╩

Значит, простите, Вы относитесь к числу тех из моих учеников, что вопрошали: ╚А кто с точностью знает, что это Пушкин писал, Лермонтов или Некрасов? Написали сегодня коммунисты, как им надо, и прикрываются именами великих╩.

Стукачами в основном делали детей. Психологически незрелые, они были тем пластилином, из которых и получались трагические Павлики Морозовы. А старухи-крестьянки для уполномоченного как раз-то и были благодатным материалом!

273777  2007-04-28 17:13:38
В. Эйснер
- Ие:

То, о чём Вы пишете, - прекрасный сюжет для рассказа. Вы не пробовали себя в этом жанре?

273779  2007-04-28 17:27:34
Максим
- Владимир! Я получил такой эмоциональный заряд, какого давно не получал. Спасибо. Не верьте, что будто бы плохо.

273780  2007-04-28 18:31:34
Бабур
- ЭЙСНЕРУ. Володя, не верите мне, почитайте "Архипелаг". Александру Исаевичу, надеюсь, Вы поверите? Впрочем, данная тема непосредственно к Вашему хорошему рассказу отношения не имеет.

273806  2007-04-29 09:48:26
Бабур
- ИВАНУ АНДРЕЕВУ. Нечаянно наткнулся на Ваше послание. Вы, уважаемый, какой-то наивный, право слово. Стукачи были, есть и будут. Среди детей, стариков, инвалидов. Среди пастушков, доярок, писателей и академиков. Среди зэков и ссыльных, среди русских и немцев. И дело тут не только в вездесущих ГПУ-ЧК-НКВД-КГБ-ФСБ, которые свою работу знали и знают. Дело в самих людях. Быть сексотом (барабаном, как сейчас говорят) гнусно всегда..... Когда стукачом становится зэк за лишнюю пайку хлеба, за пачку махорки, за возможность выйти раньше - это одно. Но когда стукачами становятся, так сказать, бесплатно, по велению души, из желания кому-то сломать карьеру - это вдвойне гнусно. Сколько их было (и есть) в писательской - литературной - окололитературной среде! А Вы - "пастушок"! Придуриваетесь, я вижу. Дело Ваше. А на Эйснера не наезжайте. Покажите в "Переплёте" что-то своё - тогда и сравним, у кого мускулы крепче.

273808  2007-04-29 10:50:21
В. Эйснер
- Уважаемый Бабур!

Настоятельная просьба: воздержитесь от "фени" в"переплёте"! А то от Ваших "придуриваетесь, наезжайте, пайка, барабан, зэк" уже мутит. Вы же образованный человек, журналист. Порадейте за чистоту всем нам дорогого русского языка!

273809  2007-04-29 11:38:41
Бабур
- ЭЙСНЕРУ. Владимир, а кто Вам сказал, что все журналисты образованные люди? ХА-ха-ха. А кто Вам сказал, что все литераторы образованные люди? Ха-ха-ха. Кстати, есть (встречаются) образованные люди, а есть т.н. "образованщина".

273826  2007-04-29 23:50:23
Александр Волкович
- Владимир, прочитал "Сенокос", Потом - отклики и зацепился за "ругателей". Не верьте никому. Верьте своему детству и подорожнику под босой ногой. Они не обманут. А еще - подскажу, напомню - в лугах растут травы "заманиха" и "расторопша". Специально для вас. А? Спасибо, за "Сенокос"!

273827  2007-04-29 23:53:45
В. Эйснер
- Волковичу:

Спасибо на добром слове! Вас по. Бу спок, бу сде.

273895  2007-05-02 10:04:09
Ия
- Друзья! Поздравляю всех с наступающим великим праздником победы!

Владимир! Бог свами! Если вы видите интересную для себя тему, то с легкой руки передаю ее вам.

273936  2007-05-04 16:28:49
Валентина Постнова
- ╚СЕНОКОС╩ Владимир Эйснер

Если, читая, давишься комком в горле, если что-то свое далекое-близкое наполняет душу, значит, автор коснулся того потаенного, что только хороший автор и может разбудить.

╚ВКУСНЕЕ СВЕЖЕЙ ДУШИСТОЙ КОРОЧКИ С МОЛОКОМ НЕТ НИЧЕГО╩ А я сразу вспоминаю, как бабушка, едва вытащит из русской печи хлеб, а меня ╚нетерплячка бьет╩: хватаю буханочку с пылу-жару, отламываю кусок и вдыхаю горячий аромат. И всякий раз огнем жжет горло, и всякий раз каюсь, что поторопилась, а потом жду следующей выпечки, чтобы СНОВА обжечься хлебным паром!

