Журнальный зал "Русского переплета"
| 2001 | |||||
|---|---|---|---|---|---|
| 2005 | |||||
| 2004 | |||||
| 2002 | |||||
| 2007 | |||||
| 2003 | |||||
| 2008 | |||||
| 2006 | |||||
Закрывается то один провинциальный
журнал, то другой - исчезают с карты России островки
духовности и образования, наконец, исторической памяти
народа. "Подъем" является именно одним из таких островков,
к счастью, уцелевших, который собирает мыслящих людей,
людей неравнодушных, болеющих за русский язык и вековые
традиции нашей страны.
═ДАЛЕКОЕ-БЛИЗКОЕ
═Эмиль СОКОЛЬСКИЙ
═"РОДНЫЕ ВСЁ
═ПРОСТОРЫ..."
═НА СТОЛЫПИНСКОМ ХОЛМЕ
═Его не видно от Базарного Карабулака - селения, основанного в XVII веке
чувашской знатью, ныне районного центра Саратовской области. Разве что
выйти на окраину, - тогда и глянет издалека, откуда-то сверху, за
верхушками рощ, пара домишек: это и есть холм, отмеченный на
топографической карте как село Лесная Неёловка. А стоит пройти минут
пятнадцать по трассе вдоль темного густого леса - будет родник под горой,
издавна называемой Брында, будет широкий мутно-зеленоватый, окруженный
орешником пруд, невесть как поддерживающий надежды безмолвных рыбаков.
Если от пруда подняться крутой песчаной дорогой на верх оврага, поросшего
сиренью, - раскроется сам Базарный Карабулак, удобно, по-хозяйски
разлегшийся в долине в складках лесистых холмов, теперь - туманный,
заманчивый и какой-то странно далекий...
═Таким видел Базарный Карабулак и отставной штабс-капитан Афанасий
Алексеевич Столыпин, кавалер ордена Владимира IV степени с бантом за бои в
Восточной Пруссии и Золотой шпаги с надписью "За храбрость" в память о
сражении на самом горячем участке при Бородине. Дом Афанасия Алексеевича
стоял над обрывом, открытый красивым холмистым отрогам и дальним, тающим
на горизонте полям. Да и сам дом был красив: высокий, широкий, с
шестиколонным порталом, верандой, мезонином и треугольным фронтоном, он
напоминал городской театр; интерьер дома это сходство особенно подчеркивал
- сценой, галеркой с местом для оркестра, фойе... И дом действительно был
театром! - так пожелал Алексей Емельянович Столыпин, глава старинного
дворянского рода, поручик в отставке, владелец земель в Пензенской,
Симбирской и Саратовской губерниях. Возвышенное место близ мощного
родника, которое сто лет назад принадлежало помещику В. С. Неелову
(основавшему здесь в 1675 году сельцо Нагорная Нееловка), а с 1743 года -
А. Д. Языковой, угодило его вкусу. Здесь он выстроил себе дом-"театр" с
примыкавшими к нему с двух сторон стеклянными оранжереями, амбары, скотный
двор, облагородил на английский манер парк с двумя прудами,
предназначенными для разведения рыб (один из прудов он вымостил бревнами),
проложил деревянный водопровод. В селе основал винокуренный завод, который
впоследствии стал приносить основную прибыль, и суконную фабрику - как
говорили старожилы, для пошива солдатских шинелей. В 1784 году село
украсил большой Троицкий храм - по предположению архитектора и краеведа А.
В. Никитина, стараниями брата Столыпина, Дмитрия Емельяновича. Храм
отражался в Верхнем пруду, к которому от барского дома вела длинная,
вымощенная булыжником дорожка, обсаженная дубами, липами и соснами, -
Аллейка, как называли ее господа. Много позже по склонам холма
французскими пленными был заложен сад из разных сортов вишен, груш и
яблонь.
═"Театр" был выстроен не только для балов и маскарадов. Алексей
Емельянович содержал, помимо оркестрантов, свыше полусотни актеров, певцов
и танцоров. Благодаря этому в атмосфере искусства росли все одиннадцать
детей Столыпина. Свой крепостной театр состоятельный барин вывозил в
Москву, где позволял себе роскошь продавать актеров за 32 тысячи рублей
дирекции императорских театров. Предположение театроведов, что Малый
Художественный театр в основе своей "столыпинский", заставляет с уважением
относиться и к Алексею Емельяновичу, и к его имению.
═В 1811 году Столыпин отписал Нагорную, иначе - Лесную Нееловку с
окрестными деревнями младшему сыну Афанасию. Старшая дочь Елизавета
получила Тарханы. В будущем Елизавета Алексеевна - по мужу Арсеньева -
станет бабушкой великого поэта; свое недвижимое имущество она завещает
брату Афанасию Алексеевичу, в дом которого из Тархан перейдет много
вещей...
═В Лесной Нееловке Афанасий Столыпин поселился в 1817 году, после смерти
отца. Здесь он проживал в теплое время года, а на зиму уезжал в Саратов, в
свой богатый дом на углу Малой Дворянской и Александровской улиц, рядом в
Волгой. В городе Столыпина уважали; он был предводителем дворянства и
председателем попечительства по театральному делу. В Нееловке же -
побаивались: к крестьянам был строг, никто не мог без разрешения и яблока
сорвать; правда, крепостным выплачивал небольшое жалование - чтобы
сохранить в них рабочую заинтересованность.
═В 1830 году Афанасий Алексеевич женился на Марии Александровне Устиновой,
дочери известного в Саратове промышленника и благотворителя. Венчал
молодых протоиерей Гавриил Иванович Чернышевский, отец будущего
революционера-демократа, а на свадьбе, по воспоминаниям известного
театрального антрепренера того времени П. Н. Медведева, среди гостей были
сестра Елизавета Алексеевна и внучатый племянник жениха Михаил.
═В 1928 году краеведы братья Леонтьевы записали интересное свидетельство.
Сын нееловского священника, бывший адвокат базарнокарабулакского суда
Федор Ефимович Тощев рассказал им о том, что на одном из подоконников
столыпинского дома долгое время находился рисунок юного Лермонтова с
изображением лошадей. Кроме того, в доме хранились другие его рисунки;
хранилась и тетрадь, в которой маленький поэт записывал и много раз правил
свои стихотворения. После смерти Афанасия Алексеевича в 1866 году тетради
в доме уже не было...
═О неведомо куда пропавших из саратовского имения вещах Лермонтова
прослышал как-то Ираклий Андроников и даже написал о них главку в своих
"Рассказах литературоведа", изданных в 1973 году в Москве. Тогда-то между
прочим и стало известно о новом "лермонтовском месте": хоть доказательств
пребывания поэта в Лесной Нееловке так никто и не отыскал, почему бы
Лермонтову было не погостить у любимого дяди? Тем более, что и дядя любил
племянника - не случайно в 1839 году заказал известному в то время
живописцу П. З. Захарову портрет Лермонтова, облаченного в вицмундир
лейб-гусарского полка (по другим предположениям, поэта рисовал Ф. О.
Будкин по заказу Е. А. Арсеньевой в 1834 году). Этот портрет, изображающий
поэта по грудь в натуральную величину, украшал барский дом. В 1923 году
потомки Столыпина передали реликвию в Мурановский музей. Теперь картина
хранится в Пушкинском доме.
═И не здесь ли, от дяди, услышал Михаил рассказы о Бородинском сражении,
которые легли в основу знаменитого стихотворения? Не ближнюю ли пещеру в
лесу имел он в виду в повести "Вадим"? Лермонтов знал, что в пещере той
прятался от расправы пугачевцев в 1774 году А. Е. Столыпин; не зря ведь
долгое время ходила молва, что туда из усадьбы вел подземный ход, в
который поступал воздух через корни деревьев. Сама же пещера оканчивалась
таинственной решетчатой дверью...
