TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Пьесы
9 марта 2014 года

Валерий Куклин

 

Фашистскому перевороту в Киеве посвящается!

 

ОБОРОТНИ

или

СКАЗКИ ТЕТУШКИ СОРОКИ ЧИКИ-РИКИ-ТОКИ - 2

Пьеса-притча для детей преклонного возраста

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

СОРОКА

ПЕРВЫЙ СОЛДАТ - женщина
ШИШ - домовой дух
ЦАРЬ (он же - ЛЮДОЕД и ЧЕТВЕРТЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ)
СУДЬЯ (он же ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛь)
КОТ (он же - ВЕДЬМА)
ДВА СОЛДАТА (они же - ВТОРОЙ и ТРЕТИЙ ПОСЕТИТЕЛИ)

ЛЮДОЕД (он же - ЦАРЬ)

ВЕДЬМА (она же КОТ)

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦЦА

 

Сцена представляет собой околицу села со слегка покосившейся избой в левом углу. ИЗБА старая, невеликая, но и не маленькая, с крыльцом, с трубой, с резными окошками, с палисадником впереди, со скамеечкой рядом и с садом-огородом сзади.
Большая часть сцены - двор и улица. Вдали виднеются поля и лес. Словом, типичная картина среднерусской возвышенности.

 

Авансцена. Вылетает СОРОКА.

 

СОРОКА: Я - сорока-белобока Чики-рики-тока. Я скакала и летала, сказки умные искала (перелетает на сцену к избе, устраивается под ее крышей) Отыскала - рассказала, благодарность услыхала - к вечеру совсем устала. Лаз под стрехой отыскала, клюв закрыла, задремала... (сцена темнеет): Тут, конечно, ночь настала... Туча с неба убежала, и луна там засияла (загорается луна, освещает голубым светом сцену): Покрывало сна сорвала... Подсказала мне начало...

ГОЛОС: ... сказки, как ты замолчала.

СОРОКА: Что, откуда, почему? Ничего я не пойму. Этот голос мне знаком. Но закрыт он под замком. В городской квартире он охраняет детский сон.

ГОЛОС: Помолчи, сорока, слушай. Рот закрой, отвори уши. Слушай сказку... и смотри... От зари и до зари...

 

По сцене марширует молодой СОЛДАТ. Он весело напевает


Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши жены?
Наши жены - ружья заряжены,
Вот, где наши жены.
Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши дети?
Наши дети - славные победы,
Вот где наши дети!..[1]


Идет он прямо, никуда не сворачивает, марширует красиво, одет с иголочки, погоны, пуговицы, кокарда и бляха ремня, ордена и винтовка блестят; словом, солдат во всей красе.
Вдруг натыкается на ИЗБУ. Солдат останавливается, снимает с плеч ранец, вынимает из него большое многокрасочное приспособление с ручкой впереди и с красной лампочкой наверху. Ставит приспособление на землю и начинает крутить ручку. Лампочка загорается.
Стучит в окно.

ГОЛОС: Кто там? Кого Бог послал?
СОЛДАТ: Это я - солдат.
ГОЛОС: Милости просим, служивый. Заходи. Время вечерять. Топор с собой?
СОЛДАТ: Какой топор?
ГОЛОС: Кашу варить. Крупа, масло, вода, дрова есть. Топора не хватает.
СОЛДАТ: А топор зачем?
ГОЛОС: Опять двадцать пять. Чтобы кашу варить. Бери топор - и заходи.
СОЛДАТ: Никак нет. Не могу-с.
ГОЛОС: Так ведь ноги устали, избил на дорогах. Притомился, небось? Заходи, гостем будешь.
СОЛДАТ: Это точно. Но зайти не могу.
ГОЛОС: Почему?
СОЛДАТ: Потому, как мина.
ГОЛОС: Какая мина?
СОЛДАТ: Вот эта
(показывает на приспособление): Сейчас как рванет!

 

СОРОКА в испуге взмахивает крыльями и взлетает на крышу дома.


ГОЛОС: Зачем?
СОЛДАТ: Приказ.
ГОЛОС: Чей приказ?
СОЛДАТ: Царя-батюшки.
ГОЛОС: Так это ж дом, жилище. В нем люди...
СОЛДАТ: Людьми велено жертвовать во имя великой цели.
СОРОКА: Совесть у тебя есть?
СОЛДАТ: Не могу знать. Приказ - наш отец, дисциплина - мать родная.
ГОЛОС: Ведь дом же! Сто лет простоял! Пять поколений родилось в нем. Жили, старились, умирали, новые нарождались...
СОЛДАТ: Это как водится. В каждом доме так говорят.
СОРОКА: И что?..
СОЛДАТ: Взрываем.
СОРОКА: И не жалко?
СОЛДАТ: Конечно жалко, не извольте беспокоиться. Иной раз так рванет, что слезу вышибает. Давеча детский приют взрывали, так, поверишь, три с половиной слезы пролил. Очень уж детки плакали.
ГОЛОС: Помилуй Бог! Что ты говоришь?
СОЛДАТ: Правду говорю. Я вообще - солдат честный: взяток не беру, в сговор с противником не вхожу. Вот ты, к примеру, кто?
ГОЛОС: Шишки мы.


С этими словами появляется за спиной СОЛДАТА ШИШ. Он одет в вывернутый полушубок, обут в лапти, на голове - съехавшая набок шапка-ушанка.

СОЛДАТ (оглядывает его): Вот, вот. Все ясно. Штатский. Самый зловредный народ.
СОРОКА: Почему?
СОЛДАТ: Не по порядку живете, не по форме. Дисциплины не придерживаетесь, Уставов не знаете, строем не ходите, хором не поете... (стучит в окно): Открывай, говорю. Мне сегодня еще шестьдесят три дома взрывать и две фермы. Время не терпит.
ШИШ: Не открою.

СОРОКА: Да. Этот не откроет.
СОЛДАТ: Я вам не открою. Сейчас как выбью окно!
ШИШ: Не выбьешь.

СОРОКА: Стекло заговоренное.

СОЛДАТ пытается разбить окно - не получается. Оглядывается - видит ШИША.

СОЛДАТ: Эй, ты! А ну, помоги!
ШИШ: Не буду.

СОРОКА: Конечно, не будет. Кто бы сомневался, а я нет.
СОЛДАТ: Да, я тебя!.. (вынимает из-за пазухи маленький автомат): Знаешь, что такое? Пальцем шевельну - и тебя в клочки.
ШИШ: А кто тебе поможет?

СОРОКА: Чур, не я! (скатывается с крыши, прячется среди березок в палисаднике).
СОЛДАТ: Это точно. Больше помочь некому. А ты все равно помоги!
ШИШ: Почему?

СОЛДАТ: Потому что приказ. А раз приказ, то надо его выполнять.

ШИШ: Не буду.
СОЛДАТ (целится в ШИШКА): А ну, как шевельну!
СОРОКА: Опять двадцать пять. Без помощника-то тебе, солдатик, не обойтись.

 

СОРОКА поуютней устраивается в своем схороне, достает спицы, вяжет.

СОЛДАТ: Издеваешься, да? (внимательно осматривает ШИШКА): Никак Домовой?
ШИШ: Да, солдат. Я - домовой дух этого вот жилища. Его душа, его шишок.
СОЛДАТ: Так это ты заговорил окошко? А ну, расколдуй. У меня времени нет со всякой халупой возиться. Дело делать надо.
ШИШ: Да какое это дело? Дело - это сотворять что-то: человека ли, дом ли строить, картошку растить, хлеб печь. А твоя забота разбоем называется.
СОЛДАТ: Ну, ты мне надоел! (стреляет в ШИША в упор): Вот тебе! Знай наших.

 

СОРОКА в ужасе. Вязание выпадает у нее из крыльев, ими она закрывает глаза.

 

СОРОКА; Ах! Я не хочу такую сказку!
ШИШ (ему пули не приносят вреда): Видишь: еще и душегубец.
СОЛДАТ: Ах, так! Тогда я хоть уголок дома, да взорву! (ставит мину возле дома).
ШИШ: Ставь. Лампочка-то не светится.

СОРОКА: Не взорвется твоя машинка.
СОЛДАТ: Я ее исправлю, заново заведу (берется за ручку)
ШИШ и СОРОКА: Ну, уж нет... (бросаются на СОЛДАТА, борются; Шиш внезапно отталкивает от себя СОЛДАТА, удивленно произносит): Баба!

