TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Злободневное
27 декабря 2014

Андрей Орлис

 

Начало | Вторая часть | Третья часть | Четвёртая часть | Пятая часть

Черная поэма.

 

 

Черная поэма .

Часть пятая. "Надежд зеленая трава и Веры камень, Чувств вода..."

 

Сойду на этом повороте, пойду пешком, задумчив, нелюдим!

Дорога пусть, петляя, водит, на том в России мы стоим!

Здесь линии прямые неуместны

Они не сократят просторы наши,

Болтаясь, точно ложка с кашей,

Душевный и сметливый разговор ведет дорога с трудною судьбою,

Щебечут птицы разный вздор и лес встает глухой стеною,

Горит суглинок рыжим срезом,

Душистым и цветным отрезом

Лежат привольные поляны! И, полон мыслей легких, странных,

О толстый корень спотыкнешься и над собою усмехнешься!

Иди и рот не разевай!

На юг летящих птичьих стай

Нам не догнать с тобой браток! Мотает нитку на клубок

Рука изящная и злая! Эх, доля русская - такая !

 

 

 

 

Но у дороги есть конец, а где начало - уж забылось,

Под рубленый сложу венец то, что мечталось и не сбылось!

Смотрю - знакомые ворота,

Скривились и стоят с опаской,

Но под зеленой свежей краской!

Рука нажала на калитку, скрипит, не смазана, ну что ж,

Ты положи смычок на скрипку, сыграй и душу растревожь

Петля надежная, стальная,

Суть возвращения понимая!

Пропой аккорд простой, душевный, немного грустный и волшебный!

Глаза заслепит луч цветной, от крыши выгнувшись дугой,

И воздух станет невесомым,

Покажется вдруг незнакомым

Тот самый невысоким дом... И ноги двигая с трудом,

Пройдешь к крыльцу и обопрешься, от наваждения очнешься...

 

 

 

 

 

 

 

 

А на крыльцо взойдет упруго, из темного проема двери

Одна знакомая фигура, и вот, глазам своим не веря,

Не веря счастью своему

Обнимешь и прижмешь к груди!

И дальний путь твой позади!

"Диана, солнце, Боже мой! Да я тебя не узнаю!

Дай отойду на шаг, другой, получше что ли рассмотрю!

Какое платье, и прическа!

Тут поработала расческа!

Да ты красавица теперь!" "Да ладно врать!" "Ты мне поверь!"

Диану правда не узнать! Как можно внешность поменять

Одев не камуфляж, а платье!

И, выделяясь гордой статью,

Теряется в шифоне мощный торс, откуда-то берется грудь...

Под челкой ровно стриженных волос, уже насмешливо чуть-чуть

 

 

 

Глядят раскосые глаза, в них появилась ладность, мягкость,

И даже трудно рассказать, как в них сверкала сталью ярость.

"А Костя где?"

"С конем на поле!

Дай только вырваться на волю!

И до обеда не видать, пойдем скорей его позвать!"

По полю скачет черный всадник и вышел я за палисадник

Рванулся всей душой к нему,

А он, не знаю почему,

Коня поставил на дыбы и повернул скорее к дому!

И вот уже уперлись лбы и руки хваткою знакомой

Сцепились в дружеском пожатии!

Нет, не под силу даже братьям,

Такое чувство единения, такое чистое стремление

Проверенных и верных душ! Его вовеки не нарушь!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

За стол уселись отобедать, домашнюю стряпню отведать.

Я в угол вжался и затих, смотрю внимательней на них..

У Костика повязка на глазу,

Широкие шрам от уха к шее,

Диана выглядит добрее,

Меня как будто сторонится, бочком на лавочку садится,

Взгляд вниз, на руки, обращен и в голосе есть странный тон...

Фигура выглядит полней...

Не может быть! Так вот что с ней!

И вдруг раздался громкий крик! "Проснулась дочь! Смотри старик!"

И вынес Костя малыша. Крича и яростно дыша,

Ребенок видно рвался к маме

И, передав его Диане, рывком открыл бутылку Костя -

"Пусть плещется первач в стакане! Пусть в нашей пойме и замостье

 

 

 

 

Услышат первый звонкий тост! А всю кручину на погост!"

"Теперь за вас хочу сказать я! Вы мне родней семьи и братьев

Лишь только мама ближе мне!

И на родимой стороне,

За негасимый свет в окне,

За вашу верную любовь, которую скрепляет кровь,

Я пью до дна всегда отныне! Диана пусть подарит сына,

Тебе, мой славный командир!

И пусть на свете будет мир!"

Застыли Костя и Диана, в моей руке стакан дрожал

"Эх, Родион, мой брат назвАнный, пусть будет так как ты сказал!

Тебе дано увидеть больше,

Твой ум видать острей и тоньше,

И я горжусь, что дружба наша крепчает лишь день ото дня!

Пусть будет жизнь добрей и краше, а что не так, прости меня!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Мои любимые друзья! Теперь у вас своя семья!
Не передать как рад за вас, и в этот важный добрый час,
Скажу - у вас немало шрамов,
Но вот душа - она чиста,
И будто с чистого листа
Начнется Новый Русский Век! Расправит плечи человек,
Где выжженной была Земля засеет тучные поля!
И пусть они за колосятся!
Пути народа прояснятся,
И благодатью одарен, так, как бывало испокон,
Он славно прозвучит на свете! В любви родятся наши дети,
Их смелый ум дерзает пусть
Разбить родительскую грусть!
Пусть знания и честный труд к успеху их всегда ведут
И сквозь былых веков ненастье им ярко просияет счастье!"

 

 

 

 

Наутро бодро встали рано, пошли осматривать "майно",

"Теперь я развожу баранов, как и решил тогда, давно",

Сказал с улыбкой мягкой Костя,

"Пока в свинарнике живут,

Для них загон построим тут!

Нам Магомет прислал породу, растут в любую непогоду!"

"А как живет его сестра?" "О, Родя, девка эта на ум и на язык остра,

Окончила в столице МГУ,

И не осталася в долгу,

Работает корреспондентом и пишет новостную ленту!"

"Ну Слава Богу, если так!" "А здесь сломаю мы барак,

И будем строить новый дом!

Чтоб места всем хватало в нем!

Ты знаешь Родион, мечта есть у меня... Как оседлаю я коня,

Доеду рысью до криницы, так видится казачия станица

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мне вкруг жилища нашего с тобой! Позвал ребят, и те идут за мной!

Дома мы здесь построим, фермы, и Михаил приедет верный,

Сказал поможет нам во всем!

Так может, Родя, станет былью,

То что вчера казалось сном?"

"Конечно станет Константин! Была бы только жить охота!

Скорей возьмемся за работу!"

Мы начали сносить сарай, фундамент рыли между свай,

И я поехал вскоре в город,

Купить цемент, увидеть Колю...

Сидели с ним в роскошном ресторане, журчал фонтан, играл шансон,

Да, Коля постарел изрядно, но как же город обновлен!

Кругом кафе, скамейки, скверы,

Глаза открыты, души, двери,

Столпотворение машин... "Пусть никуда мы не спешим,

Но вот скажи мне Родион, откуда есть такой закон,

 

 

Содрать за просьбу с человека?" "Коль, уточни, не докумекал!"

"Я к мэру нашему пришел, и говорю, как хорошо,

Разбить на площади цветник!

А то по вдоль грязищи кружим!

Оплатим, городу удружим!

А тот как хватит через край - "Мне заплати и разбивай!"

"Мы ж за свои, добро народу! Хотел я плюнуть мэру в морду!"

"Да, мэр тут знатный негодяй,

И от него страдает край..."

В окно ворвался ветерок и мягко тронул занавеску,

Свалился с розы лепесток, как будто алая повестка...

"Нет Коля! Надо по-другому!

Поможешь краю ты родному,

Коли в политику пойдешь! Нам брошен новый вызов? Что ж,

Возглавь партийный местный список и точно, не высок, не низок,

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Но будешь в мэрии сидеть, и за блага страны радеть!"

"Как сам я не придумал? Странно! Давай, поехали к Натану!"

Натан, согбенный старичок,

Радушно встретил, жал нам руки

И взгляд его был полон скуки.

Поставил жиденький чаек, коробочку конфеток с ноготок

И начал Колю тихо слушать, а я давай конфетки кушать.

И с каждым словом оживал Натан!

Как будто кто-то снял стоп кран

С его душевного застоя! Финал дослушав уже стоя,

Он до стены прошел шажками, вернулся, разводя руками,

И взгляд его уже горел,

Азартом полон новых дел!

Так бурно обсуждение пошло, что вскоре до звонков дошло,

Уже в партийном штабе ждали, в газете встречу назначали...

