TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

[ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Посвящается Вадиму Валериановичу Кожинову

Александр Дорин

 

 

"Я ТРЕВОЖНО УЙДУ ПО МЕТЕЛИ..."

(к 30-летию гибели Николая Рубцова)

"Я умру в крещенские морозы..." (1970) - так случилось, что пронзительная пророческая строка Николая Рубцова, одного из тончайших русских лириков XX века, ставшая хрестоматийной, и являющаяся прямым, без подтекста, указанием на последнюю точку отсчета-завершения его жизни земной, заместила, заслонила собой глубинную, напряженнейшую и самобытную работу его души, предвещающую, предчувствующую и приближающую миг откровения. Сегодня эта строка окормляет практически все публикации, посвященные гибели поэта, А ведь к своим "крещенским морозам" Николай Рубцов шел на протяжении всего зрелого этапа своей творческой судьбы, и даже более того - не мыслил гибели иначе .

Так, задолго до рокового 19 января 1971 года, хороня своего лирического героя и предъявляя к самому себе требования по "гамбургскому счету", Николай Рубцов пишет:

.. .На ветхом кладбище - сугробы

И в них увязшие кресты.

 

И длится, длится поневоле

Тяжелых мыслей череда,

И снова слышно, как над полем

Негромко стонут провода.

 

Трещат крещенские морозы.

Идет народ... все глубже снег...

Все величавее березы...

Все ближе к месту человек...

( "Идет процессия ",1967)

Этот путь к последнему земному приюту через " крещенские морозы", все глубже уходя, погружаясь в снега, этот зимний путь, являющийся для Николая Рубцова не только символом гибели, но обновления, очищения, начала какой-то иной жизни, наполнен и другим - мистическим смыслом - поэт считает сам факт ухода из жизни в период совершения главного православного таинства - единственным и. быть может, последним путем к спасению, к очищению, к вечной жизни души человеческой.

Именно это определило особое отношение Николая Рубцова к зиме, к приближающей ее - осени!

Сопереживая с природой "предназначенный срок увяданья"("Журавли"), поэт постоянно придает этому природному явлению значение предвестья будущих "крещенских морозов", т.е. предвестья собственной гибели.

Еще в ноябре 1964 года в "Философских стихах" Николай Рубцов напишет

...Когда-нибудь ужасной будет ночь.

И мне навстречу злобно и обидно

Такой буран засвищет, что невмочь,

Что станет свету белого не видно!

Но я пойду! Я знаю наперед,

Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает,

Кто все пройдет, когда душа ведет,

И выше счастья в жизни не бывает!

Чтоб снова силы чуждые, дрожа,

Все полегли и долго не очнулись,

Чтоб в смертный час рассудок и душа,

Как в этот раз, друг другу

улыбнулись ...

А незадолго до этого в стихотворении " По мокрым скверам проходит осень... "(1964) поэт, готовясь к встрече со своей, быть может, последней осенью, прощально оплакивает "былые годы":

.. .Ах, это злая старуха осень,

Лицо нахмуря,

Ко мне стучится,

.......................

Куда от бури,

от непогоды

Себя я спрячу?

Я вспоминаю былые годы,

И я плачу ...

В одном из последних стихотворений, написанных в 1964г., Николай Рубцов в поисках точки опоры в жизненной круговерти, во мгле душевной смуты, находит единственный источник света, на который устремляется его душа:

.. .А где-то есть во мгле снегов

Могила мамы.

Там поле, небо и стога,

Хочу туда, о, километры!

Меня ведь свалит с ног пурга,

Сведут с ума ночные ветры! Но я смогу, но я смогу

По доброй воле

Пробить дорогу сквозь пургу

В зверином поле! ..

("Памяти матери" 1964)

И все же еще тогда, в 1964г., пытаясь отряхнуть пелену абсолютно осязаемых пророчеств-предчувствий, поэт находит в себе силы, быть может,в последний раз спросить, впустить в свою душу сомнения:

.. .Кто мне сказал, что надежды потеряны?

Кто это выдумал, друг?

("Зимняя песня")

Но тонкая, лирическая интонация срывается, оставаясь лишь сиюминутный порывом, и горькое ощущение конечности, предначертанноети, постоянного ожидания "последней осени"с новой силой овладевают поэтом, не покидая его даже в моменты неожиданной радости, приятия близких сердцу людей:

.. .И опять под ивами багряными

Расходился праздник невзначай.

Может, мы за все свое бывалое

Разожгли последний наш костер.

Может быть, последний раз нагрянули,

("Нагрянули" 1966)

В последний раз - с ним, с Рубцовым! ..

Продолжает усиливаться болезненное ощущение гибельной снежности, метельности, преходя уже на уровень цветовых ассоциаций - где белому цвету, проникающему теперь и в совершенно "летние" стихотворения, придается значение последнего, завершающего жизненный путь поэта:

.. .Пускай меня за тысячу земель

Уносит жизнь! Пускай меня проносит

По всей земле надежда и метель,

Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,

Приду сюда, где белые ромашки,

Где каждый смертный свято погребен

В такой же белой горестной рубашке ...

("Над вечным покоем" 1966)

И с тонкой щемящей грустью:

Как не найти погаснувшей звезды,

Как никогда, бродя цветущей степью,

Меж белых листьев и на белых стеблях

Мне не найти зеленые цветы...

( "Зеленые цветы" 1967)

В совершенно ином контексте воспринимаетсяшервая строфа знаменитого - "Посвещение другу"(1967):

Замерзают мои георгины.

И последние ночи близки,

И на комья желтеющей глины

За ограду (кладбищенскую? А.Д.) летят лепестки ...