СОРОКА: И впрямь женщина.
СОЛДАТ (оправив на себе гимнастерку; сурово): Гвардии рядовой очередного полка внеочередного призыва сверхсекретной дивизии великой армии Его Величества, полный кавалер ордена взорванных домов, мостов, плотин, заводов, фабрик игрушек...
ШИШ: Да какой ты кавалер? Ты - дама.

СОРОКА: Кавалер-девица.
СОЛДАТ: За оскорбление чести и достоинства армии, флота, авиации, артиллерии, танковых, ракетных и прочих родов войск солдат Его величества вынужден тебя, Шиш, арестовать и препроводить в Трибунал. А тебя, Сорока....
ШИШ: А дом взрывать не будешь?
СОЛДАТ: Пока что нет. Сначала сдадим тебя в трибунал.

СОРОКА: А меня? Я с тобой тоже сражалась.

СОЛДАТ (ей): Ты не считаешься. Это - не твой дом. (ШИШУ); Руки за спину. Вперед шагом марш!

ШИШ с руками за спиной и с ведущим его под конвоем СОЛДАТОМ уходят.
Окна дома распахиваются, машут, словно прощаясь с ШИШОМ.
СОРОКА с подвывом поет:

Ох, куда ты, мой Шишок,
Ох, куда ты!
Не ходил бы ты, Шишок,
В суд с солдатом!
У солдата ружьецо
Ох, стреляет!
И живого человека
Убивает!
Без Шишка во дворе
Будет пусто!
Лишь мышей да тараканов
Станет густо![2]


ШИШ возвращается. На этот раз его ведут под конвоем уже ДВА СОЛДАТА. За ними катятся на колесиках стол, кресло, на котором сидит СУДЬЯ. Он в черной мантии и при белом парике с буклями. На ногах - красные сапоги с отворотами у колен. На груди - огромная золотая медаль.
И идет ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Она уже без винтовки, без наград, без погон, еле волочит ноги.

СУДЬЯ: На месте стой! Раз-два! Соорудить скамью для подсудимых!


ДВА СОЛДАТА быстро выдергивают стоящую рядом с избой скамейку, ставят ее перед столом СУДЬИ.


СУДЬЯ: Огородить скамью для подсудимого!

ДВА СОЛДАТА хватают ограду палисадника перед избой и ставят между столом СУДЬИ и скамейкой.

СУДЬЯ: Усадить подсудимого на скамью подсудимых!

ДВА СОЛДАТА заворачивают руки стоящему спокойно ШИШУ и швыряют на скамейку. Сами встают сзади него в виде конвоя.
СОРОКА пытается пробиться к ПЕРВОМУ СОЛДАТУ, но КОНВОЙ сбивает ее с ног. СОРОКА падает.

 

СУДЬЯ: Свидетель разжалованный солдат!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Я здесь!
СУДЬЯ: Докладывайте!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Так точно!

СОРОКА: Как точно? Что точно? Почему точно? Куда точно?
СУДЬЯ: Подсудимый, что вы можете сказать в свое оправдание?
ШИШ: Мне не в чем оправдываться.
СУДЬЯ: Подсудимый признал себя виновным.

СОРОКА (лежа на земле): Почему признал?

СУДЬЯ: Слово предоставляется адвокату.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Не могу знать!
СОРОКА: И никто не знает. Нет за Шишком вины. Он свой дом защищал.

СУДЬЯ: Слово представляется прокурору (откашливается и под растерянное сорочье квохтанье продолжает речитативом): Виновен в терроризме, в покушении на существующий строй, в неповиновении властям, в подрывной деятельности против Его Величества... (откашливается): Суд удаляется на совещание...(отворачивается на кресле от ШИША, засыпает).

СОРОКА: Суд? Разве это суд? Спектакль, а не суд.

СУДЬЯ (ей): Все суды - спектакли. Участники его - актеры. Слова у всех чужие. Мысли тоже. Кто больше заплатит - тот и прав. Бесплатный суд себе дороже.
ШИШ (ПЕРВОМУ СОЛДАТУ): Слушай, а где твои... (показывает на своей груди) побрякушки?
СОЛДАТ: Лишена наград и понижена в звании.
ШИШ: За что?
СОЛДАТ: За связь с враждебным элементом.
ШИШ: С каким?
СОЛДАТ: С тобой.
ШИШ: Не понял. Какая связь?
СОЛДАТ: Я разговаривала с тобой.
ШИШ (жалостливо): Эва как! Из-за меня, стало быть, пострадала. Платят, небось, меньше. Кормят хуже... (СОЛДАТ с горестным видом кивает) А ты уйди, смени работу...

СОРОКА (согласно): Уйди. Уйди. Женщину униформа не красит. Женщина должна быть красивой.
СОЛДАТ: Я - солдат. Я не работаю, я служу. Работает мой муж.
ШИШ: Где?
СОЛДАТ: На военном заводе. Делает мины.
ШИШ: А зачем ему мины?
СОЛДАТ: Чтобы кормить семью.
ШИШ: Кормить семью минами?
СОЛДАТ: Нет, он должен делать мины, чтобы получать за это жалованье, а на деньги покупать еду.

СОРОКА:: Я никогда не думала, что чтобы получить еду, надо делать мины.
СОЛДАТ: Мы раньше тоже так не думали. Была у нас ферма - и мы сами кормили себя. Но пришел царь-батюшка - и взорвал ферму...
ШИШ: И теперь тебя кормит царь-батюшка.

СОРОКА: За то, что ты взрываешь дома.
СОЛАТ: Да.
ШИШ: У тебя есть дети?
СОЛДАТ: У меня есть Родина.
ШИШ: У тебя есть Родина, Родине нужны мины, чтобы твой муж мог работать на царя и кормить тебя. Так?
СОЛДАТ: Так точно!

СОРОКА: Точно так? Или не совсем так?
ШИШ: С мужем ясно. Ты не работаешь, ты служишь.

СОРОКА: Вопрос: кому служишь? Родине или семье?
СОЛДАТ: Не могу знать!

СОРОКА (задумчиво); Не знаешь, а служишь.

СУДЬЯ разворачивает кресло и внимательно глядит на ШИША.


СУДЬЯ: Разжалованный рядовой! За разглашение государственной тайны приговариваешься к расстрелу.

ДВА СОЛДАТА идут к ПЕРВОМУ СОЛДАТУ и, скрутив тому руки, ставят спиной к стене. Сами отступают на несколько шагов назад и встают "на караул"

ШИШ: Не трогайте ее! Она не виновна. Ведь судят меня!
СУДЬЯ (ему): А тебя возможно расстрелять?
ШИШ: Нет. Пока цел дом - жив буду и я.
СУДЬЯ: А ее расстрелять можно. (СОЛДАТАМ): Исполняйте.

 

СОРОКА бросается с земли на Конвой, но ее бьют прикладами по голове - и СОРОКА вновь падает.

ШИШ (СОЛДАТАМ): Замри!


ДВА СОЛДАТА застывают, как замороженные.

ШИШ: Тебя могут убить, девочка. Как Сороку. И закопать в землю.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет ничего прекрасней смерти за Родину!
ШИШ: И неродившиеся дети твои никогда не узнают, как прекрасен мир.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Любая жертва во имя Родины прекрасней тысячи детей!
ШИШ: Твой муж попечалится по тебе, попечалится - и найдет другую...
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет!
ШИШ: Он полюбит другую женщину и женится на ней...
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет! Нет!
ШИШ: И они родят детей, которые узнают как прекрасен мир без солдата.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет! Нет! И нет!


ПЕРВЫЙ СОЛДАТ срывается с места и уносится прочь, растолкав замороженных

ДВУХ СОЛДАТ. Те падают, продолжая лежать в тех позах, в которых стояли.

ШИШ: Приговор Солдату приведен в исполнение (склоняется над СОРОКОЙ): Добрая душа. Верное сердце.


Появляется СУДЬЯ.

СУДЬЯ: Чей приговор? Кому?
ШИШ: Ее уж нет (показывает на место, где стояла ПЕРВЫЙ СОЛДАТ)
СУДЬЯ: Смыть позор кровью - вот высшая доблесть солдата! (взмахивает руками - звучит похоронный марш): Вечная слава героям! (звучит маршевая музыка) Вечная память! (звучит веселый перепляс).
ШИШ (помогает очнувшейся СОРОКЕ встать): Ну, мы пошли?
СУДЬЯ (смахивая что-то с глаз): Непрошеная слеза... Идите... (ШИШ и СОРОКА было делает шаг, но СУДЬЯ останавливает их): Стойте! (достает из стола две мины): Вот. Возьмите.
ШИШ: Зачем?

