TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Чат Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Президенту Путину о создании Института Истории Русского Народа. |Нас посетило 40 млн. человек | Чем занимались русские 4000 лет назад?

| Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Поэзия
18 мая 2024 года

Елена Яворская

ПОСЛЕДНИЙ ВАВИЛОН

 

 

 

НА ПЕРЕЛОМЕ. О ВЗРОСЛЕНИИ

 

Под вечный шлягер крокодила Гены

справляли днюхи, исправляли тройки.

И начинался вывод контингента.

И нам светил «Прожектор перестройки»,

а больше ни черта нам не светило,

нам, жертвам скороспелых революций.

На свет из ада вылез Чикатило.

На кухнях суверенных бились блюдца —

остатки небывалого сервиза…

вы помните — пурпурный, с позолотой?

 

Восторгом захлебнулся телевизор —

и дальше проповедовал с охотой,

вбивал в нас грех страшней, чем первородный

и намекал на скорую расплату,

мол, все погибнем в грязной подворотне,

чужой войны безмозглые солдаты,

которым, нет, не выйти в офицеры

и даже не добиться пенсиона.

В награду лишь тотальный кризис веры.

А выжившим — бомжатник или зона.

А почести — бумажным генералам

(про генералов не соврали, кстати).

 

Мечи перековали на орала

для крепостных и для кандальной рати.

А там — Кавказ… дрожи, идёт Ермолов,

знаток по части пряника и плети?

Но — нет его.

Смеётся смуглый Молох.

А жертва — кто?

Постойте…

мы же…

дети…

 

 

НЕ БЕДА

Памяти ленинградки-блокадницы Галины Святославовны Поповой

 

Бедовая была. Не потому ли, что на тебя всегда валились беды? Как вспомнится: «Дай хлебушка, мамуля». «Ну потерпи, Надюша, до обеда».

Как вспомнится: подъезд заиндевелый и тихий плач в квартире бабы Жени.

Ты на стене рисуешь каравеллы и отправляешь в рейс воображенье — куда-нибудь, где жизнь совсем другая, где в каждом доме — скатерть-самобранка.

И не беда, что дворник заругает, важней, что солнце в небе — как баранка — не бледное, а жёлто-золотое, весёлое такое — дело к лету. Ты жадно ловишь лучики в ладони, как будто бы медовые конфеты. Три месяца каких-то — и на клумбе посадишь ты капусту — не ромашки, а в школе прочитаешь о Колумбе. Не до открытий, жаль, тебе пока что. Всё реже будешь прятаться в подвале, всё реже, реже будешь ты мишенью! И скажет мама: «Перебедовали». Заплачешь ты — так жалко бабу Женю!

Беда кого угодно воспитает. «Надюха наша никогда не плачет, но даже на экзаменах мечтает!»

Всё сбудется.

Но сбудется иначе.

Открытия! Ах, как о них бессонно ты грезила блокадными ночами!

Твой путь пролёг по дальним гарнизонам, дочь на руках, поклажа за плечами.

К тебе склонялись гроздья винограда и под ноги ложились абрикосы. Жизнь задавала вечные вопросы… А что ж ещё тебе для счастья надо? Куда бы ни приехала — ты дома. На клумбе — не капуста, а ромашки.

Удачу изловить и одомашнить под силу нам, отважным и бедовым.

 

 

ПИКАССО. ФРЕСКА «ГЕРНИКА»

 

Над Герникой

белая Ника

не раскинет солнечно крылья.

Солнце пало.

Солнце зарыли.

Вместо солнца в небе лампада.

Ей, ничтожной, некуда падать

всюду смерть.

Опаляет и гложет.

Остывает земля еле-еле.

Умирает белая лошадь.

Мать глаза от огня почернели

белым криком ребенка накрыла.

А над нею довольное рыло

светлоглазого минотавра.

Этот город задушен, отравлен.

Этот город преддверие ада.

Звероликие в касках рогатых,

ваше время черно и красно!

Спи, Испания, траурным сном,

белым-белым…

Мой город, верни

в небо тяжкий огонь

и воскресни в полуденном блеске!

Не тускнейте от пламени, фрески…

 

 

БЫЛЬ О РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТЕ

 

Джульетте четырнадцать или пятнадцать.