═После смерти Афанасия Алексеевича имением управлял его брат, Дмитрий
Алексеевич, а позже оно перешло к внучке Марии, в замужестве - Катковой.
"Катчихой" прозвали крестьяне злую помещицу, и в 1905 году с упоением ей
отомстили: сожгли дом, скотный двор и амбар вместе с хлебом и яблоками.
Однако до поджога кто-то им сказал, что в доме жил Лермонтов - и вещи из
комнаты, где ночевал поэт, зарыли в саду. Впрочем, это уже предание, о
котором поведал Ираклий Андроников... Далее он пишет в "Рассказах...": в
1918 году вещи отрыли, передали в Саратовский губисполком; в Саратове
погрузили в вагон и отправили в Москву, Луначарскому. Но вещи до адресата
так и не дошли...
═В 1936 году старинный Троицкий храм разобрали на кирпич, а погост вскоре
распахали под картофельные огороды. На следующий год пострадал и Базарный
Карабулак: уничтожили построенный Афанасием Столыпиным двухпрестольный
Казанский собор. Что ж, и без того поселок, разбросанный на горках,
живописен... Даже купеческие дома кое-где еще стоял, подтверждая историю:
в конце XIX века сюда, в село Карабулак, по договору с Катчихой перенесли
из Нееловки базар, отдав взамен помещице участок леса; так и стал
называться Карабулак Базарным. А когда глядишь на быстрый, тихо журчащий
ручей Карабулак в овраге, разделяющим поселок на две половины, едва
верится, что при ручье были купальни, лодки и водилась в нем рыба.
═Нееловская усадьба, место которой до недавнего времени называли по старой
памяти Столыпинским холмом, оставила весьма скромные приметы. Крестьяне не
только сожгли строения - они вырубили и парк, и сад... Уже несколько лет
как затихли разговоры о том, чтобы объявить Лесную Нееловку и окрестности
заповедником, установить в селе бюст Лермонтова, имя поэта присвоить
школе, саму Нееловку переименовать в село Лермонтово!
═Оформившись в базарнокарабулакской гостинице (окно моего номера выходило
на гребень холма, обставленного домиками), я пошел прежде всего в
краеведческий музей - он стоял под оврагом, у трассы, вблизи ручья. Ремонт
здания был еще не завершен, но хлопотливая, нежно влюбленная в свое дело
заведующая музеем Ольга Анатольевна Гурина показала мне стенды с
фотографиями, темные, попорченные иконы и папки с материалами по истории
района. Гость я был заинтересованный, и отпускать меня Ольга Анатольевна
не спешила. Напротив, заинтриговала: "После обеда в музей придет
этнографическая экспедиция из Чебоксар - посмотреть, чем мы тут богаты.
Ведь в нашем поселке - самая большая в области чувашская диаспора. Правда,
национальные одежды даже и не праздники редко кто наденет, а песен
народных и вовсе не поют. Приходите, повидаете наших гостей!" Я пообещал
прийти, и Ольга Анатольевна продолжала: "А вечером сходите и в Лесную
Нееловку. Обязательно познакомьтесь с Никитиным, это наш краевед, он живет
там давно и много чего знает. Все покажет, где что было! Только не перед
всеми он раскрывается..."
═... Распростившись с любознательными и разговорчивыми
этнографами-чувашами и с Ольгой Анатольевной, под вечер я пошел за
околицу, главным украшением которой, пожалуй, были раскрашенный деревянный
домик с оградой палисадника, принаряженный мелкой сквозной резьбой.
═Машины по трассе проходили редко, поэтому они почти не нарушали тишины и
не изгоняли пахучих ароматов дивного леса - задумчивого царства дубов,
кленов, орешника и корабельных сосен, встававших слева от дороги.
Странными и бесцельными казались уходившие в чащу дорожки. И
скучно-знакомой - открывшаяся справа ровная местность с дачами. До Брынды
- родника, бьющего из пасти гипсового оленя - оставалось идти несколько
минут...
═Большой Нижний пруд уютно покоился в низине справа, напротив Брынды, под
зарослей мелколесьем горой. Следуя объяснениям Ольги Анатольевны, я сошел
на желтую грунтовку, поднимавшуюся от пруда на гору - прямо к сельской
улице с деревянными домиками, тихой и безлюдной. Кусты сирени выше
человеческого роста, ряд старых сосен и, может быть, огромный ясень,
возраст которого в точности я определить не смог - вот, пожалуй, и все,
что осталось в память об Аллейке...
═Домик Александра Васильевича Никитина был неказист, гораздо солиднее
выглядели старообрядчески высокие глухие ворота. Калитка подалась, и я
осторожно вошел во двор. Меня встретили выточенные из пней лица сказочных
персонажей, расставленные на полянке, - работа Никитина... Дверь в дом
была открыта, хозяин стоял в коридорчике спиной к крыльцу: лет шестидесяти
пяти, среднего роста, худощавый, седой, волосы собраны в хвостик; а когда
он повернулся, я увидел усы и короткую бородку, - чем-то напоминал он мне
монаха-помора. И сразу стал каким-то нечужим и понятным. "Привет, -
спокойно сказал он, глядя с добрым любопытством. - Заходи".
═Мы прошли в кухоньку с иконой в углу; Александр Васильевич придвинул мне
миску с нарезанными картошкой и огурцами, поставил пузатый самовар. И,
слегка по-псковски цокая (например, произносил "цясто" вместо "часто",
"Катциха" вместо "Катчиха"), стал неторопливо рассказывать о том, почему
это умиротворенное местечко предпочел Саратову, как изучал городские
архивы и сопоставлял план усадьбы с нынешней Нееловкой. "Нижний пруд уже
давно не тот, что был: перекопали его основательно, - делился Александр
Васильевич наблюдениями. - Верхний - почти такой, как и при Столыпиных.
Пять лет назад мы с инженером Толей Романовым решили возвести новую
церковь на месте старой. Корпус, в основном, готов, а довести дело до
конца пока не можем: денег не дают..."
═За окном понемногу синело, и мы поспешили на улицу - чтобы обойти границы
бывшей усадьбы. За улицей шел пустырь, а за пустырем большой круглый
Верхний пруд с травянистым овражком; неподалеку стоял увитый хмелем
кирпичный домик с пилястрами - школа, построенная в 1910 году взамен
разрушенной (той, что появилась по инициативе крестьян в 1837-м). Подведя
меня к белокирпичной грузноватой церкви, Александр Васильевич указал на
место, где стояла часовня. О часовне до этого я ничего не слышал... "Да,
неподалеку от церкви была часовня - я думаю, еще с XVII века", - все тем
же ровным мягким тоном продолжал Никитин, будто и ожидавший удивления. -
"Такая древняя?" - еще больше удивился я. - "В земле я нашел осколок
изразца - облицовочного, не печного, - типа изразцов церкви Иоанна
Предтечи в Ярославне", - Александр Васильевич назвал одну из любимых моих
церквей, возведенную в конце XVI века, и я понимающе кивнул.
═Наконец, описав круг среди изгородей, мы подошли к первому дому при
подъеме на Аллейку, и его хозяин, болгарин Никифор Васильевич Щербаков,
радушно впустил нас во двор. "Вот, здесь стоял главный дом", - Александр
Васильевич подвел меня к огороду, за которым плотно смыкались высокие
кусты сирени. А за этими кустами, намечавшими обрыв, неудержимо темнели
лесистые холмы и уже утонул в сумеречной долине Базарный Карабулак...
