TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Олег Павлов



 

 

Литература стала похожа на шоу-бизнес
Интервью лауреата Букеровской премии 2002 года

 

- Вы получили главную литературную премию страны. Получив Букеровскую или Гонкуровскую премию, европейский писатель мгновенно становится популярным, его книги продаются повсюду. Книги Олега Павлова можно найти далеко не во всех книжных магазинах Москвы.

 

- В крупных магазинах мои книги есть, а такие магазины есть почти в каждом крупном российском городе - они заказывают книги прямо у издательств, зная уже, что хотят, и без посредников, но это капля в море, своего рода элитарные "бутики"... Тиражи расходятся не там, а с лотков, где торгуют книгами в метро, на улицах, вообщем, в людных местах. На этом книжном базаре главная фигура какой-то таинственный "оптовик", у которого свои вкусы, свои представления обо всем, как у того "челночника", который отправляется за товаром в какую-нибудь Турцию, чтобы одеть и обуть народ... Он интересуется высокой модой? Следит за творчеством Кензо или Армани? Почитывает журналы мод? Вряд ли. Но дело ещё в том, что у нас современную литературу даже издают как-то "оптом"... Вроде бы если нет литературного имени, то нет и автора. А наши многочисленные серии современной прозы подчёркивают принцип одиноковости, похожи на конвееры, так что авторы, даже с громкими именами, в них обезличиваются. Получается, что наша литература √ это такая братская могила. Лауреат ты, не лауреат √ все равно в нее ляжешь.

 

- Олег, Какое место занимает Букер в жизни современной русской литературы, какие задачи решает эта премия?

- Литературная премия показывает не то, какова литература на самом деле, а то, какой её хотят видеть. Есть такое понятие √ ⌠социальное ожидание■. Премиальный выбор и показывает, что же от литературы ожидают, только вот одни видят будующее литературы в прозе Гандлевского, другие Мелихова или Павлова - а "Национальный бестселлер" вручается Проханову. Вручение премий - это такой способ самосознания литературный среды, оставшейся без партийного руководства, только она у нас очень разобщённая, поэтому литературный возок тащат лебедь, рак и щука. У всех по правдочке своей сегодня, а раньше этот выбор был нравственным и делал его каждый для себя по совести и чести - без премиальной помпы, банкетов, чеков с кругленькими суммами, визгов истеричных, мол, дали не тому и не за то... Теперь это оказалось важнее, для самих литераторов. Литература стоновится похожей на шоу-бизнес. Но ведь и читатели раньше искали в книгах правды, а теперь обходят такие книги, где о жизни пишется всерьёз, стороной. Внимание читателей пытаются привлечь, помахивая премиальными бунчуками из долларов. А они идут за очередью себе подобных и слушаются мнения себе подобных. Оказалось, что в России невозможно привить моду на художественную литературу, спрос движется толпою, в толпе. Вот если соседка, Марья Ивановна, скажет, что прочла хорошую книжку, то и себе такую же прикупить надо, и другим бабам рассказать. Мессианская эпоха в русской литературе прошла, когда писатель как учитель обращался к толпам и люди ловили каждое его слово. Теперь или ты будешь угождать вкусам этой толпы. Или иди своим путём и неси свою правду от человека к человеку, да при этом в чём-то и сам учись у людей: ты должен их понять для того, чтобы они понимали тебе. Уважать - чтобы уважали тебя. Слушать- чтобы слушали тебя. И это моя философия, как писателя.

 

- Чем вы объясните популярность легкой литературы?

- Это всегда было и всегда будет. Это феномен человеческой психологии, он вне времени: если мы будем смотреть на секундную стрелку и ждать, когда пройдет минута, то мы измучаемся, минута покажется нам бесконечностью. Но если мы не будем думать об этом, то минута промелькнет как один миг. Так и серьезная литература: она это наше время отсчитывает посекундно. И жить по такому временному отсчету читателю тягостно, раздрожает. Если у вас есть библиотека, то сколько в ней книг современных авторов, если это не детективы? От силы несколько, самых модных, а остальное - это то, что уже стало историческим романом (в том смысле, что это книги о прошлом и все в них описанное давно стало историей). В детективах тоже создается иллюзия, что они все не про нас, вроде бы такая криминальная страшненькая сказка, но как только детектив будет написан про нас, с психологической достоверностью и станет современным романом, читать его будет очень тяжело. Время для прочтения серьёзной литературы наступает тогда, когда от неё становится возможным отстраниться - и тогда будут читать о времени, в котором не жили, которого не знают. Но бывают времена, как это было в советскую эпоху, когда только литература открывала людям глаза на происходящее, а самой сильной потребностью было узнать правду.

 

- Что формирует то социальное ожидание, о котором вы говорили выше?

