TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение


Злободневное

Русская культура
27.III.2017

Русский переплет

Наталья Рожкова

АПРЕЛЬ И МАЙ. ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ, ПОЭЗИЯ

 

Номер 4 очень многих журналов традиционно посвящён юмору. Первоначально хотелось назвать эти заметки «апрельские тезисы» и вспомнить какие-то забавные стихотворные тексты, но жизнь распорядилась иначе. Ровно четверть века назад, в солнечный апрельский вторник ушёл из жизни мой отец. Накануне, в понедельник, он был на работе… И за эти 25 лет не припоминаю такого апреля, как этот — неправдоподобно наполненного утратами.

СТАРШИЕ

 

Евтушенко.jpg

31 марта узнала об экстренной госпитализации Евгения Евтушенко, однако в тот же день сообщили, что он и в больнице продолжает работу над антологией. И вспомнилась предпоследняя наша встреча: поэт озорным взглядом обводит зрителей, берёт изданный в Нью-Йорке русскоязычный сборник, где опубликована моя подборка: «Погадаю сейчас на твоих стихах. Итак, что меня ожидает»? Не глядя, опускает палец на строчку: «И миг да падения мира…»

Нет, Наташа, мир не упадёт, пока мы этого не хотим! убеждённо говорит Евгений Александрович. Всё будет хорошо!

«Всё будет хорошо», взяв меня за руку, говорил человек, месяц назад вставший после тяжёлой травмы головы, вызванной падением в ванной гостиничного номера. С кардиостимулятором. С ампутированной ногой (и на эту тему шутил: «ничего страшного, я ведь не балерина», не танцор, заметьте, сказал, а именно «балерина»). Человек, перенесший пару лет назад несколько операций, так как страдал онкологией. «Неустаюноша», как он себя называл. Вряд ли что-то предчувствовал, когда написал:

«Сквозь скорлупу всех партпостановлений

нечаянно проклюнувшись едва,

я был похож на Первое Апреля:

ещё никто, пока меня не взгрели,

всерьёз не принимал мои слова».

Однако ушёл первого апреля. Видимо, нарочно нас разыграл, чтобы никто не поверил, что его больше нет, и всё действительно будет хорошо.

 

* * *

 

В 1970-е кумирами нас, советских школьников, являлись космонавты. Сквозь помехи «Голоса Америки», на который втихаря настраивались родители, однажды услышала, как их (вместе со спортсменами и писателями) довольно жестоко назвали «декоративная знать». На свой десятый день рождения получила в подарок книгу Второго космонавта Германа Титова «Голубая моя планета» с дарственной надписью от автора Наташе Рожковой. Со скончавшимся 8 апреля Георгием Гречко познакомилась во время съёмок передачи «Пусть говорят», и, показалось, прошу прощения за банальность, что знаю его очень давно — никакого зазнайства, витиеватости речи. Даже одет космонавт-интеллектуал был скромно. В книге мемуаров Георгий Михайлович вспоминает, как обидел своего отца: «Это было тридцать пять лет назад. Мы с отцом ловили рыбу на Волге. И вот у отца клюнул большой сазан. А папа уже был в возрасте, и я решил помочь. Перехватил его удочку и вытащил рыбу. Но, когда я увидел, какими глазами на меня смотрит отец, я понял, какого удовольствия его лишил из-за какой-то рыбы. Этот грех я до сих пор не могу себе простить. Стыдно».

 

* * *

 

И вновь возвращаюсь к поэтам. Кирилл Владимирович Ковальджи, казалось, будет всегда в течение 30 лет он совершенно не менялся внешне, не утрачивал энергию, открытость, работоспособность. И помогал другим, особенно молодым. Без преувеличения можно сказать, что многие известные сегодня литераторы состоялись благодаря посещению его студии при журнале «Юность». Это одно из последних стихотворений не 87-летнего «мэтра», а, скорее, вечно молодого мудреца:

Он, умеющий спать

Грациозно, взахлёб, безоглядно,

Замечательный кот

До рождения мудрость постиг.

Совершенства комок,

Он приятно живёт и опрятно,

Лучше гладить его,

Чем обложки заносчивых книг.