СОРОКА: Куда?
СУДЬЯ: На добрую память. Вот тут покрутите... (показывает, как крутить подобную патефонной ручку) лампочка загорится - и оставь в доме. А сами бегите.
ШИШ: Куда бежать?
СУДЬЯ: Из дома, милый, из дома. Куда ж еще?
ШИШ: Но ведь я же - домовой дух.

СОРОКА: А я - вольная птица.

ШИШ: Я должен быть при доме.

СОРОКА: А я должны всем все рассказать.
СУДЬЯ: Я про то и говорю: оставьте мины в доме - и бегите, что есть духу. В разные стороны.
ШИШ: Но это же - дом! Понимаешь - дом?! Мой дом.
СОРОКА: Его дом.

СУДЬЯ: Понятно, дом твой - не хоромы. Дворец жалко, а дом... что дом? Дом - трах! - и нету... (сует мину в руки ШИШУ): Бери - и уходи. И не забудь сказать спасибо... (смотрит на часы): Некогда мне. Там очередь ждет?

СОРОКА: Кого?
СУДЬЯ: Меня.
ШИШ: Очередь кого?
СУДЬЯ: Виновных. Вон - видишь сколько? (смотрит из-под приложенной козырьком руки в зал): И дальше за дверями, и дальше, дальше...
ШИШ: Ты будешь их судить?

СОРОКА: Судить, как его - бесчестно.
СУДЬЯ (пожимая плечами): Как всегда. Приговаривать...
ШИШ: И всем дашь по такой? (показывает на мину)
СУДЬЯ: Зачем всем? У многих есть своя. Индустрия у нас работает отменно. Мы выпустили столько мин, что хватит каждому человеку на планете по сто шестьдесят шесть штук.
ШИШ: Зачем?
СУДЬЯ: Чтобы у людей была работа.
ШИШ: А зачем нужна такая работа?
СУДЬЯ: Чтобы богаче жить.
ШИШ: Жить - чтобы убивать?
СУДЬЯ: Нет. Убивать, чтобы жить.
ШИШ: Но кому жить, если каждый может умереть сто шестьдесят шесть раз?
СУДЬЯ: Кто-то умрет триста тридцать два раза, а кто-то останется жить... Поставь мину - и беги.
ШИШ: А у тебя?
СУДЬЯ: Что - у меня?
ШИШ: У тебя такая штука... (показывает на мину) в доме есть?
СУДЬЯ: Есть. И не одна.
ШИШ: Сколько?
СУДЬЯ; Как раз триста тридцать две.
ШИШ: Почему?
СУДЬЯ: Его Величество царь-батюшка подарил мне. Свои собственные.
ШИШ: Выходит, сам царь хочет жить?
СУДЬЯ: Разумеется. Он - символ Государства, он вечен.
ШИШ: А ты?
СУДЬЯ: А я - Закон Державы, ее порядок. Я оберегаю покой Его Величества царя-батюшки и всех вас сирых. (опять показывает на зрителей в зале).
ШИШ: А я оберегаю покой дома. Своего дома. Я в нем живу уже больше ста лет. (ставит мину на пол): Мне это не нужно.

 

СОРОКА мины не брала. Она на мину лишь косится и всякий раз, как видит ее, лицо ее передергивается от отвращения.

 

СОРОКА: Какая мерзость! Фу!


СУДЬЯ распахивает рот - звучит пожарная сирена.
Появляется ЦАРЬ. Это весьма тучный мужчина с безвольными губами, с широким, брыластым лицом. Одет в парадный костюм и при красной мантии с белой оторочкой, но обут в разные тапочки, к тому же дырявые. При короне. В руках скипетр и держава.

ЦАРЬ (ШИШУ): Ты кто?
ШИШ: Дед Пыхто.
ЦАРЬ (СУДЬЕ): Пиши: "Пыхто". (ШИШУ): Твоя мина ?
ШИШ (кивает в сторону СУДЬИ): Его.
ЦАРЬ (СУДЬЕ): Пиши: "Террорист". (ШИШУ): Любишь меня?
СОРОКА: Срам какой! (прикрывает лицо крыльями)

ШИШ; За что любить?
ЦАРЬ: Пиши: "Расстрел"... (идет дальше, последние слова говоря уже через плечо).
СУДЬЯ (плачущим голосом): Вот видишь? Все из-за тебя...
ШИШ: А что случилось?
СУДЬЯ: А то: расстрелять тебя невозможно, пока дом цел. А дом цел, прока ты жив. А приговор вынесен. И ни кем-нибудь, а самим Его Величеством. А мне исполнять.
СОРОКА: Привык убивать чужими руками.

ШИШ: Себя тебе жалко.
СУДЬЯ: Я маме скажу! (плачет, размазывая по лицу слезы): Мама! Мамочка.
ШИШ: Ты что? Ты что? (подходит к СУДЬЕ, гладит того по голове, жалеет): Ну, не надо... Хочешь, возьму это? (показывает на мину): Ну, хочешь? (СУДЬЯ плачет, но кивает): Сейчас... (отходит от СУДЬИ, берет мину, возвращается): Вот, видишь - взял. Ты только не плачь. Ладно?..
СУДЬЯ (сквозь слезы): Прижми к себе, крути ручку и беги... Беги отсюда... Далеко беги! И побыстрей!.

СОРОКА (в ужасе); Не надо!

.
ШИШ прижимает мину к себе, крутит ручку и бежит, мигая лампочкой, прочь.
СУДЬЯ, проводив его взглядом, прислушивается; раздается взрыв. СУДЬЯ довольно потирает руки. СОРОКА плачет.

СУДЬЯ (громко, во все горло кричит): Ваше Величество! Повеление ваше выполнено! Преступник уничтожен!

 

СУДЬЯ подходит к продолжающим лежать ДВУМ СОЛДАТАМ, берет их за ноги и утаскивает со сцены прочь; поет при этом:

Мы рождены,
Чтоб в этом государстве
Довлел над всем Порядок и Закон.
Сам Государь дал полноту нам власти
Для уничтожения чужих домов.
Все выше и выше, и выше
Запасы растут наших мин.
И в каждом разрыве мы слышим:
"В Державе один Господин".[3]


Сцена пустеет. Мелодия из ритма гимна понемногу переходит в печальную, тягучую...
Под эту мелодию раскрывается сначала одна фрамуга окна, потом другая.
На подоконнике появляется черный КОТ.

КОТ; Дурак.

СОРОКА: Кто дурак?
КОТ: Шишок.
СОРОКА: Так нельзя говорить. Он Дом спас.
КОТ: Разве это - спас? Что есть дом без Домового? Клетка. (передергивает зябко плечами): Бр-р-р...
СОРОКА: А взорвали бы дом - были бы руины.
КОТ: В руинах можно жить. А в клетке... Нет, я уйду.
СОРОКА: Куда?
КОТ: В другой дом. К другому домовому.
СОРОКА: А туда опять придут солдаты. Опять взорвут.
КОТ: Пойду в третий.
СОРОКА (печально): И пятый взорвут, и десятый, и шестьдесят третий. Шишки все вымрут. А ты будешь блуждать и блуждать...
КОТ: Зато останется Порядок.
СОРОКА: Порядок и мины... А что потом?
КОТ: Когда?
СОРОА: Когда все дома взорвут. А мины будут производить и производить. Что потом?
КОТ: Не знаю. Мне все равно.
СОРОКА: Государство должно изготовлять мины, чтобы давать людям работу. Людям нужна работа, чтобы кормить семьи. Получается, царь-батюшка кормит семьи, пока есть дома, которые можно взрывать минами. А когда дома кончатся, что они станут взрывать?
КОТ (безразлично): Ничего.
СОРОКА: Они взорвут тебя.
КОТ (вздыбив шерсть и выгнув дугой спину; вопит): Меня?!
СОРОКА: Тебя и все живое ...
КОТ: Меня? (спрыгивает с подоконника): Они не посмеют! Я - личность свободная!

 

КОТ бросается на СОРОКУ, но та вспархивает и летит прочь. КОТ за ней.
Появляется ЦАРЬ. На этот раз он не только в тапочках на босу ногу, но и гол по пояс, но по-прежнему в короне и в мантии.


