TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение


Русский переплет

Наталья Арбузова

АВТОПОРТРЕТ НА ФОНЕ ВРЕМЕНИ

П о э м а в п р о з е

 

1.Пролог

Здесь на переднем плане все время будет моя физиономия, но иной раз лезут в кадр и другие лица, тоже довольно нахрапистые. Я их пропущу вперед, чтоб не толкались. Так вот, у моего второго по счету мужа дед был крестьянин Курской губернии. Его раскулачили, когда всех раскулачивали, и выслали. А допереж того он считался бедняком, и в восемнадцатом годе ходил пешком за много верст на съезд деревенской бедноты. Сохранилась выцветшая групповая фотография с этого съезда, и в то второе царствованье я не раз держала ее в руках. На обороте корявым почерком было написано: "Этот снимок сделан тогда, когда мы пытались построить жизнь братскую и любовную". Так один-единственный разочек, на короткую минуточку улыбнулась мне задумчивой андрейплатоновской улыбкой страшная наша история. Это присказка, а сказка - сказка дальше пойдет.

2. Что я делала во время штурма Белого дома в 91-ом году

На работе в тот день толку было не добиться, все бежали вон, и ворота были настежь. На пожарном щитке висела недоворованная лопата. Я взяла ее на плечо и отправилась в Купавну на свою четвертушку дачи корчевать пни. Пока я дошла до соседней столовой отоваривать даровые обеденные талоны, убегающие сотрудники наперебой спрашивали меня, не защищать ли Белый дом я собралась. Я отвечала бойко: "Ну, конечно, они на нас с саперными, а мы на них со штыковыми".

Тут скоро я заметила, что моя лопата - такая же туфта, как и все советское. Хорошую давно скрали, а эта была ржавая, надломленная и красной краской крашенная аки гроб повапленный - не лопата, а сущая аллегория советского строя. Я переломила ее сильной рукой, приговаривая: "Так-то вот..." На этом я отвела душу. Обходя старую шуховскую радиобашню, под которой родилась, я еще раз отвела душу, прицепившись к молодому солдату, сидевшему в бетеэре с несчастным лицом: "Сынок, что ж это ты против своих!" Бедняга отворачивался, а я прытко бегала кругом бетеэра и все заглядывала ему в глаза. Зашла за хлебом - на булочной висела листовка. Вздела очки, прочла ее от доски до доски.

В электричке мест не было, но рядом с единственным в вагоне офицером никто не садился. Вскоре я уже корчевала пни походным топором и лопатою не менее ветхой, чем недавно мною преломленная, вычитывая себе вслух:

Счастлив, кто посетил сей мир

В его минуты роковые -

Его призвали всеблагие,

Как собеседника на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет допущен был

И заживо, как небожитель

Из чаши их бессмертья пил.

3. Что делал в это время мой сын Митька

За полгода или поболе до этого события Митька, похоже, заходил на какие-то инструктажи и заговорил, что вот де будет штурм Белого дома, надо будет его защищать. Я поняла, что противостоянье готовится с обеих сторон, и сказала кратко: "Только не клади за это жизнь - ни на той, ни на другой стороне нет абсолютной правоты". Однако ж вышло так, что применить на практике полученные знанья Митьке не пришлось. Во время "Ч" он был в деревне с женой и четырьмя детьми, да сватья моя гостила у них, как нельзя более кстати. Митька на сеновале слушал голоса и порывался серед ночи пешком уйти за десять верст на станцию Ветлужская, но теща не дремала и, глядишь, обошлось. Когда все более или менее благополучно закончилось, я перекрестилась широким крестом, что вообще отделались малой кровью и что Митька своих четверых детей не осиротил. А того не знала, что большая кровь еще впереди.

4. Что говорил тогда мой сын Андрей и что я ему отвечала

Он сказал: "Если, конечно, они здорово пугнут, тогда конечно". Я напустилась на него: "Не бывать этому! Бьюсь об заклад головой и при советской власти в любом случае больше не жить не буду". Как скоро все закончилось, на улицах были сплошные улыбки, а я злорадно цеплялась к Андрею: "Ну что, пугнули они? А теперь их самих пугнут, этих Пуго. Уж министру обороны за танки против толпы точно будет расстрел". Я попала пальцем в небо: ни этому, ни следующим министрам обороны за такие штучки ровным счетом ничего не было. В одном я все-таки была права: танков далеко не все люди боялись.

