TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение
Лейла - "По рассказу Габриель Гарсиа Маркеса "


Русский переплет


Лейла Курбанова


История " смерти " ...

По рассказу Габриель Гарсиа Маркеса " Монолог Исабели, которая смотрит на дождь в Макондо " со смысловыми ссылками на рассказ " Море исчезающих времен "

Одиночество - как ты перенаселено!

Ежи Лец

 

Все, что попадает под равнодушную руку обобщения, в конце концов, теряет свой особый мир, свои особые ассоциации и ауру, потому что нет уже ни формы, ни содержания, занимающего индивидуальную, ни с чем не сравнимую нишу в мировом движении. Все больше и больше таких ячеек, как пчелиных сот, срастается вместе, образовывая хаотичную, безликую массу, в которой нет смысла, нет звеньев начала и конца, поэтому нет ценности и причин для внимания и любви. Медленно двигаясь от бездушных предметов, все быстрее и быстрее идет глобальное слияние человеческих жизней, мыслей и чувств, чаяний и надежд: все как один думают, все как один говорят, и Боже упаси, если хотя бы один нарушит стройные шеренги " искусственных интеллектов " . Сначала людей призывали к душевной адаптации мировых проявлений, потом заставляли думать и размышлять, следующим шагом был приказ отказаться от речи, слуха и зрения, чтобы " не травмировать и не допускать сомнения " в общей, единственно правильной и единственно правдивой идеи. Теперь мы в праве и думать и чувствовать (будем в это верить), чтобы отделиться от толпы, открыть глаза и увидеть мир, созданный для всех, и в то же время для тебя одного, почувствовать теплое прикосновение лучей солнца только на своем лице, зная о том, что люди вокруг могут чувствовать то же самое, но определив это для себя единственным образом. Просто знать это и не завидовать, не лгать и не мучить себя.

Когда же все и все безразлично, когда ты чувствуешь это безразличие, видишь его, касаешься и ощущаешь на своей коже то же без-раз-ли-чи-е, хочется придумать новый мир, новый день и новое небо, хочется услышать свет и увидеть тишину, говорить голосом птиц, петь воздух и вдыхать радость, хочется пойти на любое безумство, только бы не видеть это серое, тупое и кровавое безразличие.

Жестокость и злоба, нравы и нервы, дикое гипнотизирующее красноречие и бессмыслица поступков, животная ярость и грубая сила, все это волнами, морями и океанами выплескивается на человечество, в этом тонут душевный свет и сердечное тепло ... Штиль ... и опять грохот, ливень и шторм, и опять мы теряем лица, и опять мы видим отраженное в морской воде то, что было так крепко в нас и то, с чем мы так легко расстались; теперь оно соблазняет и зовет, но все это так далеко и так близко в море жизни, в море времени, в море потерянном для нас, каплями песка просачивающемся сквозь пальцы и испаряясь в вечность ...

Порой ты чувствуешь себя таким чужим и таким ярким в толпе, обезумевшей от существования в контексте жизни, что стойкое желание окунуться с головой в воду, чтобы вынырнуть беззаботным и свежим, готовым к новым испытаниям и к новым потрясениям, посещает твой разум, но, скрываясь под волной, ты все более и более ощущаешь ее головокружительное давление, давление глухого слоя темной человеческой сущности; иногда тебе хочется пробежаться босяком по траве в проливной дождь, уповая на небесные слезы, вселяющие жизнь и веру, но когда дождь превращается в ливень, а разрушающая сила человеческого слова и поступка, составляющего толщу его прозрачно - мертвой стены, бьет по струнам душевного равновесия, и, захлебываясь в ядовитых каплях, тебе приходиться искать сухое место, но что же ты, ты в это веришь, наивный? Никогда не найдешь, даже находясь в пустыне в полуденный зной, - дождь невероятно силен: он смывает краски, оставляя только очертания, едва заметный штрих, он сбивает мысли, путает нити судеб, связывающие отдельных людей, и вдруг, - ты уже по колени в воде, тебе холодно, и кто - то с притворной заботой кричит " не подхвати пневмонию " . Нет ничего святого, и порой, такой " дождь " запрещает тебе проявить человеческие качества, являясь " великодушным " оправданием бессилия, но великодушию не нужна причина совершения или причина невозможности.

