Портал | Содержание | О нас | Пишите | Новости | Книжная лавка | Голосование | Дискуссия Rambler's Top100

Подписаться на новости культуры

TopList Яндекс цитирования
НОВОСТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Новости

"Русский переплет" зарегистрирован как СМИ. Свидетельство о регистрации в Министерстве печати РФ: Эл. #77-4362 от
5 февраля 2001 года. При полном или частичном использовании
материалов ссылка на www.pereplet.ru обязательна.

Тип запроса: "И" "Или"

09.05.2001
00:21

С Днем Победы!

08.05.2001
19:44

"Электронные пампасы": продолжение второго выпуска поэтического клуба!

08.05.2001
16:18

Кавказ в сердце России

08.05.2001
11:32

У нас в гостях философская группа "Анонсенс"

/

07.05.2001
21:40

Последняя книга Анатолия Жигулина

    "НО УДЕЛ МОЙ ПРЕКРАСЕН И ВЕЧЕН..."

    (Несколько слов о книге и ее авторе)

    Первого января 2000 года Анатолию Жигулину исполнялось 70 лет. Эта книга должна была выйти к его юбилею. Последняя книга его стихов "Летящие дни" вышла в 1989 г., последнее издание повести "Черные Камни" - в 1996 г.

    И он с радостью взялся за составление книги. Пережив в 1998 году тяжелейшую операцию (а их было немало в его послелагерной жизни), - он долго и мучительно возвращался к жизни. Казалось, его могучий дух и на этот раз победит болезнь - лишь бы не помешали, не убили радость творчества, не загнали в тупик безнадежности. Не получилось.

    Но пока "еще стучит по жилам кровь в надежде вечной", еще думается: "пора бы сердцу отогреться в радости, пора бы снегу теплому упасть". И вот книга составлена. Он называет ее "Полвека боли и любви". Боль и Любовь - для него ключевые понятия творчества.

    Книга состоит из двух частей: 1 - Далекий колокол (стихотворения), 2 - Ты все это видел, Господи... (проза).

    По просьбе художника он вдумчиво отбирает из огромного архива фотографии для книги (для небольшой тетрадки фотолетописи своей жизни).

    Он хочет воплотить свой давний замысел: соединить в одной книге стихи и прозу как единое повествование о тяжком опыте бытия, о печали и нечаянной радости жизни, как единую думу о смысле жизни, о Родине, о вечности, о смерти, о любви... Внимательный читатель всегда понимал: "одной душой, одною кровью" оплачена его поэзия и проза. Подлинность жигулинского слова высоко ценили и писатели-единомышленники.

    Поэт Владимир Леонович еще в 1984 году сделал весьма при- мечательную надпись на подаренной Анатолию Жигулину книге своих стихов:

    "...Была акварель, потом масло, потом кровь... Так я думаю о тебе, о Русском пути в искусстве, отрицающем искусство - ради крайней свободы как лучшего из заветов..."

    ...Но возвращаюсь к отрадно-памятной мне работе над этой книгой.

    Отдельным разделом выделяются лагерные стихи, ибо, как точно заметил Александр Борщаговский, "его тюремно-лагерные стихи давно сложились в такую историческую хрестоматию, равной которой в нашей поэзии не назовешь".

    Тем не менее, Жигулин часть из них помещает и в двух других поэтических разделах. Признанный лирик, он собрал в них лирические стихи разных лет: и бессюжетные лирические миниатюры, и "тихую" лирику 70-х годов, и позднюю лирику - предвестницу "Черных Камней", завершающую его творческое бытие, оборванное новым жестоким временем. Как успел написать талантливый критик Юрий Буртин - преждевременно ушедший из жизни вскоре после Жигулина - "в его поздней лирике, отмеченной редкой гармоний мысли, стиха и слова, - печаль и отрада русской природы, писанной тонкими, как осенняя паутинка, штрихами, в созву- чии с его усталой, но ясной и сильной человеческой душой".