 

 

 

А я отвлекся и утратил интерес, в окне виднелся яркий крест,

Парящий над житейской суетой и призывающий к другой,

Свободной и открытой жизни,

В которой есть покой души,

В которой уж не тормошит

Нас за плечо нужда злодейка, и не свербит корысти змейка,

А есть достойный честный труд, есть дети, дом, семья, уют...

И вот встряхнул я головой-

"Простите скоро мне домой!

Хочу к Потапычу успеть, пока не начало темнеть."

Со мною спешно распрощались, а взглядом словно извинялись...

Спешу, Потапыч звал за стол,

Но по дороге в Храм зашел.

В нем никого, лишь тонкий запах от ладана и от свечей,

Лежит товар в открытой лавке, и странно, как же нет людей?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Взял объявление с прилавка и дернуло как током руку -

"Прошу Вас очень, прихожане, не приносите с собой мУку!"

По сторонам я огляделся,

Все наяву или во сне?

И вдруг открылась правда мне!

Идем мы в Храм с душевной мукой, потом ее домой несем,

Живем без радости, со скукой свой долг как в гору тяжко прем...

Но вдруг толпа ввалилась в двери!

Смотрю, глазам своим не веря,

Кричит младенец, все смеются, и не успел я оглянуться,

Как за алтарь его несут и всех к причастию зовут!

И я, признаюсь, причастился,

И к старой бабке обратился

"Как мудро здесь написано, скажите! Мол, мУку в Храм не приносите!"

"Сынок, не мУку , а мукУ, видать успел ты на веку

 

 

 

Немало горя повидать, хоть молодой... Ну что сказать?

Есть люди - ничего не понимают, муку под образами оставляют,

Решили, как язычники дурные,

Что это им прибавку принесет!

Эх, темен, парень, наш народ!"

Застывши, взглядом не мигая и ничего не отвечая

Я лишь руками разводил... Потом себя перекрестил...

Вдруг понял, как я одинок!

Как ять старинный между строк

Я затерялся в этой жизни! Но есть друзья и долг Отчизне!

Чего стоять и рассуждать, нам жить, любить, ковать, пахать!

Мы вырастим другое поколение,

Которое не мучают сомнения,

Увидим на своем веку, как не несут ни мУку ни мукУ!

Я поклонился и к Потапычу пошел, через зеленый тихий дол.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Потапыч был седой как лунь, как все больные - долгожитель

Казалось, посильнее дунь и улетит как небожитель!

То ли в костюме, то ль в пижаме

Он суетился у стола,

Обняв меня легко сперва.

И странные закуски были, какие-то паштеты, суп-пюре,

Вино пурпурное в розливе и сыр под плесенью в коре.

Но самым было тут прикольным,

То, что сидел с лицом довольным

Знакомый вроде паренек.... Но разодетый как игрок!

"Так здрасьте, дядя Родион!" "Да разрази ты меня гром!

Да это наш отличник Ваня!

Но я тебе не дядя парень!

Давай по дружески, на ты! Ну как, сбылись твои мечты?"

"Мои сбылись, а ваши как?" "Давай на ты! Ну вот чудак!"

 

 

 

 



Закончил Ваня бизнес скул! Потапыч важно сказанул,
Теперь директор инвестфонда, вот как поднялся из народа!
А Ваня засмущался, покраснел
Вскочил с бокалом, снова сел,
С вопросом на меня смотрел!
" Давайте выпьем за наш город, смотрите лихо как расцвел,
Когда еще был Ваня молод, он, спотыкаясь, еле шел!
И были на дорогах ямы
Облезлые стояли Храмы,
А нынче просто загляденье, кругом машин столпотворение
И раздается смех детей и есть покой в глазах людей!"
И выпили хорошего вина,
Ну мы с Потапычем до дна,
А Ваня только пригубил, и мне неспешно возразил -
"Да, есть конечно улучшения, но первое обманно впечатление,




 

 

 

 

 

При конъюктуре то хорошей возможно было сделать больше!
В стране от нефти сверх доход, но видит малое народ,
Кругом сплошной распил бюджета,
А власть закрыв глаза на это
И на потеху всему свету,
Нечестно выборы ведет, и всяк чиновник только прет
И набивает свой карман, ну а больницах, школах срам!
Зарплату нищую дают
Зато поборами дерут
За ЖКХ и за свет, за воду! Вошло в привычку, даже в моду
Откаты брать на пол бюджета! Конца и края просто нету
У этой власти воровской
Пора свергать ее долой!"
" Ну скинешь а кого поставишь? Ведь пустовать-то не оставишь?
Ты за кого? За Коммунистов?" " Я против всяческих чекистов!


Я против разного ворья, их лжи их грязного белья,
От них страну освободим, а там на выборах решим,
Кто будет дальше нами править
До выборов введя на время
Совет национального спасения!"
"Эх Ваня, власть дана от Бога , не за служили знать другой,
И эта власть не предавала, когда мы шли в смертельный бой!
И мы ее не предадим,
И если надо защитим!
Тебе хочу еще сказать, не "против" надо быть, а "за"!
Ты должен знать кто власть возьмет, иначе дуришь ты народ,
Идешь впотьмах не зная броду
Болтаешь зря и мутишь воду!
Нет , по мне так мир худой получше будет доброй ссоры!
Уж не найти народ другой, и пусть замучили нас воры,




 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

То это наши же ребята! И мы с тобою виноваты
Что пропустили их вперед! Настанет еще наш черед!
И важный час еще пробьет!
Пока потрудимся же честно
Где уготовано нам место
Непостижимою судьбой, тогда лишь обретем покой,
И сможем дальше созидать, а не свергать, крушить, ломать!"
"Вы говорите хорошо, но старомодно,
Но впрочем как уж вам угодно,
Миритесь с этой властью раз хотите и терпеливо подождите,
Когда опомнится народ, а я смелей пойду вперед!"
"Штаны кА не порви, шагая смело,
Но это Ваня, твое дело!"
" Скажите, как там дядя Константин? Женился или все один!"
"Они с Дианой поженились." " Мечты не только мои сбылись..."





"А где они живут? Все в той же глухомани? "
"Кто ценит труд в свои садится сани!"
И вдруг Потапыч поднял голос -
"У них душа как чистая криница!
Они построят там станицу,
И возродят крестьянство наше живущее от хлебной пашни!"
За это выпили до дна... "Пойду, приеду до темна",-
Я встал и быстро попрощался.
А Ваня словно извинялся,
И вышел проводить меня. "Век не забуду того дня,
Когда был вами я спасен, да, мог скатиться под уклон
Но был поддержан дланью крепкой
Не стал надломленною веткой!
Минуты этой долго ждал, прошу не говорите "нет"!"
Его за плечи я обнял, и Ваня протянул конверт...





 

 

 

Вскипел наш хутор точно улей, из койки вылетая пулей,

Рванулись строить новый мир. Наш одноглазый командир

За дело ратовал душой

Работал от зари до ночи,

Давил на лямку что есть мочи!

Сперва столовую собрали, обедать стали в светлом зале,

Потом часовню возвели... А люди к нам все шли и шли...

Приехал верный Михаил,

Совсем седой, но полный сил.

С годами мощь его росла! Пожалуй не было числа

Чудесным силы проявлениям - то вгонит гвоздь в одно мгновенье

Через доску рукою голой,

А то поутру выйдет в поле

И птахи полетят к нему, никто не знает почему....

Щебечут, на руки садятся... А мы лишь можем удивляться!

 

 

 

 

Слетались к Михаилу птахи, а к нам стекался разный люд!

В овчине кто, а кто в рубахе, несли нам руки и свой труд.

Решили всем дома построить

Вперед женатым, нам потом,

Тем, кто ходил здесь бобылем...

За длинным, за столом дубовым сидело 30 человек!

И пять домов были готовы, когда посыпал первый снег!

Я жил у Кости и Дианы,

Стал чувствовать себя престранно!

Вот вот должна она родить! А я здесь трусь! Ну как мне быть?

Болтаюсь как усатый нянька, как прилипала приживалка...

Косится на меня народ...

Не разгадать нам наперед

Как повернутся наши судьбы, но живы мы и будь что будет!

День даст нам хлеб вино и воду, а Бог священную свободу!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Затихли стоны, причитания и вдруг раздался звонкий крик
Позвала Костю повитуха... "Давай, давай, не дрейфь старик!
Его немного подбодрил,
А Костя улыбнулся виновато,
Вошел в "родильную палату"
И там застрял на пять минут, мы мялись, его ждали тут.
Но вот выходит потный, красный, в чем дело до конца не ясно,
Все рот раскрыли как один...
И говорит - родился сын!
Как будто сорвались с цепи и тискали его в объятиях
А он руками разводил, так словно бы стоял на вате
И вдаль парил вдоль облаков
Среди цветных и ярких снов

Душою полной и счастливой! Налитый новой жаркой силой
Вперед стремился ясный взгляд... Ах, как Я был за Костю рад!




