TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Нас посетило 38 млн. человек | Чем занимались русские 4000 лет назад?

| Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение
kutsubova3

[ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Татьяна Куцубова

 

 

ТИШЕ ВОДЫ

 

* * *

А она, старальщица, на простых местах,

в час дневной, невещий собрала вдоволь:

отрясла репчаток по садам,

нащипла рябчичьих пёрышек...

 

И всё ходит, подолом вдовичьим

чуть колеблет трав послушание -

в неприкаянной вотчинке,

за хлеб-соль в услужении.

 

* * *

...едва не сбрела с ума:

единый шажочек - и...

Губы трубочкой у сверчка -

и сидит на жёрдочке:

лапотки, очи каменны,

лицо жёлтое.

 

Напотешилась, смешков в щёлочку

вбила доверху; крадучись

вышла снег помять, темнотой залить -

а оно зайдётся как, запищит...

слёзно так, ручейком кудрявеньким

проливаючись.

 

Что-то (ладно ли?) переправлено,

изнутри или здесь что стронуто...

 

И себе цветочком кладбищенским:

всё не в страх ей, всё постороннее -

отморозила щёчки паркие,

над могилкой кровною сидючи.

 

Хорошо, весело падчеркой:

всё один снобродит в ней, сытится

дух лукавый, молчит и ровно так

дышит, пазушник.

 

* * *

Перламутровая и полумёртвая,

еле дышит, сомкнула глазочки...

 

Что лепечешь, когда простёрлась,

перезябла, зимняя ласточка -

ласковая, заблудшая, заплутавшая,

холодна, как постель вчерашняя;

хвостик скобочкой, скрепкой ножки...

 

Лес затмен деревами: ночь ли,

день - стена, гробовой пошиб.

 

Еле теплится, чуть пищит,

из просторов в тесноты павшая,

во домок - на покойника -

занырнувшая, в корокольчатых

дубах, в смертных корочках

заскорбевшая ластушка.

 

* * *

Рассеялись чистым полем:

змеиное царство.

Поила мёртвой водою,

а им - медовое яство.

А что уливала речною,

проточною, дождевою -

ни струпинки, ни дольки,

ничего не осталось.

 

* * *

На оградке моль-монашенка,

хвойный кряж через холм туманливый,

на могилке синие напёрсточки,

стародавние ели особицей...

 

И вода - молодая, строгая -

оплела кусты, катит под ноги...

В берега войдёт, а что после-то? -

Побежит, побежит ровненько.

 

* * *

Плачь не плачь, а растаяло,

вышла шкура - щетинна, плесенна,

сколь же раз надёванна...

 

Отчего деревья не птицы?

Отчего стоят в глухом мороке -

не взлетают, а в глины втиснуты?

 

Воды у корней - петлями.

 

Отчего деревья не плавают? -

Из могил вопиют во множестве...

Вод земных, вод небесных

испивают, тоской истёртые,

зеленеют с дальнего берега.

 

* * *

Сколько воды,

сколько травы сухой...

Где ни очнёшься - дик

облик, со всем несхож.

Разве что вон там, за рекой

кто-то воздыхает в ответ -

зеркало мутится: живой

подаёт забвенную весть

из дальнего леса,

над тёмной водой,

над травой сухой -

камушком впролёт, веткой треснувшей:

здесь я, здесь.

 

* * *

Пялит очи белёсые, голые -

а куда ещё? а на что ещё? -

с лица горького

пьёт и пьёт... Тошно ли?

 

Это жизнь широкая, топкая,

синь оконная,

это смерть-ключи гремят-точатся -

прибывает река, подымается

с берегов - облаком.

 

* * *

К зелёному, зарёвчивому

под крылья - весь исплакался,

уже радужек тощих рёбрышки

выступают рыжие.

 

День деньской,

крест вдовской,

калиточка скриплая.

 

Глубоводный линь - лето псинное

зацветает колом осиновым,

несумерное - тать слепой -

под окнами рыскает.

 

* * *

Сухоныра сурепица

за дорогой укачливой. 

Не репьём, не ромашником,

не чай-розой заказною,

а желтухой-свирепицей,

вдовьей каторгой.