ЦАРЬ: Все солдаты были когда-то свободными (не глядя, приказывает идущим за ним ДВУМ СОЛДАТАМ): Побрить, одеть, вооружить, обучить...


ДВА СОЛДАТА хватают КОТА и, заломив ему лапы за спину, уводят.

ЦАРЬ (осматривает ДОМ): Так... Окна, стены, труба... Значит, так... (щелкает пальцами - тут же возникает СУДЬЯ. Он уже без мантии, но все еще при парике и медали): Это что?
СУДЬЯ: Дом, Ваше Величество.
ЦАРЬ: И дальше что?
СУДЬЯ: Что, Ваше Величество?
ЦАРЬ: Дом цел?
СУДЬЯ: По документам дом взорван, Ваше Величество (достает из папки лист бумагу): Вот... Адрес... Израсходовано мин: одна штука.
ЦАРЬ (заглянув в бумагу): Правильно. Одна штука... (смотрит на ДОМ): Странно. Такой неказистый - и одной мины мало. (СУДЬЕ): Запиши: еще две мины. Из моего личного запаса.
СУДЬЯ ( весь сияет) : Так точно, Ваше Величество! Теперь у меня на две мины меньше!
ЦАРЬ: Ничего. Родина тебя не забудет. Первые же две новые мины - твои.
СУДЬЯ (разом скисает): Рад стараться, Ваше Величество!
ЦАРЬ: Исполнять!


СУДЬЯ уходит.

ЦАРЬ: Родина - это я. То, что не я - это не Родина. А что не Родина - это враг. Дом - не Родина. Дом - враг. Я уничтожу дом.
СОРОКА: А Дом и не просит пощады.
ЦАРЬ: И правильно делает. Я уничтожу Дом, как уничтожил Домового. Был Шишок - и нет Шишка. Был дом - и нет дома. Остался порядок.
СОРОКА: Какой это порядок - без дома?
ЦАРЬ: Наивысший! Тебе его не понять. Да и зачем? Пройдет несколько минут - и тебя вместе с домом взорвут.

 

Делает знак - и ДВА СОЛДАТА слаженным прыжком бросаются на СОРОКУ. Летят белые и черные перья, слышен истерический вопль птицы.

 

ЦАРЬ (глядя на потасовку): Потому что мины должны работать. Чтобы уступать место другим минам. А те, взорвавшись, уступят место новым минам. Так было испокон веков, и так будет всегда. Потому что мир без войны - и не мир вовсе... (щелкает пальцами)

Появляется КОТ. Он одет в солдатскую форму. За плечами у него винтовка. Но бос. В руках у КОТА две мины.

ЦАРЬ: ... частная форма всеобщего беспорядка (осматривает КОТА; брезгливо): Это еще что такое?
КОТ: Рядовой Вашего Величества очередного полка последней дивизии. Рад стараться и всегда готов!

ЦАРЬ: Почему без сапог?
КОТ (восторженно): Кончились, Ваше Величество! И сапожники кончились! Все сапожники стали солдатами, все солдаты пали в войне роковой. Новые солдаты рвутся в бой. ЦАРЬ: Ничего, обуем после победы (указывает на мины): Пользоваться умеешь?

КОТ: Так точно, Ваше Величество! Обучен шагать строем, стрелять и взрывать!

ЦАРЬ: Так взорви этот дом.
КОТ: Слушаюсь, Ваше Величество, взорвать этот дом! Разрешите выполнять!
ЦАРЬ: И немедленно.

ЦАРЬ, подхватив руками полы мантии, стремглав несется прочь со сцены.

КОТ взвешивает две мины, качает головой, поет:

 

И для тебя, родная,

Есть почта полевая.

Прощай! Труба зовет!

Две мины взорвет.[4]

КОТ идет к дому с намерением забросить мины в него.
Но СОРОКА захлопывает перед самым носом его окна.

КОТ: А ну, открой.

СОРОКА отскакивает от дома, показывает ему .нос...

СОРОКА: Я - Сорока-белобока. Голову держу высоко. Я скакала, я болтала. Но пришла беда, сказала, чтобы смелая я стала. Никуда не улетала. От разора дом спасала.

КОТ: Открой, говорю... По-хорошему прошу (снимает с плеча ружье, целится в СОРОКУ). Ты меня знаешь... Раз...
СОРОКА: Оказывается, не знаю.

КОТ: Два...

СОРОКА: Слишком высоко летаю.
КОТ: Вот потому дом надо взорвать. Открой, говорю... Два с половиной...
СОРОКА: Да хоть с тремя четвертями (укладывает крылья вдоль тела, гордо выпячивает грудь, переходит на прозу): Предателям нет места в этом доме. Стреляй!
КОТ (опускает ружье): Я - не предатель. Я исполняю свой долг.
СОРОКА: Долг перед кем?
КОТ: Долг перед царем-батюшкой.
ДОМ: Ты здесь родился, вырос, стал гулять. Это и твой дом.
КОТ: Дом без Домового дом - не дом. Клетка (поднимает ружье): Открывай окно.

Сзади КОТА возникает ШИШ.

ШИШ: Здравы будьте оба.
СОРОКА (бросается обнимать ШИША): Дедушка, ты жив!

КОТ, глядя на эту сцену, аж подпрыгивает, выгибает спину дугой, шипит, но тут же спохватывается и, бросив мины на пол, переводит винтовку и целится в ШИША.

КОТ: На месте стой! Не шевелись. Буду стрелять.
ШИШ: Опять двадцать пять. Да что у вас других слов что ли нет? "Стой", "буду стрелять". Сам лаптей себе сплести не может, ходит босой, а туда же - командует.
КОТ: Я - не сапожник. Я - солдат.
ШИШ (приглядывается): Да ты - мой кот.
КОТ: Был кот, да весь вышел. Теперь я - защитник Родины и Его Величества. Руки вверх - или буду стрелять.
ШИШ: Так ведь это же я - твой хозяин. Я тебя маленьким нянчил, я тебя молочком поил.

СОРОКА: Вырастил на свою голову.
КОТ (ШИШУ): Ты убит. Тебя нету.
ШИШ: Как нет? Почему?
КОТ: По документам. Погиб смертью героя, подорвался на мине. Посмертно награжден. Похоронен в братской могиле.
ШИШ: Но вот он же я.
КОТ: По документам тебя нет. Руки вверх.
ШИШ: По документам, значит, меня нет, а руки вверх?
КОТ: Да, тебя нет, но руки вверх. Считаю до трех... Раз...
ШИШ: А если я не подниму?
КОТ: Тогда я выстрелю... Два...
ШИШ: Выстрелишь в того, кого нет?
КОТ: Выстрелю в тебя... Два с половиной...
ШИШ: Но если стрелять в того, кого нет, то можно выстрелить просто в воздух.
КОТ: Так точно! (поднимает ствол винтовки) Три! (стреляет, тут же поет) :

А мы взрывальщики,
Взрывальщики-солдаты,
Мы сбережем царя от всех врагов.

Спасти его всегда мы будем рады.

Зачем - не знаю, но всегда готов.
Слушай враг,
Тверже шаг... [5]

 

Марширует прочь.
Навстречу КОТУ выходит ЦАРЬ. Теперь он без мантии, бос и в одних нательных штанишках, но при короне
.


ЦАРЬ: На месте стой! Раз-два! (КОТ останавливается): Кто стрелял?
КОТ: Я, Ваше Величество!
ЦАРЬ: В кого?
КОТ: В того, кого нет, Ваше Величество!
ЦАРЬ: Попал?
КОТ: Так точно, Ваше Величество!
ЦАРЬ: Благодарю за службу!
КОТ: Ура! Ура! Ура!
ЦАРЬ: Вот тебе орден (достает из кармана штанишек орден, цепляет его на грудь КОТА)
КОТ: Служу Вашему Величеству!
ЦАРЬ (великодушно): Ну, полно, полно...(замечает ШИША): А это кто?
КОТ: Тот, кого нет, Ваше Величество! Похоронен с почестями. Как герой.
ЦАРЬ: Но ты в него стрелял?
КОТ: Стрелял.
ЦАРЬ: Попал?
КОТ: Попал.
ЦАРЬ: Но он жив?
КОТ: Никак нет, Ваше Величество. По документам он покойник.
СОРОКА; А я - свидетель.

КОТ: Так точно, Ваше Величество! Сорока - свидетель.

ЦАРЬ (довольно); Сорока - свидетель. Это хорошо. Всему свету разнесет (достает из штанишек второй орден, подает СОРОКЕ); Это - тебе.