╚ПО УТРАМ ПРОХЛАДНО И РОСИСТО Виллем обычно выпивает своё парное молоко с горбушкой хлеба на летней кухне, смотрит, как встает солнце╩

Бабушка еще только снимает с плетня подойник, а я уже стою с полулитровой баночкой, чтобы, прямо с марли -цедилки получить свою порцию еще теплого, кажется, пахнущего силосом молочка. Уже, будучи взрослым человеком, ездила в село на ферму, и... застыла от кисловатого запаха силоса, доносившегося из открытой ямы. Водитель обомлел, когда увидел, как я взяла мокрую кукурудзянку, и, ну, ее смоктать! ╚Городянским падлам╩ не понять этого. Да и не надо! Не про всех это счастье. А чужое счастье НАДО УВАЖАТЬ.

╚НАШЕЛ ЕГО ПАПА за километр от дома, спящим в высокой ржи╩

Меня однажды всем санаторием, где работала мама, искали весь день: убежала из детского садика, забрела в заросли ромашки и заснула. Помню, почему-то меня никто не ругал, а все только плакали. Через много лет специально ездила в Кадош, где это случилось, полюбоваться на те ромашки. Но испытала разочарование: они оказались такими невысокими и почему-то мелкими. В детстве не только деревья, но цветы были такими большими!

╚МАМОЧКА РОДНЕНЬКАЯ...╩

Без комментариев, просто спасибо большому Эйснеру за эту маленькую радость вспомнить ╚мамочку родненькую╩!

╚НА НАШИХ ВСЕ БАЛАХОНИСТОЕ, темное, безрадостно-серое, как злая неволя ссылки╩. ╚Еще много было "звонков" подобных первому, теперь все чаще звонят "оттуда".

А мне довелось встретить однажды дочку ссыльных крымских татар, которым в пятидесятые годы или позже разрешили вернуться, но не в родные края, а в захудалый донской хуторок в степи. Их ссылали в тайгу. Родители молча, стоически, как рассказывала женщина, переносили жизнь в новом чужом степном, для них - жутко неуютном крае, а их дети тосковали по таежному раздолью, где родились и выросли. Там красиво, там нескучный пейзаж. Там прошла их юность, там у них были первые ╚звоночки╩, которые пришлось покинуть, потому что остаться нельзя было. Да и родителей ослушаться не смели. И ╚звоночки╩ теперь тренькали только ╚оттуда╩. ЭТО Я К ТОМУ ВЕДУ, что такая сильная проза, которую имею счастье теперь читать, это счастье для тех, кто умеет сопереживать. И спасибо Владимиру Эйснеру, что заставляет и помнить, и вспомнить. СПАСИБО!

273964  2007-05-04 18:09:19
Бабур
- Постновой. Валя, тебе понравился "Сенокос"? И мне, в общем, тоже. Есть что-то от Шукшина, да? Хотя северно-полярно- таёжные Володины рассказы мне больше по душе. Но из меня литературный критик, как из Ющенко - президент.

273989  2007-05-05 14:56:23
Анатолий Поляков www.erfolg.ru
- Здравствуйте, Владимир Эйснер! Еще раз с удовольсвием перечитал Ваш рассказ - на сей раз на другом сайте. Пользуясь случаем, хочу восстановить с Вами связь: куда-то Ваш адрес подевался (после переустановки почтовой программы). Пожалуйста, напишите нам. Всего Вам самого доброго! Поздравляем Вас с наступающим Праздником. Здоровья, счастья, творческих успехов!

274106  2007-05-08 21:33:56
Для Владимира Эйснера
- 274097 "" 2007-05-08 18:54:14 [80.80.118.240] Елисеев Игорь Александрович - У господина Эйснера на сайте помещен рассказ ╚Сенокос╩. Я плохо отношусь к современным рассказчикам, потому что до классики им всем далеко как до Луны, - к тому же у данного автора раздражает текст, обильно пересыпанный полунемецким. Я изучал классический немецкий, поэтому вдобавок ко всему трудно воспринимается этот диалект, отвлекает от событий как бы, т.к. читатель старается понять, справляясь все время со сносками, что говорят персонажи. Но Поразмыслив и поглядев со стороны на рассказ (╚Большое видится на расстояньи╩), я припомнил почему-то ╚Войну и мир╩ Толстого (не в смысле, что Эйснер ему подражает, отнюдь). И через какое-то время до меня дошло, что это ведь классика, ибо написано прекрасным языком, смысл здесь не лежит на поверхности, он намного более глубок, кажущаяся простота оказывается безбрежным объемным пространством, когда, прочитав рассказ, через какое-то время хочется вернуться к нему снова, со-беседовать, спорить, соглашаться, отрицать То есть перед нами великолепная проза вполне сложившегося автора, творчество которого достойно изучения и включения во все энциклопедии и справочники по теме русской литературы. Оно, это творчество, органично входит в русскую литературу, несмотря на иностранную фамилию автора, расширяя и обогащая эту литературу. Желаю автору дальнейших удач на этом поприще, не почивать при этом на лаврах, которых, видно, у него пока нет, но которых он вполне достоин.