    "Тихая лирика" Жигулина выросла из мерзлой почвы Колы- мы, так же как "кровоточащая проза" - "Черные Камни". Да, его поэзия рождена не университетской библиотекой, а "почвой и судьбой" и неотступной мыслью о России. Наверное, поэтому ей и дано поднимать читателя до своего уровня страдания, силы духа, своего понимания истории и осмысления жизни (о чем свидетельствуют сотни читательских писем).

    Составляя прозаическую часть книги, Жигулин (следуя свое- му замыслу) решил включить не повесть "Черные Камни", а составить цикл из малых форм: новелл, рассказов, коротких заметок и зарисовок. Некоторые взяты из "Черных Камней", - это стало возможным потому, что отдельные главы повести, особенно лагерные, написаны как бы автономно, как законченные новеллы или рассказы .

    Он еще раз прошелся кое-где пером, сделал необходимые, по его мнению, сокращения. Эмоционально усилил концовки некоторых новелл, вольно или невольно отвечая агрессивности, недру- желюбию нового времени (например, новелла "Бутугычаг"). Добавил заметки из "Обломков "Черных Камней"", "Урановую удочку" и новые рассказы.

    Была еще одна причина такого построения книги. Он давно заметил по реакции читателей на выступлениях, по многочисленным письмам, что лагерная часть "Черных Камней" освещена све- том широко известных его давних лагерных стихов 60-70-х годов. Поэт памяти ("моя измученная память гудит во все колокола"), - он постоянно возвращается в своем творчестве к некоторым собы- тиям, именам, размышлениям. В его стихах и прозе совершенно непреднамеренно возникает перекличка сюжетная, событийная;

    душевных переживаний и раздумий, картин русской природы - точных и чистых, в которых раскрываются и душа, и судьба автора. ("Вхожу как в храм в березовую рощу...", "Береза", "Летели гуси за Усть-Омчуг...", "Вот и снова мне осень нужна..." - эти его стихотворные пейзажи сродни описаниям природы в прозе, например, заметка "Почти свобода".)

    Многие новеллы как бы разворачивают дальше, углубляют, расширяют сюжет небольшого стихотворения, используя арсенал прозы: "Марта, Марта! Весеннее имя..." (стихотворение) - "Медовый месяц в Тайшете" (проза); "Кладбище в -аполярье" (стихи) - "Кладбище в Бутугычаге" (проза); "Побег" (проза) - "Памяти друзей" (стихи-воспоминание о том же побеге); "Кострожоги" (стихи) - "Кострожоги" (проза).

    Когда-нибудь исследователей литературы привлечет этот жигулинский феномен творческой неотступной памяти, которая реализуется в разных жанрах литературы.

    Впрочем, Жигулин сам отчасти приоткрывает тайну своего творчества как тайну души, которая в силу жизненных обстоя- тельств ощущает себя частью души измученной, но не сломленной России:

    Россия... Выжженная болью В моей простреленной груди. Твоих плетней сырые колья Весной пытаются цвести.

    И я такой же - гнутый, битый, Прошедший много горьких вех , Твоей изрубленной ракиты Упрямо выживший побег.

    ("Полынный берег, мостик шаткий...", 1965).

    Наверное, подобное мироощущение Есенин и называл "чувством Родины". Наверно, иначе и не назовешь память души, в которой материализуется образ Родины, ее красоты и вечной тревоги:

    ...И даже то, что позабыто,

    Живет неведомо в душе.

    Живет, как вербы у дороги,

    Как синь покинутых полей.

    Как ветер боли и тревоги

    Над бедной родиной моей.

    ("Мой бедный мозг, мой хрупкий разум...", 1980).

    И поэтому в целом удивительный узел, связавший в книге лагерную поэзию и лагерную прозу, усиленный лирикой высокого, чистого звука, делает тему народной трагедии объемнее, глубже и эмоционально-убедительней, а чувство жизни - пронзительней.

    Интуиция не подвела поэта. Стихотворная строчка может, как озарение, сверкнуть в читательском сознании ("озари немудреной строкою - мою душу - на радость иль грусть..." - говорится в одном стихотворном посвящении Жигулину), как золотой ключик, при помощи которого можно заглянуть в глубины недавней истории и в тайны души поэта - очевидца этой истории.