Домашняя девочка в синем пальтишке.

Романы не мнятся, Ромео не снятся.

Ей жить не по книжкам. Ей жить бы потише.

Ромео раскован. Ромео подтянут.

Любитель брейкданса. Адепт бодиарта.

Ромео пробьётся хотя бы локтями.

Ромео глядит со спортивным азартом

На скромных Джульетт, на отчаянных Юлек.

Ромео раскован. Ромео рисковый.

Воскресное утро. Глухой переулок.

Целуются двое. Роман подростковый.

А после Джульетта поплачет в подушку.

Пойдёт за Париса. И будет счастливой.

Усталый Ромео, вздыхая натужно,

Привыкнет взбираться на пятый без лифта.

Супруга у двери уже караулит:

Давай, мол, зарплату, покуда не пропил.

– Не много ль тебе, ненасытной утробе?

– Да если бы мне! На пальтишечко Юле.

Я синее ей приглядела пальтишко,

На улице, глянь-ка, то дождик, то ветер...

На фронте семейном сегодня затишье.

Сравнялось четырнадцать новой Джульетте.

 

 

СЛОНИКИ

 

Не для трактата сюжет, не для хроники.

Маленький фарс со злодеем и жертвой.

Жили да были стеклянные слоники,

мирно паслись на хромой этажерке.

 

Были ценимыми, были любимыми…

К влаге привычны и к пыли терпимы,

гордо вздымали могучие спины,

солнце держа золочёными бивнями.

 

Не по размеру была иерархия,

каждый особенный. Воздух и камень.

Лунные блики ловили боками,

с блика на блик мотылёк перепархивал.

 

И, вдохновляясь нечастыми встречами

с феей-тряпицей из тёмного фетра,

хором читали, причастные к вечности,

рунные знаки на старой салфетке.

 

Каждый другому питомец да баловень,

каждый другому наставник да ментор,

мудро взирали на мелочи палые

с дивной горы высотою в два метра.

 

Да, в нарушение норм соционики

жили в ладу Дон-Кихот и Есенин,

Гамлет с Габеном. Стеклянные слоники.

Мирно над пропастью общей висели,

 

над суетой и домашними сварами,

над непонятной, невнятной эпохой…

…Трёх детвора отнесла в антикварную.

Младшего папа по пьяни разгрохал.

 

Не для трактата сюжет, не для хроники.

Маленький фарс со злодеем и жертвой.

Жили когда-то стеклянные слоники,

мирно паслись на хромой этажерке.

 

 

ПОСЛЕДНИЙ ВАВИЛОН

 

Тяжёлый непокой приёмного покоя.

Разноголосье.

Грешный Вавилон.

Отчаянно, до слёз не верится в плохое.

Не ты…

Не ты?

Не ты! А просто клон,

чудаканутый клон в нелепом балахоне

сидит себе. Дрожит. Ну, стало быть, циклон…

похолодание… продуло на балконе…

не надо бы смолить.

Не надо бы… а влом!

Дурную страсть не вышибить колом…

 

…Великий Пётр курил. И что же? Правил он,

как надлежит…

И вообще, легко нам

судить-рядить-вопить. На то и Вавилон.

Трясёт. Знобит.

Проклятие циклонам!

 

Ну правда ведь, всё это не всерьёз?

Ци-клон

Ци-клоп

Ци-клический невроз…

И вся-то жизнь борьба и вечный стресс.

И вся-то жизнь…

А времени в обрез.

 

…Циклический невроз…

Не врозь, а вместе…

Общага.

Муравейник.

Вавилон.

Строители, на башню вы не лезьте.

Куда спешить? Грядёт пора возмездий.

Познание, куда ж ты завело!

 

…Шуршат безвольно времени образки.

Нам жить бы не тужить. И пиво трескать.

А жизнь гляди! как будто на заказ

штампует и штампует новых нас.

Штампует нас.

Потом раз-два бракует…

 

… – Что строишь, мальчик?

– Башню! Вот такую!

Всё выше, выше тянется рука.

А башня-то из грязного песка.

Мальчишечка. Он тоже чей-то клон.

Песочница.

Последний Вавилон.


Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100