═Мы вернулись домой, и тут я вспомнил про пещеру, в которой, возможно,
Лермонтов "прятал" в своей повести "Вадим" помещика Бориса Петровича
Палицына: "Есть ли она сейчас?" - "Вход в пещеру давно засыпан, - ответил
Александр Васильевич, - но ход остался".
═Побеседовав еще некоторое время, мы простились - и я вышел в
непроницаемую тьму Аллейки, немного растерявшись: не собьюсь ли с пути? -
ведь придется едва ли не ощупью пробираться под обрывом, да мимо озера...
Сверчки стрекотали громче, нежели в сумерки, и усилились лесные ароматы.
Вот и темная роща, и совсем черный лес. Впереди - сверху, по воздуху -
плыли в мою сторону странные огоньки: это легковая машина спускалась с
далекого бугра под уклон.
═Базарный Карабулак не спал: в длинном узком скверике, тесном, как
переполненный вагон, стояла и сидела на скамейках молодежь. Поднявшись в
гостиничный номер, я растворил окно, и - разом дохнуло острой ароматной
свежестью! "Так же было, когда уходил от Никитина", - отметил я, и тут же
поймал себя на... сожалении о том, что прогулка в Лесную Нееловку -
селение, история которого стала уже частью меня самого, - в прошлом, а это
значит, что я больше не увижу Брынду, пруды, кусты сирени по-над обрывами,
Аллейку...
═А разве Лермонтов мог забыть это место? Разве могли воспоминания о Лесной
Нееловке не вдохновлять его? Только ли "Бородино", только ли "Вадим" -
отголоски нееловских впечатлений?.. Думая об этом, я спокойно засыпал, -
тем спокойнее, что знал: поутру я повторю свою прогулку.
═ДОРОГА НА СЕМИДУБРАВНОЕ
═Несмотря на славу, несмотря на всю любовь к нему, Лермонтов до сих пор
остается одной из самых загадочных фигур XIX века. Кто-то видит в поэте
романтического героя, кто-то - злобную демоническую личность, но никого не
оставляют равнодушным его стихи, которые Мережковский тонко уподобил
"заученным с детства молитвам". "Гением интонации" называл поэта
требовательнейший Георгий Адамович. У Лермонтова грустные напевы, по силе
проникновенности превосходящие и строки пушкинские, - однако далекие от
пушкинской гармонии; впрочем, меланхолические, смятенные ноты часто
завораживают сильнее, чем блеск и элегантность уравновешенных творений...
═Завораживают и лермонтовские места... Покой, замкнутость от мира и
какая-то напряженная тайна заключена в них... Москва и Подмосковье,
Тарханы, Петербург, Кавказ - вот известная география произведений поэта;
здесь его "интонации" понимаешь значительно острее... Однако есть
связанный с именем Лермонтова уголок, о котором около тридцати лет назад в
местной печати упоминалось как о "единственном всеми забытом"
лермонтовском месте. Место это до сих пор забытое, и мало кто сможет
подсказать к нему дорогу.
═Здесь, в селе Семидубравном, в начале XIX века появилась усадьба
генерал-поручика Ивана Алексеевича Потапова, бывшего губернатора Воронежа,
дворянина, имевшего в городе богатый дом в стиле барокко, за которым
надолго закрепилось название Воронежский дворец. В лермонтовское время
усадьбой владел внук Ивана Алексеевича Александр Львович; как и Лермонтов
- выпускник школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров,
поручик лейб-гвардии гусарского полка, сослуживец поэта.
═Потаповское владение охватывало небольшой участок возвышенности и пологий
косогор к пруду. Прекрасное место для усадьбы! По косогору были
расставлены многокомнатный барский дом с богатой библиотекой и картинной
галереей, флигель, дом для прислуги, кучерская, прачечная, кладовая,
экономическая контора, дома кузнеца, мельника, садовника... На
возвышенности лежал английский парк, заключенный в кирпичную ограду; одна
из аллей приводила к Покровской церкви, построенной в 1783 году, во время
основания села. Был и фруктовый сад с ульями и оранжереями, были свинарник
и конюшня...
═В 1840 году в этой усадьбе по дороге на Кавказ побывал Лермонтов, когда
следовал к месту своей ссылки за дуэль с Эрнестом де Барантом. История
этого визита любопытна и, может быть, представляет один из светлых
моментов жизни Михаила Юрьевича.
═В 1839 году командир расквартированного в Царском Селе лейб-гвардии
гусарского полка генерал Михаил Григорьевич Хомутов получил назначение в
Новочеркасск на должность начальника штаба Войска Донского. Вскоре, в
конце мая следующего года, в донскую столицу собрался и командир эскадрона
подполковник Александр Гаврилович Реми, чтобы по распоряжению Хомутова
занять должность дежурного штаб-офицера. Тут-то и стал напрашиваться
Лермонтов ему в попутчики: как-никак, обоим по пути. У Реми просьба не
вызвала энтузиазма: нелегкий характер поэта уже успел себя достаточно
проявить (недавно из-за придирчивости Лермонтова между ними едва не
состоялась дуэль); кроме того, по приглашению Потапова Реми намеревался на
несколько дней заехать в его воронежское имение, и лишних неприятностей не
хотелось. Однако Лермонтов поклялся, что будет безупречен, - и
действительно клятву держал всю дорогу, чем вызвал удивление Реми... Даже
в имение ехать отказывался: у Потапова гостил его двоюродный дядя,
генерал-лейтенант Алексей Николаевич Потапов, командир 3-го резервного
кавалерийского корпуса, службист-самодур, гроза офицеров; не случилось бы
чего недоброго... Реми оценил благородную осторожность поэта и
уговорил-таки его изменить решение.
═В деревне хозяин их встретил радушно и проводил во флигель - чтобы перед
обедом гости передохнули с дороги. Правда, вид господского дома, где
должен был состояться обед, отбивал у Лермонтова всякий аппетит: там
ожидала встреча со свирепым Алексеем Николаевичем Потаповым.
═Однако за обедом генерал был дружествен и добродушен. Развеселился и
поэт. После обеда Реми с Потаповым-племянником ненадолго удалились во
флигель; когда же вышли в парк - на одной из лужаек увидели: Лермонтов
сидел на шее генерала! Грозный воин и поэт играли в чехарду.
═Когда Александр Львович рассказал потом генералу о страхах Лермонтова,
тот рассмеялся: "На службе никого не щажу - всех поем, а в частной жизни я
- человек, как и все".
═Эта забавная история была опубликована в 1877 году в воронежской "Донской
газете". Автор, подписавшийся "Гр...", уверял, что так рассказывал ему
Реми, а Потапов подтвердил рассказ. Потапов же и сообщил первому биографу
поэта П. А. Висковатому, что в Семидубравном Лермонтов написал музыку к
своей "Казачьей колыбельной песне", ноты которой, к сожалению, пропали...
Можно предположить, что здесь поэт создавал и стихотворения, ведь
известно, как благотворно действует усадьба на творчество...
═После Семидубравного Лермонтов и Реми направились в Новочеркасск;
погостив у Хомутова три дня, поэт уехал на Кавказ, а Реми остался в
Новочеркасске на постоянной службе (есть, правда, сомнительная версия, что
оба заехали и в Таганрог). На донской земле Александр Гаврилович провел и
всю оставшуюся жизнь... Выйдя в отставку генерал-майором, Реми поселился в
Таганроге, где обзавелся домами на Греческой и Малой Греческой улицах, а
также обширными земельными угодьями в Таганрогском округе - на
Петрушанской косе и близ Саур-могилы (одна из его тамошних деревень
получила название Ремовка). Кроме того, что Реми был образцовым помещиком,
он еще принимал участие в деятельности городского Благотворительного
общества, в работе Распорядительного комитета по постройке нового театра в
Таганроге. Железнодорожная катастрофа под Новочеркасском в 1871 году
оборвала его жизнь...
