pokemon go TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Если бы мы всегда подражали в технологии Западу, Гагарин никогда бы не стал первым.

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение


Русский переплет

Критика
22.III.2006

Соломон Воложин

О рассказе Евгения Шишкина "Лгунья"
Журнал "Подъем" N9 2005

Долой ложь!

 

Немногое из прочитанного запоминается. Рассказ Евгения Шишкина ⌠Лгунья■ из таких.

И ведь нечему запоминаться, собственно. Невыгоревшая курортная интрижка длительностью √ по хронологии описываемого √ около получаса-часа.

Может, влияла недоступность чтения (так уж случилось, что в те дни у меня почти не было свободной минуты)? Я прочитывал несколько абзацев, и мне нужно было бросать, как ни хотелось узнать, получит ⌠он■ ⌠ее■ и как скоро. Или мне вспомнилась собственная молодость, переполненная невыгоревшими интрижками?

Однако факт налицо.

В электронных журналах редко натыкаешься на что-то стоящее. И вот, прочитав очередной пустейший рассказ, - о мизерной попытке убежать от серости жизни он оказался, - и вспомнив, в пику ему, ⌠Лгунью■, мне подумалось, что в ней же не только дразнение чувств (это - излюбленный мною психологический признак художественности: по Выготскому), но и, кажется, на довольно глубокую мысль то дразнение наводит.

Надо попробовать разобраться.

 

Одним из полюсов колебания чувств в рассказе предстает какая-то несуетность.

Каким длиннейшим предложением начинается рассказ:

⌠Хоста - скромный курортный городишко на побережье Черного моря, примостившийся в небольшой треугольной долине, которую с юга омывает прибой, а со всех остальных сторон окружают отроги горного Кавказа, так что солнце добирается сюда поутру чуть позже, чем в соседний, восточнее расположенный Адлер, и скрывается ввечеру чуть раньше, чем в западнее раскинутом и покровительствующем всему побережью Сочи■.

55 слов. 43 во втором предложении. 22 в третьем. 45 в четвертом. Не то, что на противоположном полюсе - суеты:

⌠- Все-таки странно, почему в этом кафе заняты все места, а в соседнем почти никого нет?■

15 слов. Потом 17, 7, 7, 3, 8┘

Перечитывая рассказ, я вспоминаю свое нетерпение. Ну что мне эти длинные описания города, моря, неба, толпы, отвлеченных умненьких мыслей, чего угодно, когда в это вкраплен мелкими дозами процесс совращения холостым отпускником, замужней и что-то не поддающийся курортницы Нади.

И √ пшик. Ничего у меня и повествователя не вышло. Надя ему не отдалась, а мне не пофартило ⌠поприсутствовать■.

Хуже того. И он и я получили довольно глубокую рану. Осознали себя серыми людишками.

 

Однако отрицание отрицательного (серости) это ж почти ⌠в лоб■ утверждение противоположного отрицательному - полноты жизни.

Меня поразила аналогия этой мысли с √ в этом же рассказе помещенной √ критикой ⌠я■-повествователем великого Бунина за надуманность и ходульность его ⌠Господина из Сан-Франциско■, где разоблачается якобы полнота жизни. Я и сам раз, было, пришел к нелестному мнению (http://art-otkrytie.narod.ru/bunin.htm) об этом рассказе. Не годится, мол, ⌠в лоб■ говорить про якобы. Не художественно.

То есть можно ждать единомыслия с Евгением Шишкиным - то, что можно процитировать, таки не является художественным смыслом ⌠Лгуньи■: ⌠Вы ведь уже никого не любите. И возможно, никого уже никогда не полюбите■, ⌠ощущения пустоты■, ⌠супружеская жизнь - это такое ярмо, ⌠Беда всей моей жизни, что я никогда никому не был верен■, ⌠навсегда оставаться без настоящей любви и настоящего счастья■.

А чему противопоставлено в рассказе это ⌠в лоб■ заявленное и осужденное существование без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви?

Уж не демонизму ли? (Чем Демон не ровня Богу┘)

⌠В этот момент мне почему-то страстно захотелось обнять ее, стиснуть в своих лапах, безжалостно сорвать с нее платье, отыметь ее самым свирепым образом, как последнюю потаскуху... (Эк ведь как, бывает, мужика-то колбасит страстью!)■

Может, вся Россия, страстная Россия мучается от морального воздержания и серости? От бытия Хостой на фоне Сочи┘ От своей моральной зажатости, отсталости на фоне свободного в разнузданности Запада┘ Раз существует теперь, - открылось перед ⌠я■-повествователем, - целый сорт женщин, вроде Нади и ее подруг, лгущих друг дружке о своих якобы адюльтерах с неотразимыми любовниками.

Неудачами, мол, Набокова (тоже упомянутого в рассказе) и Бунина, √ в восприятии страстного ⌠я■-повествователя, - былой Запад отрешен от величия демонизма Запада нынешнего и не противопоставлен какой-то наследственной, что ли, вечной русской серости, а┘ сближен с нею - в качестве всего лишь имитации полноты жизни.