 

Где ни брось - там и селится

дармоедыш непроченный,

прачка крашена, жёлто темечко:

а на жизнь, на может, и стерпится.

 

Не бывать сурепице розою,

не войти в берёзово тело,

не дохнуть тошной полынкою.

 

Дело-то твоё ведь не скорое,

кто-то с ним ещё и управится...

 

Ну, цепляй корешок - сойдёт лихо-то,

заплетай вдовьи огородцы...

Разохотилась, желть-напраслица,

работеня, жилиста ножка -

незавидчивым пой, сказку сказывай

кровным.

 

* * *

Утро чёрною рябиной -

вырезными крылками.

 

Сколько вас не сущих,

сколько не восставших,

опочивших, сбившихся

скрытников, потайщиц -

за рябинью гущу,

за стволиный защур,

за такой уж случай

оборвавшихся.

 

Говорят, легко под утро,

да и под вечер утерпно...

А кого-то в ночь, как в угол

угольный затравит, сверзит,

и годить не станет, с тем что,

захвати, мол, светла лета

хоть дождливую полоску,

хоть оглоданную кость...

 

...Куст сухой во тьме поломан,

незамеченный: небось,

не последний...

 

...Отсадиться, а не то,

что ни утро - так и ладит

душа в лунку, так и льнёт

воспоследовать, и катит

пепельным клубеньком,

камушком-голышком -

понарошку, полегоньку -

лежи нем, лежи бос:

уж я с ходу в саму воду -

только брось.

 

* * *

Вот те садик! Вот те яблок! -

 

Заржавелая тропина,

мимохоженые хляби:

ни взойти, ни воротиться.

 

Вот те цветик, вот те облак...

 

Где примятая стезя?

Где следок? ...А я-то: родный -

Завалявшийся навивок -

ни приметы, ни зарубы -

зачужелая земля.

Мшина, мшище, моховище,

зоб проглотчивый болотный,

зеленцовый и зелейный

свет исподний, подколодный -

травный, ядный, тугоухий,

перегубленный...

 

Да неужто вся и путань -

комариный ветрец сыпный,

вдоль заточенных копеец

в полутемь из полутьмы

ужаковые колечки

гнуть-укручивать?..

 

Эх, не этой бы полушки -

непроглядчивой зари

добиваться привселюдно,

да куда ни поверни -

 

Зыбь, а мне: лазорь...

Кинутая гать,

по глазам - мизгирёвы сохлища.

Тут не сонмища - ходи сам,

тут не ласки-шёлк - блеск-оконышки.

Кому пеклые пески,

кому ельные места,

кому горочка, кому ямочка...

 

Не тужи, не кличь - не разъять:

ни по лихости, ни по кротости,

и кручиною не пронять,

ни по злу, и ни как не стронутся.

Бедовать ступай по своей тропе,

ступай брошенкой...

 

...Аль и здесь

по чужим рукам,

на чужой покор

в люди отдана?

 

* * *

...и не сосредоточиться,

и тишина вокруг

всклокочена и скорченна,

задёшево и с рук

прикуплена, несносная

по гроб - и про запас

достанет... Где вы, сосенки

певучие, отказные,

где ели вековечные,

туманы перекатные? -

На что мне этой ровности

крестьянский узелок?

 

Вот бы травы падучие,

реки-рыбы зеркальные,

девы-ивы плакучие,

а не это приблудное,

человекоподобное

до последней подробности

обо всём умолчание -

ни о чём, безнаследная

тихомолвь.

 

* * *

На что отозваться?

Качливой сорокой на тополь -

облачком грудь -

болтать непривязно,

избегнуть притонов:

там только чужие живут.

 

...А за лесом зубчатым -

нежилое, ветхое:

не вчерашним-будущим

здесь - пустынным, ветреным.

 

Четыре стены, четыре лесных угла.

 

Муравейника тихий горб,

перекатная птичья голь...

Тишь и такая гладь -

 

На небесный, на сталь-засов

заперто.

 

* * *

Ручеёк почти, лесная речка:

ивки сплошь унывные, серо-зелено,

травы стрелозубые, берега убитые -

холодно июнное полотно.