Подолгу нянчился с детьми, во всем Диане помогая,

Косились наши мужики, меня совсем не понимая,

И я сидел особняком

За длинным трапезным столом

И словно тень легла углом

На мои шутки, разговоры ... Сидят в платках потупив взоры

Подруги наших хуторян, у тех же взгляд сверляще прям,

Суровы эти мужики,

Шутить им братцы не с руки...

И я признаюсь, заскучал, и лишь когда с детьми играл

Былую легкость обретал и про рутину забывал.

Мир детства, полный чистых сил

Меня к себе всегда манил,

В ребенке разум ярко блещет, как чистый крупный бриллиант

Под гнетом страсти не трепещет и сохраняет свой талант!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Уселся как-то раз на лавке и томик "Рай" хотел читать,

Листал страницу за страницей и стал безудержно зевать,

Вскочил и тридцать раз отжался,

Признаюсь вам, не помогло!

И словно мутное стекло

Мне застило и текст и смысл, и уходила моя мысль,

К крутым Чистилища отрогам, к их темным склонам и порогам

Которых видно не прошел!

Понятно же, не может вол

Порхать как птица в небесах! В природе нашей мало Рая

Мы знаем лишь борьбу и страх, а райских кущ не понимаем!

Мы чужды им душой тревожной,

Поэтому и невозможно

Для нас понять, представить Рай... Мы видим розовый сарай,

В котором кремовая снедь и нам за Данте не поспеть...

 

 

 

Вдруг Костя подошел ко мне, подсел и обнял за плечо -

"Смотри, в родимой стороне горим мы яркою свечой!

А ты потерянный и хмурый!

Мы шли сюда с таким трудом!

Давай построим тебе дом,

Найдешь красавицу казачку и в жизни станет все иначе!

Ведь наша воля, наше братство - по жизни главное богатство!"

Я голову склонил и замолчал,

В висках вопрос его стучал,

Но не было, увы, ответа, промчалось радостное лето,

В душе моей дождь моросил, и словно бы лишало сил

Тугое нудное сомнение.

Я помолчал еще мгновенье...

"Кто в сердце не хранит покоя, тому нельзя жить у земли,

Пока ростки беды и горя в душе его не проросли!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мой путь духовный не закончен, и лишь одно я знаю точно,

Не обрету я счастья здесь. Прости меня за эту весть.

Быть может буду я спасен

Упорной долгою молитвой?

Тревожно мне, как перед битвой.

Поеду, Костя, в монастырь, быть может там освобожусь

И повторив сто раз псалтырь для новой жизни пригожусь!

Я верю примите меня,

Средь ночи или бела дня

Когда и как бы ни пришел! Веду себя нехорошо,

Но почему-то надо так! Эх, Костя, я такой дурак!"

А Костя крепко меня сжал,

Ушел, ни слова не сказал...

Я трудником пошел в обитель N, там поселился возле стен,

Слетевшая с башки папаха упала под ноги монаха!

 

 

 

 

Иначе думал о житье в монастыре, и так скажу, не много в нем покоя,

Встают монахи на заре, и дел полно, одно, другое...

Порой всенощную стоят,

И побледнев от службы долгой,

Выходят, как рассвет за Волгой,

Словно в тумане или дымке из Храма пресвятых ворот!

После обеда снова читки, и дел опять невпроворот...

А рассуждать о тщетности сует

Способен лишь, кто взял обет

И в келье тесной и холодной себя изведает постом,

Отставив разумом спокойным блага и дОлги на потом.

Но мне доступен был досуг,

Работы завершая круг,

Мы молча шли в жилище наше, там ждали хлеб, компот и каша.

Трудились не за деньги в общем, а для того чтоб стало проще

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С собой мириться в этой жизни, смиренно принося добро,

И черные стирая брызги , войти туда, где так светло!

Где есть семья, любовь и братство,

Где радостны и дни и ночи

Где совесть бедная не точит

Души чурбан иссохший, сучковатый , своим рождением виноватый!

Собрался битый здесь народ и непростой как вешний брод.

Здесь были - поп, сложивший сан,

Вина не пивший сроду сам,

Но взявший пьяницу жену, попавший словно бы в тюрьму,

С бедовой этой попадьей, позор чинившей день-деньской.

И был еще ученый астроном,

Тот загремел в дурдом на том,

Что принял близко Кастанеду и начал воплощать до бреду

Эксперименты с жизнью и судьбой, ходил с поднятой головой

 

 

 

 

Ну и с повязкой на глазах через проспект на общий страх.

Но долгое пройдя лечение, иное обретал спасение.

Был еще странный человек,

Держался странно, нелюдимо.

Смотрел в упор, но будто мимо.

Имел тщедушный хилый вид, но двигался легко и резко

Вот острый взгляд его скользит, снимает стружку как стамеска...

Я под ним ежился не раз

Сверло колючих черных глаз

Меня изрядно раздражало, и в спину лезло будто жало.

Он словно жаждал  поделиться, но опасался ошибиться,

Доверить тайну не тому!

Склонит ко мне свою корму,

Но вдруг рванет на всех парах! С каким-то словом на устах

С безумным, оглашенным видом, и даже будто бы с обидой....

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

И вот однажды рядом сел, и мялся, теребил руками -

"Сказать давно тебе хотел..." - я обратился во внимание,

Заинтригован, озадачен!

"Я счастья формулу нашел,

Но по секрету, хорошо?"-

Тот молвил, взяв меня за руку, и ветром сдуло мою скуку!

Признаюсь, даже рот открыл, пока он важно говорил -

"Наш разум ложно устремлен,

Чтоб правильный пошел закон

Необходимо отрешаться от явных мыслей и вещей,

И с Божьей волей соглашаться среди рутины разных дней!

Спросите "Как?" и вам скажу-

"В стене проделайте дыру

И так молитесь на Восток, чтобы пошел свободный ток

Энергии сверхбытия, и станут крепче дом, семья!

 

 

С женой на дырку посмотри и вокруг дома обойди..."

"Стоп, замолчи!" Я заорал! Мудрено дядя ты сказал

Но поскорей глаза протри

Простую истину пойми

Нет у меня ни дома, ни жены!

И не было доселе никогда! Вот руки есть и голова!

Но их вокруг не обойдешь и дырку в них не провернешь!

Хотя желающие были,

Но как-то ненароком сплыли!"

Вскочил я вне себя от злости - попался на брехню, обман

Как будто подавился костью, пока глазел по сторонам!

На нервах шел в общагу нашу,

А там народ попроще кашу

Запил литрухой самогона и гнал от дальнего перрона

Состав с возней и матюками! Я, разогнав шалман пинками,

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кому-то рожу настучал, чтобы не дрался и молчал!

Ворочался, не мог уснуть, о, как душою отдохнуть?

Ужели нет покоя вовсе

Для грешников, таких как мы

Блуждаем вечно среди тьмы!

Рассвет дождливым был, осклизлым, меня к себе игумен вызвал

Я шел понурясь, вниз смотрел и ждал разбора моих дел.

Эх доведут меня до гроба,

Мои несдержанность и злоба!

Вон дверь тяжелая в холодные палаты, за нею словно мир иной

Сквозь современные заплаты струится облик вековой,

Духовно целый, нерушимый,

Сомненьем черным не гонимый,

И дивный потому немного.... Помявшись нервно у порога,

Я постучал в большую келью. "Ты заходи, не стой за дверью!"

 

 

 

Раздался мощный строгий бас. "Ну, расскажи, ты кто у нас?"

Я отвечал по делу кратко, разглядывал его украдкой.

Он был тяжелый, но не тучный,

В фигуре проявлялась стать,

Словно за ней стояла рать!

Окладистой и черной бородою как будто лик суровый подпирал.

На лбу - морщина резкою чертою, из под бровей насупленных взирал

Взгляд строгий, ясный, неподкупный,

Сверлящий прямо, неотступно

До глубины чужой души, и я, признаться, поспешил

Назначить менторским его, не уловив сперва того,

Что в нем скрывалась неба синь,

И что, взыскуя, он просил

Не оступиться на пути, который суждено пройти,

Чтоб посреди житейской гати мы не лишались благодати!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ответ прослушав мой простой, качнул игумен головой -

"Садись ка друже, выпьем чаю, откуда ты пришел не знаю,

Куда пойдешь не знаю тоже,

Но в чем-то мы с тобой похожи,

Обоих совесть часто гложет!"

Я обомлел, разинул рот... Вот это братцы поворот!