═А потаповская усадьба продолжала вести свое тихое, незаметное
существование. От Потапова она перешла к его приемному сыну М. А.
Ивашкину-Потапову, а после смерти в 1917 года Ивашкина-Потапова имение
приобрел барон А. А. Корф, которому не удалось стать его владельцем -
помешала революция.
═В 1918 году усадьба перешла к новой власти. Из барского дома вывезли
богатую мебель, библиотеку (которой однажды, в 1858 году, довелось
воспользоваться жившему неподалеку И. С. Никитину) и собрание картин.
Среди этого собрания обнаружились выполненные академиком живописи
Александром Ивановичем Клюндером 16 акварельных портретов, изображавших
офицеров лейб-гвардии, сослуживцев Лермонтова. Возможно, это был заказ
состоятельного Потапова... В 1926 году портреты перевели в Воронежский
музей изобразительных искусств, - в тот самый Воронежский дворец...
═Еще около пятнадцати лет жила бывшая усадьба новой, непривычной жизнью.
Детский приют, молочная ферма, совхоз, дом отдыха - все старались
приспособить барское имение для своих нужд, пока, полуразрушенное, не
осталось оно доживать свой век, и даже несколько публикаций в местной
печати об истории села ничего в его усадьбе не изменили...
═Первым, кто назвал Семидубравное лермонтовским местом, был краевед
Георгий Антюхин. В книге "Встречи на воронежской земле", которая вышла в
Воронеже в 1969 году, он рассказал о своем посещении Семидубравного в 1964
году, где застал еще кое-какие парковые посадки и хозяйственные строения;
восемнадцать лет спустя он выпустил новую книгу - "Литературное былое", в
которой этот рассказ повторил. Но с тех пор прошло много лет... Что
осталось от усадьбы?
═На первый взгляд, добраться до нее просто: на Семидубравное от главного
автовокзала ходит вечерний автобус; но чтобы им воспользоваться, нужно
предусмотреть в селе ночлег. Другой вариант - ехать через Землянск, бывший
уездный город верстах в сорока пяти от Воронежа, ныне село Семилукского
района. Туда я и направился, чтобы, как уж бывало частенько, разузнать все
на месте: дорогу в потаповское имение не смогли мне подсказать ни в
музеях, ни в центральной библиотеке Воронежа.
═Землянск показался в низине и на буграх щедрой россыпью прикрытых садами
домиков под предводительством невысокой церкви, представлявшей собою
упрощенно-деревенский вариант классицизма. До Семидубравного неблизко,
объяснили на автостанции: пятнадцать километров до села Ливенки да оттуда
- еще около десяти. Как я ни объяснял потом, что есть короткий,
восьмикилометровый путь - никто так и не поверил...
═Итак, в Семидубравное я отправился пешком. Дорога обогнула большой пруд и
взяла подъем - а село понемногу оставалось внизу, где благодушно, без
следа важности едва приподнималась колокольня - так и не пожелав ни разу
показаться во весь рост. Дорога скользнула в поля, огородившись
оранжевыми ясенями - прервавшимися, когда влево, на село Зацепное, что за
глубоким оврагом, отошла грунтовка. Там и подсказали трактористы: "На
Семидубравное? Конечно, выйдешь! Вот иди напрямик, держись линии
электропередачи - всего четыре километра будет".
═Дорога ушла за село, туда, где изо всех сил старалась обратить на себя
внимание яблоня с навешанными, пока было куда, красными яблоками; и, взяв
свободное дыхание, неожиданно замахивалась на долгий крутой спуск, да на
долгий крутой подъем, за которым - хоть бы что! - оставляя в свидетелях
деловые столбы электропередач, длинной лентой легко убегала дальше, в
поля, как прекрасный художественный образ бесконечности русской земли...
═Травянистое поле, на которое выплывала дорога, будто густо размазали
зеленой краской, и поэтому бурый овражек - последняя ступенька на поле -
казался срезом настоящей, "живой" земли; а почти у горизонта, словно
остров где-нибудь на северных озерах, мгновенным взмахом выросла густая
рощица.
═За полосой терновника, уже приготовившего сладкие черные ягоды, дорога
разветвилась, и я ступил на траву, обсыпанную влажными кремовыми листьями.
Поля остались позади, трава и кустики намекали на легкое одичание
местности, которая вдруг всей ширью накренилась вниз - и тут-то я увидел
глубоко внизу узкий сероватый пруд с черными точками пней и сучьев. Пруд
начинался у известняковых обрывов, под горой в желто-алой помеси кленов и
ясеней, и оросительным каналом уходил вправо, к еле заметному дальнему
селу.
═А за горкой, за ручьем, двумя улицами шло на подъем село Семидубравное.
Парк обнимал его сверху, густой, сквозной, похожий на заброшенный
провинциальный сквер. Полузасохший дуб, два декоративных красных клена,
осины, ясени, липа, могучий каштан, клены в ярко-желтых нарядах - давно
пребывали в полной гармонии друг с другом... Постепенно появлялись - то
тут, то там - потаповские постройки: корабль безглавой церкви, на апсиду
которой наводила кленовая аллея; кирпичный амбар над ледником; кладовая -
домик в безобразно обветшалой штукатурке... Прощупывая траву, бегали
куры, расхаживали гуси; не обнаруживая себя ни шорохом, с требовательным
ожиданием следил за мной из-за куста теленок; и весь парк - с убогими
строениями, с отдаленным бессильным кукареканьем - напомнил мне русскую
деревню, какой ее запечатлели на картинах художники-реалисты XIX века...
═С возвышенности открывался простой и волнующий вид на голубой пруд, на
цветную лесную горку того берега, на шнур дороги, далеко взброшенный за
крутой подъем в поля... Село съезжало к пруду; вода рвалась тугим бельем
на ветру, но это не пугало гусей, которые плыли вдоль берегов, словно
впервые к ним присматриваясь. Добродушный дед, погружая навоз на телегу,
рассказывал: приезжали из города краеведы, вели разговор, как восстановить
все, что было при Потаповых; но было это давным-давно; теперь кому все это
нужно - и усадьба, и Лермонтов; разве что нашей корове, гусям да курам...
И парка-то - все меньше: недавно было с полторы сотни старых деревьев - а
осталось-то, гляди, с десяток всего...
═Что я мог сказать деду в ответ? Прав был Антюхин: всеми забытое
лермонтовское место...