 

Ложе занавешено, а под пологом -

белое личико, лилия безуханная.

 

Донышко - рукой достать, по дну сеточка:

где-то свет по рукавчикам скапывает...

Доплыла - стебельком в землю.

 

...Смерть какая тишина летняя -

летняя, придонная, каменная.

 

Чибисы кричат, иволги,

сходятся бреги тесные -

ни песочка уже, ни лилии -

угольным всё воротилось лесищем,

той ещё, что ласкалась к темени,

теменью.

 

* * *

Вот и одна на клиросе.

 

Розовый куст шиповника -

только тебе, дыши его

лёгкими, перелистывай,

пой как умеешь, вспаивай,

позовут - и опомнишься:

не смогла, не управилась -

и обратно под крылышко...

 

Бедная пташечка!

Не лететь, а упархивать,

уносить тебе пёрышки,

куропаточка.

 

* * *

В тёмном бору возьми её за руку -

это рябина, простая душа,

птица нечайная, зяблица

лиственная.

 

В красном углу, в застенье,

под укровом под жалистым

жаль безродную, жаль.

 

Небо с овчинку - рыбкою

в частых сетях.

Лихо тут

веет совсем неслышимо,

зацветает на пнях.

 

* * *

Гул подпочвенных вод,

травяной погреб...

До кровинки, сквозь

проткала порча.

 

А может, всего-то

глушьё-глухомань...

Всё пуще да горше

застлалось травою

волнистою, водяною,

и стала тьма -

моховая, горклая,

самая низовая:

не сокроет - сгорбит да

кости намает.

 

В зыбке травяной,

в мятном гробу

закачал-заспал

чернавку-рабу

сон дурной.

 

* * *

Чей это голос?

 

На слух только птица унывна.

Пойменный лес замирает под жалобой мерной,

тянет прозрачную шейку...

 

Чей и откуда?

 

Пестра, многопёра, безвинна -

вот она, птица простая спокойных размеров.

Где же тот холод ущельный?

понизу вьющийся ужас гремучий змеиный?..

 

Чей это голос, если не пересмешника?

 

* * *

Гущь, густота, гущаная огородь...

То, вдали - пламенистое, алое -

вот уже и багровое,

вот не стало его,

облака...

 

* * *

Чёрной крови бутон качается,

наливается -

из росточка, из деточки

смерть-игла пробивается.

 

Крутит левую,

вьёт соузную рученьку,

точит жилу сердечную.

 

Рвись, касатик,

рвись, степной-полевой, на свет! -

(судорожь мглой надсадною),

в глинозёме яму небесную

рой.

 

Затмевай очи, запирай руслице,

корешком ветвистым выпивай соки,

во всё небо крестом разверзайся,

чёрный мой цветок, ловчий сокол

на горле заячьем.

 

* * *

Маковой майской могу напитаться росинкой,

маковым цветом и маковым зёрнышком сизым,

диким, глухим, водяным и вороньим и просто

маком последним, забытым на маковище.

 

* * *

Вот и кончился денёк,

белы косточки заныли...

Травочки полевые,

дорожные, лесовые,

позаборные да откосные,

овражные, прудовые -

одним царствием - на восток.

 

Там пузырь из еловых вод

подымается,

с дикого дна уходит, кувшинцем,

розой водяной

с лихоломных трав, лихоманных хвой

ширится.

 

* * *

Назубок все песчинки,

все камушки, волны, искры,

ёжистой шкурки смущенье и дрожь.

 

Зубом по ободу -

ишь какой ровненький,

чистого-чистого

вкуса стальной перстенёк.

 

Всё назубок и по памяти

животворящей и пристальной...

Где у колечка исток?

 

Ну-ка, сыщи его в озере...

Может, он в лёд перепрятался?

Может, он бьётся и просится

к белому свету и на небо?

 

Льдами, песками и травами

катится, катится, катится,

с пальца, с откоса сорвавшийся

бледным колёсиком, радугой

брызжет по памяти, замертво -

мимо и вдоль берегов.

 

апрель-июнь 2000

Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет



Aport Ranker

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100