TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 

Валерий Куклин

 

...НО БЫЛ ОДИН, КОТОРЫЙ НЕ СТРЕЛЯЛ...

За полгода до смерти он сказал, что умрет в сорок два года. Как Высоцкий.

Друзья посмеялись над его словами, ибо авторитет Высоцкого в тот 1994 год был велик, а стихи Володи Петелько знали и читали лишь единицы. Надо, сказали они, умирать, когда получишь известность. А он ответил, что пишет не для поклонения толпы.

И вдруг... смерть случайная. трагическая, глупая, но закономерная - в этом, новом и для него, и для всех нас мире талантливому сорокадвухлетнему мужчине не оказалось места. Остались лишь растасканные по рукам друзей листки бумаги со стихами да несколько крохотных публикаций.

Помню его тринадцатилетним. Высокий, угловатый, ширококостный, глаза навыкате, басок с хрипотцой. Работал посменно: в доме была нужда. Но больше предпочитал ночную смену, стараясь днем обойти библиотеки провинциального нашего городка, порыться в книжных развалах, найти среди всеобщей тогда военно-патриотической чуши и политизированной беллетристики пресловутое жемчужное зерно.

В минуты перекуров, когда остальные грузчики валялись на мешках, мусолили в зубах цигарки и матерки, он шел к колонке и мыл руки. Отряхивал брюки и, достав очередной томик Бунина (тогда впервые он вышел в полном объеме - и нам, грузившим рядом с ним мешки, имя то было незнакомо) и зачитывался "Жизнью Арсеньева" и стихами, красоту и мудрость которых он пытался донести и до нас. Аккуратность его вызывала у нас смех, а слово "мама" вместо привычного "мать" из уст паренька звучало для ушей плебса рабочей окраины чересчур уж сентиментально и книжно.

Лишь однажды, когда шутки превысили меру, он ударил самого злоязыкого. Один раз. Но взрослый шутник четыре дня не мог выйти на работу...

В семнадцать лет Володя Петелько поступил в Московский Университет на самый престижный тогда факультет - механико-математический. Поступил без особых усилий, без обычного тогда блата ( да и какой блат у приехавшего из среднеазиатской глубинки мальчишки?), без вмешательства тренеров и прочих вхожих в Приемную Комиссию людей. В перерывах между пирушками сдавал экзамены и писал стихи:

Мы простые, почти что, как атомы.

Тянем лямку целую жизнь.

Иногда огрызаемся матом,

Иногда от нее бежим. Существуем мы, как припевы,

Повторяем один мотив,

Норовим поспешать за первыми,

Как за образом негатив.

Но при этом в качестве студента оставался всегда первым. За решение одной "простенькой" математической задачи ему - тогда лишь первокурснику - предоставили отдельную комнату в высотном здании МГУ, назначили повышенную стипендию и обеспечили бесплатными талонами в студенческую столовку. А еще закрыли глаза на то, что он - не комсомолец ( в десять лет от роду он отказался вступить даже в пионеры , заявив, что быть "юным ленинцем" не желает), что "Историю КПСС" он изучать отказывается. И переводили с курса на курс.

Когда же он узнал, что решенная им "простенькая задача" помогла каким-то там ракетам более точно поражать стратегические цели, он отказался вообще посещать лекции и запил...

Как ни странно, но его и тут поняли. Пока был жив тогдашний ректор Московского Университета математик Петровский, Володе прощали и прогулы, и увлеченность древнекитайскими философами, и речи его в защиту тогда ошельмованных Сартра, Солженицына, Генриха Беля, Сахарова. Когда же ректором стал физик Хохлов, Володю выгнали в академический отпуск.

По возвращению из него (год проработал в родном Джамбуле он электриком) нерадивый студент задал одному из преподавателей общественных наук ряд вопросов о целях и задачах, преследуемых партийной верхушкой СССР при изменении Конституции Советского Союза.

Последовал донос - и Володя оказался рядовым особой Ашукинской дивизии, специализировавшейся на наведении порядка в столице и разгоне и в то время стихийно организовывающихся демонстраций.

Случилось так, что на третий месяц его службы в ВВ забастовали санитарки и медсестры больниц Москвы. Семидесятирублевое месячное жалованье никак не покрывало нужд этих девушек и юных женщин. Если еду они могли еще украсть из скудных больничных котлов, то платья носили по несколько лет кряду, жили в неотремонтирванных бараках на окраине города, добираясь до мест работы порой по два часа в переполненном транспорте. Если к этому добавить длительность смен - суточные дежурства или по 12 часов, изматывающее нервы общение с больными, то ясна станет и причина частых самоубийств среди медсестер Москвы, одно из которых и подтолкнуло девушек на открытое выступление с требованием повысить зарплату и обратить внимание государства на их жизнь.

Словом, событие по тем временам было скандальное, советской службой массовой информации тщательно скрываемое, ибо подлость свою тогдашние руководители страны еще скрывали, мнения народа о себе страшились. Против колонны сизых от недоедания девчонок выслали колонну огромных, как и Володя Петелько, мужиков с красными погонами на плечах и резиновыми дубинками в руках. Сзади стояли пожарные машины с приготовленными брандспойтами.

У метро "Профсоюзная" они встретились.

Раздался приказ:

"Бей!"

Полк розовощеких откормленных комсомольцев и коммунистов вознес над головами дубинки.

Лишь один "салага" не поднял руки.

Капитан заорал:

- Петелько! Выполнять приказ!

Володя разжал пальцы - и дубинка выпала из его руки.

Солдаты смачно молотили по женским телам, орали что-то зловещее. Девчата с воем бежали от них, ища подъездов и подворотен...

А огромного роста мужчина в военной форме стоял, опустив руки перед офицером, и плакал.

Пройдет несколько лет и я, сосланный в Казахстан, буду рассказывать об этом подвиге школьникам, объяснять мальчишкам, что поступок Володи был равен броску Александра Матросова на амбразуру ДОТа. И именно эта история, спустя еще годы признаются они мне, дала им сил выйти из строя и отказаться идти воевать в Афганистане. И тогда они тоже, отвергнутые сверстниками, оскорбленные офицерами, лежа на нарах на "губе", плакали, как Володя, но знали, что поступили так, как должно поступать мужчинам. Их "наказали" тем, что перевели в повара и завсклады, объявили, что советская власть не может им доверять оружие.

Володе повезло меньше. Капитан хотел в майоры и скандал замял. Связи у комбата были - и Володю после десятидневного пребывания на "губе" отправили дослуживать в Якутию, в самый, как оказалось, дальний гарнизон МВД...

Двести тамошних зэков охраняло двадцать два солдата и два полупьяных офицера. Летом зэки собирали по болотам клюкву да морошку, и даже не пытались убежать: тундра, болота, тысячи километров безлюдья, мошкара.

Результат: отбитые почки и болезнь сердца.

На механико-математический факультет он не вернулся. Поступил на режиссерское отделение ВГИКа. Но через пару недель бросил его, заявив, что "такого скопища блатных придурков" он ни разу не видел. После двухлетнего пребывания среди убийц и насильников, в подчинении вооруженных скотов с офицерскими погонами слащавая трепотня извращенных и неискренних киноспециалистов вызывала у него тошноту - и не более.

И оглядевшись вокруг, он увидел лишь одну категорию людей искренних, хоть и не всем симпатичных. Это были так называемые лимитчики - жители Москвы "по лимиту", эдакие крепостные, или, если вам угодно, рабы советской тоталитарной системы. Люди по большей части примитивные, живущие животными интересами, они в своем кругу на редкость откровенны в оценке себя и окружающей их действительности. "Весь мир - бардак, все люди - б..." - так можно сформулировать их кредо.

И Володя стал одним из них. Устроился электриком на завод имени Лихачева, поселился в общежитии, получил вожделенную "лимитную прописку" и... стал пить.

Что-то красное цветет в стеклянной банке

что-то мутное в тарелке вместо щей,

пьяный спит, как муж в счастливом браке -

в общем, все, как у порядочных людей...

В один из запоев пожалел приходившую в общежитие блядь и женился на ней. К дочери ее привязался так, что бросил пить и чуть не стал передовиком производства. Четырехлетняя девочка, нежданно обретя папу, была счастлива тоже. Володя тут же, конечно. потребовал удочерения.

Но мама ее, выждав полгода, объявила, что муж-поэт ей не нужен, что теперь она получила статус замужней дамы и, разведясь, будет считаться всего лишь "разведенкой", а не нагулявшей б... Подала на развод и потребовала от Володи алиментов.

Он согласился.

Но друзья из МГУ и МИФИ возмутились - и авантюра прохвостки обернулась для нее провалом.

Володя, потеряв дочь, не ушел, по обыкновению натур к алкоголю склонных, в запой, а поступил опять в МГУ, но на факультет психологический. Легко опять поступил, будто нехотя, сдав все экзамены на пятерки. И, конечно же, стал предметом обожания всей женской половины курса. Среди них, говорят, были и внучки членов ЦК, за которыми хороводами тянулись мечтающие выгодно жениться московские женихи.

Игра без правил, игра навылет!

Нам клад оставили, но он не вырыт.

Игра до боли, игра до дури,

Игра до колик, до политуры...

Ни на одну из сверхпривелегированных и супербогатых, влюбленных в него самочек он и не посмотрел. Женился на равной - лимитчице из города Калинина, машинистке того жен ЗИЛа, однокурснице.

Круглый отличник, лучший студент курса он был единственным за многие годы существования вечернего отделения психологического факультета МГУ студентом, который ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работал рабочим днем, а учился вечером. Все остальные лишь добывали справки о своей якобы трудовой деятельности, либо обзаводились синекурой. Жена его, Галя, была и здесь ему ровней - работала днем, училась вечером, да еще перепечатывала его стихи на машинке и разносила по московским редакциям. первой читала хулу на его стихи, успокаивала мужа и несла стихи в другие редакции.