Игорь Елисеев, член Союза писателей России

274108  2007-05-08 23:38:09
И. Крылов Владимиру Эйснеру
- Мне кажется, я мыслил стереотипно. Поэтому не понял и что-то болтанул про сквозной образ. А надо было начать с названия. Вроде бы даже правильно начал, а не почувствовал. Однако мысль все время возвращалась к рассказу. Ведь ощущение качественной прозы было явственным. Но ляпнул про очерковость, мемуарность.

Образ страды, нечеловеческого состояния и напряжения в жаркую (и страшную в житейском плане) пору, доводящую людей до исступления - это и есть ключевой образ. Это образ той эпохи, которая болит в душе, образ того времени, общего страдания людей, объединенных этим страданием. И не детская влюбленность виной старческой слезливости, и не в том беда, что волосы тихо облетают, и дни, и звоночки из прошлого. А то, что это общее переживание и есть главное содержание нашей духовной жизни, наша судьба и пружина рассказа.

Ведь все герои рассказа страдают, каждый по своему, каждый деформирован этой страдой, этим сенокосом. И эта деформация дольше всего переживается теми, для кого она закончилась позже всех, включая и ребенка (Вили) . И в этом есть правда и целостность образа. Для героини своих детских переживаний Виллем очень поздно, почти прожив жизнь, нашел оправдание: за что "Бог допустил"- она была юная. Все значит в одной карусели кружились. Все были жертвами и участниками драмы. А драма героя в том, что "ему будет трудно жить", так как он столкнулся с реальностью, и она не укладывается в его представления о добре и зле (...Злой, грубый мужчина рвет ребенка из рук молодой матери.

Ссыльные смотрят и молчат...) и так долгие годы. Хотя сам и не молчал в силу малых лет.

. И авторская вроде бы речь в конце рассказа, что смущает, на самом деле не авторская, а речь главного героя, который мучается этой болью, вызванной общей бедой, коснувшейся не одного поколения наших соотечественников. И образ сенокоса приобретает эпическое звучание.

Тут если не к ночи помянуть Воложина, противочувствие возникает из-за несоответствия временного интервала. Вроде бы событие закончилось давно, а рассказ кончается аж спустя 50 лет. А суть в том, что в душе Виллем этот сенокос не закончился, он еще участник пережитой и длящейся драмы , покуда не нашел для своей раненой души нравственного а не временнОго лекарства, сделав уже осмысленный выбор. И уже болит сердце, но по другому, иначе чем до этого, как и сказано в эпиграфе.

274110  2007-05-08 23:53:52
В. Эйснер
- Игорю Крылову:

Да, Игорь, именно это чувство тяжёлой, неподъёмной страды, задавленности, "затурканности" людей и в плане нищего степного колхоза, и в плане "одной отдельно взятой страны" я и пытался передать в "Сенокосе".

Уже не первый раз удивляюсь Вашей козьмапрутковской способности "зреть в корень" и Вашей способности трудновыразимое всё же выразить словами.

Спасибо на добром слове!

С Днём Победы! Света и здоровья!

Эйснер.

274111  2007-05-08 23:58:37
В. Эйснер
- Елисееву:

Игорь Александрович!

Весьма благодарен Вам за лестный отзыв о незрелом моём опусе.

Под Новый Год был я в гостях у друзей на Кавминводах и видел там книжку Ваших стихов "Мыс Рока". Некоторые стихотворения, на мой взгляд, очень хороши. Почему бы Вам не выставить их в "РП"?

С Днём Победы! В. Э.

274112  2007-05-09 00:06:32
И. Крылов Владимиру Эйснеру
- Уважаемый Владимир. Спасибо за поздравление! И вас с Праздником Победы! Мне кажется, у вас большой творческий и человеческий потенциал. Это я к мысли о большой форме. Мне хочется когда-нибудь прочитать ваш роман, чтобы на подольше хватило.

С уважением. И.К.

274116  2007-05-09 08:45:36
В. Эйснер
- Игорю Крылову:

Опять Вы попали в яблочко: Роман я уж с год как начал. Да по глупости с конца, потом с середины, потом и вовсе запутался, потому что персонажи вытворяют, что им заблагорассудится, а не что автор велит.