5. Мое имперское мышление

Не боялись танков десятилетние чеченские дети. Тут мое сердце было раздираемо противоречивыми чувствами. Земли, завоеванные генералом Ермоловым, где Иван Северьяныч под ангельским крылом горную реку переплывал и под пулями переправу наводил, я отдавать не соглашалась ни в какую. Потому и склонялась к мысли, что надо добивать раненого зверя, идущего на нас, охотников, во весь рост. Но восхищенье гордым врагом, вечным врагом, никогда не замиренным, часто брало верх. Пораженье же было непереносимо. Теперь вот злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал. Бегите, русские девицы, спешите, красные, домой - чеченец ходит за рекой. И взять нечем. Бомбить больше нельзя - хватит, отбомбились. А непосредственно на пороге его дома мы его на этот раз, в этот вообще скверный для России час - не одолели. Ничего, еще одолеем. Митька сразу на меня окрысился: "А жизнь Мишки ты согласна за это положить?" Мишка - его сын, сейчас, когда я это пишу, он поступает в институт. Я тут же спохватилась: "Нет!" Так я была вконец посрамлена вместе со своей семьей и своим народом.

Лет пятнадцать тому назад я, сердясь на эстонцев, говорила: "Советская власть не вечна, а от России вам еще попадет". Во мне есть немецкая дворянская кровь тех мест - я одним боком из "остзейских", и мне под Ревелем генетически уютно. Я всегда думала в простоте, что об этих землях могут спорить с Россией ну Германия, ну Швеция, а эстонцы вроде как ни при чем. Ворчала: "Вас Петр как завоевал, так никто вас еще назад не отвоевывал". Митька, у которого тоже есть свои убежденья, меня корил.

Ну хорошо, читатель, а зачем же насильно заставлять людей учить эстонский язык? Ты сначала создай великую культуру, тогда твой язык будут учить, еще и деньги будут платить. Однажды я слыхала, как эстонец с латышом нехотя объяснялись по-русски. А по-немецки они не знали. Я очень смеялась.

6. Паче чаяния

Насчет того, что советская власть не вечна, это я говорила для красного словца. Я сама в свою болтовню не верила и другой раз убеждала людей, держа за пуговицу, что процесс национализации необратим. Когда она, советская власть, приказала долго жить, я стала спрашивать Митьку, ждал ли он этого, надеялся ли увидеть своими глазами. Он честно отвечал, что не ждал и не надеялся. И я не ждала. Глядела, как привычно шарит по экрану прожектор перестройки, и ворчала: "Перестройка, перестрелка... Перестрелка за холмами, виден лагерь их и наш". Вдруг повеяло воздухом, будто форточку открыли в камере, набитой зэками. Интонация с экрана сменилась. Я сделала стойку.

А кто это у нас пел: "Пе-ре-мен! Пе-ре-мен!" Первым делом на работе мне снизили зарплату. Я сказала: "Пускай! Согласна камень на горе бить, лишь бы она сдохла". Готова была все отдать на сожженье в жертву за нечаянную радость. Однако платить пришлось больше малосмысленным, не взыскующим свободы людям, ничего взамен не получившим.

Она умерла сама в ранней, но отвратительной, маразматической старости, будто наступила уж не биологическая смена руководства, а биологическая смена строя. Смердит ее левиафанья туша, и бьют нас жестокие лихорадки.

Я приступала к любимой невестке Ленке, носящей у меня прозвище "крестненькая", и не без основанья: "Ненавидели мы советскую власть?" √ ''Ненавидели'', - отвечала с присущей ей прямотой. - "Хотели ей гибели?" - "Хотели", -вздыхала она. - "Значит, теперь должны барахтаться и выплыть!" На том и порешили.