Нам вскоре принесли поднос, уселся я, повесив нос...

"Но как вы поняли про это?

И отчего нам мало света?"

"Отвечу кратко, Родион! От наших ДУМ остался нынче только УМ!

Добро исчезло в его строе, и потому-то нет покоя!

А УМ, он лишь ловчит и хочет,

И крепко страстью приторочен

К загривку бешеного века! Душа же наша, как калека,

Стоит безропотно вдали, пока с грехами корабли

 

 

 

 

Плывут за темный горизонт... Сейчас везде проходит фронт

Борьбы за право быть собой! И даже здесь, пойми друг мой!

Как много согрешает духовенство,

Тебе не ведомо поди...

Но не стесняйся, погляди,

Как многие позорят сан, торгуя должностью церковной

И как скрывают тайный срам содомской похоти греховной!

Как многих мучает корысть,

И там где духу должно бысть

У них расчет и звон монет, торговля и таможня, бред!

Спасаются в стенах монастыря уж вопреки, а не благодаря!

Не для тебя клобук с ковригой,

Я это парень понял мигом!"

Смотрел я молча и моргал! Мой собеседник продолжал

"Греховно наше поколенье, и только Божье попущенье

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нам долги эти облегчит! Пускай же золото звенит

И будет совести забота, раз уж положена работа

 Нам возродить достойный облик

Свободной и святой Руси,

Пусть на Земли и Небеси

Узреют в злате наши Храмы , восставшие из мрака запустенья,

Тогда и мы, быть может сами, возьмем немного вдохновенья,

От их неброской красоты,

И нашей Родины черты

Преобразятся этой волей, которая за лесом, полем

Сопроводит в трудах, делах, и луч святой рассеет страх!

И наш талантливый народ

И мир и благо обретет!

Пусть человек, как божья птица на своей ветке пригодится,

И нас к Спасению поведут молитва, творчество и труд!"

 

 

 

 

 

В ином я вышел настроении, попивши у игумена чайку...

Была та встреча удареньем, вплетенным в бледную строку!

Зачем как нюня я раскис?

Сижу на колокольне черной птицей

Мне надо срочно оживится!

И верилось что будет знак, он вспыхнет в небе будто флаг

И уведет меня долой, другой нехоженой тропой!

Прошло три дня, и вот с утра

Я осознал что мне пора!

Передавали в новостях, в Сибири вышел полный крах -

Электростанцию под корень развалили ! Турбину сильно раскрутили,

Подъемной силой сорвало болты,

Она пошла гулять по цеху, сметая балки и мосты,

Отрезан персонал на этажах и души их сжимает страх!

Все ближе черная вода! Решил я вылететь туда!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Две пересадки, семь часов и я на месте, в бой готов!

После аварии Плотину оцепили и слухи разные ходили!

От КПП меня погнали,

"А ну дружок давай назад!

Вопросы есть? Идите в штаб!"

Был штаб похож на дот в осаде, шли люди спереди и сзади

Взяв его в плотное кольцо, вот кто-то вышел на крыльцо,

Но голос в криках потонул,

И он в дверной проем нырнул.

От многих нет давно вестей, вот что узнал я от людей.

Народ ругался, проклинал, и все стекался, прибывал...

Сквозь яростный людей поток

Заметил будто бы росток,

Одну фигурку в черной шали, замершую в своей печали...

К ней осторожно подошел и грустный взгляд меня нашел.

 

 

 

 

Были в том взгляде боль и мука, но знаете какая штука,

Была еще и ясность мысли, пусть руки горестно повисли,

Пусть давит на плечи беда,

Но не сдалась еще душа!

Вопрос я задал не спеша -

"Приехал к вам сюда помочь, летел наверное всю ночь,

И верю, смог бы пригодиться! К кому, скажите, обратиться?"

"Сама не знаю растерялась,

Вчера вся связь повырубалась,

Пыталась инженеру дозвониться, но занято и не пробиться!"

"Зачем звонить! Поехали к нему! Вы с ним знакомы, не пойму?"

Учились вместе в институте

А он сейчас делами крутит,

Так что не видимся почти..." "Быстрее надо нам идти!"

"Спросить хотела у людей, от сына сутки нет вестей!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Узнаем все у инженера, пусть в лучшее окрепнет вера!"

На проходной нам пропуск дали, в охране тетю Машу знали.

И мы пошли по коридору

В нем звук шагов звучал угрюмо,

Как будто в темном мрачном трюме.

Вот в кабинет вошли бочком... С прической, вздыбленной торчком,

В табачном дыме распинался, по тесной комнате метался,

Немного странный человек.

Мешки тяжелые у век

Повисли на глазах усталых, а на щеке, небритой, впалой

Был красный след от телефона. "У вас мозги что ль из картона?

Сломался аварийный сброс,

Там механизм пошел вразнос,

А над затопленным машзалом еще живые могут быть.

Любой ценою слышишь надо нам этот шлюз сейчас открыть!

 

 

 

 

Как, нет у вас подрывников?" "Эй, дайте слово, я готов!"-

Сказал решительно и смело. Мы встретились глазами с инженером...

Шумела трубка и трещала

Хлестали ветки за окном,

И словно бы прошит огнем

Был душный воздух между нами, как между старыми друзьями

Которые в разлуке ждали пока друг друга повстречали.

"Давно тот шлюз на ладан дышит

Прорвет и смоет, не услышишь!"

"Пойду! Да мне не привыкать, и подрывать и рисковать!"

"А как заряд мы подорвем?" "Простой взрыватель коротнем

Звонком обычным с телефона,

Тротил плюс батарейка "крона"

Вот вся нехитрая начинка!" С доставкой может быть запинка!"

"Долезу, хватит мне сноровки, владею горной подготовкой!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Веревкой вскоре обвязался и в бездну мрачную спускался.
Вот здесь идут мостки до шлюза, немного сгорбившись под грузом
Я шел навстречу

Брызгам, реву
Как будто дойная корова
От перегар узки шлюз стонал, пока напор еще держал...
Я бомбу на затворе закрепил, проверил, крепко прикрутил.
Все делал не спеша, спокойно,

Полез назад, собой довольный.
Но страх признаюсь все же был - как бы взрыватель не сдурил!

Я наверху, ушли с плотины, и набираю три четыре....
Раздался взрыв и все кричат!

Давайте вниз, спасать ребят!"
Полезли в масляную воду геройские ребята мчс

Не видя путь, не зная броду как будто через темный лес!

 

 

 

Шли по обломкам перекрытий. И вдруг " Живые есть, смотрите!"
Не передать вам, что в душе творилось! Как будто бы окно открылось,
И свежий ветер залетел,
Сдувая пыль с вещей и дел,
И яркий луч пронзил пространство и пышное дубрав убранство
Дарило запахи, цветы и беззаботный мир мечты!
О Боже я кого-то спас!

Раздался с неба трубный глас,
И прошлого ушли дурные тени... Я словно опустился на колени!

Пред чудом жизни и любви и просветлели мои дни!

И вот спасенного обнял,

А он к груди моей припал...
Мы опирается подчас на тех, кто опирается на нас!
Мне трудно это знание досталось, но тем надежнее держалось!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Ну как зовут тебя друг мой? Сюда ты видно послан Богом!"

"Зовусь я Волгин Родион." "Знакомы будем, Виктор Родберг!"

"Вы тетю Машу не видали?"

"В больницу к сыну убежала,

Поклон тебе передавала!

Давай уже на "ты", герой!" "Эй двое на плотине, стой!"

К нам резко подвалил наряд и с ним в погонах наглый гад.

"Так, кто такие? Документы?

Где пропуск? Кто пустил за ленту?

Кто разрешил вам подрывать? Мне вас придется задержать!"

В отделе долго нас пытали, где бомбу взяли, как собрали...

Но Виктор взял все на себя,

Спокойно, четко, не грубя,

Сказал, что бомбу сделал сам, взрыватель жахнул по часам,

А я его знакомый, альпинист, перед законом точно чист!

 

 

 

 

За нас со станции звонили, и под подписку отпустили!

Мы вышли, покурили, посмеялись... Нас тетя Маша обыскалась!

Ну вот, звонит! Зовет на ужин,

Бутылку взяли и пошли,

Туман холодный у земли

Стелился густо в этот вечер, мы шли в него, ссутулив плечи,

На свет нечастых фонарей, плывет гало от их огней,

И растворяются в тумане

Словно в безбрежном океане

Дома, дороги, версты, судьбы... И лишь одно вовек пребудет-

Холодное молчание у ног твердыни, что дает нам срок

На суету и сострадание,

И наше отпустив дыханье,

Возьмет тела в свою утробу, чтобы из них родились снова

Надежд зеленая трава, и Веры камень, чувств вода...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Остался город позади, пошли обычною деревней,

Как век вперед наш ни бежит, не изменить ее наверно...