 

ШИШ в продолжении этого разговора подходит к дому, открывает дверь и исчезает за ней.

ЦАРЬ (оборачивается): Стало быть, Домового нет?
КОТ: Так точно, нет!
ЦАРЬ: А дом стоит...
КОТ: Так точно, стоит!
ЦАРЬ (орет и топает ногами): Так почему же, поганая морда, вонючий герой, свиное рыло, босоногий кретин, дом стоит цел?
КОТ (у него трясутся ноги): Помилуйте Ваше...
ЦАРЬ: Мины в руки - и взорвать!


КОТ хватает мины в охапку и бросается к дому.

КОТ (жалобно): Откройте окно! Очень вас прошу. Пожалейте меня!
СОРОКА (взлетев на конек крыши, любуется орденом): Ни за что!
КОТ: Но меня накажут. Царь-батюшка строг, но справедлив. Открой окно.

Из окна высовывается рука ЩИША и выхватывает мины у КОТА - окна тотчас захлопываются.

КОТ (орет): Ложись! (бросается прочь и валится на пол, закрывая лапами голову)

ЦАРЬ следует его примеру. Корона слетает с его головы и катится прочь.

ПЕСНЯ МИНЫ:
"Осторожно!"
"Осторожно!" -
Это обо мне.
Невозможно,
Невозможно,
Как в кошмарном сне,
В живых остаться,
Не взорваться ,
Если рядом я.
Силой взрыва
Любоваться
И как горит земля.
Взрывы грубо
В руин груды
Превращают дом.
Мины высшее искусство -
Все крушить кругом![6]

Громкий взрыв.
В окнах ДОМА отражается пожар.


ЦАРЬ (вскакивает; радостно): Свершилось! Кот! Ты - герой!
КОТ (поднимается; осторожно): Не уверен.

Оба поворачиваются к ДОМУ и видят, что тот цел.

СОРОКА хохочет.

ЦАРЬ: Кот! Ты - обманщик! Предатель! Арестовать!

Выскакивает СУДЬЯ. Он тоже полугол, только парик с буклями и медаль напоминает о его должности. Он отбирает у КОТА винтовку.

ЦАРЬ: Наград лишить!

СУДЬЯ срывает с груди КОТА орден и кладет себе в карман.

КОТ плачет.

ЦАРЬ: За измену мне... расстрелять!

СОРОКА перестает плакать, бросается вниз. Но попадает в объятья ЦАРЯ

КОТ идет медленным шагом к стене дома, становится к ней спиной.

СУДЬЯ возится с винтовкой, но явно видно, что он держит в руках оружие в первый раз.

ЦАРЬ: Саботаж! Расстрелять!

СУДЬЯ опускает винтовку, оглядывается.

ЦАРЬ: Расстрелять! Немедленно! Сейчас же!

СУДЬЯ идет к стене и становится рядом с КОТОМ. Парик с СУДЬИ падает на пол.

ЦАРЬ: Стража! Армия! Полиция! Все вместе!

ЦАРЬ оглядывается - никто к нему не подходит. Тогда он отпихивает от себя СОРОКУ, хватает сам винтовку, возится с ней и в сердцах бросает.

ЦАРЬ: Дрянь! Игрушка! Не работает! (оглядывается): Где мины?
СУДЬЯ: Мин нет, Ваше Величество.

СОРОКА (радостно скачет): Нету мин! Нету мин! Нету мин, и не будет.
ЦАРЬ: Как нет?
СУДЬЯ: Так нет. Все взорвались.
ЦАРЬ: Как взорвались?
СУДЬЯ: А так... Копились, копились на заводах, на складах - и взорвались. Все разом.

СОРОКА (радостно кричит): Все разом! Бух - и фейерверк!
КОТ (растерянно): Все разом... Бух...
СУДЬЯ: Закон диалектики. Количество переросло в качество.
ЦАРЬ (ищет корону): Я - банкрот...

СОРОКА (спокойно): Банкрот. Конечно банкрот. Банкротей банкрота не бывает. Ты теперь такой банкрот, что... (вдруг ее осеняет): Было величество, стало малое количество! (поет):

 

В поход на чужую страну собирался король.

Ему королева мешок сухарей насушила.

И старую мантию так аккуратно зашила.

Дала ему пачку махорки и в шепочку соль. [7]

 

ЦАРЬ поникает головой, плечами, бредет прочь. По дороге натыкается на корону, пинает ее перед собой, как футбольный мяч.

СУДЬЯ: Ваше Величество! А как же расстрел?
ЦАРЬ (обречено отмахивается от него): А! (уходит)
СУДЬЯ (бежит за ним): Ваше Величество! Ваше Величество! А как же Закон? Как же Порядок? Без царя нельзя. Кому мне теперь служить? (исчезает вслед за ЦАРЕМ)

СОРОКА (поет):

 

Представьте себе, наступили победные дни.

Пять грустных солдат не вернулись со схватки военной.

Ефрейтор морально нестойкий женился на пленной.

Но пряников целый мешок захватили они.

Звените гитары, звучите фанфары и смех.

Минутным печалям не надо, друзья, предаваться.

Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться.

А пряников, кстати, всегда не хватает для всех. [8]


КОТ (скинув с себя форму, ворчит): Порядок... Порядок - это когда в доме есть теплая печь, есть молоко в блюдечке... (идет к ДОМУ, осторожно стучит в окно): Пустите меня переночевать. Пожалуйста. Я замерз. Я соскучился.

СОРОКА: Пустите его. Будет мышей ловить. Сны ваши сторожить. Ласково мурлыкать на печи, чтоб пеклись пышнее калачи.

Окно ДОМА нехотя открывается.
КОТ, издав восторженный вопль, прыгает внутрь.

СОРОКА весело хохочет и вновь взлетает на конек крыши.

СОРОКА поет:


Был рожден в добрый день добрый Шиш.
Поселилась в тот день в доме мышь.
Шиш ее в тот же миг приютил,
Хлебом, сыром, зерном одарил.
Говорят, что доброта -
Посильнее даже волшебства.
Только сказка совсем не о том,
Сказка дружит извечно с добром.


Вслед за мышкой пришел к дому кот,
За котом - пес, корова - и вот:
С человеком под крышей одной
Все живут они дружной семьей.
Говорят, что доброта -
Посильнее даже волшебства.
Только сказка совсем не о том,
Сказка дружит извечно с добром.


Дом растет не по дням - по часам,
Все животные съехались к нам:
Овцы, конь, куры, гусь, две свиньи.
Не дворец, словом - дом для семьи.
Говорят, что доброта -
Посильнее даже волшебства.
Только сказка совсем не о том,
Сказка дружит извечно с добром.[9]


Появляется ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Идет печальная, потухшая. Останавливается.

ОНА: Дом... Откуда на земле этой дом?.. Один-единственный дом... Всё взорвали, все дома уничтожили... (подходит ближе): Нет... Все-таки дом... Настоящий дом... (трогает рукой): И вправду дом...

С ОРОКА: Конечно, дом. Домее дома не бывает. Это такой дом, что огого какой дом!
КОТ (выглядывая из окна): Убери руки! Руки, говорю, убери! Не твой - не трогай!
ОНА: И кот... настоящий кот... (ласково): Кис-кис-кис...
КОТ: Я тебе - не киска. Ишь, тоже мне!.. Закискалась... Проваливай.
ОНА: Куда?
КОТ: А хоть куда! Валяй от нашего дома.
ОНА: Мне некуда идти.
КОТ: А мне какое дело? Проваливай. Самим места мало.
СОРОКА (поет):

 

Без хозяюшки в доме бардак.

Дом похож на дешевый кабак.

В доме том лишь покой и уют,

Где хозяюшки руки снуют.

Говорят, что доброта

Посильнее даже волшебства.

Ну, а песня наша о том,

Как становятся добрым котом.[10]

 

СОРОКА: Милости просим, Хозяюшка.

 

КОТ спрыгивает с подоконника и, растопырив лапы, не пускает к дому ЖЕНЩИНУ.


КОТ: Эй, ты что?! Здесь мы живем! Зачем нам лишний рот? Пусть проваливает!
ШИШ (изнутри дома): Не слушай Кота, гостья. Будь хозяйкой в доме.

Дверь распахивается. На пороге возникает ШИШ. Он уже одет в костюм, при галстуке, чисто выбрит, с хорошо уложенной прической, в чистых туфлях.