    А проза воссоздает подробности жизненных ситуаций, оставшихся за рамками стихов, дает художнику возможность создать полнокровные образы людей в трагических ситуациях.

    Раздел прозы назван: "Ты все это видел. Господи...". Всевыш- него Жигулин призвал в свидетели не случайно. Многие помнят, какой шквал клеветы обрушили на автора "Черных Камней" бывшие палачи и новоявленные стукачи, в том числе из журналистского цеха. Победил Жигулин, победила Правда. Но тайный жар разбуженной в яростной полемике памяти, незажившие душевные раны отзываются в этом внешне спокойном, даже кротком названии. Писатель, критик, бывший зэк Марлен Кораллов в газете московского "Мемориала" "30 октября" (2000, ╧9, с. 7 ) предлагает вспомнить, какой ценой оплатил Жигулин "Черные Камни" (не говоря уже о потерянном на Колыме здоровье):

    "Тому, кто еще сохранил потребность узнать или вспомнить почем "хлеб правды", надеюсь, есть смысл совершить небольшой переход от посмертных восторгов к прижизненным схваткам. Тогда, пожалуй, станет яснее, что в августе нелегкого високосного года не только русская литература понесла незаменимую потерю, но и общество "Мемориал" лишилось своего достойнейшего члена..."

    Рукопись составлена, но отложена в дальний ящик. Книгу свою Жигулин уже не увидит.

    Последний юбилей поэта прошел в семейном кругу. "Теплый снег" не упал...

    Правда, московская пресса откликнулась прекрасными статьями А. Борщаговского,Л. Жуховицкого. В них он именовался живым классиком, крупнейшим поэтом века, истинно народным по- этом, человеком, дважды совершившим подвиг во имя Отечества - в жизни и в творчестве.

    А жизнь подводила "классика" к последней черте. Депрессия. Безденежье. Болезнь. Беспредел и алчный цинизм в литературе. Литературные умельцы и мифотворцы перехватили литературную власть, захватили премиальный трон для себя и своих друзей, присвоили себе функции литературных судей, цинично отсекая многих талантливых литераторов от возможности писать, печататься, жить.

    Белла Ахмадулина в стихах, посвященных Анатолию Жигулину, написала:

    ...и так бывает, что убивец сильней того, чей дар высок. Тем более, души любимец, тебя Он, Толька, упасет...

    Она права: "убивцы" оказались сильней того, "чей дар высок".

    После внезапной смерти Жигулина - 6 августа 2000 года - о нем много и возвышенно писали поэты и прозаики. В уже упоминавшейся статье Марлена Кораллова (она называется многозначительно "Последняя пайка") автор делает краткое представление о том, что сказано о Жигулине известными авторами:

    "Мученик, узник, не искавший наград... Один из "пословпризраков" страшного лесоповала истории. Свидетель на ее суде... Его "Черные Камни" по праву занимают место в одном ряду с "Од- ним днем Ивана Денисовича" Солженицына и "Колымскими рас- сказами" Шаламова... -эк в невидимых кандалах, получивший их в наследство от Достоевского... Тончайший лирик, чья родословная идет от Тютчева, Фета, Есенина... Достойный потомок славного рода Раевских: "во глубине сибирских руд" благодаря стихам Жигулина оживал декабристский дух вольности... Поэт добра и света, свободный от суетности, творивший в созвучии с русской природой..."

    Кораллов приводит еще не одну высокую оценку поэта, заключая с горечью: "любить умеем только мертвых". Он напоминает о том, как остро нуждался Жигулин последних лет во внимании - "так же, как в действительно "скорой помощи" - во всех смыслах этого слова, - научившейся фатально опаздывать".

    Спасибо, Марлен, за понимание случившегося...Все - с го- речью и любовью писавшие о нем - тем не менее восприняли его смерть как вполне естественное явление: он же болел! И никому не подумалось: Жигулин погиб. Жигулина убило равнодушие среды, в которой он жил, засилье литературных "олигархов" и литературных дельцов. Смерть поэта на совести литературных временщиков, думающих, что они вскарабкались на литературный Олимп, чтобы править свой бал в своей литературной тусовке.