Стоят нахмурившись дома...

А может надо так дружок?

Под низкий сруба потолок

Войти хоть раз снимая шапку, чтобы душу ухватил в охапку

Пушистый увалень медведь и смог немного отогреть!

Стучим... "Открыто, заходите!

Ну где вы бродите, сидите?

Остыло все, разогреваю!" Вот штука! Думал не узнаю

Я тетю Машу в этот вечер, так изменилась с первой встречи!

Горят глаза, и как сказать,

Ее и тетей называть

Невежливо и даже глупо , как прима театральной труппы

Она вошла в цветастой шали ! Невольно попрямее встали!

 

 

 

 

Спасли сегодня ее сына! Тоски согбенной нет в помине,

Не льются слезы из-под век и полон жизни человек!

Но первый тост мы пили стоя,

Бокалы наши не звенели,

Без света на стальной постели

Лежат аж 30 человек! Они в машзале утонули,

Эх, мирный 21 век, разишь ты без клинка и пули!

Но все разборы на потом,

За этим дружеским столом

Мы все же празднуем победу, мы совершили что могли!

Превозмогая наши беды кого-то все-таки спасли!

Есть светлый луч средь черной тучи!

Осилит все народ могучий!

Нам не впервой среди разрухи, отбить косу гнилой старухи

Отстроить снова, возродить и доказать - России жить!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Проснувшись на плотину поспешили, машзал наутро осушили,

Невероятный вид открылся, как будто яростно носился

Волчок огромный

Меж колонн,

Плевал металл и грыз бетон!

Настолько искорежено все было, что в голову не приходило

С чего начать, как подступиться, как приподнять, как закрепиться.

На ферму кто-то таль мостил,

Подвес шатался и ходил.

"Здесь надо балку подварить, двутавр надежно прикрепить

Тогда он точно, без сомнения, сработает на растяженье!"

Сказал я, почесав затылок,

Бригада только рты открыла

Как будто появился Ломоносов, с накачанным и голым торсом!

А Виктор головой качал, потом под ручку меня взял

 

 

 

"Скажи, ты где учился парень? Толково больно говоришь!"

"Ну это дело слишком старо, былое не разворошишь!"

"Ну ладно, позже! За работу!

Все сделаем как ты сказал,

За десять дней очистить зал

Начальство строго повелело, Степан, Михалыч, эй, за дело!"

Так, подвиги Геракла повторяя, трудились отдыха не зная,

Мы день за днем, за ночью ночь!

И вывели весь мусор прочь,

Турбину старую подняли и агрегаты проверяли.

"Мне Родион, напарник нужен, вдвоем любое дело сдюжим!

Работы море видишь сам,

Ну что, согласен, по рукам?"

"Конечно Виктор, я согласен, но только до конца не ясно

Как мне работать без диплома?" "За это не волнуйся, зема!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Сначала на заочный, там экстерном, и будет через год наверное!

Но главное пойми тут не диплом, а то, что с делом ты знаком!"

И вот, пошла у нас работа!

Ремонт, проектировка и наладка,

Прошивка, кабелей укладка,

Поставка нужных запчастей, за все мы брались без затей!

Запущен пятый агрегат, ну и с шестым идет на лад!

Как в воскресенье спать охота!

У Виктора опять забота!

Приплелся в офис по звонку. Вот Родберг! Не лежится на боку!

"Мы сдали наш заказ дружок! Пора бы подвести итог!"

"А что чего-нибудь не так?"

"Да все путем, ну вот чудак!

Ну как тебе еще сказать, пора и прибыль посчитать!"

Тут Виктор вытащил таблицы и попросил в них углубиться.

 

 

 

Смотрел и сразу удивился - как много вкладок цифр и строчек!

Все записал, не поленился! Сидел, корпел ночами, точно!

"Эх Виктор, друг мой дорогой,

Ты сосчитай все это сам,

Зачем толкаться головам

Над разлинованным листком? Мне результат скажи потом!

Тебе я доверяю как себе, а в этой с дебитом борьбе,

Скажу пожалуй больше даже!"

"Потом не хватишься пропажи?"

"Нет Виктор, я серьезно говорю, ты уже выполнил расчет,

Коли вершки есть на корню, зачисли просто на мой счет!

А если деньги нужны в дело,

Бери и израсходуй смело!"

Поднялся Родберг с тихою улыбкой, лукавый резкий бросил взгляд-

"Эх Родион, за каждой скрипкой стоят еще артисты в ряд!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Любого дела не гнушайся, о том подумай, постарайся!

Но за доверие "спасибо" я скажу! Иди уж досчитаю, посижу!"

Я вышел в странном настроении,

Немного раздраженный, но довольный.

Обидел ли его невольно?

Но напрочь сон слетел с меня, стоял один средь бела дня.

Давно не ев домашней каши решил заехать к тете Маше.

Да, редко у нее бывал,

Не выносил обильный шквал

Ее вопросов и заботы! Как будто вспоминая что-то,

Она себя со мной вела, ну словно угодить мне не могла!

От этого ужасно уставал,

Потом всегда себя ругал,

Что я неблагодарен, нелюдим , живу как злобный тигр один,

И в чаще рук, локтей и взглядов людского избегаю стада!

 

 

 

Но в этот раз визит не в тягость, в гостях у Маши оказалась

Ее племянница, студентка, волос пушистых взбита пенка

Над яркими и быстрыми глазами,

И задран вверх курносый нос!

На каждый заданный вопрос

Она нещадно огрызалась, но понял я, что с нею сталось!

По физике "банан" схватила и в "академку" угодила!

Пришлось из Новосиба вновь

Вернуться, и родная кровь

Бросает укоризненные взгляды, как будто ей совсем не рады!

Одна лишь тетка Маша понимает, ее с душою принимает!

"А где ты учишься скажи?

В Политехническом? А ну ка покажи?

Туда я поступаю на заочный и буду курс сдавать экстерном!

Бывают совпадения, точно! И удивительные, верно!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Позанимайтесь с Ритой, Родион!" - меня спросила тетя Маша!

"Ей разъясните в физике закон, а вам семья поможет наша!"

Я посмотрел на Риту и поймал

Взгляд полный ярости такой,

Что репу почесал рукой,

Но почему-то стал доволен и спокоен. "Когда занятия откроем?"

"Давайте завтра у меня!" И вот с того шального дня

Я физику преподавал,

До дома Риту провожал,

Она брала меня под руку на том углу, где топят скуку

Прыщавые подростки "пацаны", чьи мешковатые штаны

Мотней дурацкою висят

И хилый открывают зад.

Тогда в ее глазах светился гордый огонек, а мне-то было невдомек,

Я шел, болтая и шутя, как будто бы со мной дитя!

 

 

 

 

 

Мне Родберг прибыль насчитал, я, наконец, квартиру снял,

С простым ремонтом, без затей, но вид зато на Енисей!

С уборкой Рита помогла

Уют нехитрый навела

За скатерть севши чай попить решил я маму пригласить.

Она примчалась почти сразу, мне сунув торт, искала вазу,

Букет шикарный куплен был

Пришлось отрезать пэт бутыль...

О как же мама поседела, и сквозь очки вовсю глядела

На непутевого сынка, дрожала с ложечкой рука,

А та звенела о стакан...

И вдруг окна поплыл экран

Взметнулся тополиный пух, вот школа и экзамен выпускной,

Эх как захватывало дух, когда с пятеркой шел домой!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я третий сын! Ну что сказать... Всегда стремился доказать,

Что лучшим быть могу во всем, и шел частенько напролом!

У братьев вон детей полно,

Забот наверно полон рот,

Их жизни полный оборот

Уже имеют на Земле, а я все не сижу в седле,

Бегу босой, схватив уздечку, а тянет уж росой под вечер!

Опять как школьник перед мамой,

А за оконной светлой рамой,

Алея засверкал закат, и отвечал я невпопад,

На все житейские вопросы, сидел крутил спортивным торсом,

Косился за окно украдкой

Где Енисей могучей хваткой

Нес к горизонту Солнца блики, на реку Вечности похож,

И где ко мне спешила Рита и в тубусе несла чертеж!

 

 

 

 

Явленье Риты маму поразило, а я болтал о молодежных пустяках

И мама, извиняясь , взгляд скосила, смотрела как на дурака...

Войдя в хмельное настроение

Смеялся сам и сам шутил,

Их наконец развеселил,

Мы резали московский торт, и пили из стаканов чай

Нам солнце согревало борт, но вскоре, соскользнув за край,

Стянуло неба синеву.