КОТ при его появлении разом мякнет, ласково улыбается.

СОРОКА мимикой передразнивает его.

КОТ: Мур-мяу... Хозяин.
ШИШ: Здравствуй, милая. Куда идешь?

ОНА: Иду счастья искать.

ШИШ: Почему же одна? Где твой муж?
ОНА: Погиб... Делал мины - и погиб... Они все погибли... Солдаты, генералы... и те, кто делал мины... (КОТ быстро прошмыгнул в дверь, закрывая уши) Все... А я осталась. Одна. Я не делала мин. И перестала быть солдатом...(наклоняется, поднимает с пола изгородь и ставит на место перед палисадником): Я всегда хотела иметь дом, иметь семью, детей. Чтобы они бегали по двору и смеялись... Чтобы они шалили иногда...(идет к скамейке )... а я бы их поругивала - и любовалась ими.
ШИШ: И прощала.
ОНА: Не знаю. Но думаю, иногда бы и наказывала.

ШИШ: Если сильно расшалятся.

 

ОНИ внимательно смотрят друг на друга и сближаются.

 

СОРОКА: Ну, кажется, я тут лишняя (слетает с крыши).

 

ОНА: И все-таки я их буду любить. И выращу мальчиков богатырями, девочек красавицами.

ШИШ: Мы вырастим.

ОНА: Мы...

ШИШ: Вместе.


ОНИ берут скамейку с двух сторон и несут ее на прежнее место. Садятся на нее вместе, кладут руки рядом.


ШИШ: Надо строить новые дома и селить в них людей.
ОНА: Зачем? Чтобы делали новые мины?
ШИШ: Нет. Они поумнели. Чему-то научились. Я надеюсь на это.
ОНА: Разве одной надежды достаточно?
ШИШ: Нет, надо работать. Но с надеждой в душе стоит жить...

Руки ЕЕ и ШИША соединяются.
Тихая, лирическая мелодия.
Передняя стена ДОМА распахивается. Там стоит огромный лапоть, в котором сидят много маленьких домовых - уменьшенных точных копий ШИША.
Лапоть этот выкатывает на сцену КОТ
.

ВСЕ ПОЮТ:


Светит путеводная звезда,
Снова мы стремимся к новой цели,
Снова мы построим здесь дома,
Где смеялись дети бы и пели
Надежда - наш компас земной,
А удача - награда за смелость.
А песни довольно одной -
Лишь только бы о доме в ней пелось....
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости простые телеграммы
Надежда - наш компас земной,
А удача - награда за смелость.
А песни довольно одной -
Лишь только бы о доме в ней пелось....[11]

Во время исполнения песни на сцену выходят:
ЦАРЬ без короны, но с косой н плече в подпоясанной кушаком толстовке,
СУДЬЯ без парика, без медали и без мантии, с плотницким ящиком и топором,
ДВА СОЛДАТА уже без погон, но с двуручной пилой.


ШИШ (в зал): За работу, друзья! Надо строить дома. Надо рожать и растить детей! Надо делать жизнь лучше!

ОНА (оглядывается): А где Сорока? Надо и ей спасибо сказать.

 

Все ищут СОРОКУ, зовут ее.

А СОРОКА уже на авансцене.

 

СОРОКА: Ну их. Нужно мне их спасибо. Их сказка закончилась. Мне надо ее записать. Машинка такая есть... пишущая. Где я такую видела? Ах, да! В приемной у Людоеда!

 

Сцена представляет собой приемную с сидящей за столом перед пишущей машинкой секретаршей. Это ВЕДЬМА. На вид это весьма довольное собой существо женского пола, одетое элегантно, при короткой юбочке, при изящных ногах и фигуре, с пышной прической. Работать она, конечно, не желает, то есть вместо печатания занята тем, что пилочкой обрабатывает свои огромные красные ногти. При этом напевает очередной шлягер.

Двери в кабинет и входные для посетителей какое-то время закрыты. На первой двери висит большая табличка на веревочке, на табличке написано:

 

ЛЮДОЕД.

Прием круглосуточно

 

На второй двери нет таблички, там просто накарябано: "ВХОД".

Раздается осторожный стук. ВЕДЬМА не реагирует.

Стук повторяется┘ Потом входная дверь слегка приоткрывается. Заглядывает ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ (в дальнейшем ПЕРВЫЙ). Это - СУДЬЯ из первой сказки, скукоженный мужичонка, в замызганном костюме, смотрит заискивающе, говорит жалобно, просяще. В руке у него лист бумаги.

 

ПЕРВЫЙ: Можно?

 

ВЕДЬМА не реагирует.

Тогда ПЕРВЫЙ осторожно, бочком, протискивается в дверь.

 

ПЕРВЫЙ: Можно?

 

ВЕДЬМА не реагирует.

 

ПЕРВЫЙ: Здрасьте.

 

ВЕДЬМА не реагирует.

 

ПЕРВЫЙ (громче): Здрасьте.

 

ВЕДЬМА (отрываясь, наконец, от своего занятия): Ну? (на ПОСЕТИТЕЛЯ не смотрит).

ПЕРВЫЙ: Мне... вот (протягивает бумагу)

ВЕДЬМА (равнодушно): Нет его (возвращает взгляд к ногтям).

ПЕРВЫЙ: Но... как быть? (хлюпает носом).

ВЕДЬМА (смотрит в его сторону): Что у тебя?

ПЕРВЫЙ: Бумага.

ВЕДЬМА: Ну?

ПЕРВЫЙ: Чтобы явился.

ВЕДЬМА (безразлично): Завтра (опять смотрится в зеркало).

ПЕРВЫЙ: Что?

ВЕДЬМА (повышает голос): Завтра, говорю!

 

ПЕРВЫЙ вздрагивает и, еще более ссутулившись, бредет к выходу.

 

ПЕРВЫЙ (в дверях): До свидания. Извините. (уходит)

 

ВЕДЬМА продолжает мурлыкать мотивчик и драить ногти.

Свет мигает, то есть прошли сутки.

В дверь вновь протискивается бочком ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ.

 

ПЕРВЫЙ: Здравствуйте.

ВЕДЬМА: Ну?

ПЕРВЫЙ: Явился.

ВЕДЬМА: Завтра.

ПЕРВЫЙ: Но я был. Вчера.

ВЕДЬМА: Ну?

ПЕРВЫЙ: Сегодня - это завтра.

ВЕДЬМА: И что?

ПЕРВЫЙ: Я пришел.

ВЕДЬМА: Сказано: завтра.

 

ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ совсем никнет и линяет, как-то бочком, бочком исчезает за входной дверью, чтобы после очередного мигания света появиться едва живым и изможденным.

 

ПЕРВЫЙ: Здрасьте.

ВЕДЬМА: Завтра.

ПЕРВЫЙ: Вопрос жизни и смерти.

ВЕДЬМА: Завтра.

ПЕРВЫЙ: Судьба человеческая.

ВЕДЬМА: Завтра.

ПЕРВЫЙ: Иначе - смерть.

ВЕДЬМА (отложив пилочку): Сказано: завтра, значит - завтра.

ПЕРВЫЙ: Ох!.. (медленно оседает на пол)

 

ВЕДЬМА нажимает на кнопку на столе - звонок - появляется из своего кабинета ЛЮДОЕД. Это - бывший ЦАРЬ, солидный мужчина с животиком, в прекрасно сидящем на нем деловом костюме-тройке, в зубах сигара.

 

ЛЮДОЕД (к ВЕДЬМЕ): Что ты?..

ВЕДЬМА (кивает в сторону лежащего ПЕРВОГО): Да вот...

ЛЮДОЕД: Когда?

ВЕДЬМА: Только что.

ЛЮДОЕД (наклоняется над ПЕРВЫМ, принюхивается, кивает с довольным видом): Свежак. ( ухватывает ПЕРВОГО за ногу и тащит за собой в кабинет).

 

ВЕДЬМА, послав вслед ЛЮДОЕДУ воздушный поцелуй, возвращается к маникюру..

Входит ВТОРОЙ ПОСЕТИТЕЛЬ (в дальнейшем - ВТОРОЙ). Он - один из ДВУХ СОЛДАТ в предыдущей сказке, моложав, одет изысканно, держится непринужденно, весел, в руках - огромный кулек.

 

ВТОРОЙ: Привет! (передает кулек ВЕДЬМЕ): Это вам.

ВЕДЬМА (отрывает взгляд от ногтей): Что это?

