pokemon go TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

|

Буревестники с Болотной

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Критика
26 января 2016

Мирослав Бакулин

 

По следам прочитанной книги Александра Богатырева "Ведро незабудок"

Честно говоря, я был обескуражен. Хотел написать «потрясен», но слово тошнотворно-выспреннее и не отражает даже части впечатлений от встречи... Я знал, что Александр Владимирович - замечательный режиссер и сценарист невиданного количества очень хороших фильмов, независимо от того, про православие он снимал или нет. Но чтобы человек оставался осязаемым как зрение, как прикосновение на бумаге, оставаясь живым между черными значками на белой бумаге, настоящим до боли в пальцах и глубине внутреннего человека! Таков небывалый терапевтический эффект от  его литературы.

Мы были знакомы с Александром Владимировичем по совместному участию в жюри международного фестиваля «Радонеж». И мне казалось, что я хорошо представляю искусные труды, в которых он принимал участие.

Ну, на что это похоже? Это похоже на изумление от обнажающей искренности. Вначале представляется, что это просто зарисовки из мимотекущей жизни, но постепенно открывается вся красота мира образов этих рассказов. Я проглотил книгу целиком за вечер. Но у меня было ощущение, что эти часы пролетели как одно мгновение и были чрезвычайно насыщенными. Потому что автор открыл такие смыслы, такие отношения между людьми, что, даже перечитывая рассказы, будешь задавать себе новые и новые вопросы и открывать новые смыслы.

Книги Богатырева довольно особенные. И не только из-за пережитых трагических для Церкви советского времени, когда за одну ночь перед визитом сотрудников КГБ автором судорожно уничтожался целый архив рассказов, стихов и пьес. Времени, когда жизнь гонимой церкви была как абсурдная пьеса, но только не для христиан.

Иногда автор дурачится, перекидывая из ладони в ладонь события и смешивая их с буквами. Иногда эта книга - действительно страшная: описываются в ней не только комичные ситуации и глубокие мудрствования, но и безмерно тяжелые события. У Богатырева очень явственен этот таинственный закон жизни: самая большая радость дается именно через страдание, парадоксальным преображением скорби; без скорби просто не высвобождается это пространство радости и благодарности. Но даже то, что я читаю сегодня, воспринимается как настоящая Встреча не только с автором, но и с Богом. Александр Владимирович - как тонкая перчатка на руке хирурга, иногда такая тонкая, что, кажется, чувствуешь папиллярный рисунок на пальцах Бога.

Сборник рассказов «Ведро незабудок» одухотворен,  он - о живой вере и вездесущии Божием в этом мире. Все рассказы реальны, они словно живые, и автор - собеседник, с которым читатель пьет очередную чашку чая, внимая невероятным историям из его жизни.

Автор хорошо уложился в эту форму не столько литературного произведения, сколько выбора жизни и смерти, поиска жизненного пути, помощи Божией каждому человеку. Где-то ты смотришься в лист книги как в зеркало, вглядываешься в собственную свою душу: кто я, где я, куда я иду...

Персонажи Богатырева - будничные и притчевые одновременно. Автор посмеивается над народными суевериями, обличает ложную праведность, скорбит о человеческих немощах, но всё это полно человеколюбием и далеко от морализаторства. Разворачивая перед читателем череду жизненных перипетий своих героев, автор радуется с радующимися и плачет с плачущими.

Экзистенции русского верующего и русского атеиста переплетены так, как смех переплетается с русской речью, как проза постепенно утончается до высокой поэзии.

Автор очень честен, он пишет о таком, о котором другой, вероятно, смолчал бы, он впускает читающего в само свое существо, в самые личные уголки жизни. Читая, практически слышишь, как бьется писательское сердце.

Манера повествования Богатырева - это отпечаток его жизни, простота плавно переходит в метафору, метафора - в философское обобщение. В самом незначительном событии разверзаются глубины космического по своему масштабу смысла, а сложнейшие философские изыскания укладываются в спичечный коробок или нагрудный карман. И все это сочетание опоясано и пропитано живой верой в Бога.

Богатырев - удивительно счастливый и мирный человек. Счастливый не в житейском секулярном смысле (хотя, вроде бы, и там все в порядке) этого слова, а счастьем в смысле умиротворения во Христе. Чувствуешь, что он - внутри Евангелия, читает, задает вопросы: почему? отчего? Крутит так - эдак. Как конфетку обсасывает свой день, наполненный сиянием веселой, ликующей Пасхой жизни. И этого достаточно.

По сути-то, представлять его книгу в обычном привычном понимании этого слова и не нужно. Можно оказаться среди его ароматно густых и сердечно простых слов, чтобы стать свидетелем того - «Радуйтесь!», которое употребляется в Писании двадцать два раза,  при том, что слово «покайтесь» - всего семь раз. Богатырев и предлагает радоваться в три раза больше.