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Чрезвычайно характерны послереволюционные дневники не ушедшего в эмиграцию В.Г.Короленко, ≈ писателя, который даже в большей степени, чем Карабчевский, был до 1917 года объектом еврейского поклонения. Тут особенно уместно непосредственно сопоставить дореволюционную и позднейшую ⌠позиции■ прославленного писателя. В свое время, услышав чью-то фразу: ⌠-Я человек русский и не могу выносить этой еврейской наглости■, ≈ Короленко категорически возразил: ⌠...никакой ⌠еврейской наглости■ нет и не может быть, как нет и не может быть ⌠еврейской эксплуатации■, потому что невоспитанных, да и подлых, людей хватает в любом народе■ 28 . Однако тот же Короленко записал 8 марта 1919 года в своем дневнике, как бы опровергая самого себя: ⌠...среди большевиков ≈ много евреев и евреек. И черта их ≈ крайняя бестактность и самоуверенность, которая кидается в глаза и раздражает. Наглости много и у неевреев. Но она особенно кидается в глаза в этом национальном облике■ 29 . Кто-нибудь, вполне возможно, придет к выводу, что в Короленко, так сказать, пробудился ранее дремавший в нем ⌠антисемитизм■, и он начал обличать специфически ⌠еврейскую■ наглость, то есть предъявлять обвинение евреям вообще, евреям как таковым. Но это вовсе не так. Владимир Галактионович заметил только, что в еврейском ⌠облике■ наглость ⌠особенно кидается в глаза■. Здесь Что скажете?
|
Вот прочитал:...................................... Что скажете? Если Вы это, Гриня, ко мне, то скажу: Кожинов всегда был на мой взгляд одинаково неубедителен и когда занимался жидоедством, и когда "защищал" Короленко от собственных мифических обвинений в антисемитизме, и когда из вполне прозрачных соображений шел на унизительное признание ретирады миролюбивого и полоухого Голиафа перед хитрожопым Давидкой, учинившим ему революцию.
|
|
|
|
|
|
книгу коротких пьес НОЧЬ С ТЕАТРОМ ╚Ночь с театром╩ √ первая книга на русском языке, вышедшая в серии ╚Wienzeile √ русская серия╩. ╚Wienzeile╩ (Винцайле) √ журнал австрийских анархистов, отметивший в прошлом году своё 15-летие. В книгу ╚Ночь с театром╩ вошли избранные пьесы, присланные на Фестиваль Короткой Драмы ╚One Night Stand╩ (Москва, ночь с 1 на 2 апреля 2005 г.). Редактор-составитель книги √ Станислав Шуляк (СПб). Художник √ Ольга Курашевская (Москва). В книгу включены пьесы следующих авторов: Александр Железцов (Москва). На минуточку Любовь Задко (Екатеринбург). Снегодождь Владимир Зуев (Екатеринбург). Шутка Виктор Лановенко (Севастополь). Клубок Вадим Леванов (Тольятти). Вкус жизни Александр Образцов (СПб). Негр на час Оксана Филиппова (Вена-СПб). Гараж Станислав Шуляк (СПб). Вечный жид Сергей Щученко (Киев). Возвращение Владимир Яременко-Толстой (Вена). Куроёб Контакты: Станислав Шуляк e-mail shuljak@peterlink.ru
|
Заметки о книге коротких пьес ╚Ночь с театром╩, написанные составителем оной √ С. Шуляком √ для ее (книги) благонравного заключения ╚One night stand...╩ Это можно перевести как √ ╚остановка на одну ночь╩. Или ещё √ ╚свидание на одну ночь╩. Именно так назывался фильм Майка Фиггиса с Уэсли Снайпсом и Настасьей Кински. Те же слова появляются и в ╚одноимённой╩ песне Энрике Иглесиаса: ╚One night stand // I don▓t think she▓s coming back for more╩. В американской просторечной ╚сексологии╩ именно так обозначается ╚разовый пересып╩. Понятно, что в подобном контексте перевод выражения ╚One night stand╩ как ╚Ночь с театром╩ является весьма свободным и даже рискованным. В Европе проведение фестивалей ╚One Night Stand╩ как неких культурных √ театральных, драматургических √ марафонов стало уже традицией. Совсем недавно такой фестиваль пришёл и на российскую землю. В ночь с 1 на 2 апреля 2005 года в Москве в клубе ╚Дом╩ в режиме нон-стоп состоялось это действо, временами изрядно напоминавшее вакханалию или шабаш (проводили Фестиваль Олег Ульянов-Левин и Ольга Дарфи). Короткие пьесы из разных уголков России (и не только России) читались, исполнялись актёрами и самими авторами. Как водится, не обошлось без обид, недоразумений, скандалов и даже мордобоя. Сей безумной, беспорядочной ╚ночи с театром╩ предшествовала многомесячная работа Большого и Малого жюри Фестиваля. Всего в адрес Фестиваля, проводившегося под патронажем журнала австрийских анархистов ╚Винцайле╩ (Венская строка √ нем.), поступило ровно сто тридцать пьес. Главными же ╚судьями╩ происходившего в клубе ╚Дом╩ были сами зрители, голосовавшие своим поднятием рук за пьесы или против них, за авторов и исполнителей или против них. Ночь с 1 на 2 апреля 2005 года в Москве была ночью анархии и аккламации. Настоящая книга составлена из пьес, присланных на Фестиваль Короткой Драмы ╚One Night Stand╩. Это не книга ╚по итогам фестиваля╩, это именно избранное, без учёта того, какие лавры снискали или не снискали автор и его пьеса на Фестивале. С официальными же итогами можно ознакомиться, например, на сайте ╚Ясная поляна╩ одного из организаторов Фестиваля Владимира Яременко-Толстого: http://www. tolstoi.ru/ По мнению составителя, книга вышла вполне репрезентативной. Рутинное или, положим, экстремистское в ней присутствует ровно в тех же пропорциях, в каких оно присутствует и в самой жизни. ╚Электричество успеха╩ же, следует полагать, никак не коррелирует с жанром, но сопрягается лишь с качеством текстов. Сие, впрочем, не доказуемо, но и не опровержимо. Жанровый же спектр текстов в книге достаточно широк. Но что особенно ценно √ все тексты весьма русские. ╚Ночь с театром╩ √ книга короткой русской драмы in vitro. Скетчи Александра Железцова ╚На минуточку╩ и Оксаны Филипповой ╚Гараж╩ √ мгновенные снимки русского человека в его природной низости и бесчестии с применённым к тем (снимкам) фотоувеличением сарказма. Смерть √ не есть убежище от человеческого корыстолюбия, показывает нам А. Железцов. Известное русское ╚сам погибай √ но товарища выручай╩ в пьесе О. Филипповой сменилось: ╚Прости, Пётр, метро закрывают, а денег на такси нет...╩, и в этом слышится едва ли не огенриевское ╚Боливар не вынесет двоих╩. Вадим Леванов в пьесе ╚Вкус жизни╩ и Александр Образцов в пьесе ╚Негр на час╩ заняты обустройством новой русской мифологии. Сладость шоколада и горечь водки образуют ╚вкус жизни╩ русского человека, нашего современника, будто бы взашей вытолкнутого из жизни и её смысла. А история о драке русского эмигранта в Америке с нанятым им на час негром вдруг оборачивается пронзительной песнью о Родине. Возможно, хорошая пьеса отличается от всех остальных наличием в ней большого количества неких внутренних семантических рифмовок, отсутствием в ней случайного или необязательного. Автор данных строк берётся показать таковые рифмовки любому желающему в страшной, щемящей пьесе Владимира Зуева ╚Шутка╩ и в притче Сергея Щученко ╚Возвращение╩. Выверенность мотивировок и тонкое психологическое письмо отличает комедию положений (вернее √ одного положения, причём, весьма рискованного) Виктора Лановенко ╚Клубок╩. ╚Вечный жид╩ Станислава Шуляка √ человек катастрофы и недоумения; монолог его √ перпетуум мобиле жалоб и насмешек, за которыми проступает метафизическое отчаяние. В поэтической фантазии Любови Задко ╚Снегодождь╩ пассажиры троллейбуса попадают в полосу снегодождя, и останавливается время, и происходит утрата самих себя, и немало душевных усилий требуется после для того, чтобы заново осознать и сфокусировать себя. ╚Куроёб╩ Владимира Яременко-Толстого √ как будто ионескианский ╚бред вдвоём╩. Мифический куроёб завладевает сознанием персонажей, быстро вытесняет в тех ощущение реальности. Завершается эта короткая пьеса аллегорическим изгнанием мифологического в человеке: ╚...больше не возвращайся! И газету свою с собой забери╩! Настоящим изданием журнал австрийских анархистов ╚Винцайле╩ открывает серию книг на русском языке: ╚Винцайле √ русская серия╩. Станислав Шуляк
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
http://artofwar.ru/b/bobrow_g_l/text_0280.shtml вещь тяжелая и страшная, но... очень и оченьвозможная у нас. кто в теме?
