TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 

Леонид Нетребо

 

СВИДАНИЕ С РОДИНОЙ

(Из Ностальгии)

 

Вечереет. Шорох рукокрылых птиц превращается в гул. И ворох этих тварей, только похожих на пернатых (летучие мыши: ласточки были раньше, в той жизни), словно стая диверсантов на дельтапланах, страшат меня, закрывая еще светлое небо, . все напоминает об опасности.

Тороплюсь, но солнце спешливее меня.

Крадусь вдоль заборов, они . поводырь слепого (на этом берегу я стал часто слепнуть).

Мне повезло с поводырем: высокий берег Дарья-Сыр (я ее так называю, чтобы никто не догадался, прочитав мои мысли, написанные на тревожном лице, освещенном луной-опозданницей); нет, пусть лучше будет Марья-Сыр, а еще лучше . Марья-Брынза . попробуйте догадайтесь! И смотрю, на Тот берег. На Том берегу . моя родина. Там нет фонарей, но слышна и даже видна жизнь . луна совсем ошалела. Там рыбачат, полощут белье, смеются. Женщина, напевая, защипнув длинное платье, проходит до середины реки. Значит, здесь мелко. И я мог бы сейчас, по тому же броду перейти реку, но.Нет, меня вряд ли подстрелят на середине, цивилизованная страна.

Потом я могу жестикулировать и кричать: я здешний, это моя Родина, . там, или почти там, в той стороне, мой дом. Я знаю ответ: там нет такого дома, здесь нет ничего твоего, зачем ты пришел? Посягнуть на наше? Вот тебе за это.

Где-то далеко . огни: мало, слабы, не спасут.

 

.Лечу на велосипеде по чуждым тревожным улицам, . дома на холмах, к ним не подступиться.

Боюсь ехать по незнакомым дорогам ночью, где незримость плодит ужасы, хоть на полной скорости отпускай руль или, остановившись, вскрывай ногтями вены. Бросаю велосипед. Я слышал, здесь теперь не воруют. За воровство . смерть. (Теперь он пропадет, . его все равно похитят, . но мне не жалко.)

Я спрашиваю у детей (они безвредны . так мне хочется; на самом деле это самые жестокие существа!): как вы живете?

Они живут по-разному. Какое стариковское резюме в исполнении спело-вишневых губ!

Родители прячут их от меня, чужого, в подолах. Кричу шепотом: я ведь такой, как и вы, когда-то жил здесь. Где? . недалеко. Где?!! . рядом. Где?!!! . здесь! Я же разговариваю на вашей речи, неужели мало? Мне шепчут криком, оглядываясь: мало!.. Твой язык страшный, от него веет казнью, . почему ты пришел ночью?

Остается молчать и стараться не расточить себя до утра . слезами, желчью, тоской, гневом.

Наступает день. Конечно, мои страхи . пустяки. Свободная страна! Даже смешно за ночное.

Руки в карманы и губы свисточком.

Полузнакомыми улицами в свой неузнаваемый квартал. Здесь не видно моего жилища, но есть другое: новые дома. Заезжают свежие квартиранты. Видно, что люди сдруживаются: им здесь жить . .вечно.. Какая наивность! В новосельной суете я могу дать волю мимике: никто не догадается, что я улыбаюсь их .вечности.. Но не только с лица не прочесть снисходительности, . его нет и внутри. Возможно, мое мнимое благородство . эгоизм: просто уважаю себя прошлого, от наивного до. (чуть не подумал: умудренного).

Пора остановиться. Вот . старики; безопасны (а не дети, как мне еще вчера казалось).

Двое. Они художники, узнаю это по тертым локтям и серебряной седине их крапчатых черепов. Спрашиваю не про свой дом, не про тех, кто жил здесь в мою бытность, спрашиваю: не художники ли они?..

Которые перекрасили дома так, что их не узнать. Тороплюсь подавить их смятение: ..это подлинное искусство!. Один отвечает, слабо, высоким голосом скопца, вжав голову в плечи: мы не получаем гонораров, . это от души. В это время к другому, сзади, подходит кто-то молодой, мускулистый и гибкий, и обнимает, фамильярно теребя вялые плечи. Старик, душимый объятиями, плаксиво смотрит на меня. И говорит, естественно, мне, тонким хрипом: да-да, мы не получаем гонораров, уходите!

Молодой заговорщицки ухмыляется моей жалости и сообщает, светло улыбаясь: через несколько часов в свободной стране, как обычно, наступит свободная ночь. . и, щелкнув старика по макушке, отходит, пятясь и гримасничая. Старики напряженно (глаза как тревожные телескопы) смотрят на меня, . спинами и затылками вычувствовывают: далеко ли удалился шутник?

Наконец они заботливо спрашивают, через несколько часов молчания, встрепенувшись: вы уходите?

Я киваю. И говорю им на прощанье (вечереет), оборачиваясь на ходу: и все-таки вы получаете гонорары!

Да-да, они виновато кивают, конечно, и очень большие . жизнь!.. Просто неудобно было хвастаться, а ваши советы нам не нужны. Вдруг они, взявшись за руки, начинают резво хороводить, смеясь.

Я ухожу в ночь (контрабандой, по опасному, предательски лунному броду через Марья-Молоко), и еще долго слышу их смех . такой странный! Как будто смеются жестокие дети.

Ступни чувствуют ночную прохладу Молочной Марьи . моей матери. Я буду уходить по лунной тропе, и не тонуть, как пророк. Почему так? Потому что не должно меня быть в своем отечестве.

Луна сжалилась и спряталась за тучи: иди!.. Впрочем это не луна, а месяц, похожий на Сыр, . моя долька на (еще) Этом берегу.


Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100