А вообще-то на серьёзное дело не остаётся времени: Устаю после работы, как пёс. Поужинал - и баиньки. И так изо дня в день, да ещё и лень...

С уважением, В. Э.

274121  2007-05-09 12:18:12
Лора - Владимиру Эйснеру
- Уважаемый Владимир, скажу честно, я ждала, когда по поводу "Сенокоса" выскажутся другие (это и понятно), и с пристрастием наблюдала за отзывами. Особенно мне понравилась "рецензия" Елисеева - это дорогого стоит. Отзывы И.Крылова и В.Куклина не менее объективны. Это признание. Этим рассказом, затронута ещё одна струна моей души и поёт она печалью. Тема "детство и мама" вечна. Поздравляю тебя с успехом на определенном этапе и с днем Победы, как и ВСЕХ "переплетовцев" Лора.

274122  2007-05-09 12:30:18
Александр Фитц
- Поздравляю! Очень правдиво, искренне и блестящим языком. А каков диалект! Молодец, Эйснер.

274127  2007-05-09 14:16:36
И. Крылов
- http://igelis.boom.ru/index.htm

Стихи И. Елисеева очень хороши!

Валерию Куклину.

Я сейчас ухожу в город. С утра шел дождь, почти ливень, да и три дня наза чуть не убился, получил сотрясение мозга. Надо подышать воздухом Победы. Приду - постараюсь ответить.

Кстати о националистической парии. на той неделе была учреждена "Великая Россия". Я к этому делу не имею отношения. Это партия Рогозина, Савельева и Аверьянова. У меня большие сомнения, что ее зарегистрируют, и вообще отношусь к этой затее очень скептически.

С уважением.

274797  2007-06-03 07:43:04
Эва Марциан-Сомова
- Прочитала вот Сенокос. Неправильный рассказ и писатель нехороший. Я эйснера знаю пять лет с переселенческа общежит. в Германии. и сейчас живу недалеко. Пустой человек. С утра водку пянствует, вечером у него веселые женщины и гай-гуй. От шума не заснешь полицаев вызывали. так он в окно. Такой разве путнее напишет? Я к тому что всё переврал. Не все были уполномоченые звери, а были нормальные люди. Я вот 30 года рождения, а в 52 был такой урожай, такой урожай элеваторы не справлялись. Так нам свем женщинам сказали на ток и зерно ворошить. горит зерно пропадает. И мне так. А за председателем замужем. и в конторе на машинке, а дома двойнятки годовалы. А муж говорит всё равно иди! И пошла. А женщины жуют пшеницу и сыты. А дома ж дети или мать старенька немощна. И брали зерно. А потом обнаглели. стали в мешочки да на себя привязывать. Для куры утки. И я смотрела смотрела и тоже. Хоть мой и ругался. И вот приезжает вечером наш уполномоченый с комендатуры в трашпанке своей тихо так подьехал и с ним какойто во френче незнакомый с усами. И подьехал тихо так и говорит. Здравствуйте работницы. Вывертайте карманы. А десять лет давали если застукают. Ну мы что? вывернули. Так и посыпалось. И я. Думаю, Господи, ведь мужу расскажет и того с места скинут и обомлела вся. Стоим красные глаз не поднять. И берёт он кнут и думаем пусть уж кнутом лишь бы не в тюрьму. А он стеганул только по лопухам громко так сел обратно в трашпанку свою и поехал. Не сматюкнулся даже. И тот молчит. И утром опять Здравствуйте женщины! И что было -ни слова. Так женщины его такто полюбили и ходили даже к нему на моего жаловаться что мол много тяжело заставляет. Да. И неправвильно пишет Эйснер будто полномочный стал бы разговаривать да ообяснять народу. Нет. Они так не делали. Они как бы сверху смотрели, даже тот который жалел и в тюрьму не сдал. Вот Я хоть стара стала, но всё помню и за справедливость всегда. И в компютер быстро научилась у внучки потому что на машинке раньше в правлении. Тут в Германие много всяких хают теперь Росию, что мол плохо жили. А нормально жили и работали все. и не было наркоманов и слова такого не слыхали и учились бесплатно и лечились. А что жестокость была так то от войны. Ну вот сказала. А само хорошо у вас пишет девочка Надя Горлова, прямо так и видишь. И который из Новосибирска Берязев и Волкович тоже хорошо и Марина.

А Эснер пусть не обижается, я за справедливость. К сему Ева Сомова-Марциан.