7. Плохие шутки с будущим

На работе мы занимались конечно же туфтой. Писали на последние годы пятилеток планы по добыче нефти, якобы посчитанные с помощью сложной математики, а на самом деле спущенные нам сверху. У меня и язык без костей наболтался, и шкодливая рука привыкла писать в пустографках: "1980, 1985, 1990 ..." Но сколько веревочке ни виться, а конец бывает. И вот он пришел, этот 1990-ый. Мой Бог, как же он был страшен! Взглянув в его жестокое лицо, я возопила в стыде и отчаянье: "Вот нам наши блудливые игры с будущим! Вот нам наши туфтяные перспективные планы!"

За несколько лет до этого апокалиптического 1990-ого я ораторствовала перед пустым магазином сантехники на Кутузовском проспекте, обращаясь к слесарям. Те продавали на улице краденые краны, выданные им для бесплатной установки жильцам их участка. Я кипятилась: "Мужики! Все разворуете, все пропьете, а как нечего станет воровать, ужо меня вспомянете!'' И вот час расплаты настал. Все было раскрадено, все съедено, все загажено. Пришло время пустых прилавков и неотоваренных талонов. Спившийся, скурвившийся, избаловавшийся народ бился в очередях за водкой - ее не хватало.

В магазин каждый день завозили какой-нибудь один продукт, чаще всего маргарин или майонез. Люди стояли за ним весь день и брали, сколько дают. Еще было мороженое в киосках. За ним тоже стояли - его растапливали и варили детям кашу. Я испугалась, когда пропала соль, ходила из угла в угол, бормоча:

А соли нет - хоть бы щепоть!

"Посыпь мукой", - шепнул Господь.

А на муку - слеза рекой...

Потом нашлась, повесила в подъезде объявленье: "Отдаю талоны на сигареты за соль". План мой сразу же сработал. Часть талонов я все же отоварила "Беломором". Потом его курила в дворянском собранье седая красавица - княжна Ирина Владимировна Трубецкая.

8. Что я делала во время штурма Белого дома в 93-ем году

Ну, кто там у нас пел:

"А с нами ничего не происходит

И вряд ли что-нибудь произойдет"?

Вот уж не пророк был. Как начало с нами происходить, так не всегда и обрадуешься. Все же я люблю стрельбу и заварушку - я скорпион, а он марсианский. Дотянули мы и до 93-его года, любимого мною с детства 93-его года Виктора Гюго. Митькина семья тогда жила на задворках Арбата, на улице Рылеева. Первое побоище на Смоленской было рядом с ними. Потом вокруг них началась снайперская стрельба с крыш. Из их школ и детсадов позвонили им, чтоб детей не выпускали. Митька ходил с работы по стеночке со стороны Пречистенки, а я справлялась по вечерам, дошел ли он до дому.

Потом был штурм Останкина. Дальний мой приятель Эдик лежал там полдня на брюхе в стане атакующих и простудился на год вперед. По телевизору было не "Лебединое озеро", как в 91-ом году, а страшное дежурство одной телепрограммы всю ночь в эфире. Я заснула, препоручив Богу судьбы России и своей многочисленной по нонешним меркам - в семь внуков - семьи. Дед мой расстрелян, отец сидел, и я хорошо понимала, что очередь за мной, моими детьми и внуками. Положи Бог камушком, подыми калачиком. Я проснулась - уже бетеэры вошли в Москву, и скоро как ни в чем не бывало поехала с квитанцией в зубах получать из перемотки мотор от стиральной машины ЗВИ (завод Владимира Ильича). Но не тут-то было.

Ехать надо было за Абельмановскую заставу. Но по Таганке шли войска, а 16-ый троллейбус не шел. Я села на ограду из гнутой водопроводной трубы и стала петь себе:

Помню, я еще молодушкой была,

Наша армия в поход куда-то шла.

Мимо промчался с заводской окраины грузовик под красным флагом, битком набитый рабочими. За ним поспешал автобус с людьми в серой форме. Кругом была заварушка. Мне стало весело. Долго ли, коротко ли, пришел троллейбус. Потом мне пришлось идти по длинному загибающемуся проезду, целиком состоящему из заводских заборов и запертых ворот. Мой завод тоже был наглухо заперт, и ни души. Я нашла удобное место, перелезла через забор, отыскала нужный цех. Там куковали две женщиы. Они сказали, что их не выпускают ни на обед, ни домой. Мотор мой был готов, они мне его отдали и написали гарантию. Я перекинула через забор сумку с довольно тяжелым мотором, повесив ее на смертоносный кол, долженствующий вонзиться в пытающегося перелезть, перекрестилась и полезла. Тут откуда ни возьмись отыскался охранник в камуфляже и с внутренней заводской стороны ухватил меня, сидящую верхом на заборе, за ногу. Пока кол не распорол мне брюха, пришлось слезать. Я предъявила мотор и данную мне гарантию, оправдывая свое посещенье бытовой надобностью, а отнюдь не политической агитацией. Он отпустил меня, укоривши на прощание: "В таком-то возрасте..."