Результат: красный диплом и отсутствие места для работы по специальности, ибо должность психолога на всех производствах считалась в стране местом сытным и усилий не требующим. Психологами работали даже люди без среднего образования - лишь бы был он родич либо знакомый руководителя производства. А уникальный специалист, успехам которого восхищался весь преподавательский состав университета, добрых пару лет оставался простым электриком автозавода.

А он продолжал писать стихи и считать себя поэтом. Выступление в Алма-Ате на фестивале "Жигер" было его полным и единственным триумфом. Единственный из всего сонма стихоплетов Казахстана, кого аудитории КазГУ, ДК АХБК и Дворца имени Ленина вызывали на бис по пять-шесть раз.

Но соперники его по этому своеобразному "айтысу" выпустили по несколько никем не читаемых книг, а у Петелько за десять последующих лет оказалось лишь несколько газетных публикаций да участие в альманахе "Оазис", где редактор по привычке своей кромсать по живому, испортил лучшие из его стихотворений.

Надоело. Такое вот дело...

Так уж выпало, все надоело...

Надоело жить на пределе,

Боль с похмелья в височных отделах...

.... Надоела зарплата сдельная

за стреляющие изделия,

за губительные идеи,

за непрожитые недели.

Словно саван Земля надела -

от того, что все надоело.

Потом последовало приглашение в Министерство энергетики СССР и предоставление ему целой лаборатории. О качестве работы его можно судить по тому, что его методику обследования состояния здоровья работников энергетики хотели закупить в сорок три страны.

Но сначала проволынились любители чужими руками загрести жар из внешнеторговых ведомств, а там распался Союз - и Володина гуманистическая деятельность в одночасье оказалась ненужной всевозможным акционерным обществам и совместным предприятиям. Больная жена и маленький ребенок требовали средств - и Володя опять стал электриком.

На тонюсенькой пуповине

над ареной гимнаст завис.

Как иному идти с повинной,

подкупающе тянет вниз...

Умер он от удушья: немецкий линолеум при пожаре очень токсичен.

Собравшиеся родственники и друзья почему-то больше всего печалились о том, что он так и не успел выехать за границу.

Убитая горем мать умерла через семь месяцев. Жена и сын живут...

Но остались стихи.

И день, когда раздался приказ бить женщин - а он не стал.

Стоял двухметровой громадой перед метро "Профсоюзная" - и плакал. Один из целого полка.

А теперь ни одного...

г. Москва, 1994 г.

 

Стихи Владимира Николаевича Петелько ( 1952 -1994 гг).

(из архива Валерия Куклина)

Предчувствую тебя! В агонии Вселенной.

в попытках жить - предчувствую тебя!

И нет исхода, нет другого плена,

приходит облик, мыслим теребя.

Он все заполнил, он всосался в поры,

Текущий день на побегушках,

и мне теперь топиться впору -

Так дорого обходится игрушка.

Шатаюсь в забытьи,

лишенный связей

с людьми.

А он твердит, что я обязан

плевать на мир,

что лишь одно,

пожалуй, не без смысла, -

плевать на все.

пристал - и никуда не смыться;

тоска сосет.

Предчувствую тебя! За частоколом мрака

засел твой лик.

Я все стерплю, как писчая бумага.

Я ко всему привык...

ПОЭЗИЯ.

Может быль, а может небыль

может боль, а может Бог,

может просто непотребство,

как "людишек перебор".

Может сладкая приманка,

может хлад, а может глад,

может дряхлая шарманка,

может все подряд.

Может чувство, может буйство,

может смех, а может грех,

может попросту искусство

невзначай согреть.

К СЛОВУ ПРИШЛОСЬ.

Вспоминаю слово, что было вначале,

как изначально оно прозвучало;

вспоминаю его фонетический склад,

значенье, случившееся невполад;

вспоминаю буквенную интонацию,

словно в плоть облекло из пепла кремацию;

вспоминаю расчетливо и неистово

побудку предвечного горниста.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Позарез надо вспомнить призыв крысолова -

это самое, самое, самое слово....

* * *

Чешутся руки вопрос поднять,

заставить узреть всех в оба,

что пресловутая злоба дня

порой действительно злоба.

Статьи погромные, как Батый,

идут по печатной продукции.

Обременительной доброты

и поиски не ведутся.

Тратят сноровку и творческий раж,

друг друга во всем виня.

Кто без добра - не ищет добра,

запутавшись в злобе дня.

От раздоров коробит меня,

лоб от мыслей в поту:

как бы вот не на злобу дня

работать, а на доброту?

* * *

Привычно жить куда как скучно, -

плестись с наукой неразлучно

без сумасбродства и затей,

писать про баб и чепуху,

нырять в холодную постель,

привычно лгать и на духу.

Не видеть ничего и хуже,

судить по отраженью в луже

о красоте луны и звезд

и по шипам - о смысле роз.

* * *

Как вы скучны, мамзель,

в своем нелепом гневе.

Скучны, как раж, как проповедь войны.

Как вы скучны, мамзель,

нет, в самом деле -

вы просто ослепительно скучны.

Как вы скучны мои долготерпенья,

в глухом хмелю ворочаются сны.

Как вы скучны, надежды и сомненья,

вы просто сокрушительно скучны.

Я - знак вопроса, алчущий ответа.

Один, как перст, как в стужу волчий вой.

Как вы скучны, прощанья и приветы,

как скучно жить с поникшей головой.

* * *

А вдруг я все же не умру?

Один из стольких тысяч!

И будут мне завидовать

И на меня коситься.

И я переживу века,

И лозунгов раздолье.

А вдруг я все же не умру...

Да что я, пьяный, что ли?

* * *

Вымерзли всходы

под шквалом лютого ветра -

так от абортов

гибнут утробные дети.

Завидная участь -

загнуться без плача и стона,

будто по случаю

вымели мусор из дома.

Завидная доля

для гениев всех мастей -

загнуться без боли,

без мыслей и без затей

Они не узнают

наших потугов ширь:

ущербное знамя -

как за раненье нашивки.

Не вышло им брони,

горечи нет и в помине,

их не хоронят,

по ним не справляют поминки.

Житейским сметам,

страстям, трагедиям, драмам,

души бессмертные,

как Молоху, стали дарами.

Братьям по крови,

едва намеченрным чаяньям,

как павшим героям,

объявим минуту молчания.

В следующем номере мы продолжим публикацию стихов В. Петелько

Владимир Петелько

"Не собрать океана по капле и себя по следам не собрать"

(из переписки с Валерием Пивоваровым, студентом МФТИ, потом физиком-ядерщиком, другом детства В. Петелько)

Привет, Киса!

Меня загребают в армию, больного и немощного. Оказывается, Родина без меня пропадет. Раз такое дело √ надо идти. Так все ничего, да редакции обижают. Не замечают мой доморощенный талант ни в стихах, ни в прозе. И только один сносный отзыв, прочие разгромные.

21 октября областная комиссия, но уже все решено. Угодил я в 27-ю часть, что это за зверь понятия не имею, знаю только, - морда у него волчья.

Я заметил, Киса, ты любишь пофилософствовать, что ни строчка у тебя, то философический апломб. Брось. Гораздо уместней в потолок плевать, и смысла в этом занятии больше. Главное √ спокойствие. Вчера произошло ужасное событие, способное вызвать мировые катаклизмы √ у меня настроение испортилось. А так все ничего, жить хоть и нельзя, а можно. Для того, верно, я и на свете живу, чтобы мне приказывали.

Слышал я, Москву переименовывают, хотят назвать Ленинград. По-моему, давно пора.

До свидания, Володя Петелько. 14/Х-74 г. Джамбул.

Привет, Валерка! Куклину с супругой того же.

Я сейчас под Ангарском. Дел у меня до черта, денег раз, два √ и обчелся. Синими невидимками замерли провода. Греет на длинных трубах оледеневшие руки краснощекий мороз.

Кругом тайга, как пестрая решетка и свитки серых стынущих дорог. Как ятаган вскрывает череп шепот, надежды меряет, как вскрывшийся подлог. Идет по телу, топчет сапогами, свистит в ушах и прыгает в куплеты, ныряет в тень, на верность присягает, чеканит шаг на Ленинском проспекте.

Светоч негасимый жалобами вскормлен. Укатали сивку Ленинские горы. И вгрызаясь в прогалины памяти, сквозь казарменный гул, становлюсь я злей и упрямей, и скучаю по МГУ. Четыре года, как ножки стула, со всем упорством впились в меня. Они стреляли не в холостую и попадали не извиняясь. Они сплели золотые узоры в моем притихшем мозгу. Мыслями сорят, будто сплевывают лузгу.

Ну, пока. По этому адресу не пиши. Здесь я пробуду всего месяц, письмо меня не застанет. Подробней как время будет. Сейчас в обрез. Напиши свой точный адрес.

Володя. 1.12.74. Ангарск 14, в/ч 6652 "Б".

Здравствуйте!

На перекрестках забытых судеб стучит зубами глухая скука.

Живущий свят и неподсуден и долгожданен, как ветер с юга .

На перекрестках колодой карт, спрессованы людские лица.

Глаза √ алмазы в тысячи карат, им дань нести и им молиться.

Валерка, есть какое то благодушное успокоение в осознании неизбежности, в полном подчинении, беспрекословном и безусловном √ своя прелесть. Слагаешь с себя ответственность начисто, руки развязываются, в пределах дозволенного. Миру нужна иерархия, как жизни воздух.

Всяк живущий только тогда успокаивается, когда находит свое место, определяется на одной из ступенек лестницы, иначе √ труба дело, стакан в бой пойдет. А займи ты хоть самую нижнюю грань и покой обеспечен. Рассчитывать и предполагать не придется, все заранее предопределено. Бывают, конечно, случаи там всякие, редкие как снег в Африке и почти всегда к недобру. Ну, да ладно.

В ночи, отравленные поцелуями, растерял я себя по дорогам.

Мечутся позывные моих отчаянных глаз,

Скликают, в ночном беспамятстве, рассыпанные следы.

Из прошедших веков не выкроешь ни секунды для дня набегающего.

Не собрать океана по капле и себя по следам не собрать.