Дождь заканчивается, и уровень воды в море спадает, и все забыто, как плохой сон, который всегда так мучительно, царапая сердце и память, уходит, выдыхая запах роз ...

 

 


Чтобы размышлять над произведениями Габриель Гарсиа Маркеса, нужно абсолютно точно уяснить себе, что его философия развивается отнюдь не на уровне разума и интеллекта, а на подсознательной, духовной базе, она не поддается логике и трезвому тезисному анализу, потому что не говорит о причине или конечном итоге, но она кричит о другом: о мире, о жизни, о человеке и его боли, его одиночестве и его времени.

В произведениях Маркеса нет грани между реальным миром и фантазией; ни одна деталь не заставит тебя остановится и задуматься над возможной ее нелепостью, - все так просто и понятно, - пока не пройдет минута, может быть час, день, вечность, после первого знакомства с произведением, и тогда, тебе откроется бездна смысла, вселенная правды и истины, тогда ты поймешь все, что казалось таким простым и незамысловатым, а превратилось в невероятный лабиринт, высотой в дождь и глубиной в море.

 

Вот он Человек и вопросы, которые в огромном количестве окружают его с момента рождения и до последней минуты жизни. Не надо искать ответы, не надо ломать голову, просто стоит попытаться осознать их смысл, их право на жизнь; зачем они тебе?

Почему дождь, суливший столько радости и призванный вселить жизнь в то, что заснуло под палящим летним солнцем, явился тем злом, которое сначала просачивается в души и сердца, потом убивает способность слушать и слышать, превращает свет во тьму и туманит разум? Что это за дождь, разрушивший церковь и размывший могилы? Что это за море, скрывающие в своих недрах целые деревни, единственное пристанище мертвецов и утопленников, дарящее запах роз, который для одного становится предзнаменованием к смерти, а для другого знаком жизни? Что эта за деревня, время которой - вечность, остановившаяся в движении жизни?

 

Имеющие представление о рассказах Маркеса, наверняка, не раз ощущали некий декадентский подтекст, особую самодовлеющую ауру произведений. Не спорю, безусловно, Маркес воспевал определенный культ, возможно даже, и культ красоты угасания, иной интерпретации загробного мира и мира души, но что делать, если весь мир, уверенным шагом марширующий по развалинам многовековой культуры, стремится к воссозданию культа смерти!?

 


В Макондо пошел дождь, которого, как манны небесной, ждали шесть месяцев невыносимого и засушливого лета. Что такое это Макондо? Просто город? Вряд ли, если город не играет никакого смысла в произведениями его название заменяют на звездочки и латинские буквы, но Макондо - конкретно и единственно, Макондо - это абсолютный образ, проходящий лейтмотивом через многие рассказы Маркеса, вбирающий в себя огромное количество значений и исторических фактов: город, в котором родился Гарсиа Маркес (по уверению самого писателя); если объяснять слово " макондо " с точки зрения лингвистики, можно предположить, что оно означает некое дерево, длинное и большое, но ни на что не годное; так звучит название лекарственного растения, молочко которого заживляет раны, а согласно народным поверьям, " макондо " (на языке банту - банан) - излюбленная пища дьявола; но стоит обратить особое внимание на толкование колумбийского критика Х. Мухиа Дуке, утверждающего, что макондо аналогично понятию тропических зарослей, в которых не составляет особого труда заблудиться и погибнуть в трясине. Несмотря на все, Макондо - это реальный образ, реальный город, открывающий перед нами наиреальнейшую трагедию души и жестокую расправу с духовностью.