И, конечно же, совсем не случайно, не только острое предощущение ухода - ставшее для Николая Рубцова источником высших поэтических откровений, - а и саму поэзии, в ее наиболее значительных воплощениях, с великим глубоким поклонением своим великим учителям, со всей выстраданностью своих переживаний, поэт оставляет зиме:

.. .Снега, снега. .

За линией железной

Укромный, чистый вижу уголок.

Пусть век простит мне ропот бесполезный,

Но я молю, чтоб этот вид безвестный

Хотя б вокзальный дым не заволок!

Пусть шепчет бор, серебряно-янтарный,

Что это здесь, при звоне бубенцов

Расцвел душою Пушкин легендарный,

И снова мир дивился благодарный:

Пришел отсюда сказочный Кольцов!

 

Железный путь зовет меня гудками,

И я бегу ... Но мне не по себе.

Когда она за дымными веками

Избой в снегах, лугами, ветряками

Мелькнет порой, покорная судьбе...

("Поэзия" 1969)

19б9год. В душе Николая Рубцова все сильнее и сильнее нарастает до предела обостренное чувство тревоги, осознание конечности, необратимости явлений природы, которые в своей трагической определенности поэт уже в полной мере совмещает и со своей судьбой:

.. .И так тревожно

В час перед набегом

Кромешной тьмы

Без жизни и следа,

Как будто солнце,

Красное над снегом,

Огромное ,

Погасло навсегда...

( "Наступление ночи "1969)

Поэт "в предчувствии близкого снега"("Листья осенние "1969), который ему даже уже и желанен, боится опоздать, не успеть прощально поклониться всему самому дорогому, родному - без чего его жизнь оказалась бы лишенной всяческого смысла:

Отцветет да поспеет

На болоте морошка, -

Вот и кончилось лето, мой друг!

И опять он мелькает,

Листопад за окошком,

Тучи темные вьются вокруг...

...................................

Выходя на дорогу,

Будут плакать старушки

И махать самолету платком.

Ах, я тоже желаю

На просторы вселенной! Ах, я тоже на небо хочу!

.........................................................

("Песня" 1969)

Прощально поклониться воспоминанию р первом чувстве

...Я вспомню, и полные слез

Глаза моей девочки нежной

Во мгле , когда гаснут огни ...

Как я целовал их поспешно!

Как после страдал безутешно!

Как верил я в лучшие дни!

Ну что ж? Моя грустная лира,

Я тоже простой человек,

Сей образ прекрасного мира

Мы тоже оставим навек...

......................................

("Тот город зеленый"1969)

И горько подвести итог:

...В звездном свете блестя, гололедица

На земле обозначила путь ...

....................................

Только мне, кто любил,

Тот не встретится,

Я не знаю, куда повернуть,

В тусклом свете блестя, гололедица

Предо мной обозначила путь ...

("Гололедица "1969)

Лирический герой Николая Рубцова уже без страха, с фатальным спокойствием принимает, как кладбищенского гостя, человека "из чужой стороны", заявившегося на ночлег к нему, по которому "голосит старуха метель", "плачут ступени" и "стонут перила":

...Кто-то стонет на темном кладбище,

Кто-то глухо стучится ко мне,

Кто-то пристально смотрит в жилище,

Показавшись в полночном окне ...

В эту пору с дороги буранной

Заявился ко мне на ночлег

Непонятный какой-то и странный

Из чужой стороны человек.

И старуха метель не случайно

Как дитя, голосит за углом,

Есть какая-то вечная тайна

В этом жалобном плаче ночном.

Сад качается, стонут перила ...

...........................................

Подо мной, как живые, ступени

Так и плачут ... Спасения нет ...

...........................................

("Зимняя ночь" 1969)

И как-бы уже совсем мимолетно, явно перекликаясь с "Посвящением Другу":

Где вьюга полночным набегом

Поля заметает кругом,

Стоял, запорошенный снегом,

Бревенчатый низенький дом.

....................................

Как все это кончилось быстро!

Как странно ушло навсегда!

Как шумно - с надеждой и свистом

Помчались мои поезда!

................................

("Далекое" 1969)

В 1970 году. быть может, впервые Николай Рубцов обратился к читателям в столь обнаженной, откровенно-исповедальной форме, раскрывая в стихотворении "Расплата", как никогда ранее, свой душевно-интимный мир - любви к женщине, любви неприкаяной, любви угрюмой, любви роковой, завершившейся, теперь уже абсолютно естественно, уходом в метель, как оказалось - навсегда.:

Я забыл, что такое любовь,

И под лунным над городом светом

Столько выпалил клятвенных слов,

Что мрачнею, как вспомню об этом.

.......................................

Поздно ночью откроется дверь.

Невеселая будет минута.

У порога я встану, как зверь,

Захотевший любви и уюта.

...................................

И опять по дороге лесной.

Там, где свадьбы, бывало, летели

Неприкаянный, мрачный, ночной

Я тревожно уйду по метели...

Приближался момент трагической развязки, выплеснувшийся пророчески-пронзительным - "Я умру в крещенские морозы... "(1970).

И, действительно, уже оставалось совсем недолго до "крещенских морозов" 1971 года, когда с фатальной неотвратимостью земная судьба Николая Рубцова в своей мистической гармонии сольется в единое целое с предначертанной им же - судьбой вечной!

Александр Дорин

Р.С. Конечно же, лирический мир Николая Рубцова неизмеримо шире темы, послужившей предметом моих размышлений, и тем не менее, я уверен, что тонкий и глубокий ценитель поэзии найдет в стихах поэта еще немало подтверждений прочувствованному выше.



Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
226969  2001-02-23 09:06:16
Мария К.
- Поэт пишет о поэте - прекрасно.

Русский переплет



Aport Ranker


Rambler's Top100