Службу несу в ВВ (внутренних войсках). Охраняем завоевания социализма и покой советских граждан.

P.S . Привет Куклину с Супругой.

До свидания, Володя. 6.12.74. Ангарск 14, в/ч 6652 "б" .

Здравствуйте!┘ Киса!

Скоро попутный ветер забросит меня в Подмосковье, наверное, в Звенигород. Там я буду обучаться кое-чему в течение полугода. Так что милости прошу в гости.

Погода почти что балует

и пульс колошматит нормально.

Мысли давно не глобальны,

Взывают к небесной манне.

Разбросанные столетья

утихли, не дебоширят.

На ТСО не сомлеть √

трудней чем сидеть на шиле.

Идут обезличенной стаей,

иду, растворившись в ней.

Минуты небрежно листаю,

и матерно крою снег.

Он валит, как гной из раны,

привычная декорация.

И каждый день, спозаранку,

мы мчимся вылизывать плац.

Неистовствуют сержанты,

кто сдуру, а кто с обиды.

Порой их бывает жалко,

обычно же √ ненавидишь.

Но сквозь снег, сквозь порошу и мглу,

раздвигая потемки грядущего,

мне все чаще является МГУ,

веселое и радушное.

И хотя в бытии мои карты биты,

пусть я вынужден следовать, а не идти,

я латаю штаны путеводной нитью,

и я не собьюсь с пути.

С Новым годом Куклина с Супругой и тебя лично!

10.12.74. Ангарск 14, в/ч 6652 "б" .

Привет, Киса!

Мой адрес изменился. Вчера мы вылетели из Иркутска и теперь протираем штаны под Москвой. Мой точный адрес: 141280 Московская обл. СЖД, ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д". Это с Ярославского вокзала. Можешь приезжать по воскресеньям, здесь вход свободный. И еще: стребуй с Куклина червонец, если увидишь Аркадия, ему скажи. Я израсходовался как суслик, сосу лапу и давлюсь кашей.

С новым тебя, годом. Что-то надоели они мне, эти годы. За 22-а года не встретил ни одного путного. Дела┘

Ну, пока, приезжай, потолкуем. Митьку встретишь, тащи с собой.

До свидания, Володя.

P.S . Пробуду я здесь полгода, учусь военным премудростям. 3-я рота, 3-й взвод. Можешь сказать кому-нибудь, назовись братом, в крайнем случае.

Привет!

Здесь: день как ночь, а ночь √ могила,

здесь: очень скучный ритуал,

здесь: пичкают отборной гилью,

такой и леший не видал.

Следить за качеством обрядов

мне не положено по штату.

Есть от чего пойти вприсядку,

не в силах изменить свой статус.

Есть от чего взнуздать терпенье

и кротость ранних христиан.

Добро еще хоть потеплело,

и снег на время перестал.

Дальше пройдусь прозой.

Есть что-то романтичное и суперменское в автомате, влекущее и дразнящее. Простое устройство, железо и дерево, а какое коварство! Смотришь в дуло, - такое ощущение, что Сатана подмигивает из преисподней. Держишь в руках сию боевую заразу и кролем ходишь. Человека сильно подпортила эволюция, он из "гомо сапиенса" выродился в "гомо империум". Жду - не дождусь отправки отсюда, скорее всего обратно в Сибирь, зачем и что √ не твое дело.

Интересно узнать поближе профессиональных преступников. У них, наверное, свой взгляд на законы и государство. Есть ли в их мотивах элемент философии, или все голый, бездумный и нелепый способ наживы и ни тени раздумий?

Привет всем знакомым.

Как Куклин с Супругой перебивается, у них, наверное, отпрыск уже, дела┘

6.01.75. ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д" .

Привет, Валерка!

Ты таки и не нашел наверняка меня, когда вернулся. Меня срочно вызвали в караул. Дела все .

Я тут попал в одну историю и теперь мне запретили какие бы то ни было встречи и свидания. Так что не приезжай больше. Дела такие.

На губу наверное попаду суток на 5. Принял малость и сразу попался. Другие пьют и ничего, а мне не везет.

Будь добр, Киса, сделай ты мне Пастернака.

Пока. 14/ II -75 г. ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д ".

Здравия желаю, Валерка!

Города забывают мои шаги, города навьючены как ишаки чужими делами и беспокойством.

Прогнули кошачьи спины мосты, мечтают уйти в тишину пустынь подальше от хамства и благородства.

По улицам, замершим в зимнем сне, скулят забытые тени теней и воют от стужи дома.

По улицам бродит замерзшая ночь, усталый фонарь чуть не валится с ног и медленно сходит с ума.

Иду, запечатанный как конверт, с галдящими мыслями в голове, пинками гоню тишину.

Несу на ладонях отборнейший мат, прохожих и встречных давлю на томат и в этом томате тону.

Под веки загнанные глаза глядят настороженно, как гюрза √ распятый Христос и только.

Огни окаймляют шаги зимы, рассветы тщетно стараются смыть следы надвьюжной попойки.

Откликаясь на каждый манок,

я плету похоронный венок.

Киса, стихи уже не лезут на ум, голая проза. Каждый день, без изъятья, приводит меня в трепет своим прикосновеньем. Лапа у него мужицкая и голубую кровь мою не переносит. Никак времени не выберу за писанину сесть, придется ночью, у сна выкрадывать.

До свидания, Володя.

16/II -75 г. ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д" .

Привет, Валерка!

Меня полмесяца черти носили в Туле, на одной из зон стажировался. Режим там усиленный. Ты вряд ли в режимах разбираешься, поэтому для справки, режимы бывают: общий, усиленный, строгий и тюремный. Так что не особо беспокойная зона.

Погода, надо сказать, нас баловала первое время, солнце пекло, как сковородка с блинами. Мы шлялись по периметру зоны, копали ямы, устанавливали радио-лучевые датчики и удивлялись, что и в армии можно в настроении приподнятом пребывать. А потом снег на голову свалился. И с этого дня у меня безнадежно испортилось самочувствие. Аминь.

Приезжай 27-го, после обеда, эдак часов в 15-00. Все треволнения позади, можно надеяться на лучшее. Пришел ответ мне из редакции "Нового Мира". Я туда писульку одну посылал. Написали мне, что впечатление стих мой произвел неблагоприятное, вот у Исаковского бы поучился (он чего - то такое настрочил в учебно-просветительных целях), может и сам бы пошел слагать как полагается. Хоть бы ты заступился, Киса, а то затюкают гения ; потомки, они по головке не погладят.

До свидания, жду 27-го.

Володя. 21.04.75. ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д" .

Привет, Валерка!

Нас сейчас сношают, так что пыль столбом. Курсанты понемногу освобождаться стали от первоначального приниженного состояния и за нас взялись. Наряды каждый день почти, неделю недосыпали, √ 5 часов поспишь, спасибо скажешь. Заниматься некогда. Книг я уже полгода не читал и даже в руках не держал. У меня к тебе просьба, привези мне 25-го два учебника: по английскому языку и немецкому, буду учить их. Только подбери доступные моему пониманию. И подыщи перочинный нож, обязательно со штопором, число лезвий не ограничиваю, внешность √ желательно посимпатичней. Мне без него никак нельзя. На случай расходов высылаю дивиденды.

Недавно к нам тут генерал-полковник приезжал, шишка неимоверная, на такого и поглядеть то простому смертному страшно. Наш командир роты против него, как я против командира. Угнали нас всех в лес, чтобы на глаза высокому гостю не попадались, мы там и занимались, и в противогазах по солнцепеку гоняли √ занятие глубоко мне не по душе. После таких экскурсов размышления тягостные на ум идут, философствовать охота √ просто чесотка мозг одолевает. Ну их всех, людей этих .

Володя. 18.05.75.

ст.Ашукинская, в/ч 7576 "Д" .

Привет, Валерка!

Я пребываю сейчас в тягостном размышлении - гадаю день и ночь, получал ли ты две мои писульки с начинкой или нет. Мне позарез сейчас нужны три вещи: перочинный ножик, непременно со штопором и два учебника англицкого и немецкого языков. Дальнейшую жизнь без означенных предметов я представляю смутно. Дела сейчас складываются таким образом, что жизнь сулит в будущем известное количество свободного времени и сам бог велит располагать им рационально и экономно.

Я посылал свои вирши в "Московский комсомолец" на "Турнир пиитов" и до сих пор ни слуху, ни духу. Такое легкомысленное отношение к моим творениям мне не по нутру. Прошло уже два месяца, третий набегает, а гонораром не пахнет. Дела┘

Валерка, ты если увидишь где макулатуру по истории кинематографа или работы с ним связанные, собирай. Есть "История кинематографа" Жоржа Садуля, высоко котируется очень, может найдешь где. Она в 4-х томах, но пусть тебя это не отпугивает. 22-го июня, если заедешь, как раз при деньгах буду.

Сейчас я выполняю роль сторожевого пса. На учебный объект привезли новую аппаратуру, доселе нигде не применявшуюся со всевозможными цветочными наименованиями, будь то "Одуванчик", "Примула" и прочее, и я сижу около нее неотступно, ибо желающих подергать и повключать более чем достаточно. Ответственность большая, материал дефицитный, уже были случаи, что кое-что и пропадало. Вообще у нас в роте на этот счет сурово: оставил часы на минуту без присмотра √ прощайся с ними.

Ну, пока! Жду 15-го или 22-го. Володя.

13.06.75. ст. Ашукинская, в/ч 7576 "Д" .

Привет, Валерка!

Судьба сыграла со мной дурную шутку, забросила в Якутскую АССР, г. Ленск. У нас в дивизии Якутия считается дырой, а в Якутии г. Ленск считается дырой, так что считай, что я почти в Антарктиде. Зона здесь спокойная, была попытка побега недавно и все, крайне редко бегут отсюда, просто некуда. Единственное сообщение круглогодичное √ самолет, летом пароход по Лене шастает. Но, в общем, ничего, стоим в лесу и воздух здесь хоть и пыльный, зато свежий.