    Смерть поэта на совести тех, кто не захотел протянуть боль- ному поэту руку помощи и продлить его жизнь и творчество: "Ты умираешь? Умирай!"

    Вспоминаются слова Виктора Шкловского памяти Хлебни- кова: "Прости нас за себя и за других, которых мы убьем. Государство не отвечает за гибель людей, при Христе оно не понимало по- арамейски и вообще никогда не понимало по-человечески. Арамейские солдаты, которые пробивали руки Христа, виноваты не более, чем гвозди. А все-таки тем, кого распинают, очень больно".

    В России лучших поэтов убивали всегда, как, впрочем, и про- заиков, "чей дар высок". Потом воздавали должное. Сейчас просто нет литературного авторитета, чья совесть позволила бы возвысить голос правды и покаяния.

    Жигулин прожил жизнь чисто и честно, "по законам любви и отваги". Под постоянным гнетом болезней, в подцензурное время слежек и запретов, никуда не уезжая, он создал уникальную поэзию, не подвластную натиску официоза. "Но удел мой прекрасен и вечен - Все равно я пойду напролом" - вот девиз его творчества. Поэт, пишущий и печатающий правду о беззакониях тиранической власти, был не угоден и даже опасен тогдашним правителям и хозяевам жизни. Но у него оставались любовь и уважение читателей. Прочное, честное имя в литературной среде. И он всегда был верен себе. И равен самому себе. И только новое подлое время осилило его. Но не его Музу. Лев Аннинский, много писавший при жизни о поэте, в прощальной заметке утверждает: "...имя его никогда не исчезнет из истории русской поэзии и тем будет причастно вечности".

    А тем, кто не по чести пирует на сегодняшней "ярмарке тщес- лавия", напомню слова Федора Ивановича Тютчева:

    Пускай олимпийцы завистливым оком Глядят на борьбу непреклонных сердец. Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком, Тот вырвал из рук их победный венец...



    Ирина Жигулина

07.05.2001
20:36

14 мая состоится открытие выставки "Цвета небес"

07.05.2001
19:47

Новое переиздание книги В.В.Кожинова

07.05.2001
17:02

ПРИГЛАШАЕМ В КОМПЬЮТЕРНлЙ ЛАГЕРЬ ARTFOR-FOCOM!

07.05.2001
15:41

Валерий Сердюченко вспоминает Афганистан

07.05.2001
13:16

Радик Кагиров, "Потенциал влечения к высокому "

06.05.2001
10:14

Стихотворения Артура Доля

05.05.2001
18:50

Новый проект в "Русском переплете"

05.05.2001
15:36

В день рождения Юрия Нечипоренко читайте его новый рассказ

04.05.2001
13:08

Иван Сабило. "Рай в шалаше"

04.05.2001
12:33

"Электронные пампасы": новые рассказы Олега Кургузова

04.05.2001
12:11

Евгений Бузни, "Поэты или графоманы?"

03.05.2001
19:08

2 июня в рамках Всероссийского Пушкинского праздника

03.05.2001
16:12

В проекте "Неизвестные" музеи Каргополь

03.05.2001
15:57

Сергей Магомет скрывается под псевдонимом Сергей Морозов

02.05.2001
13:27

Ивану Дикунову 60 лет

<< 361|362|363|364|365|366|367|368|369|370 >>
 

 


Если Вы хотите стать нашим корреспондентом напишите lipunov@sai.msu.ru

 

Редколлегия | О журнале | Авторам | Архив | Ссылки | Статистика | Дискуссия

Литературные страницы
Современная русская мысль
Навигатор по современной русской литературе "О'ХАЙ!"
Клуб любителей творчества Ф.М. Достоевского
Энциклопедия творчества Андрея Платонова 
Для тех кому за 10: журнал "Электронные пампасы"
Галерея "Новые Передвижники"
Пишите

© 1999, 2000 "Русский переплет"
Дизайн - Алексей Комаров

Русский Переплет
Rambler's Top100 SpyLOG