ВТОРОЙ: Дефицит.

ВЕДЬМА (заглянув в кулек): Ух-ты! Где взял?

ВТОРОЙ: Секрет. Поставки регулярные. (целует ей ручку) Для вас - бесплатно. (кивает в сторону двери в кабинет): У себя?

ВЕДЬМА: Занят.

ВТОРОЙ: И для меня?

ВЕДЬМА: А ты что - особенный?

ВТОРОЙ: Разве нет? (целует ее в щечку)

ВЕДЬМА: Такими - пруд пруди.

ВТОРОЙ: Разве? (крепко целует ее в губы)

ВЕДЬМА (после поцелуя): Ну, что ж... (встает из-за стола, поправляет прическу, одергивает платье, идет к двери, аккуратно стучит в нее)

 

Дверь распахивается. На пороге ЛЮДОЕД. Живот у него заметно вырос. Поверх костюма висит клеенчатый фартук.

 

ЛЮДОЕД: Что надо?

ВЕДЬМА (показывает на ВТОРОГО): К вам.

ЛЮДОЕД: Завтра.

ВТОРОЙ: Очень важно.

ЛЮДОЕД (сыто отрыгнув): Завтра, сказал.

ВТОРОЙ: И все-таки...

ВЕДЬМА: Невмоготу ему.

ВТОРОЙ: Имею презент.

ЛЮДОЕД: Ну, ты достал... (отступает от двери, делает приглашающий жест): Давай.

 

ВТОРОЙ, за ним ЛЮДОЕД выходят.

ВЕДЬМА садится на место, заглядывает в кулек, улыбается, правит ногти и поет песню на другой мотив.

Входит ТРЕТИЙ ПОСЕТИТЕЛЬ (а дальнейшем ТРЕТИЙ). Это - ВТОРОЙ СОЛДАТ из предыдущей сказки, взъерошенный в расстегнутом пиджаке и при плохо завязанном галстуке. Вид у него изрядно помятый.

 

ТРЕТИЙ: Черт знает что! Не контора, а перекресток во время автомобильного затора! Пять суток проторчал в очереди! Не спал. Жрать хочу!

ВЕДЬМА (очаровательно улыбнувшись, протягивает ему кулек): Угощайтесь.

ТРЕТИЙ: Что это?

ВЕДЬМА: Деликатес.

ТРЕТИЙ (заглядывает внутрь кулька, отшатывается): Господи! Страсти какие!

ВЕДЬМА (печально): Вам - страсти, а нам это есть.

ТРЕТИЙ (держась за сердце): Ужас какой!

ВЕДЬМА: А вы как думали? С людьми работаем.

ТРЕТИЙ (сочувственно): Да, да.

ВЕДЬМА: Вот вы кто?

ТРЕТИЙ: Человек.

ВЕДЬМА: А он? (кивает на дверь, со значением поднимает палец): Понимать надо.

ТРЕТИЙ (потрясенно): Да-а!

 

Дверь кабинета распахивается - там ЛЮДОЕД. Пузо его достигло гигантских размеров. Фартук на брюхе уже лежит. Руки бессильно висят. Глаза вытаращены. Рот раззявлен, дышит ЛЮДОЕД тяжело.

 

ЛЮДОЕД: Завтра.

ВЕДЬМА (вскакивает со стула, подбегает к ЛЮДОЕДУ, вытираем тому фартуком рот; ТРЕТЬЕМУ): Видите? Работаем до изнеможения.

ТРЕТИЙ: Да, конечно. Я еще ночь простою, чтобы завтра первым быть. (пятится задом ко входной двери и исчезает).

ВЕДЬМА (проводив его взглядом): А этот ничего... Я бы его и сама... (клацает зубами).

ЛЮДОЕД (ревет): Что? Мой!

ВЕДЬМА (пожимает плечиком): Ну, ты зажрался.

ЛЮДОЕД (упрямо): Мой.

ВЕДЬМА: Да твой, твой. Не подавись, смотри.

ЛЮДОЕД: Не подавлюсь.

ВЕДЬМА: И не лопни.

ЛЮДОЕД: Не лопну.

ВЕДЬМА: На себя посмотри. Поперек себя шире.

ЛЮДОЕД: Уже.

ВЕДЬМА: Шире.

 

ЛЮДОЕД рычит и таращит глаза.

 

ВЕДЬМА (без страха, скорее даже безразлично): Ну, уже, так уже (возвращается к столу) Перерыв?

 

ЛЮДОЕД ответить не успевает, ибо входит ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА (в предыдущей сказке ее не было). Это - девица молодая, яркая, из тех, на кого пялятся мужики из автомобилей.

 

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА: Привет! (ЛЮДОЕДУ): Я - к вам.

ВЕДЬМА (ревниво): Прием окончен.

ЛЮДОЕД: Прошу! (делает приглашающий жест в сторону двери в свой кабинет).

ВЕДЬМА: Лопнешь ведь!

ЛЮДОЕД: С такой красоткой? Никогда! (весело хохочет).

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА (кокетливо): Шалунишка! (идет к кабинету).

ВЕДЬМА: Девушка! Одумайтесь! Он вас...

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА: Меня? Вот еще! (входит в кабинет).

ЛЮДОЕД: Очаровательная! (закрывает дверь за собой)

ВЕДЬМА (им вслед): Ему бы только баб... (начинает делать маникюр - не нравится, пытается петь - сбивается с мелодии; обиженно): Обжора.

 

Раздается взрыв. Дверь кабинета распахивается и тут же захлопывается.

ВЕДЬМА поднимается, вновь оправляет на себе прическу и одежду, входит в кабинет, чтобы почти тотчас вернуться, держа пальцами одной руки фартук, а другой зажимая нос. Вешает фартук на вешалку, переворачивает табличку на двери в кабинет. Там написано:

 

КОНКУРС!

На должность

ЛЮДОЕДА

 

Возвращается к своему столу и начинает быстро печатать на машинке. Ногти летят веером. В работу она углублена и не замечает, как входит ЧЕТВЕРТЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ (в дальнейшем ЧЕТВЕРТЫЙ) - тот самый актер, что играл ЦАРЯ и ЛЮДОЕДА. Он одет в элегантный вечерний костюм, в зубах - трубка. ЧЕТВЕРТЫЙ прокашливается.

 

ВЕДЬМА (поднимает голову, говорит приветливым голосом): Ой! Вы к кому?

ЧЕТВЕРТЫЙ: Я - ваш новый шеф.

ВЕДЬМА (радостно): Здравствуйте! (вскакивает и бежит к фартуку): Прошу! (помогает ему одеть фартук, отходит от ЧЕТВЕРТОГО, любуется им): Ах! Лучше всех!.

 

ЧЕТВЕРТЫЙ, надувшись от важности, степенным шагом уходит в кабинет.

ВЕДЬМА переворачивает табличку вновь, теперь там:

 

ЛЮДОЕД

Прием круглосуточно

 

ВЕДЬМА (торжественно): Следующий!

 

Влетает СОРОКА.

 

СОРОКА; Я - сорока-белобока Чики-рики-тока. Я летала и скакала, кое-что тут увидала, а увидев, записала (показывает на блокнот и ручку у себя в руке, продолжает, глядя в зал). Вам ответы подсказала. Сказка - ложь, но в ней намек, добрым молодцам урок.

 

Взмахивает крыльями, призывая актеров на поклоны. Те выходят на сцену и поют:

 

Светит сказки яркая звезда,

Чтоб не наступали мы на грабли,

Чтоб могли мы строить города,

Дети счастье чтобы увидали.

Надежда - наш компас земной,

А удача - награда за смелость.

А песни довольно одной -

Чтоб детское сердце согрелось. [12]

 

СОРОКА внезапно выскакивает вперед, расставляет крылья.

 

СОРОКА (кричит): Стойте все! Велю молчать! Сказку так нельзя кончать!

 

За ее спиной вновь дом ШИША с улицей и огородом.

Вышедшие на поклоны артисты застывают в захваченных приказом СОРОКИ позах

 

ВЕДЬМА (на глазах зрителя превращаясь в КОТА): Что такое? Кто посмел? Мяу! Фр-р-р! (выставляет перед собой когти, направляя их на СОРОКУ). Зацарапаю! Замолчи! Уволю!