И звезд мерцающих канву

Венера затмевала не мигая, в своей извечной красоте

И блеске равенства не зная, в бездонной черной пустоте

Своим пошла путем по небосклону,

Холодный свет даря нам благосклонно!

А мы от жара Солнца не остыли, тепло сердца наши таили

И вспыхивал румянец на щеках, и тайный знак читался на устах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Через неделю маму провожал, она меня, рыдая, обнимала,

На миг ребенком снова стал, в объятиях крепких у вокзала.

Потом прощальные советы,

Хвалила Риту исподволь,

Уехала... Осталась боль...

Мне, впрочем, тоже скоро ехать, нам с Ритой нужно в институт!

Смешно! Но как-то не до смеха, вираж позорный больно крут!

Три дня ходил и огрызался,

А Родберг только усмехался,

Не отвечал, все понимал...И кипятиться я устал.

Билет в кармане, ключ соседу, после обеда сразу еду.

Сидел в кафе и Риту ждал,

И вдруг там начался скандал!

"А ну скотина стол протри! Вокруг окурки посмотри!

Свинья! Грязищи через край!" - орал накачанный бугай.

 

 

 

 

 

Официантка растерялась, рука ее как плеть болталась,

Он замахнулся на нее... "Эй ты, отставить, е мое!"

Я вышел,

Рядом стал в проходе

"Сейчас получишь ты морде!!"-

Бугай набычась стал бакланить и пыжась мышцами играл,

А я смекал куда ударить, чтоб не убить, но чтоб не встал.

Вдруг Рита забегает в двери,

Смотрю глазам своим не верю,

Она метнулась между нами, как будто защищать меня,

Не передать вам чувств словами, забыл на миг про бугая,

И видел только свет янтарный,

Струящийся так лучезарно

Через копну ее волос! Свет вдруг из памяти принес

Волшебный давний вещий сон! О, как нежданно сбылся он!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бугай немного сдал назад, из бара тетки набежали,

Мели и терли все подряд и что-то без конца болтали...

А Рита вдруг ко мне прижалась,

Я обнимал ее все крепче,

Вдруг стал моложе, добрей, легче,

Домчались до вагона как на крыльях, я понял, что давно ее любил,

И лишь когда купе закрыли, припомнил, что обед не оплатил...

Пробыл всего неделю в Новосибе,

Но если бы меня спросили,

То отвечал бы - был там год! Такой вот братцы оборот!

Вернулся и с того момента с рассеянной улыбочкой студента,

Работал и ничуть не уставал,

Мы с Родбергом сгоняли на Урал,

Для ГТС реле купили, еще один проект закрыли,

И, наконец, как сдать зачет, пошел я оплатить тот счет!

 

 

 

Стоят у входа мотоциклы, внутри в жилетках мужики,

Они в мою проблему вникли, но денег брать им не с руки,

Сменился у кафе хозяин,

Теперь здесь будет байкер клуб,

Вдруг парень поправляет чуб -

"Ого, здорово Родион! Ребята это мой спаситель!

Тащил до шлюза он патрон, вот на героя посмотрите!"

В плечо мне дали, руку жали,

Все мотоциклы показали,

Проехался на Хонде! Боже мой, решил купить себе такой!

Договорился, привезли и вот счастливый и в пыли

Лечу с друзьями по проспекту!

Поверьте, байкеры не секта,

А братство крепких мужиков, где каждый уважать готов

Достоинство и мнение другого, а это стоит дорогого!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мне подарили кожаный жилет, но вот нашивок на нем нет,
У остальных же на спине написано М С Н В!
"Друзья, что значат эти буквы?"
"Так ты один не знаешь только!
Мы Мото Клуб Ночные Волки!"
Да, нас в Саянске пока мало, но есть большой Байк центр в Москве,
Другие наши отделения бесчисленны по всей стране!
А это сила, Родион!"
"Какой устав у вас, закон?
И почему же волки, как же так? Видал я с волком один стяг...
Сменился он на Триколор, как подписали приговор
Мечтам Ичкерии преступным
Теперь и в мыслях не доступным
Тот волк помучил нас сполна, пока не кончилась война!"
"По кочкам этим не в ту степь недолго парень залететь,



Наш волк совсем другого рода, его российская природа
Взывает к мужеству и братству наперекор больному рабству
Пред божеством гнилым Маммоны!
Корыстью подлой разобщены

Готовы люди все продать и Земли русские раздать!
Унижена была Россия , копейки жалкие просила
Разрушен жизни был уклад и в головах царил разлад
Народ забитый стал спиваться
И волчьих сил пришлось набраться
Чтобы средь ночи возгласить - " Очнитесь братья, нам здесь жить!
Пусть колесо несет по свету во все пределы правду эту!"

"Да волк такой по нраву мне,

Промчимся на стальном коне,

Во славу матушки Руси! Наверное на небеси

Уж предрешен наш путь земной и мне завещаны судьбой

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Былинный Волк, глядящий строго и наша русская дорога!"

"Ты хорошо сказал браток! Так знай уже подходит срок,

Нам ехать в город Севастополь!

Байк шоу грянет там у моря

Соединив дугою Зори

Над слетом вольным двухколесным! По бухте расплетая косы,

Затихнет пламенный закат, и встанет рядом с братом брат

Послушать музыку и песни,

Что грянут громко во все веси,

На трюки смелые смотреть и всей душою подлететь

Вослед ударному салюту, рванувшему по небу круто!"

"Отсюда едем на своих?"

"А как же, именно на них!

Поедет трейлер с тех поддержкой, не занимаясь глупой спешкой

Туда доедем дней за десять, так нужно карту нам повесить,

 

 

 

 

И разработаем маршрут! Проедем здесь, ночевки тут!"

Как далеко от Крыма мы! Но нашей Родины сыны

Дороги дальней не боятся,

Перекрестясь, в седло садятся

И по просторам вольно мчатся!

"Сперва доедем до Москвы, там собирается колонна,

Через Челябинск до Уфы, а там уже на Нижний можно!"

"Ну если через Нижний путь,

Там место есть где отдохнуть,

Живут на хуторе друзья и нам объехать их нельзя!"

"Добро! Через два дня в дорогу! Ну, собирайтесь понемногу!"

Купил два спальника, палатку

Подстилку примус и тетрадку.

Решил опять вести дневник, мне Рита бросила - "Старик!

От века ты идешь назад, теперь для дневника АйПад!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"А в каждом пне сейчас розетка, идешь по лесу вдруг отметка!

Подсел, подзарядился и вперед, куда тропа тебя ведет!"

Мне нравилось когда взрывалась Рита

Своим неудержимым гневом,

Когда под нежные ланиты

Бросалась кровь, за нею следом румянец яркий разгорался...

Эх сколько лет я жил не ведал, сердечной жаркой этой страсти

Вели меня любовь и долг,

В борьбе за жизнь не брал я в толк

Извечной радости живой, кипящей яркою струей!

Не думалось, что будет так, что дух мой, собранный в кулак

Раскроется цветком волшебным

И стану добровольным пленным

И тем свободу обрету... И сокровенную мечту

Лелеять буду не страдая, а легким локоном играя!

 

 

 

 

 

Ходили к Ритиной родне и было "сватовство гусара"

И вышло, что под силу мне под штангу дать такого "жара"!

В итоге на колено встал

И попросил ее руки

Нет, вы не смейтесь, мужики.

Да был немного пьяноват, с ее отцом коньяк распили,

Но в этот раз был даже рад, что винные пары раскрыли

Из подсознания обряд!

Что прозвучал на древний лад

Вопрос мой, заданный нахально, но это было не банально,

И в паузе, что вдруг повисла, горела новой жизни искра!

Так состоялось обручение,

Поход наш стал не приключением,

А выездом к семейной жизни, накрывшим Риту с головой,

Наша бескрайняя Отчизна подарит холод нам и зной,

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дороги пыльной забытье, дождей чернильное шитье

И молний блеск над косогором, который открывает взорам

Плывущий в тучах русский крест!

Среди нахмуренных небес,

На миг он загорится весь,

И разглядишь в грозе просвет, оттуда брызнет яркий свет

И тучи рваные края сомнет багровая заря!

Эфир, насыщенный озоном,

Пронижет колокольным звоном

И лихо полетишь вперед за новый дальний горизонт!

700 за день это немало, но нас езда не утомляла,

А будто придавала сил,

Так словно бы из тайных жил,

Под нашею святой землей, бежала красною струей

К нам мощь минувших поколений, их подвигов и их знамений!

 

 

 

Прошли бескрайнюю Сибирь, а после трудовой Урал,

И вот мелькнула Волги ширь и новой встречи час настал!

Опять я в городе знакомом,

Бордюр, дороги - загляденье!

А это что за наважденье?