Эта дорога меня вымотала так, что и подумать страшно. Восемь суток мы ели один сухой паек, прихлебывая чаем, а паек √ два вида консервов: гречневая каша и гороховая. Раз поешь, √ понравится, два поешь √ подумаешь: ничего, три поешь √ черт знает что, а если и в четвертый раз отважишься √ поклюешь, да и бросишь, потому как есть же предел терпению человеческому.

Устроился я мастером ТСО, как и что опишу позднее.

С приветом, Володя.

24/VII -75 г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерка!

Как одену портупею, все тупею и тупею┘ Я в бушующем экстазе рассечен на ипостаси.

Здесь дела √ лишь спать да питаться, под солнцем Якутским преть, в курилке зевать и трепаться, громкую пошлость терпеть. Здесь муторней свадебных ритмов навязчивое соседство, и негде совсем укрыться от суеты сует.

Валерка, когда человека берут за уши и спрашивают, как он находит пресвятую богородицу, он непременно найдет ее замечательной. Дела у меня складываются таким образом, что я подумываю о вступлении в КПСС. Мне кажется, не все ли равно, к какому берегу прибьет, была бы почва под ногами.

Валерка, протягиваю к тебе свою холеную длань и умоляю прислать мне что-нибудь по истории кинематографа, а равно историю вообще. Понимаешь, здесь нет ни одного вразумительного чтива, книг совсем нет, журналы случайные (даже "Иностранная литература" есть ╧2 1975 год, но без конца и без начала) и используются в основном как туалетная бумага. Если у тебя есть под рукой что-нибудь, пришли, заставь за себя век бога молить. Город от нас в отдалении, 10 км или вроде этого. Говорят, зимой ведмеди покоя не дают, тайга девственная как старая дева.

Раньше здесь порядки были отменные, т.е. совсем не было, и разговоры о рыбалке да охоте не звучали весомо, как пудовая гиря. Сейчас времена не те, командира недавно сменили, офицеров всех тоже и пошла муштра, какой свет не видел.

Валерка, как твоя работа? Не соорудил еще "перпетум мобиле"?

С приветом, Володя.

26.07.75, г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерка!

Я знаю, ты как истый ученый человек занятой, день у тебя расписан по минутам и даже во сне ты изобретаешь " perpetum mobile ", поэтому покушаться на твои драгоценные минуты я больше не буду.

У меня сейчас время есть, не в избытке, но достаточно, однако распоряжаться им по своему усмотрению мне редко удается. Уже пять лет (даже не пять, а кто его знает сколько!) я живу постоянно на виду, то в общаге, то дома за мной постоянно наблюдают, иногда равнодушно, иногда с любопытством, но и в том и в другом случае они обкрадывают меня, лишают столь желанного одиночества. Мне никогда не удавалось побыть одному (разве только в профилактории, и то не до конца), и до сих пор преследуют меня тихие мысли об отдельной квартире, чтобы был в ней я полноправным хозяином, а не приходящим жильцом-квартирантом . И чтоб можно было без помех заняться работой, будучи твердо уверен, что мне не помешают. Возможно, это желание обособиться и уединиться лишь вершки, позывные более глубокого и подспудного чувствования, кое словами так просто не опишешь, но попробовать можно: каждому свойственно определиться в каком-либо сообществе, так вот поиски этого сообщества и пути редко бывают удачными, я в этом бесспорно уверен. Моя отдельная квартира это естественная среда, где все популяции имеют право на жизнь, но только на свою и живут, подчиняясь самостийным законам Естественного пути, суть дао .

Нас с самого рожденья опутывают невидимые, но прочные как просмоленные канаты нити. Свидетельство о рождении √ камень на шее. К чему мне знать, сколько мне лет? Лишь две даты касаются меня непосредственно, - даты рожденья моего и смерти, обе они независимы от моего сознания и вмешавшись я могу лишь отдалить или приблизить одну из них, не затрагивая существа, на другую же повлиять совсем не в силах. Поэтому свидетельство о рождении, этот кричащий огрызок мне лишняя обуза. Я считаю, что замечать и участвовать разумно лишь в том, что поддается коренной перестройке, в других же случаях, когда заранее известно, что результаты на "вещь в себе" не повлияют, лучше заняться чем-нибудь более осмысленным.

Так и наука твоя. Первое дело желудок, а нейтрино подождет. Миллионы людей ежегодно умирают с голода, чтобы Киса на сэкономленные деньги мог сочинить нечто невразумительное о предметах весьма и весьма сомнительных.

Я смотрю из окна на зону, коя именуется ИТК-3, что означает: "исправительно-трудовая колония усиленного режима ╧3", деревянные бараки, служебные постройки обнесены колючей проволокой в четыре ряда, оплетены и опутаны тончайшими нитями. Попробуй, сунься, порвется блокировка, изменится емкость воздушных конденсаторов и затрезвонит, заверещит все на разные голоса. Жизненное пространство осужденных строго ограничено, а день регламентирован. То же самое у любого из нас. Меня никто не охраняет и я вроде бы волен идти куда захочу, но сделай я лишь шаг в сторону, сбейся с проложенного пути и запоют на разные голоса бесчисленные оповещатели, завертятся шестеренки в тяжелой на подъем машине и медленно сдвинувшись с места, набирая скорость на уклонах, она подомнет меня. Смешно и страшно, что все этого не замечают и довольны вполне.

С приветом, Володя.

10.09.75, г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Валерка!

Я барабаню письмами по Обнинскому адресу, а ты, оказывается, сменил резиденцию. Я не уверен, получал ли ты мои первые письма, поэтому опишу вкратце, где я и чем занимаюсь.

Нахожусь я в городе Ленске, Якутской АССР. Стоит он на р. Лене, что от нас в 3 км. Добираться сюда сложно, самолеты переполнены, а это почти единственный вид транспорта, кроме речной навигации в летнее время. На пароходе добирались мы от Усть-Кута , 4 суток романтики и полусвободы. Город наш далеконько от культурных центров, да и на город он не больно то смахивает. Телевиденья здесь еще нет, но обещают к XXV съезду подкинуть. Кормежка √ харю отъешь, будет чище жопы. А вот книжечек нетути. Газеты приходят недельной давности, и я буду очень благодарен тебе, если ты поищешь что-нибудь у себя художественное, а заодно и по кинематографическому профилю. Здесь ничегошеньки, хоть убей, не достанешь.

Видишь ли ты Куклина? Привет ему от якутского кедра. Здесь для его работы полигон обширный. Мы на стрельбище как приедем бывало, так айда шишки трясти. Сейчас они отошли вроде, но ягоды остались.

Мне пришло обратно одно из писем (я тебе три посылал), написал я его сообразно погоде и настроению, с натугой нафилософствовал, но исписал много и выбрасывать √ рука не поднимается, потому и его прилагаю.

С приветом, Володя. 22/ IX -75 г.,

г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерий!

Для меня весьма завидно, что ты в путешествия ударился, вещь хорошая, что и говорить. Доводилось мне бывать в Сухуми, проездом, правда, но представление имею и с Ташкентом не спутаю. Ленинград тоже звучит неплохо. Кстати, там Митька месяц околачивался, на практике был. Знал ли ты об этом? Возможно, вы в одно время мостовые питерские топтали , могли бы и пересечь свои пути-дорожки.

Ты в Джамбул не заглядывал? Интересно знать, каким это способом прозябал ты у Черного моря? Диким способом или приткнулся где в культурном местечке типа санаторий? Насчет Ленинграда понятно, и насчет племянника тоже. Человека дядей или папой сделать, что два пальца обоссать. Милое выражение, хоть и вульгарное.

Насчет зоны: сидят здесь люди разные, кто за убийство, кто за избиение. Есть п┘дострадальцы - за изнасилование. Публика пестрая, в массе своей молодая, но попадаются и матерые экземпляры. В общем, спокойная зона, хотя два дня назад одного ножичком слегка подрезали, а вчера одному глаз вышибли, говорят, проспорил. Но наша задача иная, за перевоспитанием их следят люди с большим окладом, мы же следим лишь, чтобы кто пошустрей лыжи не навострил.

Ты знаешь, это должно быть совершенно непереносимая доля, так я себе ее представляю. Если и выходишь из зоны, то сзади за тобой следует солдатик с автоматом, следит за тобой в оба глаза и мечтает, чтобы ты задал стрекача, а он бы тебя пристрелил и в отпуск отправился. Если убьешь зека при попытке к бегству, √ отпуск и крест за доблесть обеспечены. И сидят они таким способом по 10 лет, есть по 7, до 15 короче.

Профессиональной уголовщины немного, но и она попадается. В свободное время пое┘т педерастов, "козлов" или "петухов", как их называют, играют в карты, получают за это прибавку к сроку и летят дни легко и незаметно. Мне эти два года в армии показались горше полыни, а торчать лет пять и постоянно среди разношерстной публики, шагать на обед и в кино неизменно строем, строиться три раза в день на проверку и совершенно не распоряжаться своим временем √ надо одну пядь во лбу иметь и кулаки пудовые. Все удовольствие для зека √ почифирить, - заварить чайку покрепче, хлебнуть и сидеть с бешеным сердцебиением, слегка возбужденным. А если еще и бабу какую увидишь ("сеанс поймаешь"), то можно повизжать, порычать √ у кого какой голос, - тогда блаженство полное.

За книги огромное спасибо, за Пастернака тоже. Теперь я вижу, он в надежных руках.

Видишь ли ты Куклина?

С приветом, Володя, узник дяди Антона (Гречко). 30/ IX -75 г.

г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерий!