Нужно признать, что детальная конкретизация места действия наиболее распространена и, по-видимому, более важна в зарубежной, нежели в русской литературе. Возможно, смысл в декорациях, обстановке, моментально направляющей читателя по верному пути рассуждений, возможно, важны особый символизм и многосмысловость названия, и вряд ли действие, происходящее в пространстве, неограниченном и неописанном, будет иметь такой же подтекст, какой имеет действие в конкретном временном и пространственном континууме.

Рассказ " Монолог Исабели ..." - некий " дневник " переживаний, заключенных в обыденности; " дневник " , который хранит в себе боль и страх быть потерянным, растворенным в " круговороте воды " . Разве это возможно? Это составляющая современного мира. Каков путь угасания?

Дождь незаметно проникал в нас все глубже и глубже ----- в понедельник < ... > чувства уже были наполнены дождем до краев ----- внезапно меня охватила сосущая тоска

----- затем он [дождь] пошел как-то иначе, потому что на сердце стало совсем по - другому и очень горько ----- во вторник к вечеру вода, как тяжелый саван, покрыла и болезненно сдавила сердце ----- я мертва.

 

Явление " маленькой " душевной смерти является, пожалуй, одним из частых в жизни: люди теряют способность реагировать, различать цвета и звуки, адекватно воспринимать чужую речь и свои собственный мысли, - порой они не виноваты в этом, и то не случай умственного расстройства, а именно болезненная реакция на душевное одиночество.

Один миг - и ты уже выпал из жизненного текста; " Я обернулась, но Мартина уже не было. Был только голос < ... >, а когда я повернулась на этот голос, то увидела пустой стул ".

" Величественная церемония всеобщего распада ": чей-то голос, чье-то безмолвие, чужое; мы перестали думать и улыбаться, смотреть на дождь, мы поддались разрушению, в нас жестоко подавили сопротивление, как же это унизительно обессилить перед " дождем "! - три часа дня, но ночь опустила бледный занавес и потекла медленном, безжалостно монотонном ритме дождя ...

... быть осознанным самим собой в мире, который более не принадлежит тебе, не может принадлежать, потому что ты увидел и почувствовал совершенно новое и отвратительнейшее его проявление, каким бы оно не было, поэтому и приходится заведомо от него отрекаться.

 

Исабель смотрит сквозь дождь, - видит сад, впервые пустой, цветочные кадки, залитые водой, жасминовый куст, хранитель прошлого, захлебывающийся в потоках дождя, корову, невозмутимо сопротивляющуюся призывам смерти, голоса двух слепых девочек, которые не смогли по причине дождя прийти, чтобы в очередной раз спеть свои нехитрые песенки; все, что видит Исабель - печальное и безрадостное, доводящее героиню до состояния депрессии и внутреннего беспокойства - а если дождь и вовсе никогда не кончится?

 

" Теперь мы должны молиться " . Молиться, зачем? Только потому, что вода размыла могилы и мертвецы плавают по кладбищу? Думать о мертвом, о прахе, преданном земле и Богу, когда живое терпит такие мучения и боль? Зачем " сейчас " , когда человек уже потерял чувство расстояния и понятие о времени, когда расплывается в вечности целый день, целая неделя, целая жизнь? Нам обязательно нужно нечто ясное, нечто конкретное и понятное, что бы уверенно воспользоваться еще одной возможностью стать угодным Богу.

Выталкивая душу человека из плоти, вы не делаете подарок Ему, эта жертва обычно радует иное " божество " , не изменяющее своей привычке искушать нас быть угодным Богу.


 

Море исчезающих времен, море города мертвецов, море погаснувшей красоты и потухшего света - для кого-то, возможно, это единственное пристанище, единственная форма жизни, единственный способ смотреть на мир через призму дождя, но позвольте жить на земле тем, кто хочет быть понятым, услышанным и не одиноким, не покинутым, душам, принимающим и признающим не только свою боль .

 


Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет


Rambler's Top100