274799  2007-06-03 09:17:50
Валерий Куклин
- Еве Сомовой-Марциан

Странное ваше письмо. Все то же по духу, что и я писал Эйснеру по поводу "дедушки Голодного" Стремяковой-Шнайдер, но подозрительно следующее: никто так не пишет на компе, как вы - под малограмотную женщину, но строго выверенными предложениями. И композиционно чрезвычайно точно организован текст, словно писал профессиональный литератор с речью Ваньки Жукова. Вторая странность - появилось оно на следующий же день после того, как Эйснер объявил здесь, что выезжает в Ленинград и, стало быть, не в состоянии будет выходить на РП и возражать вам. Третье: из текстов его на ДК и в его книге следует, что Володя - примерный семьянин, вы же представляете его сексуальным маньяком, а на счет его заявлений о любви к выпивке - это просто буффонада, поза, ерничанье. Но если и впрямь в первом общежитии для переселенцев он шалил и после вызова полиции выпрыгнул в окно, то не вижу в этом ничего дурного. От лягавых надо либо бегать, либо драться с ними, либо смиряться с силой их. Четвертого не дано. Эйснер смылся. Ну и что?

А литератор он хороший. Если вам не нравится он, как человек, то это не значит, что читать его не надо. Пушкин в жизни был еще какой поганец, а вот в литературе - гений. Кстати, ваша история об уполномоченном и о карманах с зерном - это документ, я подобные истории слышал от ДЕСЯТКОВ аусзидлеров, в том числе и от собственного тестя. Но именно этим историям на бумаге почему-то сами аусзидлеры не верят. Очень им любо быть страдальцами и дополнительными жертвами Холокоста, все расширяющего свои границы и расширяющего.

Валерий

274801  2007-06-03 09:52:18
Переселенка - Сомовой Еве Марципан
- Ева сомова-марципан, подойди к зеркалу и вглядись внимательно в свое отображение и увидишь там стерву. И как только таких сволочей земля носит? Ты провокатор, Ева. И от тебя несёт определенным душком. Смелая в виртуальном мире? Но Всевышнему видно все и не будет тебе покоя за гнусность твою, как и Куклину тоже. Одного поля вы ягоды.

274802  2007-06-03 10:18:32
снова туда
- Нет Господин Пригодич, не буду с Вами знакомиться и причина тому та же - отсутствие равновесия Разве нет? Ведь Вы лучший друг директоров а я совсем нет

274803  2007-06-03 10:32:05
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Уважаемая Ева! А почему Вы не оставили адрес? Анонимность наводит на мысль, что это продуманный сценарий. Но будем пока считать, что это голос из гущи народной, мнение, так сказать народное. Мне думается, что Вы просто невзлюбили доброго весельчака Эйснера с переселенческого лагеря, и я спровоцировала Вас последними словами в письме к Аллочке Поповой: ╚Хай ему гриць, как сказал бы Эйснер╩. А писатель он хороший и добрый, прочитайте всё, что он написал.

По поводу уполномоченного. Они разными бывали, но Эйснер показал такого, который был типичным.

274804  2007-06-03 10:45:55
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Уважаемый Туда-сюда! Зря Вы напали на Пригодича. Он не отрицает, что Горький великий писатель, просто он не хочет прощать ему некий компромисс, на который тот отважился, возможно, по слабости.

274805  2007-06-03 12:37:19
снова туда
- меня совсем не волнует Пригодич. А уж защищать Горького тем более не собирался. Последнему это мало нужно. Мои выступления вызваны раздражением утверждающейся традицией подменять действительное желаемым. Не страшно если это делают случайно. Опасно когда это делают "понимающие люди"

274806  2007-06-03 14:09:05
Валерий Куклин
- Переселенке

Каков текст! Очень откровенно. Спасибо а то. что прокляла. Ибо сие есть глаз беса матерящегося.

274807  2007-06-03 15:17:48
Саломатов - Эва Марциан
- Давно не заходил. Посмотрел, Эва Марциан очень понравилась. Эва, вам бы рассказы писать так, как вы на Эйснера откликаетесь. Честное слово, завораживает. Попробуйте.

274809  2007-06-03 16:58:18
Алла Попова
- Дорогая Антонина Адольфовна, а что ж Вы Аллочку-то всуе упоминаете, это тоже провокация. Ведь договорились же - не спорить.

274811  2007-06-03 17:25:59
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Дужэ жалко, шо Вы ны рядом. Кожный раз читаю и улыбаюсь, и прошення прошу, шо, як казав классик, прогневала.

274813  2007-06-03 18:09:30
Алла Попова
- Иде ж вы так уси сибирско-переселенской мове-то выучилысь? А мы шо-то всё по-московски а-каем.