Кот умеет любить

Простодушно, легко, без остатка;

Нет соседей и стран

Для него существует наш дом,

Нет в квартире мышей,

Смерти нет, есть победа порядка,

Правда здесь и сейчас,

А цветной телевизор фантом.

 

На фото адресат стихотворения, друг поэта, носящий изысканную кличку Котя…

 

* * *

Долгие годы дружбы связывали меня с прекрасной семьёй Фёдором Сергеевичем Капицей, его супругой, профессором филологии Татьяной Михайловной Колядич и их дочерью Верой, с которой я вместе училась в аспирантуре Института мировой литературы (ИМЛИ). И хотя в последнее время Фёдор Сергеевич тяжело болел, известие о его кончине всё равно поразило внезапностью.

 

 

Внук великого физика Петра Капицы, сын знаменитого учёного и телеведущего Сергея Капицы, он единственный из легендарного клана стал представителем гуманитарных наук, специалистом по древнерусской литературе, фольклору и этнографии. После окончания филфака МПГУ (бывшего пединститута имени Ленина) Капица-младший работал в отделе редких книг в Ленинке и ему удалось спасти (в брежневское время!) несколько икон. Впоследствии учёный опубликовал более 120 научных работ, однако прожил, в отличие от отца (84) и деда (89) всего 66 лет. Но династия продолжается дочь Фёдора Сергеевича Вера Капица занимается исследованием литературоведческих аспектов книжной иллюстрации. А в конце прошлого года у неё родились двойняшки сыновья Василий и Арсений.

 

 

* * *

 

 

Писательница Наталья Ильинична Арбузова в последнее время нечасто посещала «Переплёт» здоровье и возраст, конечно, сказывались, но трудно поверить, что больше никогда не увижу её добрую улыбку, умные, очень проницательные глаза. Мало кому в нашей литературной среде удаётся сочетать, как ей, деликатность и принципиальность. Наталья Ильинична всегда появлялась на наших вечерах подтянутая и элегантная, для неё творческое общение служило настоящим праздником. Мы больше знали Арбузову как прозаика. А ведь она была и талантливым поэтом необычным, и, на мой взгляд, очень современным. Одно из её стихотворений проникнуто ожиданием весны, с которой не суждено встретиться:

 

* * *

Когда весна, названье Сивцев Вражек

Весенними потоками полно.

Как острова особняки среди Пречистенки-реки,

И солнце лик пресветлый кажет

Через пречистое окно.

Потом, когда весна, бульвар Рождественский горбат,

Трамваи громыхают, сколько могут.

Собаки, утесненные меж рельсов и оград,

Балетным жестом подымают ногу.

Теперь зима. Сама весна приходит каждый год,

Для этого не надобно особенно стараться.

Иду во смерти тьму, как долгий день, как светлый гость

В сиянье светловёсенных утрат.

 

Может показаться, что я хвастаюсь знакомством с этими известными людьми, однако не забываю карикатуру: большущий том, на котором написано: «Моська. Мои встречи со слоном». Просто рада, что они встретились в моей жизни, и несу в себе, может быть, крохотную их частичку.

 

 

СВЕРСТНИК

 

Когда теряешь родных, друзей и знакомых, принадлежавших к старшему поколению, всё же осознаёшь неизбежность, хотя, как сказал тот же Евтушенко, «и каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать». Помните, в фильме «Дневной поезд» мама говорит взрослой дочери: «я старая, могу умереть», а на возражение, «умереть может и молодой», констатирует: «молодой может, а старый – должен». Наверное, ровесник всегда будет казаться молодым. Андрея Журкина я знала, пожалуй, раньше, чем многие на «Переплёте», ещё с начала 80-х, когда будучи очень юной, посещала в качестве вольнослушателя семинары в Литинституте. Уже теперь он всегда передавал через меня приветы своей наставнице Ларисе Васильевой, о которой отзывался очень доброжелательно, однако учёбу в вузе отставил. Не представляю этого самодостаточного поэта прибившимся к какому-нибудь литературному клану. В нём присутствовала скрытая энергия, которая не выплескивалась наружу судорожным горячим дыханием (я говорю, разумеется, не о модели поведения, а о поэзии Андрея). Его пристальное наблюдение за жизнью было не созерцательным, «что вижу, то пою», и не сопереживающим даже, а полностью принадлежавшим этому странному празднику под названием «жизнь». В одном предложении упомянула два раза слово «жизнь», но Журкин не представляется вне. Мои дорогие «переплётчики» продолжают петь, уже без Андрея, его замечательного «Дядю Колю», а мне нравится песня «Игла» коротенькая, длящаяся всего 1 минуту и 23 секунды:

Куда ни взглянь – одна куча-мала

Что ни попробуй – всюду вкус окрошки,

А ты дерзай, моя игла,

По бересте корябай понемножку.

Кругом стенания – мол, жизнь невесела,

Меха разорваны у старенькой гармошки.

А ты летай, моя игла,

стегай, стегай, стегай за стёжкой стёжку…

 

 

 

МЛАДШИЕ

 

Переход в разряд «старших» происходит быстрее, когда тебя окружают те, кто намного моложе. Или наоборот? В последний год мне приходилось много общаться с молодыми поэтами, некоторые из представлены на страницах «Переплёта». Стихотворение Александра Бережного – искренний монолог, похожий на диалог, в котором автор отстаивает право

БЫТЬ СОБОЙ

Никогда не смотрите в глаза даже раненой смерти,

даже если гипнозом пытается вывести в транс.

Ничего, что пути остаётся ещё целых две трети —

она может вас крепко обнять и прижать хоть сейчас.

Позади догорают мосты и тускнеет эпоха,

впереди манит пыль не пройдённых тобою дорог.

Быть собой до конца, до последнего взгляда и вздоха —

это сила, мой друг, и достоинство, но не порок.

 

Никогда ничего не просите у тех, кто сильнее,

не молите о милости — бейте с размаху в висок.

Лучше бунт возглавлять и болтаться за это на рее,

чем скулить по углам, как забитый с рожденья щенок.

Позади города, погребённые ядерным пеплом,

впереди будет вёсен зелёных и пряных не счесть.

Быть собой до конца, пока солнце ещё не ослепло, —

это сила, мой друг, это гордость, свобода и честь.

 

Никогда не играйте с судьбою краплёной колодой —

у неё пять тузов в рукаве и четыре в руках.

Кто с открытым лицом — пожинает богатые всходы.

Кто хитрит и юлит, тот с вещами на выход, в нулях.

Позади только морок и мгла, да туманные дали,

впереди — неизведанный мир на ладони Творца.

Кто остался собой, тот споткнётся в дороге едва ли.

Это сила, мой друг, — быть собою самим до конца.

 

Позиция лирического героя Александра схожа с моей в молодые годы, ныне я, скорее, склонна причислять себя к консерваторам-охранителям. Хочу верить, что осталась собой…

А слово «искренность» вызывает в памяти ещё одно недавнее событие. 22 апреля мне довелось участвовать в памятно-мемориальном мероприятии на Новодевичьем кладбище, где похоронены оба мои деда. Со дня рождения одного из них, командарма Станислава Поплавского (о нём опубликована моя статья в «Переплёте») в тот день исполнилось 115 лет. Сейчас подобные встречи становятся менее официозными, потому что желание сберечь ветеранов, сделать для них хоть что-то, усиливается с каждым годом. Ребята-волонтёры помогают защитникам отечества, которые с нами. И тем, кого уже нет – приводят в порядок памятники и обелиски. Обычно на таких мероприятиях всегда звучат стихи о войне. На этот раз старшеклассница Таисия Дудакова читала известные трагические строки Мусы Джалиля о расстреле фашистами мирных жителей с маленькими детьми:

Закрой глаза, но голову не прячь,

Чтобы тебя живым не закопал палач.

Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно. —

И он закрыл глаза. И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь.

По лицу девочки текли настоящие слёзы. Таисию слушали 90-летние ветераны, «афганцы», школьники. Конечно, приятно видеть на день Победы в телеэкране любимых артистов с георгиевскими ленточками и в пилотках, но ТАК читать стихи им не дано. Я шла к воротам кладбища, не в силах скрыть волнение, а навстречу медленно двигалась фигура пришедшего навестить супругу М.С. Горбачёва...