Если бы рассказы Богатырева читали с амвона, это была бы настоящая проповедь. И, потому что человек этим живет и этим дышит, это не проповедь в обычном понимании, а свидетельство Христа, мира Христова, благодати Духа в жизни обычного человека. Если, конечно, обычные люди бывают. Если бывают, то Богатырев не из них. Он поднимается в горы, скользит в морских глубинах, он летает на дирижабле и крыльях, сделанных из коровьих шкур, он низвергается в каньоны и видит океанское дно, усеянное дукатами. И все это величины духовные. Ему повезло быть собеседником почти всех его святых современников. Монахи и миряне, священники и партийные агитаторы, агенты КГБ проходят перед нами без всякого человекоугодия и осуждения. Видится, что в этом вопросе он особенно тщательно влюблен в человека, как икону Бога, иногда расцарапанную и закопченную, но все-таки икону.

Я был бы счастлив, если бы нашел в храмах своего города хоть одного священника, умеющего так счастливо говорить с людьми. «Ведро незабудок» - книга о чудесах, которыми полна жизнь. Её не получится закрыть, не прочтя от корки до корки.


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
333571  2016-01-28 13:08:44
Л.Лисинкер artbuhta.ru
- Моим ехидным друзьям - С.В-ну, Эми-ту //

Вот ВМ советует внимательно почитать А.Богатырева. "Ведро незабудок" прочёл. Советую.

Рассказ называется - "Ведро незабудок". В Севастопольском сайте артбухта.ру.

Хороший рассказ, без претензий. Но что-то человеческое пробуждает :

http://artbuhta.ru/index1555.html

lazar lisinker.

---------- -------- --------

333574  2016-01-28 13:04:56
Воложин art-otkrytie.narod.ru
- Откликаясь на предложение Лисинкера.

Вчера я прочёл потрясающую повесть Льва Толстого «Записки сумасшедшего» (1884). Вещь начинается так: «1883. 20 октября. Сегодня возили меня…». Но это оказался вовсе не очерк, который по определению (описание нравов) не является художественным, а в лучшем случае – на грани публицистики и прикладного искусства (в смысле – предназначено для усиления известного чувства). Поэтому я не смутился началом: «Недавно, поднимаясь по лестнице в редакцию сайта «Православие.Ру»…». Так начинается произведение «Куда подевались юродивые?». Вдруг, думаю, и это не очерк. И стал читать.

Нет. Это оказался всё-таки очерк. Но в нём было о диковинных людях. И я продолжил чтение. Николай оказался в чём-то противоположным монаху, с которым раз общался я. Мне батюшки в церквах Одессы отказывались отвечать на мой вопрос, и все слали к нему. Мне пришлось подождать, пока он кончит говорить с некой семьёй. Те советовались с ним, кого из врачей послушаться (болел их родственник). Монах жёлчно отчитывал их за вообще общение с медиками. Надо-де молиться, а не лечиться. Когда пришла моя очередь, и я спросил, как церковь относится к пословице: «Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасёшься», - которой, на мой взгляд, следуют поэты-символисты начала ХХ века… Он озлился ещё больше. Стал проклинать символистов. Не стал отвечать на мой вопрос, а принялся увещевать меня, как и Николай из очерка: «чтобы мы перестали думать о деньгах и проблемах». Николай мне показался более симпатичным, и я продолжил чтение.

Дальше меня ждало удивление, что есть в России люди (вот, «я» очерка, например), которые, будучи монархистами, не знают указа Павла Первого о наследовании: не может, мол, иметь права наследовать трон тот из царской семьи, кто сам женился на иностранке, не принявшей православие, или состоит в родстве с той женщиной. А Кирилл – женился на такой. И тем навеки отрезал своё потомство от прав наследования трона.

Потом меня резануло… Автор вставил в повествование нового персонажа так: «Недавно я рассказал о том, что хочу написать о знакомых юродивых моему приятелю. Я описал ему Михаила и Николку. – Да я их помню, – сказал он». – Описка разве что…

Вскоре пришёл конец очерку. Полностью он подтвердил моё чутьё, что времена религий кончаются – всё-таки XXI век на дворе. Все эти сотни тысячные очереди к очередным мощам есть такая же поверхностность, как многочасовые очереди в мороз на выставку картин Серова с выламыванием дверей, чтоб согреться.

Это всё как бы воспитанники Лисинкера, усвоившие его поверхностное восприятие культуры. В любой области: в религиозной ли, в эстетической ли. Прав академик Арнольд: надвигается новое средневековье, безрелигиозное. А всё потому, что, с одной стороны, массы вышли на арену истории, с другой, властям нужно, ради управляемости массами, чтоб те были быдлом поверхностным. Потребителями, принимающими туфту за настоящие ценности.

Например, очерк Богатырёва никакого отношения к художественности (признак которой какая-то степень непонятности произведеня) не имеет. И Лисинкер в этот раз нас зря отослал читать Богатырёва. Не в пример со случаями неоднократной его отсылки нас к одному и тому же стихотворению Ахматовой.

333576  2016-01-28 13:04:31
Воложин
- Лисинкер.

А вы сами-то «Куда подевались юродивые?» читали? Что-то мне шепчет, что нет.

Другое. – Вы, прямо как ВМ (когда он тут проказничает): искусство – как жизнь. – Искусство – не жизнь, а условность. Нашли кого мне в пример ставить – Баеву, у которой рука поворачивается написать про произведение: «Такой бывает только сама жизнь».

333730  2016-02-17 00:05:45
bratova
- Книгу Александра Богатырева "Ведро незабудок" читала с удовольствием, очень понравилась.

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100