Накатила на меня философская грусть и горестные раздумья о судьбе мироздания. Сижу я сейчас, тай думку гадаю, а ну как человек, этот венец и царь природы, есть уже тем самым и конец обитаемого мира, ибо ведь диалектика такова, что развитие, дойдя до высшей точки, обрекает само себя на гибель, затем цикл повторяется в иных уже формах и таким образом колесит по вечности Жизнь . Голова кругом идет, тут бы о себе позаботиться, а голова чертовщиной набита. Я пришел к выводам, что человек живет без права на собственную жизнь. Он может распоряжаться вещами и безделушками, он может судьбами Мира и Вселенной управлять, а вот свою жизнь он охотно и безропотно вручает кому угодно, проходимцу с большой дороги √ государственному Закону. Уже с рождения нас определяют, нас убеждают и принуждают стать именно тем, а не иным. Считается, что зарабатывать на жизнь достойней вкалывая на стройке, а не промышляя кражами и грабежами, хотя это один из родов человеческой деятельности, такой же естественный, как акулий аппетит. Нас стараются сделать собственниками, потому что тот, кому есть что терять, будет защищать свое яро и глотку перегрызет. Именно эта часть людей разрабатывала правовые нормы и выпестовывала моральные установки, именно эта публика отняла право на жизнь, отняла право прожить ее так, как тебе вздумается. Но равновесие в человеческих конфликтах видно того требует.

Мне кажется, цивилизация эволюционирует именно в сторону раскрепощения личностных побуждений, потому что необходимость в общественном бытии уже отпала, или отпадает. Тут еще разобраться надо.

Я даже фильм ставить думаю на эту тему, он так и будет называться "Без права на жизнь". Материал почерпну из истории Иностранного Легиона, там люди ошивались отпетые, иллюстрация моим тезисам яркая.

Ты в начале своего письма с афоризмом вылез, я тебе тоже могу кое-что подбросить:

Лучшая рыба √ это колбаса, а лучшая колбаса, это чулок с деньгами.

Если бы от куриных яиц голос улучшался, то зад курицы соловьем бы пел.

Теряю слова, теряю приметы, так силу теряют шквальные ветры.

В казарменном гуле, в казарменном пенье теряю терпенье, стихотворенья.

Виляя словами как псина хвостом, считаю убытки за этот простой.

А на Земле обетованной тишь да гладь.

Одно приятство - плодить и умирать.

Уметь и силы не скрывать √ наглейшее пренебреженье глумливой ветреной молвы! Она одна всегда права, одна живет без поражений, одна не терпит возражений, и не сносить вам головы, когда вы вдруг иль с намереньем ее заденете слегка. На вас посыпятся каменья иль поцелуи сапога.

С приветом, Володя. 3/Х-75 г.,

г. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерий!

Прочитал я твою писульку и убедился, что зря сунулся к тебе с такими серьезными мыслями, ибо человек ты неотесанный и длинные фразы для тебя, что высокие горы √ пока доковыляешь до вершины ноги собьешь и мозги порастеряешь. Мне сейчас без писанины, как курильщику без курева, зуд какой-то, не покорплю над бумагой √ хожу как в воду опущенный. А про солнышко, да про пташек писать, пардон, не могу. Возраст не тот, серьезное и глобальное по плечу ворочать, да точку опоры из-под ног стянули.

Люди на ИТК-3 усиленного режима добрые и отзывчивые, потому что тут попробуй, не будь добрым и отзывчивым. Чем занимаются они, я описал в предыдущем письме, и с этих пор занятий они не переменили. Контакта у меня с ними нет, и, бог даст, не будет, ибо за смычку статья есть в нашем уголовном кодексе, как известно самом гуманном в мире. Сидят здесь подолгу, привыкают так, что выходить не хотят. И это голая правда. Был тут недавно случай, неделю одного искали по зоне, выпустить хотели, а он, понятно, скрывался, дабы избежать столь злой участи. Всякое бывает. Но знаешь, в зоне нашей больше о себе думаешь, чем о дяде Ване, ибо зазевайся и потеряй контроль и не только на вышку, но и в дисбат угодишь. Тут еще сообразить надо, кому лучше, мне или зеку, который лет пять отсидел, и еще пять тянуть. Спокойнехонько.

Я три дня подряд ходил в поликлинику, проверялся, заодно и город посмотрел. В магазинах хоть шаром покати, что БАМу не гоже, то сюда отправляют, мало что доходит. Спичек уже который месяц нет, о колбасе и прочей снеди и думать не смеют, все равно, что о супе черепашьем.

А орехи кедровые послать никак не можно, во-первых: они сейчас лишь в глухомани, в окрестных лесах жители все пособирали, здесь конторы приемные есть, где за эти орехи звонкую наличность выдают; во-вторых: это слишком сложная процедура для подневольного военного человека √ набрать и послать. Тут у нас скоро и в туалет будут строем водить, не говоря уже о прочем. Так что с орехами придется потерпеть.

Володя. 9/Х √ 75 г.

Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерий!

Получил твое письмо с начинкой и несказанно ему обрадовался. Побольше такого изюма, и к дембелю моему ты будешь иметь горсть прекрасных кедровых орехов.

Почему я сейчас не могу выслать см. письмо предыдущее, где изложено все толково и правдиво. За трешницу спасибо, я за твое здоровье молиться буду, когда желание появится.

Задумали наши начальники сооружать на производственном объекте дополнительную сигнализацию. А где дополнительная система, там каторжный труд и вот я запрягаюсь с утра в лом и лопату, творить ратные подвиги, почище стахановых. Нудное это дело долбить мерзлую землю, тебе вряд ли понравится, хоть ты и Пивоваров, вечно во хмелю от своей фамилии.

Но человек ко всему привыкает, даже к виселице.

Узрел я, что ты Булгакова перечитывал и позавидовал. Давно не держал в руках ничего художественного, дай волю сейчас всю Ленинскую библиотеку бы обшмонал, из всех щелей книги повыковыривал. Тоска.

Есть у каждого из нас минуты, когда как бы тяжела и тягостна не была доля, настроение вскипает разом и обычно от сущего пустяка. Так и у меня после трудовых каменоломен было весьма кстати получить твой печатный глагол, с изрядной долей пижонства, правда. Кстати, на печатной машинке, верно, куда быстрее можно что-нибудь состряпать, чем от руки. Я, как освобожусь, себе непременно откопаю. Да и выглядит печатное слово куда весомей и значительней. Даже пустая стихотворная малость (или похвальба?!) приобретает глубину и значимость, чего в ней сроду и не было.

Я давно заметил, что красивый почерк имеют тугодумы, у которых мысль плетется черепашьим шагом. А у человека скорого на бойкое словцо мысли опережают руку с пером, и приходится ей торопиться, выписывая кренделя, тут уж не до красоты.

Как поживает мой Пастернак? Чего сейчас из фотохимикатов в магазинах нет? Я лет через сто помирать собираюсь, ты хоть к этому времени напечатай. Не знаю, значит ли для тебя чего-нибудь мое спасибо и упоминание добрым словом в мемуарах, если значит, то получить все можешь быстро и недорого┘ Сообрази, как.

С приветом, Володя. 14/Х-75 г.

Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет философствующему физику!

Мы, киса, не свиные котлеты. Не знаю, почему ты так хорошо о нас думаешь, мы гораздо хуже. Когда человек появился на свет, акула воскликнула: "Боже! Теперь я паинька!" И вообще, вся беда в том, что мы слишком всерьез принимаем жизнь, эту сущую безделицу, погремушку в руках младенца. Я чувствую, тебе не слишком то по настроению мои философемы, ибо ты всегда был человеком твердолобым и скорее змею проглотишь, чем признаешь, что господь бог создал мир не для того, чтобы Пивоваров примерял его к себе как модный галстук. Я в настоящее время так созрел, что писать иначе не умею, а значит, тебе еще раз придется потерпеть мои философические "па".

Давно замечаю, что каждый знает, как жить соседу, но понятия не имеет, как жить ему самому. Это пустопорожняя погремушка (то бишь, бытие человеческое) слишком проста, чтобы в ней смогли разобраться. Люди издревле выдавали за объективные представления о бытии кашицу из своих черепных коробок, отсюда и идет все кувырком.

На днях у нас один субчик совершил побег из-под охраны. Срок у него не малый, 14 годиков, из которых он отсидел всего 8 месяцев. Из-за его вполне понятного желания погулять, в роте все вверх тормашками, бардак и нашествие егерей, долженствующих выследить и захватить дичь. С точки зрения общепринятой морали, человек он опасный и изолировать его надо немедленно. Но есть тут одна заковыка: так ли уж прав закон, обязывая за минутную или более основательную провинность отдавать под снос свои лучшие годы? Пусть он сидел за разбой и грабеж (а он за это и сидел), пусть прикончил кого-то, на то она и жизнь, что рано или поздно умирать приходится. Ведь мертвый уже все равно, что полено, никому ведь не приходит в голову сажать на 14 лет, лишать права распоряжаться своей особой за то только, что полено искромсал.

Вся беда в том, что мы слишком всерьез принимаем жизнь, одни предметы и явления в ней имеют для нас большую значимость и ценность, чем другие, это ведет к всевозможным передрягам. Все, что существует в природе, имеет право на собственное бытие, выделять и обособлять что-либо в ней нелепо и бессмысленно. Когда человек поймет это, тогда и наступит на земле идиллия (все-таки, через два "л"!).

Насчет игры: фраза-две, маловато, лучше заканчивать там, где поймешь, что иссяк.

"Женщин рассаживали по креслам, это было похоже на то, как ставят цветы в вазы. Через минуту комната преобразилась. Затрещал приемник, эфир был переполнен нравоучениями и музыкой, напоминая своим оживленным шумом необязательный разговор. Гале сейчас вспоминается, что сквозь дебри музыки, по волнам и частотам пришел к ней тогда скользкий и липкий страх, предчувствие и ни бодрая музыка, ни всеобщее оживление не могли его разогнать. Она боялась, что не сумеет совладать с собой, метнется в соседнюю комнату, сорвет со стены отцовскую двустволку и откроет пальбу по гостям и по елке, по окнам, по люстре, по всему, что бросается в глаза. Галя и сейчас вздрагивает, сжимается вся, когда в памяти ее закопошатся отголоски охвативших ее в тот вечер чувств┘"

Предлагаю писать детектив, ни ты, ни я в криминалистике ни бум-бум,

но это даже и лучше.

Володя. 20.10.75. г.

Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерий!