Вот говорят: «наша смена…», а наверняка ничего нельзя утверждать. Приходят ко мне поэты и поэтессы, появившиеся на свет, когда уже давно не было СССР. Всматриваюсь в их красивые лица, вчитываюсь в непонятные во многом для меня стихи, и не могу избавиться от какого-то холодка в сердце при мыслях о будущем. Знаете, чем более всего потряс теракт в Петербурге в начале апреля? Тем, что среди погибших больше всего — студентов 1996–1997 годов рождения, поскольку поезд, где прогремел взрыв, двигался в направлении к станции «Технологический институт». Уверена, что эта деталь злодеяния была тщательно спланирована.

 

НАДЕЖДА

После Пасхи боль от апрельской трагедии осталась, но ушла безысходность. Вспомнилось, как после прочтения стихотворения Любови Молодёнковой «Пасха в Кукуево» захотелось повидаться с автором. Это оказалось непросто: поэтесса уже почти сорок лет живёт во Франции, однако на лето приезжает в родную деревню – то самое Кукуево, где родилась в семье агронома, получившего 15 лет ГУЛАГа и сельской учительницы, дочери священника. И наша встреча состоялась.

 

 

Любовь Молодёнкова

ПАСХА В КУКУЕВЕ

 

Сестрице

О, Господи, как они пели

в прохладном полночном апреле,

три бабы под старой ветлой!

Большая Луна сияла,

Большая Вода стояла,

оттаявшей пахло землёй.

О, Господи, как они пели

в прозрачном, простудном апреле

в мои молодые года!

Текли голоса в поднебесье:

«Воскресе, Христосе, воскресе»

– Большая стояла Вода.

Счастливое нищее детство,

кладбищенской церкви соседство

(в 30-х пошла на дрова),

Большая Луна во Вселенной

сияла. Надеждой нетленной

пасхальная радость жива.

Три бабы на красном крылечке

поют, и далёко-далече

живая молитва слышна.

Плывут голоса в поднебесье:

«Воскресе, Христосе, воскресе...»

С той ночи мне смерть не страшна.

 

 

Апрель завершился, как оборвался.

 

* * *

Месяца мая над и над

Ласковый хлебный дождь.

Знаю, что выпивши, на парад

С флагом большая придешь.

 

Месяца мая сад и грач.

Пар над землей. Любовь.

Неторопливо стенает врач

И наклонилась кровь.

 

Месяца мая на круги

Дождь повалил цветы —

Эти цветы в траву легли

Как с головы бинты.

 

Это – стихотворение поэта из Новосибирска Александра Денисенко, которого открыл для меня «Русский переплёт».

В Музее экслибриса и миниатюрной книги мне подарила свой сборник стихов поэт и прозаик Людмила Серова. Отец её погиб на фронте, мама вынесла все тяготы военного времени, воспитала детей и сохранила семейный дом.

 

Людмила Серова

ОТЦОВСКИЙ ПИДЖАК

 

Незаменимый отцовский пиджак,

В нём, засучив рукава,

Сено грузила мать на чердак,

Ловко пилила дрова.

И вечерами, когда сквозняком

Стужа влетала в окно,

Не расставалась она с пиджаком,

Гладя рукою сукно…

Дом озарил отутюженный флаг,

Грянул салют в вышину.

Мама надела отцовский пиджак

И отвернулась к окну.

 

* * *

«Май холодный в этом году», — думала я, стоя на ступеньках. За спиной захлопнулась дверь клиники, а на зелёном пятачке стояла девочка лет восьми, и, похоже, выгуливая собаку. Присмотревшись, поняла, что это не пёс, а большой чёрный кролик. Примерно в таком возрасте я тоже воспитывала кролика, только белого, в московской квартире. Мы поговорили о том, какие разные характеры бывают у этих животных. Попрощавшись с серьёзной хозяйкой зверька, пошла к метро, и в ушах (да нет, наверное, в душе) звучала песня Андрея Журкина:

Весна накатит по сто грамм тепла,

Все запоют – и соловьи, и кошки,

А ты скрипи, моя игла,

И борозди, и борозди свою дорожку…

 

Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет


Rambler's Top100