- Социальное ожидание формируется всем тем, что формирует массовое сознание √ телевидением, прессой. Сейчас я наблюдаю конфронтацию между представлением о действительности, которое дает телевизор, и самой жизнью. Это две очень разные картины. И та картинка, которую мы видим по телевизору, пытается обезболить действительность, хотя сама действительность очень больная, кругом мы видим драму. А мы не хотим знать, что происходит на самом деле. Может быть, устали от боли, слишком много её было. Но когда-нибудь жизнь о себе напомнит так, что мало не покажется. Жизнь устроена таким образом, что все возвращается, все имеет свой смысл. Мы же видим, как выплескивается накопленное огромное чувство унижения в подростках. Будет еще хуже, потому что все большее количество людей будет чувствовать себя брошеными, ненужными этому обществу. Куда они пойдут? Они будут брать в руки арматуру и пойдут толпами грабить, убивать, мстить, как это было. В Россия в 90-е множество людей не нашли себя в новой жизни и уже не найдут. Всё глубже пролегающее социальное неравенство о себе заявит. А это самый главный для общества вопрос. Понимаете, в 90-е у нас произошла революция, но не та, которая должна была быть. Все 70 лет советской власти мы говорили, что человек - самое главное, а в итоге самым важным оказалось право выезжать за границу и болтать на каждом углу что хотим. А те, кто страдал при советском режиме, сейчас страдают точно также √ инвалиды, брошенные дети. Все, кто нуждался в общественном призрении, оказались презираемой частью общества, которое от них отказалось. Вместо гуманитарной революции произошло новое социальное переслоение, ничего не изменившее в нашей жизни.

 

- Как вы воспринимаете реформы, которые сейчас происходят в нашем государстве?

- Я считаю, что нам сейчас нужна только одна реформа: сама система должна быть человечной. Если вы сталкивались с государством, например, вам пришлось пойти в налоговую инспекцию или в РЭУ, то вы поняли, что наше государство ненавидит людей. Как его реформировать, чтобы оно полюбило человека?.. А мы ненавидим свое государство, и это естественное отношение. У нас гражданская война на уровне жеков, налоговых инспекций. Здесь взятку дадим, там обманем, ты мне √ я тебе. Так в России всегда было. Бессмысленно принимать новые законы. Мы все сейчас живем по одному закону, называется ⌠закон сильного■. Где-то он применяется с большей жестокостью, где-то √ с меньшей.

 

- У вас очень мрачное восприятие действительности. Есть какие-то светлые пятна, моменты в жизни?

- Когда говорят о светлых пятнах, вам это ничего не напоминает? Сказку о светлом будущем? Один народ, который назывался русским, решил: а построим-ка мы рай на земле. Идея очень простая √ всем должно быть хорошо. И вместо рая построили ад. Часто человеческий род сравнивают с муравейником. Я считаю, что это сравнение неправильное. Потому что муравей не ворует у муравья, муравей муравья не убивает и один муравейник не идет войной на другой, не разрушает его, не грабит. Мы же все это делаем. Мы не знаем, для чего мы живем. Хотим всегда хорошего, но не знаем, как это хорошее получить. Светлое будущее начинаем строить, а проливаются реки крови и слез. Когда я пишу, то главный для меня вопрос: почему человек не может быть счастливым в этом мире? Богом данный план люди отвергли. Люди распяли Христа, который пришел и сказал, что есть будущее, есть спасение, свет. Ему не поверили, и распяли. После этой смерти мы уже тысячу лет пытаемся прийти к тому, о чем он говорил. Этот свет только и дает надежду. Я верю в спанение души, а этот мир спастись не может. Достаточно увидеть всего одну войну своими глазами, чтобы понять: этот мир должен когда-нибудь сгореть. И главное √ душу спасти. Противостоять этому миру мы можем. Можем сохранить в себе людей. Но сейчас на человека обрушивается в сто раз больше информации, в нашем "информационном" веке. И человек живет под гнетом этой информации, почти вся она какая-то разлагающая душу, и человек не справляется с этим напряжением. Чтобы справится, человеку надо стать более примитивным. Это такой закон эволюции: когда условия жизни становятся сложнее, то выживают более примитивные существа. Динозавры сразу умирают, а какая-нибудь блоха выживает. Человек сейчас должен превращаться в блоху, чтобы выжить. Поэтому все, что нас окружает, так примитивно по своей сути. Примитивно MTV, мы читаем примитивные книги, у нас примитивные желания. Раньше человек мечтал о неведомых мирах, сейчас если чего-то хочет, то максимум √ это евроремонт. Выше он даже в мечтах своих подняться не может.

 

Интервью Татьяны Восковской, "Консерватор"

Другие интервью:
"Московский комсомолец":http://www.mk.ru/numbers/114/article3711.htm
"Труд": http://www.russianbooker.ru/rus/pressroom/2002/12/07/03/
"Независимой газете":http://ng.ru/culture/2002-12-09/7_pavlov.html


Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100