|
|
|
|
А я вот и не слышал о вами названном авторе "Золотой бабы", да и сам сей автор ничего не знает о сибирских и степных каменных бабах и легендах об их золотых тезках, мне думается. Не бывает людей с этими именами в студенных землях. Такими уж они уродились. Но пишут о них именно они. А вот насчёт Павленко вы бросьте. Советую прочитать. Или посмотреть практически гениальный документальный фильм о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой по его сценарию. Да и ныне печально известный роман "Счастье" не грех вам бы почитать. Критики старого времени вам не нарвятся? Не читайте тогда и Белинского с Писемским. А мне вот нынешние продажные критики в большинстве своем не по вкусу. Как быть? Вы - критик? Я - да. Недавно прочитал одну прекрасную статью по творчеству опять-таки такими, как вы, забытого Льва Овалова. Пришлите свое, прочитаю - сравню, тогда вашему воплю возмущения, быть может и поверю. А журнал хороший. Вас, по-видимому, они просто отказались публиковать, вот вы и сердитесь. Я, к примеру, там тоже не публиковался ни разу. Но не воплю же от возмущения. А читаю новый роман Владимира Гусева. И он мне нравится. Будут силы и время, обязательно откликнусь критической статьей. А вы скажите тогда, что я - покойник, что мое мнение никому не нужно. Договорились? Валерий
|
|
|
Для того и существует википедия и прочие информашки, чтобы поклонники авторов писавли туда статьи о них. Напишите и вы о Миле Езерском, прочитаем. Отчего вы хотите, чтобы это сделал кто-то другой? Все дело в тмм, наверное, что история джревней Иудеи достаточно хорошо описана замечательными писателями прошлого, чтение которых достаточно для современного русскоязычного читателя. Я имею ввиду, к примеру, Фейхтвангера и Томаса Манна. Что касается Белинского, то соберитесь духом его прочесть. Хотя бы статьи его о Пушкине, Кольцове. Или почитайте "Былое и Думы" Герцена о нем. Вы измените свое сугубо зашторенное перестройкой сознание. Вы удивитесь, к примеру, что даже самые великие ненавистники социалистических преобразований в стране и сторонники даже закрепощения женщин и признания инородцами всех нерусских людей почитали Белинского гением. Потому что читали его. Что касается вашего стремления прочитать всего Павленко, то я его не понимаю. Вы же заранее ненавидите и презираете этого автора. А от чтения надо получать удовльствие. Советую переключиться на Лескова и на Сервантеса. Валерий
|
|
|
|
|
|
|
|
Спасибо за помощь и за совет. Будет время - почитаю вашего протеже. Что же касается Википедии, то отношение мое к ней снисходительное, не пользуюсь ввиду ее часто полной некомпетентности в выдаваемых на гора вопросах, а часто и намеренно сфальсифицированной. А вот отношение свое к Белинскому позвольте мне иметб, ориентируясь на мнение Пушкина и Гоголя, Огарева, Герцена, того же Писемского и Толстого с Достоевским. Как, в прочем, и жанру столь неуважаемой вами литературной критики я отдаю порой большее предпочтение, нежели чтению литературных выдумок. С годами, как очень правильно отметил Моруа, круг чтения сужается, остаются книги любимые, авторы, с которыми хочешь общаться, как со старыми знакомыми, которых при каждой встрече узнаешь так, будто встретил впервые. Потому тех авторов, которые меня отвернули от себя хоть однажды, я не читаю больше никогда. Вы вправе пропагандировать своего протеже, но и я ведь вправе не спешить с ним знакомиться. Дайте собраться с силами и испытать естественное желание познакомиться с его творчеством. Договорились? Валерий
|
|
СТИХИ О ГОЛОДОМОРЕ 1933 ГОДА Солнышко светит. Грачи прилетели. Тают снега на равнинах безбрежных. Вот и прошли холода и метели, Вот и минули три месяца снежных. Белые хаты стоят над оврагом. Птицы над ними кругами летают. Будто каким-то охвачены страхом, Будто чего-то недопонимают... Может быть, запах грачей удивляет, Иль тишина не понравилась птицам?.. Бог его знает, чего их пугает, Что им мешает на землю садиться... Может быть, сверху они увидали, Как копошится в навозе старуха, Или чуть слышные чьи-то рыданья, Может, достигли их птичьего слуха... Нынче никто уж могил не копает. Нынче никто не кричит, причитая... Полумертвец на крыльцо выползает... Господу молится полуживая... Трупы лежат во дворах и в канавах, Трупы в домах и в грязи придорожной. Многие - в полузасыпанных ямах, Полуистлевшие с осени прошлой... Смрадом, замешанным с мартовским паром, Хаты полны и проулки кривые. Двое детей за колхозным амбаром - То ли уж мёртвые, то ли живые... А за амбарными теми дверями Нету ни зёрнышка вот уж полгода. Был урожай, и довольно немалый, Да увезли его "слуги народа". Гнил он на станциях в кучах огромных, Денно и нощно его охраняли. А на днепровских равнинах просторных Тысячи сёл до конца вымирали. С Буга, с Ингула, с Днепра и с Кубани Беженцев толпы брели спотыкаясь. Близких своих зарывая руками, Женщины выли в снегу, надрываясь... Те, кто добрались до города всё же, Или до Киева, иль до Полтавы, - Полуживые, и мёртвые тоже, - Все на подводах свозились в канавы.