274814  2007-06-03 18:13:00
Переселенка - Куклину
- Отталкиваясь от вашего резюме о матерках, сколько же вы их тут (матерков) излили, да таких, что тексты приходилось вымарывать. Не стыдно? А вот Холокост в суе упоминать некрасиво. В разных лагерях люди разных национальностей гибли.Эта тема для насмешек табу. С Ейснером была в одном хайме. Знала там подобную Еву Киви или Марципан. Не переселенку. На всех мужиков вешалась. Гражданства страстно желала, а пила похлеще десятерых Ейснеров вместе взятых.

274816  2007-06-03 18:24:37
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Ото ж! Гарно-то як слухаты - мову дитячу.

274818  2007-06-03 18:42:13
Валерий Куклин
- Переселенке

Видите ли, мадам, мои тексты вымарывали лица с погонами много лет подряд, потому и на вас мне видятся погоны. То есть мнение ваше зависит от других погон, более звездастных или более полосатых. Потому вымарывайте себе на здоровье. Найдутся люди, которые поймут, почему порой нельзя без бранного слова в литературных текстах быть. Лев Толстой и Михаил Шолохов со мной согласны. Ваши тексты выхолощены? Позаботились об антисептиках? А то слишком уж кастрированные тексты могут и подхватить инфекцию - а там и издохнуть в муках и криках скорби. А Эйснера не трогайте. Не доросла. Прежде в кирзачах пройдите пару-другую сотен верст по тундре зимой-весной, покормите мошку кровью собственной, пожуйте полусырого сига, а уж потом похабничайте о его рассказах. Та, кто знает вас, как пьяницу и ... по хайму, не права - вы слишком хитры. Вон, только поймали вас на подделке в стилистике - и тотчас заговорили иным языком. Встречался я с такими. Называются трясунами-тринитрианцами. В романе "Прошение о помиловании" таких описал. Но вам читать не советую.

274821  2007-06-03 19:10:37
Перечеленка - Куклину
- Да уж увольте, батенька, читайте сами свои вымученные прошения, а в отношении Владимира Ейснера вы правы. Честный сильный, волевой мужик, прямой не чета вам. И писатель покруче вас. Правдивый и ясный. Тут вы в точку.

274829  2007-06-03 23:09:30
Антонина Шнайдер-Стремякова
- Саломатов: ╚Посмотрел, Эва Марциан очень понравилась. Эва, вам бы рассказы писать так, как вы на Эйснера откликаетесь. Честное слово, завораживает. Попробуйте╩.

Уважаемый Андрей! Так этот ╚Эва╩ и пишет рассказы! А Вы ещё не догадались, кто ╚он╩? У Вас ╚Фф-у-нтастике╩ учится.

274867  2007-06-05 17:03:12
Алла Попова
- 274797 "Владимир Эйснер - Сенокос" 2007-06-03 07:43:04 [81.90.13.13] Эва Марциан-Сомова

Так вот как раз это Эйснер спародировал известных нам авторов - переселенцев. И здорово получилось, похоже. Весёлое, видать, у Эйснера путешествие получается.

278890  2008-01-04 20:56:37
И. Елисеев
- Жил я очень весело, Вдруг заметил, блин, Что Володе Эйснеру Шестьдесят один.

Жизнь несется песнею. Я ее люблю! С тем Володю Эйснера И благословлю.

Игорь Елисеев

278892  2008-01-04 21:03:09
Александр Волкович
- Присоединяюсь к поздравлению руками и ногами! Выше нос, бродяга Эйснер Володя! Мы еще повоюем. АВ

282555  2008-07-04 01:44:51
Корольков Володя
- Владимир, привет тебе! Ты - волшебник. Ты можешь облечь в слова то, что у нас лишь в головах. Мы - не можем. Спасибо тебе. И Тане. Она из того же племени волшебников. Будь всегда. И не затеряться бы тебе в потоке русской словесности, как не затерялся ты для меня. P.S. А "Отче наш" на немецком - это сильно звучит. Спасибо тебе!!!

284056  2008-09-29 08:27:36
Ыыгыльгын
- Всем посетителям и авторам "РП"

На днях был опубликован отчёт о фестивале "Русский Стиль", в короткий список попал и наш автор Александер Волкович.

Отчёт я "прищепил". Весьма любопытный документ.

В. Э.