Я не знаю, движется ли жизнь на материке, наша совсем заглохла. Снег прошел и засыпал все, душно как в могиле. А человеческая общность, запертая и огражденная от течения жизни, разряжает пыл свой и акулий инстинкт внутрь, подминая и перемалывая друг друга. Человек, киса, только тогда полностью раскрывается, когда ему и раскрываться то негде. Мысль сложная, чтобы зубы не поломал, поясню: имеешь ты, скажем, обширное поле деятельности. Законы какие углядишь в микромире и диссертацию состряпаешь, а не углядишь у другого свистнешь. Дело известное, вроде все условия налицо, твори не хочу, но эта та видимость свободы, эти бесконечные переживания и общения отвлекают и расхолаживают. Успеха добиваются фанатики своего дела и как раз они - то и вызывают больше всего нареканий. Но и этот вариант человека обставляет чересчур однобоко. Другое дело, когда речь идет о выживании, тут все мыслительные способности, вся физическая мощь на пределе, и ты показываешь все на что способен. Поставь человека в такое положение, и диву потом дашься, до чего изворотлив.

Но это общие соображения, я хочу речь о другом завести. Ты не сможешь мне пару художественных книженций выслать, в порядке дружеской взаимопомощи? Можешь Пастернака напечатать, не обижусь.

Ты Куклина адрес не знаешь? Самого тебя просить, что в пустыне аукать, так я сам хоть отпишу ему, должен же он мне, наконец, систему йогов выдать, три года жду (а обещанное ждут именно столько). Выведай его координаты, я ему такую петицию отправлю, на всю жизнь запомнит.

Через полмесяца у меня будет год службы. Ты знаешь, я и представить теперь не могу гражданскую жизнь, была ли она вообще.

У меня еще к тебе просьба. Я напишу пару стишков, а ты их или письменно или самолично предложи в какую либо редакцию. Я бы и отсюда отправил, да письма просматривает замполит, немедленно пойдут вопросы как это, да вот оно что! Я писал во ВГИК (ответа нет, да верно не будет) так в тот же день как письмо написал, меня уже донимали, кому пишешь, да не в артисты ли метишь. Когда что либо выше нашего понимания мы любопытны до чрезвычайности, а выделяться из массы чем бы то ни было (особенно на интеллектуальном поприще, силой √ пожалуйста!) не желательно. Я думаю, ты меня понял, рассчитываю на твою благожелательность. Не знаю, читал ты или нет "Цицерон и его деятельность" Утченко, если нет, зря. Меня увлекла очень. И по кинематографу книги тебе советую прочесть, особенно теорию. Потом фильмы смотришь другими глазами, появляется, пусть не знание дела, а понятие хотя бы о нем.

Петелько.

P.S . Будет отлично, если ты вирши мои перепечатаешь, печатное слово вид имеет осанистый и располагает к себе.

В ночи, отравленные поцелуями

растерял я себя по дорогам.

Мечутся позывные отчаявшихся глаз,

скликают в ночном беспамятстве рассыпанные следы.

Из прошедших веков не выкроить

ни секунды для дня набегающего.

Не собрать океана по капле

и себя по следам не собрать.

х х х

Предчувствую тебя, в агонии вселенной,

в попытках жить предчувствую тебя.

И нет исхода, нет другого плена,

приходит облик, мысли теребя.

Он все заполнил, он всосался в поры,

текущий день на побегушках,

и мне теперь топиться впору,

так дорого обходится игрушка.

Предчувствую тебя. За частоколом мрака

засел твой лик.

Я все стерплю, как писчая бумага

я ко всему привык.

х х х

Лучше об этом не надо.

Лучше я пережду.

Лучше хлебну снадобья

или в кабак пойду.

Не смог почуять нутром

сады в ослепительном цвете.

Всю жизнь в поездах да в метро

я как-то их не заметил.

Уже мне не сделать шаг

навстречу пьяному маю,

хоть столько к нему спешат

и шляпы пред ним снимают,

хоть столько ему поют,

кострами дымят в угоду

и с рюкзаками идут

и в горы за ним, и в воду.

БОРЬКЕ КИПИКУ

Мы шли с тобой сквозь кабаки и розы,

рядились в наинемыслимые платья.

Математическим метаморфозам

с губ слетали проклятья.

Горели в медленном огне,

искали семь печалей

и в деканатовских гоненьях

мужали и крепчали.

Носились с верой в лучший день,

в Текстильный шли, к девицам.

И примелькались мы везде,

где можно похмелиться.

Мне чужды нежные слова,

еще в глубоком детстве

я с ними основательно

и навсегда разделался.

Остались слова неуклюжие,

как буйвол в утиной луже.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Расставанья ложе прокрустово,

зеленый поезд вертким змеем┘

Я уезжал больной и грустный.

Мы распрощались, как умели.

х х х

Все случай, хитрый царедворец.

Все он, все шуточки его.

Его язык насквозь притворен,

все у него под сапогом.

Наверно с кем-нибудь поспорил,

теперь валяет дурака.

Тебя в башку мою пристроил

и не избавиться никак.

Гадает на кофейной гуще,

и мне за правду выдает.

Хотя в любви он дьявол сущий,

Соврет не дорого взьмет┘

1.11.75. Ленск, в/ч 6582 "Б"

Привет, Киса!

Я не уверен, что ты занят до невозможности, так загружен, что спина трещит, поэтому твое манкирование моих уничижительных просьб я объясняю просто и не мудрствуя лукаво: полнейшей, вопиющей безответственностью. Можно сказать, конечно, си ля ви, а можно и призадуматься. Я посоветую тебе второе, как более практичное.

Сейчас вот я сижу у пульта (или даже восседаю, настолько я в данный миг озабочен бытием человеческим) и пытаюсь понять, в чем суть праздника вообще, и для какой такой надобности его учреждают. А ты когда-нибудь об этом задумывался? Ведь до чего сильна в человеке потребность, заменить из ряда вон выходящий, по-настоящему необычный день его суррогатом, как смешно и нелепо старание повторять его периодически и не стихийно организовывать и оформлять, а планомерно и целенаправленно, заранее намечая. Настоящий праздник не нуждается в поддержке сильных мира сего. Это мое твердое мнение (если без их поддержки вообще возможен какой-либо праздник). А может, не может человек постоянно выглядывать из собственной шкуры, как из одиночной камеры и инстинкт, тот самый, что за общение ответственный, толкает его в массы, поорать со всеми, позубоскалить, разделить общую радость и зуботычины .

И чем неотесанней человек, тем сильнее инстинкт, так я это разумею. Совершенно мудрый не станет подчинять свое настроение прихотям большинства, ибо он уверен в своем жизненном укладе, пребывает в равновесии и тем доволен. Но все это лажа, гимнастика ума. Истину нельзя описать, ее можно лишь почувствовать и наметить.

Как поживает мой Пастернак? Твое упорство заслуживает куда более достойного применения. Сейчас только я сообразил, что стихи тебе выслал ни к черту и слегка огорчился. Может куда важнее не писать их, а пописывать?

Подсумка привычная тяжесть,

до гвоздя примелькавшийся пост.

Тишина, как в хрустальной вазе,

да окурки чужих папирос.

Ночь въезжает в замерзшие окна

в карнавальной экипировке,

согревает подмерзший зад.

Восседаешь один-одинешенек,

голова √ непосильная ноша,

будто гири лежат на глазах.

Сам Пегас моим копытом водит.

Ну, будь здоров, пиши.

Володя. Ленск, в/ч 6582 "Б". 7/Х I -75 г.

Привет, Валерий!

Скажи мне, мой ученый друг, все еще в Каспийское море впадает эта проклятая Волга? Впрочем, ты и ног не замочил, верно, в этой великой канаве. Как мало успели мы, дожили до 23 лет, а имена наши не склоняются в прессе и, судя по всему, не собираются. А человеку ведь признание и одобрение его сношений с внешним миром нужны как воздух. Представь себе, пропечатают черным по белому: нобелевскую премию по ошибке дали Сахарову, а не Пивоварову. Ты, кстати, не знаешь толком ничего об этой истории, сплетен новых никаких нет? Глядя на Сахарова и Солженицына, начинаю подумывать, что оппозиция нашим столь горячо любимым вождям становится доходным делом. Может сейчас еще , кто посмелее, разевает рот на нобелевский каравай, рассчитывая за здорово живешь оторвать кус, единственно за то, что тебя одни облают, другие расцелуют, отплевываясь тайком. Годы сделают то, к чему люди стремятся всю жизнь, сделают это запросто, не посоветовавшись с нами, √ дадут покой и справедливость, почет и славу. Для этого надо просто дуба дать, куда проще.

Ученый муж, доводят до нашего сведенья, что будто бы на империалистическом западе изобрели такое оружие (или еще только в процесс завершения оно), что шмякнут из него в атмосферу и разбежится она как миленькая, все многотерпеливые космические лучи, что давно уже просились на землю, толпой хлынут и покосят все живое без зазрения совести. Мне что-то не верится, что можно так запросто атмосферу разгонять, дорожку лучам космическим разгораживать. Ты выскажи об этом свое ученое мнение.

С приветом, Володя. 10.11.75.

Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет!

Я сейчас пребываю в том редкостном и всегда желанном состоянии, когда ничто не омрачает чело и ни одна колючая мыслишка не копошится в голове. Когда мы вспоминаем, извлекая на божий свет все приятное, все, что доставляло нам огромное удовлетворение, мы никогда не думаем о таких вот минутах безотчетного подъема настроения. В башку лезут застольные праздники, дни отдыха и шумные игрища, а не это. Мне кажется, они приходят в любой, даже чересчур трагичной ситуации, ибо организм не может постоянно следовать одной лишь минорной ноте и нуждается в мажорной разрядке. Если бы я не был писателем, я бы стал психологом. Временами мне кажется, что я вижу людей насквозь. По лицу могу, ни словом не обмолвившись с человеком, описать его характер. Кое-какие опыты в этой области были и всегда удачные.