|
|
|
|
Вам, девушка, повезло, что контрольную, которую вы скатали с интернета, не продумав ее сами и не потрудив мозгов, проверял не великий Аргоша. А то бы он вам вкатил неуд за незнание того, что "не менее" не пишется слитно. Очень жаль, что нынешние школьники и студенты не знают этого, да и не только этого.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
с Уважением Александра Кандалинцева (наш адрес:Украина г.Одесса,ул. Академика Филатова дом 42 квартира 62) Адрес электронной почты:kolt@breezein.net
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Памяти Дмитрия Афанасьевича Дёмина. Исполняется 80 лет со дня рождения Демина Дмитрия Афанасьевича (27 декабря 1928 г. √ 5 июня 2002 г.), поэтический вариант: Дм. Дёмин. Уходящий год как всегда предписывает нам оглянуться назад и посмотреть трезвым взглядом на пройденный путь, извлечь уроки из прошлого опыта, оценить свои возможности и планы на будущее. Дмитрий Афанасьевич Дёмин принадлежал к числу поэтов трудного поэтического жанра, поскольку в достаточно необидной и приемлемой форме надо обращаться к недостаткам общества, к деятельности конкретных политиков и иных персонажей, объектов и субъектов критики. Союз писателей СССР квалифицировал среди поэтов политической сатиры и С.Я.Маршака, примеру которого Д.А.Дёмин следовал, тем более, что их жизнь в какой-то мере была связана с Воронежем, где один поэт переводил стихи Роберта Бернса, а второй поэт, Демин Дмитрий Афанасьевич учился на филологическом факультете Воронежского государственного университета (1952-1957) и не мог пройти мимо столь блестящего тандема поэтов - Бернса и переводчика М.Я.Маршака. Д.А.Демин также посвятил часть своих стихов этим нетленным частицам юмора и мудрости. Совсем недавно мы отмечали юбилей другого сатирика, Бориса Ефимова, который в параллельном плане Кукрыниксам едко высмеивал в политической сатире острые моменты истории СССР и мира. В последней книжке стихов Дмитрия Афанасьевича Дёмина, ╚Искорки из-под копыт истории╩, вышедшей только что из печати, его политическая сатира касается по преимуществу внутренних в стране вопросов перестройки и радикальных реформ, большая часть из которых вполне подпадает под острое словцо сатирика. К примеру, миниатюра ╚Рыночные отношения╩: ╚Пока ботинки двигались на рынок Одни шнурки остались от ботинок╩. (стр. 31). Или сатира на сумбурные политические планы и программы всё ещё действующего политика, Б.Немцова, миниатюра под названием ╚Демократия, плутократия, олигархия┘╩: ╚Капитализм! Видны ростки его, И беспощадная цена, Всё на местах: и дядька в Киеве, И в огороде бузина╩. (стр. 31). Здесь в краткой формы выражено отношение к так называемым рыночным реформам, когда они проявляются в безудержном росте цен при сокращении качества и количества производимых в стране товаров, когда количество труда и качество рабочей силы отходят в какое-то отдаленное далеко и приобретают второстепенные свойства. То есть и рыночные принципы можно испортить при неумелых и рваческих подходах, ничуть не меньше, чем можно испортить принципы и социализма. Зачастую не место красит человека, не умеющий работать в социализме не может быть конкурентоспособным и в капитализме. Или другой пример. Во времена перестройки было распространено представление, что радикальные реформы делают бывшие в советские времена завлабами ╚чикагские мальчики╩, в частности, Г.Явлинский предполагал ╚построить╩ капитализм в СССР за 500 дней. Миниатюра Д.А.Демина ╚1 Явлинский = 1 Гайдару╩ звучит следующим образом: ╚Стоит знак равенства недаром Между Явлинским и Гайдаром, И разница тут не видна √ Два лаборанта √ ╚хрен одна╩. (Рванулись неучи во власть, Чтобы в законе быть и красть). (стр. 43). Реакцию народа не неграмотные и вредоносные реформы президента Б.Н.Ельцина можно было особенно рельефно увидеть во времена прошлого дефолта России 1998 года, когда к дому Правительства РФ в Москве потянулись многочисленные пикетчики и забастовщики из разных регионов страны с требованиями изменения ситуации к лучшему. Вот как это выражено в миниатюре Д.А.Демина ╚Гнев народный╩ (стр. 49): ╚Народный гнев прорвался: ╚Ельцин, вон!╩ Конкретно, очевидно и весомо Уже возник шахтерский бастион У Белого, но с черной властью, дома╩. Творчество Дмитрия Афанасьевича Дёмина и сегодня не утратило своей актуальности, и не только потому что живы и действуют некоторые из фигурантов, персонажей того времени, но и потому что примеры прошлого нам поучительны, и из их анализа мы черпаем свои собственные силы, учимся, ╚сокращаем опыты быстротекущей жизни╩. Неспроста художники Кукрыниксы изобразили Демина Дмитрия Афанасьевича в дружеском шарже как человека, ╚приравнявшего перо к штыку╩, как подтверждение непосредственной боевой силы слова, важного влияния гуманитарного сектора на политические события и жизнь в обществе. 9 декабря 2008 г. представитель МИД РФ А.Нестеренко, комментируя коммюнике заседания Совета НАТО в Брюсселе, на поучительные замечания НАТО заметил, что Россия сама в состоянии оценить, насколько те или иные подходы партнеров отвечают интересам ее безопасности. По словам дипломата, в подходах стран альянса к проблеме Договора об обычных вооруженных силах в Европе, изложенных в совместном заявлении, ничего нового нет. ╚Впечатление таково, что члены военного блока просто достали с полки решения прежних лет, сдули с них пыль и чуть разбавили фразами на актуальные темы, ≈ отметил официальный представитель МИД. ≈ В соответствующем параграфе коммюнике мы видим все те же затертые слова о ДОВСЕ образца 1990 года как о краеугольном камне европейской безопасности, что уже давно не соответствует действительности╩ (http://news.mail.ru/politics/2226890/). Миниатюра Дм. Демина старых времен (она опубликована в другой книжке Дм.Дёмина, Библиотеке ╚Крокодила╩ ╧ 1, ╚Цели в прицеле╩. - М.: Изд-во ╚Правда╩, 1981, стр. 20), но совершенно актуально откликается на эти как бы новые обстоятельства: ╚Стратеги бредят в штабе НАТО, как в ставке Гитлера когда-то╩ (стр. 89). В подобные кратких изречениях, сродни афоризмам, говоря словами Сергей Смирнова, ╚тут все кажется экспромтом, возникшем сразу, а на самом-то деле за каждым словом и строкой - стоят поиск, работа, требовательность и емкость содержания╩. Конечно, Дм.Дёмин был также и поэтом-лириком (известны его книги ╚Без намеков╩. √ М.: Изд-во Советская Россия, 1985; ╚Неоконченная повесть╩ - М.: Изд-во Правда, 1981; Ходит песня. - М.: Изд-во Правда, Библиотека ╚Огонёк╩, 1987 и другие), но в настоящее время, представляется, наиболее актуальными являются именно наиболее острые стихи, посвященные проблемам нашей переходной экономики, трудностям жизни. Неприятно видеть разгул и разброд, когда, например, именем художников Кукрыниксы называет себя некий вокально-инструментальный ансамбль. Использование чужого бренда является прямым нарушением авторского права. Жаль, что правовым образом имущественных исков к этой вокальной группе не последовало, не тот уровень правовой культуры, да и ни одного художника из группы Кукрыниксов уже нет в живых. В преддверии Нового года вполне приемлемо вспомнить наши былые заслуги, победы и поражения и извлечь поучительные плоды из них. Дёмин Алексей Афанасьевич, доцент кафедры административного права МГУ им. М.В.Ломоносова, кандидат юридических наук. Жукова Маргарита Георгиевна, президент Фонда ╚Маршал Жуков╩, член Союза журналистов России. 19 декабря 2008 г., г. Москва.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
заранее спасибо