ЦАРЬ (он же ПОСЛЕДНИЙ ПОСЕТИТЕЛЬ, спокойно): Не болтай глупости, Сорока. Сказка кончилась со смертью старого людоеда. У нового людоеда много дел (с озабоченным видом): Предшественник мой такого тут натворил! Такого! Год уйдет только жалобы и бумаги разбирать Нужна подмога. (щелкает пальцам): Отомри!

 

ДВА СОЛДАТА бросают инструменты, выскакивают вперед и, выкатив груди, выстраиваются во фрут.

 

ЦАРЬ (проходит вдоль них, любуясь выправкой солдатской): Молодцы! Орлы! Коршуны! Стервятники! (СОРОКЕ) Увеличили штаты - увеличим административные расходы. Увеличим расходы - увеличим налоги (оборачивается к застывшим актерам, тычет пальцем в ШИША): Говори! (ШИШ открыват рот, но пробует пошевелиться - у ничего ничего не получается) Ты будешь платить.

ШИШ; Почему я? (показывает глазами на ЖЕНУ): Почему мы?

ЦАРЬ: Почему почему... У тебя дом, у тебя сад, огород, куры, гуси, корова, конь. У тебя руки золотые. А с них что взять? (показывает на СОЛДАТ): Ничего не имеют, ничего не умеют. Так что ты их одевай, корми, пои (поглаживает живот): Ну, и меня.

ШИШ: А тебя почему?

ЦАРЬ: Потому что я - главный. Потому что у меня печать есть, стол есть, кабинет есть (показывает на СОЛДАТ): Охрана есть. Сам не отдашь - отберем силой. Потому что так велит Закон.

 

ЦАРЬ щелкает пальцами - ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ оживает, достает на ходу судейский парик и, сделав шаг вперед, выстраивается в один ряд с СОЛДАТАМИ, так же выкатив грудь и пожирая глазами ЦАРЯ.

Незаметно ото всех от щелчка ЦАРЯ оживает и ЖЕНА ШИША

 

СОРОКА: Закон - что дышло: куда повернул - туда и вышло.

ЦАРЬ (продолжает): А, где есть Закон, там есть Порядок. А порядок устанавливаю я. Что тут непонятного? (приказывает, показывая на СОРОКУ): Взять ее!

 

СОЛДАТЫ набрасываются на СОРОКУ, связывают ей крылья, засовывают кляп в рот.

 

ЦАРЬ (СОРОКЕ): Как видишь, глупая, болтливая птица, ты оказалась права. Сказка не окончилась. И знаешь почему?

 

СОРОКА таращит глаза и отрицательно качает головой.

 

ШИШ Я знаю.

ЦАРЬ (смеется): Ты? Что ты можешь знать о нас? Твое дело - не думать и не знать. Твое дело - работать, нас кормить и нам подчиняться. Понял?

ШИШ: Но я знаю.

 

ЦАРЬ по-дирижерски взмахивает руками - и вся его армия валится от хохота.

Никто из них не видит, как ЖЕНА ШИША в продолжении следующей сценки развязывает путы на крыльях СОРОКИ и вынимает у нее из клюва кляп.

 

ЦАРЬ: Ты хоть знаешь, с кем связался? Кто мы и кто ты?

ШИШ: Ты - царь, она - мой кот, а он - судья. Так по закону...

ЦАРЬ: Законы пишут для тебя. Для нас Закон не писан. Вчера я - царь, сегодня - людоед, завтра он царь (показывает на СУДЬЮ), послезавтра - он (показывает на КОТА). Но суть одна. От перестановки мест злодеев порядки не меняются. Потому что мы кто? (взмахивает по-дирижерски).

СОЛДАТЫ. СУДЬЯ и КОТ (лежа на полу сцены восторженно и слаженно орут): Мы - оборотни!

ЦАРЬ:

Мы незаменимы!

Непобедимы!

Неистребимы!

СОЛДАТЫ, СУДЬЯ и КОТ: Мы - оборотни!

ЦАРЬ:

Мы всех хитрее.

Мы всех умнее.

Мы всех вас злее.

Мы всех подлее.

СОЛДАТЫ, СУДЬЯ и КОТ: Мы - оборотни!

ЦАРЬ (в зал):

Мы вас обманем.

В тюрьмы отправим.

Словами завалим.

СОЛДАТЫ, СУДЬЯ и КОТ: Мы - обротни!

ЦАРЬ:

За вами следим.

Всех вас съедим.

Мы - людоеды.

Вы - наши обеды.

СОЛДАТЫ, СУДЬЯ и КОТ: Мы - оборотни!

 

ЖЕНА ШИША, освободив СОРОКУ, возвращается к ШИШУ, встает рядом с ним.

СОРОКА разминает крылья и прислушивается.

 

ШИШ: А я вам ничего не дам.

ЖЕНА ШИША (жалобно мужу): Не надо. Не говори с ними так. Пусть лучше они все заберут, только оставят нас в покое.

ЦАРЬ: В покое? Нет, это даже не смешно... (взмахивает по-дирижерски руками).

 

КОТ, СУДЬЯ и СОЛДАТЫ поднимаются с серьезными лицами с пола.

 

ЦАРЬ (ШИШУ и его ЖЕНЕ): Покой - это не для вас. Покой вам только снится. Покой - для нас. А вы будете работать до изнеможения и день, и ночь, и день, и ночь.

КОТ (жеманясь): День и ночь - жизнь прочь.

СОЛДАТЫ (хором рявкают): День и ночь - две жизни прочь!

СУДЬЯ: Так и запишем...Закон 1991. .День и ночь - все жизни прочь..

ЦАРЬ: Утверждаю! (ставит печать на лбу СУДЬИ).

СОРОКА: Караул! Разбой! Украли! По закону жизнь украли! (улетает прочь). Я - сорока-белобока Чики-рики-тока.

 

СОЛДАТЫ бросаются за ней, но ЦАРЬ жестом останавливает их.

 

ЦАРЬ: Пускай летит балаболка. Подальше летит. Чем дальше, тем лучше. В тридесятое царство-государство. Где нет никому никакого дела до нас. Потому что у них своя песочница, у нас своя. У них свои игрушки, у нас свои. У них свои дома, а у нас... (запинается на полуслове).

СУДЬЯ (подсказывает): Взорваны, ваше величество!

ЦАРЬ: И мины закончились?

СУДЬЯ: Все до одной, ваше величество!

СОЛДАТЫ: Ура! Ура! Ура!

ЦАРЬ (смотрит на дом ШИША): А этот дом цел.

СУДЬЯ: Виноват. Ваше величество. Один дом остался.

ЦАРЬ: Ну, что ж. В нем и поселимся.

СУДЬЯ: Кто поселится, ваше величество?

ЦАРЬ: Все мы. И будем жить-поживать, да Шишком управлять.

СОЛДАТЫ (торжественно): Ура-а-а!

ЦАРЬ: Вперед! За мной!

 

ЦАРЬ. СУДЬЯ, СОЛДАТЫ и КОТ, толпясь и отталкивая друг друга, врываются в Дом ШИША.

 

ШИШ: Постойте! Туда нельзя! Там мина! Последняя мина!

 

Раздается взрыв. Дом Шиша рассыпается.

 

ШИШ (обреченно): Та самая мина, что мне сам царь подарил.

 

На сцену вылетает СОРОКА.

 

СОРОКА: Что посеешь - то пожнешь. Ложь посеешь - ложь пожнешь. Зло посеешь - зло пожнешь. В этой сказке без приглядки ничего не разберешь. Но злодеев победили, сказку ладно завершили.

ШИШ (ЖЕНЕ): Что ж... Пойдем строить новый дом, начинать новую жизнь.

ЖЕНА ШИША: Без оборотней.

 

Выходят на поклоны вместе с СОРОКОЙ.

 

СОРОКА: Вот теперь-то этой сказке конец! А я улетаю в следующие сказки....



[1] Слова и музыка народные

[2] Музыка народная

[3] На мотив "Гимна авиаторов". Музыка Ю. Хайта

[4] Слова М. Дудина, музыка В. Соловьева-Седого

[5] На мотив песни "Ракетчики". Музыка А. Новикова

[6] Музыки нет, но можно исполнять в ритме рэпа.

[7] Слова и музыка Б. Окуджавы

[8] Слова и музыка Б. Окуджавы

[9] На мелодию песни "Черный кот". Музыка Ю. Саульского

[10] Музыка Ю. Саульского

[11] На мотив песни "Надежда". Музыка А. Морского

[12] На мотив песни "Надежда". Музыка А. Морского


Проголосуйте
за это произведение

Русский переплет

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100