Дональд Трамп вновь спровоцировал дипломатическую напряженность в Арктике, настаивая на том, чтобы Соединенные Штаты взяли Гренландию под свой контроль. В воскресенье, 11 января, он заявил, что США получат Гренландию «так или иначе», чтобы не допустить захвата острова Россией или Китаем.
Премьер-министр Дании Метте Фредериксен предупредила, что любая попытка США силой завладеть Гренландией фактически разрушит НАТО, поскольку и Дания, и сама Гренландия являются членами альянса.
Это уже второй раз, когда Трамп угрожает установить контроль над островом с начала своего второго президентского срока в январе 2025 года. И здесь возникает закономерный вопрос: почему именно Гренландия?
Гренландия обладает богатейшими запасами полезных ископаемых, от которых зависят современные экономики. Помимо меди и золота, остающихся ключевыми для строительства, электроники и финансовой сферы, на острове имеются значительные месторождения графита, редкоземельных элементов, никеля, железной руды и цинка, протянувшиеся вдоль его побережий.
Графит и никель приобретают все большее значение для производства аккумуляторов, электромобилей и систем возобновляемой энергетики. Железная руда и цинк поддерживают тяжелую промышленность, тогда как редкоземельные элементы играют центральную роль в производстве ветряных турбин, высокотехнологичной электроники и оборонных систем.
Геологические исследования показывают, что многие из этих ресурсов сосредоточены в четко выраженных зонах, особенно на юге и западе Гренландии, что связано с уникальным и чрезвычайно древним геологическим строением острова.
Особую значимость Гренландии определяет не просто наличие распространенных металлов, а широта спектра стратегически важных ресурсов.
Исследования свидетельствуют о том, что на Гренландию приходится значительная доля минералов, классифицируемых Европейским союзом как критически важное сырье. Это ресурсы, жизненно необходимые для экономической безопасности, но при этом уязвимые к перебоям в поставках.
Особое внимание привлекают редкоземельные элементы: их производство сегодня сосредоточено в руках ограниченного числа стран, что делает Европу и Северную Америку уязвимыми перед геополитическими рисками.
Однако есть важный нюанс: наличие минеральных богатств «на бумаге» вовсе не гарантирует успеха в реальной добыче. Горнодобывающий сектор Гренландии остается слабо развитым, и лишь немногие проекты продвинулись дальше стадии разведки.
Существенную роль играет экологическое регулирование. Так, запрет правительства на добычу урана привел к заморозке или отмене нескольких проектов по редкоземельным элементам, поскольку уран часто залегает вместе с ними. Это повлекло за собой судебные разбирательства и неопределенность для инвесторов, что еще больше замедлило развитие отрасли.
Тем не менее определенный прогресс есть. Один из показательных примеров — графитовый проект Amitsoq, который недавно получил долгосрочное разрешение на добычу при поддержке Европейского союза. В случае реализации он сможет поставлять высококачественный графит для литий-ионных аккумуляторов и поможет сократить зависимость Европы от внешних поставщиков.
Помимо экономических факторов, минеральная карта Гренландии имеет и серьезное геополитическое значение. По мере обострения конкуренции за критически важные ресурсы расположение острова между Европой и Северной Америкой делает его стратегически ключевым. Интерес со стороны ведущих держав обусловлен не только коммерческими возможностями, но и стремлением обеспечить устойчивость цепочек поставок в условиях всё более фрагментированной мировой экономики.
По информации https://naked-science.ru/community/1149491
Обозрение "Terra & Comp".