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Поступаю соответственно словам Жан-Жака Руссо: ╚Видеть несправедливость и молчать о ней ≈ это значит самому делать такую же несправедливость╩. Комментарий к статье "Литературный марафон" в газете Тамбовская жизнь за 04.09.2010 г.), автор Маргарита Матюшина http://www.tg.tamb.ru/page12.html Кратко суть статьи: ╚С 10 сентября по 1 октября пройдет фестиваль ╚Литературный марафон╩, целью которого, по замыслу инициатора ≈ областного управления культуры и архивного дела, и организаций, реализующих мероприятия в рамках соцзаказов области (╚Литературный фонд России╩ и ╚Молодежные инициативы╩), станет популяризация книги. Начнется фестиваль книги и чтения 10 сентября в областной детской библиотеке с пресс-конференции, в которой примут участие первый секретарь Союза писателей России Г. Иванов и московский критик В. Калугин. Жители Мичуринска и Мордова встретятся с сопредседателем Союза писателей России В. Сорокиным и московскими поэтами. К жителям районов и городов приедут литераторы А. Гиваргизов из Москвы, Е. Новичихин из Воронежа, В. Дорожкина, Т. Маликова и Н. Наседкин из Тамбова. Еще одна большая акция, связанная с юбилеем С. Сергеева-Ценского, в которой примут участие тамбовчане, состоится в Крыму. С 15 по 18 сентября там пройдут Дни культуры Тамбовской области. Делегацию Тамбовской области возглавит заместитель главы администрации области С. Чеботарев. 10 и 11 сентября в Тамбовской области пройдут мероприятия, посвященные 210-летию со дня рождения Евгения Боратынского╩. Тамбовское областное управление культуры и архивного дела опубликовало книгу Дорожкиной о Боратынском, в которой ничего не было нового, всё переписано из книг исследователей творчества его биографии. Дорожкина, как редактор получила гонорар. В то же время Тамбовских писателей и поэтов, которые пишут лучше Наседкина и Дорожкиной не публикуют, ссылаясь на кризис. В рамках ╚Литературного марафона╩ происходят и другие многочисленные процессы растраты и отмывания бюджетных денег. Правоохранительные органы делают вид, что ничего не происходит, игнорируя мои статьи. О.И. Бетин 10.09. 2010 сказал, что всё держится на инициативных людях (по смыслу) по растрате денег. Из 32 членов Тамбовского отделения Союза писателей в этом мероприятии было дозволено участвовать только троим: В. Дорожкиной, Н. Наседкину, Т. Маликовой, у которой стихи ещё хуже, чем у Дорожкиной. Остальные, в том числе и всё литературное объединение ╚Радуга╩ при СП, в которой имеет честь состоять Ваш слуга, не приглашены, отвергнуты. Зато в фестивале много руководителей различного ранга, чиновников, чуждых литературе. Говоря, что Тамбовское отделение Союза писателей выиграло грант на литературные мероприятия, Н.Н. Наседкин считает их праздниками для чиновников, что так и есть на самом деле. Все нарушения происходят от того, что нет федерального Закона о культуре, всё возложено на областные администрации, за которыми нет никакого контроля. Познав независимость, чиновники цинично стали нарушать Конституцию РФ, по подобию произвола ╚независимых╩ судей. Все мои статьи по вопросу растраты бюджетных денег я направлял главе администрации Тамбовской области О.И. Бетину. Ответы оказались отписками. Так, например, вот одна из отписок: ╚Администрация Тамбовской области ул.Интернациональная, д. 14, г.Тамбов, тел. (4752) 72-24-64, факс (4752) 71-37-56 08.09.2010 ╧ Л-28-5010: Ваше обращение по теме ╚Культ личности Дорожкиной √ позор Тамбова!╩, поступившее в администрацию области из раздела сайта ╚Вопрос главе администрации области╩, принято к сведению. С уважением, помощник заместителя главы администрации Тамбовской области Е.Н.Зуева╩. В моих обращениях шла речь о расходовании бюджетных денег не по назначению. Через неделю после отправки этого послания Е.Н. Зуевой, её руководитель заместитель главы администрации Тамбовской области С.А. Чеботарёв во главе делегации чиновников, разбавленной Дорожкиной, Наседкиным, Маликовой был направлен в служебную командировку в Крым. Растрата бюджетных денег проходит под эгидой "Литературный марафон" по принципу пренебрежительного отношения к настоящим Тамбовским писателям и поэтам. Этот хитрый принцип используется для исключения дискредитации творений избранной Дорожкиной, а так как творчество многих других лучше, то сравнение чиновникам ни к чему┘ Сатирическая поэма, как развитие сюжета эпиграммы ╧ 1 и очерка ╚КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ ДОРОЖКИНОЙ √ ПОЗОР ТАМБОВА!╩ http://www.litprichal.ru/work/47122/ Культ личности Дорожкиной в позор Тамбов вогнал абсурдностью своею. Парадоксальную затею изобличить велел мне возмущенный Бог. Чиновничеством, в азбуке стиха чужом, швырнули звонко чин поэта Дорожкиной, в элиту влезла что ужом, верша беззубости без цвета. В тех виршах безыдейно-мелких и сухих души нет, но зато есть рифмы. Все областные средства ей за счёт других! √ Не можем одолеть сей риф мы. Ей в Управлении культуры блат как сват, √ руководит её подруга, книжонки переиздавая. Все ловчат, завязывая подлость туго. И кульминация √ Почётный гражданин Тамбова, верх дискредитаций людей известных┘ Лицемерию сродни их так порочит визг оваций! Ликует на тропе предвзятости конфуз: опять из тьмы пролез наружу коррупции и недомыслия союз, √ в Тамбове Дума села в лужу, где телевидение плещется уже не замечая даже грязи в ╚подарочке╩ от Ивлиевой-протеже в отстойник гордых несуразиц! Здесь прячется фальсификации пример: ╚эксперт поэзии╩ Наседкин, √ второй Туркевич, он от денег очумел, за клевету едя объедки с Дорожкинского криминального стола. В стихах профан он, но √ прозаик! Фантасмагория с печатью сорвала с тех маски, ложь что заказали ему, как председателю среды Союз писателей, где есть поэты и поэтессы-минусы. На что им плюс? √ Дорожкинцы в цинизм одеты при отмывании бюджетного рубля, от попустительства той власти, юлит в отписках что, подарочки деля, среди ╚Тропинки╩ и┘ отчасти. .И фестиваль ╚Литературный марафон╩ направлен против всех талантов: ╚Уйди же, стимул, из литературы вон, √ Дорожкинцам бы больше грантов! Ведь культу личности забавы лишь нужны, литературный фонд на это. Мы с ним погреемся в Крыму, не жаль казны, √ в судах расхолодило лето. О, судей ╚независимость╩, нам жить даёшь, стабильно нет на нас управы, а чуть что: деньги извели на молодёжь, √ культурные пусть знает нравы. На эпиграммы не привыкли отвечать? Мы реем над ямбохореем, украсть велит в активе круглая печать, на зависть делать то умеем. Для популяризации никчёмных книг, но издаваемых по блату, отнимем деньги мы у матерей и вмиг свершим Дорожкиной доплату. Девиз наш: лишь того, кто лучше, не издать! Пусть настоящие поэты обиду будут ощущать, на то плевать, ведь сыты мы и приодеты. Но то √ вершина айсберга! Подводный мир наш подкупной, и этим дорог┘ Цинизм Тамбовский так логичен: подкорми┘ и вирши выйдут из задворок╩. Подслушал монолог начальства я не зря, всё Конституции согласно. Такой ведь наглости нет даже у царя, продолжу раскрывать опасность. Чтоб бесталанным членами Союза стать нужна российская поддержка, пока за них √ властей Тамбовская печать и телевидений тележка. И вот сопредседатель, первый секретарь, московский критик в списке сметы, предвзятость вновь вознесена во всём! Как встарь, вздыхают местные поэты. По смыслу всё предназначалось лишь для них┘ чиновничество же решило: бюджет себе, Дорожкиной и тем, кто лих, часть √ для российского страшила. Полгода возмущался автор этих строк мошенничеством, беспределом, но соучастников средь власти круг широк √ бюджетом мафия владела. Несправедливостью отринутый поэт попался в зубы той акулы, что ест всегда больших, несёт в себе кто свет, не зря же вирусы к ней льнули, коррупцией в законе власти заразив. В подводном озверелом мире ей легче наживаться без альтернатив, чтоб с жиру равной быть транжире. Под видом фестиваля, тайно, воровски, ублажив фальшь, присущей ╚приме╩, умаслив приглашённых из Москвы-реки, она щурят в ту лужу примет┘ ┘В болоте затхлом упомянутый Союз оставил троп следы да рожки. Наседкин √ оборотень, совестью кургуз, закуской стал сороконожки. НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский
|
|
|
|
|
|
|
Хотел бы что-нибудь хорошее и достойное журнала написать.)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