9. Что делал в это время мой сын Андрей

Он уже жил тогда с женой и тремя детьми у Триумфальной арки, напротив Бородинской панорамы. Заняв с другом своим Коркиным место на мосту через Москву-реку, он глядел, раскрывши рот, как бухает артиллерия по Белому дому и как тот горит.

10. Что делали в это время купавенские жители

Прими во вниманье, мой снисходительный читатель, что шел октябрь месяц. Кража капусты с совхозного поля освящена обычаем в не меньшей степени, нежели кража стаканов в столовой. Два кочна, уносимые под мышками - это считается совестливой кражей в пределах личной потребности. Безземельные поселковые старухи ходили, бывало, через лес с хозяйственными тележками и квасили ведро капусты на зиму. Наглые люди приезжали на машинах и увозили многими пудами. Но никогда это воровство не было так дружно, беззастенчиво и демонстративно, как во время описываемых мной октябрьских событий. Поселок вышел в поле в полном составе. Это было похоже на соцреалистическую картину "Уборка урожая", висящую в столовой дома отдыха. Весело перекликаясь, купавенские жители сняли капусту подчистую. И я там был, и мед я пил.

Продолжение читайте дальше


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
242954  2002-05-05 14:51:19
ВМ /avtori/lipunov.html
- Когда Наталья Ильинишна Арбузова - замечательный писатель, очаровательная женщина, профессор математики - читает свои рассказы напамять, участники вечеров "Русcкого переплета" в восторге замирают. Сегодня мы представляем ее повесть, мимо которой прошли толстые журналы - а зря!

242958  2002-05-05 18:06:46
обзиратель
- Наткнувшись с ходу на бабскую туфту о том, как к 90-му году советская власть довела страну до пустых прилавков, я приостановил дальнейшее чтение.

242961  2002-05-05 20:40:59
Yuli
- Своеобразные воспоминания госпожи Арбузовой написаны очень хорошо.
Семеро ее внуков - последняя надежда России.

242968  2002-05-06 07:58:00
Дворцов
- Чудный стиль, право на который даёт возраст. Чудное восприятие мира, сила которого тоже утверждается возрастом. Любовь, защищаемая иронией, мудрость без усталости - и жить можно и нужно, хорошо на душе, словно после долгих лет снова "почаёвничал" со своей первой учительницей.

243009  2002-05-07 07:47:17
обзиратель http://lenta.ru/world/2002/05/07/fortuyn/
- Эдик, о котором рассказывает Арбузова, пролежал всю ночь на земле возле Останкино. Простудился и потом долго не мог избавиться от гайморита. Плотность огня была такой высокой, что все, кто по неопытности попытался встать и выбраться из зоны обстрела, погибли.
Человек незаурядной судьбы, Эдуард Михайлович закончил в начале 70-х теоргруппу МИТХТ, но ни разу не работал по специальности. С того времени и до настоящего непрерывно шабашил. В советские времена - преимущественно на ремонте церквей т.к. изначально был человеком православным. Мне повезло чуточку больше, чем ему (не говоря уже о тех из наших товарищей, кто был разорван внутри Дома Советов кумулятивными снарядами) - я пролежал за бортиком тротуара всего 15 минут. Зато удостоился чести быть первым, по кому открыли огонь (из окна мэрии). Через час здание было нами взято, стрелка разоружиди и отпустили. Тогда мы ещё не понимали, что имеем дело с НЕЛЮДЬЮ.
За свою мягкость и поплатились.

243069  2002-05-07 23:01:26
Александр Воронин
- Ну просто замечательно!

338614  2017-04-10 19:50:19
ВМ
-

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100