Недавно я вычитал, что человек в зависимости от общества, в котором вращается, коллектива и прочих людских сборищ, играет ту или иную роль. Даже не играет, а подыгрывает прочим, и все вместе они исполняют что-то вроде спектакля на ту или иную тему. Я давно замечал это и за собой, и за другими, и понятия не имел, что это явление подчиняется законам природы, а считал сие за бесхарактерность. Мне кажется, заботливая мамаша-природа и здесь своих отпрысков не забыла. Чтобы человек чересчур не высовывался из толпы, не щеголял чрезмерной оригинальностью, она обряжает всех в одни одежды и лепит им похожие морды. Только от случая к случаю, от одной группы к другой они меняются, нивелируются, ибо так легче выжить и уцелеть, а закон выживания такой же безусловный и бесспорный, как и физические законы.

Но я думаю, ты уже по горло сыт моей философией и поэтому я пройдусь по более прозаическим темам. Я высылаю тебе червонец и прилагаю к нему убедительнейшую просьбу приобрести на эту суму альбом для фотографий. Самый лучший, что отыщется, обязательно с папиросной бумагой, как это принято в лучших домах Парижа. Только надо это дело провернуть как можно быстрее. Я знаю, как тяжел ты на подъем в таких делах; еще раз напоминаю: самый роскошный альбом для фотографий в пределах названной сумы.

С приветом, Володимер.

29.11.75. Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерка!

Случилась со мной недавно одна петрушка, такая каверзная, что и надобность в отпуске отпала. Так что побег этот погоды не сделал. А произошел он не по моей вине, зек просто-напросто вышел через КПП, прикрываясь машиной, часовой КПП побрел в караулку за собаководом, который у печки жопу грел, ворота оставил открытыми, а часовой прикрытия обозревал окрестности, ландшафт с Леной и сопками (до реки 25 м), а на зека ему смотреть было скучно и неинтересно. Так и шел беглец скорым шагом, куда глаза глядят. А глаза его в тайгу глядели, да там было холодно, да неуютно, Пошатался он около города, а через полмесяца его изловили. Сидеть ему было 14 лет, терять нечего (за побег 3 года накидывают, но общий срок не должен превышать 15 лет, это потолок), вот он и пустился на авантюру. Помяли его при задержании, да и после не раз и не два морду щупали, так что ему есть, что вспомнить.

А петрушка это моя заключается в том, что я по чистой случайности растревожил старую травму левого колена. Хирург сказал, с такой выправкой мне в армии делать нечего и я ему верю. Встал вопрос о комиссовании, не знаю, как дело повернется. Да и то сказать, 18 месяцев с лихвой я ухлопал, ублажая Родину-мать, насмотрелся порядков всяких, армейских и подопечных наших, ни те, ни другие не понравились мне.

"Территорию" О. Куваева я прочитал, материал свежий, во многом близкий и понятный моему нынешнему быту, а вообще - то ничего особенного. Слабы диалоги, нарочиты, зато тундра описана впечатляюще. Но это так┘

Эти альбомы произвели фурор, меня закидали просьбами и рублями. Они оказались как раз, то что надо, и не дорогие, и смотрятся. Так что пардон вам, а деньги на четыре альбома я высылаю.

Дошли до меня слухи, что ты поступил в аспирантуру. Я так думаю, лавочка ничего.

Ну, всего хорошего. Как что взбредет на ум, или муха какая укусит. Я тебе напишу, более развернуто и отвлеченно.

С приветом, Володя. 5/ VI -76 г.

Ленск, в/ч 6582 "Б" .

Привет, Валерка!

Я твое письмо последнее в армии получил, отвечать не стал, ждал дембеля, а как дембельнулся закрутился, завертелся, не до него было.

Работаю я электромонтером по монтажу средств связи и сигнализации в частных квартирах и прочих денежных и вороопасных местах. Работа не пыльная, но и не денежная.

Как ты преуспеваешь? Я видел твою мать, она говорит у тебя уже две работы скоро опубликуют. Поздравляю. Но поторопись, Эйнштейн уже в 25, кажется, провернул где надо свою "относительность".

С приветом, Володя.

8/III -77 г. г. Джамбул.

Привет, Валерка!

Вернулся я 16 декабря, давным-давно и душок армейский из меня выветрился полностью. В Москву думаю летом нагрянуть.

Все реже удается заставить себя сесть за учебники, - весна-злодейка. Выпивка стала обычным делом и пока приятным. Заходил ко мне Виталий, задачи по механике просил решить. Нашел специалиста. Говорит - писал тебе, да ответа не дождался.

Оцени мое гениальное творение, армейский шедевр:

Узнаю ходы и сплетения

неизменных людских забот.

Я все реже вступаю в прения

и все реже даю зарок.

Беззащитный перед вторжением,

лезут в душу глаза и молва,

иссякают мои сбережения √

мои искренние слова.

Время тоже ни к черту лекарь

и с прожектором не найти

в бесконечной толпе √ человека,

в бесконечности дней √ свой стиль.

И уже последний вопль души:

Города забыли мои шаги,

обессилев в житейских сварах.

Стерлись тени античных богинь

с заплеванных тротуаров.

О футболе ты зря прошелся так строго, зрелище преотличное, а разговоры о нем √ лучший способ убить время, самый безотказный. Римляне открыли вечный закон человеческих интересов: "Хлеба и зрелищ", - вдумайся и поймешь, что и ты с ним не разминулся.

О футболе судит всяк, но подлинных знатоков и ценителей мало, мало болтать о нем, чтобы прослыть заядлым болельщиком.

Ну, пока, пиши активней.

27/III -76 г. Володя. Джамбул.

Привет, Валерка!

Жизнь потихоньку катится, планы тоже. На день по сто раз меняются и решил я единожды √ будь что будет! Не загадывать и не оформлять себя заранее, а пустить по кривой, куда-нибудь да вывезет.

Из Джамбула надо перебираться, тоскливо как-то, тесно здесь.

Хочешь Соломенцеву написать? Держи адрес: 683053, Петропавловск-_Камчатский, до востребования. Напиши пару строк, обрадуй боевого офицера.

Ко всем моим передрягам еще одна прибавилась, √ мениск беспокоит, а резать не хотят. Говорят, √ без нужды в сустав соваться не стоит. А нога так болит, что хромать приходится. Такое дело.

Баскет опять в Ленинграде, восстановился и продолжает учебу (по оперативным данным). А насчет стихов ты зря так резко прошелся, они действительно гениальны. Я их перечитываю снова и снова, и всякий раз нравятся. А это признак безошибочный! Филиппики, между прочим, гораздо проще писать, только "партия и правительство" неуязвимы для критики, а все прочее имеет свои изъяны. Как ты думаешь, не пора ли всемирное Правительство организовать? Пусть даже не галактики, а Земли всего лишь? А то мне надоела эта феодальная раздробленность. Выскажи свое мнение, как скажешь, так и будет. Только по существу.

С приветом, Володя. 12.05.77. Джамбул.

Здравствуйте Валера, Лена и К!

Валер, я тут погряз в матримониальных катаклизмах и весьма уверенно шествую неверным путем Валерия Куклина. В предневротическом состоянии 17 апреля отбыл в Джамбул, как страус от беды. Там Куклин наложил на мои кровоточащие сердечные ссадины целительный бальзам, выдвинув тезис: "Все бабы √ сволочи!". У меня создалось впечатление, что сказал он от души и его вряд ли переубедить. Но все это гиль.

Поздравляю вас с сыном! Валер, к сожалению, в ближайшее время я никак не смогу выбраться к вам, во всяком случае, не ранее середины июня. Да еще я тут затеял поступление в Университет, на психологический┘

Огромный привет от Тамары и Тамилы.

Володя.

P.S . Валер, позвони мне, скажем, 30 мая в 12.30. Я буду сидеть у телефона и глаз с него не спускать. У тебя не сохранилось моих армейских виршей? Я тут завариваю кашу и хочу сделать ее покруче, - думаю начать восхождение к Вершинам Литературного Олимпа. Засиделся. Пока.

Ребенок с глазами вишенками

руки призывно раскрыв, -

как ипостась всевышнего,

девственно-чистый мотив, -

идет ко мне вперевалочку

пронзительно нежная магия

и все, чем за день испачкался,

стирается как помарка.

х х х

Животворящий источник, -

зеленоглазый бедлам.

"Мне надо съездить на почту,

по своим делам."

IZE=2>

Я проявил старание,

решив в попутчики влезть:

"Возьми с собой за кампанию".

"Езжай, если время есть".

Минута сверкнула в полете,

радужной дымкой в росе.

"Сейчас, подойду лишь к тете",

а ушла насовсем.

И как от ветра резкого

в пух и прах наваждения┘

Поплелся напиться вдребезги

в день своего рождения.

25.05.80. Москва.

Привет, Валерий!

С днем ангела тебя своевременно не поздравил, но да, думаю, и сейчас к месту будет. Я в последние выходные совсем закрутился, никак время не выберу съездить к вам. А теперь еще на новое место работать перехожу (тот же ЗИЛ, будь он неладен, только цех другой). Дела┘

Решил позабавить тебя парочкой виршей. Напиши, как их найдешь┘

Привет Лене! 3/ XII -80 г. Москва.

P.S . Куклин не пишет?

Добра желая

друзья, знакомые

предупреждают -

следи за формой!

В одежде, в слове

сплошь какофония,

вторгайся в новое

в приличной форме.

Мне их любезность,

как соболезнование,

в ней смысла бездна,

но бесполезного.

Люблю неправильность

в любой детали,

люблю направленность

из общей стаи.

Люблю все острое,

не пасторали.

Слова, как кости,

чтоб выпирали.

От благодати

до нервных судорог

рукой подать

в моем рассудке.

Для равновесия

на зыбкой кромке

слагаю песни

без всякой формы.

х х х

Меня Галя попросила

подарить ей шарик синий,

синий, синий √ под завязку,

чтоб любой залюбовался.

Чтоб увидев хоть однажды

от него согрелся каждый;

каждый, каждый посторонний

мог погреть свои ладони.

Меня Галя попросила

подарить ей шарик синий

Про себя я так решаю √

ей и два не помешают.