Над круглой клумбой, на плакате, седой и с новой важной статью

Расположился Николай! "За честность голосует край!"

Так надпись яркая гласит,

И подпись "мэр" еще висит!

"Победа!" - Я нажал на газ! Но мне не до того сейчас,

Конечно рад за друга Николая, что должность у него такая,
Но вся душа полна свиданием
И скорой встречи ожиданием!
Диана, Костя вам сюрприз, с при горочка при катит вниз
На хутор брат ваш Родион и отобьет земной поклон!




 

 

 

 

 

 

 

С друзьями мчится и с невестой и знает, что всем хватит места
За дружным праздничным столом, под звон стаканов, смеха гром!
В ворота въехал, дом знакомый...
А сердце рвется из груди
"А ну ка Костя погляди!"
Раздался голос родной, звонкий! Диана вышла в кофте тонкой,
А Костя вовсе с голым торсом, я мотоцикл с невестой бросил,
Чуть их не задушил в объятиях!
Представил Риту , мото братьев.
Станичники сбежались к мотоциклам, нам руки жали, восхищались,

Ватага наша пообвыкла, потом на лошадях катались,

Не стащишь байкера с коня!

Один уже в галоп гонял,

Слетел, чуть шею не свернул, и тут я Костику моргнул

Пускай ведут располагаться, а мы - до Волги, прогуляться!

 

 

 

 

 

Идем... щебечет детвора в своих забавах беззаботных,

Как наша Вера подросла и Костин Ваня мальчик плотный!

С детьми побегал в догонялки,

Потом смекнул, остепенился,

Хорош, уже считай, женился!

Так мы дошли до бурелома, где раньше был "Натальин бор".

До Волги дальнего излома он открывал привычно взор,

Но бурелом забил подлесок,

Трепещущей зеленой взвесью

Шумит веселая листва! О жизнь, она всегда права,

Над грудою поверженных стволов, историй, судеб и голов

Поднимется младое племя

Теперь настало ЕГО время!

Оно стремится смело ввысь, и скажем так ему "Держись!"

Мы станем для тебя землей, и не ищи себе другой!"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Как статуи с Дианою застыли, и вдаль смотрели не мигая...

Но две руки большие нас крепко сжали, обнимая!

"Невеста заскучала, Родион!"

Сказал мне Костя улыбнувшись,

И я, как будто бы очнувшись

Вернулся к Рите, а она на нас смотрела удивленно,

Но ничего не объясняя, с душой размякшей и смущенной,

Под ручку взял ее, побрел...

И томный пар от поля шел,

Свежея, плыл к закату день, длиннее становилась тень,

Калейдоскоп людской молвы тонул в глазах большой совы,

Всезнающей и хищной, как судьба,

Тех глаз бездонная бадья

Смотрела в вечность, не мигая, от шелухи освобождая

Земной и грешной жизни суть и нас благославляя в путь!

 

 

 

 

 

Лишь рассвело могилы посетили и там молчанием почтили

Василия, отчаянного друга, Потапыча, жильца земного круга

Прошедшего эпохи лихолетий,

И Карпова, того, кто нам наметил

Как русский воин должен жить на свете!

Потом подались в город к мэру, нас встретил у порога Коля!

Он как всегда болтал не в меру, и тут же нам похвастал вволю,

Как сделал к городу дорогу,

Как пристань строят понемногу...

Но в этот раз его бахвальство меня не злило совершенно,

А он изображал начальство и говорил самозабвенно!

И я был горд за дело друга,

Как будто есть моя заслуга!

Потом стихийный митинг состоялся, нас проводить народ собрался,

Мы уезжали в Севастополь! Прощай же ель и здравствуй тополь!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В Москву домчались на пределе, уже колонна выезжала,

Мечтала Рита всю неделю, но лишь Байк центр и увидала!

Но было там что посмотреть -

Гигантский мотоцикл у входа

На камне рядом волчья морда,

Ее оскал таит вопрос , "Ты сердце верное принес?"

Напоминая, что из праведников ста милее Богу покаянные уста!

Прошли в железные ворота,

Напротив сцена в виде грота,

А рядом надпись на стене "Есть Бог на небе и Россия на Земле!"

От сцены выступ волчьей лапой, не тусклые огни под рампой,

На башнях факелы ревут,

И стяги реют как салют!

Кругом, машины, мотоциклы, мы толком ни во что не вникли,

Как уж командуют "в седло!" До кофе дело не дошло...

 

 

 

 

 

Ползет огромная колонна, полиция дорогу нам дает,

Сидят все чинно и спокойно и гордость за грудки берет,

Что много нас и мы сильны,

И в этом братстве все равны,

Что выйдем на простор страны,

Из наших русских городов под розу бурную ветров,

И весть об этом дружном марше опередит движение наше!

И высыплет на улицы народ,

Кто хлеб, а кто цветы несет,

Нас вдаль проводят добрым взглядом, ну что еще для счастья надо?

Доехали! Ночевка в Балаклаве, там стол в "Таверне" заказали,

Забито все в огромном зале,

Цвета на спинах рассказали

Вот тут Москва, а здесь Казань, Калязин вот, а там Рязань,

А промеж них Саянска клин, ну дальше только Сахалин!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Над бухтой дует теплый ветер и пахнет солнцем помидор,

Сверкают мачты в лунном свете и веет бриз у крымских гор!

А завтра на горе Госфорта

Вся двухколесная когорта,

Слетится там, где ГОК ржавел и грянет мощью дивных дел!

Над зданием ГОКа флаги реют несет их ветер, солнце греет,

Российский яркий Триколор

Ведет неспешный разговор

С жовто-блакитной Украиной, и горизонт полоской длинной

Лежит под ними в забытьи, и мысль способна подойти

К простому пониманию жизни,

В большой единственной Отчизне

Где братским флагам каждый рад, где будет лучшей из наград

Союз свободный всех народов из одного растущих рода!

 

 

 

Где элеватор грохотал в софитах остов сцены встал.

Там рубит крепкий русский рок, а мы зашли поели впрок

В один из множества шатров,

Стоявших улицей на поле.

Потом попили чая вволю,

И прогулялись до трамплина, с его отрывистого клина

Взлетят до неба смельчаки, до звезд не знающих тоски!

А мы не знали без сомненья

Всех тайн ночного представленья,

И каждый место выбирал и шоу час с надеждой ждал.

Мы сели рядом с пультовой, да вид отсюда мировой!

Стемнело, стихли барабаны

И звук мелодии органной

Готовил к зрелищу народ, все стихли, подались вперед...

Вдруг шар огромный показался, внутри него огонь метался,

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Он плыл над сценой- кораблем, и виделись две тени в нем!

Разрезал воздух резкий треск, под звон аккордов, вспышек блеск,

Горящий шар вдруг раскололся

Освободив фигуры две,

Одна была как бы в огне,

В сверкавшем алом одеянии, в другой же виделось страдание,

В простой без пояса рубахе, пошел тот человек без страха

Навстречу красному огню!

И вширь движение развернув

Необычайный длился танец , вдруг скрипки резко зазвучали

Мелодии давая темп и мы на крыше увидали

Пять фурий в небе грозовом!

В стене наметился разлом,

Мелодия свалилась в марш, и вдруг в проломы будто фарш

Ввалилась черная орда и мрачно двигалась сюда!

 

 

 

 

 

На танках и грузовиках, под звук военных барабанов,

Вселяя ненависть и страх, ступив своей ногой поганой,

На Землю предков наших славных!

Им встретить суждено отпор!

Прожектор светит с дальних гор

И с высоты на тонких тросах спустился взвод чтоб стать стеной!

Пошел вперед, гранаты бросил и закипел горячий бой!

Гремит жестокий рок со сцены,

Кругом огонь по всей арене,

И трудная борьба пока, но вот сигнал, махнет рука

И два лихих мотоциклиста, как воплощение героизма,

Взметнутся в неба черноту

Полет их видно за версту!

И сила эта побеждает, и враг обратно отступает,

Смелее все прыжки, и трюки, уходит враг, хлебнув науки,

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Аккорды жесткие звучат, и в небо устремляя взгляд

Мы смотрим с сердца замираньем, как крутят сальто с зависанием

Наши Бесстрашные спортсмены!

Полет и приземление у сцены!

Героями орда побеждена, и снова в Ад ползет она!

Вдруг вспышка яркого огня, и виден как при свете дня

Нам хор военных моряков,

Он грянул гимн поверх голов,

Воспев геройский Севастополь, освобожденный и живой,

Внимало сердце песнь вдоволь, рвалось как будто в смертный бой!

Вершилась песня нотой долгой

И вдруг как нитка за иголкой

Пошла до звезд струя феерверка и развернулась в яркий шар!

Едва сияние померкло, как вальс душевный зазвучал.