Окончательный отчет о литературном конкурсе Русский Stil Дорогие друзья! В связи с тем, что фестиваль Русский Stil 2008 под руководством Лады Баумгартен в заключительной своей стадии не имеет ничего общего с международным литературным конкурсом ╚Русский Stil 2008╩, я, как литературный редактор и организатор конкурса Русский Stil 2008, обязана сделать следующее заявление. Этот конкурс был задуман и проведён, как литературный, некоммерческий проект, где могли на равных представить свои литературные произведения авторы вне зависимости от возраста, страны проживания или литературной известности. С этой задачей конкурс успешно справился, так как в нем приняли участие множество талантливых авторов со всех сторон света. Итогом конкурса стал длинный и короткий списки, из которых, согласно Проложению о конкурсе, должен был составляться альманах конкурса. Спонсором издания этого альманаха, его редактором и оформителем была я. К сожалению, изменение условий издания в последнюю минуту, а также повышение тарифов на почтовые отправления в Украине, где книга должна была издаваться, не позволили мне осуществить издание альманаха. Я предполагала, что организационный совет фестиваля в лице Лады и Штефена Баумгартен придет мне на помощь, однако этого не произошло. Тем не менее, я надеялась, что организационный совет выполнит свои обещания перед авторами и опубликует альманах, пусть в сокращенном виде, но в соответствии с коротким списком победителей конкурса во всех номинациях. Однако и этого не произошло. Именно нарушение организационным советом своих обещаний авторам и заставляет меня писать это заявление. Я вышла из состава организационного совета в конце июня, когда поняла, что фестиваль превращается в коммерческий, чисто туристический проект и не имеет никакого отношения ни к литературе, ни к конкурсу Русский Stil 2008. Подтверждением моих предположений стал список авторов, которые вошли в сборник Русский Стиль от Лады Баумгартен, вывешенный на официальном сайте фестиваля. Его составляют авторы, заплатившие за туристическую поездку в Штутгарт, организованную Ладой Баумгартен под названием фестиваль Русский Stil. Более того, в этот сборник от Баумгартен, в числе прочих, вошли люди, которые вообще не участвовали в конкурсе, а также те, кто даже не прошел первый отборочный тур. Что касается победителей конкурса, то лишь в номинации ╚Поэзия╩ будут напечатаны три победителя. В остальных номинациях победители полностью не представлены. Я не стану называть имён авторов, которые попали в сборник фестиваля по желанию его организаторов, а не по решению судей, пусть этот выбор остаётся на совести Лады Баумгартен. Но она руководствовалась отнюдь не литературными критериями. Более того она наплевательски отнеслась к мнению компетентного жюри, подменив его мнением мифологического редакционного совета. Радует только то, что в подборку попали В. Криш, И. Белецкий, А. Сомов, О.Ромашова, Е. Харламова, Н. Крупина, Э. Стефанович, Е.Донец, Л.Григорьева, А. Кораблев, Лада Григорьева, Т. Стрельченко. Выполняя свои обязательства перед авторами конкурса Русский Stil 2008, я выставляю в электронном виде альманах ╚Русский Stil. Самое лучшее╩, составленный по итогам напряженнейшей работы судейской бригады из 18 человек. В первой части будет поэзия, затем отдельной частью проза и на закуску поэзия для детей и немецкая часть конкурса. Поэтическую часть конкурса можно прочесть также в августовском журнале Контрабанда от Алексея Караковского. Журнал был с успехом представлен на литературном фестивале в Одессе, куда сьехались поэты и прозаики со всех сторон бывшего СНГ. Ещё раз благодарю всех судей конкурса за их беззаветную, отчаянно трудную работу по отбору лучших произведений. Также благодарю всех авторов, которые доверили нам свои творения и надеюсь, что чтение электронного варианта альманаха, доставит им большое удовольствие.

Победители и авторы короткого списка в номинации Поэзия:

Валентина Криш Ольга Ромашова Алексей Сомов

Ирина Аргутина Наталья Сучкова Татьяна Кудинова Елена Миронова Татьяна Игнатьева Евгений Сухарев Борцова Маргарита Татьяна Кадникова Елена Максина Елена Тверская Елена Асенчик Ольга Агур Николай Шилов Владимир Беляев Ольга Есликова Иван Белецкий Сергей Матросов Марина Батасова Ирина Тульская Сергей Смирноф Андрей Грязов Светлана Ширанкова Александр Бурш Надежда Далецкая Илона Тайх Мара Левина Татьяна Стрельченко

Победители и авторы короткого списка в номинации Проза:

Салтуп Григорий ╚РЫБАКИ╩ Ирина Нежигай ЗЕБЕК И МОРЕ Донец Екатерина Мумазель Жули