Привет, Валерий!

Приезжал Баскет в Москву, все рвался к тебе, но я отговорил √ думал ты в отпуск уехал, ан ты и в колхозе. Но все едино. Я думаю к тебе прикатить 6-го или 7-го, ты в эти дни принимаешь? До этих желанных дней я все подряд работаю.

Телефон у Митьки: 219-27-49, новый, тот, что я давал, устарел морально.

Ходили мы и к Класеву втроем: я, Митька и Баскет, но не застали его дома.

Куклина я не застал, твое письмо пришло поздно, он уже укатил, а мне зимой заливал, что сессия у него в мае, я его и ждал в этот месяц.

Привет Лене и отпрыскам.

29/VII -81 г. Володя. Москва.

СТИХИ ВЛАДИМИРА ПЕТЕЛЬКО

(из архива Валерия Пивоварова)

Прощайте, неснятые фильмы,

Простите меня подлеца.

Я думал, живу без грима,

Оказывается √ без лица.

Я видел в вас откровенье,

Указующий перст.

Прощай, ущербное зренье,

Пора вглядеться окрест.

х х х

Кое в чем я ни в зуб ногой,

не иду дальше сфер избитых.

Очень долго беру разгон,

очень быстро √ спиртной избыток.

Кое в чем я не так уж прост

и масштабом бог не обидел .

Перерос я всевышний ГОСТ,

ну а дальше расти √ обрыдло.

х х х

Зима. Я медлил. Снег облапил

все, что сумел к себе сгрести.

И, запоздав, сошло со стапеля

уже не нужное "Прости".

Все было тихо, все в покое.

А тише тихого √ она.

Родная, а теперь на кой мне

сиятельная тишина?!

х х х

В чистом поле овин заброшенный,

в чистом поле хлеба не скошены,

в чистом поле сосна качается.

Красавица, красавица┘

Ворон глазом мне все подмаргивал

мол, стирают тебя как помарку!

Видно так оно и получается.

Красавица, красавица┘

За стеной с подругами бесится

черноглазая моя бестия.

Все прогнать меня не решается.

Красавица, красавица┘

В чистом поле овин заброшенный,

в чистом поле хлеба не скошены.

Ворон камнем ко мне бросается.

Красавица, красавица┘

х х х

О, эти глаза!

Я пою их √ но их нет.

Я зову их √ но их нет.

В них дни мои и надежды,

Весь разум мой и печаль,

Но их нет.

х х х

Неуемная, резкая, горькая,

прикрывая ранимость и боль,

говоришь, как втыкаешь иголки,

не владея совсем собой.

Я √ мишень. Прерывая соло,

сердцу, разуму вопреки,

я вонзаю подлейшее слово

в беззащитность твоей руки.

Надо быть глухим и незрячим,

или выгоревшим изнутри,

чтоб за яростью и горячкой

не услышать о помощи крик.

Туговат я на ухо сердца,

глаз души, как зигзаг, косит.

Как заигранная кассета

я пошлятину голосил.

х х х

По пятницам √ я пьяница,

едва глаза продрал:

пивная мысль, как палица,

сшибает наповал.

По пятницам попятиться

от пивозаведений √

совсем не улыбается,

по нашим наблюдениям.

Святое время √ пятница,

святой пойло √ пиво.

Спускать на кружку пялясь,

что в голове скопилось.

х х х

Скоро ли вымрут (земля им пухом!)

безупречно нищие духом?

Они берегут свой нищий покой,

живя с протянутой вечно рукой

(протянут к чему-нибудь, раз √ и баста:

схватили, сцапали, заграбастали!)

Одни маршируют по дням победно,

глоткой и силой беря на бедность.

Другие слащавы, как медовуха

(в глаза не лезет, что нищие духом!)

вооружившись елеем и лестью

могут без мыла в задницу влезть:

из кожи лезут, чтобы поспеть

первыми превознести и воспеть.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И на старуху бывает проруха,

но нет напасти на нищих духом.

х х х

Были не раз мы бранимы

чистоплюем зарвавшимся:

Мол, так-растак анонимов,

нас, ниже не подписавшихся!

Мы любим - вокруг да около,

мы любим √ исподтишка,

ведь кто затаился плохо,

с того слетает башка.

Мы переждем непогоду

и ярость с цепи сорвавшихся,

без брода не лезем в воду, -

мы, ниже не подписавшиеся.

Избавьте нас от оваций

и всяких там славословий.

Чревато вперед соваться,

тем более жать на совесть.

Сходят на нет, как обмылки,

из крайности в крайность бросавшиеся,

но благоденствуем мы √

мы, ниже не подписавшиеся!

х х х

Я вступаю в прения

и ругаюсь смачно ,

когда мне творение

преподносят мрачное.

Я гоню его взашей,

не пускаю близ,

чтобы на моей душе

кошки не скреблись.

Я желаю живчиком

хохотать как мальчик:

образумьтесь, нытики,

не пишите мрачно!

Если в мире что не так,

значит жизнь не в радость?

Мы живем не натощак,

что еще нам надо?

Чья-то боль, - помеха

благолепью жвачному:

распотеште смехом,

изгоните мрачное!

х х х

Доводи нас до экстаза

не идеей низменной √

благозвучной, звонкой фразой

вкупе с оптимизмом.

Потихоньку щекочи,

балаболь доверчиво.

Можешь фразы поперчить,

но не переперчивай.

Словом, дрянь не выводи

(ведь стихи не клизма!),

с пессимизмом не водись, -

только с оптимизмом.

Рот раскрой (начнут учить),

встань по стойке "смирно"

и подхватывай почин

с благолепной миной.

Голос кстати подавай,

расточай трюизмы.

Трудовой наш пот сдувай

бодрым оптимизмом.

Труды твои прославятся

и выдадут приварок,

и, что важней, понравятся

Валере Пивоварову!

х х х

Мастер с утра икру метал

(черную и красную):

На работе, - орал, - аврал,

как у триады из басни!

И давай меня с потолка

заданьями наделять.

Правильно, у меня ведь три пупка,

два из них можно порвать.

Ковыряюсь себе, не спеша

(всего ведь не переделаешь),

мастер летит, круша и кроша,

словно лавина в паденье.

В уши вогнал назиданьеце

и нецензурные перлы.

У меня, что √ мотор в заднице

и я повсюду успею?

Так ли, эдак √ пришел наш час,

Пропуск цап, - и к дачурке вмиг. (именно к дачурке)

Расторопно, не горячась,

вкалываю за троих.

Мне от природы ждать недосуг

милости там или славы:

созидаю в пятнадцать рук

(и все до единой √ правые!)

х х х

Разбрызгал стихи из лейки

по толстым и важным журналам.

Не разводят полемики √

ни в одном не признали.

Жду как слепой света,

рифмы муштруя вечером.

Привычно редакции сетуют,

что им поживиться нечем.

И бродит призраком вазы

из горного хрусталя

осмеянная за стоглазость

поэзия моя.

х х х

Мы взаимозаменяемы,

как стандартные запчасти.

Мы привычно замираем

перед наглостью кричащей.

Мы взаимозаменяемы

в равнодушии и в подлости.

Мы привычно принимаем

прозябанье и бесплодность.

Мы взаимообратимы

и в основе и в подробности.

Мы всегда как побратимы

на земле и в преисподней.

х х х

Пусть нас водят на аркане,

оседлав, пусть в рай въезжают, -

мы им кукишем в кармане

громогласно возражаем.

Мы за это поношенье,

мы за это поруганье,

как взбунтуемся прошеньем,

да как жалобу сварганим!

Мы дадим такого жару

(словно булочкам в пекарне) √

сразу нас зауважают

с нашим кукишем в кармане.

х х х

Ураганы сулят нам погибель,

но остойчив и крепок наш челн:

мы воспитаны на перегибах,

нам капризы стихий нипочем.

Нас порою мытарили крепко,

не давая в уюте сомлеть.

Всем колхозом тянули мы репку,

но осталась та репка в земле.

Не пугает нас скудная прибыль

(мы клюем и на голый крючок):

мы воспитаны на перегибах,

нам ремень подтянуть нипочем.

Угрожают нам атомным грибом,

принимать не желая в расчет:

мы воспитаны на перегибах,

нам и адский огонь нипочем.

х х х

Сложилось так мироздание,

что воздается по смете:

при жизни √ как подаяние,

и щедрой рукой √ посмертно.

Один, словно сгусток боли

(а боль чужая √ досадна),

загнется и наперебой

на пьедестал подсадят.

Другой шурует наверх,

старается жить приметно,

а сгинул и стал потехой, -

воздали ему посмертно.

А мы с вами, всякая мелочь,

и притчей то во языцах

посмертно быть не осмелимся,

опасаясь милиции.

х х х

В очередных апартаментах

я засыхаю на корню.

Жду √ не дождусь аплодисментов

или предания огню.

Но что ни день, то боль острее,

и отвратительней абсурд.

И так стремительно старею,

Как будто смертью лишь спасусь.

ФРАЗЫ АФОРИЗМЫ

Глас вопиющего в пустыне привлекает только хищников.

О, святая пустота!

Человек огромной пропивной силы.

Глаза завидущие и руки загребущие идут в комплекте.

Не учите меня жить! √ сказала бабочка-однодневка Кащею-Бессмертному.

Людоед не лжет, распинаясь в человеколюбии.

У МЕНЯ СТРОГО┘.

Я сел на краешек стула и, робея, выжидающе смотрел как он уверенно и резко подписывал бумаги.

Я поозирался √ мы были одни в кабинете.

Я не стал таиться и все сказал.

Он сказал, что ему по душе мой замысел. Затем разговор вернулся в конкретное русло.

Я замялся. Посильная доза колебалась от 0 до неясной величины. Я так ему

и обрисовал.

Я хотел было спросить, кем он посоветует мне трудиться, но сам смекнул, что этот вопрос маловажный.

- На работу ходить каждый день √ сурово предупредил он. Я призадумался, каково мне придется.

Я сказал, что не сразу конечно, но сумею приноровиться.

1980 г






Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100