Русские писатели оставались-де русскими, нравственными, - по ⌠я■-повествователю.

Ну что это за расчетливый демонизм у миллионера из Сан-Франциско?! Всю жизнь делать деньги и лишь существовать, чтоб в конце жизни, наконец, путешествуя, чуть не на виду у дочки и жены насладиться, старику, ⌠любовью молоденьких неаполитанок, пусть даже и не совсем бескорыстной■. √ Поделом ему, - почти ⌠в лоб■ язвит Бунин, - что смерть тут-то миллионера и поймала.

И как-то причастный к литературе ⌠я■-повествователь ловит Бунина: ⌠один из самых надуманных и ходульных рассказов■. И, можно думать, потому ловит, - пренебрегая авторитетом Бунина, - что, будучи потаенным демонистом, ему досадно, что Бунин миллионерский разгул полнотой жизни не счел.

Набоков, по ⌠я■-повествователю, есть ⌠борец с пошлостью■. Значит, понимай, за демонизм.

Ну что за рыбий темперамент у героя ⌠Лолиты■?!. Тот назвал героиню нимфеткой (⌠что такое "нимфетка", - что-то искусственное, бездушное■).

И как-то причастный к литературе ⌠я■-повествователь не догадывается, что тем Набоков осмеял печально знаменитую американскую всеобщую сексуальную озабоченность. Для ⌠я■ в рассказе не Гумберт, а ⌠Набоков сам вдруг предложил слащавенькую пошлость - "нимфетка"■. А страстному ⌠я■ хотелось бы конфеткой называть таких красавиц-девочек, что оказалась на пирсе. И чтоб не мешалась по звуковой ассоциации нимфетка.

Не годится этому страстному ⌠я■ и робкое приближение к немещанским западным ценностям украинки. ⌠Что-то шельмовское┘ в ее глазах■ от перспективы получить деньги за то, что она повествователю отдастся, объяснилось всего лишь расчетливостью: ⌠хохлы по натуре очень жадны■. Так разве это шельма?

И ту, юную девушку на пирсе, красавицу, ⌠я■, видно, тоже подозревает отдающейся амбалу не бескорыстно, раз ⌠Символ доллара призрачно замаячил под просвечивающим белым платьем■ и ⌠возможно, эта очаровательная девушка изнывала сейчас в нетерпеливых объятьях здорового армянина и вынуждена была прикидываться, лгать...■.

Плохо. И всю этак, мещански, вестеринизирующуюся Россию, пожалуй, ⌠я■-повествователь не приемлет. И, наверно, совсем не стариками, а довольно молодыми новыми русскими представляются ⌠я■-повествователю на проплывающем мимо Хосты многопалубном теплоходе ⌠преисполненные гордости мужчины-бизнесмены, элита мира■, что ⌠берут от теперешней отдохновенной жизни все возможное■. Шиш √ все возможное, раз за мзду.

Не тем путем идете, товарищи! √ кричит, можно думать, ⌠я■-повествователь.

И весь этот демонизм √ с одной стороны. И он не столько в той, суетливой части, сколько наоборот.

 

А с другой стороны √ совсем иного сорта русская страстность. Андрей Платонов, названный как-то не чуждым литературе ⌠я■-повествователем (справедливо и, может, не в шутку): ⌠замечательный писатель■. Платоновское ⌠"в этом прекрасном и яростном мире"■. Подыгрывание страстным и возвышенным Толстому и Достоевскому в пику вконец разочарованному Джойсу. А разочарованность Чехова: ⌠Герои в его пьесах ходят из угла в угол, едят, пьют, рассуждают о каких-то сторонних материях, а в это время потихоньку рушится их жизнь...■ Эта разочарованность (для посвященных, правда) интерпретируется ж оптимистически: ⌠У Чехова норма возможной, близкой по предчувствию жизни конструируется от обратного┘ в буднях и пессимизме(Виноградов В. В. О теории художественной речи. М., 1971. С. 187-188). И, наконец, полная тончайших и глубоких нюансов несуетная часть повествования ⌠Лгуньи■.

 

И ведь к одному и тому же ⌠я■-повествователю относится.

Типичное структурное столкновение противоречий, вызывающее противочувствия, а те - третье переживание √ катарсис (Выготский. Психология искусства). Который во многом подсознателен. И √ попробуй его вырази в силлогизмах.

 

Но раз эпическое в рассказе превалирует, и раз в таком множестве тут мелькают имена первоклассных русских писателей (даже в Америке написанная ⌠Лолита■, оказывается, - http://magazines.russ.ru/slo/2001/1/send.html#_ednref26 √ вся пропитана перекличкой с вещим Блоком), то посмею предположить, что катарсис как-то касается вечных больших претензий России. Да. Несмотря на то, что сейчас, казалось бы, ей не до жиру √ быть бы живу.

Унижение, пережитое героем и, может, вчувствовавшимся в него читателем, как-то смутно взывает к восстанию, воскресению. Что непосредственно, чувственно подтверждает приведенный синтезирующий анализ рассказа.

 

 

Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет" 2004

Rambler's Top100