Куликова-Зюдкамп Свиделись Девятова Елена Гора Благодать Косякова Мария Вещь Шульгин Андрей Тоска Вараксин Сергей Азбука Морзе Мелкумова Анжелина Жуткая история, приключившаяся с одной мамой Кудинова Татьяна Сказка о гусенице и березовом листке Лапицкий Борис NEKRESTENY Донец Екатерина Николаев и Коляня Фуфаева Ирина Лекция в Рождество Кораблев Игорь НА БЕРЛИН! Криштул Илья Великая сила национализма Винарский Наум Память Кудряц Евгений Вечный опозиционер !!!! Шудин Виктор Шкварки от Одарки или немецкие корни украинской лексики Гейн Курт Казак и Ленька Григорьева Лада Ненаучный взгляд на Хармса Узланер Михаил Русская феня говорит на идиш Калашникова Татьяна Улица Надежд Супранова Елена Обретение Эйснер Татьяна ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ Черникова Елена СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ ЛЮБВИ Волкович Александр Стая напильников Зенин Вячеслав Сибирские сказки Каринберг Всеволод Аристократы духа Корсуков Виктор Лешка казак

Победители и авторы, вошедшие в короткий лист в номинации ╚Нашим детям╩

Харламова Елена ЧЕМ ПАХНЕТ УТРО? Крупина Наталья ТЕМНОТА СТЕФАНОВИЧ ЭРНЕСТ Два цыплёнка

Лукьянова Зинаида Про Бекочу и козлят Буранова Надежда Мамина серёжка Слуцкая Лидия Почему небо плачет Соснина Зоя Ёж Зубарева Наталья ГОША УЧИТСЯ СЧИТАТЬ Бородин Максим У девочки Насти Моисеева Надежда Мама делала уборку Черняева Валентина Русская певунья Чубарова Алена Чтобы мама не ругалась Егорова Ирина КУРСЫ НАЧИНАЮЩИХ ФЕЙ Генчикмахер Марина Сказка об упавшей звезде и светлячке... Тюкавина Александра У меня живёт мышонок Лора Белани Сны Шеенко Лариса Ужас Смаглий Надежда Колыбельная Стариков Алексей Неужели! Гусева Марина Соревнование Надя Хилтон Дети в кубики играли Мецгер Александр Больной Егор Грановская Галина КРОЛИК-ФОКУСНИК Трошин Владимир Грязнули Стеценко Галина ПОЕЗД И СОЛНЦЕ Вишневская Ольга Про Витю Афанасьева Алёна Как-то раз Воробей

Победители в номинации ╚Поэзия на немецком языке╩

Осенняя Майя Aliis inserviendo Consumor Герловин Юрий Hokky Лёйшель Марина Mauschen, Katze und Hahn

Литературный редактор и организатор конкурса Русский Stil 2008 Елена Рышкова

25.09.2008

284060  2008-09-29 15:34:13
Хамстер - Ы. Эйснеру
- отзыв на постинг 284056

Это что, листок из переписи населения? А может быть заявка на выделение матпомощи? И чего ты, Ы, Волковича позоришь? Нормальный он мужик, хорошо пишет, а ты его позоришь отсутствием знаков препинания и малейшего смысла в той выставленной на всеобщее обозрение цедули. И где только подобное ты откапываешь?

Нет, правильно тебя Куклин в сем неблагоприятном деле заподозрил.

Честь имею, Ы. Хамстер

284063  2008-09-29 17:03:25
Василий
- проба пера, проба пера, проба пера из гусинного крыла

284064  2008-09-29 19:29:50
василий
- Уважаемый, господин Эйснер, моё высказывание - проба пера, проба пера, проба пера из гусинного крыла- не имеет никакого отношения к Вашему творчеству, произошло недоразумение и я приношу Вам свои извинения. Ни в коем случае не хотел Вас чем либо оскорбить. С уважением, Василий

284472  2008-10-29 18:22:42
Виктор Шудин http://trigger.boom.ru/diabet.htm
- Из этого сайта я узнал, что стал победителем объявленного литературного конкурса. В чем это выражается? Мой адрес: Крым, Ялта-98600, а.я 334. Виктор Викторович

292742  2010-04-26 21:13:10
Галла-Тея
- У меня был случай прошлым летом - гуляла босиком на даче и загнала занозу. Вытащила, приложила подорожник и почему-то вспомнила ваш рассказ. И поняла, что детство не вернуть, но оно ещё долго будет напоминать о себе.

292745  2010-04-26 23:04:12
В. Эйснер
- Уважаемая Галла-тея! А ведь это хорошо, что детство всегда с нами. Оглянешься, посмотришь на себя тогдашнего, подивишься, какая непонятная зверушка из того птенца выросла, где улыбнёшься, где усмехнёшься, где загрустишь. У всех оно разное было, а силы из него черпаем.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100