 

 

 

 

И закружились в вышине на тонком цирковом ремне

Гимнаст с изящною партнершей, то был сюжет из жизни прошлой,

Когда средь смерти и войны

Цветные людям снились сны!

Ведь мы с рождения должны

Отдать Любви дар сокровенный, и что душе нашей нетленной,

До ужасов больного века! Не только смерть для человека,

Но жизнь, любовь и красота,

О счастье яркая мечта!

И на пожарище войны, вдруг нежные цветы видны,

Я сам об этом крепко знал и нашим предкам сострадал...

Любовь меж небом и землей,

А завтра снова нужно в бой!

Пусть эта радость скоротечна, но Красота всегда не вечна

И чем короче ее миг, тем чище радости родник!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

И вальс сменил победный марш! Сегодня Севастополь наш!

Над сценой кораблем салют сверкает, пусть каждый песне подпевает -

"Мы не оставим города свои,

Мы обязательно дойдем!"

И эту песню допоем над сверженным во прах врагом!

Вдруг, и, глазам своим не верю, раскрылись точно двери

Борта у сцены- корабля

Из чрева рев - дрожит земля,

И выезжает под салют десант знакомый двухколесный!

Скажу вам прямо, этот выезд имеет облик судьбоносный,

И даже сказочный немного,

Пусть примет русская дорога,

В свои объятья нашу братию, мы в сердце пронесем распятье,

А на плече звезду победы, которую добыли деды!

 

 

 

 

Дороги русские дороги! Мы просто станем вашей кровью,
И по артериям страны помчимся волею хмельны!
И разнесем благую весть
Которую узнали здесь
Из песни новой и могучей, текущей к каждому из нас
Как будто воды с горной кручи и бьющей и не в бровь, не в глаз,
А прямо в души напролом -
"Возродись отечество в облике святом!"
Слова той песни загорелись на небе праздничным огнем,
Салюта искры разлетелись и в танце ярком огневом,
Метались вспышки и кометы,
Тьма отступила перед светом!
На вольной и святой Руси звон про звучит до небеси,
Вершая Вдохновенный слог для тех кто жить и слышать мог!



 

 

 

 

 

 

 

 

 

Звучат, звучат колокола, и отзвук их в гремящей выси...
Как будто пелена сошла, и прояснились чувства, мысли,
Соединились голоса
В могучем радостном Ура!
Гуляем братцы до утра!
Народ братается, свистит, струя шампанского бежит,
А мне, поверь, вина не надо и я смотрю , смотрю с отрадой
На волка на фронтоне сцены...
Парит тот словно над ареной,
Зубами вырвал зло из сердца под самый корень, навсегда,
Заветная открылась дверца и больше горе не беда!
Открыты снова все пути,
Но нужно нам своим пройти,
И доказать трудом упорным, что славы предков мы достойны,
В России надобно дерзать, у ней особенная стать!



Но вот меня в плечо толкают - "Пойдем в ВИП зону приглашают!"
Давай скорей спускайся вниз, там ждет тебя большой сюрприз!

Прошли сквозь праздную толпу,

Поднялись на большой помост,

Народ гуляет в полный рост!

Но чуть подальше - совещание, стоит серьезно плотный круг

Проходит клубное собрание, а в центре Лидер наш - Хирург!

Усталый страшно, но довольный

Располагающий невольно

К себе и слову своему, так происходит потому,

Что верит крепко в наше дело и говорит свободно, смело!

Но вот меня зовет вперед,

Так, что еще за оборот?

Пожали руки. Взгляд прямой. "Привет, саянский Родион!

С мотоциклетною волной примчался от сибирских крон!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Минута эта не проста, возьми же клубные цвета!

Их пронеси по жизни с честью!" "Я, огорошен этой вестью,

Будто дар речи потерял,

Нашивки принял как святыню

Награду получив по чину,

Теперь и на моей спине написано МС НВ!

О том о сем поговорили, в стаканы по сто грамм налилили...

Я рассказал, что мол электрик,

А он в ответ - "Вот как же метко

Судьба орудует людьми! Ты очень нужен в эти дни!

В Байк центр хочу тебя отправить, чтобы проводку там поправить!

Раз дали крена на корму

Все надо делать по уму!"

"Ну что ж! Поеду и налажу!" Собрали поутру поклажу,

И пропыливши по песку, мы с Ритой двинули в Москву!

 

Конец пятой части.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Эпилог.

 

Сегодня день большой, переговоры, приехал даже Родберг из Сибири,

И будут здесь большие споры как бизнесу развиться шире,

Да, мы уже шестая рынка,

Но наша планка высока,

И раз пришли издалека,

То нужно силу показать и смело в IPO вступать

Сам факт к нам средства привлечет и это можно взять в расчет

Вот вам и деньги на завод,

Который строим уже год!

Но снова думал и считал, один по комнате шагал...

Люблю приехать раньше всех, где дисциплина, там успех!

Не вышибить военную закалку,

Хотя - перегибаю палку.

Бывает гаркну так, что устыжусь, потом спокойно объясню и улыбнусь...

Как трудно мне себя понять! И вот задумался и начал вспоминать...

 

 

 

 

 

 

 

 

Гулял я в детстве над рекою и жгли костры на дальнем берегу,
Дым расстилался над водою, и мне казалось что могу,
В нем видеть странные фигуры,
Они то страстно обнимались,
То друг от друга разлетались,
По воле волн, по воле ветра, а может волею своей?
Часами я смотрел и где-то пел сладкозвучный соловей.
Заворожен и очарован,
Сюжетом тайным околдован,
Я верил в жизнь фигур из дыма,

Переживал за их судьбу

Вот проплывают они мимо,

А я помочь им не могу

И лишь смотрю на их полет!

Куда их ветер понесет?

 

 

 

 

О как тогда хотелось мне, чтобы незримое усилье,

Которым движется Борей явило справедливость миру,

И привело героев в бухту

Где только нега и покой

Так верил я ! О Боже мой!

Какою сказкой глупо бредил, наивен точно первый снег,

Еще не знал в какие бездны себя ввергает человек!

Он низко и позорно пал,

На дне под гнетом застонал,

Своих безжалостных страстей. Поверьте, только смех детей,

Мне позволяет ненадолго забыть о страшной, едкой, колкой,

Несносной боли состраданья,

От страшного в душе признанья,

В бессилии спасти, сберечь, храм золотой от разрушенья,

Безумие, жадность, гнев и блуд, нам нет, увы, от них спасенья!

 

 

 

 

Какою страшною гримасой порой предстанет вешний лик!

О человек, сорви же маску! Не иссякай любви родник!

Душа не знай вовеки жажды!

Благих событий цепь не рвись!

Но нет же! Тягостно повис

Обрывок дня на тумбе века, унылый, нудный как калека,

Он призывает нас к терпенью, нам нет давно уже спасенья

От совести усталого укора

И нервно прячась от позора,

Мы жаждем свежих новостей - там разбомбили, тут сожгли,

Пустили по миру людей, и так во всех краях Земли.

Вину мы прячем за картинкой,

И под эфирную сурдинку

Теряется на счастье редкий шанс, иди потом ищи его по свету!

А жизнь дается только раз и наше имя канет в Лету!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Что имя? Только звук простой, название обреченных умереть,

Склоняясь головой полуседой, я понимаю, что в финале - смерть!

Зачем житейских поворотов бытия

Заслушивать длиннейший перечет,

А может только то возьмем в расчет,

Что окрыляет, возвышает дух, возносит над ненужной суетой,

Что вдохновляет и ласкает слух, затейливой и искренней игрой!

Пусть это только часть пути земного

Зато она стоит дорогого!

Блаженны чистые сердца, но как скажи узреть им Бога?

Петляет без конца тернистая дорога,

Но мы идем на дальний свет

Нечаянно пришедшего прозренья!

Восстанет дух из сумрака забвенья

"О человек, стыдись земных оков!" -

Промолвит и продолжит вновь-

"Ключ ко всему один - Любовь!"

Как пробужденье от кошмарных снов

Как над полями Родины рассвет

Как истина, которой краше нет,

Как луч средь яростной грозы,

Зовущий в лучшие миры

Таков исток Любви предвечной!

Непостижимый, бесконечный,

Блеснет живительной водой

Над нашей буйной головой

На перекрестке тех путей

Где бьется сердце без затей

Где знают люди, что должны

Отдать за близких даже жизнь!

Где нет фантазии препона

Под светлым луком Аполлона!

Где благодать с души омоет копоть...

 

Но вот звучат шаги и мне пора работать.

 

Сегодня день большой и переломный, завод построим мы в Сибири!

Пусть замысел и труд упорный послужат матушке России!

 

Конец.

 



Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100